Часть 2

      Работники Службы Безопасности Темной Империи, адепты Школы Искусства Смерти и демоны ДарНахесса боялись и шагу сделать. Даже сами Темный Император Анаргат и дарай Даргарая Арвиэль Дакреа были не то что в недоумении — справедливом опасении. Причина была проста — Тьер и Эллохар последний месяц были крайне раздраженными. Не сообщали причин, но постоянно пропадали, вместе переносясь непонятно куда, перепроверяли папки с документами, нервничая все больше. Арвиэль вместо ответа на вопрос удосужился брошенного: “она пропала куда-то, ищем”. На закономерный интерес о личности пропажи, внук только отмахнулся не глядя и продолжил с яростью перелистывать папки. Подойдя поближе, дарай с удивлением обнаружил личные дела адептов человеческой академии.              — Кто пропал, Рэн? Не рычи на меня, а ответь.              Ответил за него бывший ученик.              — Девочка, двенадцать лет. Шесть лет назад поступила в артефакторскую школу, этим летом должна была закончить и поступить в АПМ, но исчезла. В школе никаких записей, и никто из преподавателей и администрации не помнит ее.              — Стерли память?              — Похоже на то, — Даррэн пришел в себя и подключился к диалогу, энергично растирая лицо, — вот только кому мог понадобиться ребенок?              — Вы вроде как и сами ее ищете, — властитель Хаоса нервно усмехнулся, присаживаясь в кресло напротив двух лордов. Глаза с тремя зрачками начали оглядывать поочередно то блондина, то брюнета. — Кстати, почему?              — Сложно сказать, дед. Есть в ней что-то… неестественное. По крайней мере для ребенка. Взгляд слишком взрослый, поведение не детское, но явно не из меняющих облик. Мы проследили, как она поступала в школу. Решили проведать во время выпуска, чтобы удостовериться, что она в порядке, но тут эта загадочная пропажа. Ничего не пойму.              — Может стерли память о перспективном артефакторе? В человеческих королевствах принята высокая секретность об ученых подобного направления, — Риан отложил бумаги и решил сосредоточиться на мозговом штурме. Не спавший последние три дня, член ордена бессмертных все чаще сидел с бокалом улучшающего концентрацию красного вина.              — Но ее все равно нет в списках поступающих на факультет, — директор ШИС взял предложенный другом бокал вина.              — Личное ученичество? — Арвиэль, не привыкший бросать внука один на один с проблемами, присоединился, также приняв от Тьера бокал. От него же и получил ответ.              — Другого места подготовки артефакторов у них нет, личного ученичества будет недостаточно.              — Исключили?              — Тогда записи бы остались, — Тьер жестом обозначил все стопки с бумагой, хаотично раскиданные по кабинету.              — А могла она закончить программу досрочно? Может юный перспективный артефактор смогла выпуститься на год или два раньше?              Друзья замерли. Посмотрели на властителя ада, переглянулись и, все так же не сказав ни слова, синхронно пропали в пламени. Арвиэль только усмехнулся, откидываясь в кресле и попивая вино. Однако вернувшиеся с новым ворохом папок лорды за следующий вечер так и не нашли нужного среди личных дел студентов базовой ступени. Не нашли они нужного имени и после. Через полгода Арвиэлю это надоело. Дарай и властитель Хаоса нарушил запрет на пересечение границ Темной Империи и рявкнул обоим, что девчонку, скорее всего, прирезали за лишние знания или подозрительность, а следы замели. Пусть это и вылилось в последующие месяцы проблем с алкоголем у Риана и Рэна, Дакреа встретил в свой адрес только благодарность от адептов и подчиненных двух сильнейших лордов Темной Империи. Император Анаргат решил на один раз нарушить взаимное игнорирование правителями друг друга и отправил коллеге письмо с благодарностью.              

***

             Лето после двенадцатого курса я старалась чаще выбираться за пределы академии. Тело развивалось, четырнадцатилетие было довольно скоро, но недобросовестных людей я не опасалась. На шее висел амулет иллюзий, делающий меня менее привлекательной, в ушах серьги защиты от недоброжелателей и прочей гадости, на среднем пальце правой руки боевой амулет, разворачивающийся в кастет с эффектом дезориентации при ударе. Поскольку не каждого можно ударить, на руке браслет с запасом на две атаки огненными шарами — на большее моего магического источника не хватает.              На одной из прогулок заметила на редкость странного человека — высокого, чернокожего и беловолосого, в черной блестящей мантии с капюшоном и с огненными глазами. Стоял он у самого забора перед зданием королевской службы безопасности и с интересом осматривал территорию. Никто не обращал внимания на ситуацию, прохожие и вовсе обходили того по дуге, смотря куда угодно, но не на мужчину. Задумавшись о нечеловеческом происхождении мага — отступник или темный лорд, — пропустила момент, когда он обернулся на пристальный взгляд. Я отвела глаза, сделав вид, что смотрела не на него, а мимо. Когда уходила с улицы, заметила, что мужчина уже пропал.              При выходе с площади еще раз обернулась на эту точку, но на повороте за угол резко врезалась в чьи-то объятья (интересно, чьи же) и провалилась сквозь каменные стены здания казарм.              — Кто ты такая?              Мужчина с площади внимательно меня осматривал. Я же глазами искала выход, куда буду бежать после отвлекающего маневра. От ребенка не ждут нападения, тем более сразу после внезапного похищения. Разве что попытки сразу бежать к двери. Я же внимательно посмотрела на мага и сделала шаг не от него, а к нему. Под заинтересованным взглядом приманила пальцем, прося нагнуться. Этот светловолосый непонятно кто выразил просто вселенское любопытство своей поднятой бровью и легкой улыбкой. Нагнулся, поравнявшись с моим лицом, и мгновенно получил удар кастетом по лицу. Ошарашенный от усиленного удара, мужчина тем не менее не потерял сознание, но в стену врезался плечом, чтобы тут же испытать дискомфорт от подожженной одежды — я уже активировала огненный амулет. Не став осматривать результат своих трудов или стрелять второй раз, я побежала — второй удар нужен был для открытия двери. Проверять замок значило терять время на побег, в котором каждая миллисекунда на счету. Дверь распахнула ударом ноги и побежала на шум людей. Солдаты были удивлены, но бегущую на выход меня почему-то не остановили.              Мужчина нагнал почти у ворот академии. На этот раз схватил в охапку и мгновенно перенес в непонятную комнату без дверей. Сбросил на ковер, прошел к креслу у камина и сел, зажигая сигару и резко проводя ладонью по ежику седых волос. Мне же оставалось только беспомощно озираться, не теряя мужчину из поля зрения.              — Любопытно…              Что ему любопытно, похититель разъяснять не спешил.              — Бежала к академии прикладной магии. Молодая, таких только к артефакторам берут. Безделушки твоего изготовления?              В таких условиях бороться и сопротивляться было уже просто опасно. Молча и медленно кивнула, не теряя зрительного контакта.              — Браслет огня понятен, покажи кольцо.              Успокоившись и совладав с эмоциями, вопросительно указала на кресло напротив. Удостоившись кивка, села, предварительно стянув кольцо и положив в, на удивление, когтистую ладонь.              — Олово очевидно для силы. Бронза, между прочим, дает больше мощности для удара — была бы более удачна.              — Дорого.              — А травы тут какие? — мужчина прижал кольцо к носу и шумно втянул воздух, ноздри стремительно увеличивались в размерах. — Плакун трава усмиряет колдунов и нечисть, пустырник дарует спокойствие, а последнее… ха, ромашка. Оригинально конечно, травки для успокоительного в боевой амулет. Артефакты еще не проходили, получается? Сам вижу, что нет. Колечко занятное, молодец, но на мне не сработает. Да и на любом, кто носит защиту от агрессивного воздействия, а это один из первых защитных амулетов, — я согласно кивнула, проходили уже, — вижу на тебе серьги с такой же функцией. Обойти такую защиту легче всего — добавляй мяту и душицу. Первая притягивает положительные потоки, вторая защищает от конфликтов. Тогда твой амулет, если не превышает коэффициент агрессивности артефактов по Кейлу, не будет восприниматься защитными артефактами как боевой. Добавила бы, может даже меня смогла бы дезориентировать на минуту другую, — ироничный взгляд при этом ясно намекал, что все равно бы не вышло.              — Спасибо. Мне не нужны проблемы. О встрече с Вами я не собиралась и не собираюсь распространяться. Я даже не знаю, кто Вы.              — Регар Сторм. Есть в тебе что-то. Приходи завтра к тому же углу на площади, если хочешь. Покажу тебе еще секреты. И другие свои поделки захвати, посмотрим, как можно улучшить.              — Вы отступник? — соглашаться я не спешила и, получив кивок, ответила. — Меня за такие встречи в тюрьму отправят.              — Если узнают, да, — согласился Регар. — Я же сделаю тебе скрывающий артефакт и приложу максимальные усилия, чтобы эта тайна осталась между нами двумя. Безопасность ученика для нас первостепенна. Но тебе выбирать, стоит ли риск тех знаний, что тебе в академии не расскажут никогда.              Он уже прочел ответ по моему лицу. В вопросе тайных знаний я всегда была жадной. К тому же я четко помнила, какие преимущества давала Риаллин учеба у отступника — навязчивое желание быть первой не отпускало свои липкие жвала.              На следующий день я пришла рано утром на площадь. Людей к этому моменту уже было достаточно — студенты всех факультетов пользовались коротким перерывом от учебы, торговцы спешили подготовить товар для счастливых магов, глашатаи озвучивали последние новости, стараясь перекричать зазывал. Да и в целом главная площадь столицы не то место, которого может касаться запустение и одиночество вне зависимости от времени суток.              На углу меня моментально взяли за руку и перенесли в знакомую комнату. Никто из людей не обернулся.              — Доброе утро, — я поклонилась снимающему кожаный плащ усаживающемуся в кресло мужчине.              — «Мара тэй» — жизнь вечна, «тэйят марэн» — живи вечно, — самое распространенное приветствие среди вечных.              — Мара тэй.              — Тэйят марэн, — мне довольно кивнули и ленивым жестом руки притянули стол и создали в воздухе пару воздушных светильников, — что принесла?              Пока отступник с любопытством осматривал ларец, мне было предложено посидеть в кресле. Поразившись заботе, приняла зависшую в воздухе передо мной чашку чая. Жаль, ранее есть за пределами академии не доводилось, потому из распознавания ядов у меня только посуда в комнате. Но захоти он меня убить, сделал бы это раньше и не таким изощренным способом. Может, сыворотка правды?              — Как к вам обращаться? Лорд Сторм?              — Я действительно лорд. Мы называем себя лорды Вечные. Но, в отличие от своих соплеменников, я не так привержен этикету и субординации. Для тебя я Регар или учитель. Ларец занятный, неплохая работа. Постепенно улучшала, верно? — мужчина без проблем, лениво как-то, увеличил ларец до размеров сундука, а затем так же легко открыл. Перед ним, что обидно, предстал не кусок ткани, а лестница к хранилищу.              — Да. Вносила улучшения, когда мы проходили соответствующую тему в академии, — я скривилась, будто чай был не с медом, а уксусом.       — Не расстраивайся, — заметил учитель мое кислое выражение лица, — защита хорошая, просто мне хватает знаний ее обойти. Обычные воришки не справились бы. Есть еще что-нибудь внутри?              Не то чтобы Регар был настолько вежлив, что не стал рыться в моей собственности — его габариты банально не позволяли протиснуться внутрь, все же не рассчитывала я впускать туда двухметрового мужчину. Но поделки он принял аккуратно, как настоящую ценность, несмотря на простоту большинства из них. Похвалил кулон, а вот на тетрадках остановился.              — Первоклассная работа. Можешь собой гордиться, тут даже менять ничего не надо, кхамори. Это значит “ученица”. Такой талант нельзя не развивать, — мне подмигнули.              — Простите, Регар, но каковы условия? Вы безвозмездно возьмете ученика?              — Учеников мы берем, когда чувствуем искры эмоций, — отступник бархатно рассмеялся, затушив уже вторую сигару, и плавно положил когтистую ладонь себе на грудь в указующем жесте. — Я это делаю и для себя в том числе. От тебя требуется доверие, старание в учебе и верность. Не предавай, не доноси, не помогай моим врагам, не ври. Стандартные принципы.              — Это я могу гарантировать, — мы пожали руки.              Остаток дня мы занимались улучшением мелких амулетов и сундука. Защиту он мне поправил, показав нужные рунные цепочки и сообщив несколько секретов в расположении хрусталя. В академии нас учили, как инкрустировать стекло и драгоценные камни, чтобы избежать растрачивания энергии, а вот Регар пошел дальше — показал способ расположения вставок для взаимного отражения энергии. Попадая в этот круг из хрусталя энергия начинает циркулировать по замкнутой системе и постепенно множиться. Внутри периметра этого круга устанавливается любой накопитель с руной направления и еще одним преломителем потока из стекла, направленным на нужные мне руны. Так мощность потока увеличивается в несколько раз, кардинально меняя доступный мне запас для использования. А я еще гордилась своим КПД. Небольшая часть энергии пошла в защиту, над которой мы тоже поработали. Оставшееся перенаправили во внутренний пространственный амулет — комната внутри сундука моментально увеличилась в три раза. Решила на досуге поставить стену для деления на комнаты.              Учитель в большинстве случаев преобразования делал не сам, а следил за моей работой. Пока я выполняла команды и следовала советам, сам Регар понемногу занимался своей работой. К вечеру оказалось, что эта работа тоже касалась меня — на шею был повешен артефакт. Регар просил дать немного своей крови и добавлял ее на двух этапах — при сожжении предварительно сбрызнул пучок шерсти, над которым и висел кулон все время изготовления, и после завершения работы залил украшение остатками из емкости.              — Ни потерять, ни сломать, ни отнять у тебя не получится. Остальные вообще не увидят и не засекут при поисковых заклятьях. Не снимай никогда.              Перед объяснением функций мне дали осмотреть артефакт. Светился он невероятно ярко, а при рассмотрении схем я могла только выпучить глаза — множество наслаивающихся друг на друга слоями схем, из которых я немного узнавала только половину.              — Работы предстоит много. Смотри, это называется энергоматрицей — несколько накладываемых стопкой схем, регулирующих поведение артефакта и задающих ему свойства. Они говорят артефакту, каким он должен быть по характеристикам, как он должен управлять магической энергией в нем и что он должен по итогу делать. В амулетах схема элементарная — она только перенаправляет энергию, а расположенные на амулете атрибуты и предметы эту энергию немного преобразовывают. Здесь же мы не только “двигаем” энергию, но еще меняем материал, содержащий эту энергию, чтобы он сам с этой энергией смог сделать нужный нам результат. При работе с деревом мы можем напитать его магией извне, покрыть резьбой, рунами или орнаментом, пропитать в отваре, покрыть лаком с магическими свойствами, инкрустировать в конце концов. Это все есть и в артефактах, и в амулетах. Но артефакт предполагает, что структура дерева изменена под наши нужды. Именно это – первичная и основная особенность изготовления артефакта, все остальные преобразования — вторичны. Но положительная сторона в том, что все указанные ремесла также помогают изменить структуру, просто для этого нужно обладать знаниями.       Перед тобой энергоматрица данного кулона. Она задает свойства содержимому. Каждый слой мы называем уровнем, расположены они снизу-вверх, и чем ниже — тем более глубинные и основные функции задаются артефакту. Нулевой слой регулирует магические потоки, показывает, как магия будет попадать в артефакт, курсировать внутри предмета, перетекать с одного уровня на другой, при необходимости покидать артефакт. На этом этапе мы уже обязаны задать будущее количество уровней. Все следующие ступени и уровни зависят от свойств, которые ты хочешь вложить в артефакт.       Первый из уровней в этом артефакте дает связь со мной, знание местоположения друг друга, возможность общаться. Так я всегда тебя отыщу и смогу перенестись к тебе при необходимости. На этом этапе я вливал свою кровь для связи. Видишь, этот уровень матрицы имеет мостки с некоторыми последующими? Это потому что следующие этапы будут требовать установленного между нами контакта, который и задает первый уровень. Второй этап регулирует перемещение — в случае опасности или при моей команде ты сможешь перенестись ко мне, артефакт проведет сам. Третий — астральный контакт. Подробнее про астрал и путешествия в нем я расскажу тебе позже, сейчас нам важно помнить, что это возможность перенести ко мне свою проекцию, оставив тело в той же точке пространства. Этот этап специфичен, однако из академии ты сможешь выбираться не всегда. Во многих местах, особенно государственно важных, вроде вашей академии, астральные перемещения отслеживают и блокируют. Потому очень важно, чтобы ты не пыталась переместиться сама — только с моего разрешения. Артефакт откроет канал, по которому твоя проекция переместится сразу ко мне, кровные каналы ни одна защита не отследит. Дальше уровень защиты от повреждений и нападения, видишь эту сферу? А верхний слой — сокрытие артефакта и его свойств.              Каждую из матриц Регар пальцами указывал и растягивал для удобства наблюдения. Затем защелкнул артефакт на шее и извинился за отсутствие таких важных мне пунктов защиты от более серьезной магии, заживления, восстановления магической энергии и в целом более серьезной степени защиты от всего темного. Кулон приходилось делать в спешке, а серьезная работа не терпит отвлеченности на объяснения мне нового материала. Пообещал после начала учебы в академии, когда можно будет прерваться от моего обучения, сделать что-то более серьезное. А в перспективе решил научить делать Эль-Таим, чтобы защита действовала наверняка. Не знаю, из-за чего он больше хотел браться за данный артефакт — ради научного интереса, радости преподавания или действительно искреннего желания защитить. В любом случае я была не против — в библиотеке академии книги по Эль-Таимам относились к запрещенной литературе и выдавались только некоторым преподавателям и членам Королевской Артефакторской Мастерской.              Учеба у Регара стала благословением небес. Он стал… учителем, поддержкой, советником и даже соратником. Искренне радовался моим успехам, крайне терпеливо объяснял суть моих ошибок и подробно, а главное интересно, рассказывал обо всем новом. В отличие от академии, Регар, как и все отступники, а точнее члены Ордена Огня, не делил мир на черное и белое. Все артефакты на крови считались черными, но не все они требовали жертвоприношения, убийства или в целом жестокости над другими — в большинстве ситуаций кровь артефактор должен был отдать свою. Так мы и учились, делая все, что академия не могла мне дать, расширяя год за годом каждую категорию артефактов и направления ремесла, что я проходила на факультете.              Астральные перемещения тоже оказались полезными. Я могла переместиться ночью, оставляя тело отдыхать. Регар продолжал учить теории, оставляя практику на выходные и каникулы, когда я могла принести на занятие физическое тело и управляться с инструментами. За следующие два года до окончания средней ступени произошло много интересного. Энергетические амулеты в программе мы с учителем сопроводили созданием артефакта Кириэ-Багу. Наножный браслет из золота, горного хрусталя с листьями барвинка, ртути и пропитанных моей кровью янтарных пластин расширял магические каналы и даровал почти мгновенное восстановление магической и жизненной силы. Особенно удобной оказалась регенерация, которая не раз помогала заживить разрезы при ритуалах на крови. Чтобы Кириэ-Багу не вошел в резонанс при работе с другими артефактами, Регар настойчиво придвигал к моей горелке валериану, дарующую гармонию.              Я узнала недостающие ингредиенты чая — мед и, гадость какая, кровь какой-то мелкой змеи при засушивании трав. Наставник посмотрел на состав, выпил со мной по чашке самого отвара и попробовал матчу. За интересный подход в ослаблении воздействия похвалил, посоветовал добавить смесь мяты и можжевельника — первая дает ясность ума, а вторая призвана очищать. Вместе они очистят разум, но в АПМ никто не забьет тревогу от того, что я перестала пить отвар — формально, я продолжу его употреблять. Состав, в большинстве своем, был действительно неплох — даровал эмоциональную стабильность, способность фокусироваться на задаче. Но вместе с этим медленно развивал послушность и при длительном употреблении постепенно убирал эмоции безвозвратно. Регар заявил, что жизнь без эмоций попробовал – не понравилось. Поэтому меня от такой участи хотел оградить.              На четырнадцатом курсе газеты ошарашили нас новостью — началась война с отступниками в седьмом королевстве. Королю четвертого как всегда на все побоку, артефакторам — и подавно, люди поволновались несколько месяцев, но вскоре тоже успокоились. Регар же изменился. Более нервный, молчаливый и мрачный, он в перерывах между объяснениями стал задумчиво смотреть либо в стену, либо на меня. Астральные занятия прекратились, Регар сказал, что должен завершить некоторые дела. Мне же оставалось до конца ступени осваивать кожевничество, целительские амулеты, начальные знания починки артефактов, с уверенностью и грацией оттачивать последние па придворных танцев (последние два года преподаватель для разнообразия стал разбавлять наши танцы принятыми среди темных лордов, причем девушек поставил на каблуки) и, вот ирония, постигать правовые нормы касательно артефактов. В том числе и понятие запрещенных артефактов, будучи увешанной подобными прямо во время пар.              Лето перед старшей ступенью Регар начал с поздравлений, заверений в гордости и новостей.              — Ульгер Шерарн совсем сошел с ума на своей идее фикс. Все надеется возродить Хешисаи. Он уже убил всех самых ярых противников этой идеи, остальные же только поддакивают. Я пропаду для ордена, ты отучишься на артефактора, и мы уедем от королевства как можно дальше. Пока же наша задача — не допустить разглашения информации о тебе. Больше не скрывай свой уровень в академии — лучшими учениками не станут рисковать и информацию о них афишировать не посмеют. Мы же займемся теперь серьезной подготовкой на случай, если со мной что-то случится. Бери свой ларец, и мы отправляемся путешествовать.              Путешествие на первый год Регар устроил по соседним королевствам. Учитель устанавливал точки перехода, настраивая их на мою ауру. Переход сразу в Темную империю был невозможен — магия темных лордов тоже была из категории огненных стихий, а потому легко блокировала магию отступников. Война начиналась возле Приграничья, а потому добираться напрямую до Темной Империи было проблематично — приходилось идти в обход через границы с лесами дриад. Путь был неблизким, до Темной Империи мы так и не добрались. Зато расставили пункты перехода вплоть до шестого королевства. В пути Регар делал частые остановки на обучение. Программа стала жестче, с упором на боевку в разных проявлениях. Я делала заговоренные клинки, сорги, арбалеты с пробивающими любые магические щиты стрелами, переносные защитные поля, сюрикены с эффектом расплавления плоти при соприкосновении.              Изредка мы делали не обучающие остановки. В городах Регар показывал мне красивые места, сводил на фестиваль фермерских продуктов в пятом королевстве, показал обвитый лианами королевский дворец шестого королевства. При остановке в пустынных местах в человеческом королевстве мы отрабатывали мои навыки работы с оружием, в том числе добывая ингредиенты для новых творений. Пятое королевство, с его лесами умеренного климата, изобиловало животными и плотной древесиной. Шестое королевство больше напоминало тропики и болота, а потому мы заполучили много интересных растений и редких ядов насекомых и змей. От последних осталось много кожи, которую учитель пустил на подарок мне — черный защитный костюм для боя и изготовления артефактов — обтягивающий как вторая кожа и подстраивающийся под мои размеры. Абсолютная защита и непробиваемость.              Еще одним важным этапом обучения стали артефакты на крови. На этот раз действительно темные, что требовали именно последних трех капель крови мыслящего существа. Регар не любил врать, а потому сразу объяснил суть и источник флакона с красной жидкостью. На вопрос, осуждаю ли я его, ответила честно: “Не буду, если это плохие личности, не заслуживающие жить.” Он пообещал, что да. Узнать гарантированно я не была способна, но за эти пару лет совместных занятий я привыкла верить наставнику.       Каникулы стали подходить к концу, когда мы только добрались до границы с дриадами. Меня Регар вернул в академию, пообещав возобновить путешествие на следующих каникулах. Без меня процесс осуществить было нельзя, поскольку требовались привязка к ауре и мое участие в создании точек. На более-менее равноудаленных участках пути мы искали безлюдное и безопасное от незваных гостей и стихии место, где устанавливали врата. Врата так назывались лишь условно. На деле это был обезличенный камешек с тринадцатью уровнями энергоматрицы, призванный служить точкой прибытия при перемещении. Заранее изготовленный артефакт-маяк в виде вживленной под кожу монетки устанавливал связь с одним из камешков и позволял носителю переместиться в заданную камнем точку. Каждый следующий камень мы соединяли с предыдущим, образовывая единую сеть. Мне, как обладателю маяка, необходимо было добраться до одного из камней, а дальше сеть при желании выведет меня к финальной точке путем серии перемещений от камня к камню.              Регар также помог решить потенциальную проблему с финансами. У него, как и у большинства Вечных, был слуга. За поддержку в некоторых начинаниях в его артефакторской лавке, он гарантировал поставки хороших и редких материалов. Артефакты и амулеты моего изготовления, пока что без личной руны, Регар переправлял слуге, а тот уже продавал, забирая комиссию в двадцать процентов. Основной необходимостью являлись простейшие стихийные и запирающие амулеты. Те же температурные, водные и огненные для бытовых нужд. Клепать такие было легкой задачей. Некоторые боевые клинки торговцу тоже приглянулись, а потому купил четыре штуки на пробу. По пятьдесят золотых каждый, что в тридцать раз превышало мою годовую стипендию.              На старшей ступени обучения было не выдохнуть. Сон остался роскошью. И дело было даже не в усложненной программе, пусть она и вынуждала взвыть всех моих однокурсников — теоретических предметов было один или два в семестр, но только профилирующих и комплексных, требующих полного понимания всей предыдущей программы, а практические предметы теперь включали изготовление артефактов определенного направления и одно ремесло. Ремесла были на уровне: оружейное дело целый год вместо семестра, механика и часовое дело, ювелирное искусство, производство горючих и взрывчатых веществ и изготовление музыкальных инструментов. Основная сложность была в Регаре. Наставник требовал максимального улучшения успеваемости в академии, при этом нагружая меня собственным обучением и дополнительной информацией. Весь день я пахала для выхода в лидеры группы, всю ночь и выходные — училась делать темные артефакты. Выполнять заказы во время учебы мне Регар запретил — нет времени. Зато на одном из выходных привел в свое имение и настроил на меня сейф. Ну как сейф. Впечатляющая махина с дверьми в метр толщиной и внутренним пространством в сто квадратных метров. Сокровищница, так сказать. Одна стена выходила к его имению, три других были образованы гранитной породой примыкающей горы.       В один из выходных первого зимнего месяца на пятнадцатом курсе учитель озадачил снова — пора было приступать к созданию Эль-Таима, тянуть с защитой своей кхамори Регар не собирался.              Ритуал было решено проводить в имении Регара, спрятанном на вершинах скал второго королевства. Учитель долго не хотел меня сюда приводить, опасаясь в будущем возможной болтливости слуг. Если кто-то из Ордена решит найти точку давления, одной встречи со мной будет достаточно. Умертвия слуг допросить не составит труда любому опытному Вечному.              В день ритуала — полнолуние третьего дня выходных, в морозную ночь, Регар выставил каждую живую личность из имения и перенес меня в главный зал. Подготовка началась.       Выбрали кабинет, примыкающий к библиотеке из-за отличного вида на луну в это время года. Пусть второе королевство и было палящей пустыней, вершина горы на границе с первым королевством оставалась покрытой льдом, а приток воздуха обеспечивали развешанные Регаром по замку артефакты. Расстелила покрывало на полу так, чтобы свет луны из окна четко на меня падал. Регар рядом доставал оборудование: несколько горелок, инструменты, кристалл, изготовленную лично им и зачарованную лунным светом цепочку — элегантную, тончайшую настолько, что отдельные звенья едва ли можно было разглядеть, и по моей просьбе золотого цвета.              Для некоторых ритуалов на крови требуется открытость. Кровь, помимо прочего, — источник тепла и связь с телом. Бесполезно давать кровь, если тело закрыто на несколько слоев, артефакт теряет контакт и регулярную подпитку теплом и путается, что ослабляет эффект, пусть и не кардинально. Такие ритуалы требуют одного длинного и цельного предмета гардероба на голое тело. Чтобы тело охотнее делилось теплом с изделием, предмет должен навевать ощущение уюта и психологического комфорта. Риа в книге, не задумываясь, брала мужские рубашки с плеча первого попавшегося индивида. В основном Норта, конечно же, раз Звездная от него так фанатела. Регар предпочитал плотное черное кимоно до пола с рукавами до локтя. Для лучшего эффекта мне полагалось с нуля сделать ткань и сшить свой наряд для работы вручную. Я выбрала коричневое платье-комбинацию до середины голени и на тонких лямках. Руки оставались голыми, что позволяло легко получить кровь, не испачкав одежду.              — Эсс экто хар, кхамори. Мекана эсс, — Регар мне улыбнулся и уверенно кивнул, раскрывая створки. “Эсс экто хар,” насколько я уже знала из уроков по языку вечных, переводится дословно, как “Ты уверенный в принятии знаний артефактор”, что примерно значит “Ты готова”. “Мекана эсс” — “Я тебя страхую.”              Ты готова, кхамори. Я страхую.              Ледяной воздух из окна впился в кожу мелкими иглами, волосы растрепались за спиной. Я же сделала глубокий вдох, стараясь отрешиться от холода. Впуская в себя холод, смиряясь с ним, делая его фактором, воспринимающимся без отвлечения. Еще один глубокий вдох, и я распахнула глаза.              Луна — яркая, полная, озаряющая все вокруг серебристым сиянием, словно висела передо мной. Казалось — протяни руку и прикоснешься, протяни две — и свет можно зачерпнуть ладонями. Пора приступать. Молча смотрю на Регара, тот понимающе уходит мне за спину, чтобы не отвлекать.              Я есть. Я живу. Я благодарна миру за свое существование. Я благодарю мир. Я дышу. Я люблю. Я люблю весь мир. Я любовь. Я благодарность. Я свет. Чистый лунный свет. Мое сознание — поток света. Раскинув руки, делаю еще один вдох — я холод. Лед. Чистый, сверкающий, искрящийся наполненный светом лед. Я свет. Я любовь. Я благодарность. Я жизнь! Открываю глаза — меня заливает лунный свет. Чистый, искрящийся, стерильный, холодный! Луна это не жизнь, это смерть в идеальном ее проявлении. Это возвышенность и одухотворенность величия смерти, и моей задачей было преобразовать ее свет в поток жизни.              Первое движение — и горелка вспыхивает, поджигая измельченную ботву гермалы обыкновенной — другое название могильник. Страшное название, но именно эта трава являлась символом абсолютного здоровья. Еще движение — вспыхивает вторая горелка, и в воздух поднимается пар отвара девясила — трава, незаменимая при изготовлении любых защитных артефактов. Потому что только девясил дает девятикратное увеличение энергии в момент опасности.              Третий и самый сложный этап — камень. Я притягиваю ближе серебряное блюдо с кристаллом, концентрируюсь на сверкающей фигуре. Есть кристалл, сверкающий в лунном свете, наполняющийся лунным светом. И, не отрывая взгляда от кристалла, я медленно вынимаю золотую цепочку из отвара девясила и погружаю в сгорающие сухие стебли могильника. Пальцы ожгло кипятком, но на фоне порывов ледяного ветра этой боли я даже не заметила. Мелочи. Всего лишь несущественные мелочи, потому что сейчас передо мной сверхзадача, и, расположив ладони на коленях, я начинаю.              Есть кристалл! Есть я. Я свет. Я любовь. Я благодарность ко всему миру. Я жизнь. Есть кристалл. Он холодный, сверкающий, наполненный светом луны. Есть я. Я любовь. Я жизнь. Я свет!              — Мара-мара, эс уба шейб! Мара-мара, эс спиш! Мара-мара, йа уба эйш! Мара-мара, эс таэ спирген!              Шепот, мой шепот, я не концентрируюсь на нем, он лишь способ напомнить, что есть я. И есть кристалл! Он теплый, наполненный светом, искрящийся. Есть я. Холодная, наполненная светом, я жизнь!              — Мара-мара, эс уба шейб! Мара-мара, эс флу фар бах! Мара-мара, йа уба эйш! Мара-мара, эс таэ кейд! Мара-мара, эс уба шейб! Мара-мара, эс флу фар бах! Мара-мара, йа уба эйш! Мара-мара, эс таэ кейд! Эс шпиде!              Мой голос растворяется в комнате, в свете луны, он разносится над горами шепотом старых скал, шелестом ветвей деревьев растекается по вымороженной земле. Мой голос… его нет! Есть кристалл. Он теплый, светлый, он жизнь… он тепло, он манит и притягивает. Есть кристалл! Он затмевает весь мир, он растворяется в мире, он впитывает мир…              Я помнила преимущество Эль-Таимов Рии, а потому высказала предположение о влиянии клинической смерти во время ритуала на защитные свойства артефакта. Регар не мог не согласиться с моими доводами, пусть и после долгих уговоров. Ему повезло взять в ученицы не самую безрассудную личность, рисковать просто так я бы не стала. Не могу сказать, что этот этап был необходим. Мной двигало желание сделать “не хуже, чем…”, а учителем — желание защитить от своих соплеменников. А защиту от Тьмы Изначальной иметь не помешает. Поэтому, успешно закончив с формулировками, чувствую сомкнувшиеся на шее пальцы. Не разрываю зрительного контакта с кристаллом, а лишь повторяю слова первого этапа до тех пор, пока в принципе способна говорить.              — Мара-мара, эс уба шейб! Мара-мара, эс флу фар бах! Мара-мара, йа уба эйш! Мара-мара, эс таэ кейд! Мара-мара, эс уба шейб! Мара-мара, эс флу фар бах! Мара-мара, йа уба эйш! Мара-мара, эс таэ кейд! Эс шпиде!              Черные точки заполнили пространство, сердце пропустило удар одновременно с потерей возможности даже сипеть. Второй удар. Третий. Начинаю раскачиваться. Только на пятом пропущенном такте руки разомкнулись, а учитель собственным дыханием вернул мне жизнь в легкие. Ты готова, кхамори. И я продолжаю. Правая рука двинулась по покрывалу, отыскивая клинок, пальцы нащупали, сжали, вытягиваю левую руку, простираю над сверкающим, наполненный мной и светом луны кристаллом, и не глядя, медленно делаю надрез вдоль запястья, вскрывая вену. Хлынула кровь.              — Мара-мара, зейш уба штейш!              Я жизнь! Теплая, тягучая, алая жизнь. Я нескончаема. Я органична. Я безгранична. Я река жизни, что разделяется на ручьи и впадает в океан бессмертия. Я жизнь. Теплая, тягучая, алая жизнь. Кристалл — свет. Кристалл любовь. Кристалл благодарность… Сверкающая фигура словно кружилась у меня перед глазами, икрясь в свете луны, завораживая, маня к себе, и грань была близка, но контроль принадлежит мне. Я жизнь, теплая, тягучая, нескончаемая… Кристалл — свет, яркий, холодный, вечный… Я свет! Я любовь. Я благодарность. Кристалл — жизнь. Алая, искрящаяся, нескончаемая. И кристалл окрасился в красный, став ярко-красным рубином идеальной огранки.              Можно было перейти к четвертому, менее сложному, но требующему не меньшей сосредоточенности этапу. Медленно положила нож, а наставник надел на запястье Кириэ-Багу. Оставь я его на себе прошлом этапе, и достигнуть клинической смерти не получилось бы. Рана уже стремительно затягивалась, когда я вгляделась в кроваво-красный кристалл и закрыла глаза. У меня была непростая задача — система защиты Эль-таима сложная, многоступенчатая. Первая — трансляция жизненной энергии из источника ко всему организму. Вторая — подпитка всех органов носителя в случае повреждения. Третья — создание запаса силы, выплескиваемого в момент опасности для жизни и увеличение магического резерва мага. Четвертая — мгновенное восстановление магической силы, даже при опустошении резерва. Пятая — регенерация, возможная даже в состоянии налагаемого противником стазиса. Шестая ступень — отражение прямого магического удара. Седьмая, самая важная — полностью блокирует негативные последствия черной магии.              Много, очень много ступеней, для одной-единственной матрицы, но я справлюсь, я уже в структуре кристаллов, так что главный этап пройден, остался просто — самый сложный.              Вдох-выдох, и я приступила к созданию матрицы мыслеформы. Вдох-выдох — в моем сознании вспыхивает первая из схем, схема абсолютного щита, это каркас. Я растягиваю ее, вдыхая силу постепенно, осторожно. Вдох-выдох — схема безостановочной циркуляции энергии, немного напоминающая знак бесконечности. Я растягиваю ее, наполняя силой быстро и решительно, здесь промедление недопустимо, затем соединяю со схемой щита так, чтобы нигде не был затруднен процесс движения магической энергии. Вдох-выдох, и творю матрицу распределения, здесь сила не нужна, не к месту, требуется создать достаточное количество клапанов и зажимов, а еще маячки, множество маячков. Я воссоздаю в памяти строение женского тела и работаю долго, осторожно, старательно. Не оставляя без внимания ни один участок тела.              Вдох-выдох — схема накопления энергии напоминает древний сосуд: очень тонкое длинное горлышко и широкая внушительная емкость. Делаю максимальный размер, по совету учителя растягивая ее не только горизонтально по ширине камня, но и дальше вертикально вниз вдоль стенок. Примыкающая к тонкому горлышку вводная часть емкости тоже в разы шире обычного для увеличения поглощения силы извне. Силы вливаю с запасом, пусть и не весь сосуд — Кириэ-Багу восстанавливает резерв достаточно быстро, чтобы не беспокоиться о следующих этапах.              Прекращаю дышать — первая проверка. Проверяю совместимость матриц, прогоняю силу по каждой из них и затем по всем разом. Исправляю три погрешности и делаю вдох. Вовремя — черные точки роем кружатся вокруг мыслеформы, меня шатает. Вдох-выдох — регенерацию запустить проще всего, просто подключаю созданное на четвертом этапе. Задержка дыхания — проверка. Работает. Снова дышу. Глубоко и медленно, еще два этапа, нужно продержаться. Вдох-выдох — создаю обтекаемый клиновидный щит. Это просто, создать просто, проблемы начинаются на этапе внедрения схемы в уже готовую матрицу. Вместо того, чтобы делать клин размером с горизонтальную поверхность Эль-Таима, условную крышку, делаю щит размером больше артефакта. Выходящие за границы части щита распределяю по боковым стенкам, крепя их ниже основной матрицы. Задержка дыхания. Проверка. Совет позволил избежать повреждения в системе циркуляции энергии. В стандартном Эль-Таиме данную функцию вообще стараются пропускать, либо же меняют форму щита на более плавную и обтекаемую.              Завершила. Уперевшись руками в пол, даю себе время на передышку, чтобы восстановить способность концентрации для следующего этапа. Некоторое время пытаюсь собраться с силами, затем вновь распрямляю позвоночник, запрокидываю голову и сосредотачиваюсь на самой сложной ступени защиты.              Вдох-выдох — я свет. Я чистый искрящийся свет полной луны. Именно свет и беру за основу призрачной дымки с округлыми сверкающими краями. И внедряю то, на что решился бы не каждый артефактор — высшую степень защиты! Не каждый артефактор решился бы, но мы с учителем обсуждали этот вопрос заранее и знали, что в любом случае защита будет максимальной. Такие вещи базируются в районе органов, выделяющих человека по половому признаку. Задержка дыхания. И все имеющиеся силы я вдохнула в матрицу. Абсолютно все, выжав из себя до капли. Именно поэтому перед началом этапа выделила себе время на восстановление и дала браслету на ноге немного пополнить резерв. Потому что этот этап был самым важным, потому что я замахнулась на едва ли выполнимое, но с учителем за спиной такое решаемое, и теперь мне будут не страшны проклятия, заклинания смерти, целый ряд смертоубийственных боевых заклинаний и вся черная магия преисподней! А с этапом клинической смерти ранее и сама Тьма Изначальная.              Вдох. Судорожный, на грани потери сознания, и поток морозного ледяного воздуха, вернувший мне жизнь. Я закашлялась, задохнувшись этим глотком, уронила голову на грудь, схватилась за колени, пытаясь удержать равновесие и не свалиться. Справилась. Я справилась. Даже немного горжусь собой. Теперь осталось самое простое.              — Таллоэс, кхамори. — “Ты моя гордость, кхамори.”              — Рракс, моракха. — “Спасибо, учитель.”              Я вынула рубин из подноса с кровью, сделав надрез на ладони еще раз. В этот раз свежая кровь требовалась для привязки артефакта ко мне. Положила Эль-Таим сначала в протянутое мне полотенце, убрала остатки крови, затем — вставила в протянутую мне цепочку с закрепленным на ней чехлом из золотых нитей, образующих асимметричную клетку для камня. Учитель сам надел артефакт мне на шею, спрятав его в вырезе платья. “Теперь я буду за тебя спокоен немного больше,” — раздалось со стороны, пока я прислушивалась к волнам тепла и спокойствия, что шли от места прикосновения Эль-Таима к коже. Самочувствие, и так довольно неплохое от работы Кириэ-Багу, стало идеальным за минуты.              — Понимаю, что успех может вскружить голову, но Эль-Таим лучше больше не пытаться делать.              — Вы сомневаетесь в моем здравомыслии, Регар? — общение спустя годы медленно, но верно теряло субординацию, переходя от схемы учитель-ученик к чему-то больше напоминающему… если еще не дружбу, то соратничество точно.              — Ха, конечно нет, Элиза, — протянутый термос заготовленного заранее чая я уже давно брала без раздумий.              Вскоре первое полугодие пятнадцатого курса подошло к концу. Магические сплавы и композиты были теперь пройдены до конца. Учитель заодно показал древние пропорции золота, меди и бронзы для создания артефактов мысленной связи. Артефакты удачи и стихийные тоже шли без проблем, а я медленно, но верно приближалась к тройке лидеров курса. Профессора радовались успехам, адепты немного завидовали, но не негодовали — просто работали больше.              Мы закончили первый блок истории высших артефактов, на котором получали примерное описание свойств давно утраченных технологий. Послушала про коллаборации древних эльфов и артефакторов, что вылились в ЕУТ, то есть Единые Ученические Тетради, ведьмовские метлы и передники с расширенным пространством. Последние меня крайне заинтересовали. Эльфы до сих пор могли делать подобные изделия, а потому новые поступающие в ведьмовские школы получали в том числе по два передника в свой первый год, но вот человеческие артефакторы воспроизвести технологию не могли. Нет, я не хотела себе передник, мне и ларца хватает. Артефакторские материалы прятать бесполезно — мне для работы нужно и более масштабное оборудование, вроде горелки. Я уже не говорю о гончарном круге, наковальне или столярном станке. А вот идея, скажем, сумки для постоянной носки — заманчива. Туда можно будет спрятать ларец и некоторые самые важные вещи, необходимые в постоянном доступе, а уже в сам ларец что-то помасштабнее.              Регар идею поддержал, и предложил вспомнить кожевное дело на сырье какой-то крупной змеюки из шестого королевства. Змея была темно-коричневого, шоколадного цвета, а на свете переливалась цветом какао. Завораживающее своей красотой чудовище шести метров длиной подобралось к нашему месту ночлега в джунглях. Подползла близко, но укусить не могла — артефакты блокируют агрессивное воздействие. Утром обнаружили бессознательное животное с клыками в десяти сантиметрах от моей щиколотки. Жутко, но показательно, к тому же кожа действительно была загляденье — всем модницам на зависть.              В следующем полугодии нам предстояло изучить артефакты иллюзий, а потому Регар отправил в библиотеку за учебниками за будущий курс, решив сработать на опережение. В каникулы мы сели в комнате без окон и начали подготовку. В изделиях из кожи основной и наиболее долгий этап — предварительная обработка сырья. Саму кожу мы замачивали поочередно в бальзамине для более благоприятного впитывания магии кожей и в папоротнике, как растении, позволяющем отыскать потерянное, чтобы вещи в сумке не могли потеряться. И все равно кожа отличалась слишком агрессивной энергетикой и могла вступить в резонанс с будущими ингредиентами и даже отторгнуть энергоматрицу. Необходимо было провести очищение, для чего хорошо подходил пустырник. Однако сам по себе он недостаточно мощен, а потому требовал работы в связке с другим агрессивным растением, чтобы перебить энергетику кожи. Так что высушивали кожу мы над горящими пучками пустырника с цветками белладонны — квинтэссенции силы и опасности среди цветов.              Внутренняя отделка была из замши, которую мы на последнем этапе шлифовали инструментами из дерева. Тогда передо мной встала дилемма в выборе древесины. Для улучшения магической проводимости и накопления энергии следовало взять черешню или ясень. Но стоило мне потянуться за ними, как взгляд упал на акацию, способствующую хранению тайн и скрытию — взяла ее. Нити взяли из засушенных жил все той же змеи — так совместимость сырья внешней оболочки станет абсолютной, да и нити усилят контакт между верхним слоем кожи и внутренним из замши, передавая дополнительные энергетические потоки, которые я не смогла обеспечить на этапе подбора дерева для инструментов. Стыки обрабатывали клеем с экстрактом корня валерианы, это растение является отличным связующим компонентом, обеспечивающим непрерывность потока и отсутствие дыр в финальной иллюзии.              Основной процесс изготовления не сложен: сшить сумку, на каждом стежке держа мысленную схему потоков, а уже после на готовом изделии заниматься матрицей. Уровней понадобилось довольно много. Первым было расширение внутреннего пространства, где матрица напоминала множество кармашков со вложенными уже в них кармашками — ужас трипофоба. Уровень с иллюзией, где мы указывали свойства ткани, что появлялась при нажатии на застежку изнутри — выбрали телячью, симпатично, но не так подозрительно, самое то для академии.              Затем уровень воздействия на содержимое, что накладывает подобие стазиса и уменьшения для предметов внутри. Здесь требуется особая аккуратность. Если наложить эффект только на пространство сумки — при помещении предмет разорвет на части, когда одна половина уменьшится, а вторая останется стандартного размера. Необходимо позволить чарам выходить за пределы сумки, то есть задать свойство гибкости. Растягиваю энергоматрицу, параллельно ставя поближе к горелке плошку с ртутью. Выдох на плошку и металл помещается в небольшой кокон для предотвращения испарения. Матрицу медленно, стараясь не делать рывков, вытягиваю за пределы сумки, образуя подобие купола над изделием. Со стороны матрица стала похожа на мыльный пузырь, что в будущем будет надуваться при необходимости. Теперь необходимо дать матрице физическую основу, чтобы в будущем она могла держать форму за пределами артефакта. Мысленно удерживая и не разрывая зрительного контакта с матрицей, взяла шприц с длинной иглой и стала набирать ртуть — символ трансформации и залог текучести мыслеформы. Иглу вводила в пузырь на одинаковом расстоянии, доводила до плоской части начальной матрицы и, постепенно нажимая на поршень, выводила иглу обратно на поверхность. Постепенно от плоской матрицы до купола пузыря стали появляться ртутные нити — будущие дорожки, на которые будет крепиться пузырь заклинания.              Задержка дыхания и первая проверка. Несколько лишних капель ртути попало на нижнюю матрицу. Втянула их тем же шприцом. Вдох-выдох, задержка дыхания. Снова проверка верхнего уровня. Затем прогнала энергию по изделию. Засекла одну ошибку на пересечении уровня иллюзий и стазиса с уменьшением. Исправила и позволила себе вдохнуть. Следующая проверка прошла успешно.              Осталось три уровня, наименее затратных по магии, но ментально более напряженных. Четвертый уровень — глушитель излучения, чтобы артефакты и материалы внутри сумки не могли засечь. Суть простая — сделать сферический щит, вывернуть наизнанку и наложить на матрицу. Исполнение посложнее — попробуйте вывернуть наизнанку эфемерное нечто, не имеющее физической оболочки и существующее только у вас в голове. Справилась, в будущем с практикой будет проще. Выдох, проверка прогоном энергии. Мыслеформа дала пересечение с пузырем прошлого уровня и чуть не слиплась. Подвинула щит и немного уменьшила. Заодно решила сделать прослойку потолще для надежности. Потом подумала и бросила в горелку еще скорлупы грецких орехов, который укрепляет защитные поля. Мановением руки направила дым на мыслеформу. Щит зажегся ярче и на этот раз при проверке помех не давал.              Пятый уровень — обычная защита от попыток открыть. Обычная высшая защита, конечно же. Под сумкой зажгла дощечку из лиственницы — для стойкости и защиты. Саму защиту нельзя было делать стандартной и крепящейся к плоской форме. Предыдущий купол выходил бы за пределы защиты и давал брешь для проникновения. Потому защита напоминала воронки с изгибом, узкой частью крепящиеся к пузырю четвертого уровня. Снова задержка дыхания во время установки — нельзя было устанавливать воронки слишком глубоко, чтобы не проткнуть пузырь, — и опять попытка отдышаться перед проверкой. Справилась.              Последний уровень — синхронизация материалов. На этом этапе необходимо множество связующих нитей между двумя слоями ткани, чтобы материалы стали действовать не разрозненно, а объединились энергетически в один. Делала, затаив дыхание, очень долго, до черных мушек перед глазами, но создавая сетку из клапанов с нитями на расстоянии не больше сантиметра друг от друга. Этап не то чтобы не распространен — в артефактах из тканей и кожи это настоящая редкость. Проблема не в создании множества нитей, пусть и тяжело физически провести столько времени без дыхания. Настоящая катастрофа начинается, когда внедряешь этот уровень в общую матрицу. Будь мой артефакт в основном из металла, камня, древесины — словом, из любого твердого материала, — расположила бы уровень сверху и проблем бы не было. Но мое изделие мягкое и гибкое. Оставь я верхний уровень, собственно, сверху, и он слетит при первом шевелении ткани. Единственный способ закрепить свойства навсегда — при размещении на матрице расплавить уровень, не теряя формы и структуры, и впаять его равномерно во все остальные уровни. Плавка заняла час, час очень редких вдохов и выдохов. На каждом уровень немного смещала нити и клапаны, чтобы те не задели важные зоны нижних уровней. Проверку пришлось проводить шесть раз, к концу голова раскалывалась от нехватки кислорода и необходимости мысленно удерживать не стандартную энергоматрицу, а расплавленное нечто в виде каши из уровней и этих осточертевших клапанов.              По завершении работы, ничего не складывая и даже не смотря на сумку, повалилась назад на ковер. Пока глупо осматривала потолок, Регар оценил изделие. Навис надо мной, со смешинками в бездонных белых глазах потрепал по макушке и отнес на руках к креслу у камина. Накинул любимым клетчатым пледом и сказал:              — Получилось отлично. Спи, моя кхамори.              После каникул пошли очередные будни. Мы теперь действительно изучали артефакты иллюзий, на которых я моментально вырвалась вперед группы по причине полного знакомства с программой. Отличное подтверждение навыков всегда было на моем плече. В сумку я предусмотрительно спрятала все значимое — от артефактов и материалов до денег и тетрадей с конспектами. В комнате держала малозначимые учебники, немагическую одежду, посуду да и в целом бытовую утварь для вида. Даже ларец перепрятала к себе, что оказалось удобно. Однако учитель настоял, что сундук мы сделаем потом новый, когда на факультете я пройду пространственные артефакты.              На этом курсе мы также начали изучать холодное оружие — основы я уже знала с лета, поэтому тоже сложностей не испытала. Единственным теоретическим предметом были артефакты Темной Империи. Вот на них Регар спуску не давал, заставляя на практике отрабатывать все упомянутые инструкции из учебника. Предполагалось, что после выпуска Темная Империя станет нашим новым домом. Было забавно мастерить артефакты, зная, что каждый артефактор обязан доносить правительству об обнаружении любого магического предмета из Темной империи.              В этом семестре меня разыскал какой-то адепт с факультета боевой магии. Высокий, я ему едва ли до ключиц доставала, и мощный по причине серьезной физической подготовки на факультете, адепт представился Линаэшем Датнашем. Адепт Датнаш происхождение имел явно благородное. На это намекало его имя с окончанием на -эш и буквально кричал внешний вид. Правильные и четкие черты лица — горделиво приподнятый прямой нос, очерченные и, судя по всему, выщипанные брови, немного пухлые губы и заостренный подбородок. Одежда была скрыта мантией, но вот золотые фамильные перстни с драгоценными камнями — часть из них явно защитные артефакты — стоили серьезных денег.              — Нечасто такую красоту встретишь в нашем мрачном царстве, — адепт в третий раз за месяц подсел ко мне за завтраком в общей столовой. Я все еще выбиралась в люди за газетой и социализацией, пусть и не тратила на это целый выходной день.              — Доброе утро, — с аристократом королевской крови не стоило ссориться. Бросила взгляд на его обычный стол. Группка таких же избалованных жизнью и положением парней болтала и наслаждалась свободным утром, периодически бросая на нас взгляды.              — Доброе, милашка, — мне подмигнули, забирая газету и ставя вместо нее чашку кофе. Обычно его дают только преподавателям.              — Чему обязана такой заботе? — и на вопросительный взгляд ответила кивком на кружку. — Стоило так стараться, если даже не знаешь, пью ли я кофе?              — Видел, как ты просила молоко и добавляла его себе в чашку. Так часто делают с цикорием, когда скучают по кофе. Вот и предположил. И это не было сложно — мне не отказывают.              Последнее было в адрес кухарок, академии или меня?              — Зачем? — к кофе я так и не притронулась.              — Пришел сказать, что вечером мы идем на свидание в королевский сад. Там будет концерт мадам Ре, — подмигнули, а глаза у него голубые, как вода. Адепт сверкнул улыбкой, призванной растопить дамское сердце, и облокотился на локоть, подперев кулаком голову.              — Нет, — я удостоилась недовольно сощуренного взгляда.              — Нет? Ты не поняла, кто я, девочка? Я…              — Линаэш Датнаш, третий курс боевой магии, лорд, двадцать два года. Судя по имени, есть родство с королевским родом.              — Вот именно. Было бы глупо отказывать троюродному внуку правящего монарха. Я могу добиться твоего отчисления.              — Лучшего студента на своем курсе артефакторики? — Лианэш скривился. — У вашей милости наверняка слишком много важных дел, чтобы тратить время на такую незначительную личность, в свидании или отчислении. Есть много более достойных свидания с вами девушек, милорд.              — И тем не менее, я приглашаю вас, миледи, — Линаэш проглотил лесть и не подавился, сразу перейдя на Вы, — я могу… — его рука плавно двинулась к моей в попытке переплести пальцы, — сделать прибывание в академии гораздо приятнее.              — Лорд Датнаш, — руку я выдернула мягко, но непреклонно, — за три года вы должны были заметить, что артефакторов это не особо интересует. Предпочитаю мужчин, которые говорят прямо и по делу.              — Прямо и по делу я смогу говорить только на личной встрече, — мужчина окинул взглядом окружающих адептов и с нажимом добавил, — во дворце.              — Хорошо. Только предпочту держать все в рамках приличий.              — Как можно, леди? Вы обвиняете меня в неумении блюсти честь своей спутницы? Гарантирую, что на свидании со мной вашему доброму имени ничего не угрожает. И пожалуйста, примите кофе как мое заверение в добрых намерениях.              — Вы не думаете, — я все же придвинула чашку кофе, попутно проверяя на наличие зелий, ядов, заклинаний и в целом всего, что не должно оказаться в чашке кофе, — что мой возраст еще не слишком подходит для свиданий?              — Шестнадцать лет — минимальный возраст согласия в четвертом королевстве, — руку Датнаш все же поймал, уличив момент, когда я сосредоточилась на кофе, и поцеловал костяшки. — К тому же вы уже адептка старшей ступени, что является показателем зрелости, — мужчина начал вставать из-за стола, а меня от слов едва заметно передернуло. — Зайду за вами в шесть вечера. Форма одежды — нарядная.              И, поклонившись, ушел обратно за стол к друзьям. Те окинули меня недолгим взглядом и сразу же повернулись к нему, явно выспрашивая подробности. Я же пробыла в столовой недолго. Выпила кофе — даже не задумывалась, насколько скучаю по этому напитку, — и пошла к выходу с территории академии, не забыв прихватить газету.              Регар мою идею посетить сады вечером поддержал. Пусть я еще не обеспечила себе гарантированный побег после выпуска, но это был вопрос времени. Сейчас меня запирать никто не станет. Однако знакомство с родственником короля может оказаться полезным.              Так и вышло. Сады были прекрасны, дворец великолепен. Мое платье явно соответствовало требуемой нарядности, о чем недвусмысленно намекнул взгляд Линаэша при встрече — с головы до ног и гораздо медленнее с ног до головы. Вместо предложенного локтя, рука лорда переместилась на талию, когда от корпуса артефакторов мы направились к выходу из академии и стоящей поблизости золотой кареты — какая вульгарщина.              — Нравится? — горячее дыхание опалило ухо и послало волну холодных мурашек по телу. Идти с рукой на талии было неудобно, мы все время сталкивались боками, а сам лорд не старался скорректировать путь так, чтобы я не врезалась в идущих нам навстречу. Встречные адепты удивленно смотрели нам вслед — Датнаша знали все, а вот моя личность и, несомненно, не очень симпатичная иллюзия лица, вызывала недоумение. Сделала вид, что немного оступилась, посмотрела под ноги, поправила волосы и за всем этим ворохом быстрых движений как бы невзначай отодвинулась от сопровождающего, беря того под локоть. Вопрос оставила без внимания до момента нахождения в карете. Сесть напротив не удалось, а потому слова сопровождались попыткой отпихнуть от себя руки мужчины.              — Думаю мы неправильно поняли друг друга. Я согласна на разговор вне стен академии, но не ищу ни романтики, ни покровительства. И такого поведения не потерплю.              Внял, нахмурился, обиженно отвернулся. Как дите малое. Так и молчали на протяжении всей поездки, а вышли уже у входа во дворец. Нас провели в просторный зал, где начали собираться лорды и леди. Все переговаривались группками, постепенно продвигаясь к дверям в сады. Мы не отставали. Линаэш отвел нас сначала к столу с закусками, взял по бокалу. На мой отказ ответил “неприлично” и всучил, не спрашивая. Так что к выходу я шла уже с бокалом, от которого так и не отпила за вечер. Линаэш периодически беседовал с кем-нибудь из окружающих, в основном с мужчинами его возраста — видимо, тоже высокопоставленные адепты. Меня все собеседники игнорировали, пусть я и ловила на себе некоторые изучающие или удивленные взгляды, пока рассматривала убранство. В целом, от дворца и ожидалось обилие золота, лепнины, колонн и картин. Однако видеть это не в контексте музея было несколько непривычно.              — Ты сегодня в компании прекрасной леди, как я погляжу, — к нам подошел статный и приятный на вид мужчина сорока пяти лет с черными волосами и зелеными глазами. Черты лица чем-то отдаленно напоминали Линаэша, а потому можно было заподозрить их родство. — Не представишь ли нас друг другу? — мужчина при этом смотрел только мне в глаза.              — Конечно, дядя. Элиза, позволь представить тебе моего двоюродного дядю — лорда Дастел Веридан, — надо же, отец Норта. — Дядя, перед тобой госпожа Элиза Рок — талантливейшая адептка на своем курсе факультета артефакторики.              Мужчина поклонился и явно был доволен исполненным мной реверансом — все же курс этикета я проходила не просто так.              — Ах, госпожа Рок, наслышан. Вы произвели сильное впечатление на всех в артефакторской школе. Все же лучшая ученица в истории заведения, — мне подарили выверенную до миллиметра теплую улыбку, но взгляд сверлил не хуже лобзика. Мне даже не нужно было читать газеты каждую неделю или быть знакомой с произведениями Звездной, чтобы понимать, что мужчина из силовиков и следователей. Главой службы дознавателей он является не просто так.              — Восхищена Вашей осведомленностью и памятью, лорд Дастел Веридан. Однако Вы мне льстите.              — Льстить не в моих принципах, мисс. До встречи, наслаждайтесь концертом, — на этом лорд удалился, предварительно поцеловав мою ладонь.              Играла мадам Ре пусть и неплохо, но очень медленно и однотонно. Минимум громкости и высоты нот и одна единственная скорость нажима на клавиши фортепиано. После заунывного концерта и восхищений публики “живостью игры и невероятной энергией” мы смогли пообщаться по делу. Линаэш повел меня вдоль цветущих деревьев в сторону фонтанчика и стоящей рядом террасы. Плющ, свисающий с резных колонн обещал стать неплохим укрытием от любопытных глаз. Лорд Датнаш, вот же новость, хотел артефакт. И не абы какой, а высший артефакт удачи. С его положением не составило сложности узнать, на каком курсе студенты это проходят, а потому отыскал ту ученицу, что получила лучшую оценку за артефакты удачи в прошлом семестре. Вот и весь секрет свидания — в академии могли подслушать, а во дворце все свои.              — Не боитесь доверять кому-то сильно младше среднего возраста для факультета?              — Несмотря на возраст ты добилась звания лучшей в группе. К тому же закончить школу за полтора года заурядная личность точно не сможет.              Мужчина хотел предложить покровительство в обмен на работу. Пришлось напомнить о нашем разговоре в карете. Договорились на пятьсот золотых и чешую гуля. Звучит дорого, но подобный артефакт способен сделать не каждый, да и работы тут на несколько недель с постоянной личной настройкой. К тому же использование такого артефакта является сильным преимуществом, а потому о такой вещице в арсенале стараются не распространяться. Он согласился на более долгие сроки, здраво рассудив, что видеться каждый день мы не сможем, да и учебу мою никто не отменял. Два месяца вполне приемлемо, и до годовых экзаменов он уже будет щеголять с Реаноском десятого порядка.              Единственная проблема заключалась в необходимости видеться часто. Снятие мерок требовало возможности уединиться вдвоем с оборудованием. Лорд все продумал. Артефакторский корпус закрыт для посещений посторонними, а потому нужен был допуск в личные комнаты. В случае лорда Датнаша — допуск в его личный коттедж на территории студгородка. Допуск выдавался в одном единственном случае — официальных отношениях. Так я и стала официальной девушкой троюродного племянника короля.              На моем родном артефакторском факультете едва ли кто-то заметил разницу. Декан поинтересовался причинами, ведь был уверен в моем глубоком интересе к ремеслу, а не отношениям и романтике. С таким количеством отвара еще бы он не был уверен. Его явно успокоил мой ответ, что расположение столь высокопоставленного лорда полезно, а мероприятия во дворце любопытны. Вне факультета новость восприняли более эмоционально. Хотя, по сравнению с артефакторами, само наличие реакции уже является более эмоциональным ответом. Адепты мужского пола заинтересованно поглядывали при встрече, адептки — кривились или раздраженно щурились.              Лианэш вовсю отрабатывал влюбленного — приносил кофе в совместный выходной, доставку цветов в мой корпус, подарил браслет с рубинами. Первый выходной недели мы стабильно проводили вместе — встречались утром в столовой, вместе завтракали, уходили с занятыми руками — рука об руку, я с чашкой кофе, а Лианэш галантно несет мою сумку — к нему в коттедж. Там я весь день занималась изготовлением артефакта на заранее принесенном Датнашем оборудовании и старалась успеть все этапы, требующие личного присутствия лорда. Вечер же мы проводили на каком-либо общественном мероприятии, отыгрывая отношения. Я понемногу начинала знакомиться с аристократией — примелькавшись, я стала более интересна как потенциальный собеседник, а мой статус будущего талантливого артефактора и вовсе не мог оставить людей равнодушными.              Недовольство адептов меня не волновало, но ряд моментов раздражал. Во-первых, попытки Линаэша распускать руки и сделать сотрудничество более близким. Он добросовестно отрабатывал отношения и согласился на это время не искать никого на стороне, чтобы не портить мою репутацию. Но на нем явно сказывался недотрах, раз он решил игнорировать мой выкрученный на максимум артефакт иллюзий — я выглядела откровенно страшненькой. Последнее и стало причиной для нового недовольства. Этот боевой маг решил, раз он заботится о моей репутации, то и я должна ответить тем же, а потому задуматься над внешним видом. Нет, он не сказал мне поправить ситуацию, не стал оскорблять, но в ультимативной форме потребовал выделить один дополнительный выходной на поход в выбранный им салон. Три девушки должны были за день кропотливой работы исправить недоразумение в виде уродства избранницы одного из самых завидных женихов королевства.              Меня мыли, натирали маслами, выщипывали брови, творили что-то невообразимое с волосами. И если процесс мне искренне нравился, как и организованные Лианэшем выходные, то изменения внешности — нет. Лично я эффект видела. И раньше была симпатичной, но теперь даже залюбовалась. Но вот для остальных разница была минимальна из-за артефакта. Девушки решили попробовать косметику. Артефакт не давал им поправить мой внешний вид — наносили они макияж на настоящее лицо, но оно все равно было сокрыто иллюзией. Потому приходилось по мере работы слуг постепенно снимать иллюзию, все больше открывая настоящее лицо. Обмана никто не заметил, а Линаэш сильно удивился получившемуся результату.              — Жаль, что только косметика. Так бы тебя в фаворитки взял, — его поползновения, видимо, были не в счет. Где логика?              С косметикой получалось сложно. В дни, когда планировался выход в люди, приходилось изначально быть без иллюзии — один раз обман прошел, но дальше рисковать было нельзя. Проблему с артефактом точно нужно будет решить. А пока что Линаэш имел честь в разные дни видеть меня без косметики, но с двумя разными лицами — красивым и настоящим и с менее привлекательной иллюзией. Недалекость этого индивида была поистине блаженной. Вместо логической цепочки артефактор-артфефакт, он, видимо, решил, что стал сходить с ума. Потом решил, что на него так действует влюбленность, типа “красота в глазах влюбленного”, и стал распускать руки еще больше. Я же уставала отмахиваться от поползновений лорда. Даже во время изготовления артефакта приходилось по нескольку раз напоминать ему, что он тормозит создание своего же заказа.              — Можем не торопиться, — Лиа, как он теперь требовал его называть, провел по моей шее крупным пером, долженствующим помочь в нелегком деле соблазнения. Я недовольно повернулась к нему, уже открыв рот, чтобы высказать все накипевшее, как мне нагло скормили кусочек какого-то фрукта. — Это плоды латта, придворные их очень любят.              Фрукт действительно был вкусным — ненавязчивый, не приторный, но очень свежий с легкой кислинкой и нежным послевкусием. Уверена, в шоколаде он был бы волшебным. Поощренный разгладившейся морщинкой между моих бровей, лорд улыбнулся. Снова нахмурилась, попытавшись еще раз донести мысль до этого… до этого, в общем. Но снова в открытый рот был положен кусочек фрукта. От такой наглости я уже округлила глаза, но выплевывать фрукт посчитала кощунством. От третьего увернулась.              — Нужно успеть доделать к каникулам. Если будешь так отвлекать — не смогу.              — А в чем проблема? На каникулах поживешь в моем поместье. Там нам никто не помешает… Не смотри на меня так, — меня со смехом щелкнули по носу, — я говорю, тебе с артефактом никто и ничто не будет мешать. Без учебы быстро управишься, а после сможем провести время вместе и…              — Я уеду на каникулы. Доделаем артефакт раньше, — и вернулась к работе, не став дослушивать, что мы там будем делать после проведенного вместе времени. Намеки лорда становились все более прозрачными.              — Куда? — Датнаша мой ответ дезориентировал, и он, о чудо, пересел в кресло напротив. — Туда же, куда ты в прошлом году ездила?              Даже не стала удивляться его осведомленности, помня о должности дяди.              — Да.              — И куда это?              — К Дешайским скалам. Отдохнуть, природой полюбоваться, — и, видя скептическое выражение лица, добавила, — каждый сам выбирает себе отдых.              — В моем поместье, поверь, отдых будет не хуже. Природа восхитительна, развлечения обеспечу. К тому же, там рядом красивый пляж, купаться на закате — одно удовольствие.              Я прекрасно видела, куда все идет. И я не наивно хлопающая глазами овца девица из типичной книги Звездной, чтобы до последнего убеждать себя: “А я думала, мы просто гречку поедим.”              — Послушай, Лианэш, — видя его недовольство, исправилась, злить его не хотелось, — Лиа, я понимаю к чему ты клонишь. Этого не будет. Отношения фиктивные, они длятся ровно до тех пор, пока я делаю тебе артефакт. Поэтому никаких поцелуйчиков в театре, никаких “можешь починить мне спинку кровати, артефакторов же учат работать с деревом”, никакого массажа и никакого поместья на каникулах. Я делаю тебе артефакт, и делаю его максимально качественно, а ты довольно его принимаешь. Все. Поэтому давай забудем об уговоре о целибате — тебе сейчас явно не помешает сходить в бордель или найти какую-нибудь пускающую на тебя слюни адептку, а на каникулах вовсю озаботиться женской компанией.              — Я и пытаюсь озаботиться женской компанией, — Лианэш чуть ли не рычал, — а она тут строит из себя недотрогу. Я понимаю, что артефакторы обычно холодны, но я же не настолько урод, чтобы не вызвать у тебя даже минимального интереса. Красив, богат, влиятелен, аристократ. Чего тебе не хватает?! — мужчина со всей силы швырнул вазу с фруктами в стену. Я тоскливо проследила за ней взглядом. — Что? — Лианэш мрачно спросил.              — Фрукты жалко, — я вздохнула. — Давай успокоимся и поговорим?              — Прикажу еще принести, — он присел передо мной на корточки, положил руки на диван по обе стороны от моих коленей и заглянул в глаза. — В поместье вообще латтовый сад растет, летом хоть каждый день по корзине фруктов можно есть. Почему ты не хочешь? — маг взял меня за подбородок, не давая отвести взгляд. Сам взглядом то и дело скользил по лицу и губам.              — Ты прав, я артефактор. И мне очень нравится делать артефакты. Я рада возможности делать этот артефакт для тебя. И уверена, что в твоем поместье можно хорошо провести время. В академии найдется много девушек, которые будут готовы убить за возможность провести этот месяц с тобой на берегу моря. — Я медленно отвела его руку от своего лица. — Но это буду не я. Тебе нужна та, кто оценит это время, — улыбка. — Я же буду только скучать по артефактам и работе, чем сильно испорчу тебе настроение. Мы начнем ссориться, ты пожалеешь о решении взять меня с собой, ничем хорошим поездка не закончится, — и, прежде, чем он успел хоть что-то ответить, добавила. — Если все дело в отсутствии секса, можем отменить пункт об отсутствии связей на стороне. Найдешь себе кого-то для совместных ночей, а я продолжу работу над заказом.              Я встала с дивана и молча вернулась за работу под изучающим взглядом синих глаз. Только через несколько часов Лианэш сказал: “собирайся, сегодня ресторан,” отправив меня на второй этаж, где уже были заготовлены несколько платьев. За день мы больше не обменялись ни словом.              К лету общение так и не изменилось. Сидели мы теперь в тишине, нарушаемой лишь поскрипыванием металла, стуком молоточка о наковальню, шипением трав в горелке или кипятке да моими командами Лианэшу — вытянуть руку, встать ровнее, примерить изделие. Я доделала Реаноск десятого порядка — ожерелье из плоского медного дерева с платиновым напылением, с листиками из мельчайших, но геометрически правильных топазов для привлечения удачи, дружбы и богатства и граната, что приносит победу и успех в делах. Повесила на изысканную цепочку с имитацией виноградной лозы и гордо вручила лорду Датнашу к началу экзаменов третьего курса. Парень видимой радости не испытал, только смотрел мне в глаза все время финальной настройки, примерки, демонстрации свойств и указаний к использованию и скрытию. Сработало как надо — мужчина больше мог не опасаться за счастливую жизнь, пусть только в примитивных аспектах денег и удачно выполненных заданий. Однако отличные оценки в академии ему гарантированы.              — Носи с удовольствием, — попрощалась я после вручения оплаты. Помимо оговоренных пятисот золотых и чешуи гуля Лианэш вручил ювелирный гарнитур из платины с голубыми сапфирами, коробку латта в шоколаде (не удержала радостной улыбки) и, оригинально, заверение, что прислуга на общей кухне получила внушение всегда давать мне кружку кофе по утрам. Спросил, сможет ли он в будущем обращаться ко мне со своими или чужими заказами и, получив утвердительное “можешь”, притянул за талию и поцеловал в щеку. Решила проигнорировать. На том и попрощались.              Для публики наши фиктивные отношения, судя по всему, пришли к логическому завершению. Многие видели, как последний месяц мы перестали разговаривать в общественных местах. Лианэш, прежде постоянно норовящий облапать любую девушку, отличался сдержанным поведением. Аристократы на общественных вечерах все чаще стали подходить с беседой, даже старшее поколение не брезговало разговорами с юношей, отмечая положительную динамику в развитии. Теперь же, с дополнительным бонусом в виде Реаноска, лорда и вовсе могли ждать самые полезные из знакомств. Я же решила, что такой резкий переход к спокойному поведению значил одно — Линаэш все же обзавелся женской компанией на вечера и смог выплеснуть пар. Вероятно, на лето он уже тоже нашел спутницу.              Меня же ждало новое захватывающее путешествие с Регаром. Повторять прошлый маршрут мы не стали — совершали по одному скачку между установленными год назад порталами, останавливаясь на день в ближайших городах. Регар не разучился удивлять. Мне теперь было шестнадцать — возраст достаточный для более серьезной подготовки. Мне предлагалось самой убедиться, что Регар для экспериментов берет только самых отъявленных подонков. Под личиной и, разумеется, присмотром учителя я приходила в злачные места, ужинала и якобы возвращалась домой. Всегда кто-нибудь увязывался следом, и я обездвиживала насильника в одной из подворотен. Первые попытки получить три последние капли крови совершали вместе с учителем. Он учил определять, насколько мал должен стать ручеек крови, чтобы можно было начать приготовление. Оставшуюся кровь мы, конечно, не выбрасывали — материалы же. Под разрезом на шее стояла банка. Процесс изъятия капель был забавным. Нужно было поочередно помещать падающую каплю в заклинание стазиса и левитации. Держать за один раз нужно было три-четыре капли. Если из тела падала новая капля, самую старую сбрасывали в емкость, а новую снова заключали в кокон магии. И так до тех пор, пока магически мы не будем удерживать три последние.              Субстанция оказалась мощнейшей, усиливающей магический потенциал артефакта в десятки раз при внедрении в матрицу. Три последние капли крови живого человека дарили артефакту некое подобие автономности. Не настолько мощной, как при помещении целой живой сущности, но тоже очень впечатляющий результат. Последнее мы сможем пройти только на моем восемнадцатом курсе после предмета “интеграция артефактов и живого”.              За пять дней мы добрались до лесов дриад с запасом времени и мешком новых артефактов в моей почти бездонной сумочке. Непосредственно в лесах поставить камни мы не могли — дриады слишком ревностно заботились о своих владениях. Однако территория была достаточно мала, чтобы мы могли пересечь ее и поставить портал уже после. Основная сложность в продвижении. Дриады — защитницы леса, которые жестоко убивали любого, посмевшего нарушить его покой. Регар показывал, как избежать гнева лесных. Каникулы получились волшебными и, несмотря на кровавое начало, преисполненными мира и спокойствия бóльшую часть времени. Меня учили, как относиться к природе с уважением и почтением, как становиться ее частью. Мы не убивали животных, питаясь только ягодами и кореньями и только в необходимом нам для жизни количестве, не ломали веточки деревьев, передвигались исключительно босиком и без тяжелых сумок. Днем шли в перед, а ночью под светом звезд учитель рассказывал мне об устройстве государства отступников. Когда закончил с общим устройством — перешел на политические партии и течения, историю последних двухсот лет, постепенный захват власти Ульгером Шерарном, убийство политической оппозиции и причины нашего возможного побега в Темную Империю. Начала в полной мере осознавать сказанное учителем “ты выросла,” когда мое просвещение затронуло политику.              Настоящее чудо Регар показал мне при работе с растениями. Иногда нам попадались кусты, цветы и деревья со слишком большим количеством веточек или листочков. Такое случается, когда у растения слишком много ненужных отростков, что забирают питание и мешают дальше развиваться и разрастаться. Природа здесь умела говорить. Не открыто, но явно намекать на свои желания и мысли. Учитель оглаживал цветок, шептал слова приветствия вечных. Мара тэй — живи вечно, — и, я могла поклясться, растение кивало в ответ. Здесь приветствие вечных заиграло новыми красками. “Покажи, где тяжело,” и мы терпеливо ждали, когда нужный участок цветка чуть пошевелится, засветится, задрожит — словом, даст о себе знать. Только тогда Регар промывал лезвие из заточенной нержавеющей стали с заговором на безболезненность — такие любили заказывать в подарок целителям — и обрезал ненужное. Растение могло дальше расти, а мы получали небольшое количество материала для работы в будущем.              “Самое главное, кхамори, — никакой магии или других преимуществ перед природой. Звери ходят без магии, артефактов и оружия — и тебе надо. Только если это не делается для блага самой природы здесь, как с моим ножом. Если надо лезть на дерево — лезь своими силами, не взлетай, не перекидывай веревку через ветки. Если надо обойти дерево, даже поваленное, — не руби, а перелезай сама. И так во всем. Это место — воплощение гармонии, и ты должна стать его частью, чтобы дриады тебя пропустили."              Было легко понять что лес нас принял. Не только по отсутствию убийственно настроенных дриад, но и по доброжелательной реакции животных. Нас не сторонились, не сбегали, а шли рядом, с любопытством обнюхивая. Если кому-то из мелкой живности было по пути, они садились к нам на плечи. Стоит ли говорить, что к концу каникул мы все же перешли лес? Волшебство момента начало медленно испаряться, от чего мы с Регаром попеременно вздыхали и с тоской оборачивались на лес позади. Заметив, что мои глаза стали краснеть от досады, учитель приобнял и потрепал по щеке. “Мы не прощаемся, кхамори.” Но вот территории дриад скрылись за горным хребтом, а мы к концу каникул подошли к границе с Темной Империей. Меньше чем в километре от границы поставили еще один портал и отправились домой.