Последствия

Где-то в феврале 1996

POV Северус Снейп

Существует один вопрос, на который у Северуса Снейпа нет ответа - когда он, Моргана его раздери, совершил главную ошибку в своей жизни? Когда дал клятву защищать мальчишку Поттера? Когда согласился стать шпионом? Когда принял метку? Когда назвал Лили грязнокровкой? Когда родился? Хотя нет. Его главной ошибкой определённо было вступление в должность преподавателя. Возможно, вместо этого ему стоило совершить самоубийство - и эта мысль уже не в первый раз приходит в его голову за сегодняшний день. Сначала были тупые первокурсники, так и не научившиеся отличать корни валерианы от корней маргаритки, из-за чего ему пришлось относить одного крепко заснувшего идиота в больничное крыло. Потом четверокурсница из Равенкло почему-то решила, что будет блестящей идеей подбросить в котел одноклассницы иглу дикобраза - и одному Мерлину известно, какие силы охраняют Лавгуд, потому что взорвавшееся зелье каким-то невероятным образом попало исключительно в саму безмозглую вредительницу, теперь покрытую плотным слоем гнойных прыщей. А сейчас у него ЭТО. Проклятый пятый курс, на котором Дамблдор, в своей потрясающей гениальности, решил совместить Львов и Змей. С первого года. По сей день. Северус знает, что много грешил. Но не настолько много. Ему пришлось семь (семь!) раз за урок опустошать котёл Крэбба и Гойла - эти два идиота опять и снова мешали зелье против часовой стрелки, когда нужно по часовой и каждый раз на одном этапе - самом первом. Мужчине даже интересно, что будет, когда они провалят все СОВ - на его памяти таких прецедентов ещё не было, однако в этом году шанс застать такое… исключительное событие невероятно высок. Северус искренне надеется, что их отправят на домашнее обучение, где подобным индивидам и следует находиться изначально, а лучше просто сломают палочки - эти громилы всё равно не умеют ими пользоваться. В любом случае то, что через несколько месяцев они выйдут из его кабинета в последний раз, звучит не хуже, чем избавление от непреложного обета. Через тридцать секунд он замечает, что на гриффиндорской стороне кабинета от одного из котлов начинает подниматься синий пар - которого быть НЕ должно. Финниган каким‑то абсолютно невозможным образом умудрился перегреть зелье, при этом даже не включив огонь. Почему пиромантов вообще пускают в Хогвартс!? — Эванеско, — свернувшаяся бурда исчезает под довольный смешок Северуса. — И минус десять баллов с Гриффиндора. В другом конце класса такой же пар появляется над котлом Дэвис и Паркинсон - мужчина просто уничтожает зелье, пренебрежительно советуя следить за температурой. К счастью для него (и вообще для всех) Лонгботтом сегодня работает с Грейнджер. Или, скорее, сидит с ней - и одно это уменьшает количество травм за занятие как минимум в два раза, слава Моргане. Однако… — Минус пять баллов с Гриффиндора, — его голос сочится ядом. — Мисс Грейнджер, вы, как всегда, неправильно понимаете суть работы в парах. Это значит, что вы должны варить зелье вместе, а не позволять второму человеку бездельничать. Больше никто не пытается по‑идиотски убиться (по крайней мере прямо сейчас), но у Забини и Гринграсс в котле кипит что‑то розовое вместо зелёного. Видимо, не только первокурсники путают корень валерианы и корень маргаритки. Как его змеи вообще могли… Неважно, он просто поставит им плохую оценку. Спустя ещё минус пять баллов с Гриффиндора (и ноль со Слизерина) по воздуху пролетела записка - очевидно, от Малфоя к Поттеру. Впрочем, это было традицией, повторяющейся каждый урок на протяжении многих лет, так что не стоило внимания (если только не нужен был повод снять ЕЩЕ немного баллов), но в последнее время этот наглый мальчишка не строил кислых рож при их прочтении. Хуже того - он начал лучше варить зелья. А также исправлять ошибки после некоторых сообщений. Это было даже не чем-то подозрительным, это был откровенный признак подступающего апокалипсиса. И Северусу, будь проклят обет, придётся в этом разобраться. Словно у него нет других дел! Начать расследование до нелепого просто, потому что Поттер, явно не от большого ума, оставляет записку лежать на краю стола, едва прижав учебником. Остаётся только подойти, отчитать за несущественную ошибку и, пока этот идиот отвлечён, использовать Джеминио. 'Режь корень в два раза тоньше. Встречаемся в восемь. У твоего рыжего дырявая мантия.' Лаконично.

━━━━━━━━━━━━━━━━━━━━━━━━━━━━━━

Северус чувствует себя шпионом из идиотских маггловских фильмов, когда с семи вечера, скрытый чарами невидимости, поджидает Драко около спальни Слизерина. Студент наконец выходит около половины восьмого - вместе с Ноттом. Они поднимаются на второй этаж и останавливаются перед одним из множества портретов - конкретно этот тянется до самого пола, и изображённая на нём немолодая дама оживляется, как только видит подошедших к ней мальчиков. Быстро брошенные подслушивающие чары выхватывают весь диалог. — Миледи, вы прекрасны, как и всегда. — Нотт откровенно льстит, но женщина жеманно прикрывается веером и строит подростку глазки. — Ах, дорогой… — она очень глупо хихикает, вызывая у Северуса желание немедленно сжечь её вместе с рамой. — Ваш друг уже здесь, проходите. — Благодарю вас, миледи. Вы очень добры. — на этот раз говорит Драко - скорее всего, чтобы не выглядеть невежливо. Женщина в ответ ещё раз хихикает. Только после этого картина наконец отодвигается в сторону, открывая тёмную арку - и студенты скрываются внутри, напоследок коротко поклонившись. Значит, никакого пароля, кроме вранья? Как безопасно. Впрочем, учитывая болтливость этих так называемых 'произведений искусства', он не будет пробовать сделать так же.

━━━━━━━━━━━━━━━━━━━━━━━━━━━━━━

Этой же ночью Северус возвращается в пустой коридор и, кинув на портрет специальные усыпляющие чары, осматривает раму. Запирающая система на портрете была актуальна лет так сто пятьдесят назад, а теперь открывается короткой последовательностью рун и парой заклинаний, которые мужчина берёт из книги 'Замки Хогвартса'. Хотя это сложно назвать книгой - скорее рукописный фолиант, куда уже веками записывают все обновления по паролям и используемым механизмам. Конкретно эта картина, по всей видимости, некогда скрывала вход в личный кабинет преподавателя по факультативу 'Человекоподобные существа' Калеба Фенвика, который очень обиделся на то, что его предмет убрали из программы в тысяча восемьсот двадцать третьем году и тайно сменил пароль, а также подговорил портрет никому не открывать. Со временем эту комнату просто забыли, а сейчас недоделанная стражница заскучала настолько, что сдалась под напором простой подростковой лести. Невероятно идиотский факт: изначально здесь была дверь, но Калеб после смерти жены захотел держать её образ рядом - и не нашёл варианта лучше, чем использовать портрет таким образом. Учитывая то, что он заставил миссис Фенвик не только постоянно общаться с надоедливыми детьми, но и бросил в Хогвартсе, можно сделать вывод, что брак был не очень счастливым. В любом случае секретная комната мальчишек выглядит довольно скучно. Уютно, но скучно. Никаких следов тёмных ритуалов, запрещённых книг или хотя бы алкоголя. Только исчерканные пергаменты, пара необязательных учебников, поломанные перья и грязные кружки из‑под чая. Северус разочарован, но это не мешает ему закрепить под одним из кресел подслушивающий артефакт - абсолютно ужасный, нестабильно включающийся при появлении магических сигнатур, с памятью, которой хватает в лучшем случае на два часа - и вновь чувствует себя шпионом из маггловских фильмов. Хуже всего то, что из-за этих отсталых технологий он вынужден проверять кабинет каждую ночь. Сами же записи… Порой интригуют. Но чаще представляют из себя не более чем унылый трёп избалованных подростков. Например:

Вторая половина февраля 1996

POV Гарри Поттер

— Ай! — У Драко тяжёлая рука - по крайней мере, когда он бесстрашно отвешивает подзатыльник сыну Тёмного Лорда. Серые глаза смотрят на Гарри с таким осуждением, что этому могла бы позавидовать даже Гермиона: — Давай ещё раз. Я правильно понимаю, что ты не просто сбежал со свидания, но ещё и нагрубил Чжоу в конце? — На мой взгляд, это не было прям грубостью… Тео явно разрывается между желанием сбежать и моральным долгом остаться ради оказания срочной целительской помощи - потому что Драко выглядит так, словно готов убивать или, по меньшей мере, использовать Круцио. — Как ты, придурок, вообще смог её очаровать… Ладно. — Блондин хватает со стола наполовину исписанный пергамент с неаккуратным черновиком эссе. — Ты извинишься перед ней. Это не обсуждается, но я, так и быть, помогу тебе составить речь.

Коридоры Хогвартса

Вполне естественно, что Чжоу пропускает следующее занятие клуба, поэтому Гарри приходится выслеживать её в коридорах - благо карта Мародёров серьёзно облегчает эту задачу. Девушка редко ходит одна, но в конце концов он подстерегает её поздно вечером, когда она возвращается из библиотеки почти перед самым комендантским часом. И, учитывая время, такая 'случайная встреча' в пустом коридоре явно производит не лучшее впечатление. — Чжоу… — Гарри старается выглядеть одновременно собранно и виновато, но получается плохо. Девушка лишь бросает на него обиженный взгляд и тут же отворачивается, не сбавляя шага. Ну, это было ожидаемо. — Я хочу извиниться. — Он идёт следом за ней, не собираясь сдаваться. — Я повёл себя отвратительно в кафе и… — Отвратительно?! — Чжоу останавливается так резко, что Гарри едва не врезается в неё, но успевает затормозить и отступить на шаг. — Ты бросил меня на глазах у целой кучи народа! Ты вообще представляешь, что обо мне теперь говорят?! — Она наконец смотрит на него - и в уголках её глаз блестят слёзы. Мерлин, к этому он не был готов морально. — 'Ах, бедная Чжоу, позарилась на слишком большой кусок!', 'О, неужели этой дуре не хватило одного чемпиона?' или 'Почему эта уродка вообще вообразила, что достойна Поттера?' Так, что там говорил Драко? 'Прими последствия и будь готов их исправить?' Очень умно, если не считать того, что Гарри без понятия, как это сделать. Он точно не будет разыгрывать с ней роман, чтобы это прекратить, или, эм… Стоп, они же обсуждали одну идею. — Слушай, это моя вина, и я могу публично извиниться, если это поможет. В Большом зале или где угодно. — О, неужели?! — она взмахивает руками. — Хочешь разыграть ещё одно представление? Ещё раз обвинить в том, что я говорила о Седрике? — Нет, я…— ему просто хочется исчезнуть или хотя бы переместиться на пару недель назад и отказаться от этого дурацкого свидания. — …могу сказать, что разнервничался и глупо приревновал, тем более так и было! — по крайней мере, подобная фраза была в заготовленной речи. — Вот как? — взгляд Чжоу прожигает Гарри насквозь - и подросток даже боится, что одежда на нём правда может загореться. — А знаешь что, хуже уже не будет! Но если ты посмеешь обвинять меня… Поверь, я найду способ донести Амбридж на твой маленький клуб! Так, нужно будет попросить Гермиону проверить надёжность её чар о неразглашении. — Понял. — Завтра в обед, в Большом зале. Постарайся не быть идиотом и, может быть, я подумаю о том, чтобы тебя простить. Если ты будешь очень милым. — Девушка резко разворачивается на каблуках и практически убегает, оставляя Гарри одного в коридоре. М‑да, это могло пройти намного, намного лучше.

Башня Гриффиндора

Следующим утром Гарри сбегает с урока истории магии, чтобы подготовиться - в основном внешне. Вечером он почти десять минут дискутировал с Роном и Гермионой о том, как, чёрт подери, ему лучше выглядеть, разрываясь между 'Она должна быть красивее на твоём фоне, ну, чтобы, типа… ' от Рона и 'Оденься так, чтобы все ей завидовали - потому что перед ней будет публично извиняться тот, на кого другие могли положить глаз' от Гермионы. Гарри выбрал второй вариант. Поэтому сейчас, за час до обеда, подросток перерывает сундук в поисках хорошей одежды, которая будет адекватно смотреться с мантией - не слишком буднично, как какой‑нибудь свитер, но и не вычурно. В итоге он останавливается на простой, но явно дорогой белой рубашке - к ней идеально подходят строгие чёрные брюки, и когда Гарри достаёт их, из них вываливается неаккуратно засунутый и совершенно забытый подарок Сириуса. Упс. Завернутый в бумагу свёрток летит на подушку - он посмотрит, что там, вечером. К концу этой дурацкой игры в переодевание у него остаётся только пятнадцать минут на то, чтобы причесаться, завязать волосы лентой и кинуть на лицо чары, скрывающие синяки под глазами. Так, теперь вроде бы всё готово. Он выходит из башни ровно со звонком.

Большой зал

— Удачи, приятель. — Рон ободряюще похлопывает Гарри по плечу, прежде чем отправиться к столу Гриффиндора - и не выглядеть как жалкая группа поддержки. Подросток провожает его обречённым взглядом. Так. Ладно. Он глубоко вздыхает, набираясь моральных сил, и в последний раз прокручивает в голове свою речь. Сейчас или никогда. Чжоу сидит в самой середине стола, что наверняка является продуманным ходом - ведь все должны услышать предстоящий спектакль. Мариэтта рядом с ней выглядит не иначе как грозной телохранительницей, призванной отпугивать всех неугодных, и у неё это неплохо получается - по крайней мере, Гарри точно хочет сбежать. К сожалению, он не может. Последние несколько шагов даются с трудом. — Чжоу. — Девушка оборачивается к нему, окидывая презрительным взглядом, и Гарри виновато улыбается - надеясь, что не зря полночи тренировался перед зеркалом. — Я хочу извиниться, я повёл себя отвратительно в кафе и… — подросток даже не задумывается о том, что один в один повторяет вчерашние слова. — …признаюсь, очень глупо приревновал. Ты просто рассказывала о том, что тебе интересно, а я, эм… — так, тут должна быть заминка для естественности. — …я перенервничал и подумал, что буду для тебя слишком скучным. Это была… — он сглатывает, готовясь произнести самые неприятные для него слова. Даже спрятанный под рубашкой медальон греется в знак протеста. — …это была очень некрасивая, глупая и детская защитная реакция. Мне жаль, что так вышло. — Сидящий за столом Слизерина Драко одними глазами ставит ему оценку 'Удовлетворительно'. Вероятно, это можно считать успехом. Чжоу, однако, продолжает источать презрение: — Я подумаю. — Количество снисхождения в её голосе достойно античной богини. Что ж, это справедливо, учитывая, что она тут изображает оскорблённую жертву, перед которой должны ползать на коленях. Остался последний штрих - немного облегчения: — Спасибо… Я не жду, что ты меня простишь, но всё равно спасибо, что выслушала. — Девушка кивает ему, явно отпуская, и подросток торопливо ретируется за стол Гриффиндора, где на него тут же обрушивается шквал (к счастью, одобряющих) комментариев. Гарри клянется себе, что не будет ходить на свидания как минимум ближайшие два года. А лучше - ближайшую жизнь. Что там сказал отец? 'Никаких серьёзных отношений' или вроде того? Да, его это вполне устраивает.

Конец февраля

POV Волдеморт

В последнее время Тёмный Лорд предпочитает приходить к своим последователям лично - во‑первых, он не намерен позориться, выглядя бездомным гостем Малфоев, а во‑вторых, так ему не нужно беспокоиться о том, что его жалкие слуги после пыток ещё должны добраться до дома. Кроме того, это позволяет узнать больше о его новых людях, что полезно - и сейчас как раз настало время очередного такого визита. Жёсткая ткань высокого воротника сжимает шею, давит на подбородок, когда Волдеморт застёгивает последние крючки мантии. Это похоже на ошейник - и мужчина ненавидит каждую секунду, которую ему приходится провести в нём. К сожалению, другого выхода нет - проклятая чешуя растёт, расползается по ключицам, лезет под самый затылок и зудит так, что её приходится скрывать плотной одеждой - просто чтобы не расцарапывать до крови. Подобный дискомфорт, очевидно, не способствует хорошему настроению Тёмного Лорда - к несчастью для Пожирателей Смерти.

━━━━━━━━━━━━━━━━━━━━━━━━━━━━━━

Поместье Яксли довольно приятное - каменные стены восемнадцатого века, увитые плющом, почти сливаются с простирающимся за ними лесом, а в пристроенной теплице виднеются тропические деревья, выросшие под самый купол. Практически дикий сад усеян магическими растениями, на которых уже начали распускаться листья. Однако искусственно удлинённая, сильно изгибающаяся дорожка раздражает. Хозяин дома встречает своего Лорда у самых дверей и низко кланяется - совсем как домовой эльф. — Корбан. — это и приветствие, и позволение поднять голову. — Благодарю вас за визит, Милорд. Они идут по однообразно‑голубым коридорам, где через каждые несколько метров висят портреты благородных предков - все как один провожают Волдеморта взглядами, полными отвращения. Какой‑то сморщенный старик даже демонстративно плюётся и бросает ему вслед презрительное 'Вот чудовище!' , но Тёмный Лорд решает, что отвечать на этот жалкий выпад будет ниже его достоинства. Корбан, сделав правильные выводы, тоже молчит. Уединённая гостиная, куда его привёл Яксли, отделана скучными бежевыми обоями; почти весь пол застилает обычный персидский ковёр, а несколько маленьких окон на полукруглой стене впускают в комнату достаточно света для разговора - но не для комфортного чтения, словно даже это развлечение тут запрещено. Волдеморт аккуратно, стараясь не опираться чешущейся спиной, устраивается в кресле, пока Корбан зажигает лампы и задёргивает шторы - тем самым окончательно отгораживая их от внешнего мира. Мужчина садится напротив своего Лорда и замирает, явно уже испытывая страх. — Итак, Корбан, каких успехов ты достиг в Отделе тайн?

━━━━━━━━━━━━━━━━━━━━━━━━━━━━━━

'Круцио'- заклинание такое же ординарное, как всё это место, и поэтому идеально подходит ему. Яксли бьётся в конвульсиях, медленно сползая на пол, пока особенно сильная судорога не заставляет резко его упасть. Ногти вцепляются в ворс, оставляя неровные полосы, а неудачно повёрнутая голова из раза в раз бьётся о ковёр - и между ними даже начинает сверкать статическое электричество, подпитываемое магией. Это, в отличие от проклятия, действительно опасно, так что Тёмный Лорд опускает палочку намного раньше, чем хотелось бы. По крайней мере, он может полюбоваться картиной. Измученный, заплаканный Корбан скрючился около кресла, на котором не так давно сидел, и с большим трудом пытался сглотнуть вязкую, кислую от подступавшей рвоты слюну. Он напоминал Волдеморту тех пьяниц, что ему в детстве встречались по пути в школу - такой же омерзительный, больной и бесполезный отброс, одним своим существованием оскверняющий их общину. Недостойный даже заклания на алтаре - и это единственное, что спасает его от смерти. Наконец, Яксли начинает двигаться. Делает какие‑то жалкие попытки подняться, тут же падая на колени, цепляется за обитый синим бархатом подлокотник - и вновь терпит неудачу, когда пальцы соскальзывают с гладкой ткани. Он что‑то невнятно хрипит - возможно, умоляет богов о помощи, вот только Его Бог не собирается откликаться. Только наслаждаться этим отвратительным зрелищем. Через три минуты его презренный слуга наконец делает невозможное и заползает на кресло. — Пришёл в себя? — вопрос Тёмного Лорда скорее риторический, однако Пожиратель смерти всё равно кивает, не желая рисковать. — Хорошо. А теперь, Корбан, объясни мне, каким образом единственный заколдованный Невыразимец сбросил твое Империо?

━━━━━━━━━━━━━━━━━━━━━━━━━━━━━━

Оправдания Яксли нелепы. Даже первокурсник, отчитывающийся за 'Тролль' по Чарам, справился бы лучше - и этот факт наполняет Волдеморта таким отчаяньем, что он с наигранно драматичным вздохом откидывается на спинку кресла - тут же сожалея об этом, когда потревоженная чешуя горит, даже будучи защищённой скользкой шёлковой рубашкой. Это больно, это фрустрирует, это вызывает желание ещё сильнее вдавиться в подушку, потереться о ткань - и Тёмный Лорд чувствует себя даже не змеёй, а грязным медведем, чешущимся о ствол дерева. Последней каплей становится жалкое бормотание Корбана, которое можно перевести как 'Я не виноват' - и с палочки Волдеморта срывается FlagraTactus - проклятие, призванное вызывать жгучую боль при любом соприкосновении. С чем угодно. Это даже не наказание, это Божественное возмездие за то, что ему приходится переживать по вине этих жалких червей. Пожиратель смерти вскакивает - но это ничем не помогает его коже, продолжающей гореть от касания ткани. О да, Корбан знает, что это за заклинание. И знает, что ему не сбежать от страданий - если только он не решит сбросить одежду. Чего он делать не будет. Волдеморт встаёт, продолжая держать проклятие, неторопливо приближается к пытающемуся не дёргаться Яксли, а затем почти мягко кладёт руку ему на голову, скользит пальцами по виску - и этой издевательской нежности более чем достаточно, чтобы Пожиратель с пронзительным криком рухнул на колени, поверженный агонией, бьющей прямо в нервы. Боль на секунду отступает - но потом Тёмный Лорд наклоняется, нависает над своим слугой - чтобы медленно провести ладонью по плечам, невесомо погладить шею, заставить пройти через весь тот ад, с которым его Бог сталкивается каждый день, с которым мирится, лишь бы уделить внимание своим последователям - неспособным удержать даже элементарное Империо. Корбан, потеряв последний контроль над собой, падает на пол, нечеловечески выгибает спину в бесполезной попытке уменьшить контакт - но через секунду на его грудь встаёт ботинок, давящий, прижимающий содрогающееся тело к ковру. В глазах, красных и опухших от слёз ещё с прошлого раза, начинают лопаться капилляры, окрашивая склеру в ярко‑алый цвет - и это, наконец, заставляет Тёмного Лорда опустить палочку. Смерть последователя была бы… некстати. Однако Бог должен быть не только суров, но и милостив - поэтому Волдеморт молча накладывает на Корбана несколько исцеляющих заклинаний и наколдовывает воды, перед этим превратив в стакан ближайшую дорогую безделушку. Тёмный Лорд ждёт, терпеливо ждёт, пока Пожиратель смерти восстанавливает достаточно сил, чтобы подняться, и, бросив напоследок: — Завтра Империо должно быть на месте, — аппарирует в Бирмингем - ему срочно необходимо выпустить пар, пока он не убил кого‑нибудь из своих. Игрушка находится быстро.