Часть 4

      Второе полугодие семнадцатого курса в двух словах — Санта Барбара. Мне уже было восемнадцать, Лианэш Датнаш откровенно млел от факта моего частого нахождения у него дома. Приближался его день рождения, но подарки он, почему-то, дарил мне. Начал с обустройства спальни, что считалась моей на время изготовления заказа. Мужчина при входе в дом долго просил закрыть глаза. Стоило сдаться, как я тут же была подхвачена на руки. Стук ног явно о ступени лестницы на второй этаж, недолгая качка, распахнутая его плечом дверь и, получив разрешение открыть глаза, увидела ту же спальню, но с обилием мебели, ковров, мягких подушек, огромного букета роз на кровати, некоторыми артефакторскими инструментами, книжными полками с учебниками и, как ни странно, художественной литературой и пристроенной личной ванной. Пока удивленно осматривалась, не заметила, что на пол меня так и не опустили.              — Нравится? Если что-то не так, и ты захочешь внести изменения, мастера все быстро исправят. Можешь тут оставаться хоть каждый день. — не заметить нотки надежды в голосе было трудно. — Или вообще переехать сюда. Я тебя в этой комнате не побеспокою.              Несмотря на последние слова, я четко ощущала — катастрофа. Ситуация явно серьезнее, чем я думала. Пыталась с ним поговорить и напомнить о беседе два года назад, когда я делала ему артефакт удачи. Нет, комната потрясающая, но я не та, для кого он должен был так стараться. И нет, наличие у него артефакта удачи не позволит меня заполучить. Как минимум из-за не влияния на создателя, как максимум из-за недостаточной силы артефакта для сотворения чувств. А чувств у меня не было и, как у артефактора, не будет. Их в любом случае быстро погасит отвар. Пусть последнее и не было правдой, но Датнашу об этом знать не стоило.              — Но после выпуска ты не обязана будешь его пить! — Лианэш возражал.              — Не обязана, поскольку к этому моменту эффект станет постоянным, — Лианэш молча грохнулся в кресло. Недолгое размышление явно позитива не добавило, поскольку мужчина просто уперся локтями в колени и спрятал лицо в ладонях, глухо простонав.              — Чертовы артефакторы. Прости, малышка, я не про тебя. — я на такое только безразлично пожала плечами, а Лиа выдохнул. — Такое поведение ведь нормально для друзей, ты так не считаешь? — молча кивнула. — Вот и считай это дружеским жестом в благодарность за твою работу. Повода отказываться у тебя нет, Ли.              — На что ты надеешься?              — Не забивай себе этим голову, малышка. Лучше отдохни в гостях у, — следующее слова он выделил, — друга, а затем приступим к моему артефакту, договорились?              Поведение мужчины не изменилось от слова совсем. Дешевый трюк, но такое решение сработало. Подчеркнутый статус друзей позволил немного расслабиться в его присутствии и не уворачиваться от любого проявления заботы. Даже с учетом того, что я прекрасно понимала, почему он так поступил. Датнаш продолжал задаривать меня подарками в виде украшений, материалов для артефактов, нарядов, сладостей, косметики и парфюма — тот максимум, что доступен для подарка женщине-артефактору при отсутствии романтических отношений. Я честно пыталась отпираться, но оставленные на кровати в моей спальне подарки мужчина принимать назад наотрез отказывался и мотивировал все той же благодарностью за упорную работу. Даже напоминание, что в конечном счете он мне за это платит, не помогло. “Ты могла меньше стараться за те же деньги, но не стала.”              Раз в неделю снова начал выводить меня в свет. Опять же, “друзья должны помогать заводить ценные знакомства”. Любая попытка отказаться встречала непробиваемую логику, что я сама согласилась на дружбу, а отказ может обидеть. Фраза “мы же друзья” вообще стала его слоганом, которому Лианэш следовал во всем, даже в поведении со мной. Он позволял себе объятия, поцелуй в щеку, но крайне редко и больше покровительственно, чем действительно романтично.              Датнаш договорился с ректором и деканом о моем отгуле на выходные и огорошил новостью — друзья обязаны присутствовать на дне рождении друг друга. А потому выходные я должна провести в его поместье вместе со всеми гостями. Увернуться было нельзя, пропуск трех дней для практики мне не зачтут в табеле, дана неделя на сборы. Заранее купленные слугами платья и наряды для всех мероприятий Датнаш уже сложил у себя, от меня требовалось подумать только о личных вещах. И, конечно, о подарке. Думала подарить что-то похожее на свои очки, но тогда мужчина стал бы видеть сквозь мою иллюзию, и так уже державшуюся на добром слове после всех преобразований во внешности и походов в салоны красоты. Я сделала расширитель резерва — специальное приспособление на основе отзеркаливания выходного магического потока, которое увеличивало выходящее количество магии. Если раньше одно заклинание брало у него условные 5-10 процентов резерва, то теперь — 1-2 процента. Значительное преимущество для боевика.              Лианэш подарок высоко оценил и, впервые за долгое время позволив себе вольность, прижал к себе намного дольше обычного. Так и стоял, держа за талию, прижимая к груди и вдыхая запах моих волос. Поцеловал в уголок губ и оставил осваиваться в выделенных мне комнатах. Кто бы удивился — соседних с его, состоящих из гостиной, спальни, гардеробной и ванной. После размещения смогла пройтись по особняку, где все вопило о принадлежности хозяина к верхушке местной аристократии — мириады колонн и балюстрад во внешней отделке, мрамор и золото — во внутренней, обещанные сады латта и парковые зоны, и райская бухта южного моря в подножье холма, на котором мы расположились. Один из лучших видов на бухту открывался аккурат с балкончика моих покоев. И, когда по приказу хозяина поместья на закате слуги принесли мне туда чайник и вазу с собранным сегодня в саду латтом в шоколаде, я была готова признать, что появление здесь все же не было плохой идеей. Возможно, это именно тот отдых, что был мне настолько необходим. Даже учитель настаивал, что мне надо отвлечься.              Несмотря на мое довольство чаепитием, выходные прошли, простите за каламбур, буднично. Примерно такого я и ожидала от сборища аристократии. Званые приемы пищи, скачки, охота, пикники на берегу моря, концерты в латтовых садах, балы по вечерам — первое время интересно увидеть незнакомый мир, но быстро приедалось. Лианэш старался держать меня поблизости и всячески рекламировал место. Даже забавно стало от такого старания. Аристократы уже перестали удивляться отношению ко мне лорда Датнаша. Особенно, когда компанию нам стал составлять лорд Дастел старший. Очень интересный собеседник оказался, мог многое сказать о политике и подковерных играх при дворе. Датнаш, стоило нам снова завести дискуссию о статьях дохода и расхода королевства, часто скучал, после пытался вникнуть. Однако перечить старшему в роду Веридан не смел, да и видимого недовольства не испытывал, радуясь, видимо, что глава рода доволен моей компанией, личностью и кандидатурой. Мы же с лордом Дастелом ощутимо сдружились.              На балу в последний выходной людей значительно прибавилось — последнее мероприятие празднества являлось собственно официальной частью праздника. Именно в этот вечер присоединялись те члены семьи, что были заняты делами больше остальных. Или, будем откровенны, просто не хотели тратить все выходные, что более вероятно и более логично на мой циничный взгляд. Среди таких гостей оказались и видные сановники, фотографии которых я видела в газетах, и знакомые мне по канону личности — король, Артанаэш Гаэр-аш и Нортаэш Дастел Веридан. Последние, войдя в зал, сразу приблизились к нашей компании, с удивлением замечая степень оживленности нашей беседы с лордом Дастелом старшим.              — Отец?              — Ах, сын, племянник, трупов. Миледи, — один из двух внешне абсолютно одинаковых Дастелов снова обернулся ко мне и представил новоприбывших, — позвольте представить вам моего сына, лорда Нортаэша Дастел Веридан, адепта Некроса, и моего троюродного племянника и ректора Некроса, лорда Артанаэша Гаэр-аша. — два острых взгляда вперились в меня с самого начала разговора. Порадовалась, что книксен в меня профессор по этикету вбила идеальный. — Лорды, перед вами талантливый и со следующего года лучший артефактор Академии Прикладной Магии, госпожа Элиза Рок. — мужчины синхронно поклонились, уже чуть более заинтересовано. — И, признаюсь, госпожа Рок оказалась единственной причиной, по которой я не сошел с ума на всех этих светских раутах. Не в обиду тебе, Лианэш, праздник великолепный. Просто я не любитель подобных мероприятий.              Во время представления воспользовалась возможностью лицезреть мужскую половину рода Веридан и не могла не заметить внешнего сходства. Все, как на подбор, высокие, бледнокожие, черноволосые, с голубыми или черными глазами, острыми чертами лица и цепким взглядом. Даже убрав волосы и рост, по одним чертам лица родство можно определить невооруженным глазом — по густым черным бровям с одним заломом ближе к внешнему краю, по тонкой переносице, не очень высокому лбу, средней пухлости губам с выраженным губным желобком, по ямочке на подбородке и четко очерченной линии челюсти — порезаться можно. К слову, у них в семье явно было принято ходить с гладко выбритым лицом.              — Отчего же ты тогда провел тут три дня, если мог, как и мы, присоединиться только сегодня? — Гаэр-аш скептически посмотрел на родственника, поправляя запонки в виде черепов.              — Пришел в первый день, да так увлекся беседой с юным артефактором, — мне подмигнули, — что решил остаться.              На этих словах оба некроманта удивленно посмотрели на меня. Я и сама не сдержала легкого удивления, но благодарно кивнула:              — Очень приятно это слышать, лорд Дастел Веридан.              — Что вы, госпожа Рок. Надеюсь, в скором времени вы сможете звать меня дядей. — Каюсь, улыбка моя на этих словах слегка померкла и стала натянутой. Зато Норт Дастел слегка засмеялся, мгновенно скрыв улыбку за бокалом вина.              — Не думаю, что до этого дойдет. Прошу прощения, я удалюсь ненадолго, — и это не побег, а тактическое отступление.       

***

             Стоило девушке спешно отойти на достаточное расстояние, пытаясь замаскировать бег под степенный шаг, как единственный боевой маг, пусть и не закончивший академию, спросил:              — И зачем это было?              — Пусть девочка знает, что глава рода одобрил ее кандидатуру, — глава службы дознавателей довольно отпил вина, провожая взглядом хрупкую фигурку в красном платье, — меньше переживать будет.              — Меньше?! — трое некромантов скривились, да и сам боевик заметил, сколько внимания привлек своим криком, потому повторил вопрос уже обычным голосом. — Меньше?              — Конечно. Я же в курсе, как долго ты пытался уговорить ее на этот визит, — хитрый взгляд и сто первый намек, что агенты лорда Дастела найдутся буквально везде. — Почти два года потратил, чтобы просто домой девушку привести, — лорд впервые показал свое истинное лицо, позволив себе выразить весь яд и презрение наедине с мужчинами рода. — Хотя признаю, девчонка не глупа, таких уговорить сложнее.              Нортаэш поперхнулся от комплимента. Отец? Женщине?              — Да будут знать твои агенты, что она не неодобрения рода боялась, — боевик начинал закипать.              Улыбка дознавателя померкла, а брови нахмурились. Как учил его дед — поражение начинается с недостоверной информации.              — А чего же?              — Замуж не хочет, — от таких слов глава рода только распахнул в удивлении глаза, а вот Гаэр-аш слегка приподнял уголок рта.              Что Норта, что Гаэр-аша эта тема выгодных браков порядком утомила. Гаэр-аш и вовсе каждый раз кривился, вспоминая пробуждение рядом с трупом. И они бы искренне сочувствовали родственнику, тем более что последнее время он явно менялся в лучшую сторону и более не вызывал отвращения своей безалаберностью и жадностью, но тот явно и сам был не против возможного брака. А потому только начали думать, как решить проблему.              — Дай ей набегаться, потом сама придет, — глава Некроса дал совет за всех. Датнаш только задумчиво кивнул.              — Как бы не увели артефактора, пока она где-то… бегает, — целитель задумчиво протянул.              — Я прослежу, — закончил глава службы дознавателей. А с его количеством подчиненных нельзя было сомневаться, что он да… проследит. — Но позаботься, чтобы каникулы она проводила с тобой.              — А где она их проводит, ты выяснил? — Датнаш наконец высказал давно мучавший его вопрос. Сколько бы он ни пытался выяснить, на что она каждый раз меняет общество родственника короля, девушка все время ссылалась на дела. Знай он, смог бы придумать, как ее уговорить.              — Нет. Как сквозь землю проваливается.              Все трое собеседников только в изумлении открыли рты, глядя на крайне недовольного главу рода. Сегодня воистину день открытий — знаменитый Глава Службы Дознавателей чего-то не знает о человеке.              — Я не смогу уговорить ее проводить со мной каникулы, пока не узнаю, куда она предпочитает уезжать. Или с кем.              — Знаю, — дознаватель прорычал, — я работаю над этим.       

***

             Выйдя из дамской комнаты, постаралась найти самый неприметный угол и, дождавшись окончания официального мероприятия, сбежать в комнату. Однако все мечты и чаяния на тихий остаток вечера разбились лордом Гаэр-ашем.              — Госпожа Рок, Вы не подарите мне танец? — некромант поклонился, протягивая ладонь.              — Прошу прощения, лорд Гаэр-аш. Боюсь, я не умею танцевать. Танцем только опозорю и вас, и себя.              Мужчина опустил руку, выпрямился и, усмехнувшись, сделал шаг ближе, говоря теперь достаточно тихо, чтобы слышала только я.              — Не переживайте, леди. Уверен, уроков придворных танцев в течение восьми лет и достойно танцующего партнера достаточно, чтобы не опозориться, — и вместо того, чтобы снова протянуть руку, глава Некроса сразу взял меня за ладонь и талию, закручивая в танце по направлению к центру комнаты.              Танцующих пар было немного, а потому я стала ловить на нашей некоторые взгляды. Круг Вериданов, с которыми меня замечали провожающей время, множился в эти выходные в геометрической прогрессии. Буквально. Один, два, теперь четыре. Не хватало еще короля.              Первые несколько па мы выполнили в молчании, приноравливаясь друг к другу. Потом поняла, что меня просто сильно напрягает ситуация с родом Дастел, не давая успокоиться. Расслабилась, стала просто следовать за партнером, поддаваясь направлению рук. Ощущения, к слову, оказались крайне приятные — следовать по течению и наслаждаться молчаливой компанией. Мужчина если и удивился поначалу, то после нескольких плавных шагов успокоился и тоже явно получал удовольствие.              — Дастел старший приказал нам провести вас к нему, если найдем. Но я решил дать вам небольшую отсрочку на время танца. — я только угукнула, показывая, что услышала. — И даже не скажете спасибо? — он вопросительно поднял брови.              — Вы могли сделать вид, что не заметили меня, и пройти мимо. Могли предупредить и позволить выйти из зала. Тогда вы бы несомненно удостоились моей благодарности.              Поворот под его рукой, вернуться в исходное положение и снова посмотреть во внимательные глаза. Серые, а я сначала приняла за голубые.              — Глава дознавателей не привык отпускать так просто. И я не только про сегодняшний вечер.              Я могла бы сделать вид, что целенаправленно сделала загадочную паузу. Но в реальности я просто не знала, что ответить. Ситуация угнетала, и это отразилось на лице.              — Вам нечего опасаться. Глава одного из самых могущественных родов вам благоволит. К тому же, представитель верхушки аристократии хочет жениться, и даже не станет настаивать на прекращении учебы и любимой работы. Многие бы все отдали ради такого расклада.              — Вы об этом же думали, когда проснулись рядом с мертвой невестой? — я скептически вскинула бровь, но после вспомнила о мстительности всех некромантов в целом и этого конкретного индивида в частности и пожалела. — Извините, это не мое дело.              Мужчина нахмурился, закручивая в очередном пируэте и наклоняя назад. Время, что я находилась в прогибе и физически не могла продолжить в беседу, дало Гаэр-ашу возможность остыть. При возвращении в вертикальное положение предполагалось, что расстояние между партнерами сократится. Но я точно не ожидала, что мы окажемся практически нос к носу. Я могла разглядеть темные крапинки его радужки и почувствовать дыхание на своем лице, когда мы говорили. Чтобы локоть не свисал неудобно сбоку, его полагалось чуть выпрямить. Но тогда из-за слишком близкого положения руку придется положить не на ближайшее плечо мужчины, а на середину спины, обнимая его. В смятении я наткнулась на насмешливый взгляд, словно берущий на слабо. Вспомнила, что артефакторы с эмоциями на вы, и выпрямила локоть. Ладонь заскользила по мягкому черному мундиру, и было сложно не заметить, насколько довольным стало лицо партнера по танцу.              — Вам ничего не угрожает. Род доволен и будет рад принять, а потому и просыпаться вы будете гарантировано в добром здравии. Наш семейный целитель об этом позаботится.              Я в ответ только фыркнула, высказывая все свое мнение о подобном раскладе. На деле же я пыталась замаскировать смущение — близость во время танца привела к буквально всеобъемлющему контакту, когда при ходьбе наши бедра начали соприкасаться и скользить друг по другу. Отвар не справлялся от слова совсем, а я наконец осознала, что тело выросло и стало подавать отнюдь не детские реакции.              — Потрясающие перспективы. Многие бы все отдали за такую возможность, — иронию в моем голосе можно было черпать не ложкой — половником.              — Не рады?              — Так заметно? — сарказм, признаю.              — Боюсь, у вас нет выбора.              — Я над этим работаю.              Ответом мне послужил внимательный взгляд. Не злой, не удивленный, не скептический. Просто изучающий. Глаза в глаза на расстоянии примерно десятка сантиметров, а потому сильно расширившиеся зрачки стальных глаз были четко видны. И я только надеялась, что мои не выдают настолько открыто получаемое удовольствие от танца.              — Есть еще один плюс в таком раскладе. — мужчина сделал шаг в сторону, замер на секунду, а потом, следуя схеме танца, закружил нас в обратном направлении. Руки напряглись на долю секунды, чтобы я не последовала инерции, а замерла вместе с ним. Обычно на занятиях я помнила о слабости рук одногруппников, а потому, как и все девушки, останавливалась сама. Но обстановка и возможность расслабиться заставили забыть о нюансах и просто отдаться танцу, как и должно быть в идеальном исполнении и с хорошим партнером. А потому на паузе в мелодии я не старалась так явно замереть и просто позволила сильным рукам меня остановить. Сильные мужские пальцы, словно разряды тока, что оставляли после себя полностью расслабленные мышцы. Приходилось собираться с мыслями, чтобы не повиснуть лужицей на мужском плече.              — И какой же?              — У меня будет возможность еще с вами потанцевать. Редко можно найти достойную партнершу… по танцам.              Фанатка Елены Звездной во мне кричит о намеке на свадьбу и детишек и громогласном рыке “моя женщина”, циник говорит о намеке на обычный секс или максимум статусе любовницы, ультра циник говорит, что так Гаэр-аш старается заманить в род перспективного артефактора. Я же, зная, что в любом случае сбегу после выпуска, просто позволила себе пофлиртовать с понравившимся мужчиной. Когда еще таких встретишь?              — Боюсь, мой опыт ограничивается только артефакторами, поэтому и судить мне сложно. Но точно могу заметить, что с вами гораздо приятнее… танцевать. — однозначно на звание героини из книг Звездной я не тяну с их наивностью и непониманием флирта. И, помня канон, могу предположить, что именно такой типаж и привлекает всех этих лордов вроде Гаэр-аша, Тьера, Эллохара. Но я не рафинированная мисс чистота. И очень надеюсь, что этот расслабленный и немного возбужденный взгляд, которым меня окинул мужчина, был искренним.              — Откуда такие выводы? — мужчина едва ли не мурлыкнул. Мне показалось, или рука на талии сжалась немного сильнее?              — Они обычно держат в руках только инструменты.              — А я — трупы.              Вероятно Гаэр-аш надеялся меня припугнуть — такие шутки точно не распространены ни в светском обществе, ни где-либо, кроме самих некромантов. Им по профессии положено черный юмор любить. Но вопреки ожиданиям я улыбнулась, открыто и весело.              — Это угроза?              — Просто специфика работы, — мужчина и сам расслабился, когда не увидел негативной реакции на шутку.              Мы так и протанцевали до конца песни — предельно близко и периодически флиртуя. Лианэш был мрачнее тучи, Дастел старший — невозмутим, Дастел младший — сдерживал смех, Гаэр-аш — как кот, объевшийся сметаны, особенно когда под недовольным взглядом боевика за руку вывел меня из танцевальной зоны к столикам. Если после такого выступления род Веридан сочтет меня продажной и разорвет связи — даже не пикну против.              За время нашего танца к компании мужчин присоединились еще двое — пожилой, но все еще крепкий мужчина и… король. Накаркала.              — Как себя вести с королем, знаешь? — Гаэр-аш перехватил мою ладонь в другую руку, чтобы ближайшая могла лечь на спину. Так мужчине стало удобнее лавировать между людьми и удостовериться, что я по пути ни в кого не врежусь.              — Реверанс, обращаться на Ваше Величество, не смотреть в глаза, не говорить, пока не спросят, — отрапортовала я, как на опросе по этике.              — Умница, — большой палец едва заметно погладил под лопатками.              За разговором мы подошли к группе мужчин, и в близи стало очевидно, что все они родственники. Еще двоих для прогрессии не хватает, пока только шесть. Я присела в реверансе, приветствуя короля, и ждала в этом положении две минуты, пока тот не соблаговолит со мной заговорить. Скотина, но на всякий случай, плохого не думаем — вдруг мысли или эмоции читает.              — Встань, милая, дай выбор внука оценить, — донесся до меня властный голос, и я смогла распрямить колени и спину. Выяснила, что нахожусь теперь между Гаэр-ашем и Лианэшем. Справа от главы Некроса незнакомый мужчина, затем король, слева от Лианэша Норт, а затем и лорд Дастел старший. Таким образом, получалось, что король практически напротив меня.              — Дедушка, мы с Элизой не… — начал было Лианэш, кладя руку мне на спину ровно туда же, где совсем недавно была рука его родственника.              — А я и не про тебя, Лианэш, — король того резко и со смешком оборвал, смотря на мужчину справа от меня, — или я не прав, Арташенька?              Напряжение возросло, и я только молилась об одном — чтобы меня не втянули разговор, а лучше просто позволили уйти… из поместья и высшего общества в целом, к артефактам. Некромант выпрямился еще больше обычного, лицо каменное. Лишь бы глупостей не сказал.              — Не понимаю о чем вы, Ваше Величество.              — Ну как же, вы же не далее, чем несколько минут назад так мило флиртовали. Я даже в любовь с первого взгляда готов был поверить, не знай я тебя. А вы что скажете, милая? Общество какого из моих внуков в эти выходные вам понравилось больше?              —Ваше Величество, нас учат прежде всего ценить общество артефактов, — лучше слегка оскорбить двух мужчин, чем показаться королю посягающей на чистоту его рода.              — Ах, знаю-знаю, какая любовь к артефактам у вас на факультете. Особенно в нижних лабораториях.              Я вовремя осеклась, чтобы не ответить — вопроса в этой фразе не было. Но намек неприятен не то, как грязь, не то — слизь.              — Почему же молчите? — а вот теперь можно и сказать.              — Эта сторона любви к артефактам прошла мимо меня.              — Вот как, — боже, мы можем сменить тему? — Что же, вы не изволите потанцевать со мной?              Я хотела сменить тему? Верните прошлую, неплохо было. Отказаться было невозможно. Я присела в реверансе и проговорила что-то вроде “сочту за честь, Ваше Величество”. Король мог видеть только мою макушку, особенно с высоты своего роста — не такого высокого, как молодое поколение, но тоже значительно рослее меня, — но стоящие по бокам мужчины явно заметили, как мои глаза в ужасе распахнулись, а челюсти сжались. Но выпрямилась и взяла под локоть короля, уже сохраняя внешнее спокойствие. По дороге к танцполу — ага, тектоник спляшем, — со мной связался Регар по мысленной связи. Я редко испытывала такой страх, а потому наставник забеспокоился. Я пришла в себя к тому моменту, как король положил ладонь на талию — Регар успокоил. Если убьют, я в кристалле очнусь, посадят в тюрьму — Регар и сам вытащит, либо опять же, могу покончить с собой, заставить меня что-то сделать своей кровью влияющей не сможет — у меня Эль-Таим с высшим уровнем защиты. В крайнем случае очнусь в кристалле, подыщем новое тело и переедем сразу в Темную Империю с Регаром. А там и своя академия артефакторов есть, если диплом захочу.              — Вы прекрасно танцуете.              — Благодарю, Ваше Величество.              — Не удивлен тем, что Артан во время танца выглядел таким довольным.              Без вопроса не отвечать, в глаза не смотреть.              — Вам понравилось проведенное время в этом поместье? — я краем глаза все время танца ощущала направленный мне на лицо колючий взгляд. Глаза казались мутными, водянистыми, но на деле вовсе не были старческими.              — Поместье прекрасно, но, не сочтите за наглость, Ваше Величество, мне действительно комфортнее в одиночестве с артефактами. Светская жизнь не для меня, — намек был прозрачнее некуда.              — Надо же. Многие дамы готовы убить ради такой возможности, не то что, например, изготовить приворотный артефакт.              Намек короля был тоже самый что ни на есть прозрачный, но от того не менее опасный. От смысла сказанного я забыла, что не могу говорить без дозволения.              — Никогда не изготавливала приворотных артефактов или любых артефактов влияния. Готова подтвердить это под чем угодно, Ваше Величество. Как и покляться, что не буду применять в будущем.              — Посмотрите мне в глаза.              Мы так и протанцевали до конца, глядя друг другу в глаза. Король периодически хмурился, словно выискивая что-то в моих глазах и не находя. Спустя несколько минут мы вернулись в мужскую компанию. Все, кроме незнакомого мужчины, стояли напряженные и внимательно следили за мной. Мужчины продолжили беседу, говоря о внутренних делах. Король поздравил внука с двадцати четырёхлетием. Я бы хотела удалиться, но завершать аудиенцию с королем, пусть и такую бесполезную, не имела права. Но вот король удалился вместе с так и не представленным мне лордом и главой дознавателей. Честно, я обрадовалась — теперь можно уйти в комнату, а после покинуть и это довольно обременительное общество. Доделаю латы для Лианэша и надо бежать от Вериданов подальше.              — Лорды, благодарю за вечер. Доброй ночи, — я сделала книксен во время этих слов и развернулась к выходу, когда оба плеча были перехвачены мужскими руками.              — Стой! — Лианэш заволновался.              — Не так быстро! — добавил грозно Гаэр-аш.              — Подождите! — а вот что Нортаэшу понадобилось, я не ведала.              Все трое стушевались, когда поняли, что отреагировали одновременно.              — Лиа, найди нам кабинет, — Норт вышел вперед, освободил меня от хватки обоих лордов и повел к выходу, предварительно положив ладонь на сгиб своего локтя. Трое Вериданов, звучит даже страшнее, чем расклад Рии из книги.              Лиа проводил нас в какой-то удаленный кабинет, до которого не доходили звуки бала. Нортаэш жестом указал мне на одно из кресел, пока Датнаш зажигал магией огонь в камине. Гаэр-аш на это усмехнулся и щелчком пальцев создал несколько магических светильников под потолком. Ничего иного, кроме как сесть, не оставалось. Ожидала, если честно, разговора или распросов. Но не того, как Нортаэш под спокойным взглядом двух лордов скажет “не двигайся” и запустит пальцы в прическу. Я так и осталась с шокированным от наглости лорда выражением лица и собиралась возмутиться, пока не вспомнила, что он целитель. Поняла, как неприятно себя ощущала Риа, когда мужчина вот так спонтанно позволяет себе разорвать дистанцию. Что могло сподвигнуть их на осмотр целителя? Голова… Они думают я под влиянием короля? Кстати, вполне логичный вариант. Только я ничего не чувствую, да и Эль-Таим в случае проваленной защиты начал бы вибрировать или даже трескаться — я бы ощутила.              — Ничего не ощущаю, нужен дед.              — Он тебе не дед, Норт, — Гаэр-аш отвернулся от окна, когда проверка закончилась, — и он не поможет. По крайней мере сегодня, в такой близости от короля.              — Ли, — Датнаш сел передо мной на корточки, — скажи, тебе король что-нибудь странное говорил? Приказывал может?              — Она не сможет сказать, если приказ прозвучал. А может, даже и не помнит его, — из-за спины раздался голос целителя. Тот начал новую проверку, на этот раз положив ладони мне на плечи.              — Если вы о ментальном воздействии, то ничего не было. Если бы моя защита не справилась, то точно дала бы знать.              — Защита? — Гаэр-аш сел в кресло напротив, рядом с Лианэшем.              — Какого рода? — спросил Норт, обхватывая шею.              Я снова удивилась поведению мужчины, но лордов напротив ничего не смущало. Только взгляд обоих остановился не то на шее, не то на губах.              — Защитный артефакт, мощный. Большего сказать не могу.              — Не густо, — глава Некроса усмехнулся.              Решила абстрагироваться и просто смотреть в огонь, пока проверка не закончится.              — Давай по-другому, — снова Гаэр-аш, — есть ли какие-то непреодолимые желания? Навязчивые мысли? Необъяснимый порыв что-то сделать?              — Вернуться в академию.              — Так, — все трое подобрались, ожидая моего ответа.              — И вернуться за работу, забыв о высшем обществе. Только вот это желание у меня было и до встречи с Его Величеством, — я съязвила и наконец смогла откинуться на спинку кресла, когда маг закончил осмотр и сел в кресло сбоку. Хотя это мне только показалось, что закончил.              — Дай руку, — Норт протянул ладонь на встречу. Взял мою ладошку и стал внимательно осматривать с обеих сторон, а после и каждый палец. Я подобралась, размышляя, увидит ли тот артефакты. Помолвочное кольцо и ключ от замка Регара были на левой руке, а на правой, которую лорд Дастел и изучал, остались кольцо-кастет и печатка с запасным ключом от сундука, равно как и вживленная под кожу предплечья метка для порталов. Все артефакты были скрыты, но кто разберется в возможностях недоцелителей-недотемныхлордов?              — Чего вы так пугаетесь? Боитесь, Норт артефакты отследит на пальцах? — Гаэр-аш сегодня решил стать просто вселенским разрушителем надежд.              — Там есть артефакты? — Норт поднял взгляд от руки. — Вы не могли бы снять? Так результаты проверки будут надежнее.              — Нет, — я только закинула ногу на ногу для мнимой защищенности и скептически подняла бровь. Даже комментировать не стала.              — Нет? — целитель нахмурился. — Да не украду я ваши артефакты, леди.              Я продолжила смотреть. Затем отвернулась к камину и в сложившейся тишине начала покачивать ногой с безразличным видом. Дастел ощутимо скрипнул зубами, посмотрел на сидящих напротив и провожающих покачивающуюся ножку взглядом и вздохнул — разговаривать было не с кем. Сам он посмотрел на туфельку еще пять секунд и, тряхнув головой, вернулся к осмотру, решив более не просить снять артефакты.              Датнаш с начала разговора так и не проронил больше одной фразы, только сел напротив и буравил девушку взглядом. Первым пришел в себя Гаэр-аш.              — Насколько вы доверяете своей защите? — Взгляд мужчины при этом до неприличия медленно проскользил по каждому участку тела собеседницы. Не из бесстыдства, а в попытке отследить артефакты. Отследил только один. — Артефакт Сирила королю не помеха.              — Я и не про Сирила говорила, — артефактор подперла голову ладошкой, оперевшись о подлокотник кресла, а некромант напротив прошелся взглядом еще раз. На этот раз в разы медленнее и внимательнее.              Девушка только отвернулась, смотря на пламя. Спать хотелось все больше, как и вернуться в уют личной комнаты в общежитии.              — Артан, ты имел бы приличия. Ты тут вообще-то не один. — На этих словах Норта Лианэш тоже повернулся посмотреть на родственника и наконец заметил, как детально тот разглядывает декольте Элизы.              — Артан, ты совсем уже страх потерял со своей вседозволенностью? Думаешь, раз король тебе благоволит, можешь творить что угодно?! — Боевик, как и все представители его профессии был легок на эмоции, в частности на ярость. Некромантов же это часто забавляло.              — Думаешь я беру желаемое из-за расположения короля? — Артанаэш только вальяжнее раскинулся в кресле, закидывая ногу на ногу, но не отрывая взгляда на этот раз от той ладони девушки, что лениво подпирала щеку. Адептка же, поправив каштановые с огненными в свете камина бликами волосы, закрыла глаза, не то давая им отдых, не то просто засыпая. Гаэр-аш засмотрелся и чуть не пропустил ответ родственника.              — Я это знаю! — Лианэш вскочил, подходя вплотную к соседнему креслу.              — Так проверь. Рад буду тебе показать, почему некромантов боятся сильнее боевиков, — глава, собственно, академии некромантии четвертого королевства оторвал взгляд от девушки и медленно встал. Мужчины продолжили препираться, подойдя в плотную, периодически толкая друг друга в грудь и сверкая магически окрашенными глазами — синими у боевика и зелеными у некроманта.              Норт попытался вразумить двоих баранов, даже попытался вклиниться между ними, когда толчки стали сильнее и грозили перерасти в полноценные удары. Обернулся на девушку, чтобы проверить, в порядке ли та и не ведет себя странно после ментального внушения. Мужчина никогда не думал, что в компании наставника примерит на себя роль курицы-наседки не только за Гаэр-ашем, но и понравившейся ему девушкой. Увидев, что все в порядке, повернулся обратно, чтобы предотвратить драку. Замер на полпути. Еще раз обернулся на девушку, решив, что ему померещилось. Она спала. Целитель, наплевав на происходящее между лордами, тихонько подошел поближе и потряс девушку за плечо.              — Элиза, — прошептал парень, — вы в порядке?              Надвигающейся драки как и не было, лорды умолкли и посмотрели на единственное занятое кресло. Элиза сидела в том же положении, подперев щеку рукой. Только теперь тело расслабилось и щека стала чуть приплюснутой, приподнимая уголок губ.              — Она… уснула что ли? — Артанаэш чуть не засмеялся вслух, Датнаш остановил.              — Да, — прошептал он, — артефакторы в любом месте уснуть способны. Были у них в корпусе, там один вообще на столярном станке отключился.              — Эээ… это как? — Не врубился Дастел.              — Горизонтально, — Датнаш подошел к креслу, взял на руки спящую девушку и направился к двери, — уложу ее. Завтра продолжим, сегодня посмотрю, чтобы никакой приказ короля не сработал.              Минутная пауза, когда старший из некромантов задумчиво смотрел на огонь. Со словами “не доверяю я этому слюнтяю, сам послежу” вылетел из комнаты. Оставшийся в одиночестве Норт взмахом руки прибрался в помещении, уничтожил магические светильники и направился вслед за родствениками. Рядом с потенциальной марионеткой должен оказаться хоть кто-то здравомыслящий.       

***

             Проснулась как от толчка, садясь на кровати. Комната условно моя, если в поместье Датнаша что-то может быть моим. Моя сумка, разложенные слугами повседневный наряд и ночнушка, косметика на столе. И трое спящих мужчин в непонятно откуда взятых креслах. Трое лордов Веридан развалились на мебели максимально приближенным к горизонтальному положению способом. Датнаш закинул руку за голову и сместился немного набок, Дастел подпирал щеку кулаком, Гаэр-аш использовал спинку стула как подушку съехав побольше вниз. Пожалела, что в этом мире нет мобильных телефонов, фотокамеры или хотя бы думосброса, уж очень милой была картина.              Но задерживаться в этом обществе не стала, ведь время было уже позднее. Собралась и намеревалась выйти со своей сумкой и спуститься к порталу, но остановилась у дверей. Они вчера переживали, что король оказал на меня влияние. Вот и здесь сидели явно следя, чтобы ночью ничего не произошло. Было бы некрасиво уйти без предупреждения. Пока я размышляла между идеей разбудить кого-то или оставить записку, зашевелился Норт. Потрясла парня за плечо и, встретив осмысленный взгляд, жестом показала ему быть потише.              — Элиза? Ты в порядке? — прошептал парень.              — Да, — я тоже шептала, — доброе утро. Я в порядке, ментального воздействия нет, ушла на пары в академию. Идите спать уже. В свои кровати, — я оглядела остальных, а вот Нортаэш смутился. — Рада была знакомству, пока.              И, помахав рукой, вышла, не дожидаясь ответа. Норт нагнал уже в коридоре. Вызвался проводить, расспросил еще раз о самочувствии. Пересказал ситуацию вчера, когда те двое чуть не подрались, а я уснула в кресле. После, как выяснилось, меня перенесли в спальню, а эти три героя вызвались проследить. В итоге Нортаэш еще несколько раз меня осматривал, два барана — рогами мерялись, то есть продолжали ссору. Но выходить драться на улицу не желали, хотя целитель и предлагал. Обошлись шепотом, что позабавило нас обоих. Дастел предположил, что они после моего ухода подерутся. Так за разговорами о мелочах Дастел проводил до портала, затем по студенческому городку до дверей корпуса.              — Значит это и есть место учебы артефакторов?              — Да, — я с улыбкой посмотрела на здание из светлого камня. Утром, особенно перед летом, солнце очень красиво освещало верхние этажи. Я залюбовалась, прищурившись и сделав рукой козырек от яркого света.— Извини, пригласить внутрь не могу. Посторонним только декан и ректор могут допуск выдать.              — Ничего, как-нибудь в другой раз, — парень светло улыбнулся, блеснув ямочками на щеках. Не ожидала, что они вообще есть при таких острых чертах лица. — Тебе нравится тут учиться? — Некромант указал в сторону скамейки в небольшом сквере у корпуса. Там, среди цветущих в это время года растений, пряталась от любопытных глаз статуя Сирила, в честь которого и названа наша АПМ.              — Очень, — выдохнула я, — это волшебное место. И очень уютное.              — Правда? Почему же? — Я дошла до скамейки, держа парня под локоть. Тот перехватил мою ладонь и усадил со стороны в теньке, а сам сел на солнечной части. Предусмотрительно, здесь аристократки предпочитают сохранять бледный оттенок кожи, и даже простой люд привык за ними повторять.              — Не считая артефактов, которые я обожаю? — Я усмехнулась. — Атмосфера. Здесь буквально каждый уголок пропитан любовью к артефактам. И этой любви так много, что все ходят счастливые, пусть со стороны это и не очень видно. Никаких козней, интриг, подлостей, сплетен и попыток испортить жизнь другому. Ни от адептов, ни от профессоров. Все просто рады заниматься любимым делом. На мой взгляд, таким и должно быть любое общество. — Я обернулась на внимательно следящего за моим лицом некроманта. Тот снова улыбнулся.              — Действительно, волшебное. Не удивлен, что вы предпочитаете это место поместью моего родственника. — Слепящее солнце, казалось, ему совсем не мешало. Продолжил, когда понял, что я не собираюсь отвечать. — Вы действительно не хотите за него замуж?              — Мм, скажем так: я не хочу замуж в целом, лорд Дастел, не хочу замуж за аристократа в частности и не хочу выходить за Лианэша в принципе.              — Поясните?              — Что именно?              — Для начала про замужество в целом, — взгляд черных глаз все так же не отрывался от моего лица.              — Отнимет много времени, придется переставлять приоритеты. Обустройство жилища, требующий внимания супруг, дети. Обязанностей много, преимуществ лично для меня никаких.              — Мм, а как же защита? Забота? Поддержка? Деньги? Любящий мужчина, наконец?              — Деньги и защиту я способна обеспечить себе сама. Заботу и поддержку не каждый супруг способен дать. Что касается любящего мужчины… если встречу, то брак для этого не обязателен.              Норт закашлялся. Отвел глаза, в прострации посмотрел на статую великого артефактора. Вернул взгляд ко мне и еще немного помолчал.              — Неожиданно, однако. Я понял ваш настрой. Аристократы вам чем не угодили?              Я молча указала на здание академии и только после пояснила:              — Наличием интриг, козней, сплетен и тому подобного. И это не считая невероятно скучных раутов и неумения проводить праздники.              — Туше. — И мы оба рассмеялись. — Даже поспорить не могу ни с одним пунктом.              Мы еще посидели немного на скамейке. К фонтанчику перед нами прилетели две летние птички с ярко-синими оперением и начали плескаться. Картина до умопомрачения мирная, так что мы залюбовались. Ну как можно не любить это место, где каждый закуток кричит об уюте и умиротворении?              — А Лианэш?              — Мм? — Я повернулась к собеседнику. Тот, судя по позе, уже некоторое время смотрел не на виды вокруг, а на меня. Никакой агрессии во взгляде или недовольства. Просто любопытный, открытый взгляд.              — Почему за моего кузена вы замуж не хотите в принципе?              — Характер, взгляды на жизнь, отношение к окружающим и своему будущему, нежелание узнавать новое? О чем говорить с таким супругом?              — Я понял, — тон собеседника слегка помрачнел.              — Извините, если оскорбила.              — Меня? Что вы. Просто огорчился, что снова не с чем спорить. Хотя он в последнее время стал меняться к лучшему. Полагаю, и вы в этом сыграли значительную роль.              — Изменения может и есть, но не кардинальные. Другим человеком Лианэш от этого не стал, — я поднялась, разворачиваясь к сидящему некроманту лицом. Тот встал, смотря на меня теперь сверху вниз. — Боюсь, мне пора идти, если не хочу опоздать на занятия.              — Миледи, был невероятно рад знакомству, — Нортаэш взял мою ладонь в намерении поцеловать, но задержался. Мы так и стояли — в метре друг от друга, моя ладонь в его, Дастел смотрит мне в глаза с высоты своего роста с теплотой, я в его — с немым вопросом. Но следующие слова все расставили по местам. — Могу я в будущем обращаться к вам по вашим профессиональным вопросам?              — Речь о консультации, ремонте, украшении или чем-либо более существенном? — Все, стоило услышать о работе, как про руку я успешно забыла. Та расслаблено осталась лежать в крепкой и по причине тренировок мозолистой мужской ладони.              — Мм, есть разница?              — Что-то более существенное не выпустившимся адептам, увы, изготавливать на заказ нельзя, — я печально вздохнула, опустив очи долу, но, снова взглянув на Дастела с хитрой улыбкой, добавила, — в *академии* за этим очень пристально следят, — и я со все той же хитрой улыбкой увела взгляд в сторону выхода из территории.              Парень намек понял и подыграл.              — Какая жалость. Что ж, если по работе нельзя, то просто при следующем визите в столицу надеюсь пригласить вас на дружескую прогулку.              Ладонь, что до сих пор лежала в мужской руке, Дастел поцеловал на прощание и ушел назад к коттеджу родственника.              Предметов у нас было три: теория по рунам и глифам — легко, просто учебник почитать, ювелирное дело — у меня уже отлично за финальный экзамен, мне просто нужно идти по курсу и делать задания, целительские артефакты — чуть сложнее, но у меня уже обширный опыт работы с ними. Освободившееся время пожирали заказ Датнаша и мой собственный проект. Последние события показали, какие проблемы меня поджидают за пределами академии. Если раньше я опасалась быть запертой после выпуска, то теперь основной угрозой стали внимание лордов, их матримониальные планы и последующая за этим немилость короля. Под немилостью я имею в виду возможные попытки убийства ради предотвращения мезальянса.              Поэтому нашим с Регаром следующим проектом стал портящий внешность артефакт. Используемая мной ранее иллюзия явно не справлялась, к тому же требовала снятия на время нанесения макияжа, тем самым нивелируя все успехи. Я предложила идти по иному пути — сделать артефакт не на основе иллюзий, а взять целительскую магию. Пусть это будет не наложенная сверху картинка, а мое строение лица действительно будет меняться. Тогда макияжа и спа процедур можно будет не опасаться. К концу года мы создали проект, решив приурочить внедрение к экзаменационной подготовке. Скажу, что при изготовлении целительский артефакт дал страшный сбой и изменил лицо, уродуя его — такое возможно, пусть и редко. Рядом никого для помощи не было, артефакт мощный, а потому результат необратим.              Я закончила заказ на доспехи, получила оплату от Лианэша. От свиданий отказалась, сославшись на подготовку к экзаменам. Другие подарки отклонила, он и так их уже много подарил. На вопрос о совместных каникулах только улыбнулась, ожидая, когда он озвучит ответ за меня: “Знаю, у тебя дела.” Вернулась к себе в общежитие — буду немного скучать по собственной ванной комнате, но возможность быть в полном одиночестве того стоит. Стала готовиться к изготовлению артефакта. Все выходные мы вместе с учителем реализовывали мой проект — пирсинг под язык с пятнадцатью уровнями в энергоматрице. Сложнейшая, филигранная работа. С двусторонним щитом, причем внутренняя прослойка максимально толстая, чтобы ни один датчик или маг не смог отыскать у меня во рту артефакт или в целом какой-либо предмет. Большинство уровней временно перемещают клетки и ткани отдельных частей лица, образуя менее привлекательную форму — менее пропорциональную, более рыхлую и немного неоднородную по цвету.              Легенда сработала. Администрация отправила меня к целителям, но те ничего не смогли исправить. Я так и осталась с крупным широким нососм с горбинкой, нависшими бровными дугами, без скул, с тонкой полоской губ. Не баба яга, от которой дети шарахаются, но по местным стандартам, да и моим земным, что-то среднее между несимпатичной и страшненькой — без слез не взглянешь. Было немного неприятно и обидно видеть такое в зеркале. Вспомнился танец с Гаэр-ашем. Учитель увидел мое выражение лица, потрепал по макушке и напомнил, что после выпуска мы сбежим в Темную Империю. Обеспечим мне еще несколько артефактов высшей защиты, натаскаем по искусству боя, сменим имя, Регара будем представлять, как моего отца. Поселимся где-нибудь, и тогда я смогу снять артефакт. Мне оставалось потерпеть четыре года. Зато с такой мордашкой Лианэш, да и никто другой жениться на мне не захочет.              На завтраки в главный корпус я ходить перестала, отыгрывая стеснение. Декану, как выяснилось, тоже слуги приносили газету в выходные. Тот явно меня жалел и просьбу приносить не одну, а две газеты, воспринял с пониманием. Рию попросила пересказать историю Лианэшу. Боевик не поверил. Или решил, что все не так страшно. Убедился у входа в корпус, когда попросил меня позвать. Я, как назло, только вышла из лаборатории и не могла отбрыкаться. Внял моему внешнему виду и молча ушел. И радостно, что своего добилась, и немного тоскливо от того, как легко от меня отказались. Ошиблась. К началу каникул вернулся, сказал, что существуют артефакты иллюзий. Он может мне купить такой.              — Я и сама их делаю, Лианэш. Но носить не стану.              — Почему? Тебе что, самой нравится ходить такой?              — Такой? Я теперь такая, хочешь ты того или нет. И никакой артефакт это не исправит! — уверенно отыгрываем истерику, мужчины такое не любят. Да, вот он скривился. — Я тебе и раньше говорила, что между нами ничего не будет. Иди ищи другого артефактора для рода! — и убежать в корпус.              Приходил Нортаэш, просил выйти. Пригласил в ресторан, даже не прокомментировав мой внешний вид. Было приятно ненадолго забыть о внешности. Болтали, смеялись. Поинтересовался, может ли он проконсультироваться со мной по поводу артефактов. Рассказал про Яду и попросил дать совета, какие вообще артефакты можно для нее изготовить и какие это даст преимущества и недостатки. Без личного осмотра нежити сказать я могла немного — нужно было на свойства чешуи и энергетический фон смотреть. После обеда Дастел перенес нас временным порталом в Некрос — силен некромант, ничего не скажешь. Редкий человеческий маг в принципе способен на такое мощное заклинание, да и концентрации требует невероятной. Посмотрели на Яду, я сделала выписку характеристик в двух экземплярах — одну себе на будущее с разрешения владельца, а одну самому Норту, если тот захочет у другого артефактора заказ сделать. Заодно с Ядой подружилась, раз я пришла в компании ее хозяина. Милая, даже погладила гештьяру несколько раз и за ушком почесала. Не знаю, от чего глаза некроманта стали такими круглыми — от моей спокойной реакции на нежить или от того, что она, оказывается, любит почесушки за ушком. Скорее все вместе.              В комнате в общежитии Дастел уже заготовил книги по запрещенным артефактам. Для меня все талмуды либо были уже знакомы, либо просто не рассказывали никакой новой информации. Пролистала, поставила закладки на тех страницах, что могли сгодиться. Везде вложила по тетрадному листу с пользой и всеми недостатками от заметности до нарушений прочности суставов гештьяры.              Под конец пришел ректор. Он, как выяснилось, о моем приходе знал заранее, поскольку именно он выдавал допуск чужакам на территорию. Книги по артефакторике проигнорировал, смотрел только на меня. Точнее только на новое лицо. “Уже слышал, хотел сам увидеть.” Норт сообщил, что уже осмотрел, вылечить не может. И когда только успел? Ректор вздохнул и предложил экскурсию по кампусу. Мрачно — темный камень и почти полное отсутствие окон в помещениях были полной противоположностью моего корпуса.              — Снаружи действительно красивая архитектура, внутри — не хватает дневного света.              — Здесь он, увы, серый. В окнах смысла особого нет.              — Не обижайтесь, но в таких условиях мало у кого депрессия не начнется.              — Полностью согласен, место не самое приятное, но для меня оно семь лет было домом, — мужчина улыбнулся.              — Значит, вам нравится тут работать?              — Ни в коем случае. Мне хватило семи лет здесь, лучше я буду скучать на расстоянии. К тому же работу ректором я не выбирал, а эта должность забирает очень много времени и энергии.              — Мне жаль. И кто же с вами так жестоко обошелся?              — Род. По крайней мере, альтернатива была еще хуже.              Комментировать я не стала, прекрасно зная эту историю из книги. Ректор, закончив экскурсию, проводил меня до своего кабинета и, усадив в одно из двух кресел у камина, лично заварил нам чай. За это время я решила, что лучше будет удостовериться в правильности информации из книг, и в целом не полагаться на этот источник информации так часто. Тем более, когда лорд сам завел этот разговор.              — Можно узнать, за что род к вам так несправедлив?              — Не думаю, что это было несправедливо, — мужчина с легкой улыбкой посмотрел на меня, на секунду отрываясь от подноса с чаем. — Но боюсь я не имею права выносить это за пределы семьи.              А Рие в книге сказал, обидно. Впрочем, не мое дело. Я просто уставилась в камин. Задавать еще один вопрос в таких условиях выглядело бы, как попытка вытянуть информацию. Стала любоваться огнем, на секунду оторвавшись, когда мне протянули сервиз. Уютно. Даже сидеть вот так, молча, было приятно. Из стены выбрались два привидения, начав парить по комнате. Обычно с такой скоростью и траекторией по комнате парят пылинки в свете солнца, а тут призраки. Забавная аналогия позволила расслабить мышцы и откинуть голову на мягкую спинку кресла. Я стала провожать взглядом приведения.              — Поразительно.              — Мм? — Я перевела взгляд на хозяина кабинета, все также держа голову на спинке.              — Вы приведений не боитесь, — мужчина пристально смотрел на меня, когда я вернулась глазами к приведениям.              — Вы же на них не отреагировали.              — Это что-то меняет?              — Это же ваш кабинет, лорд Гаэр-аш. Будь у некроманта в кабинете незнакомые призраки, стал бы он спокойно пить чай?              — Справедливо, — мужчина задумчиво покрутил чашку на блюдце.              Был второй выходной недели, мы просидели до позднего вечера, болтая о магии, некромантах и стереотипах вокруг них, о зданиях учебных заведений, о том, что кабинет может сказать о характере его обладателя, о том, что хуже — требовательный аристократический род или жизнь сиротой. Я была уверена, что первое, а Гаэр-аш считал, что сиротой жить страшнее. Так друг друга и не переубедили, даже когда некромант порталом вернул меня к стенам академии у той же скамейки, где мы утром сидели с Нортаэшем. Лорд поцеловал в щеку. На мой удивленный взгляд только улыбнулся, демонстрируя морщинки в уголках глаз. Впервые с нашей встречи сегодня в комнате Нортаэша вспомнила, что у меня теперь измененная внешность. Расстроилась, не до конца понимая, почему.              От свидания на следующий день я отказалась.              — Ни к чему хорошему это не приведет, лорд Гаэр-аш.              — Я вас не из-за внешности приглашаю, Элиза, — глава Некроса точно не привык ходить вокруг да около и искать обходные формулировки.              — И я не из-за внешности отказываюсь, лорд Гаэр-аш, — по имени я его звать не буду, пусть и хочется. Полагаться на канон полностью я не собиралась, но вероятность, что он станет темным лордом, не исключала. И тогда увернуться от этой канители с кругами доступа уже не получится.              — Тогда из-за чего? — Лорд начинал хмуриться.              — Закономерного недовольства некоторых ваших родственников, — я тоже нахмурилась, встретив его взгляд. Гаэр-аш продолжал смотреть на меня безотрывно, словно что-то для себя решая.              Мы помолчали, стоя почти в обнимку в полумраке сквера, спрятанные деревьями от случайных прохожих.              — У меня комендантский час скоро, — я продолжала стоять, глядя мужчине в глаза.              — Насколько скоро? — Рука переместилась мне на талию в подсознательной попытке остановить.              — Через шесть минут. С половиной. — Я подняла руку, чтобы посмотреть на часы. Но вместо того, чтобы снова ее опустить, медленно положила ладонь на грудь мужчины. Пальцем провела по пуговице темно-синего мундира.              Я смотрела на пуговицу, некромант — на меня.              — Значит, тебе нужно идти? — Мужской голос стал приглушенным.              — Точнее бежать, — я и сама перешла на шепот.              — Очень нужно? — Вторая ладонь легла мне на спину, придвигая чуть ближе. Теперь я могла телом ощутить прикосновение к его одежде.              — Иначе потеряю доступ в лаборатории на две недели. Перед экзаменами это — большая проблема. — Мой палец нашел вторую пуговицу, на этот раз повыше. Теперь в поле моего зрения был острый подбородок с ямочкой. Я видела, как она двигается вверх и вниз, а кадык дергается при следующих словах.              — И долго до корпуса?              — Минута ходьбы, то здание, — я повернулась в сторону легко видимого отсюда корпуса.              — У выхода из сквера? — Мужчина наклонился, почти прижимаясь щекой к моей. Так делают, желая увидеть что-то с точки обзора другого человека. И пытайся мы увидеть какой-то объект вдали, действие было бы логичным. Но здание закрывало почти весь обзор, только входные двери были немного спрятаны деревьями.              — Да, — я уже даже шептала едва слышно. Скорее выдыхала, поворачиваясь обратно к мужчине. Он повторил жест. Вот только из-за близкого положения практически щека к щеке, наши лица оказались на крайне коротком расстоянии, едва ли не касаясь носами.              — Значит тебе там нужно быть через, — он взял мою ладонь, придвигая часы, — пять минут и сорок секунд.              — Верно, — я выдохнула, в то время как мужчина поцеловал мою ладонь. Перевернул и поцеловал на этот раз запястье с внутренней стороны, глядя мне в глаза. Положил мою ладонь себе на плечо и опустил руку вниз. Но мужская рука, вместо того, чтобы лечь на талию со своей же стороны, ушла за спину, дальше, прикасаясь к талии уже с другой стороны и заключая меня в кольцо. Едва ощутимо лорд потянул на себя, поясница неосознанно прогнулась, вынуждая прижаться сильнее к мужскому телу и второй рукой опереться о его грудь. Ладонь напряглась, не то отталкивая, не то просто выражая эмоции, но четко ощущая крепкие мышцы под плотной тканью.              Секунды текли густым медом, пока Артанаэш медленно наклонялся, давая почувствовать дыхание на губах. Живот сладко скрутило от бабочек еще до того мгновения, когда наши губы соприкоснулись. Стало плевать на запрокинутую шею, не совсем удобно стоящие ноги, мысли о растрепавшихся на ветру волосах, нехватку дыхания. Моя рука плавно проскользила вверх по груди до голого участка мужской шеи, большой палец лег на челюсть, кончик указательного — на линию волос сзади. Некромант явно был доволен действием, прижимая меня к себе еще сильнее — так, чтобы наши бедра тоже соприкоснулись, — и раскрывая мне рот поцелуем. На этой секунде я поплыла, перестав отслеживать происходящее. Мужские руки исследовали талию и спину, мои ладони зарылись в его волосы, дыхания не хватало обоим. В один момент он прикусил мою нижнюю губу, чтобы сразу же провести языком по месту укуса, и я едва слышно простонала в поцелуй. Мужчина повторил действие, вырывая более громкий стон.              Но вот Гаэр-аш рыкнул, разорвал поцелуй, мгновенно перекинул меня через плечо и побежал. Через пятнадцать секунд дикой тряски аккуратно поставил за порогом корпуса. На часах у входа стрелка приняла вертикальное положение, и раздался звон.              Точно, комендантский час.              Гаэр-аш поставил меня спиной ко входу и поприветствовал удивленную комендантшу, давая мне время привести себя в порядок и собраться с мыслями. Увидев мой осоловелый и не соображающий взгляд, открыто улыбнулся.              — Про род я тебя услышал, — Гаэр-аш вернул себе серьезный вид, — доброй ночи, — и, церемониально поцеловав костяшки пальцев, удалился в сторону выхода из академии.       

***

             Норт, Эдвин и Дан, как обычно выли на личных тренировках с Гаэр-ашем. За эти четыре года они так и не привыкли к кровавым мозолям, полному магическому истощению и сломанным костям, которые были закономерным результатом занятий с Мастером Меча и в целом сильнейшим некромантом королевства. Однако сегодня случилось невероятное — они вышли на своих двоих с полигона, получив разрешение отправляться на отдых и, о Тьма, услышав похвалу. Дан и Эдвин в силу отсутствия родственных связей вообще не были уверены, что Гаэр-аш был способен на положительные эмоции, будь то улыбка или комплимент.              — Неожиданно, — высказался Эдвин.              — Это значит, мы растем? — Рыжий высказал надежду, но стушевался под ироничным взглядом ректора.              — Сомневаюсь, — Норт закончил пить и внимательнее посмотрел на родственника. — Хорошо вчера прошло?              — Отлично, — даже Дастел поразился, впервые увидев широкую улыбку от уха до уха на ректорском лице. — Дальнейшие занятия на сегодня отменяются.              Капитану команды Некроса пришлось оставить озадаченных парней и поспешить за ректором. Успел аккурат к тому моменту, как родственник энергичным шагом приблизился к стене за ангаром, скинул мундир с плеч, оставаясь в черной полурастегнутой рубашке, и принялся чертить символ для попадания в вены Некроса.              — Артан, настолько хорошо? Ты не думаешь, что отменять тренировки из-за свиданий это несколько…              — Она отказалась от свидания, — устало оборвал ученика Гаэр-аш. Дастел захлопнул челюсть, поразмыслил минуту и предположил.              — Опасается короля?              Некромант только кивнул, прожигая взглядом стену.              — Справедливое опасение.              В тишине полигона раздался треск ткани. Глава Некроса с удивлением посмотрел на свои побелевшие костяшки, а затем и на пальцы, оставившие дырки в дорогой ткани. Нервным движением лорд перекинул верхнюю одежду через плечо и мрачно ответил.              — Королю придется потерпеть.              — Он слишком силен, Артан. Не подвергай девочку опасности.              — Я разберусь.              — Как?              — Для начала охрану ей найму.              Норт, кивнул, понимая, куда отправится ректор вместо вечерней тренировки.              — Думаешь четырех представителей гильдии Наемников будет достаточно, пока она в академии сидит? — и не дожидаясь ответа от скептически настроенного родственника, Гаэр-аш заключил. — Согласен, лучше шесть.              И, кивнув своим мыслям, продолжил вырисовывать символ для открытия прохода.              — Все равно до ее выпуска лучше не рисковать. Там на нее могут надавить, да и отравить легко, — Норт говорил осторожно, не особо понимая, как доносить мысль до такого ректора.              — Сам понимаю, — и ректор ушел, не попрощавшись.       

***

             Артефакт готов, заказ сделан, экзамены сданы. Регар только усмехнулся, и спросил, что же вызвало такой поток эмоций. Рассказал о прошлом плане некоторых отступников касательно Гаэр-аша. В любом случае план не удался, кровь до исполнительницы не дошла, а Тадор Шерарн пропал.              Летом мы решили не путешествовать — портал до Темной Империи готов, срочная надобность отпала. Регар перенес нас в свой дом и целый месяц мы занимались исследованиями. У меня появилась новая идея, когда я увидела будущую программу — теоретический блок по интеграции артефактов и живого в течение всего курса, и в первом семестре к ним добавляются энергетические артефакты. При слове “вживление” в поурочном плане теоретического предмета я почему-то подумала о татуировке. Пришлось долго объяснять концепт Регару, но не зря мы с ним так легко находим общий язык — его так же легко заинтересовать и замотивировать, как и меня. Учитель был в восторге — идея давала просто невероятный простор для усиления тела. Для начала мы занялись тату машинкой, которая бы позволяла опускать покрытую краской иглу под кожу с достаточной скоростью. Примерную схему набросали только к концу каникул, что меня лично немного огорчало. А я, наивная, уже видела, как мы с учителем с ходу решаем задачку и на следующий год я прихожу с апгрейдом.              Весь семестр мы разбирались с составом красок. Предполагался один масштабный рисунок на спине, куда будет заложен целостный целительский комплекс, восстанавливающий абсолютно все и стимулирующий здоровое деление клеток, очищение организма, увеличение прочности тканей и в целом усиление всех характеристик тела. Эдакий суперсолдат вроде Капитана Америки, но с магией. Самый читерский и МэриСьюшный ход. Мы решили добиваться этого не столько рунами, сколько свойствами краски и накладываемой в процессе нанесения татуировки энергоматрицей на рисунок. Рисунок на спине будет отвечать за целительскую составляющую, а вот дополнительные свойства можно было получить, набивая отдельные рисунки с другой краской. Так что мы думали о составе, внедряя травы и их эссенции, некоторые частицы металла с предварительной изоляцией вредных свойств, эфиры, измельченные драгоценные камни.              Весь семестр астральное тело проводило ночи с Регаром, нормальное тело будни проводило на занятиях и в мастерской, один из выходных — за завтраком с боевиками. Лианэш почему-то настоял на продолжении традиции. Приставаний и намеков более не было, но дружеское общение он сохранил. Даже его друзья ничуть не изменили манеру общения, совсем не прокомментировав мои изменения во внешности. Вероятно, получили заранее внушение от Датнаша.              Один раз Деймон и Сиа с моего курса попросили консультации. Зная, как ценно для артефакторов личное время, предлагали разного рода помощь, но не деньги — оба были из простых семей. Деймон был третьим по успеваемости учеником в группе, Сиа — пятой. Деймон по причине банальной нехватки денег подрабатывал, помогая профессору Леррону, что вел у нас практикум энергетическим артефактам. Согласилась помочь за предоставление мне на сутки одной из книг из его личной коллекции, если мой совет окажется полезным.              Единственное время, когда мы могли нормально пересечься, выпало на мой традиционный неартефакторский завтрак в первый выходной недели. Я бы может и осталась в корпусе для беседы, но привычка, желание взять газету и последующие настойчивые расспросы Лианэша быстро отмели эту идею. Предложила ребятам прогуляться со мной, заодно перекусить в главном корпусе. От традиции завтракать не у своих ребята отказались сразу после семестра работы с артефактами времени. Видимо, думали, что и я тоже. Если и удивились, то с расспросами повременили, с первой секунды встречи заваливая объяснением своего проекта. Да, завтрак будет далек от неартефакторского, потому пообещала себе небольшую прогулку по площади после еды.              Всю дорогу ребята объясняли суть своего итогового проекта, расписывали концепцию и свой примерный список материалов и результаты первых попыток. За это время мы дошли до корпуса, взяли газету и зашли в столовую. Намного раньше обычного, завтрак только начался. Обычно я приходила позже просто из-за неспешного шага, который я держала специально для очищения головы от учебы. Но, заболтавшись с однокурсниками автоматически взяла темп, принятый в нашем корпусе — крайне быстрый шаг. Перебивать ребят и просить идти медленнее было неприлично. Да, я могла бы специально замедлиться, вынуждая и их сбросить темп, но стадный инстинкт — он такой. Когда ребята заканчивали рассказ, в столовую уже зашли боевики.              — Ты сегодня не одна? — Лианэш положил сумку и мантию на стул рядом и демонстративно положил руку мне на плечо, бегло посмотрев на Сиа и задержавшись взглядом на сидящем напротив Деймоне.              — Да, нам по учебе обсудить дела надо. Другого общего времени нет, — я отвечала уже привычно, а вот Деймона и Сиа присутствие старшекурсников-боевиков явно если не смутило, то озадачило.              — Ты их знаешь? — Спросила Сиа, когда парни, оставив сумки, пошли за едой.              — Да, завтракаем вместе последние пару лет.              — Никогда не замечал, что ты завтракаешь не в корпусе. Кроме того семестра, разумеется.              — Да, раз в неделю. Хорошая привычка, помогает мозг разгрузить.              — В самом деле? — Деймон призадумался. — Чем это?              Ответ казался само собой разумеющимся, потому я не ожидала вопроса. Я пожала плечами:              — Тут нет артефактов и чего-либо с этим связанного. Смена обстановки и деятельности сильно помогает вернуть концентрацию. Часто после этого легче найти недочеты, да и работа потом быстрее идет. Так что этим я экономлю много времени в лаборатории.              — Никогда об этом не думала, — Сиа была явно озадачена. Она бы точно не поверила, не будь я лучшей на факультете. — И что, ты просто завтракаешь здесь раз в неделю и все?              — Да. И обязательно не думая об артефактах.              — Но ты же сейчас о них думаешь, — Деймон скептически на меня посмотрел, пальцем указывая между мной и ими.              — Верно, поэтому после завтрака я схожу прогуляться.              — Значит, у тебя запланирована прогулка? Я присоединюсь, — за нашей беседой не заметила, как подошел Лианэш. Поставил поднос со своей едой и две чашки кофе — ему и мне.              — Спасибо, — я кивком головы указала на кофе.              — Не за что, малышка, — и вот зачем ему надо было выбрать такое обращение при однокурсниках, если все время он обходился обычным именем?              Парни уселись, все перездоровались и боевики продолжили свой разговор. Я кивнула ребятам, прося продолжать.              — В общем, мы запустили энергию по верхней оболочке. Три раза сгорала до состояния углей, а в чем ошибка — хоть убей не поняли.              — Вам как: ответ, совет или дать самим подумать?              — Сначала наши идеи оценить. Нам Рейдо сказал, если еще раз запорем материалы, поставит отработки на месяц, — Сиа бросила недовольный взгляд на Деймона, но продолжать мысль не стала.              — Я думал убрать уровень саморегуляции из энергоматрицы. Отказаться от функции, — и Деймон бросил на меня вопросительный взгляд, ожидая реакции.              — Все равно сгорит.              — Мм, значит еще заменить клапаны Кейса на защелки Штона.              — Все равно сгорит, — я уже даже на них не смотрела, примериваясь к омлету.              — Предварительно вымочить древесину в валериане или пустырнике?              Я на секунду задумалась, но все равно была вынуждена разбить надежды однокурсника:              — Для улучшения баланса? — И, дождавшись кивка, продолжила. — Если в пустырнике, то возгорание все равно произойдет, но перед этим древесину сплющит. А вот если в валериане, — я задумалась снова, — взорвется.              Ребята удивились, заговорив хором:              — В смысле?              — Почему это?              — Взаимодействие валерианы и золота, разумеется.              Деймон не хотел получать готовый ответ. Нас приучали самих находить ошибку в исчислениях, ведь в научной среде и при изготовлении заказов никого не будет, чтобы нас поправить. К тому же это являлось дополнительной практикой к курсу “починки артефактов,” которую мы завершили год назад. Деймон решил проверить учебник по магическим сплавам и композитам, который мы проходили на одном из прошлых курсов. Как и все наши студенты, что изучали пространственные артефакты, он сделал сумку повместительнее, чтобы без проблем носить все материалы и, так сказать, багаж знаний, при себе. Нам было привычно, а вот боевики немного удивились, когда из плоской тонкой сумки парень вытащил пятнадцать огромный талмудов. Разделив стопку на две части, передал одну Сиа, и те вместе начали искать нужную информацию под удивленные взгляды присутствующих.              — Артефакторы, — Кассиан пожал плечами, — вечно с кучей интересных вещиц. Не боитесь, что вас ограбят?              — Нас учат устанавливать защиту еще на младшей ступени, — Деймон отвечал негромко и уткнувшись в учебник.              — И приучают добавлять ее в каждое изделие, — Сиа и сама, нахмурившись, листала записи. — Нашла! — И они оба уткнулись в учебник давая мне возможность немного поесть.              — А в чем вообще суть происходящего? — Датнаш наклонился и прошептал мне на ухо. — Ты им помогаешь?              — Консультирую, — я тоже прошептала, — помогаю найти ошибку.              Мужчина хмыкнул и вернулся к завтраку, предварительно поцеловав щеку. Поглощенные учебой, мои одногруппники ничего не заметили, а друзья Лианэша по-доброму улыбнулись. Это что-то новое. С начала года Лианэш четко держал дистанцию. Постаралась сделать вид, что ничего не было, тем более ребята дочитали информацию.              — Я понял, что валериана снимает энергетическую оболочку с золота и обнажает металл.              — Тогда по логике, — Сиа продолжила за другом, — золото при термической реакции тоже нагреется и акселерирует процесс.              — Если эта реакция вообще произойдет. Я все еще считаю, что валериана смогла бы уравновесить элементы и тогда перегрева не будет вовсе.              — Валериана не поможет, — я возразила, нанизывая овощи на вилку, — ни одно растение тут не поможет ни сжиганием, ни замачиванием. Хоть соком полей и на артефакт горшок поставь, — мы с Сиа улыбнулись, Деймон хохотнул.              — Мы в тупике.              — Хорошо, — я отложила приборы и взяла кружку кофе. Фраза получилась немного громче обычного, а потому боевики немного притихли и начали прислушиваться к разговору. — Наша основная проблема — перегрев. Что становится причиной перегрева?              Ребята начали наперебой высказывать версии:              — Сбой в энергоматрице? Слишком много клапанов? Утечка энергии? Ртуть с эссенцией в реакцию вступает?              — Ммм, давайте зайдем с другого. На каком этапе происходит перегрев?              — На тестировании.              — А точнее?              — Момент внедрения сформированной энергоматрицы, — до Деймона начало доходить понимание.              — А что может дать перегрев на этом этапе?              — Дуб, — на этот раз в разговор вступила Сиа. Глаза у девушки буквально загорелись от проблеска понимания.              — Но дуб сам по себе дает очень маленький нагрев, поэтому что-то его принимает и усиливает. И это может быть… — я дала ребятам додуматься самим, и те не подвели.              — Ртуть! — хором воскликнули они, слегка напугав сидящих за столами поблизости.              — Верно, нужно остановить цепную реакцию.              Дальше было делом техники, ребята почти все идеи высказали сами — крепить матрицу на отдельной металлической пластине, добавив уровень синхронизации элементов в мыслеформу, отделить ртуть, поместив в ее отдельные от дуба резервуары. Я предложила просто наложить руну холод. Не на матрицу, а на сам дуб еще до изготовления артефакта. Си предложила еще способ, но теперь мы с Де уже начали спорить.              — Но почему нельзя тогда наложить теплопоглотитель и подключить к маг-адаптеру?              — Да потому, милая Си, — Деймон щелкнул подругу по носу, — что он не подключится, пока мы не внедрим матрицу. А само внедрение уже и дает тепло. Теплопоглотитель не успеет включиться до появления первых повреждений.              Ромар от этого жеста заулыбался во все тридцать два и вопросительно посмотрел на меня. Только кивнула, мол “да, это то, о чем ты подумал.” Тот только в восторге открыл рот, но, к счастью, промолчал. Просто типичная девчонка, узнающая, что в их классе новая парочка для сплетен.              Мы так и просидели весь завтрак. Теперь уже болтая о всякой всячине, периодически подключаясь к беседам боевиков, иногда обсуждая свои артефакторские сплетни. Атмосфера становилась все менее напряженной, время завтрака официально прошло, но никто адептов не выгонял. Так мы и оставались сидеть всей компанией, постепенно повышая эмоциональность беседы — мы с одногруппниками так и не выпили утренний отвар, а потому стали чуть более открытыми.              — И помните, уважаемые, лучшее орудие артефактора… — Сиа наставительно подняла указательный палец вверх, пародируя мимику нашего преподавателя по редким материалам.              — … это бутыль хорошей, крепкой настойки, — хором добавили мы с Деймоном и тут же все втроем засмеялись.              Я не заметила, как Лианэш от этого зрелища замер и приклеился глазами к моему лицу.              — Уверен, он в своей подсобке целый арсенал этих бутылей припрятал, — Деймон закончил есть, но с удовольствием потягивал какао.              — Угу, и попивает после каждого занятия, — Сиа довольно откинулась на спинку стула, когда отсмеялась.              — Это он хочет, чтобы вы так думали, — я хитро взглянула на ребят из-за чашки с кофе. Разумеется, они ждали, пока я сделаю глоток и продолжу после такой интриги, — у него тайная дверца под горшком с фикусом. Выпивка там.              Ребята открыли рты и выпучили на меня глаза.              — Откуда ты…              Я молча указала на очки.              — И не взяла? — Сиа смотрела на меня, как на предательницу. — Да весь факультет мечтает понять, что это он пьет, что такие защитные контуры ставит, а ты… Интересно же!              — Он меня за такое к своему фикусу и приворожит сразу же. Вы думаете он там маячки от воров не поставил?              — Да не будет. — Деймон скрестил руки на груди, но, видя, что Сиа сидит рядом, положил все же руку ей на плечо. Девушка явно не была против. — Сандо и Хунт с двадцатого курса уже три года пытаются его дверь в подсобку взломать. Три взрыва, восемь поджогов, пять раз разнесенный класс, дважды обрушившийся пол и один подкоп. И ничего, только подбадривает этих двоих и личную оценку каждой попытке выставляет. Разве что сам материалы для взлома не выдает. Не будет он против.              — Так он потому и не против, что бутыли в другом месте лежат. Ну взломают Сандо и Хунт эту дверь. — Я развела руками и положила ногу на ногу. — И обнаружат ворох тетрадей, прищепок и горелок.              Половина боевиков просто в ступоре глядела на нас троих другая половина — с открытыми ртами облокотилась локтем на стол и подпирала щеку.              — Парни, мы так скучно живем, оказывается. Тоже подкоп за бутылями устроить, что ли?              — Погоди, Ли. Это те двое, которых мы видели во время экскурсии? — Ромар почесал затылок.              — Да, они тогда как раз под пол провалились.              Когда мы стали расходиться по факультетам, Датнаш обнял на прощание, поцеловал в щеку и прошептал на ухо:              — Вроде третий год тебя знаю, а только сегодня впервые услышал, как ты смеешься.              На каникулах мы наложили татуировку. Шикарную, дизайн мне Регар разрешил взять любой. Целительский комплекс представлял собой китайского дракона. Поскольку рисунок для артефакта должен был быть зациклен, дракон кусал себя за хвост. Краска для этого участка включала несколько десятков целебных и волшебных трав, пяток металлов и отдельные камни вроде сапфиров для зрения, алмаз для умственной концентрации или змеевик, что, как ни странно, помогает с пищеварением. Для каждого рисунка Регар настоял на добавлении своей крови в краску. Он, как выяснилось, давно думал о вливании мне своей крови, а здесь подвернулся удобный случай. Из объяснения сделала вывод, что это похоже на ситуацию Тадора и Рии — кровь измененная. Позже выяснилось, что он хотел объединения крови — теперь те артефакты, что были настроены на его кровь, стали распознавать и меня. Он мне показал схроны с образцами в колбах, которые он использовал при перерождении, чтобы вернуть крови прежние свойства и не переделывать артефакты.              Сам процесс изготовления шел весело. Я сняла абсолютно все артефакты, включая запаянный в связку под языком артефакт уродства и вживленную под кожу метку для порталов. Меня уложили на стол лицом вниз, готовя кожу к процедуре. Я за это время покинула физическое тело и уже в своей астральной форме смотрела на процесс сверху. Регару нужен был кто-то, кто будет направлять в случае отклонения рисунка от схемы — ему ведь нужно было еще удерживать энергоматрицу в голове во время работы. Справились за семь часов, рисунок был одноцветным из тонких черных линий, просто контуры. От этого, если смотреть издалека, татуировка становилась не очень заметной. Все как я хотела, воплощая давнюю мечту из прошлого мира. Лучше же поздно, чем никогда.              Регар просил меня заранее сделать чертежи других рисунков, на случай, если мы не сможем уложить некоторые свойства в изначальный комплекс. Учитель меня обманул. Решив сделать подарок за упорную учебу, он намешал множество других колбочек с красками разных свойств и хотел их внедрить отдельно. Для этого идеально подошла другая моя задумка — рукава из надписей на китайском, где каждый иероглиф находится от четырех окружающих его на расстоянии в сантиметр. Учитель брал несколько таких иероглифов из списка по порядку и внедрял в них нужные свойства — брал столько иероглифов, сколько было нужно для достаточно крепко закрепленного функционала. По сравнению с рисунком дракона на спине, это — плевая рутина. Регар очень постарался. Дело даже не в самом узоре, который и так был прекрасен, дело в функционале — я теперь едва ли могла чего-то бояться. Защита от разного рода атак, регенерация, зацикленный магический источник, ментальный блок высшего уровня. Ощущала себя то любимой дочкой, то победительницей лотереи.              С каникул вернулась другим человеком. Серьезно. Рефлексы, здоровье, скорость, сила, более мощный резерв — это все хорошо. Но больше всего радовала возросшая острота ума. Будто каждую секунду времени, данного на размышление, я могу получить еще дополнительные четыре. Скорость решения, анализ ситуации возросли. Учитель сообщил, что с такими показателями мне и драться проще — больше времени на обдумывание хода. Это не сделало меня умной, просто быстро соображающей. Знания все равно приходилось добывать обычным путем. Мы справились за полторы недели до начала семестра, а потому новый блок учебы я начала, уже привыкнув к новым характеристикам и натренировавшись не действовать слишком быстро и не ломать предметы своей силой. Показатели были не то чтобы нечеловеческими, но для хрупкой девушки точно невозможными. Скорее как тренированный боец.              Мы продолжали интеграцию артефактов и живого по теории и начали защитные и запирающие артефакты на практике. В выходной я завтракала с боевиками и Деймоном с Сиа, которые тоже переняли привычку к отдыху. На одном из выходных учитель решил сделать мне еще одно тату, а заодно попросил сделать идентичное ему — с внутренней стороны нижней губы нарисовать одну из рун Хешисаи — “воля”. “Чтобы мы оба ее не теряли, кхамори. Воля — лучший из двигателей.”       

***

       Третье королевство. Сарда Найрина Сайрен              После появления темного лорда народ покидал площадь так, словно спасался от лестного пожара. Все бежали. Едва освобожденные маги, легко обогнав толпу, рывками умчались в городской парк. Меня их скорость не удивила – у боевых магов на первом месте физическая подготовка, и мы, целители, знали об этом лучше других адептов, потому что лечение травм и растяжений в качестве практики доверяли именно нам. И часто прямо с полигона, боевики дружной толпой ковыляли к нам, успевая как раз на второе практическое занятие.              В какой-то момент поняла, что глядя на их скоростной кросс начала тихо подхихикивать… нервы. Просто нервы, я не выдерживала всего груза обрушившихся эмоций, не могла больше. А требовалось взять себя в руки. Помнится, мама всегда говорила «Когда тебе плохо, помоги тем, кому еще хуже».              И стараясь идти ближе к стенам, чтобы не столкнуться ни с кем, я побрела в городской лечебный центр. Не поднимая головы, не оглядываясь, мучительно не замечая разрушенных стен, памятников, домов, фонарей, фонтанов… Больно, так больно и горько. Я остановилась, обняв плечи руками, медленно присела, стараясь сдержать рвущиеся рыдания.              – Как-то ты скучно рыдаешь, – вдруг произнес кто-то и рядом со мной у стены присел на корточки высокий светловолосый мужчина. – Где истерика? Подвывания? Всхлипывания, в конце концов?              Испуганно взглянула на него, светло-синие глаза одарили насмешливым взглядом, насмешливым, но совсем не трезвым.              – Будешь? – поинтересовался незнакомец, протянув запотевшую бутыль достаточно дорогого вина. Знаю что дорогого – «Кровавый дар» редкое эльфийское вино, им ректор угощал самых дорогих гостей и мне, как одной из провинившихся адепток, доводилось убирать столы после празднеств.              – Хорошее вино, – уверенно заявил мужчина. – Давай, всего глоток и станет лучше.              – Пппростите, – я осторожно поднялась, – не пью.              – Вообще? – пьяно изумился он.              – Да, – я огляделась.              Странное дело, на всей площади мы остались совершенно одни. Покачивались на ветру петли заготовленных висельниц, громко каркала ворона, устроившаяся на постаменте, серое промозглое утро туманом струилось меж остатков поваленных статуй… и никого вокруг, только я и совершенно невменяемый мужчина с бутылкой очень дорогого вина в руках.              – Скучно, – неожиданно произнес он, и отхлебнул прямо из горлышка.              Аристократ? Судя по одежде – из приморья, если учесть цвет волос – северянин, глаза синие – степняк, внушительный нос с горбинкой – горец?! Очень странный мужчина.              – Здесь несколько минут назад было очень весело, – сухо сказала я, делая шаг в сторону.              – Знаю, – уныло отозвался он, – казнь.              Тяжело вздохнул и сокрушенно произнес:              – Но кто же так казнит? Ни чувства стиля, ни достойного обоснования, ни красоты подхода – смешно сказать они петли из пеньковой веревки даже не смазали. Пришлось прервать этот позор на самой патетичной ноте.              Сумасшедший – сразу догадалась я. Лечебница умалишенных находилась под патронажем декана целительского факультета, возможно бывшие рабы добрались и до него. Я еще раз внимательно оглядела незнакомца – замшевые сапоги в пыли и нуждаются в чистке, черные брюки на удивление совершенно чистые, как и черная шелковая рубашка. Более на незнакомце не было ничего – что отнюдь не являлось проявлением благоразумия в достаточно промозглое и холодное утро. А еще он сидел, привалившись спиной к холодной стене.              – Знаете, вам лучше подняться, – встревожено посоветовала я.              Мужчина пьяно взглянул на меня, хлебнул еще вина и поинтересовался:              – Зачем?              Вновь нервно оглядевшись, я подумала, что самое правильное в моей ситуации – уйти не оглядываясь, но мне как целителю подобное было бы непростительно.              – Вы простудитесь, – неуверенно пояснила.              – И? – лениво вопросил мужчина.              – И заболеете, – продолжила я.              – И?              Мне показалось, что ему совершенно все равно, даже если я пригрожу смертью. Но именно это и являлось последним доводом:              – И вы можете умереть.              – И? – самым безучастным тоном произнес он.              Потом вдруг горько усмехнулся, и вновь хлебнув вина, сказал:              – Посмотри на меня, девочка, и скажи честно – я похож на того, кто жаждет продолжения танца в объятиях жизни?              Его синие глаза показались совершенно безжизненными. Абсолютно. А вдруг он тоже маг и этой страшной ночью потерял кого-то из близких? И преисполнившись сочувствием, я подошла, присела перед ним, осторожно взяла его свободную от бутылки руку в обе ладони и тихо спросила:              – Вы маг?              Незнакомец вскинул бровь, недоуменно на меня взглянул и выдал:              – Упаси Бездна. – я оторопела, а он продолжил. – С утра был магистром, до мага еще не допился. Впрочем, учитывая заданный темп…              И он как-то невесело усмехнулся. Значит магистр. Магистр чего? Все семь членов Ковена были уничтожены проклятым лордом Рианом Тьером, а более магистров в Третьем королевстве не осталось – это высшее достижение для мага, последняя ступень после архимага. Нет, похоже, действительно сумасшедший.              – Идемте, – поднявшись, осторожно потянула за собой, – вам помогут.              – Мне? – он вдруг обхватил за запястье, и вмиг я оказалась сидящей на его коленях. А мужчина, обняв, уткнулся в мое плечо и тихо простонал: – Мне никто не поможет, девочка. Настолько, что я могу теперь только упиваться в этом богом забытом городе. Даже в соседнее четвертое королевство не могу найти силы отправиться.              И я подавилась словами возмущения, хотя собиралась отчаянно вырываться из рук сумасшедшего. Слишком много в голосе было горечи и боли, слишком много отчаяния. И как-то совсем невольно я обняла его голову, погладила по светлым спутанным волосам, как погладила бы ребенка…              – Продолжай, – неожиданно произнес незнакомец.              Вздрогнув, мгновенно убрала руки.              — А что там? В четвертом королевстве? — не могла не спросить.              — Призраки прошлого и загубленная судьба, которую я не уберег.       

***

             Через месяц Регара не стало. Я сидела в мастерской, работала над замаскированным под украшение замком для итоговой работы по блоку, когда связь в кулоне оборвалась. Через минуту оборвалась связь и в кольце. Оба артефакта потускнели и перестали издавать свечение, характерное для артефактов. Просто два куска металла. Я пыталась их починить, паяла, инкрустировала, рисовала руны, попутно пыталась связаться мысленно с учителем — тщетно. Очнулась уже от тряски ректора в развороченной мастерской. Мой неконтролируемый выброс магии уничтожил все инструменты и материалы вокруг. Поскольку мастерская продвинутая, да и в этом семестре не ожидалось ничего опасного, запасы тут хранились приличные. Включая легковоспламеняющиеся материалы, заправку для немагической горелки и емкости с ртутью. Выброс магии устроил жуткий взрыв и разрушил треть этажа и оба кабинета выше и ниже. Время было ночное, а потому пострадавших три человека, и то не тяжело. Их выпустили от лекарей спустя пару дней. Если бы не татуировка, делавшая меня практически неубиваемой, я бы не выжила. А так меня, по причине мгновенной регенерации, целители отпустили сразу же, сильно удивленные. На выходе столкнулась с не менее удивленным целителем рода Веридан. Дедушка сказал, что заходил сюда по делам, но тоже не переминул меня осмотреть. Проблем, разумеется, не нашел и поспешил отпустить.              Штраф за инцидент мне не выставили, но отработки назначили. До конца года я должна была оставаться после занятий и целые выходные, помогая в лаборатории. Это также означало запрет на выход из корпуса, что радовало поводом не видеть боевиков. Я впала в прострацию. Не депрессию, руна воли не позволяла этого сделать. Но действовала на автомате, перестав разговаривать или хотя бы взаимодействовать с кем бы то ни было. Даже принесенные в один вечер комендантом букет красных роз с коробкой пирожных не помогли. Хотя о личности дарителя поинтересовалась — комендант только пожала плечами и сказала, что нанятый курьер не оставлял пояснений.              Один раз столкнулась с Рией, она просила посмотреть одну свою работу и помочь советом насчет интеграции крышки. Тогда она и заметила мое странное поведение. Врать не хотелось, а потому просто сказала, что лишилась очень дорого мне человека, и попросила не рассказывать никому. Кто-кто, а Риаллин не могла не понять моих чувств. Только после стала приходить по вечерам с какао. Нарушая свое собственное табу на гостей в личных комнатах, стала впускать девочку. Так мы и сидели, молча попивая напиток. Стоило девушке уйти, как я снова доставала работы учителя и бездумно водила по ним пальцем.              Не знаю, помогла ли мне руна на губе или участие Каро, но я постепенно осознавала, что жизнь продолжается. Начала выглядывать в окно, чаще посещать мастерские и заводить разговор с Рией во время наших посиделок.              Несколько раз Лианэш приходил к моему корпусу и просил позвать меня. Во время наказания подобное не допускалось, а после — я запиралась в мастерской.              В один выходной день за несколько недель до летних каникул случился инцидент, окончательно вернувший меня к жизни. Два идиота с курса старше решили сделать голема и притащили с собой в один из кабинетов для тестирования. Я тогда убиралась рядом, отрабатывая наказание, а потому была одной из первых, кто увидел разъяренного декана и пытающихся вскрыть замок преподавателей. Не будь я в той прострации от смерти учителя, даже посмеялась бы — декан сделал стену прозрачной с нашей стороны, чтобы проверить ситуацию, а вот адепты решили воспользоваться моментом одиночества и предались плотским утехам на глазах у любопытной толпы. Только вот они забыли, что при сыром артефакте такое решение часто приводит к резонансу и изделие может выдать непредвиденные результаты. Так и получилось, голем начал плеваться лавой, чуть не убив адептов. Замок они взяли авторства одного из лучших адептов по запирающим артефактам, а потому вскрыть мы дверь не успели бы до полного обгорания парочки. Один из адептов предложил растворить стены, пол и потолок моей резинцовкой, чтобы запирающий артефакт потерял привязку. По причине полной невосприимчивости к магии, оно могло преодолеть отрицательное поле работы артефакта.              Идею поддержали, по тревоге позвали четыре старших курса — с нашего восемнадцатого по двадцать-первый, — всех профессоров и администрацию, включая декана — всех, кто по уровню квалификации мог быть допущен до работы с придуманной мной кислотой. До начала действия вещества проходило примерно пятнадцать секунд. Мы попытались выливать на стену поочередно оба ингредиента, чтобы смешение происходило уже на стене и начинало разъедать там же. Но если наливать маленькими порциями, то адепты быстрее умрут от лавы, если большими — основная часть резинцовки разливалась по полу, разъедая его вместе с нашей обувью. Пришлось вооружиться пульверизаторами и наливать туда маленькие порции вещества. Пульверизаторы разъедало тоже, поэтому младшие курсы бегали за опрыскивателями, собирая их со складов в каждом свободном корпусе, средние курсы приносили все запасы соляной кислоты и магически насыщенной азотной, заливая их по емкостям всех старших. Мы же орали, рыдали и все вместе пытались растворить эту чертову стену. Даже мне пришлось несладко — кислота слишком долго держалась на руках, тормозя регенерацию.              Меня попытались отодвинуть от происходящего несколько странно выглядящих мрачных мужчин в серых капюшонах. Не дав вырвать из моих рук флакон с кислотой, я попыталась осмотреть незнакомцев.              — Вы кто вообще такие? Отдайте флакон.              — Нам приказано вас охранять, тут небезопасно.              Меня попытались выпроводить, в хаосе и гвалте спасательной операции никто не замечал происходящего. Я только пригрозила сообщить декану и службе безопасности о нарушителях. Мужчины замерли и задумались, я же предложила:              — Хотите помочь, тогда берите флаконы и помогайте избавиться от стен.              Незнакомцы в капюшонах вняли, похватали флаконы и приступили к работе.              — Мне кажется, или она бесконечная? Тьма! — орал стоящий рядом адепт, которому свело руку судорогой, когда кислота дошла до очередного нерва.              — Идиоты взяли помещение для практикумов по взрывчатке, — кажется это уже сказал преподаватель. Это проблема, данные кабинеты напоминают скорее бункер, чем класс.              Мы работали посменно по причине недостаточного места у стены и поскольку разъедающее руки вещество на определенном этапе вызывало болевой шок. Было тесно, целители не смогли бы встать рядом, да и не успели они еще подойти. Часть адептов падало в обморок, тогда их как можно быстрее оттаскивали в сторону студенты младше восемнадцатого курса, чтобы привести в сознание целительскими артефактами и восстановить хоть немного мяса на руках до момента, когда еще один студент не свалится от боли. Через сорок минут мы вызволили двоих ублюдков, и с этим званием были согласны теперь уже все, из залитого лавой помещения. Эти два куска еле живого обгоревшего мяса вынесла личная королевская гвардия, прибывшая по сигналу тревоги. Она же потом помогала тем студентам, что не участвовали в основном действии, оттащить нас на факультет целителей для экстренной помощи.       

***

             Друзья еле посадили Лианэша Датшана поесть. Последний год удержать его на месте из-за сильно увеличившейся комплекции становилось все сложнее.              — Я что-то пропустил? — Ромар оторвался от овсянки и вопросительно оглянул компанию. Линаэш был гораздо более нервный да и вся компания оказалась необычайно мрачной.              — Не нужен мне этот завтрак, — родственник короля попытался встать, отталкивая Кассиана в сторону но тут же получил удар кулаком по скуле.              — Прости, друг. Тебе сейчас силы нужны, или у корпуса свалишься. Тем более к ним все равно сейчас не пускают еще три часа — меры безопасности.              Боевик нехотя уселся и нервно уставился в тарелку. Парни переглянулись.              — Да что такое-то?! — не выдержал Ромар. — Умер кто?              Большинство боялось хоть что-то сказать, когда их однокурсник был в настолько неадекватном состоянии — еще сожжет кого ненароком. Осмелился объяснить ситуацию только Кассиан — они с Ромаром были единственные с достаточным уровнем силы, чтобы дать отпор сильнейшему боевику выпускного курса.              — Четыре старших курса артефакторов и весь преподавательский состав в больничном крыле. Там у кого-то артефакт неисправно сработал, все старшие и пытались остановить аварию. — все молчали, но тут Кассиан рассказал дополнительную информацию, которую никто из присутствующих не знал. — Алиссиа сказала, что в больницу попало человек сто пятьдесят — все пытались артефакт какой-то деактивировать, даже декан их. Я не до конца понял, что произошло, но всем руки разъело до локтя. Весь целительский факультет подняли по тревоге.              Парни в ужасе уставились на друга, а затем медленно перевели взгляд на побледневшего Лианэша.       

***

             Пришла я в себя в светлом помещении с множеством кроватей. Тут и там мелькали знакомые по факультету лица. Большинство было без сознания, возле остальных сидели целители, постепенно залечивая руки и общие ожоги на теле и переходя к следующим пациентам.              — Доброе утро, госпожа Рок. Напугали вы нас, конечно, сильно, — на меня смотрел смутно знакомый мужчина. Память подсказала после нескольких секунд изучения его лица — мужчина из рода Веридан, что сопровождал короля на празднике.              — Мы с вами уже встречались, но не были представлены, — я попыталась встать, но была грубо остановлена положенной мне на плечо рукой.              — Не вставайте, пожалейте мой труд. Столько сил ушло на ваше восстановление, даже не ожидал. Вам сейчас не до представлений, милочка. В себя бы прийти, да поспать хорошо. Я все восстановил, но вырастить часть тела с нуля та еще задача — организму нужно время, чтобы научиться управлять новыми тканями. Сколько — предсказать не могу. Больше упражняйтесь, физическую нагрузку себе сделайте, но вот с артефактами придется подождать. Пальцы будут дольше всего восстанавливать подвижность, а в таком состоянии заниматься артефакторикой опасно. Но я все-таки не последний целитель в королевстве, так что вы восстановитесь сильно раньше других адептов.              — А вы лечили…              — Только вас. Исключительно из интересов рода Веридан в отношении вашей персоны. Потому и с представлением не спешу — все равно познакомимся, когда породнимся.              — Если.              — Что, простите?              — Если породнимся, — я закашлялась, а мужчина поднес ко рту стакан воды. Хотела взять тот в руку, но мужчина шлепнул по ладони.              — Говорю же, руки вас не слушаются. — мужчина покачал головой. — Точно когда, а не если. Видел я, как Арташенька на вас смотрел.              Говорить ничего не стала. Этих Вериданов переубедить сложнее, чем баранов. Мужчина же продолжил.              — И потому я, пожалуй, не стану рассказывать об инциденте живущим сейчас в Некросе. Они занервничают, да и вас проведать решат. А вам сейчас отдых нужен да покой без поцелуев, — мужчина хитро посмотрел на мой румянец. — От Лианэша, боюсь, укрыть вас не получится. Он, как и все адепты академии, уже в курсе произошедшего и…              Договорить он не успел. Двери распахнул только что упомянутый родственник.              — Элиза! — мы все скривились от крика, а целители гневно зашипели на боевика. Мужчина внял и сказал уже тише. — Как ты себя чувствуешь? Ты в порядке?              За меня о самочувствии отчитался мужчина. Осмотрел еще раз, показал упражнения для рук, дал общие рекомендации по еде, сну и стрессу, наказал Датнашу не наседать и обеспечить покой. Перед уходом спохватился, что забыл утолить любопытство — о веществе, что у нас на руках осталось.              — Никогда такого не встречал, полная невосприимчивость к магии. А как любые материалы разъедает, феноменально.              — Резинцовка. Смесь кислот.              — Ммм, а где такую приобрести можно?              — Нигде, она не продается. Мой патент.              Мужчина уставился на меня, а затем запрокинул голову и громко расхохотался, напугав этим несколько пациентов. Но ему целители перечить не могли, а потому просто продолжили лечение.              — Очень буду рад возможности побеседовать с вами подольше. И уже в добром здравии и при более приятных обстоятельствах встречи. Будьте здоровы, милая.              Держали нас в больничном крыле сутки, выпуская всех, кто смог двигать запястьями хотя бы в минимальном диапазоне. О пальцах речи для большинства пока не шло. Я свои возможности и быструю регенерацию скрывала до самой выписки, мечтая выбраться из-под опеки Лианэша и заняться наболевшим — руки восстановились без татуировок. Нужно было делать работу заново.              Пока же размышляла о личности мужчин в капюшонах. Они сказали, что получили приказ на мою охрану? Но от кого? Не верилось мне как-то, что нанял их Лианэш. С его хвастливой манерой, он бы уже сообщил о подобном решении. Поинтересовавшись у Датнаша, выяснила, что это не боевик рассказал целителю о моем плачевном состоянии, а значит, ему донесли. Могли ли это быть те телохранители, что вызвали мужчину? Вполне возможно, ибо Веридан — единственный благородный и могущественный род, с которым мне доводилось сталкиваться, причем весьма тесно. К тому же они уже высказывали желание породниться, а потому могли озаботиться сохранностью перспективного артефактора. Поэтому возвращалась в общежитиес полной уверенностью в том, что это лорд Дастел Веридан старший нанял для меня охрану.              В общежитии на кровати уже лежал очередной букет — пятьдесят ярко-алых роз со вставленной в них черной карточкой. “Рад, что ты цела,” без подписи. К букету прилагались также коробка конфет из кондитерской в центре столицы и симпатичный сборник поэзии семи королевств. То, что подарок не от Лианэша, я знала наверняка — цветы и конфеты он дарил не далее, как сегодня утром, неизменно предпочитая розовые или белые букеты, а книги в подарок и вовсе не его профиль — не разбирается парень в литературе. Других кандидатур на личность отправителя было всего две — лорд Гаэр-аш и, с большой натяжкой, Норт Дастел. В животе невольно разлетелись бабочки при мысли, что подарок мог быть от Артана. Сделав себе заметку на будущее спросить, если встречусь, занялась своими делами, то и дело с улыбкой возвращаясь к подарку.              Нас отправили в досрочные каникулы, которые для всего артефакторского факультета продлятся на месяц больше — все равно профессора без возможности продемонстрировать принципы работы с материалом не смогут многого нам дать. Я сбежала. От факультета, от Лианэша, от людей в целом. Перенеслась в замок по сохранившемуся у меня порталу и заперлась там на два месяца.              Со смертью Регара место пришло в запустение. Прислуга разошлась и разъехалась, потеряв работодателя, но разграбить дом не могла — привязка моей крови к дому передала защиту от Регара мне в момент его смерти. На столе было письмо. Регар не мог сбежать со мной в Темную Империю, пока в обиталище Вечных находился его хран — так Ульгер держал бы его на коротком поводке. Регар должен был отправиться туда, где Шерарн захватил и централизовал власть, и забрать кристалл хранения. Но, видимо, попался. Учитель все еще значился главой артефакторского направления, но попасться при попытке вынести кристалл из крипты — подозрительно и является причиной для расследования. Так его, видимо, и казнили в Секпентрисе — суде Вечных. Такие разбирательства не являются чем-то новым. С захвата власти Ульгером таких судов была целая серия — суды Секпентриона с массовыми казнями.              В отношении своей кхамори Регар позаботился обо всем. Меня никто не знал, кроме учителя, а основную часть своей памяти он сгрузил в отдельный артефакт-хранилище. Либо забрал бы после успешного дела, либо завещал мне, как и получилось. Мне оставался дом и все его содержимое вместе с хранилищем памяти учителя. Ульгар не получил от тела учителя ничего — ни способа войти к нему в дом и забрать имущество, ни артефакторских наработок, ни имен не самых преданных власти Вечных, ни информации о моем существовании. Все каникулы я занималась делом, постепенно напитываясь от руны под нижней губой. Восстановила татуировку, смешав краски по заранее записанным рецептам, кровь учителя взяла из хранилища. В последнем заодно провела ревизию, отсортировывая деньги, книги и материалы с артефактами. Перегружала себе его память, пусть и довольно хаотичную — все-таки это не жесткий диск.              Каникулы, увы, пролетели за один миг. Настала пора возвращаться.