Часть 5

      Вернулась в академию на девятнадцатый курс, решив попросту загрузить себя работой по самое не хочу. В выходной я теперь завтракала одна — Лианэш выпустился, но все еще пытался приглашать меня на свидания по выходным. После восьмого отказа сдался.              Из артефактов бралась буквально за все, до чего добирались руки и до чего долетала моя фантазия. Солнцезащитные очки, что при нажатии раскрывались в прочный шлем наподобие мотоциклетного. Велосипед, даже не артефакт. Холодильник. Преобразовала свои очки для видения скрытого в линзы. На этом артефакте пришлось попотеть. Нужно было создать похожий на земные линзы материал, внедрить дополнительный целительский слой в энергоматрицу, чтобы глаза не повреждались от постоянной носки, найти способ сделать все ингредиенты прозрачными, обезвредить ртуть. Результат того стоил — никто не смог бы заметить в моих глазах что-либо инородное.              Помогла Рие сделать защитный браслет, что поглощал направленную на нее магию. Я пришла проведать девочку и застала за работой. Ювелирное дело проходили на старшей ступени, но я помнила, что в шестнадцать лет она может попасть в Некрос, а потому решила девочку поднатаскать, для чего привела в свою мастерскую — на старших курсах каждому адепту выделялось личное пространство для работы. Обычно в свою лабораторию не пускают чужаков, но Ри за эти годы чужой уже не ощущалась. Я до сих пор помнила, какую поддержку она оказывала мне после смерти наставника. Браслет сделали качественным. Точнее Риа делала, а я ассистировала, но артефакт признал нас обеих. Я же заодно сделала себе заготовки ювелирки на будущее, пока объясняла Риаллин все нюансы техники.              Браслет оказался вовремя. Через две недели я постучала в пустую комнату в общежитии. Рию перевели в Некрос. В этом мире помимо прочего даты мертвых игр сильно отличались от канона — межкоролевский этап проходил только раз в два года. Прошлые КМИ были в конце прошлого курса, а значит, Риа отправится в седьмое королевство только через полтора года. Не выдержала и отправила ей в Некрос подарок — коробку с материалами для артефактов и запиской “Помни, что ты никогда не одинока.” Сама всплакнула, пока запечатывала.              Учеба стала совсем тоскливой, общение полностью пропало из моего расписания. Во втором семестре мы продолжили изучать по теории синхронизацию артефактов в системы, а по практике перешли от големостроения к пространственным артефактам. Этот раздел сподвиг меня на очередной масштабный проект. Я так и продолжила загружать себя работой. О планах после выпуска думать не хотелось, а потому я умело заменяла прострацию на микропланы вроде очередного проекта по артефакторике. На этот раз я наконец почувствовала, что доросла до нового сундука. Проект был колоссальным. Я стала выходить из мастерской только на занятия и на один завтрак в неделю. Результат поражал, поскольку я пустила в дело абсолютно все навыки и знания, что были у меня и Регара. Во время работы даже не покидало чувство, будто работаем над проектом мы с учителем вместе. Его рука чувствовалась в каждом уголке внутреннего пространства сундука.              Сундук был внешне произведением искусства — я изгалялась, вспоминая все занятия по резьбе по дереву, инкрустации и росписи. Сундук получился невесомым на вид и изысканным. Рунная цепочка по внутреннему периметру позволяла регулировать ширину проема, чтобы внутрь можно было внести крупногабаритный груз. Если открыть сундук в обычном режиме, перед глазами предстает обычное внутреннее содержимое — слегка увеличенный отсек для видимых вещей. При активации артефакта, вместо содержимого в дне открывался проход со спуском лестницы из закаленного стекла. Оттуда можно было попасть в гостиную со столиками по периметру, держателями для интересных изделий на стене и немного уходящей ниже пола центральной зоной, выделенной под диванчики, мягкие ковры и несколько кресел-мешков. Направо была дверь на небольшую кухню с островом и изготовленным в прошлом семестре холодильником. Пока что больше ничего на кухне не было, но в будущем я планировала озаботиться хотя бы раковиной с водными артефактами. Напротив лестницы через гостиную было две двери — левой в спальню и правой в мастерскую. Спальня была небольшой, с проходом в гардеробную с множеством отсеков и шкафчиков. Кровать я наконец-то сделала двухспальную — устала от этой койки в общежитии. Даже матрас сама делала, чтобы мягко и способствовало сну. Накидала в обеих комнатах толстых ковров, но больше с интерьером не заморачивалась.              А вот в мастерской я дорабатывала все нюансы до конца года, настраивая и переставляя столешницы и оборудование. Для света сделала специальные парящие шарики-светильники с жестовым управлением. Для переноса оборудования магия и левитация не подходили, пришлось выдумывать новый артефакт для тяжестей — теперь я подкатывала по полу небольшой шарик, который при столкновении с целевым предметом пускал между ним и полом специальный гель. Тот растекался и затвердевал, образуя леветируемую платформу, у которой любой мог регулировать высоту и направление движения без физических усилий. Я и холодильник именно так внесла.              Основную часть оборудования забрала из лаборатории Регара — все равно я там редко бываю, а покупать новое пока не стоит — вдруг после выпуска деньги будут нужнее.              Из мастерской еще вывела несколько дверей — одну для хранилища материалов, остальные четыре для арсенала, введя классификацию артефактов: стандартные (зеленый), усиленные (синий), интересные (красный), опасные (черный). Картотеку оставила в общем помещении мастерской заведя файлы для каждого артефакта, а вот в выделенные помещения уносила сами артефакты на подписанные полочки. Все школьные поделки в стандартном, в усиленный попадало все из школьной программы, где я расширяла функционал, вроде артефакта удачи, что я делала для Лианэша. В интересные шли личные наработки, что не имели аналогов в этом мире (шарики-светильники, что я сделала с огромным запасом) или считающиеся утраченными технологии, как тетрадь со множащимися страницами. Сюда же я отнесла стандартное оружие, которое может сделать любой артефактор, а про опасные и говорить не стоит — все усиленное оружие и в целом все, что не стоит даже раскрывать без особой надобности. И однозначно все, что не стоит продавать. Затем включилась паранойя, и черную дверь я решила замаскировать под книжную полку.              Добавила напротив двери на кухню еще одну — в спортзал. Прав был тот целитель, физические упражнения запускать нельзя. Начала с самого простого в установке — боксерской груши, турников, подвесных гимнастических колец, положила йога-коврик. Не выдержала и решила сделать себе приятное, добавив два пилона — металлический стационарный и резиновый подвесной, благо усиленное после татуировки тело позволяло более сложную нагрузку. После пришлось и зеркала во всю стену добавить.              За работой чуть не пропустила окончание учебного года. Я стала так часто пропадать в этом сундуке, дорабатывая защиту, поглощение потоков, нейтрализацию возможных резонансов в мастерской (все же делать артефакт, находясь внутри другого артефакта, это еще додуматься надо), что перестала следить за днями. Особенно после установки кровати, когда я начала ночевать там же.              За неделю до окончания курса нас огорошили новостью. Наш безумный король так сдвинулся проникся идеей об объединении королевств, что решил устроить программу обмена студентами. Некоторых студентов из седьмого королевства приглашали к нам в АПМ, а в обмен мы посылаем часть наших студентов в знак доброй воли. А чтобы этот знак был как можно ярче, отправляют самых ценных — артефакторов двух старших курсов. Так что следующий семестр нам полагалось начать в седьмом королевстве.              На следующий день примчался Лианэш. В ярости, костеря короля на все лады, сказал, что не допустит моего отправления. Сказал не волноваться, мол, он со всем разберется. Вот сейчас сыграем свадьбу, и жену лорда никуда не отпустят. Никакие доводы против мужчина послушать не удосужился, только унес в поместье. Как остановить того, кто не желает слушать, при этом не продемонстрировав свои козыри, я не знала. Приходил лорд Дастел Веридан, сообщил о разрешении гулять по поместью, пока они готовятся к торжеству.              Я же села работать. Амаэ-Тхен, который Риа пыталась сделать против Норта, на самом деле был возможен. Проблема Риаллин в том, что она как минимум не проходила двух важных предметов — синхронизации артефактов и объединении артефактов в системы. Необходимо было остановить изготовление обоих артефактов на этапе сырой, не внедренной энергоматрицы, а затем сплести их в одну, добавив уровень синхронизации материалов, расширенный до уровня синхронизации артефактов. Этим я в тот вечер и занялась. Под вдохновением и выбросом адреналина, что позволил мне спокойно удержать в голове две матрицы, сделала дополнительный слой с внедрением целительской магии.              На следующее утро, когда Датнаш пришел сообщить о свадьбе и начале подготовки, я его не отпустила. На просьбы поговорить сначала боевик не реагировал, полностью оправдывая все стереотипы. “Нет времени, вас отправят скоро! Еще Гаэр-аш с Дастелом, сволочи, мешаются.” Как выяснилось позже, они пытались пробиться в поместье, да только король вовремя вызвал обоих на аудиенцию. Вся ситуация создавала впечатление, будто именно этой свадьбы король и добивался своим указом об обмене студентами. Но сомневаюсь, что ради мелкой сошки король сделает так много.              Датнаш, тем не менее, повелся на мою просьбу. Будто бы я не хочу, чтобы первый поцелуй с мужем случился только на свадьбе. Это была победа. Датнаш, мигом подскочивший и буквально врезавшийся в мой рот поцелуем, замер через несколько секунд, а после отпрянул и с отвращением выбежал. Это у Рии Амаэ вызывал только дискомфорт. Мой Амаэ-Тхен вылился для Датнаша в стабильно появляющиеся в моем присутствии симптомы сильного недомогания. Так что и убежал он не столько от эмоций, сколько от головной боли, тошноты, головокружения и диарреи. И целители не помогут из-за добавленного мной в последний момент уровня — формально, артефакт его “вылечил” от любви, а не добавил искусственный блок.              Старшие лорды рода Веридан еще день посокрушались. Вызвали многих целителей, Норта в том числе. Близко его ко мне не подпустили, но издалека кивнуть он смог. Датнаша даже осматривать отказался под яростные крики его и своего отцов. Тот пожилой целитель тоже пришел. Покачал головой, провозился несколько часов, провел множество осмотров, но тоже безуспешно:              — Я пусть и не хотел лечить, но честно попытался. Не знаю я, что эта умненькая девочка сделала. Помочь ничем не могу, — и кто бы мне объяснил, почему дедушка на этих словах ехидно улыбался.              В этот момент все вспомнили о моем нахождении рядом. Пусть и не в самой комнате — иначе Датнашу становилось дурно. Отец Лианэша орал, ломал мебель, требовал снять это с сына, грозил засадить в тюрьму с помощью главы службы дознавателей. Мотивировал это тем, что я посягаю на здоровье наследника и являюсь препятствием для появления наследника благородного рода.              — Отнюдь, лорд Датнаш. Здоровью вашего сына ничего не угрожает, как и возможности завести наследника. Просто с любой другой девушкой. Дурно ему будет становиться исключительно в моем присутствии, так что я могу с удовольствием помочь вам избавиться от угрозы… своим возвращением в академию.              Нортаэш заржал. Громко и навзрыд. Да так, что лорд Датнаш Веридан старший еще больше взбесился и с ревом помчался ко мне. Дастел смеяться перестал и бросился наперерез родственнику, отпихивая его в сторону. К этому моменту и дедушка-целитель подошел, вставая между мной и остальными лордами, и, я глазам своим не поверила, двое мужчин в серых капюшонах. Последний раз видела их на инциденте с резинцовкой.              — Попрошу без рукоприкладства и угроз девушке, — Норт демонстративно оправил и отряхнул черный пиджак, оглянулся на телохранителей, кивнул им, подмигнул мне и вернул холодный взгляд на собственного отца. Телохранители точно не подчинялись Дастелу старшему, раз встали между ним и мной в весьма характерной защищающей позе. Значит, охрану нанял младший? Но зачем?              — Пусть она снимет это с сына! — лорд прохрипел с пола, полностью скрытый диваном, через который его и опрокинули.              — Процесс необратим — и, подняв невинный взгляд в потолок, добавила, — никто не снимет.              После непродолжительной ссоры меня вернули в академию. Нортаэш проводил, отпихнув отца, явно желающего высказать мне все наедине. Глава дознавателей удостоился мрачного взгляда от сына и тихого, предназначающегося только ему “не трогай ее”. Уже у входа в корпус Дастел заговорил, становясь напротив:              — Умеешь ты попадать в истории, конечно, — мне улыбнулись.              — Все мои истории ограничиваются исключительно взаимодействием с представителями рода Веридан, — я вернула улыбку. — Так что может седьмое королевство — именно то, что мне нужно.              — Если тебе понадобится помощь — пришли вестника в Некрос на мое имя, — Нортаэш взял меня за плечи двумя руками. — Договорились?              — Хорошо, — я улыбнулась.              — Что у вас с Артаном? — собеседник хитро прищурился.              — Ничего, — главное, взгляд честный.              — Ммм, а мне так не показалось. Тем более его даже после отмены свадьбы в поместье не пустили, благо, что охрана пробралась.              — Думаю, это заслуга короля, — Норт вскинул брови, — его величество гораздо больше печется о личности супруги для главы Некроса, чем об избраннице Датнаша младшего.              — Ммм, то есть ему есть, о чем беспокоиться? — надо же, подловил.              — Нет, мое мнение о замужестве и аристократах не изменилось.              — По крайней мере, в отношении Артана третьего пункта претензий нет. Будем считать это прогрессом, — некромант усмехнулся.              — Так значит, охрану он нанял?              — Наемников. Да, — меня одарили самой хитрой из улыбок. — Все еще скажешь, что между вами ничего нет?              — Скажу, — я вернула улыбку, невинную такую.              Мы попрощались, и меня поглотили сборы. Весьма показательно, что никто в группе из двадцати человек не имел больше одной сумки. И это не мы такие бедные или жадные до денежных трат, просто у всех чемоданы с расширением, пусть и не таким масштабным, как моя сумка. Я, для виду, тоже себе чемодан сделала, но обычный и забитый самыми легкими вещами, чтобы нетяжело было тащить. На новое место жительства нас перенесли порталом через два дня после истории со свадьбой. Оказавшись на территории кампуса Академии Прикладной Магии имени Визериуса Молниеносного, мы первым делом оценили архитектуру. Здания из серых обтесанных камней с деталями из темного гранита, мощеные дорожки между зелеными лужайками и красные черепичные крыши. Стильно, престижно, но по сравнению с нашей академией преимущественно холодные цвета заставляли немного ежиться. Ничего, привыкнем. Условия явно хорошие.              Насчет условий передумали в первый же день. Из плюсов — оборудование и кабинеты артефакторского факультета новые. Из минусов — сам факультет находится в крыле главного корпуса. Из плюсов — общежитие общее с другими факультетами, а потому недостатка в личных комнатах нет. Из минусов — общежитие общее с другими факультетами, а потому все плевать хотели на необходимость тишины во время работы артефактора. Из плюсов… плюсы закончились. Личных мастерских мало и выдаются они семерке лучших выпускников, остальные пусть изволят работать в общих. Готовят отвратительно, причем сами студенты, потому нам тоже выделили график дежурств. Занятия в главном корпусе, жизнь также, а потому — шум, шум и еще раз шум. Доброй атмосферы артефакторов как не бывало, поскольку мы больше не живем в своем мирке.              Нас прибыло двадцать: восемь выпускников и двенадцать из нашей группы. Из местных в соответствующих группах было тринадцать и одиннадцать. Толкучка предстояла знатная, и вряд ли местные адепты нам очень обрадуются. Нас заселили в однотипные комнатки с кроватью, шкафом и письменным столом. Только пол деревянный не радовал — на таком не все сделаешь без риска пожара. Запирающий артефакт на двери был примитивным — любой из наших взломает за минуту, а потому сделала себе мысленную пометку улучшить в будущем. Обед тоже не вселил радости — горелое мясо и странная жижа на гарнир, из напитков только вода и слабый чай без сахара. Но мы бы не были артефакторами, если бы после обеда не помчались вместе в лаборатории и мастерские, чтобы хором взвыть. Без слез не взглянешь — оборудования минимум и только по одному экземпляру, столы маловаты и стоят впритык друг к другу, проходы узкие, а самих рабочих мест здесь на пятнадцать человек. Каждому придется делить стол с еще одним артефактором с нашего курса. При этом одна мастерская рассчитана на два курса — так что делить столы придется с тремя адептами.              Мы честно попытались. Попытались найти общий язык с местными адептами, но те только воротили нос от “занимающих их столы” адептов. Попытались справиться с шумом, когда я показала ребятам, как сделать немагические наушники с шумоподавлением. Изобретение хорошее, но мало спасало, когда мы врезались друг в друга в проходе или когда адепты Визериуса Молниеносного специально пихали нас локтями прямо во время работы. После очередного такого инцидента один из наших выпускников подрался с кем-то из местных. Чуть стол не разнесли, но дело замяли. И это еще были каникулы, когда большинство местных адептов забивало на артефакты. Тоже показательно, к слову — наши стремились работать круглый год без выходных, просто из любви к ремеслу.              Пришлось брать все в свои руки и идти к ректору — Ваэдану Шмидковичу — с просьбой о выделении нам свободной аудитории, желательно самой большой. Мужик не подвел, когда я ему расписала последствия — так они снижали качество образования своих же артефакторов. Мне показали огромное помещение с высокими потолками. Располагалось слишком далеко от остальных залов, да и планировка не очень радовала — буквой Г и без возвышений, что требовались для лучшей видимости лектора. Нам с ребятами место пришлось по душе — удаленность означала тишину, а закуток решили выделить под склад материалов. Ребята не особо спорили с моей идеей — мы бы не смогли нормально закончить учебу в тех условиях. Так у каждого будет свой стол. Пусть и в общем помещении, но только с доверенными, кто привык к дружественной атмосфере и взаимоуважению.              Остаток каникул мы пахали денно и нощно всем составом в двадцать человек. Взяли доски из бука, что дает силу и прочность, при этом балансируя магические потоки. Замочили их в можжевельнике для защиты и очищения и, с моей подачи, в ирисе для вдохновения. Не по инструкции, знаю. Но у меня такие же в мастерской в сундуке, да и моему авторитету ребята верят. Полы каменной кладкой было не покрыть, но Сиа предложила каменное напыление с добавлением застывающего геля. Идею оценили и стали реализовывать. В это время рядом я посадила ребят пилить столы из лиственницы. Да, она сложна в обработке, но является самой нейтральной из недорогих древесин — самое то для артефакторского стола, чтобы не влиять на результаты работы. В это время отправила нескольких парней найти нам наковальню и материалы для кузницы — после появления пола и столов пора будет заняться изготовлением оборудования, а только наковальню мы будем делать настолько долго. Проще купить и быстро сделать все остальное. Парни не подвели, тайно обменяв на это несколько высококачественных амулетов огня вместо стандартной оплаты. Мы принялись за изготовление партии горелок и столярных станков — первые два предмета, что нам понадобятся, причем в большом количестве по причине востребованности. После уже принялись за остальное — гончарный круг и последующие емкости и плошки, охлаждающие и согревающие ящики, станки, прядильная машина и многое другое. Параллельно я отправила пятерых изготавливать нам хорошие печи с как можно большим числом отделений, чтобы точно на всех хватило. Часть девочек принялась за стеклодувку, создавая нам колбы и пробирки, сразу заполняя ящики в подсобке. Последние сделали из остатков древесины для отделки стен. Когда закончили основной массив работы, я стукнула себя по лбу. Окна и двери! На непонимающий взгляд одногруппников пояснила — во-первых стекло тут не закаленное, а потому в случае аварии вылетит сразу и всех поранит, а во-вторых, с таким отношением к нам местных адептов, можно ожидать взлома.              Ребята срочно стругали дверь из дуба, часть засела за закалку стекла и замену оконных рам, а я мастерила замок с личным доступом. Сложность была не в высшем уровне защиты и даже не в том, чтобы защитить артефакт от открытия другими артефакторами — в эту шахматную партию я играю без проблем. Затруднение вызывал способ доступа. Ключи ненадежны — могут выкрасть. Ограниченный проход без ключей при этом организовывают обычно кровным доступом. Но любые артефакты с добавлением крови запрещены законом. Сделала отпечаток ладони, установив панель-датчик с храном образцов и заковыристым способом доступа. Продемонстрировала принцип работы, проверили мы на тех, кто еще не отсканировал ладонь. После уже дала всем одногруппникам прислонить ладонь, когда дверь была установлена. Ребятам я не сказала, что дверной проем — тоже артефакт, который не даст моим наивным одногруппникам открыть дверь, чтобы пропустить внутрь чужака. На окна установили обычную защиту. Не только я была способна в стандартном артефакте поставить высший уровень, так что управились мы быстро.              Закончить к началу учебного года не успели — пришлось еще неделю ночевать в мастерской всем составом. Зато такой тимбилдинг сильно нас сблизил. Деймон и Сиа рассказали о моей идее проводить утро одного выходного без артефактов. И опять же, не будь я лучшей на факультете — никто бы и слушать не стал. А так мы стали всем составом в двадцать человек проводить этот час вместе. К тому же приемы пищи здесь были по графику, так что и в столовой мы сидели вместе по три раза в день, только в это время мы больше читали книги, проводили исчисления или обсуждали проекты. Кажется, я снова начинаю обретать потерянный со смертью Регара уют.              Недельное отсутствие у нас рабочей мастерской не сказалось на успеваемости — обоим курсам давали множество проверочных работ и опросов, чтобы оценить уровень знаний. Несколько раз затевались споры, когда нам пытались доказать, что какое-то сочетание субстанций невозможно, а мы, в свою очередь, объясняли, что этот дисбаланс легко нивелируется добавлением конкретных дополнительных материалов. Мы выяснили самый неприятный из минусов нового места обитания — уровень артефакторов был пониже. Пятерка сильнейших выпускников и тройка сильнейших предвыпускников явно обходила профессоров по уровню знаний. Остальные были примерно на уровне. Учиться нам нужно было самим, для чего мы выслали вестник в академию с объяснением ситуации и просьбой выслать список литературы.              Книги и задания нам прислали, с припиской от всех учителей с пожеланием удачи и словами “мы не сомневаемся в вашем успехе.” Так тепло стало. Книги скопировали на всех и два вечера в неделю собирались группой для совместных занятий и обсуждений. Практику ребята попросили демонстрировать меня, а после повторяли. Задания делали и отправляли тем же вестником в академию. Так и учились, не особо концентрируясь на уроках с местными преподавателями.              Провели дежурство на кухне через три недели с момента приезда, нам выпал завтрак. Только наша группа, без выпускников. Наши готовить не умели, но отлично выполняли инструкции. А аккуратности рук и внимательности нам было не занимать. Посадила часть ребят делать крок-месье — рецепт плевый, просто сэндвич с сыром и ветчиной, который окунули в яйцо с молоком и обжарили. Просто сказала ребятам снимать после золотистой корочки и складывать в металлический противень, что держит еду горячей. Одного адепта поставила делать овсянку в двух чанах — на молоке и воде, но с небольшим количеством сахара. И вареные яйца — вкрутую и всмятку. Просто в разное время прислонить охлаждающий артефакт. Заодно проследила, чтобы чай сделали покрепче. Впервые за три недели поели нормально. На обед меня попросили помочь наши выпускники — мы сделали куриный суп с фрикадельками и овощное рагу. В столовой все явно остались довольны.              — Привет! Это вы сегодня готовили? — к нам подошел парень с длинной темной челкой и серьгой в ухе. Мы сначала не нашлись, что сказать — как-то не стремились с нами беседовать местные. Но вот парень улыбнулся, показав невероятные ямочки на щеках, так что большинство сразу улыбнулось и один из наших подтвердил догадку.              — Очень вкусно получилось, спасибо вам. Кстати, я Ташши, — кронпринц помахал рукой, оглядывая нас всех и встречая ответные жесты и улыбки. — Можно к вам присоединиться?              Наши подвинулись, освобождая место незнакомцу. Точнее для них незнакомцу, меня канон успел стукнуть по голове. Кронпринц, Ярослава, Инар, Риа, отступники, война, Мертвые игры и подчиненный кронпринцем вечный, Ульгер… Я оборвала поток мыслей. Решила просто тихонько посидеть в сторонке, дожидаясь окончания беседы. Мне уже хватило знакомства с лордами.              — Вас в академии учат так хорошо готовить? — у Танаэша определенно талант. Так располагать к себе людей для кронпринца очень полезно. Артефакторы обычно не очень стремятся к общению, а здесь явно стремились поболтать. Или это так общая недружелюбная атмосфера сказывалась, что они к любой улыбке тянутся?              — Нет, мы вообще не умеем готовить, но хорошо следуем инструкциям и рецептам. Это Ли нас координировала.              — Ли? — не понял парень.              — Ну да, Ли, — добавил другой адепт, указывая в мою сторону, — она говорила всем, что делать.              Хотела не влезать в разговор? Получите, распишитесь. Я только улыбнулась, как бы признавая, что да, помогала чуть-чуть. И сразу опустила взгляд в книгу, делая вид, что очень погружена в изучение.              — Леди, а где вы научились так готовить? — Танаэш внимать намеку явно не собирался.              Подняла взгляд, как бы в удивлении, что со мной разговаривают, сказала короткое “дома,” вежливо улыбнулась и вернулась к чтению. Одногруппникам спасибо, что не стали упоминать о моем статусе сироты. На этот раз некромант настаивать на моем участии в беседе не стал, расспрашивая остальных о первых днях в академии, о том, что уже успели увидеть, как нам начало учебы. Естественно наши признались, что ничего еще оценить не успели, поскольку только на днях закончили строить мастерскую.              — Как так? Вам разве не выделили мастерской для работы?              — Нас добавили к мастерской выпускников, где уже по два артефактора на стол. Теперь стало по четыре. Так что мы пустой кабинет под мастерскую попросили у ректора. Ну точнее Ли попросила, — да что ж такое, Си. У меня так синдром главного героя разовьется.              — Какие лидерские качества, Ли у вас главная? — голос прозвучал громче, показывая, что говорящий повернулся ко мне, чтобы я лучше расслышала. — Вы же не читаете, глаза все время в одну часть текста направлены.              Взгляд я оторвала и вынужденно присоединилась.              — У нас нет главного. Просто у нас на факультете принята взаимопомощь, коллеги как-никак. К тому же мы слишком любим артефакты, чтобы год портить результаты из-за плохих мастерских, — ребята согласно загомонили, а я могла снова покинуть беседу.              Остальные так и болтали насчет разницы академий, магии, вкусных блюд в столовых и периодически обменивались шутками.              Я же, доев, незаметно встала из-за стола и удалилась в сторону своей комнаты. Теперь когда с изготовлением мастерской было покончено, а практических заданий нам еще не дали, я могла заняться своими проектами. Да только все планы были испорчены стоящим у меня под дверью адептом, что нагло взламывал замок. Высокий, но стройный, со смоляными волосами и очень бледной кожей. В целом, очень смахивал на некроманта. Я встала у него за спиной и откашлялась. Парень резко обернулся, спрятав руки за спиной.              — Ой, привет! А я тут… к себе зайти пытаюсь, — значит, он не знает, что это моя комната?              — Долго пытаешься, — я скрестила руки на груди. — И чьи вещи надеешься там найти?              — Своего брата, — парень выдохнул, — он одну мою вещицу сп… кхм, украл. Да только взломать не могу. Не говори никому, а?              Парень стушевался, смотря на меня умильными округлившимися глазами кота из Шрека.              — Так, а как ты понял, что это комната твоего брата?              — Как же, пятая справа от лестни… — парень обернулся, указывая на лестницу и отстукивая по направлению каждой следующей двери. Он стоял у четвертой справа. — …цы.              — Вот-вот, — я жестом указала парню направление, как бы приглашая пройти к следующей двери. Парень послушался, попытался взломать нужный замок, и тот поддался меньше, чем через минуту.              Парень поразился, но заходить в комнату не спешил. Вместо этого проследил за тем, как я подхожу к четвертой по счету двери и спокойно ее открываю.              — Так это твоя комната! Ох, прости, пожалуйста, я дурак. С меня причитается. Постой! — Парень решил, будто я сбегаю от его быстрого монолога, но я просто кидала сумку в комнату. — А что это за замок? Я его так и не смог взломать.              — Защитный замок. Просто другой, — я пожала плечами.              — А где взяла?              — Сделала.              — Сделала? — парень распахнул рот, словно рыбка. Но после секундной паузы понял. — Артефактор?              Я только кивнула, продолжая рассматривать парня. Симпатичный, с заостренными чертами глаза и большими, миндалевидными глазами каштанового цвета. Но очень уж бледный, до нездорового уровня. Белила на кожу наносит? Хм, белила. Может, вообще озаботиться косметикой и что-то для себя на будущее сварить? Сейчас мне прихорашиваться ни к чему, но остаются же научный интерес и время после выпуска. К тому же мне все равно рано или поздно может понадобиться посетить место с дресс-кодом.              — Эй, ты здесь? — парень подошел и помахал ладонью перед моим лицом, когда я задумалась слишком глубоко. Встретив мой осознанный взгляд, протянул ладонь для приветствия. — Я Никас.              Как тесен мир. Скоро со всеми канонными персонажами перезнакомлюсь. Значит, парень не белилами пользуется, а просто является вампиром. И да, некромантом. Я пожала ладонь друга Танаэша и племянника Эллохара, а значит принадлежащего ко двору ДарГарайского домена.              — Элиза.              — Очень приятно. С меня экскурсия в качестве извинения за, скажем так, обстоятельства нашего знакомства. — парень снова улыбнулся, видимо, пытаясь меня очаровать перед следующей просьбой. — Сделаешь мне такой же замок?              — Мм, за экскурсию? — я вскинула бровь.              — Как можно?! Он стоит много больше, а экскурсия — просто жест извинения. Я заплачу, — интересно, они с кронпринцем подружились из-за общих знакомых среди верховных ведьм или на почве общей любви к улыбкам с ямочками на щеках?              — Лучше не деньги, — и спешно добавила, видя как парень подумал о чем-то более дорогом, — информация. Мне нужно выяснить, где местные артефакторы предпочитают закупать материалы. Тут не все лавки хороши.              — Местные артефакторы? А, так ты из четвертого? Теперь понятно, почему я тебя раньше не видел, — Никас оперся плечом о стену и скрестил руки на груди. Явно отбоя от адепток он не испытывает. Я кивнула. — А почему сама не спросишь?              — Не скажут, — я скривилась, — найти общий язык с местными адептами не вышло, так что лучшие места они не выдадут. — я повторила жест, оперевшись о дверной косяк.              — Хм, понял. Без проблем, — мне протянули руку для еще одного рукопожатия, на этот раз для заключения договора.              — Сделаю артефакт к завтрашнему вечеру, только, — дальше я прошептала, — не распространяйся об этом, пожалуйста.              Понимаю, что следовало проявить больше осторожности, но, видимо, общее очарование вампира все же действовало. Мысль, что мне нельзя как бы делать артефакты другим, возникла сильно после согласия.              — Разумеется, — мне подмигнули, — свободна в первый выходной после завтрака? — и на мой вопросительный взгляд добавил. — Для экскурсии. Думаю, к ужину как раз управимся.              — Свободна, — отказываться смысла я не видела, так как действительно очень плохо знала территорию.              Никас предложил забрать артефакт в день экскурсии, чтобы я не торопилась. В назначенный день я завтракала со своими, заприметив Никаса в другом конце помещения. Завтрак как всегда не радовал своей пережаренностью и соленостью, а потому мы все быстро с ним расправились и просто остались болтать, параллельно готовя отвар. Следить за нами более не могли по причине удаленности академии, но мы действовали скорее по привычке — многие уже ассоциировали утро с запахом травяного сбора из школы. Большинство просто достали пакетики с травой и стали заливать кипятком, настаивая напиток. Часть стала перенимать мою привычку, а потому подошедшие Никас, Ташши и третий парень, вероятно Людвиг, застали странные манипуляции. Решила на всякий случай уточнить.              — Доброе утро, — а следующие слова уже только Никасу, — мне нужно еще пять минут.              Парень кивнул, усаживаясь напротив, его примеру последовали и остальные, осматривая действия всего стола. Часть ребят помешивала прозрачный зеленоватый напиток с плавающими в нем листочками, остальные — ссыпали порошок в небольшие плошки, заливали водой и взбивали. Полученную пенную жижу заливали в термосы и туда же добавляли молоко. Я еще налила небольшое количество концентрированного кофе. К такому новшеству наши пока относились скептически, предпочитая проверить мое самочувствие через неделю таких гастрономических экспериментов.              — А что это? — Танаэш не выдержал первым, задавая мне вопрос. Ответил за меня Деймон.              — Отвар для концентрации. Нам его с детства дают, чтобы более собранными были за учебой.              — Сегодня выходной, — не понял Никас.              Наши тоже не поняли сути комментария, а потому вопросительно уставились на некроманта. Вот она, разница культур в действии. Решила прояснить, поскольку пауза затягивалась.              — Никас имеет в виду, что сегодня нет уроков, потому и учебы тоже не предвидится, — ребята, кивнув, вернулись к своим делам, а я повернулась к парню, — мы работаем каждый день. Когда нет уроков, делаем свои проекты или домашнее задание.              — В смысле, без выходных? — вступил в разговор третий парень — явно брат Никаса.              — Точно, — спохватился мой новый знакомый, — это мой брат Людвиг, брат, это Элиза, о которой я тебе рассказывал.              Мы друг другу кивнули, и я ответила:              — Выходные? Что это? — но быстро успокоила шокированных парней. — Шутка. У нас есть выходные, но редко. Обычно, когда мы вынуждены посетить какое-нибудь мероприятие.              — Но сегодня же у тебя выходной? — Никас нахмурился.              — Как сказать. После экскурсии я планировала вернуться в мастерскую, — и вернулась к изготовлению матчи. — Готово, — сказала я, закручивая крышку термоса и трубочкой перемешивая содержимое.              — А можно попробовать? — непосредственность Никаса начинала поражать. И не только меня — заметила, как все вокруг сидели с такими же округлившимися глазами, что и у меня. — Я сказал что-то не то?              — Нет, прости, — я тряхнула головой. — Привыкли, что у нас уже все знают об отваре. Он эмоции подавляет, а потому вам его пробовать точно не стоит.              — Помешает созданию заклинаний? — догадался кронпринц. Я кивнула, пробуя напиток. Поняла, что при изготовлении сбора трав забыла добавить мед, и скривилась от горечи. — Это так невкусно?              — Нет, я просто мед забыла. — я открутила крышку и намеревалась встать, когда Танаэш меня опередил. Прошел к столику, взял плошку с медом и поставил передо мной, оставшись стоять рядом с моим плечом. И вернул на место, стоило мне закончить.              — Не знаю, каков отвар на вкус, но из твоей кружки пахнет вкусно, — Людвиг задумчиво смотрел на то, как я закручиваю кружку во второй раз. Только улыбнулась на эти слова.              — И все равно сомневаюсь, что стоило туда добавлять кофе, — протянула Тэена с выпускного, — вдруг ингредиенты несовместимы?              — Совместимы.              — Чем докажешь?              — Через неделю увидишь, что я жива, и будет тебе доказательство, — мы обе заулыбались. С переходом на более щадящий вариант отвара попробовавшие этот рецепт стали чуть более живыми. Не физически, эмоционально. Мы и так сблизились после изготовления мастерской, а совместные приемы пищи и меньшая концентрация отвара превратила наши отношения из профессиональных в подобие дружеских. Уже за одно это стоило быть благодарной переводу в другое королевство.              На экскурсию мы пошли всей толпой. У ребят должен был продолжиться час без артефактов, а потом экскурсия и компания слишком затянули. Никас собирался подойти один и сразу позвать меня на выход из столовой, но друг и брат, узнав, к кому собирался пойти парень, увязались следом. И на экскурсию тоже напросились. Слово за слово, экскурсию трое некромантов проводили всем двадцати адептам из четвертого королевства. День действительно удался — адепты АПМ Молниеносного травили байки, рассказывали интересные казусы из истории каждого корпуса и полигона на этой огромной территории. Людвиг и Никас вспоминали собственные приколы в духе близнецов Уизли, даром что не рыжие. Экскурсия продолжилась за пределами территории, нас сводили на центральную площадь, ко дворцу и на основные торговые улочки. Гул людских голосов, гомон носящейся ребятни, смех и зазывные веселые фразочки лоточников определенно навевали ностальгию о площади возле нашей академии в четвертом королевстве. И вообще я никогда не была в столице седьмого королевства, так что сейчас шла, вертя головой по сторонам и с жадностью рассматривая двух-трехэтажные каменные дома. Никас выяснил основные точки артефакторов, и я попросила сразу поделиться информацией со всеми. Никасу сразу стала безмерно благодарна вся наша группа. Для Ташши и Людвига пришлось пояснить нюансы отношений с местными артефакторами, что вызвало явное недовольство кронпринца. Недовольства не нами, что радует.              Скажи мне кто-то, что я проведу с артефакторами целый выходной без разговоров о работе, я бы удивилась. Поведай мне, что такой день закончится таверной и выпивкой — я бы, мягко говоря, не поверила. Но нет, очарованные улыбкой кронпринца, артефакторы решили попробовать что-то новое. Кронпринц сразу категорично заявил, что весь счет на нем — как минимум за знакомство, как максимум извинение за холодный прием в академии. И вот, сидим, пьем, байки травим да шутим. Заводилой вечера стал Людвиг, способный разговорить самых нелюдимых.              — А говорили, что не имеете выходных, — кронпринц сел рядом.              — Такие вечера для нас — нонсенс. Уверена, многие и в таверне никогда не были, — я смотрела только на кружку. Легкое головокружение присутствовало первые минуты после глотка, но быстро залечивалось Эль-Таимом. Кронпринц тоже был сильно трезвее остальных, почти со мной наравне. Пусть его Эль-Таим и был слабее, но Танаэш — мужчина, причем слишком крепкий, чтобы свалиться так же быстро, как теоретическая хрупкая адептка двадцати одного года.              Со всех сторон от сидящих поблизости раздалось согласное мычание — говорить не могли по причине отпития из кружек после очередного тоста Людвига. Что-то о дружбе королевств. Оказалось, в таверне раньше бывало только трое — два выпускника и Деймон. Такую новость Людвиг воспринял как личный вызов. Принес рюмок с настойкой — наши начали хихикать и рассказывать о профессоре, что якобы прятал бутыли личной настойки в своей коморке, и о двух выпустившихся адептах Сандо и Хурне. Принесенные вампиром рюмки улетали у нас не просто так, а всеми способами удержания емкости, что адепты седьмого королевства оттачивали годами. Ребята зажимали рюмку в сгибе локтя или клали на него сверху. Пытались увести руку за голову и поднести рюмку к лицу с противоположной стороны. Держали рюмку на вытянутой ладони. Я не участвовала. Танаэша заставлял демонстрировать Людвиг. Но на последнем конкурсе кронпринц отбрыкался. Соревнование было в том, кто быстрее отопьет из рюмки на столе без рук. Большинство уже попробовало, лидерство было за Никасом. Все последовали совету Людвига и лакали настойку как животные из мисок. Огорчившись отказом друга, вампир обратил взор на меня и не отставал, прося тоже попробовать.              — Ты ни в одном конкурсе не участвовала! — обвиняюще-оскорбленно-обиженно смотрел на меня некромант.              — У кого-то здесь должна оставаться светлая голова, — я возразила, даже прекрасно понимая, что рюмка мне голову не “затемнит.”              — Моя голова очень даже светлая, — парень тряхнул копной черных, как ночь, волос и понял свою оплошность. Указал на принца. — Вот у Ташши сегодня данная задача, ему все равно с Эль-Таимом нормально не опьянеть.              Кронпринц возмутился болтливости друга. Пришлось заверить, что про существование Эль-таима все знали еще до знакомтсва, в профессиональном сообществе данный факт широко известен. Людвиг успокоился и вернулся к моим уговорам.              — То есть от меня требуется выпить из рюмки как можно быстрее?              — Но без рук, — Никас поднял вверх указательный палец.              — И все?              — Ну да. А ты попробуй сначала. Это сложнее, чем кажется, — Людвиг усмехнулся.              Я усмехнулась в ответ. Осмотрела поставленную передо мной Никасом рюмку, оценила ширину емкости. Не очень широкая, в самый раз. Хитро взглянула на вампиров, спросила “засекаете время?” и, дождавшись, пока Людвиг не взглянет на наручные часы и не даст мне отмашку “старт,” наклонилась, обхватила рюмку губами и запрокинула голову. Через полторы секунды содержимое опустело, а я уже рукой поставила рюмку на стол. Оскалилась ошарашенным адептам обоих академий.              — Все условия соблюдены.              — Но это же… но как же… — близнецы хлопали глазами, а Танаэш рассмеялся. За ним и остальные.              — Кажется, вас переиграли, друзья мои. — и уже мне. — Это было оригинально.              — Работай умнее, а не быстрее, — я усмехнулась. Ташши мне ослепительно улыбнулся.              Людвиг на этом не отстал, ведь главное веселье началось дальше — рюмки теперь полагалось держать парами, для чего он сгруппировал всех мальчик-девочка, вышло примерно поровну. Только Тэене посчастливилось играть то с Никасом, то с Людвигом по причине банального нечетного числа участников. Я честно попыталась намекнуть принцу, что участвовать необязательно, но тот не внял. Образовывали квадрат из кистей, когда каждый одной ладонью зажимал запястье другой руки. В полученное отверстие помещали рюмку и давали выпить по половине. Зажимали рюмку между подбородком и плечом, держали на лбу, наклоняли голову и зажимали губами стенки рюмки, выливая содержимое в рот напарнику. Затем по очереди закрывали глаза, пока второй должен был дать выпить ровно половину. На последнем конкурсе я уже не выдержала.              — Нужно зажать рюмку между противоположными щеками, — Людвиг встал напротив адептки, зажимая рюмку между щек. — Затем вы начинаете поворачиваться друг к другу лицом, чтобы рюмка прокатилась по вашим щекам, — он довернулся, и рюмка оказалась зажата у них между губ. Затем он медленно стал наклоняться вперед, придерживая девушку за талию, как в танце. Она прогибалась назад все ниже, пока рюмка не дошла до почти горизонтального положения и содержимое не полилось ей в рот.              Я повернулась к кронпринцу, тот мне улыбнулся, наливая настойку из графина.              — Простите, ваше высочество, но я бы предпочла не участвовать в таком конкурсе. Вы же не откажете даме в такой малости? — улыбка некроманта немного уменьшилась, огонек в серьге потускнел, но вот он снова показывает ямочки на щеках и отвечает “конечно, как пожелаете”. И подмигивает.              Я же дождалась, пока Никас не повторит трюк, а после осмотрит стол, проверяя, как остальные справляются, и подбадривая. Заметив мой взгляд, что дернулся в сторону небольшого коридорчика таверны и вернулся к нему, кивнул.              — Вы не знаете, где здесь можно помыть руки?              — О, это в том коридоре, я провожу, — Никас выпалил и вскочил гораздо раньше, чем Танаэш успел что-либо сказать. Оставив растерянного кронпринца за столом, мы удалились в один из коридорчиков, уходя на достаточное расстояние и ища укромный угол.              Я огляделась по сторонам и, получив заверение, что тут не просматривают, достала из сумки мешочек.              — Установить вместо прежнего, нажать на кружок в центре и подождать десять секунд. Если хочешь дать кому-то доступ — сделать то же самое. Запирается автоматически при закрытии, отпирается с обеих сторон прикосновением к ручке. Используй с удовольствием, будут вопросы — говори.              Парень заулыбался и горячо поблагодарил. Сказал в случае необходимости обращаться к нему за помощью. Мы развернулись в сторону выхода из коридора, намереваясь вернуться назад, как застыли, глядя на кронпринца. Тот стоял посреди коридора в пяти метрах от нас. Явно все слышал и сейчас стоял с хмурым видом и скрещенными на груди руками.              — Советую в следующий раз лучше шифроваться и место выбирать поукромнее. Тут кто-то может пройти в любую секунду, — взгляд некроманта опустился на руки друга, что тот спешно скрыл за спиной.              — Не понимаю, о чем вы, ваше высочество. И о каком следующем разе вы говорите.              — Я уже узнал о вас, Элиза. Сомневаюсь что кто-то из вашей группы может испытывать проблемы с нехваткой клиентов. И уж точно не лучший адепт академии и одна из сильнейших учениц за всю историю артефакторского факультета, — надо же, а о последнем факте мне как-то не говорили. Молча прошла мимо и вернулась за стол.              Разговоры об артефактах мы не поднимали более в этот вечер. Возвращались уже после отбоя, когда некроманты переносили нас левитацией на территорию академии. Точнее всех переносил Танаэш, близнецы вместе с остальными ржали и в шутку пытались перелезть через забор. Как двое самых трезвых, мы следили за остальными. Принц перелетел через забор, поочередно перенося каждого из адептов. Я оставалась со стороны улицы, не давая пьяной молодежи разойтись и найти себе проблем. Когда все успешно проникли на закрытую территорию, мои ноги внезапно оторвались от земли, чтобы через десять секунд я упала с другой стороны забора на руки Танаэшу. Мне улыбнулись, опять своими ямочками вызвав непроизвольную ответную реакцию, и поставили на землю.              Брели мы медленно, поскольку ребята то и дело норовили сесть на траву и еще поболтать. Погода еще была теплая, лето закончилось только неделю назад, а потому опасности такое поведение не представляло. Разве что проблемы возникнут, если нас в таком виде найдет кто-то из преподавателей.              — Дааа, алкоголь — источник серьезных проблем, ик, — Деймон.              — Согласен. Зато такое вдохновение накатывает, в мастерскую захотелось.              — Никаких мастерских! По кроватям и пущу только завтра утром! Еще поломаете там все, — мы с Танаэшем шли позади процессии и следили, чтобы никто не сбился с маршрута.              — Жестокая-я-я-я-я! — адептам мое решение категорически не понравилось, что выражалось слаженным стоном.              — Бессовестная-я-я-я-я!              — Но справедливая, — оборвал всех принц, — пьяным действительно не стоит браться за работу.              — Но мы же не из этих идиотов, что пьяными начинают артефакты проверять на прочность зубами, — один из выпускников гордо вскинул голову, — мы знаем, как обращаться с изделиями.              — Да только на завтрашний день не вспомните, что вы там там наворотили. Вот так активируете завтра артефакт, и пиши пропало.              — А что, сильные последствия могут быть? Когда артефакт не так начал работать, — поинтересовался Людвиг.              — Когда как, ой, — одна из адепток споткнулась, но была тут же поддержана некромантом, — от простого несрабатывания, до страшных последствий, вплоть до смерти.              — И бывали у вас страшные случаи? Расскажете? — Никас оживился, некромантам по профессии положено интересоваться всякой жутью.              — Обычно нас страхуют профессора, да и мастерские у нас оборудованы не в пример лучше, — девочка хмыкнула. — Из страшного вот, например, с Элизой пару лет назад.              Я прекрасно понимала, что за историю она сейчас расскажет, и точно не хотела начала этого разговора, а потому грозно прикрикнула “Сиа!”, но та не вняла.              — Она тогда что-то из целительских артефактов делала, и…              — Страшнее случай у нас в том семестре был, — я попыталась сменить тему, но никто не слушал.              — А целительские артефакты же на воздействии на тело сфокусированны, и если осечка серьезная идет…              — Сиа, твою мать! — девочка проигнорировала, вампиры внимательно слушали, а Ташши удивленно на меня посмотрел и положил руку на плечо, напоминая о комендантском часе.              — …то артефакт бьет по самому создателю. Вот он ей лицо и изуродовал. Теперь ни один артефакт красоты эффект перебить не может, а иллюзию во время работ и в мастерских носить нельзя. Раньше-то красавицей была.              Парни умолкли, я закипала. Потом мысленно плюнула и просто молча шла. Почему так много диалогов к моей персоне сводится?              — Элиза, ты…              — Не хочу об этом, — я резко и зло оборвала виновато смотрящего принца. Добавила уже для всех. — Никаких мастерских до завтрашнего утра. Лично замок поставлю.              Ребята на разные лады заголосили о вселенской несправедливости в моем лице. Сказала, что меня не разжалобить. Когда мы развели всех адептов по комнатам, взяла один замок из личных запасов в сундуке и пошла на верхние этажи в сторону уединенного кабинета. Некроманты увязались за мной — два пьяных вампира и один трезвый, но виноватый принц. По дороге засекли несколько парочек, использующих ночное время для свиданий. В остальном профессоров не встретили, эксцессов избежали, замок установили и активировали. По дороге назад близнецы решили, что стоит мне показать запирающую систему на полигоне для нежити. Они давно хотели туда пробраться, даже сумели снять замок, но ворота все равно не открылись. Танаэша они спрашивать не стали, просто один из братьев подхватил меня на руки и убежал. На вампирской скорости.              — Это заклинание, я потому так быстро бегаю. Нам на практике показывали летней, — объяснился парень, не догадывающийся о моем знании. — Ты как? Обычно людей мутит после такого, нужен платок?              Молча спрыгнула с его рук, осматривая ворота перед нами. Мрачные, из витого железа в виде пик и шипастых стеблей роз. Крепились к каменной стене в четыре метра высотой.              — Это для боевых троллей, они ростом от двух с половиной метров. Чтобы не выбрались. — Я скептически осмотрела низкие по сравнению со стеной ворота. — Не, на них заклинание отпугивания, нечисть к проходу не подойдет, даже если они открыты будут.              За это время к нам прибежал Никас с несколькими новыми бутылями.              — Ташши скоро будет, осматривай быстрее, — мне протянули бутылку. Взяла, но пить не стала. Пошла к воротам посмотреть на плетение. Вот замок с плетением, но на краях энергоматрица не заключена в контур, а просто обрывается. Осмотрела вокруг — пусто. Включила свои линзы и на втором фильтре засекла небольшую вибрацию пространства по периметру. Стала отходить подальше, следя за направлением потока, когда врезалась спиной в чью-то грудь.              — Ты им помогаешь, серьезно? — надо мной раздался голос Танаэша.              — Нет, я осматриваю замок, — я увела руку назад, ловя ладонь принца. Та дрогнула и сжала мои пальцы. Молча оттянула ладонь в сторону, прося принца отойти с дороги. Подчинился. Отпустив ладонь, снова стала отходить назад, не отрывая взгляда от ворот. Засекла. Петли ворот были сделаны из того же металла. Кто-то сделал групповой артефакт в виде замка и четырех петель, а затем уже установил все к воротам. Чтобы пройти, было необходимо в первую очередь деактивировать петли, а уже потом сам замок.              — Угу… Интересно сделано. Артефактор молодец, — я покивала головой.              — Так ты поняла? Ну же, как ее открыть? — Никас был сам энтузиазм. Или Людвиг. Нет, точно Никас, он немного шире глаза открывал при проявлении эмоций, к тому же был пониже ростом.              — Не скажу, — я скрестила руки на груди.              — То есть как? — ужаснулся Людвиг.              — Вы пьяные, вас на полигон к боевой нежити нельзя пускать.              Они честно клялись, что полностью трезвые. Не мешала ни пошатывающаяся стойка, ни тот факт, что все время моего осмотра и споров с Танаэшем ребята прикладывались к новым бутылкам с вином. Все в дядю, ничего не скажешь. Настояла на своем под до невозможности благодарным взглядом Ташши. Близнецы переглянулись, плюнули и решили разобраться сами. Разобраться решили нетривиально — перелезть через забор, забыв, что сверху силовое поле. Мы не встревали — ну залезет, ну постучится об энергетическое поле, побесится и слезет. Танаэш снял плащ, расстелил на траве и жестом пригласил сесть, галантно поддерживая за руку. Принц невозмутимо откупорил последнюю бутылку красного вина, что оставалась в моей руке, и протянул мне. А я… опьянеть мы не могли, свет луны, теплый ветерок колышет траву, тишина. Такая мирная обстановка сподвигла принять бутылку. Так и сидели, глядя на потуги пьяных вампиров и поочередно попивая алкоголь.              Пока Никас лез, Людвиг укоризненно смотрел на нас. А потому он пропустил момент, когда брат попытался в очередной раз ухватиться за металлический прут, но попал в зону действия силового поля. Рука проехалась по воздуху, парень от удивления чуть провалился вниз. Но нога, которую он уже упер повыше для следующего шага, зацепилась штаниной за острый конец прута. Никас попытался дернуть ногу на себя — штанина застряла еще сильнее. Дернул второй раз — нижняя нога потеряла опору, и парень повис на руках. Пока пьяно дергался телом и пытался выбраться, локти окончательно распрямились и парень повис в практически шпагате. Мы с Танаэшем засмеялись. До Людвига, наконец, начало доходить, что что-то за его спиной произошло. Обернулся и сам засмеялся.              — Сволочи! Вылезти помогите! — Никас не мог обернуться, но услышал, что смеющихся теперь трое. С деревьев взлетело несколько испуганных криком птиц.              Людвиг пошел к брату навстречу, но все еще смеялся, а потому по пьяни не смог дойти. Мы с некромантом на траве засмеялись еще больше, Ташши запрокинул голову, хохоча в голос. Людвиг пытался, боролся, воевал за возможность доползти до брата. Дополз. Попытался встать. В качестве опоры держался за свисающую ногу брата, от чего тот только взвыл из-за вынужденного шпагата. Я уже заплакала от смеха, складываясь пополам. Встав, Людвиг попытался оттянуть брата назад, от чего тот повис в воздухе, только штанина и ладони остались касаться ворот. Потеряв равновесие, вампир упал на траву еще раз, а Никас с силой врезался в ворота. У меня уже воздух закончился от смеха, а Танаэш откинулся спиной на траву и схватился за живот, продолжая ржать. Теперь уже и Людвиг промычал нам, чтобы заткнулись, пока вставал и пытался потянуть снова. Парень, казалось, мобилизовал все свои силы, потянув Никаса так сильно, что ворота начали двигаться за ними, пытаясь распахнуться. Но нет, Людвиг снова упал, а брат с грохотом полетел на ворота. Раздался жуткий грохот захлопнувшихся ворот, а Никас от удара разжал ладони и упал. Повиснув вниз головой на штанине. Теперь уже я не выдержала и, совершенно не по-дамски заржав, тоже упала спиной на плащ. Танаэш уже зарыдал от смеха.              Мы так и продолжали смеяться, пока я случайно не открыла глаза. На нас сверху вниз смотрел Ваэдан Шмидкович. Я вскрикнула от неожиданности и кронпринц мгновенно перестал смеяться, вскочив с клинком на перевес. И, естественно, тут же убрав при виде ректора. Только протянул мне руку, помогая подняться и пряча себе за спину.              Так мы и оказались в три часа ночи в кабинете ректора. Братья Блаэд, кронпринц Танаэш, я, ректор академии и министр Рханэ. Так себе обстоятельства для знакомства с последим, конечно.              — Распитие спиртных напитков после комендантского часа рядом с полигоном боевой нежити. Я поражен тем, как вы, адептка Рок, проводите первую неделю в нашем учебном заведении. Начинаю жалеть, что одобрил вашу просьбу о мастерской.              Я в ужасе посмотрела на ректора.              — Нет, простите, этого больше не повторится!              — Она не виновата, Ваэдан Шмидкович, — влез в разговор Танаэш.              — Да, это я вообще ее принес, она вырывалась, — Людвиг добавил.              — А алкоголь я принес, — это уже Никас.              Рханэ только недовольно смотрел на племянника, тот с вызовом на него. Ректор из всех четырех мог позволить себе что-то, кроме мягкого недовольства, только в мой адрес — у меня же протекции, способной настучать по шее Шмидковичу, нет. Потому я получила два месяца наказания, дабы неповадно было. Наказание предусматривает недопуск в мастерские в течение двух недель, а затем полтора месяца я должна помимо школьных практических делать артефакты на нужды академии в течение выходных. И все эти два месяца с полным запретом на покидание академии. Людвиг и Никас получили неделю отработок в склепе, Танаэш — выговор. Главное, что мастерских нас не лишили, и на том спасибо.              С ребятами нам поговорить не дали, хотя те явно пытались. Танаэш накричал на ректора, заявляя, что вина их. Его заткнул дядя, не дав договорить. Вывел из кабинета и куда-то с ним ушел. Близнецов вскоре сопровождающий тоже отвел в свои комнаты, а меня проводил сам ректор.              — Ваэдан Шмидкович, простите. Мне действительно не нужны проблемы, свою ошибку осознала. Больше не повторится.              — Знаю, адептка, — ректор выдохнул, — только впредь будьте осмотрительнее. Учитесь, я вам тоже проблем доставлять не хочу. — и мужчина ушел, оставив меня у двери в мою комнату.              Наказание меня не сильно волновало — за пределы академии выходить не особо требовалось, материалы могла попросить закупить одногруппников, мастерская у меня была своя для личных проектов, а делать стандартные артефакты я могла быстро. Одногруппники немного удивились, но тоже искренне посмеялись с пересказанной Танаэшем истории. Проблема была одна — виноватые некроманты, что теперь следовали за мной по пятам, сопровождая на приемах пищи, на всех перерывах, после занятий и на отработках, когда меня просили в общей мастерской клепать амулеты температуры, стихий, запирающие, очищающие и тому подобное. Особенно раздражал принц, что в это время садился рядом, клал передо мной букет цветов или коробку конфет и молча и неотрывно смотрел все время, что я создавала артефакты. В очередной день я не выдержала, сорвала с себя маску от пыли и гневно посмотрела на парня:              — Ваше высочество, а у вас дел своих нет что ли?! Может пойдете учебой займетесь?              — Я отличник, — парень нахмурился.              — Ну тогда еще чем-нибудь. У меня все в порядке, и не нужно тут со мной сидеть! — Со злости стукнула по столу и стала собирать вещи. Настрой для работы сегодня пропал напрочь.              — Элиза, я сильно перед вами виноват, — некромант встал и собирался помочь мне со сборами, но я оттолкнула его руки.              — Идите испытывайте вину подальше от меня! А лучше не испытывайте, а просто живите себе дальше. Я с большей вероятностью натолкнусь на проблемы, если продолжу находиться в вашей компании, — не давая парню сделать ко мне шаг, толкнула того в грудь и удалилась.              Личное пространство после этого я получила, но некроманты продолжили садиться с нами на приемах пищи. Близнецы напротив, принц — рядом со мной. Остальные ребята с ними неплохо заобщались, а меня парни в диалог больше втянуть не пытались. Я и не хотела, просто, как и любой занятой артефактор-энтузиаст, чертила схемы, делала какую-то заготовку или читала книгу или газету. Попытки извиниться ограничивались теперь подношениями материалов для работы.              Заканчивался срок наказания, то есть прошло два месяца учебы. В перерывах от отработок сделала очередной артефакт — универсальный ключ с разрыв-травой в качестве основного ингредиента. Эта трава позволяет разорвать любые связи и, как следствие, отпирать любые замки. Ключ по названию на деле таковым не был — это был вживленный под кожу артефакт с капсулой с жидким гелем. При приближении к замку гель вытекал и распространялся по замку, подбирая ключ и разрывая защитные плетения. Чтобы со стороны наличие артефакта не было заметно, я вживила его в средний палец с внутренней стороны ладони. Так я буду словно прикладывать руку к замку и подбирать заклинание, когда на деле рука просто прикрывает работу артефакта.              До конца наказания оставалось три дня. На улице лето давно сменилось прохладцей, ветром и опавшими листьями. Я на досуге сшила себе новое пальто, джемпер, свитер и две пары шерстяных брюк на высокой талии, радуя себя если не симпатичным лицом, то приятным гардеробом. Мы обедали прежним составом на прежних местах. Я плела из коричневой нитки макраме, пытаясь найти подходящую схему для возможного вплетения в волосы, если мне придет в голову делать такую поделку. Артефакторы вели дискуссию об одном из личных проектов выпускника Монше — энергетическом щите, способном остановить коляще-режущее оружие, но при этом не имеющим видимого проявления. Идея интересная, реализация хромала. Его прототип-перчатка не работала, но сам адепт заявлял, что действие артефакта проявляется при непосредственной попытке ранить — при обычном поднесении предмета ничего не будет. Другой выпускник активно пытался переубедить Монше, и спор становился все громче. Сам создатель воспринял сомнения одногруппника, как личное оскорбление, а потому быстро перешел на личности. К ссоре стали прислушиваться и другие столы, в том числе соседний с местными артефакторами, что повадились садиться поближе и подслушивать наши обсуждения проектов. Меня спор не обошел стороной — адепты сидели сбоку, чем сильно нервировали Ташши, что все время пытался отодвинуть меня от агрессивных парней.              В какой-то момент Ллойк, что спорил с Монше, не выдержал и с криком “за***л!” выхватил артефакт, активировал на своей ладони и со всей силы насадил руку на вилку. Три зубчика из четырех пробили ладонь, выглядывая с другой стороны. В столовой раздались вскрики, кто-то побежал к нашему столу, Танаэш вскочил и обнял меня за плечо, кладя свободную руку на появившийся непонятно откуда клинок, а братья Блаэд резко отодвинулись, зажимая носы. Наши адепты за столом не шевелились, а только смотрели на руку Ллойка.              — Видишь! Работает, один зубец не прошел!              Адепты АПМ Молниеносного замерли, с неверием смотря на радостного Монше и злого Ллойка. Я взяла последнего за запястье, поднесла ладонь ближе и стала рассматривать со всех сторон. Когда перевернула руку, пришлось чуть отодвинуться, чтобы вилка не попала в лицо. Струйка крови стекла вниз по запястью и попала уже мне на пальцы. Наши адепты молчали, в ожидании моих слов. Двое спорщиков тоже. Вся столовая замерла.              — Не работает, — Ллойк от моих слов радостно воскликнул, проигнорировав собственную рану, — зубец об кость сломался.              — Говорил же! Идиот ты, Монше, — Ллойк радостно выдернул вилку из ладони, швырнул в сторону оппонента вместе с неисправным изделием и достал целительский артефакт из сумки. Рана затянулась за минуту. Мы всей группой вернулись к еде, игнорируя окровавленный столовый прибор на столе. Монше расстроенно вертел в руках нерабочий артефакт.              Блаэды, извинившись, спешно покинули столовую.              — В четвертом учатся одни ненормальные, — до нас донесся чей-то шепот. Наши все пропустили мимо ушей. Все уже выпили отвар утром, потому и сцена с пробитой рукой была возможна.              — И часто у вас, кхм, такие эксперименты проводятся? — Танаэш понемногу приходил в себя и уже сел на прежнее место, наблюдая за моим макраме.              — Не очень. Обычно работу можно проверить вычислениями или более мирным тестом. Здесь дело скорее в личной упертости Монше, — упомянутый адепт сник.              — С каждым днем начинаю все больше понимать глубины вашего энтузиазма, — на такое заявление принца наши радостно заулыбались и поблагодарили за комплимент. Правда, я лично не была уверена в том, планировал ли эту фразу Танаэш приятной.              Отступление близнецов никто не стал комментировать. Часть наших уже засобиралась в мастерские, часть доедала, поскольку слишком сильно отвлекалась на книги, я доплетала макраме, Танаэш сидел рядом и смотрел. Он всегда смотрел, когда я занималась практикой. Кронпринц откашлялся и неожиданно произнес:              — В эти выходные будет вечеринка у боевиков. Не хочешь пойти со мной?              — Извините, ваше высочество, — я отвечала, не отрываясь от рукоделия, а вот парень уже всматривался в мое лицо, — но я предпочту более не попадать на отработки. Тем более сразу после окончания предыдущего наказания.              — Тогда может прогулка по королевскому саду? — и почему все рекламируют сады? — Там проходят ежегодные литературные чтения.              — То есть вы меня сначала предпочитали затянуть на вечеринку, а не литературный вечер? — шпильку удержать не удалось, а вот парень смутился. Но ответить ему я все равно не дала. — В любом случае нет, ваше высочество. На любое приглашение.              Я уже собиралась встать, когда Рханэ взял меня за запястье и расстроенно спросил:              — Почему?              — Потому что это плохая идея, потому что мне не нужны проблемы, и потому что вам нужно общество соответствующего статуса.              Реплику принца прервала подошедшая девушка. Очень, ну просто до безумия, красивая. Воплощение мужских стандартов — высокая голубоглазая блондинка спортивного, но женственного телосложения с тонким носиком, высокими скулами, пухлыми губами и обворожительной улыбкой. Таких искусственный интеллект обычно генерирует. Вспомнила свое отражение с утра, стало обидно. Чертовски обидно. Девушка нам мило улыбнулась, а затем, видимо, поняла, какого характера диалог прервала, и произнесла:              — Ой, простите. Я видимо невовремя? — моя хорошая, какую удачную фразу сказала.              — Нет, мы уже договорили, — я взяла сумку и пошла на выход из столовой, давая молодым аристократам время на общение. Сомневаться в благородном происхождении этой красотки не приходилось. Но я ошиблась — девушка искала не кронпринца, а меня.              — Постой, я хотела задать тебе вопрос. Ты же Элиза Рок, верно? — ее цепкая ладонь схватила меня за запястье. Боевую подготовку она проходила что ли?              — Лианна, мы не договорили, — Танаэш встал рядом со мной.              Ах, вот оно что. Еще один канонный персонаж. Как же ее фамилия была? Вот незадача, видимых имен на ауре здесь, как в книге, не было.              — Нет, мы совершенно точно договорили и все прояснили, — я недовольно посмотрела на некроманта и с мягкой улыбкой обернулась к магианне, кажется боевой, — так о чем ты хотела спросить?              — Ты идешь на вечеринку к нашим в эту субботу? — улыбка моя быстро померкла, а вот Танаэш насмешливо фыркнул. Лианна не поняла нашей реакции и добавила. — Тебе просили передать.              Протянутый конверт я просканировала, взяла и сразу же вскрыла. Письмо было от Норта Датсела с просьбой прийти на вечеринку в выходные — просто узнать, как у меня дела, и работу обсудить. От последнего, конечно, грех отказываться. Так что под недовольным взглядом некроманта сообщила новой знакомой, что приду. А вот сообщить мне место парень не дал. Быстро сообщил магианне, что приведет меня на вечеринку, и, схватив под локоть, увел. Выбора прийти без него в выходные кронпринц мне не оставил.              В выходной принц зашел за мной в общежитие. Выбор выходной одежды он сделал оригинально-некромантский — то есть черная рубашка и черные же, что характерно, брюки. И туфли тоже черные. И пальто. Только серьга красным светилась. Поцеловал ладонь, сделал комплимент наряду и повел на выход из корпуса, а затем и кампуса. Вечеринка проходила в двух улицах от главных ворот, в одной из таверн в центре — приятной, светлой, с обвитыми плющом беседками. В это время года, правда, плющ уже подмерз и потерял форму и яркость. Принц старался быть вежливым и обходительным, не давил и пытался помочь, а потому мне было совестно сбегать от него на вечеринке.              — Танаэш, я действительно не считаю хорошей идеей совместные прогулки. Я искренне благодарна вашей попытке помочь тогда у ректора, но правда не нужно.              — Не нужно мне указывать, какого статуса должен быть мой круг общения. И я клянусь честью, что не доставлю вам более проблем, — парень остановился и повернулся ко мне всем корпусом.              — Хорошо. Я совсем не против нашего общения в академии, если вы об этом. Но никуда в выходные ходить не буду, — я вопросительно подняла брови, ожидая ответа. Парень вздохнул и кивнул.              — Договорились, — мне озорно улыбнулись. — А сегодня почему согласились пойти?              — Знакомый сказал, что будет сегодня. Поэтому мне нужно будет вас покинуть и обсудить… дела.              — Ммм, — меня снова взяли под локоть и повели в сторону таверны, — надолго?              — Возможно на целый вечер. Не знаю, сколько нужно будет обсудить.              — Давайте так, — Ташши подмигнул, — я соглашусь не задавать вопросов и не мешать вашей встрече, если вы пообещаете за пятнадцать минут до отбоя встретить меня на этом самом месте. Как ваш сопровождающий на сегодня, я обязан удостовериться в вашем безопасном возвращении до комнаты.              До таверны мы дошли, но еще не обсудили вопрос до конца. Внутри слышался громкий людской гомон, вечеринка же преимущественно для боевых магов. А потому мы для комфорта остались на ступенях у крыльца и встали лицом к лицу.              — Хорошо. Это я могу пообещать.              — Вот и отлично. Но, Элиза, — парень добавил, когда я уже сделала шаг на ступеньку вверх, — если закончите с делами раньше, найдите меня. Буду рад провести время в вашей компании сегодня. — Танаэш так улыбается, что не ответить невозможно. Только с улыбкой кивнула в ответ и с такими выражениями лица мы и зашли внутрь.              Пока кронпринц снимал с меня пальто и отдавал в гардероб, я оглядела помещение в поисках Норта. И наткнулась на взгляд серых глаз. Гаэр-аш стоял у столиков в одном из углов и смотрел не на меня, а чуть вбок. Оттуда и раздалось над ухом от кронпринца:              — Знаешь, куда идти? — Танаэшу пришлось чуть наклониться ко мне, чтобы не кричать в таком гомоне, рука легла между лопаток. Гаэр-аш перевел взгляд на меня. Глаза встретились, и я отвернулась. Не то от смущения, не то, чтобы скрыть находку от своего сопровождающего. Повернулась к адепту и сказала, что найду. В этот момент к нам подбежала Лин и, взяв за руку, повела меня к лестнице на второй этаж. По дороге мы прошли мимо пустого угла, где меньше минуты назад стоял Гаэр-аш.              Лин, проводив на второй этаж, быстро указала мне на нужную дверь и упорхала вниз. Я же постучалась и зашла, чтобы встретиться лицом к лицу с Дастелом и Гаэр-ашем. За столом уже было накрыто на троих, стояли вино, чай и закуски. Оба лорда поднялись при встрече, Норт обнял, запер дверь и радостно сказал: “Привет, рад видеть.” А вот отодвинувший мне стул Гаэр-аш начал не с приветствия:              — Интересный выбор сопровождения на вечер, — и на вопрошающий взгляд родственника добавил, — Танаэш.              Дастел шокированно перевел взгляд на меня.              — Да, Элиза, умеешь ты удивлять.              Мне оставалось только вздохнуть и кратко пояснить:              — Не мой выбор.              Такая же хмурая села за стол. Попробовала выкинуть из головы неприятные мысли. Как назло, вспомнилась Лианна в своем розовом платье этим вечером, стало тоскливо. Затем Регар и его обещание дотерпеть с анти-красотой до нашего переезда. Не о том думаю. Подняла взгляд на внимательно меня изучающих лордов. Старалась весь вечер смотреть поровну, но глаза то и дело возвращались к Артану, заметно смягчившемуся, когда услышал о вынужденности моего прихода с Ташши.              Во время трапезы мы немного поболтали о жизни и последних новостях. Заверила, что в академии все хорошо, но мои слова некромантов не очень убедили. Это можно было понять и по скептически поднятым смоляным бровям, но следующие слова все расставили по своим местам:              — Ты двухмесячную отработку называешь “все хорошо”? — Гаэр-аш недовольно скрестил руки на груди. — И как ты вообще умудрилась оказаться в три ночи у полигона нежити боевых троллей, распивающей вино с кронцпринцем и братьями Блаэд?! — то, что начиналось обычным вопросом, умудрилось завершиться гневным криком. Вот только я не Риаллин, которую вынуждают терпеть подобные интонации собственный характер и субординация в Некросе.              — Лорд Гаэр-аш, — я холодно взглянула на мужчину, — я с радостью поведаю об этой истории, раз вам так интересно. Вот только с чего вы решили, что можете разговаривать со мной в таком тоне?              Взгляд в глаза в глаза, мы оба замерли, прожигая друг друга. Изо всех сил старалась сохранить серьезное выражение лица и не начать изучать его плечи в черной рубашке. Красиво обтягивающей мышцы рубашке. Так, не о том думаю. Мысли сегодня в целом слишком мечутся от одной темы к другой. Возможно из-за малой дозы отвара, а может просто соскучилась. Наше противостояние прервал Норт, предложив выпить за встречу и извинившись за тон родственника. На этих словах Артан жестко взглянул на адепта. Ну да, он извиняться не планировал и не считал нужным.              Я все же поведала об истории с наказанием. Не забыла добавить, что изначально это была экскурсия для всей нашей группы, на которой Блаэд и напились.              — А ты не напилась? — Норт решил уточнить.              — Я мало пила, кто-то же должен был остаться соображающим из артефакторов, — глава Некроса непроизвольно кивнул.              Продолжила с их просьбы чуть подробнее. Дошла до момента, когда мы развели моих одногруппников по комнатам.              — Так за какой Тьмой ты дальше пошла куда-то? — мужчина снова не выдержал и повысил тон, но под моим взглядом успокоился.              — Мне нужно было на мастерскую замок дополнительный поставить. Кто-то из наших вполне мог пойти туда пьяным, чтобы в порыве вдохновения эксперименты на артефактах ставить, — я развела руками. — Еще убились бы.              — А дальше?              — А дальше один из Блаэдов притащил меня к тем воротам с просьбой по-быстрому посмотреть, как их открывать. Там нас и нашел ректор.              — Недоговариваешь, — Дастел улыбнулся, отпивая из бокала вина. Спросил, уже явно зная ход мыслей артефакторов. — Способ открыть нашла?              — Нашла, конечно, — я только улыбнулась, беря ягоду с тарелки.              — Ты помогла пьяным адептам проникнуть к боевой нежити?!              — Лорд Гаэр-аш, если вам общение со мной доставляет так много негативных эмоций, то может стоит этот вечер прервать? — я говорила тихо, только злобно сощурилась на мужчину, что сегодня то и дело норовил повысить голос. — Вы разучились спрашивать по-человечески или это я вас так сильно раздражаю?              Мужчина замер, глядя на меня. Я же переключилась на еду и напитки, не собираясь более беседовать. Норт молчал, предусмотрительно давая нам разобраться самим. Только переводил потрясенный взгляд с меня на своего родственника и обратно. Мы просидели так не меньше пяти минут, прежде чем глава Некроса подал голос:              — Извини. С начала года приходилось общаться в основном с туго соображающими и создающими проблемы на пустом месте. Привык.              Дастел перестал изображать свое отсутствие, со звоном уронив приборы на тарелку. За извинение стало приятно. Спокойно, разумно, проанализировав поведение и сделав выводы. На такое только подняла взгляд и, улыбнувшись, кивнула, принимая извинения. Прежде чем продолжить рассказ, не удержалась и проводила взглядом плечи мужчины — широченные. Он это заметил — серые глаза засветились голубым пламенем на долю секунды, только вот их обладатель секундную потерю контроля, кажется, не отследил.              — Кажется, мне стоит выйти, — Норт в шутку выдохнул, но вставать и покидать помещение не стал. Мы же оба прищурили на него глаза. Но обстановку целитель в любом случае разрядил успешно.              — Я изучила ворота и нашла способ их открыть. Но, разумеется, сообщать Блаэдам или же открывать ворота я не стала — парни же были пьяные. К тому же, замок там не просто так висит, — Гаэр-аш широко улыбнулся и откинулся на спинку стула, а Дастел засмеялся.              — Твои слова, да на стенах Некроса написать. И каждому студенту памятную рамку в комнату, — чистокровный некромант довольно посмотрел на меня, на этот раз открыто и полностью расслабленно.              — Ну а дальше что? — целитель подлил мне чая.              — А дальше они обиделись, решили перелезть через ворота. Мешать им не стали, там же все равно сверху защитное поле. Вот только по дороге наверх Никас застрял штаниной в прутьях решетки и повис вниз головой. Пьяный брат не смог его вытащить, сам упал. На наш хохот ректор и пришел, — от воспоминаний не смогла удержать широкой улыбки. В наступившем молчании, пока лорды явно представляли себе картинку, вспомнила, как Никас чуть на шпагат не сел, и захихикала.              Обстановка быстро стала расслабленной, беседа текла, а счет времени потерялся. До комендантского часа оставалось еще довольно много времени, когда мы плавно перешли к сути дела. Мне пододвинули коробочку. Артефакт для инкрустации в подарок еще одному артефактору, его изготовившему. В приоритете — зеленый цвет. Дастел хотел знать, какие варианты украшения подойдут и смогу ли я взяться за работу. Заказ, ко всему прочему, являлся абсолютно легальным, поскольку на данном курсе лицензия на инкрустацию у нас уже есть.              Ощущения от коробочки уже были приятные, да и логика подсказывала, что я увижу внутри. Но все же дождалась, пока Дастел откроет взору фронт работ. Взяв браслет, что мы сделали с Риаллин перед ее отъездом в Некрос, начала проверять на наличие изменений.              — Чему же вас учат в академии, если вы считаетесь профессионалами? Вам не говорили, что перед тем, как взять незнакомый артефакт в руки, его стоит, во-первых, проверить, а во-вторых, деактивировать? — глава Некроса не удержался от шпильки. — В следующий раз будь, пожалуйста, осторожнее.              И не звучи в последней фразе явное беспокойство, я бы снова возмутилась. Но так я вернула браслет в коробочку, подперла щеку ладонью, немного пододвинулась ближе и с невинными глазами посмотрела на мужчину. Тот заметно удивился, но взгляда от меня оторвать уже не мог.              — Лорд Гаэр-аш, вы так много знаете об артефакторах и о нашей программе обучения, — и тон такой глупой блондинки с милой улыбочкой, Гаэр-аш вскинул бровь, — должно быть, вы еще слышали об одной мелочи. Как же она называется? — я в задумчивости приложила указательный палец к губам. Явно переборщила, потому что мужчина теперь уставился на мои губы. Спешно убрала палец и дождалась возвращения осмысленного взгляда. — Ах, точно. Вы слышали о такой мелочи, как “не причинение вреда создателю?”              Некромант замер, чтобы через несколько секунд подобраться и спросить:              — Вы знакомы с адепткой Каро?              — С Ри? Конечно, — и я снова взяла браслет в руки, на этот раз уже не скрывая теплой и немного грустной улыбки. — Мы сделали этот браслет за две недели до ее попадания в Некрос. Нам даже попрощаться не дали, ее просто увезли без предупреждения. Как она? — я переводила взгляд с одного лорда на другого.              — Адаптируется, — Норт усмехнулся, — мы следим, чтобы она была в безопасности. С недавних пор много времени вместе проводим.              Знаю я, как они там время вместе проводят. Надеюсь, мой подарок она все еще носит. Правда я не могу на сто процентов утверждать, что тот перебьет влияние крови кошек.              — На Мертвых Играх в этом году победила, — добавил Артанаэш, — Норта и того обставила со своей пародией на гоблина. Так что вы в следующем году точно встретитесь, когда тут в столице королевский этап будет.              — Браслет для нее на день рождения. Успеешь сделать к следующему месяцу?              — А от меня ей подарок заодно сможете передать?              — Конечно, — Норт улыбнулся.              — Отлично. Для инкрустации из зеленого отлично подойдут изумруды — они содержат в себе свойства к гармонии, а потому редко идут в резонанс с готовыми артефактами. Только нужны без огранки, я сама сделаю. Подойдет?              — Более чем.              — Я достану изумруды, — Гаэр-аш перебил Дастела и посмотрел на меня, — завтра принесу тебе. — на такое целитель передумал возражать, переводя хитрый взгляд с меня на ректора и обратно. Я же только кивнула.              — Что ж, вы пока договаривайтесь насчет времени встречи завтра, а я пожалуй пойду. Браслет я тебе оставляю, заодно с Артаном завтра передам оплату. Элиза, был очень рад тебя видеть, — Дастел поцеловал ладонь и подмигнул. — Еще раз напомню — ты всегда можешь обратиться за помощью через вестника в Некрос.              — Тоже была рада встрече, — я улыбнулась. Передавать от себя привет Ри не просила — нужно же скрыть факт будущего подарка.              Дастел удалился, оставляя нас наедине. Разумеется, специально. До комендантского часа оставалось сорок минут, у меня в запасе еще двадцать-пять. Разговора особого не вышло, мужчина сообщил про семь вечера и молча смотрел. Я посмотрела в ответ.              — В случае победы на Королевских Мертвыых Играх, Нортаэш взойдет на престол, — спустя несколько минут начал некромант, — и я официально выйду из гонки за престолонаследие.              — Но не перестанете быть значимым членом королевского рода и наставником короля, — я возразила, отпивая чай. — К тому же нынешний король так скоро власть над вами не отпустит.              — Если все пойдет по плану, короля к этому моменту уже не станет.              — Темного лорда? — Гаэр-аш замер. — Их не так просто исключить из планов. А в вашем так много “если”. — я встала, но сделать шаг куда-либо не успела — Артан усадил к себе на колени и заключил в кольцо своих рук. Даже вырываться не стала, приятно же. Сама не заметила, как дыхание перехватило, а ладонь непроизвольно заскользила по мужскому плечу. Мужчина выдохнул сквозь зубы.              — Элиза, — он уткнулся лбом мне в плечо, — что ты со мной делаешь? — но затем вернул себе самообладание и уже спокойно посмотрел мне в глаза. — Откуда ты знаешь о короле? Такое не афишируется.              — Сопоставила факты его биографии из учебников и газет. Как и примерный возраст, когда начались изменения. И не забывайте, я с ним вообще-то танцевала. — ага, три раза “ха,” просто любовные романы в прошлой жизни почитывала. Но уважительный взгляд некроманта заслужила, обманщица.              — Об этом знает очень ограниченный круг лиц. Советую не распространятся, — я понимающе кивнула, чувствуя, как ладонь мужчины начала поглаживать мою талию. — Что у тебя с кронпринцем?              — Ничего, — встретила скепсис в серых глазах, — действительно ничего. Я учусь, не мое дело, что его высочество общается со всеми артефакторами. Их компания присоединяется к нам в столовой. — разумеется, я видела, что моего общества Ташши ищет больше, но не буду же я о таком говорить. Сама как-нибудь разберусь.              — Со всеми артефакторами, говоришь? — глава Некроса задумчиво смотрел на свои ладони, что большими пальцами очерчивали пояс моих брюк. — Он не озвучивал никаких профессиональных вопросов, просьб, может хотел заказать что-то?              — Нет, — пришлось разочаровать, — ничего странного или профессионального. Стандартное любопытство, которое все высказывают. Его друг просил, так мы, собственно, и познакомились и экскурсию решили устроить.              — Что заказывал, можешь сообщить? — мужчина склонил голову на бок.              — Да, секрета нет. Никас увидел, что у меня на двери замок мощнее стандартных, и попросил такой же себе. Это было день на третий с начала учебы. Насколько я могу судить, личного интереса к артефакторике кронпринц не проявлял.              Отчего-то на этих словах Гаэр-аш только помрачнел.              — К артефакторике нет… — мужчина задумчиво на меня смотрел еще минуту, но после взгляд вернул осмысленность, а Гаэр-аш хитро улыбнулся. Но все еще молчал, с улыбкой.              — Что? — я тоже улыбнулась.              — Ничего особенного. Просто вспомнил, что его высочество лично привел тебя на вечеринку, пока ты сидишь здесь в моих объятиях. Приятно. — руки, до этого покоящиеся на моей талии, ушли за спину и притянули к себе.              И вот кто бы мне объяснил, что я делаю? Сама сказала, что замуж не собираюсь, что его родня меня не то, что не одобрит, а наймет убийц или подсыплет яд в еду. Поцеловались и разошлись. Но нет. Сижу и податливо прогибаюсь в ответ на надавливание мужских рук. Снова нос к носу и изучаю крапинки его серых глаз. Поцелуй на этот раз случился быстрее, расходясь теплыми волнами по телу, каждая новая заставляла все больше расслабляться и млеть. Не нужно было больше стоять, было достаточно просто прильнуть к мужчине и не думать об опоре. Очередная волна тепла по телу прошлась от осознания, что в этот раз нам не нужно было приноравливаться — тела уже помнили нужный темп и манеру поцелуев, уже привыкли к движению губ партнера. Рука привычно зарылась в немного жесткие черные волосы, когда руки некроманта с силой сжались, вдавливая мое тело в его. Почувствовала себя куском растопленного масла, а очередная волна тепла отдалась стоном на губах. Гаэр-аш умудрялся вырывать все новые и новые стоны с каждым действием — напором губ, покусыванием, сжатым в его руке бедром. Закончилось все внезапно — воздуха перестало хватать настолько, что перед глазами роились черные мушки.              — Дыши, — выдох в губы и снова невесомый поцелуй. — Я не потерплю кронпринца. Будет распускать руки — убью.              — Кого? — я сейчас очень туго соображала, мужчина это понял и не стал оскорбляться.              — Танаэша, конечно, — мы соприкоснулись лбами, оба пытаясь отдышаться.              — Кстати об этом, мне нужно быть в без пятнадцати у выхода из заведения, чтобы вопросов не было.              Мужчина посмотрел на часы. У нас было три минуты.              — Лорд Гаэр-аш, — мужчина ответил вопросительным “Ммм?” — С победой в Мертвых Играх ваше положение едва ли станет ниже. Я все равно буду вынуждена опасаться повторения участи вашей невесты, причем обоснованно.              — Свою женщину защитить я способен, — мужчина осекся, вспоминая, что один раз не защитил. Серые глаза встретили мои карие. — Я тебя услышал. Дай сейчас просто посидеть, делая вид, будто все нормально. Решением этой проблемы я займусь позже.              Это я могла сделать. Мы посидели, обнимаясь. Когда время заканчивалось, мужчина встал, держа меня на руках. Еще постоял. Поставил. Оправил одежду и волосы. Заглянул в глаза. Еще раз поцеловал. Настолько нежно, что у меня пальцы на ногах поджались. Галантно открыл дверь, не сказав ни слова. Только улыбнулась на прощание. Танаэш ничего не сказал при встрече, только изучающе посмотрел на губы — распухшие от долгого поцелуя. Мы так же молча дошли до академии, а затем и до моей комнаты. Принц только кивнул на прощание и удалился. Сидеть с нами в столовой не перестал, но впредь заводил разговоры гораздо реже.              На следующий день после вечеринки в семь вечера я встретилась с главой Некроса. Артан — но я звала его по имени только мысленно, несмотря на его просьбу — встретил у дверей академии и привел в ресторан в центре. Чудесный вечер, когда мы негласно решили игнорировать все проблемы, разницу в социальном статусе и отсутствие совместного будущего. Разве что глава Некроса попытался разузнать, куда я пропадаю во время каникул. Причем так мастерски, что меня его охрана не может отследить. Я лишь загадочно улыбнулась, предложив его охране зрение у целителей проверить. Передали мешок с суммой в семьдесят золотых — я не позволила им заплатить больше — и драгоценными камнями и провели целый вечер за беседами ни о чем и дальнейшими крайне продолжительными поцелуями — ужин был в отдельной комнате ресторана. Без диванчиков и кроватей, разумеется. Вернувшись в общежитие, подумала, что, будь учитель жив, по связи в кулоне смог бы почувствовать целый рой бабочек. Отогнала тоску, принявшись за работу.              Браслет инкрустировала довольно быстро — за три дня, — просто по той причине, что артефакт принимал меня за одну из хозяек. Три дня были еще долгим сроком — я не торопилась, берясь за браслет, только когда мне требовался отдых от других проектов. В этом семестре нам поставили изготовление музыкальных инструментов и первый блок ментальных артефактов. Сейчас мы занимались привлекающими, отвлекающими, приворотными и отворотными. Ближе к концу полугодия пойдут усилители ментальных характеристик, вроде того, что Риаллин сделала для некроманта из нашей академии перед Мертвыми Играми — черный алмаз на драконе.              Решила далеко не ходить и сделала подарок Рие на основе музыкального инструмента. Изящная деревянная флейта, что дает на первых этапах умиротворение и успокоение, а на последующих — ясность ума и вдохновение. Девочке это с пробуждающейся кровью точно понадобится. Подарок передала с Нортом — Гаэр-аш был занят по причине войны с газетчиками. Трое адептов сумели превзойти подвиг Танаэша, убив отступника, и журналисты ликовали, осаждая Некрос. Действительно, на груди Дастела отчетливо ощущался Эль-Таим. Норт искренне извинился, что не дал состояться нашей встрече, чему я только удивилась — он же не выбирал стать мишенью Вечного, — и передал подарок главы Некроса в небольшом черном футляре. Кольцо из белого золота в форме обнимающего мой палец паучка с тельцем из цельного куска обсидиана — тонкая работа, аккуратный внешний вид и мощная начинка с защитой от большинства ядов. Пусть моя защита и так была достаточно сильной, лишним подобный артефакт не будет. А уж сам факт подарка приятно согревал сердце и указательный палец левой руки.              По ночам экспериментировала уже в своей мастерской в сундуке. Дала волю своей паранойе — отобрала лучшие заговоренные клинки и вживила под кожу у ребер, сюрикены и сорги — у бедер. С катаной решила повременить и просто сделала чехол незримым, если клинок находился внутри. Не знаю, зачем, но в волосы вплела тонкую косичку из коричневых нитей от основания шеи — скрывающий запах собственного тела артефакт.              Приближался конец зимы, а вместе с ней — каникулы перед вторым полугодием. Мы с адептами учились и изготавливали музыкальные инструменты перед финальным смотром. Я выяснила, почему в этом мире так медленно играют на клавишных — механизм делал клавиши слишком тугими, а потому музыкантам приходилось сильно напрягаться для игры. Первым порывом было модернизировать фортепиано. Сделала и расстроилась отсутствию творческого подхода. А потому начала стругать гитару и укулеле. Снова маловато — все три музыкальных инструмента теперь украшали гостиную в сундуке, а я по вечерам позволяла себе недолгую игру перед сном — успокаивало. Затем пришло озарение — электрогитара со звуковым артефактом для регулировки громкости. Дольше всего занималась струнами. Технология была проста: центральная проволока — керн, — вокруг которой по всей длине обматывалась идентичная проволока, экспериментировать можно с формой обматывающей проволоки и с материалом. Выбрала все же никель, а не сталь — звучал мягче. Обмотку предпочла полукруглую, пусть это и вылилось в дополнительные два часа работы, чтобы сделать запас. Сочетание меня удовлетворило. Но я была бы не собой, если бы не добавила во все три гитары артефакты умиротворения и поднятия настроения. На постоянной основе такое использовать не стоило, но на одну песню позволительно.              В конце года нам полагалось отдать среднего качества музыкальные инструменты факультету искусств и лучшие образцы музыкантам из королевского театра. Не на все время, а на пробу. Если понравится — выкупят у адепта лично, с процентом академии за материалы. Мою так просто опробовать они не могли — не было у них гитар. Из-за необычности ситуации инструмент полагалось показать именно в театре. А потому я принесла электрогитару и обычную вместо одной из пар, когда музыканты собрались на репетицию. Сыграла им “Положение” Скриптонита. Музыкальный инструмент высоко оценили, попросив сделать несколько немагических образцов для следующего концерта и научить их. Заодно заверили, что будут рады посмотреть другие инструменты, если я что-то придумаю.              — Я еще фортепиано модернизировала, чтобы на клавиши было легче нажимать, — я решила рискнуть.              Они не поняли. Заверила, что это положительно скажется на игре. Так что при очередном визите для урока игры на гитаре принесла детали для сборки на месте. Музыканты королевского театра покивали и снова не поняли. Ну меньше нажима надо, ну что такого? Сыграла им Идею 22 для наглядности, потом Идею 10. Вот тогда их глаза и загорелись, когда они поняли, что со скоростями можно играть. Выкупили фортепиано за двести пятьдесят монет, гитары по сто золотых каждая. Даже без заначки Регара о деньгах уже можно было не волноваться после выпуска — домик в Темной Империи я куплю при желании.              Поскольку местные преподаватели не то были слабоваты, не то конкурентам помогать не хотели, но ментальным артефактам нас особо не обучали. Мы все еще дважды в неделю собирались и разбирали задания от наших профессоров по вестнику. Предварительно договорившись с ними в письме, планировали зайти всей группой к ректору для разговора. Нужно было получить разрешение на приход в академию наших преподавателей из четвертого — для экзамена. Предполагалось, что экзамены примут местные, но нам по ряду причин эта идея не казалась вдохновляющей.              Пока ждали дня икс для разговора с Ваэданом Шмидковичем, все маялись от скуки. Общие мастерские немного раздражали, новое место вызывало стресс, плохое питание не восстанавливало энергию, да и нежелание обучать нас сказывалось угнетающе — в двух словах, творческий кризис. Всем требовалась разрядка и толчок для вдохновения. Такой толчок мы нашли, пока шли из корпуса на выход к торговым лавкам — все надеялись получить вдохновение и идеи при взгляде на необработанные материалы, — когда мы прошли мимо полигонов. Был конец пар, и на восьмом полигоне, что обычно выделяли боевикам для общей физической подготовки, адепты пересекали полосу препятствий. Мы засмотрелись от скуки.              — Хорошо бегут, — задумался Деймон.              — Конечно, боевики же, — Тэена одна отреагировала. — Их по три года натаскивают, чтобы так быстро по стене вскарабкаться.              — С липкими перчатками Галуно было бы все равно быстрее, — Думан задумался, вглядываясь в табло с результатами забега и графой секундомера.              — Не скажи, — вмешалась я, — если обычный человек в липких перчатках, то все равно не угонится, а боевикам с голыми руками практичнее для заклинаний.              — Если повысить липкость за счет клея из душицы, то и я наравне с боевиками смогу, — Думан не сдавался.              — Тогда ты с трудом будешь отлеплять перчатки от стены и потеряешь скорость, — мы уже сами заинтересовались возможным решением, а потому я начала думать. — А вот если сделать систему артефактов из перчаток и аналогичных тапочек.              — Лучше ботинок, бежать сподручнее, — вмешалась Сиа, — тут же нужно не только стену преодолеть, но и остальные препятствия.              — Тогда, — Деймон обнял Сиа за плечи, — лучше артефакт увеличения скорости. Он на большем количестве препятствий поможет и компенсирует затраты времени на стену.              — Зато ты с твоей силой на стену вообще не влезешь, будь у тебя артефакт скорости. Встанешь посреди полосы, а я на липучках пройду, пусть и заторможу на остальных препятствиях.              — Может проверим? — меня осенило. Ребята ко мне обернулись. — Спросим свободную дату на полигон, каждый сделает по артефакту и попробует пройти. Посмотрим, кто быстрее.              Мы воодушевились. Прежде, чем устанавливать правила, спросили у администрации свободные даты на полигон. Боевиков больше интересовали экзаменационные полосы препятствий и арены для боев. Данная полоса была скорее разминочной, а потому пустовала почти каждый второй выходной недели. Мы попросили окно на один час завтра для изучения площадки и еще одно на три часа через месяц — в последние выходные полугодия. Правила мы расписали и назначили судьей единственную нежелающую бегать адептку — Сиа. Условились не создавать летающие артефакты и порталы, а задачей было преодолеть весь полигон, по пути взаимодействуя с каждым из препятствий — бревна вдоль и поперек трассы, зона низкого силового поля для преодоления ползком, стена, болото, стрельбище, где по бегущему бьют простейшие шары стихий, перекладины, на которых надо перепрыгивать с одной на другую на руках и наконец песочная зона для бега. Замерила глубину болота — плавный спуск в глубину и обратно, в низшей точке три метра. Значит, никаких обрывов там нет. Мой план созрел.              Спустя сутки после осмотра каждый должен был предоставить Сиа в приватной беседе свою задумку. Запрещено было копировать принцип работы. Если один липнет к поверхности за счет, собственно, липкости, а второй — за счет создания вакуума между руками и стеной, то все условия соблюдены. При этом использовать два разных артефакта со схожим принципом работы запрещено. Менять идею нельзя, через месяц забег с замером времени. Я назвала Сие артефакт, рассеивающий твердые поверхности при соприкосновении. Сиа одобрила при условии, что я не стану пробегать зону перекладин снизу, а честно выполню задание. Думану и Деймону мы предоставили право первыми зарезервировать названные артефакты, поскольку они назвали идеи еще в первом разговоре. Оба остались со своими идеями. Думаю, двигала ими не столько уверенность в успехе, сколько любопытство, какой из артефактов поможет лучше.              Выпускников мы тоже пригласили, но те были слишком заняты — конец предпоследнего семестра был утверждением выпускных проектов. Но прийти посмотреть пообещали. Поэтому в назначенный день мы завтракали в невероятном возбуждении, перепроверяя расчёты. Я в своих была уверена по причине предварительного теста — несколько раз ночью пробиралась на полигон, заодно отрабатывала перекладины. Проблем не ожидала, руки тоже были достаточно крепкими, выделение земли и пола как якоря артефакта работало — под землю не провалюсь.              — Сиа, ты на кого бы поставила? — не выдержал Думан.              — Всем ясно, на кого бы она поставила, — Деймон обнял свою девушку и поцеловал в висок.              — На Тэену, — пискнула адептка, а мы рассмеялись шокированно-обиженному взгляду ее парня.              Все наши оживились:              — На Тэену?              — А почему?              — Настолько идея хорошая?              — Тей, а что ты сделала?              — Что-то из целительства, да?              — Остыньте, через два часа сами все узнаете, — Сиа не выдержала, а на Деймона и вовсе старалась не смотреть.              — О чем речь? — Танаэш отвлекся от беседы с Блаэдами.              — У нас дружеское соревнование. Сегодня.              Адепты некромантии с третьего курса сегодня решили не заморачиваться с готовкой и настругали наполнители для бутербродов. На удивление, эта тактика имела успех, поскольку банально превосходила по вкусу горелые до черноты яйца и тосты. А потому я, обрадовавшись, конструировала себе сэндвич. От души — с ветчиной, сыром, помидорами и салатом, стараясь сохранить вертикаль. И плевать, что нарезали толстым слоем и я вряд ли смогу полноценно кусать этого монстра. Ташши еще с минуту тоже с сомнением смотрел на получившуюся громадину, но спорить с моим кулинарным видением не стал — мало кто обеспечивал адептам нормальные завтраки кроме наших двух групп. И, видя блаженное выражение моего лица после укуса, сдался и тоже попробовал. И тоже одобрительно замычал:              — Неплохо.              — Было бы совсем вкусно, если поджарить немного. Тогда сыр расплавится.              Танаэш зажег на ладони некромантское пламя и забрал мой сендвич.              — Пробуй, — мне вернули еду.              — Ммм, — я зажмурилась от удовольствия, — божественно. — и это было действительно так. Продукты тут использовали фермерские.              Через двадцать секунд принц со мной согласился и продолжил беседу.              — Так что с соревнованием?              — Мы хотим пройти полосу препятствий на восьмом полигоне, — объяснила Тэена.              — И каждый может использовать себе в помощь один любой артефакт кроме летательных и порталов, — добавила другая адептка.              — Вы что, закон вздумали нарушить?! — с другого стола на нас завизжала артефакторка с курса младше, чем привлекла внимание остальных.              — Да будет вам известно, леди, — громко возразил Думан, — что ни законом, ни правилами академии артефакторам не запрещается делать небоевые артефакты для личного пользования при условии, что мы не используем их для незаконных действий или причинения вреда людям или академии, — Думану процитировать документ было легкой задачей. Девчонка, вздернув нос, отвернулась, но дискуссия на этом не закончилась.              — Мы сами посмотрим, нарушаете ли вы правила. И ректора позовем.              Наши только пожали плечами, а кронпринц и Блаэды скривились. Их присутствие за столом слегка снизило градус агрессии, но не заставило нас сдружиться или хотя бы достигнуть нейтралитета. Поэтому на полигоне помимо нас двенадцати были наши же восемь выпускников, обещавших посмотреть соревнования, Ташши с Блаэдами, наши преподаватели, специально оставшиеся после экзаменов, группа недовольных адептов с обеда и Ваэдан Шмидкович, которого адепты запугали нарушением правил. Тот послушал нас, посмотрел на полигон, согласился, что правил мы не нарушаем, и остался посмотреть. Артефакторы не сильно расстроились, решив остаться на трибунах и заодно позвав по сарафанному радио почти весь факультет. Увидев такую толпу, некоторые студиозы с других факультетов тоже решили прийти посмотреть на происходящее. Некроманты садились рядом с Танаэшем, боевики — с противоположной стороны. Потому мы всем составом нервно попивали отвар, глядя на такое сборище.              — Вот и посидели чисто группой называется, — Думан недовольно покосился на боевиков да и на всех зрителей в целом.              Мы начали соревнования. Каждый по жребию выходил на стартовую линию, Сиа включала секундомер на табло, что давал звуковой сигнал. Адепт пробегал дистанцию. Затем мы возвращали полосу в изначальное состояние и запускали следующего.              На взгляд зрителей, все артефакты были достойным вариантом для прохождения, пусть и не идеальным. Очень сомневаюсь, что местные адепты смогли бы повторить все образцы.              Первым шел адепт с растворителем поверхностей, что должен был временно сделать поверхности жидкими. Его артефакт превращал землю под ногами в лужи, что затормаживало бег, но и препятствия разжижал, позволяя пробраться через них, пусть и не со скоростью боевых магов. Дальше жребий пал на Думана с его липкими перчатками и ботинками. Вот он справился быстрее, пусть и вышло все равно медленнее боевиков — как и ожидалось, артефакты чуть притормаживали на этапе отлипания и совсем не помогали на части препятствий, в том числе в болоте и песке. Следующий за ним Деймон, как я и ожидала, показал лучший результат, на этот раз наравне с боевиками, от чего те громко захлопали и всячески поддерживали — ускоритель бега давал большой выигрыш на большинстве препятствий, а вот на стенке Деймон сплоховал. Затем шли три не очень удачных артефакта — перчатки и ботинки с вакуумом проигрывали липучкам Думана, артефакт кошачьего равновесия только спасал балансом и добавлял немного ловкости. Пояс сдвига центра тяжести позволял делать более мощные рывки вперед и перераспределять на препятствиях вес на более нужные участки. В целом эти три артефакта давали небольшой бонус проходившим участникам, но в бою были бы не особо полезны. А вот в мирное время вполне интересный вариант.              Затем шла я с рассеивателем преград — мой артефакт не превращал препятствия в жидкость, а временно разрывал целостность между частицами конструкции, позволяя мне пройти сквозь объект. Так что моя попытка выглядела, как пробежка по прямой сквозь все преграды, кроме перекладин — их я прошла по-старинке, но очень прилично по причине натренированных на пилоне рук. В норму боевых магов уложилась с запасом и удостоилась громких аплодисментов с трибун. Особенно все удивились, когда я пробежала по дну болота.              Следующий адепт взял прыжковый артефакт, что немного ускорял передвижение. Тэена действительно всех удивила — целительский артефакт отрастил ей крылья. Натуральные и огромные. Поскольку проходить полагалось все препятствия — облететь сверху она могла только стену, а на стрельбище чуть не поджарилась. Но справилась быстрее всех и словила полный восторг от трибун. Оставшиеся два участника выходили с аналогами уже участвовавших артефактов, но с другим принципом воздействия.              На зрителей мы особого внимания не обращали, обсуждая все нюансы и подбадривая друг друга, а потому немного удивились, когда нас все стали поздравлять. Местные адепты постепенно оттаивали, после того дня все чаще затевая с нами разговоры. Только реже бывать в мастерской мы от этого не стали.              Каникулы я провела не в академии — перенеслась в дом Регара и исследовала округу. Заснеженные пики гор, хвойные деревья и вдалеке внизу контраст в лице палящей пустыни второго королевства. Почувствовала, как давно я не устраивала себе полноценный безартефактный отдых, а потому приняла ответственное решение — засесть в мастерскую за изготовление лыж и лыжного костюма. Логика. Через пару дней счастливо тренировалась на спуске возле дома, еще через три — доезжала до пустыни и порталом возвращалась в дом. Еще через три дня трасса приелась — снежная часть горы в жаркой стране не могла быть очень уж большой, а потому я отправилась в поход в соседнее первое королевство, на границе с которым и находился замок. Четыре дня пешего маршрута с палаткой и запасом еды в сундуке, и я счастливо бороздила горные просторы первого королевства. Несколько раз при спуске встречала в стороне различные здания и замки — предполагаемо скрытые, но доступные мне из-за линз-артефактов. Виды были прекрасны — горные пики, сплошная белизна вокруг с вертикалями темных елочек, хрустальное голубое небо и волшебные рыже-розовые рассветы.              Когда я уже думала телепортироваться назад в замок, на последнем заезде умудрилась вляпаться в историю. Этот замок вылез буквально из ниоткуда. Я спускалась с горы, лыжи попали на зону снежных подушек. Отвлекшись на попытку не упасть, я пропустила момент, когда меня вынесло на невидимый барьер. Проблему я осознала, только когда лыжи проехались по брусчатке древнего замка со множеством корпусов. Меня заметили снующие вокруг парни в черных мантиях, благо, что лицо мое было скрыто лыжной маской и очками. Немая сцена, мы смотрим друг на друга. Я посеменила обратно к барьеру, пока парни не очнулись и в меня не стали лететь заклинания. На снег за барьером вывалилась кубарем и спешно пыталась восстановить равновесие и поехать. Телепортироваться домой изнутри барьера я не могла, а под градом из заклинаний снимать с себя несколько защитных слоев одежды, чтобы добраться до кольца, было слишком долго — еще голову снесут или просто вырубят и отнесут в темницы.              Вот так я и неслась по горам на лыжах, уворачиваясь сначала от заклинаний, затем и от челюстей умертвий рваров с наездниками в меховых накидках. Меня преследовала целая толпа, предводительствовали которой трое, теперь я уже понимаю, некромантов на своих рварах. Несколько раз меня чуть не схватили, умертвие смогло зацепить голень когтем, но сбить равновесие не удалось. Мне повезло, когда мы вышли на какую-то заснеженную дорогу с утрамбованным снегом и вырубленными деревьями — я наклонилась, прижимаясь животом к бедрам для меньшего сопротивления воздуха и стала отрываться от преследователей. Отследить отрыв было сложно, но я боялась, что кто-то внезапно выскочит из-за угла, найдя короткую дорогу. Я оглянулась — от тройки лидеров оторваться удалось, но на горизонте противников значительно прибавилось — их теперь было человек семьдесят воинов со своей нежитью.              Проверяя обстановку сзади, я пропустила страшное — резкий поворот дороги и крутой обрыв впереди. Секунды невесомости перед полетом с огромной высоты сдавили легкие приступом страха. Возможно, Эль-Таим сможет сохранить мне жизнь после подобного падения, но продолжить заезд едва ли выйдет. Я полетела вниз, в воздухе отстегивая лыжи в наивной попытке сохранить кости целыми, врезаясь в сугроб и кубарем скатываясь вниз. Я уже начала останавливаться, когда смогла обернуться назад и заметить начало снежной лавины, вызванной моим падением. Я почувствовала несколько ударов о камни, а затем наступила темнота.              Не знаю, через сколько я очнулась, со всех сторон окруженная снегом. Первое правило — не паниковать, это отнимет нужную на спасение энергию. Второе — защитить органы дыхания от попадания снега — и так сделано, так как на мне уже балаклава. Третье — оценить обстановку. Свет вижу, значит не мертва и не достаточно глубоко под землей. До руки с печаткой-порталом второй рукой дотянуться не могу. Повреждений либо нет, либо холод и адреналин их скрывают. В любом случае, Эль-Таим с проблемой справится, а Кириэ-Багу подсобит. Четвертое — выбираемся, постепенно утрамбовывая себе снег под ноги. Через два часа попыток руки вытянулись над поверхностью снега. И мне бы переместиться уже сейчас, но желание вдохнуть свежего воздуха после приступа клаустрофобии было слишком сильным. Снаружи было пусто, только массивы снега. Я сняла маску и сделала надрывный сиплый вдох, откашливаясь от всех эмоций. Выползла полностью и легла на снег, смотря в голубое небо. На нервах рассмеялась. Расплакалась. Умылась снегом. Поискала взглядом лыжи и нашла только одну в десяти шагах. Значит, полностью скрыть следы своего пребывания не получится. И лишь затем, спохватившись, сняла множество слоев защитной одежды и активировала артефакт переноса.              В один из оставшихся дней каникул пришлось прервать работу в из-за крайне странного чувства – резкой потери. Голову сжало болезненными тисками. Мне повезло, что на каникулах я покинула академию и вскрика боли никто не услышал. Я же повалилась на колени, снеся стул. В висках застучало, а уши заложило от оглушительного женского вопля, что шел одновременно изнутри и снаружи, как эхо в горах. Будто крикнули невероятно далеко, а до меня дошел рокот. В груди что-то оборвалось, делая реберную клетку чуть более пустой, чем раньше. Я слышала эхо женского крика следующую неделю, но так и не определила источник – даже после, по возвращении на учебу никто из адептов не замечал ничего странного. Только выходная газета поведала о скоропостижной войне магов в третьем королевстве и о мощном магическом выбросе, ее сопровождавшем. Значит, конфликт с Таэлраном и уничтожение Тьмы прошли по канону. К сожалению, сколько бы я не размышляла в будущем о происходящем, причину и источник крика осознать не выходило.              У меня оставалось еще два дня до начала учебы, а потому я занималась насущным — дорабатывала печатку, добиваясь бесконтактной активации. Второго такого приключения я не хочу, выжила только чудом.       

***

             Эллохар перенес Найрину в уютное по меркам Ада помещение – черные ровные словно стекло стены, серебристый сияющий потолок, багрово-алый пол, золотые стилизованные под морды монстров Хаоса бра, черный стол в центре и уже сидящие властитель Ада со странной на удивление темноволосой эльфийкой, чета Тьеров, Благодать Никаноровна, хмуро поглядывающая на пустой стул рядом с ней, и громадный крылатый демон и демоница с острыми рогами и лавиной иссиня-черных волос, украшенных капельками бриллиантов, и… два пустых места напротив лорда Арвиэля и его, вероятно, супруги.              Найрина замерла, не зная как вести себя, но лорд Эллохар, приобняв за талию, несколько пафосно объявил:              – Лорды, леди и… – усмехнулся, – ведьмы…              – Сейчас метлу достану! – прошипела Благодать Никаноровна.              – Уймись, у меня тут серьезное заявление, – весело ответил ей Даррэн. – Итак, присутствующие, знакомьтесь – моя невеста, леди Найрина пока еще Сайрен.              Мужчины и демон поднялись, женщины просто заулыбались, а супруга демона потрясенно пробормотала:              – Человечка?              Бросив на нее хмурый взгляд, повелительница Ада отрезала:              – Избранница Рэна.              Вздрогнула целительница, испугавшись ее тона, но никак не демоница. Она, пожав плечами, клыкасто улыбнулась и заметила:              – Хаос ждет потрясение.              – И не говори, – Благодать Никаноровна ядовито усмехнулась, – это вам не Василена, и не Дэя, эта – кивок на меня, – заткнет рот даже тебе, леди СеХарэль, причем так, что заткнешься, склонишься и преисполнишься благодарностью.              – Что? – не поверила демоница. – Вот это юное запуганное создание мне?..              – Достаточно, – повелительно произнес властитель Ада. – Леди Найрина Сайрен действительно молода, но сильна духом, верна принципам и достойна уважения даже повелителя Миров Хаоса.              Леди СеХарэль почтительно склонила голову, не смея даже подумать о том, чтобы перечить властителю. Девушка же поняла страшное – лорд Эллохар не шутил. Он просто не шутил, он…              – Могу утешить, – Даррэн обнял меня крепче, – дед бессмертный, так что до обретения тобой статуса повелительницы Ада еще оооочень долго. Расслабься, прелесть моя.              И напуганную человечку, с трудом передвигающуюся на негнущихся ногах, повели к столу, подвели к стулу, усадили, надавив на плечо, после лорд Эллохар галантно пододвинул стул и сел рядом. Мужчины заняли свои места, лишь когда виновница торжества села. И над столом, заставленным пугающими человечкку яствами, воцарилась неловкая тишина… И все смотрели на Сайрен!              — Лорд Эллохар, я не давала согласия!              — Через пять часов дашь. Точнее, — демон взглянул на часы, — через четыре часа и пятьдесят три минуты.              — Согласие темному я не дам никогда, и советую вам перестать тешить себя бессмысленной надеждой.              – Потом обсудим твое согласие. Я зверски голоден, – весело произнес Даррэн, нарушая затянувшееся молчание, а затем разгневанно добавил: – Настолько голоден, что порву к Бездне за такие взгляды на мою женщину.              Но что поразительно – никто не испугался, напротив все понимающе заулыбались, но действительно перестали изучать пару взглядами, почему-то выразительно посмотрев на Благодать Никаноровну. А лорд Эллохар, обняв избранницу за плечи, повернулся к сестре и спросил:              – Риш, я не понял, где твой муж? Вы что, так и не помирились?              Выражение лица у ведьмы стало очень мрачное. Более чем.              Но тут открылась дверь, и появился… вампир. Светлая глазам своим не поверила в первый момент, разглядев страшный символ крови на его плаще – клан Блаэд, клан который уничтожали еще маги Хешисаи, самый опасный вампирский клан.              – Нашла кого пугаться, – несмотря на насмешливый тон, прикосновение Даррэна к щеке было очень нежным. – Скажем так – Блаэд в сравнении с тем же СеХарэлем – пацан, демон уделает его минуты за три.              И даже понимая, что вопрос некорректен, она шепотом уточнила:              – А в сравнении с вами?              Темный улыбнулся, взял за подбородок, развернул лицом к себе, склонился к девичьим губам и прошептал:              – Скажем так, Найриша, за присутствующих здесь я способен уделать все миры разом и по отдельности.              Вместо ожидаемой улыбки девушка скривилась, отодвигаясь от длинных пальцев. Даже понимая, что все присутствующие его семья, самые близкие для него люди… Нет, не люди. Брезгливость во взгляде переросла в ненависть.              – А это, я так понимаю, обед, – подчеркнуто громко заговорил вампир.              – Это не обед, это моя невеста! – разъяренно ответил лорд Эллохар.              Все посмотрели на оторопевшего вампира, который издав «хм», нервно улыбнулся и произнес:              – Вообще-то речь шла о застолье, и я столь незамысловатым образом пытался выяснить причину собрания.              – Аа, – мгновенно успокоился Даррэн.              Сайрен украдкой взглянула на присутствующих – у всех на лицах были серьезные выражения, но глаза… все с трудом сдерживали смех. “Это у них поедание человека такую радость вызывает?”              – Так значит, – вампир обошел стол, сел на свое место, даже не взглянув на супругу, – повод к торжеству это не эта юная человечка, на которую у некоторых имеются конкретные свадебные планы. Кстати, леди, – черные глаза с красным зрачком искоса взглянули на Найри, – поздравляю, вы захомутали самого завидного демона в Мирах Хаоса.              И в этот момент Благодать Никаноровна хмуро спросила:              – Как Влад?              – Дома поговорим, – холодно ответил он, все так же не глядя на жену.              И вот тут повелитель Ада очень мягко, обманчиво мягко вопросил:              – Мы чего-то не знаем?              Стремительный поворот головы – вампир словно размылся в пространстве, и рык:              – Это наше семейное дело!              Лорд Эллохар прекратив обнимать магианну, взмахнул указательным пальцем, и две бутылки, плавно поднявшись в воздух, начали неторопливо разливать темно-красный напиток по высоким хрустальным бокалам, ножки которых обвивала маленькая серебряная змейка. И вот под это мерное действо, совершенно спокойно произнес:              – Ну, дело, вообще-то мое, Влад у меня обучается. Причем я лично племянником сверх меры горд – умный вампиреныш. Так что в следующий раз, прежде чем спорить по поводу ребенка, подумайте о том, что никаких браков ни с политической, ни с какой-либо иной целью, у парня не будет до окончания Школы Искусства Смерти.              Присутствующие за столом замерли, и только лорд Тьер, больше уделяющий внимания хмурой супруге, нежели происходящему, накладывал ей в тарелку салат, темно-фиолетовые овощи, и какую-то ярко-синюю траву.              – Послушай, Рэн… – начал было вампир.              – Послушай, Владислав, – перебил его лорд Эллохар, – помнится когда-то один вампир с переломанными крыльями, украл одну черную ведьму, будучи вовсе не в курсе, что позарился на единственную принцессу Хаоса. И, насколько я помню, в тот момент о политике этот вампир думал в последнюю очередь.              Лорд Тьер, казалось бы даже не прислушивавшийся к беседе, равнодушно заметил:              – На тот момент в клане Дархем не имелось двух дочерей главы клана, ожидающих младенцев от наследника клана Блаэд.              Благодать Никаноровна потрясенно уставилась на темного лорда, лорд Владислав заскрежетал зубами, супруга властителя Ада тихо выругалась, леди СеХарэль рассмеялась, а Даррэн, нахмурившись, спросил:              – Тьер, вот откуда ты все знаешь?              – Разведка на уровне, – улыбнулся темный.              На него хмуро посмотрели все и разом, а вампир зло поинтересовался:              – И что же вам еще известно, уважаемый лорд Тьер?              Темный, наклонился к жене, что-то прошептал ей, задумчиво разглядывающей предложенные супругом явства, однако добился только попытки отодвинуться вместо счастливой улыбки, и вот только после этого, уделив внимание лорду Блаэд, скривился, но спокойно сообщил:              – Что вне зависимости от вашего решения, обе вампирши будут переданы в клан Блаэд, и останутся там после рождения детей.              Вампир выдохнул с явным облегчением, растер лицо когтистыми ладонями и уже значительно спокойнее:              – Слава Бездне, я опасался, что они принесут обеих в жертву, во имя спасения чести рода.              – Что?! – подскочила ведьма.              – Нет, – лорд Тьер чуть заметно качнул головой, – они утратили право принять подобное решение, как только управлению СБИ стало известно о произошедшем. Темная Империя правовое государство, и ритуальные убийства на нашей территории запрещены.              Леди Дэя безразлично посмотрела на мужа. Рука Тьера покоилась на спинке ее стула, от чего девушка выпрямилась, избегая контакта с мужем, и села в пол оборота, чтобы не пересекаться с ним даже взглядом. Ровная спина, нахмурившиеся брови и затравленный взгляд, то и дело скользящий к Найрине. Магианне не сложно было понять подобное, учитывая, что она знала о лорде Тьере… украдкой взглянула на лорда Эллохара, заметила его внимательный взгляд, стремительно отвернулась. И человечки встретились глазами, безмолвно передавая друг другу свою боль и выражая поддержку. Со вздохом они вернулись к разговору, не заметив, как переглянулись их недовольные мужчины.              – Дети Хаоса принадлежат Хаосу, – внезапно произнес властитель Ада.              – Мои внуки принадлежат клану Блаэд! – прорычал вампир.              – Поддерживаю Владислава, – хмуро вставила Благодать Никаноровна. – К тому же я еще ни разу не была бабушкой.              – Они оба будущие граждане Темной империи, – вставил лорд Тьер.              Рассмеявшись, лорд Эллохар провокационно прищурился, и произнес:              – Никакого уважения к старшим, да, дед?              – И не говори, – устало сказал лорд Арвиэль. – Ну и ладно, ваши внуки, так ваши внуки. Будем ждать правнуков от Рэна, да, любимая? – обратился он к супруге.              Но вместо того, чтобы посмотреть на супругу властителя Ада, все разом повернулись к Сайрен. Покраснев удушливой волной, та пробормотала:              – Н-не думаю, что до этого дойдет.              И вот тогда за столом грянул смех, но остановился он в одно мгновение, и, как человечка предполагала, виной тому был лорд Эллохар, точнее его злое:              – Хм.              Все обратили внимание на степень отвращения на лице юной избранницы демона. И когда наступила тишина, Даррэн хмуро произнес:              – Должен напомнить, что причиной данного собрания является вовсе не то, что я сделал предложение девушке.              У леди СеХарэль выпала из руки вилка и упала на пол с мелодичным звоном.              – А в чем причина? – изумился вампир.              – Уже сделал? – не поверила супруга властителя Ада.              – Ха, хитер! – воскликнула Благодать Никаноровна.              – И когда ваша свадьба? – заволновалась леди Тьер.              Даррэн глухо рыкнул, и когда все умолкли, с самой очаровательной улыбкой ответил вампиру:              – Мы от полубога избавились. Был тут такой, наследничек Тьмы Изначальной.              У лорда Блаэд вдруг стало до крайности обиженное выражение лица и он переспросил:              – Без меня?!              Лорд Эллохар напрягся, в то время как вампир становился все злее, но затем темный вдруг указал на Благодать Никаноровну и солгал:              – А тебя Риш сказала не брать!              У ведьмы от удивления рот приоткрылся.              – Так с этим разобрались, – просиял Даррэн. – Идем дальше: Бабуля, да, уже сделал. Риш, таки да, я же демон. Дэя, сегодня ночью. По обычаям Хаоса, и не смей намекать мне на успешное проведение подобных торжеств твоим ушасто-бородатым на пару с чешуйчатым!              Не выдержав, “невеста” тихо прошептала, глядя на помрачневшего Тьера:              – Я не сказала «да», лорд Эллохар.              – Конечно, не сказала, – ей ободряюще улыбнулись. – У тебя еще четыре с половиной часа на то, чтобы влюбиться в меня основательно и безоговорочно.              От возмущения магианна скомкала салфетку, которую только расправила на коленях. Знала бы, что последует далее, даже не стала бы поднимать вопрос. Потому что Благодать Никаноровна, видимо мстя за недавнее повышение голоса на свою персону, насмешливо сообщила:              – Поздно, Рэн, малышка уже сильно испортила впечатление о тебе, поверь ведьме. Но даже без этого ей хватит духу, как истинной леди, послать тебя через четыре с половиной часа в самое неблизкое пешее путешествие.              Даррэн, очаровательно улыбнувшись сестре, поинтересовался:              – Ты еще жива?              – Естественно она жива! – взвился вампир. – Я зол, но не настолько же!              – А жаль, – печально протянул лорд Эллохар.              – А она тебя все равно пошлет, Рэн, – явно издеваясь, пропела Благодать Никаноровна. – Во-первых, потому что слишком зашорена убеждениями своего королевства, и, во-вторых, потому что ты наглая демоническая сволочь, которая приволокла человечку высоких моральных принципов, да еще и магиню, на обед к высшим демонам, темным, крылатым демонам и одному вопмеру плешивому.              – Я не плешивый! – прорычал лорд Блаэд.              – Да? Не переживай, исправим, – обрадовала его ведьма.              И тут кто-то сказал:              – В следующий раз, когда решитесь отомстить мне за непочтительное обращение, будьте любезны срывать зло на мне, Благодать Никаноровна, а не на окружающих.              Повисло напряженное молчание, в котором Сайрен, молча, вновь разгладила салфетку на коленях.              И в этой напряженной тишине потрясенно прозвучали слова леди СеХарэль:              – Мой мир только что перевернулся. И да, Риш, ты права – эта откажет.              Салфетка затрещала, грозясь порваться. Я же, подняла глаза на демонессу и отчеканила:              – Леди Сайрен. И да – откажу, тут вы правы.              И тишина. Затем лорд Арвиэль, и Найрина была ему за это очень благодарна, поднял бокал и провозгласил:              – За победу.              Все так же подняли бокалы, и она тоже, но стоило увидеть, как леди Дэя взялась за вино, промолчать не смогла:              – Леди Тьер, на вашем месте я ограничилась бы четвертью глотка максимум.              Очередной приступ тишины. Затем лорд Тьер сухо произнес:              – Простите?              И так как все молчали, а вопрос был обращен к целительнице, она и ответила:              – Леди Тьер не в том положении, чтобы пить вино.              Леди хотела продолжить, но остановил ее потрясенный вид лорда Тьера. Затем темный повернулся к жене, встретил ее полный ужаса взгляд, и неожиданно спросил у избранницы друга:              – Леди Сайрен, вы уверены?!              Уверена она не была, поэтому потянулась магически к Дэе, услышала биение крохотного сердечка и совершенно спокойно ответила:              – Да. Абсолютно.              И увидела, как в глазах безжалостно темного лорда блеснуло что-то невероятное. И в то же время, побледневшая леди Тьер, вдруг прошептала:              – Риан, все не так, как ты подумал…              — А что мне прикажешь думать?! — на лице бессмертного разом начали вздуваться черные вены, вынуждая жену побледнеть еще сильнее и затрястись всем телом. В следующую секунду чета Тьер исчезла в адовом пламени вместе со стульями.              Лорд Эллохар протянул:              – Попала Риате.              И это стало лавиной всеобщих возгласов и изумления. В сонме звучащих слов и восклицаний, Даррэн схватил Найри за запястье, потянул к себе, и едва та почти упала в объятия темного лорда, шепотом спросил:              – Что у тебя с Риш?              Попытка вырваться ни к чему не привела, и опустив ресницы леди сухо ответила:              – Благодать Никаноровна проявила излишнюю нервозность повысив голос на леди Тьер. Я потребовала прекратить. Я целитель, я не могу допустить, чтобы кто-либо позволял себе кричать на беременную женщину пугая ее, я…              – Шш, понял, – легкое прикосновение губами к ее щеке вынудило дернуться, – ты все правильно сделала. Вот только Риш – ведьма, и подобного не простит.              И темный посмотрел на нее. Выразительно посмотрел, и смутившись от того, насколько близко находится его лицо, она, к своему искреннему сожалению, вспылила:              – Вы меня сейчас предупреждаете, предостерегаете или просто пытаетесь запугать?!              Даррэн улыбнулся, протянул руку, коснулся девичей щеки и прошептал:              – Пытаюсь объяснить, что Риш, не смотря на то, что осознает в глубине души твою правоту, исключительно из-за вредной демонической сути пытается отомстить. А ты повторно окунула ее по самое не могу. Не стоит, милая, с сестрой я всегда разбираюсь сам.              Кровь прилила к щекам.              – А вот так делать не стоит, – теплая ладонь легла ей на лицо. – Найриш, скажи мне откровенно – компания смущает?              Даррэн кивнул на присутствующих, которые, несмотря на гомон его слова расслышали, и теперь все повернулись к ним. После всех переживаний, приставаний демона и страха за бедственное положение леди Тьер, магианна наконец нашла в себе силы ответить темному, что грозил загубить ей всю жизнь.              – Злит, – прошептала она, и взглянула в серо-синие глаза, — только не столько компания вашей семьи, сколько ваша личность рядом со мной.              В гробовой тишине вспыхнуло синее пламя.       

***

             К окончанию каникул газеты огорошили еще одной новостью — развод четы Тьеров младших. Риан Тьер теперь снова официально самый завидный жених Темной Империи. Правда, репутацию ему отворот-поворот обычной безродной человечки подмочил. О причинах развода ходили только слухи, особенно об изменах супруги с партнером по бизнесу. Не знаю, было ли что-то между Дэей и Юрао, однако фанфики такой теории не исключают.              На учебу вернулась вовремя, зарываясь с головой в трудовые будни: учеба с местными профессорами, письменные задания от наших, совместные приемы пищи с нашими и Ташши и ко, изготовление музыкальных инструментов для театра. Последние наняли меня консультантом по инструментам. Хотели нанять руководителем инструментария, но такая должность предполагала полный рабочий день. Предупредила их, что после выпуска вообще не смогу с ними работать, но те не возражали. Так что я приходила дважды в неделю — в первый и последний будний день. В начале недели оценивала общее состояние инструментов после трех дней интенсивного использования, неподобающего качества забирала на ремонт или списывала в утиль. В последний — приносила отремонтированные инструменты или новые взамен списанных, проводила финальный осмотр и давала рекомендации настройщикам. Глава музыкантов проверял мою работу и выдавал оплату — стандартный ценник за каждый инструмент и десять золотых за час моей консультации. Легкие деньги, а люди искусства и знать довольны разнообразием в репертуаре.              Другой важной частью моего расписания стали соревнования на полигоне. Да, мы решили их продолжить. Ребятам нравится возможность разнообразного подхода к решению задачи и возможность попробовать свои творения в полевых условиях без ограничений. Немалую роль играло и желание показать качество своих творений не только себе и друг другу, но и толпе зрителей, что неизменно собиралась каждый месяц. Лед между одногруппниками окончательно растаял, мы все чаще стали собираться консилиумами, если кто-то попадал в ступор. Совещания не касались разве что артефактов для соревнований — там мы хранили интригу ради более ярких эмоций. Таким образом, до демонстрации на полигоне о сути артефакта знали только создатель и Сиа. Мы бы могли подглядеть друг за другом, когда работали в общей мастерской, но я уже заметила, что каждый старается не косить взгляд — даже специально отводим глаза. Особенно забавно, когда сразу несколько артефакторов отворачиваются, чтобы не увидеть чужой работы, и при этом сталкиваются взглядами. Исключение — когда артефактор сам просил о помощи и совете. Никто этого не говорит вслух, но дело не в соревнованиях или вежливости. Каждый из нас является профессионалом, а потому уже тайно принимает заказы — спрос огромный. Все всё понимали, а потому старались не подставлять других и себя. В том числе, никто не спрашивал, откуда у нас всех деньги на дорогие материалы сразу для нескольких проектов.              Мы пили разбавленный отвар, а потому позволяли себе шутить и обмениваться забавными историями. Кто-то образовывал парочки. Кто-то дурачился. Думан в один день решил немного отомстить Деймону и начинал издавать легкие щелчки каждый раз, когда адепт запускал артефакт для тестирования. В тот день Деймон чуть с ума не сошел, пытаясь найти источник неполадки. Над ним сжалилась Сиа. Но только когда Деймон решил собрать консилиум, а никто не хотел тратить время на несуществующую проблему. Бегающих друг за другом с вроде как запрещенными боевыми артефактами мы разоружили, дали по подзатыльнику и выкинули в коридор выяснять отношения. На ужине оба залечивали фингалы под глазами и ссадины на скулах и губах. Никас, Людвиг и Ташши уже не удивлялись.              По программе теперь у нас шли новые подгруппы ментальных артефактов — воздействующие и подчиняющие. На этом предметы в полугодии у нас и заканчивались — только море практики и периодические дополнительные практикумы, где нам помогали закрыть отдельные пробелы в программе, если таковые оставались. К концу года нам полагались индивидуальный проект по ментальным артефактам и зачет по чистому КПД артефактов. Зачет предполагал изготовление шаров эмоций. В круглую емкость вкладывалось личное воспоминание артефактора с содержанием какой-либо эмоции. Итоговый артефакт при раскрытии и активации должен был выплеснуть эмоцию и направить на всех окружающих. Способность или неспособность избавиться от эмоции зависит от того, насколько технически качественно будет выполнен артефакт.              Задача была не столько сложной, сколько требующей мобилизации всех знаний за время учебы — идеальная обработка материалов и подготовка к работе, качество прослойки, энергомичная схема потоков, отсутствие лишних деталей в каждом уровне энергоматрицы, четкая мыслеформа, отсутствие помарок в процессе внедрения воспоминания и правильная техника закрепления энергоматрицы в артефакте. Нюансов были сотни. Для задания нам предполагалось работать поодиночке. Никто и не пытался схитрить, ведь задача была полезна в первую очередь для нас самих — проследить, что мы помним, как качественно сделать каждый этап артефакта.              На дворе было лето, мы скучали без достаточного количества практики, только иногда позволяя себе прерваться на подготовку к соревнованиям. На последних, к слову, данная теоретическая отработка КПД тоже сказалась положительно. Но проблема такого формата работы заключалась в слишком напряженном образе жизни. Я предложила проводить теоретические изыскания вместе на одной из лужаек на кампусе. Идею оценили — яркая трава и солнце сильно помогали развеяться. В один из дней я поняла, что написанная за присест сотня пунктов моего теоретического плана по подготовке артефакта — это явный перебор, и мне стоит отблагодарить мозг небольшим отдыхом. Поэтому книгу я теперь использовала не для самого мозга, а для его оболочки. Другими словами, накрыла лицо книгой и улеглась на траву. Одногруппники ранее вняли необходимости иногда отрываться от книг ради восстановления ясности ума, а потому мой маневр заметили. Поинтересовались, любопытные же.              — Даю мозгу отдохнуть. Мы в академии, между прочим, все так делали на диванчиках, не забыли?              Вспомнили. Согласились, что после этого соображалось на занятиях часто лучше. Так нас и нашли трое некромантов — спящими всей группой в двенадцать человек на лужайке.              — Ребят, — громко вопросил Людвиг, — вы чего тут?              — Медитируем, — я сняла с лица книгу и поняла опрометчивость, когда солнце обожгло глаза. Я как можно быстрее использовала учебник вместо козырька, продолжая смотреть на вампира. — Очень важный процесс, советую нас не прерывать. Помогает мозг мобилизовать.              Думан рядом со мной захрапел, вынуждая стоящих над нами парней сдерживать смех. Плюнула на них и просто повернулась на бок, продолжая досыпать. Очень уж хорошо было в парке на солнышке.              — Рханэ, ты что весь курс артефакторов положил? — чуть вдалеке раздался незнакомый голос. Мужской и крайне громкий. Кто-то сбоку простонал от недовольства. — И Рок вон лежит. Что, отказала возлюбленная, и ты со злости отомстить решил? — голос заржал.              — Инар! Не говори так о девушке. Тем более, Элиза очень хорошая. — до нас раздался чей-то миловидный и певучий женский голосок.              — Арканэ, свали отсюда, — зашипел кронпринц.              — Чтоб ты их окончательно добил? Я, как благородный лорд, не могу оставить несчастных в беде.              — Несчастными мы будем, если вы не дадите нам нормально поспать. Вот вам обязательно здесь разборки устраивать? — пробурчал сбоку кто-то из наших.              — Не знаю, кто это сейчас сказал, но спасибо. Поддерживаю каждое слово, — это сказал, кажется Думан. Я же просто пододвинула к себе поближе сумку, кладя под щеку и обнимая второй рукой. Новое положение принесло такое облегчение затекшему телу, что я улыбнулась, снова проваливаясь в сон. Ненадолго.              — Адепты, что здесь происходит?! — мы услышали гневный возглас и дружно застонали. Поспать нам тут не дадут.              — Скучаю по родному факультету, — простонала Сиа, садясь, — там спящих не будят, если пары не начались.              Наши согласно застонали, открывая глаза. Я тоже, пусть и осталась лежать. Первым в поле зрения попал Ташши, что стоял прямо надо мной. Выражение его лица я разглядеть не смогла, а потому начала сонно потирать глаза. Принц присел рядом на корточки, улыбаясь мне.              — Доброе утро.              — Утро?              — Согласен. Уместнее будет сказать добрый день.              — Добрый, — я кивнула, осматривая взглядом вещи вокруг. Собрать бы, да нам всем пока лень сразу после пробуждения. Танаэш понял мой взгляд и начал сам собирать учебники, тетради, листы и писчие принадлежности. Особенно много было листочков, где я расписывала план и чертежи расположения блоков энергоматрицы. Все листочки с записями некромант складывал в отдельную стопочку. Потянулась за ними, рассортировывая в нужном порядке и игнорируя все моменты, когда мы соприкасались пальцами с протягивающим мне очередную бумажку кронпринцем.              — Ребят, никто лишний листок не находил? С чертежом третьего блока синхронизации? — Я очень не хотела терять результат скрупулезной работы.              — Не этот? — ко мне подошел и тоже присел на корточки незнакомый парень — с каштановыми волосами до плеч, темными, чуть раскосыми глазами и хищной, долженствующей быть обворожительной, но на деле не самой приятной улыбкой. В руке он держал листок с моей схемой.              — Спасибо, — я аккуратно приняла бумагу, вкладывая в нужное место в папке.              — Не за что. Я Инар. Немало у тебя тут листов. Какой-то проект?              — Зачет, — я еще раз оглядела этого незнающего о своей сути демона, — по чистому КПД артефактов.              — Это как? — Арканэ принципиально игнорировал недовольный взгляд Ташши.              Я же, не обращая особого внимания на явно соперничающих адептов только собрала вещи в сумку и встала. Оба парня протянули мне ладони, чтобы помочь встать. Приняла ладонь Танаэша — все же только его я знала лично. Принц просиял счастливой улыбкой, а боевик в черных брюках и рубашке закатил глаза. Но уходить не спешил.              — Это проверка, насколько качественно мы сможем сделать один и тот же артефакт. Задача — совершить в процессе как можно меньше мелких ошибок, которые влияют на качество финальной работы. Вот мы и расписываем подробный план с нуля.              — И один артефакт предполагает так много работы? — Парень заинтересованно посмотрел на размеры папок моих одногруппников.              — В целом да, но почти все мы уже знаем и делаем на автомате. Любая качественная работа требует большого количества знаний, не только артефакторика.              — Верно, — брюнет кивнул, а Танаэш продолжал напряженно следить за его движениями. — Знаешь, я не просто так подошел, поговорить хотел, — и, посмотрев с вызовом прямо в глаза Танаэша, добавил, — наедине.              — Нет, — отрезал некромант. — Ты с ней наедине не останешься.              Парни уже сделали шаг друг к другу, как к нам подбежала Лианна.              — Элиза! Давно не виделись, как поживаешь? А мы с Инаром с тобой поговорить хотели, он уже сказал?              Некромант и боевой маг замерли. Против беседы с Инаром и Лин Танаэш уже возразить не мог, а потому просто сделал шаг в сторону, позволяя нам отойти. Арканэ, проходя мимо принца, намеренно задел того плечом и направился к выходу с территории академии. Привели меня снова в таверну, в отдельную кабинку. Мужчина заказал на всех чай и пирожные. Цель разговора, как ни прозаично, заключалась в заказе на работу. Инар хотел защитный артефакт для своей невесты. На вопрос о бюджете гневно надулся и сказал, что любой, деньги не проблема. Главное, чтобы артефакт подходил для постоянной носки и имел максимальный уровень защиты, который я способна обеспечить. Предполагается, что защиты от всего.              — Если деньги не проблема и нужно лучшее, то варианта три: кольцо абсолютной защиты за семьсот пятьдесят золотых, могу стилизовать под помолвочное, защитный артефакт Сирилла за тысячу и Эль-Таим за три с половиной. Стоимость отражает степень защиты.              — Три с половиной? — удивился Инар. — На эти деньги замок купить можно.              — Это стандартная цена за лучший артефакт защиты из известных артефакторам, — парень заткнулся. — К тому же невероятно сложен и опасен в изготовлении.              — Чем опасен? — парень подобрался, напрягаясь.              — Не для твоей невесты. Для меня опасен, как и для любого артефактора.              — Чем опасен? — настаивал маг. Я попыталась молча вскинуть бровь, но Арканэ точно опускать тему не планировал.              — Эль-Таим по форме — кристалл на подвеске. При неверном исполнении сущность артефактора покидает тело и остается запертой в кристалле, — я пожала плечами под удивленным взглядом парня. — Потому цена три с половиной.              — Уверена, что справишься?              — Иначе бы не предлагала. Смотри сам, могу хоть все три сделать, — я допивала чай, когда боевой маг сказал.              — Идет. Три с половиной. Только я наблюдать буду за работой. Когда сможешь приступить к изготовлению?              Лианна попыталась возмутиться, что парень подвергает меня опасности. Но тот умело и быстро ее успокоил. В том числе запретом на крики, так как мы обсуждаем сейчас не очень легальную сделку.              — Наблюдать нельзя, — я нахмурилась, — мне полная концентрация нужна. Приступить могу либо здесь с началом зимы, либо в следующее полнолуние, если смотаемся в любые заснеженные горы, например в первом королевстве.              — Я слежу за работой. Тем более в первом королевстве умертвия и маги по горам шастают, нужно будет тебя охранять, — Ин Азар скрестил руки на груди. Лицо барана, то есть упертое до невозможности. Видя, что я собиралась спорить, заверил. — Буду молчать и стоять за спиной. Если надо, полог тишины обеспечу.              — Полог нельзя, — я вздохнула, — перехлест будет по энергии.              Парень кивнул и протянул руку для рукопожатия. Я ее сжала, но прежде, чем отпустить, добавила:              — Под договор о неразглашении. От обоих.              — Без проблем, принесу завтра, подпишем. Оплата после ритуала, — рукопожатие мы не разжимали.              — Тысяча предоплаты перед ритуалом, — выдвинула ответное условие.              — По рукам, — на этот раз рукопожатие все же завершилось.              — Лианна, мне нужно будет снять с тебя мерки заранее. Это не критично, но артефакт так будет немного лучше работать.              Девушка заливисто рассмеялась и пригласила завтра к ним в гости на чай. В городскую квартиру. Место было уютным, точно Лин постаралась. Много света, широкие окна, множество пледов и мягких ковров на полу, несколько цветов в кадках. В целом, провела время с удовольствием. Инар почти все время молчал и изучающе следил за мной и моими действиями. Мы же с Лин обсуждали, как обычно, академии магии и разницу в них — стандартный диалог с адептом по обмену.              Артефакт, как и планировалось, делали в первом королевстве. Лин с собой не взяли, решив финальный этап провести в их квартире. Перед перемещением возникла заминка. Открывший портал Арканэ уже протянул мне руку, предлагая последовать за ним в первое королевство, когда в окно запрыгнул охранник в сером, скидывая капюшон. Мужчина оказался молодым, с ежиком бритых светлых волос, железной серьгой в левом ухе и шрамами по всему лицу.              — Госпожа Рок, одна вы не пойдете, — голос был до боли знакомым по воспоминанию из четвертого королевства. Видимо, с ним я тогда и говорила.              — Гильдия Убийц, — тихо протянул Инар, внимательно на меня посмотрел, отметив мое спокойное выражение, и добавил уже громче, чтобы незваный гость расслышал, — она не одна.              Мужчина попытался преградить нам путь, не реагируя на мое “сегодня вернусь.” Вот уж при наемнике колупать артефакты я была не настроена. Это осознал и Арканэ, а потому, уже не церемонясь, отбросил наемника обратно в окно, уводя меня в портал.              Арканэ обещание сдержал и стоял за спиной все время ритуала. Я решила остановиться на немного усиленном стандартном Эль-Таиме без этапов клинической смерти. Единственным улучшением было наличие клиновидного щита для обтекания заклинаний и все тот же высший уровень защиты, что крепился к зонам половой принадлежности. Сложностей с повторным Эль-Таимом не возникло. Я сохранила и специально замедлялась на первом этапе, а вот все последующие стадии прошли гораздо легче. Только чуство вины перед учителем слегка кололо — моракха просил более Эль-Таимов не создавать.              Охрана не потребовалась, на нас никто не нападал. Однако наличие другого человека, простите демона, позволила свалить на него все заботы о сборе вещей, когда мои заледеневшие конечности пытались нащупать застежки на зимней одежде. Работать пришлось на вершине ледяной горы, сидя на корке льда, прикрытой тонким шерстяным пледом, и в тонком платье-комбинации с голыми рукавами. Татуировки пришлось засветить, но для того и был договор о неразглашении. По завершении работы осознала, насколько продрогла — пальцы перестали слушаться, и застегнуть пальто я уже не могла. Маг помог застегнуться, собрал все вещи в мою сумку и перенес нас к себе в квартиру. Лианна уже ждала там, а потому при виде меня сразу побежала делать чай. Отогревшись и придя в себя, смогла завершить с привязкой Эль-Таима к Лин и установить цепочку. Задерживаться я не стала. Приняла увесистый кошель с деньгами, сказала на прощание “носи с удовольствием” и отправилась в академию передохнуть.              Арканэ вызвался проводить до комнаты, но маршрут получился короче — у входной двери стоял все тот же наемник. Одарив убийственным взглядом еще не пробудившегося демона, мне молча протянули записку, накинули мне на плечи плащ, несмотря на теплое время года, и повели к академии.              В записке на черной бумаге каллиграфическим почерком было выведено: “Любовь моя, еще раз сбежишь с мужчиной — запру у себя дома еще до выпуска из академии”. И внизу подпись “Артан”.              — Передайте вашему нанимателю, что мне, вообще-то, нужно работать.              — Вы можете работать в нашем присутствии, — голос был таким же бесстрастным, как серость его одеяния. Единственной живой частью моего провожатого были глаза, что энергично скакали вокруг, отслеживая сразу все уголки улицы. Вот он кивнул кому-то, и я, проследив взглядом, увидела мелькнувшую в ближайшей подворотне серую ткань.              — Я работаю только в присутствии подписавших договор о неразглашении.              — Мы подписали при найме.              — Но вы же все равно будете докладывать заказчику?              — Разумеется, — мужчина фыркнул, что было больше похоже на желание высморкаться, чем на ехидство.              — Тогда нет, — я тоже могу пофыркать.              — У вас нет выбора.              — А вы попробуйте остановить.              — Вы не понимаете, леди, — я хотела поправить его обращение ко мне, но следующие слова заставили забыть о статусе, — я не про нас. Вас остановит сам ло… заказчик. Это не тот человек, с которым стоит связываться.              Мы уже дошли до ворот академии, когда наемник без лишних слов скрылся в толпе. Мне оставалось только пройти внутрь. Снова вернулась к рутине — сбор теории для зачета, практика по ментальным артефактам, соревнования с одногруппниками, совместное времяпрепровождение с ними же во время приемов пищи, работы в мастерской, вечерних занятий по переписке с профессорами четвертого королевства, поход в театр дважды в неделю по работе.              Незадолго до зачета произошел инцидент. Театралы ближе к летним каникулам устраивают концерт в день летнего солнцестояния. День является крупным праздником в большинстве королевств и сопровождается фестивалем. В столице седьмого королевства получается мероприятие с четырьмя этапами — ярмарка, выступления театралов, концерт музыкантов, который постепенно становится сопровождением для народных гуляний. Местные музыканты решили продемонстрировать новые инструменты, которые ранее еще не добавляли в театре — учились новым навыкам и еще не были уверены в силах. Концерт решили использовать в качестве первой пробы для нового фортепиано и гитары, чтобы оценить предпочтения публики.              Меня попросили тоже выступить. Пока готовилась, с удивлением вспомнила, что в прошлой жизни вообще не умела играть на инструментах, а тут и демонстрировала, и других учила. По ходу дела начала понимать, что и в других областях у меня знаний о прежнем мире значительно прибавилось. Объяснить этот феномен мне никто не мог, так что для себя я сделала вывод об усилении функций мозга татуировками и Эль-Таимом. Концерт проходил хорошо, музыканты справлялись, публика была довольна новыми песнями, а гитаре сильно удивилась. Положение Скриптонита в моем исполнении вызвало бурю оваций. На фортепиано исполнила К Элизе — узнаваемо в моем мире, многим казалась приятной, на мой взгляд. Неплохой вариант, местным тоже пришлось по вкусу. Я уже спустилась к ребятам, что тоже решили для разнообразия устроить себе выходной, когда глава театра снова позвал меня наверх через звуковой артефакт.              — Представляешь, Элиза, твои песни так понравились зрителям, что они просят еще! — люди восторженно захлопали, некоторые начали хором звать мое имя.              Меня попросили на этот раз спеть вместе с игрой. И сейчас я понимаю — передо мной был абсолютно любой выбор, бесконечный репертуар песенок из моего мира. Хоть Halo могла спеть — красиво, ненапряжно, о любви, самое то для расслабленного вечера. Даже спустя время я не смогла осознать, что за странное чувство на меня нахлынуло — спеть нужно было о важном! О том, что есть вокруг, о том, что болит у всех, а не об этих осточертевших птичках, ветерочках и солнышке, которые все вокруг постоянно завывают. Необычайный прилив отвращения и отчаяния был цунами, окатившим сознание и требовавшим изменить хоть что-то.              И я спела Never again авторства Nickelback, переведя ее на местный язык. Как умудрилась сохранить рифму и музыкальность? Загадка. Почему выбрала ее? Понятия не имею. Меня даже не касается сюжет песни, где от лица ребенка рассказывается об отце, что день за днем избивает мать. Каждый куплет кричит “больше никогда,” ребенок плачет до тех пор, пока в последнем куплете мать не собирает волю в кулак и не убивает мужа, тоже крича “больше никогда.”              Злость схлынула с последним аккордом, я в шоке уставилась на свои руки и в ужасе перевела взгляд на толпу. Центральная площадь молчала, только лошади стучали копытами. И только когда я стала спускаться вниз, послышались хлопки — по одному, затем все больше, пока половина площади не начала аплодировать. Женская половина. Мужчины смотрели в недоумении.              — Кхм, необычная песня, — Танаэш первым подал голос, когда я подошла к ребятам, — кто написал? — взгляд в меня вперили внимательный, жесткий, напряженный. Принц сжал челюсти, желваки дергались, костяшки на кулаках побелели.              — Не знаю. Точно не я, — я попыталась улыбнуться, чтобы парень расслабился. Действительно, напряжение немного ушло. — Ко мне песня отношения не имеет, — я решила пояснить сразу для всех.              Не знаю, поверили ли. На всякий случай решила незаметно удалиться, чтобы не напрягать компанию. Всю дорогу до академии ловила косые взгляды, а уже в комнате начала сгорать со стыда. На некоторое время отвлекли подарки на кровати. Дань устоявшейся традиции в лице огромного букета красных роз, коробка пирожных из лучшей кондитерской столицы и бархатная коробочка рядом. Прежде всего открыла записку: “С днем равновесия, любовь моя. Жаль, не могу поздравить тебя лично. Подарок станет видим остальным только после твоего выпуска из академии”. В коробочке лежало умопомрачительное кольцо из лозы белого золота с крупным бриллиантом по центру. Помолвочное кольцо. Надеть — значит, принять предложение и дать согласие на этот мрак, именуемый высшим обществом. Повесить мишень на спину и кричать королю “пни меня”. Так и лежала половину ночи, вертя кольцо в пальцах и разглядывая плетения мощнейшей родовой защиты. Я же даже не знаю мужчину как следует — книги Звездной не в счет, там же все искажено в угоду фанатам. А вдруг он действительно такой шовинист? Запрет после свадьбы у себя в поместье, обложит мнимой защитой и прикажет "сидеть". Уснуть не удалось — мозг постоянно подкидывал картину пораженной толпы и замолчавшего праздника, лично подливающего мне яд в воду короля, сидящего в кресле в кабинке ресторана Гаэр-аша. И, наконец, мозг то и дело вынуждал обернуться к лежащей на столе бумажке со словами “любовь моя”, учащая сердцебиение и этим не давая забыться. Кольцо я так и не надела.              Утром я надеялась, что общие впечатления от праздника перебьют воспоминание о моем фиаско. Взяла за завтраком газету, но на обложку смотреть не стала, боясь увидеть там свое лицо. Потому взялась за еду и нервно разрывала вилкой на волокна, ловя на себе внимательные взгляды студиозов. Напряжены были и некроманты за нашим столом. На очередном косом взгляде не выдержала, со звоном оставив вилку в тарелке, и прошипела:              — У вас что, за праздник ничего интереснее не произошло, чем эта чертова песня?!              Парни замерли, артефакторы только прислушались.              — Эм, Элиза, — подал голос Никас, — а ты газету сегодня открывала?              Артефакторы заинтересовались, синхронно переведя взгляд на бумажную трубочку рядом со мной. Я же, нахмурившись, развернула газету, чтобы увидеть заголовок первой полосы: “Тридцать один убитый собственной женой за ночь.” За ночь несколько десятков женщин убили собственных мужей. Разным оружием, но всех дознаватели уводили на допросы с синяками на лице или теле. Когда дочитывала параграф, упоминающий о моей песне вчера вечером, в столовую уже заходили министр Рханэ и Ваэдан Шмидкович.              Танаэш попытался не дать им меня увести, министр шипел племяннику “не лезь,” ректор с виноватым лицом просил меня без сопротивления отправиться с ними к дознавателям. Молча пошла с мужчинами, закинув сумку на плечо и зажав газету в кулаке, ничего иного не оставалось. В здание службы, что располагалась на территории дворца, меня проводили под конвоем из трех магов, не считая министра. Надели блокирующие магию кандалы, посадили в мрачную комнату и приковали к стулу. Двое магов остались, третий вышел вместе с министром. Сидела я долго, игнорируя недовольные взгляды дознавателей. Спустя час или полтора третий дознаватель вернулся и, захлопнув за собой дверь магией, залепил мне пощечину. Во рту почувствовался привкус крови.       

***

             Эллохар сидел в своем кабинете, разбирая накопившиеся за время запоя бумаги. С возвращения Найрины в третье королевство прошло полгода, но достаточно прийти в себя директор Школы Искусства Смерти смог только сейчас. И то не сам — Тьер вышел из адового пламени, ударил несколько раз по лицу, перенес к ледяному океану, давая умыться, и только потом вернул бывшего наставника домой. Дал выговориться другу, вот только он не советчик — сам уже разведен, и с женщинами нормально помочь не мог. Только применить тот же способ, которым наставник вывел из прострации бессмертного. Тем не менее, разговор по душам помог обоим — они смогли вернуться к делам под тихие вздохи адептов и преподавателей. Вздохи были уже не такими громкими — они видели четвертый запой своего директора. Последние три уже привычно были от несчастной любви — Василена, Дэя, теперь Найрина. Подчиненным Риана было легче — они смогли застать своего начальника не в кондиции только дважды — после развода с бывшей леди Тьер и пятнадцать лет назад, когда два темных лорда помешались на каких-то поисках.              С юной целительницей у них не сложилось. Сколько бы Эллохар не пытался сдерживать свою суть, проявлять мягкость, не напирать — не загорелась ни одна жемчужина на браслете. Сайрен продолжала содрогаться при виде мужчины без иллюзии, морщила носик при виде когтей и настороженно относилась к любому из адептов в школе, будь то вампир с выпускного курса или маленькая гномочка. Найри счастливо вернулась к работе в лечебнице и восстановленному факультету целительства. Только о причинах никто не мог догадаться — после работы в условиях без магии она и сама уже могла преподавать более изнеженным адептам. Она считала дни до свадьбы с торговцем Шилли, а принц Хаоса поклялся не возвращаться в третье королевство, расширив запретную зону соседствующего четвертого. Протрезвев, решил на всякий случай трансформировать свое правило до табу на посещение всех человеческих королевств в целом. Однако в этот день правило ввести ему не позволили.              Вызов принца Хаоса по крови был доступен немногим и только с личного допуска демона — в основном семья и Риан. Круг мог бы быть шире, но Риш, Василена и Дэя не обладали способностями, а Найри отказывалась использовать “темную магию”. Для нее “темная магия” и “магия темных” была одной сутью. Вызов от Рханэ был неожиданностью — лед между ними так никогда и не растаял. Вызов от министра случался только в крайних случаях, вроде начала войны с отступниками.              — Рханэ? Или мне стоит звать тебя “главный”?              — Эллохар, — мужчина проигнорировал шпильку, — у нас инцидент, и я в тупике. Возможно тебя заинтересует ситуация.              — В королевстве закончились умертвия драконов? Прости, таким не интересуюсь.              — Эллохар-р-р-р, — Рханэ довольно быстро выходил из себя, когда приходилось обращаться за помощью к бывшему ухажеру своей жены.              — Рханэ-э-э-э, нет, твоя фамилия не такая мелодичная.              — Мне действительно нужна помощь, — мужчина выдохнул и не стал развивать пикировку.              — Тогда поясни суть проблемы, для начала, — Даррэн раскинулся в кресле, закидывая руки за голову и потягиваясь.              — Вчера девушка на центральной площади спела песню. Артефактор. О женщине, что убила избивающего ее мужа.              — Интересно, — магистр смерти усмехнулся, — а от меня ты что хочешь? Мне идея нравится, но если надо, могу подарить ей сборник с песнями Хаоса. Только там и похуже темы есть, вряд ли ваша публика оценит.              — Зато ее песню публика явно оценила. Настолько, что у нас тридцать одно убийство за ночь. Все мужчины, убиты женами.              Эллохар больше не улыбался. Встал. Задумался. Сел. Забарабанил пальцами по столу. Привычно посмотрел на место, где недавно стояла рамка с рисунком кольца, и помянул Бездну при виде пустого пространства — рамка уже давно была сожжена. Снова встал и начал неторопливо мерить шагами комнату.              — Она сейчас в допросной. Мы проверили музыкальные инструменты, на которых она вчера играла. Чисто, не артефакты, но изготовлены ею.              Разговор мужчины продолжили уже лицом к лицу, когда Эллохар перенесся в седьмое королевство, нарушая свое свежевведенное табу. Рханэ повел его для начала в свой кабинет, демонстрируя странный музыкальный инструмент, сумку и смятую газету.              — Инструмент у музыкантов сегодня забрали. Те уверяют, что это — именно тот, на котором адептка вчера играла. Она называет это гитарой, — министр протянул инструмент Эллохару. Тот посидел, задумчиво оглядывая предмет, вертя его, стуча по дереву, натягивая струны и крутя колесико регулировки натяжения. Заглянул внутрь, но снова ничего не нашел.              — Инструмент чист, совсем не магический, тут ты прав. Что о девушке известно? — Эллохар мельком осмотрел газету, прочитав заголовок и статью по диагонали, но ничего нового не нашел. Перейдя к сумке, нахмурился — он понятия не имел, как ее открыть.              — Из четвертого королевства, двадцать-один год, предвыпускной курс Академии Прикладной Магии имени Сирилла, — Эллохар поднял на говорящего вопросительный взгляд, на секунду оторвавшись от сумки, и тот пояснил, — два последних курса прибыли к нам по программе дружбы королевств. Учатся здесь этот и следующий год, — Рханэ скривился. — И расширяют клиентскую базу, у них к выпускному курсу уже все работают в черную.              — Разве артефакторы не выпускаются в двадцать-семь? — какая-то мысль на задворках сознания не давала принцу Хаоса покоя.              — Да, — Рханэ не стал акцентировать внимание на необычной осведомленности знакомого, — девчонка — гений. На первом месте в академии последние два года. Говорят к выпускному, если не сбавит темпа, станет одной из лучших в истории артефакторского факультета, если не лучшей. Потому и волнуемся — мы явно могли что-то упустить. Вокруг нее много туманных историй, — Рханэ при рассказе был явно чем-то недоволен.              — Мм? — Даррэн слушал вполуха, концентрируясь параллельно на сумке, что никак не хотела поддаваться, и на собственной вопящей интуиции.              — За ней ухаживал в четвертом королевстве один из королевского рода. Три года отношений и перед отправлением сюда была попытка помолвки. Попытка, потому что она артефакт отворота использовала в день свадьбы. Свадьба не состоялась, она отправилась сюда через три дня. И теперь круги вокруг нее наворачивает Танаэш.              Эллохар, осознав последние слова, внимательно посмотрел на сжимающего челюсти некроманта. Ситуация вырисовывается интересная.              — Твой племянник?              — Все время носится с их группой, почти все свободное время рядом с ней, — министр устало упал в кресло.              — Приворот? — сделал предположение магистр смерти.              — Не нашли. Да и не настолько поведение племянника странное. На расстоянии держаться может, соображает нормально, делами заниматься способен.              — А она что? Вниманием пользуется?              — Тоже нет — некромант скривился, — избегает, дистанцию держит. Из мастерских почти не вылезает. Только с одногруппниками или в театр, — на немой вопрос пояснил, — работает там, музыкальные инструменты проверяет. Потому ее и позвали выступить вчера.              — Значит, у нее есть регулярный доступ к музыкальным инструментам… — задумчиво протянул магистр. — Что напавшие девушки?              — Могу показать, но все твердят примерно одно — услышали песню и поняли, что не обязаны терпеть побои.              — Полностью их поддерживаю, — Эллохар усмехнулся, — а побои подтвердились?              — У всех нашли синяки и ссадины. У двадцати трех уже нашли кого-то, кто смог бы подтвердить избиения. Так что да, можно предположить, что у всех ситуация совпала с песней.              — Тогда ситуация уже не настолько плоха, — Рэн хмыкнул, — конечно, проверим. Но мужики заслужили, если откровенно.              — Заслужили, не спорю, — Даргаэрш согласился, — да только что она в следующий раз споет?              — Не заводись. Лучше веди к ней, — магистр встал, беря с собой инструмент и сумку, что так и не сумел открыть. — Вы, кстати, содержимое сумки проверить смогли?              — Нет, — Рханэ заинтересованно осмотрел предмет, — наши не смогли взломать защиту. Есть что-то важное?              — Не знаю, — мужчина скривился, — я тоже не смог.              Допросные были комнатками небольшими, с одним светильником под потолком, не очень чистыми стенами, столом и двумя стульями — один шикарный, с обивкой и несколькими заклинаниями мягкости, а второй — металлический, жесткий, с крепежами для наручников. К допросной всегда примыкала комната для наблюдателей — с кожаными креслами, дубовыми столами для бумаг и столиком с напитками и закусками. Дознаватели часто работали допоздна. Отделяла две комнаты магическая стена, прозрачная со стороны наблюдателей. В наблюдательный пункт двое магов шли мрачные и сосредоточенные, но увиденная в соседней комнате картина внесла изменения в эмоции на их лицах — Эллохар гневно прищурился, а Рханэ широко распахнул глаза и стремглав помчался к допросной, где валяющуюся вместе со стулом у стены девушку за волосы поднимали и подтаскивали на место. Некромант вбежал за секунду до того, как девушку поставили вместе со стулом у стола. Дознаватель, испугавшись гневного оклика, отпустил волосы девушки. Та, не способная удержать равновесия на двух ножках стула, упала лицом вперед, предварительно задев край стола лбом и чудом не сорвав при этом кожу, однако скула жестко ударилась об каменный пол — кости вряд ли целы. Звука при этом артефактор не издала ни единого, от чего магистры заподозрили бы обморок, но девушка продолжала шевелиться.              Даргаэрш орал, дознаватель оправдывался, говоря, что одной из жертв девушки был их сослуживец. Эллохар боролся с желанием дать в морду подчиненному Рханэ и с удивлением осознавал, что еле сдерживает вырывающуюся демоническую суть. Девушка осталась сидеть на коленях с вывернутыми стулом руками, и только осознание ее близости к зоне поражения заставляло высшего демона сдерживаться.              “Подними девушку с пола, Дарг, или я тебя вместе с тем уродом в Бездну отправлю прогуляться”, — мысленно орал директор ШИС. Министр вздрогнул и поспешил исполнить требование.              — Госпожа Рок, я прошу прощения, — Рханэ поднял девушку, отодвинув волосы, чтобы проверить лицо на наличие травм. Эллохара же слова кольнули непонятным воспоминанием. — Вас ранили? Я позову целителя.              — Не надо, — девушка прошептала и откашлялась, возвращая себе голос, — на мне целительский артефакт, скоро залечит.              — Вы уверены? — девушка кивнула. — В таком случае мы бы хотели задать вам несколько вопросов. Обещаю, более подобной ситуации не повторится.              “Кандалы с нее сними, ребенку и так тяжело”, — демон едва не рычал.              Главный поспешно махнул рукой, расцепляя наручники. Только сейчас он заметил, что у девушки с виска стекает кровь в ворот рубашки. Металл стукнулся о каменный пол, эхом разнося звон по помещению. Но прежде чем установилась тишина, министр протянул девушке черный платок. Перед ней водрузили стакан с водой, который девушка взяла после недолгой задумчивости. А точнее, когда она вспомнила фильмы о полицейских и допросах. Кажется, там отказ от напитков могли ассоциировать с чувством вины?              Девушка молчала, сгорбившись и смотря на стол перед собой. Эллохар не мог понять, что его так цепляло в этой ситуации, а потому стал раскручивать от ощущения — оно возникло особенно остро при упоминании девушки. Рэн связался с Рханэ по крови и попросил повторить, как девушку зовут. Вместо ответа по мысленной связи Рханэ начал допрос, садясь напротив.              — Ваше имя Элиза Рок, верно?              — Да, — директора Школы Искусства Смерти накрыло давним воспоминанием о шестилетней девочке, что поступила в школу артефакторов.              Четвертое королевство, двадцать-один год. Мужчина застонал. Они искали в бумагах не за те года, девочка выпустилась гораздо раньше! Эллохар неуловимо быстрым движением подскочил вплотную к прозрачной стене, стараясь разглядеть девушку получше и надеясь, что та повернется чуть больше в его сторону — в профиль было сложно отследить все. В детстве ее личико было крайне симпатичным, обещающим достаточно мужского внимания с наступлением совершеннолетия. Но увиденное было едва ли средним, а для большинства и вовсе страшным. Эллохар не был циником, но не такой представляется девушка, заинтересовавшая двух особ королевской крови. Поводы заподозрить приворот действительно были. О чем он думал? Она жива! Сколько лет они с Тьером боялись возвращаться в четвертое королевство, убегали от призрака мертвого ребенка. И все это только от того, что они не взяли тогда из кабинета несколько дополнительных папок. Да просканируй он банально здание факультета, и они с Рианом обошлись бы без месяцев запоя и долгих лет угрызений совести.              — Вы выступали вчера вечером на концерте?              — Да.              Даррэн знал свою задачу — слушать ответы и подать знак в случае распознавания лжи. А потому сел в кресло и внимательно следил за происходящим. Девушка не двигалась, все время смотря в стол.              — Что вы исполняли?              — Три песни. Одна на модернизированном фортепиано, две — на гитаре.              — Как вы модернизировали фортепиано?              — Уменьшила давление на пружины и уменьшила вес клавиш, чтобы было легче нажимать.              — Еще преобразования были?              — Нет.              — Фортепиано, на котором вы играли, являлось артефактом?              — Нет.              — Гитары являются артефактами?              — Нет.              — То есть все изготовленные вами гитары не являются артефактами?              — Нет. Первые образцы были.              — А точнее? Какие свойства? — Даргаэрш подобрался.              — Успокоение и поднятие настроения в легкой форме.              — То есть ментальный артефакт?              — Да. Но я на них никогда не играла при людях. В середине прошлого семестра один раз в одиночестве.              — Вы выносили артефакт из мастерской?              — Оставила гитары у себя и не выносила из помещения. Их никто не видел.              Даргаэрш задумался и посмотрел на стену. Знаков от Даррэна не приходило и тот усомнился, что магистр смерти не ушел вовсе. Но зов по крови опроверг подозрения: “не солгала ни разу.”              — Вам известно что-либо об убийствах сегодня ночью?              — Только из газет.              — Ваше выступление вчера имело целью повлиять на кого-либо из слушающих?              — Нет.              — Вы имеете отношение к произошедшему ночью?              — Не знаю.              — В каком смысле?              — Убийства похожи на сюжет песни, очень странно для совпадения. Но я не знаю, связано ли это.              — У вас есть подозрения или мысли о причинах произошедшего?              — Нет.              Рханэ не знал, что еще можно узнать. Все указывало на невиновность девушки. И либо она действительно непричастна, и все было просто чудовищным совпадением, либо она нашла лазейку.              В этот момент в наблюдательный пункт вошел член королевской гвардии. Даррэн бы не обратил внимание — иной раз подобные разносят письма и сообщения, — но этот внимательно осмотрел происходящее за стеклом и отправил магический вестник в неизвестном направлении. Рефлексы сработали моментально. Демон перехватил сообщение, прижал незадачливого мага к полу потоком своей силы и вызвал министра по кровной связи. Рханэ застал вальяжно раскинувшегося в кресле магистра смерти и полуобморочного гвардейца, которого от бессознательности удерживала только частая дрожь.              — Кому посылал сообщение? — главный перешагнул через ноги пленника, подошел к одному из столов у стекла и присел на него, скрестив ноги и руки.              — Е-е-её величеству вдовс-с-с-ст-ствующей королеве, — стражник не отрывал глаз от темного, страшась моргать.              — Что ей было нужно?              — Она п-п-просила проверить, чт-чтобы девушке не причинили вреда.              Через несколько секунд в коридоре раздался топот ног и заискивающее “Ваше Величество, что Вы, у нас не могли…”. Ее величество вошла в помещение, лениво оглядела гвардейца, с удивлением взглянула на темного лорда, с шоком и возмущением — на девушку за стеклом, и, наконец, обернулась к министру.              — Сын, я была лучшего мнения о твоем воспитании.              — Мама, что ты здесь делаешь? — Рханэ проглотил обвинение с достоинством, но скрывать раздражения от ситуации не стал.              — Проверяю, в порядке ли девочка, как ты мог заметить. Я не успела тебе сообщить о назначении ее моей камер-фрейлиной. Кто же мог подумать, что за время столь недолгой задержки ты займешься избиением женщин? Повезло, что я решила не дожидаться ответа от гвардейца и проверить все лично.              — Что за фарс?! — взревел некромант.              В помещении грянула ссора. Рханэ не понимал столь внезапного интереса своей мамы к безродной девушке и именно в момент расследования преступления. Королева же возмущалась, что девушку избили без доказательства вины, и требовала освободить несчастную, тем более, что фрейлины обладают неприкосновенностью.              — Не в случае убийства трех десятков человек! — мужчина стукнул кулаком по столу.              — Это еще не доказано, — завершил препирательства холодный голос темного. — Ваше Величество, мы гарантируем впредь здоровье и безопасность вашей… пусть будет, камер-фрейлины или кем вы еще решите ее назначить за время нашего разговора, — мужчина откровенно паясничал, но королева не нашлась, что ему возразить. — Однако допрос продолжить мы обязаны. И если она окажется невиновна — отпустим. Такие условия вас устроят?              — Более чем, однако я желаю присутствовать на допросе. И предварительно я желаю поговорить с ней.              — Какая щепетильность в отношении фрейлины, — Эллохар уже открыто насмехался.              Ее величество вопросительно посмотрела на сына в ожидании решения. Рханэ молча открыл дверь в допросную, жестом приглашая мать войти.              — Бедная моя девочка, — воскликнула дама при входе, — что они с тобой сделали?! Это не позволительно! Не переживай, я дала им знать, что подобное поведение непозволительно в отношении камер-фрейлины Ее Величества, и лично прослежу, чтобы подобного издевательства не произошло. Нет-нет, не вставай, — прервала она девушку, что поспешила встать для реверанса, — побереги силы, девочка. Лордам требуется еще выяснить какие-то детали.              — Прошу простить мое неподобающее приветствие, Ваше Величество, — допрашиваемая удостоилась удивленного взгляда королевы. Та только погладила ладонь ребенка и со словами “бедное дитя” удалилась.              В соседнем помещении королева только величественно взмахнула в сторону кресла. Стоявший в углу слуга поспешил придвинуть предмет мебели монаршей особе, поднести блюдо с фруктами и вернуться.              — Браво, — магистр смерти издевательски похлопал. Королева вздернула нос и с поджатыми губами повернулась к стеклу.              Министр магии седьмого королевства продолжал с подсказками Эллохара задавать вопросы, постоянно меняя формулировки и стараясь сбить девушку с толку. Расхождений в ответах оба найти не смогли и спустя несколько часов были вынуждены признать, что допрос зашел в тупик. За это время повреждения давно зажили, и девушку отпустили без предварительного осмотра у целителя по ее же просьбе. Королева взяла девушку под руку и отправилась восвояси.              Эллохар остался и дальше помогать с расследованием, но никаких подсказок более не было. И когда мужчины негласно договорились подождать возможного повтора инцидента, Даррэн отправился не в требующую внимания школу. Директор решил проигнорировать накопившиеся за время отсутствия проблемы и дела еще ненадолго. Снабдил своих адептов материалом для исследований в лице склонного к рукоприкладству дознавателя, немного последил за надлежащим наказанием — появление седины у достаточно молодого мужчины сопроводилось удовлетворенным кивком. А сам отправился к воротам Академии Прикладной Магии имени Визериуса Молниеносного, предварительно закрыв себя демоническим пламенем.