Часть 6

      С допроса меня отпустили. Не сказать, чтобы процесс был легкий. Королева, так и не объяснив происходящего — впрочем, ей и не по статусу было что-то мне разъяснять, — вела меня постепенно расцветающими коридорами. Начав путь в серых каменных катакомбах подвалов дознавателей, мы постепенно поднимались по лестницам и наблюдали изменения — появление ковров под ногами, картин на стенах, смену каменной кладки на мозаику и резных дверей вместо металлических. У очередного произведения столярного искусства мы остановились. Стражи открыли массивные двери из красного дерева, являя нам светлую гостиную с изобилием тканей. Кремовый текстиль был повсюду, делая помещение скорее одиночной камерой в лечебнице для душевнобольных, чем покоями в дворцовом комплексе. Ноги утопали в ворсистых коврах, окна были закрыты двумя слоями тюля и одними плотными гардинами, обивка дивана едва виднелась из-за расписных подушек. Даже ножки у мебели содержали вставки ткани. Хороша я тут буду в окровавленной рубашке и измазанных грязью с пола допросной штанах. Пока я размышляла, как передвигаться в покоях королевы, не испачкав ничего вокруг, не заметила, что с кресла в углу помещения поднялись двое.              Лекарь рода Веридан стремительно подходил ко мне, в движении посылая в мою сторону диагностирующее заклинание.              — Арташенька, девочка цела, — дряхлый голос разнесся по комнате, врезаясь в словно оглохшего главу Некроса.              Мужчина был в ярости. Холодной, убийственной, заставившей вздрогнуть и отшатнуться как меня, так и королеву. Сам же он за долю мгновения, даже моргнуть не успела, преодолел просторную комнату, подходя ко мне. От нечеловеческой скорости королева вскрикнула. Мне же не дали дернуться мужские руки, что спешно осматривали тело на предмет повреждений. Осмыслив, наконец, слова деда и проверив все самостоятельно, глава Некроса заключил мое лицо в своих ладонях, огладил большими пальцами скулы и выдохнул, прикрыв глаза. Мы втроем было решили, что мужчина успокоился, но вдруг веки резко распахнулись, открывая нам бушующее синее пламя во взгляде, и в тишине королевских покоев раздалось ледяное:              — Кто? — я завороженно смотрела на синее пламя не в силах осознать суть вопроса. Бессонная ночь и жесткий допрос выжали из меня последние силы, голова пошла кругом. Уже пробудившегося темного лорда же мое молчание не удовлетворяло. — Даргаэрш Рханэ?              — Артан, даже не думай! — королева в отчаянии растеряла всю свою аристократичность и степенность.              — Внук, решишь сам разобраться — король узнает. Тогда девочка будет в куда большей опасности. Оставь это мне, я сам разузнаю.              Некромант не отреагировал, продолжая смотреть мне в глаза. На очередном “кто это с тобой сделал, Элиза?” я не выдержала:              — Не он. Министр сам удивился, когда узнал. Того дознавателя выгнал, — осознание начало догонять, и от произошедшего на допросе тело непроизвольно задрожало. Огонь в глазах потух, мужчина чуть нахмурился и прижал меня к груди, обнимая. Это была последняя капля и я, не выдержав нервного напряжения, заплакала. Молча, дрожа всем телом, шмыгая носом и стараясь концентрироваться на поглаживающей мою спину ладони. Нет, непоправимых травм мне не позволил бы нанести Эль-Таим, да и регенерация срабатывала крайне быстро, но боль и ощущение западни в застенках допросных артефакт не подавлял. Руна воли покалыванием вернула мне самообладание буквально через минуту, но этого хватило, чтобы из носа начало течь. Я так и осталась неловко прижиматься лбом к его груди, думая, чем бы остановить поток соплей. О боже, в присутствии не только понравившегося мне мужчины, но и его родни, включая королеву. Из-под занавесы моих волос показался черный шелковый платок. Как вовремя, я уже думала пальцем вытирать. Слезы — зло.              — Посмотри на меня, — голос услышала не то сверху, не то от грудной клетки.              Поднимая голову, отметила мокрое пятно на черной рубашке. И так было неловко, особенно помня, как в книге Звездной некромант упоминал, что “единственная причина слез — жалость к себе”, но вместо ожидаемого разочарования, раздражения или презрения встретила только море тревоги. Сухие губы на мгновение коснулись моих распухших и подрагивающих, а затем мне приказали не двигаться, сжали лицо ладонями и посмотрели в глаза немигающим, заполненным тьмой взором. В голове пронеслась картина того мужчины в допросной, тряска от пощечины, стремительное приближение лица к столу, а затем завалившийся горизонт и близость каменной крошки на полу допросной. Крепкие руки разворачивают меня лицом в потолок, позволяя четко увидеть лицо служащего, а затем меня с треском ткани поднимают за ворот рубашки и с силой толкают обратно в пол. Образ слегка темнеет на долю секунды, но уже полученной информации Гаэр-ашу и так достаточно, чтобы начать поиски. Меня поцеловали в лоб, на руках понесли прочь из комнаты через спальню в сторону ванной, поставили на пушистый ковер, еще раз мимолетно поцеловали и сказали:              — Слуги будут через минуту, помогут помыться. — перед следующими словами мужчина стремительно выдохнул сквозь зубы, сжав челюсти до выступающих желваков. — Я виноват перед тобой, любовь моя. Не уберег, такого больше не повторится. Прости. Ты теперь камер-фрейлина Ее Величества, то есть фигура неприкосновенная. Была бы и раньше, объяви я о помолвке, но тогда опасность будет исходить от короля. Не стесняйся использовать свой статус и требовать проводить тебя лично к королеве, она всегда поможет. А охрану твою придется сменить, эти вообще ни на что не годны, похоже, кроме как сообщить мне о твоем аресте, — меня поцеловали, обняв лицо ладонями. — И надень наконец кольцо, это мощный защитный артефакт, — на меня сурово посмотрели, но, вопреки выражению лица, снова поцеловали. — С остальным я разберусь, ни о чем не переживай и попытайся сейчас просто расслабиться и отдохнуть.              Очередной крышесносный поцелуй и меня оставили наедине с вошедшими служанками, не дав и слова вставить. Раздевалась я в одиночестве, дабы не демонстрировать татуировки, как и залезала в набранную ванну — бассейн скорее — под набирающий обороты спор в соседнем помещении.              — Не смей вмешиваться в это.              — Ты предлагаешь мне стоять в стороне, когда с моей невестой сотворили такое?              Королева и лекарь еще попытались вразумить внука, дабы не позволить раскрыть наши отношения. Я же только поражалась, как меня тут в невесты без согласия записали. Сил сопротивляться, спорить и что-то доказывать не было. Просто отмокала в теплой воде, представляя, что у меня более нет ни одной проблемы, а нахожусь я в своем собственном доме максимально далеко как от человеческих королевств, так и от всех земель, где я могла кому-нибудь быть интересна.              Королева вошла без стука, когда я уже надевала оставленное на столике платье. С удовлетворением отметив мой реверанс, дала метку своей фрейлины — золотой кулон с вензелем королевского рода. И увела в гостиную. Там мы и сидели еще час, попивая чай с десертом и разговаривая о жизни и политике. Королева оказалась женщиной весьма требовательной и суровой, под стать своему внуку. Миндалевидные глаза на состарившемся лице цепко следили за каждым моим движением и жестом. И причину она озвучила явившемуся мрачному Гаэр-ашу.              — Знания этикета у девочки определенно имеются. Есть с чем работать.              — Бабушка, — по губам мужчины скользнула усмешка, но глаза оставались отрешенными, будто мыслями мужчина был совершенно не здесь, — от тебя ли я слышу комплимент?              — Я признаю заслуги там, где они есть, — леди грациозным жестом откинула светлые кудри за спину и махнула слуге, чтобы тот налил гостям чай.              — Стоит ли мне это понимать как отсутствие личных заслуг в твоих глазах?              — Мужчинам комплименты слишком вредны. А что касается девочки, мне нужно будет просветить ее насчет нюансов придворной жизни и…              — Нет, — Гаэр-аш оборвал ее резко и холодно.              — Но она фрейлина и обязана участвовать в придворной жизни!              — Камер-фрейлина, бабушка, а потому не обязана. Для всех она будет выполнять твои личные поручения. На этом все.              — Но девочку нужно подготовить до вашей свадьбы! Она безродна и едва ли высший свет будет удовлетворен исключительно ее статусом камер-фрейлины.              — Исключительно после ее выпуска или устранения короля, если оно произойдет раньше, — лорд постукивал пальцами по подлокотнику кресла напротив. Подняв взгляд заметила, что мужчина уже некоторое время неотрывно смотрел на меня.              — Ее назначение само по себе выглядело странным, но ее отсутствие во дворце вызовет ненужные подозрения, — королева предприняла еще одну попытку уговорить лорда. И, как ни странно, сработало. Стучать по подлокотнику тот перестал, задумчиво посмотрев на родственницу.              — И все равно мне не нравится идея с ее посещениями балов и званых ужинов.              — Артефакт, — я тихо вставила, привлекая к себе внимание двух аристократов. — Я могу сделать артефакт. Для всех это будет выглядеть как желание Ее Величества заполучить артефакт в обмен на привилегии для меня.              План они оценили, а потому мы провели остаток чаепития за обсуждением заказа. С защитой у монаршей особы не было проблем, а вот внешность ее, как и любую состарившуюся красавицу, не удовлетворяла. Условились на три артефакта в виде невзрачных колец — для улучшения внешности, для большей плавности и грациозности движений и для красивого силуэта. Гаэр-аш вознамерился перенести меня к нему домой, но тут уже воспротивилась я — учебу никто не отменял, да и хотелось вернуться в более комфортное место. Про дознавателя желания спрашивать не было совершенно.              Меня до сих пор немного потряхивало от воспоминаний об ударах того мужчины, а потому следующие несколько дней отвар я пила концентрированный. Наши тактично не задавали вопросов. Мне повезло с ребятами. Мы собирались на лужайке тем же составом, никто не думал высказывать в мой адрес подозрений. “Мы же все там были, никто не ощутил влияния, да и инструмент не был артефактом,” сказал как-то Думан, видя мое расстройство. Ребята только согласно закивали. На том разговор и оставили. Из активностей у меня остались только учеба и соревнования, в театре меня попросили больше не появляться. Ну и ладно, больно надо. Только на досуге в своей комнате устанавливала артефакт тишины и играла во время отбоя. Играть в сундуке не хотелось — кто-то из группы или же некроманты могли иногда зайти проведать. Всем отвечала, что в порядке, но на душе кошки скребли от общего остракизма остальных адептов.              На соревнования артефакторов большинство адептов других факультетов предпочло не приходить. Я попыталась предложить нашим, чтобы я не участвовала, но они уперлись — без сильных соперников не интересно, я не виновата, да и они только рады наконец остаться в менее людной компании. Некроманты не в счет — к ним уже все привыкли и воспринимали по-приятельски. Для последней гонки в этом учебном году мы расстарались — никто не был уверен, что на выпускном курсе мы продолжим традицию. Я превзошла себя в стремлении отвлечься от происходящего — сделала артефакт, меняющий для носителя направление гравитации по команде. Перчатка с зажатым в ладони шаром вращением запястья указывала направление, где для меня был условный пол. Приноравливаться пришлось долго, тренировалась на полигоне по ночам. Сложность была в том, что нельзя было просто указать направление вперед и лететь — расстояния между препятствиями были по двадцать метров, и мне точно не стоило во время забега фактически падать с такой высоты. Приходилось учиться бегать, чередуя гравитацию впереди и внизу, чтобы удлинить шаги. В целом дольше всего нарабатывался навык быстро менять направление шарика на нужное и при этом не спотыкаться, не терять равновесия, а в идеале и вовсе делать это посреди движения. Спасала только ускоренная татуировкой реакция.              Забег принес мне первое место, бурные овации немногочисленных наблюдателей (включая громогласный рев Людвига, что воспринял задачу поднять мне настроение слишком близко к сердцу) и восхищение одногруппников. Сначала они недоумевали, конечно. Деймон напомнил, что полеты запрещены.              — Фактически я не летела, а падала. — Я провернула шарик и встала на ограждение трибун, оставаясь перпендикулярно одногруппникам.              Триумф довольно сильно поднял настроение, а зачет и вовсе заставил забыть о проблемах. Зачет у нас проходил в общих мастерских. Нам выделили четыре помещения, разместили каждого через стол. На каждых трех адептов выделялся один экзаменатор, что проверяет работу. Поскольку в этом году учеников больше, компетентных преподавателей не хватало — нам выделили королевских, на день освободив тех от проектов. Глава королевской артефакторской мастерской наблюдал за столами со мной, Думаном и Деймоном — сильнейшими на потоке обеих академий.              Нам полагалось выполнить процесс изготовления шаров полностью с нуля — от выбора и подготовки материалов до внедрения энергоматрицы и запечатывания контура. Артефакт представляет собой металлический шар с тремя слоями — верхняя оболочка, которая раскрывается для выпуска эмоции, хранилище воспоминания, что отделялось от оболочки и энергоматрицы ртутной прослойкой, и ядро, на которое воспоминание центровалось. Нужно было изготовить оболочку, ядро, внедрить в ядро воспоминание, запечатать его ртутной прослойкой, которая в будущем станет адаптером для преобразования воспоминания в волну эмоций, закрыть сверху оболочкой, образовав вакуум между верхним слоем и ртутью, и в полученный вакуум поместить энергоматрицу с пятью уровнями. Запрещалось менять общую структуру артефакта и процесс изготовления, но мы могли по желанию заменить на материалы из числа доступных на складе. Оправданность изменений проверялась после наблюдающим экзаменатором и финальным тестом артефакта.              Экзаменаторы решили объединить приятное с полезным, то есть зачеты артефакторов с аналогичными для боевиков, некромантов и некоторых стихийников. Нам полагалось создать шар страха и негативных эмоций, который преподаватели будут использовать на зачетах остальных факультетов. Первым порывом было вложить воспоминание о своей смерти, но такие эмоции могут вызвать ненужные вопросы. Потому я ограничилась ситуацией с погоней во время моего лыжного отпуска в первом королевстве, падение и сход лавины. Если усилить материалы, то выйдет очень даже приличный артефакт по мощности. А воспоминание о смерти оставила для личных боевых шаров, тешащих мою паранойю.              В стандартном артефакте используется железо с разными нюансами обработки, как для ядра хранилища воспоминаний, так и для внешней оболочки. Поскольку от нас требовались негативные эмоции, решила заменить материал ядра на свинец — символ смерти и тяжести, которые материал будет отдавать наружу, как лед отдает холод напитку. Добавляла я в свинец, очевидно, беладонну для усиления мощности и добавления чувства опасности. Это не самая редкая идея, уверена в аналогичных действиях почти всей нашей группы. Единственной оригинальной частью этого этапа был способ добавления — не замачивание в отваре, а физическое вбивание стеблей белдонны в свинцовый шарик. А вот что, как мне кажется, мало кто додумался сделать, так это добавить разрыв-траву в отвар для обработки — так свойство поиска кладов здесь позволит найти и закрепиться за самые эффективные воспоминания конкретного человека, чтобы раскачать эмоции. В данной ситуации воспоминания будут страшные, разумеется.              Внешняя оболочка была из стали, пропитанной в валериане. Металл, что обычно использовался для клинков, при наличии клиновидной мыслеформы в энергоматрице хорошо прорвется через щиты, если будет необходимость кинуть шарик через магическую преграду. А вот растение даст контраст из-за предварительного расслабления и снимет естественную энергетическую защиту у жертвы, что облегчит доступ эмоции в голову. К тому же валериана является слишком нетипичной для оружия, к которому можно отнести и наш артефакт, а потому есть больше шансов, что щиты его пропустят. Именно расчеты для совместимости валерианы со всеми компонентами заняли ощутимую часть времени, что я изучала нюансы подготовки материалов.              В остальном же процесс был стандартным, только энергоматрица имела немного заостренную форму. Выполнила, по своему скромному мнению, идеально. Все схемы каждого уровня полностью соответствовали задумкам и предварительным чертежам. А потому совсем не удивилась сказанному “превосходная работа, адептка Рок.” Запечатала шарик и пошла в уголок ждать окончания работы остальных. Наши шарики замерили специальным прибором, выдавая уровни воздействия — от одного до десяти. Чем выше показатель, тем более страшным было изначальное воспоминание. На оценку не влияет, но является важным показателем для зачетов других факультетов. Услышав “девять”, я удивилась, как и вся группа. После меня шла Тэена с семеркой, и два парня из местных с шестеркой. Остальные же — от одного до пяти.              Через час мы были возле полигона в ожидании остальных факультетов. Их зачет предполагал этапы физических нормативов, бой на мечах и усложненную полосу препятствий с рвами, вылетающими стрелами, водоемом с электрическими угрями и прочей жутью. Увидела, как из означенного водоема выпрыгивает и бежит вперед Танаэш. Без верхней одежды, как и большинство проходящих полосу адептов. По завершении всеми участниками этого этапа мы сможем начать для них проверку страхом.              К нам подошла тройка некромантов предвыпускного курса. Их лидер в очередной раз показал ямочки на щеках, заставляя всех улыбнуться. Зачесав рукой мокрые пряди назад, оглядел компанию из более чем сорока артефакторов и встретился со мной взглядом. Улыбка расцвела еще больше, красный огонек в серьге блеснул, а обладатель как улыбки, так и серьги, пошел в мою сторону. Вампиры же начали громко интересоваться у наших, у кого купить артефакты, что помогают через полосу препятствий пройти.              — Как зачет прошел? — Танаэш встал рядом.              — Хорошо, профессора довольны. А ваш как?              — Отлично, — парень просиял, — в этом году они расстарались, даже угрей не обычных, а электрических добавили.              — Да, я видела, как ты проплывал, — и вот зачем сказала? Счастливее улыбаться было просто невозможно, но для Рханэ, видимо, слова “невозможно” не существовало.              Волосы у парня и в сухом виде доставали почти до плеч со своими локонами, а в мокром виде распрямились и постоянно мешали своей длиной и волнистостью. Парень постоянно убирал их назад, от чего плечи выглядели еще шире, а бицепс то и дело напрягался. Кому-то из девушек это могло нравиться — я же хотела парня постричь. Но признаюсь, мужественности это не отбирало у кронпринца с его спортивной подготовкой. Очень постаралась не пялиться и просто устремила взор на сдающих зачет. Уловила взглядом Арканэ и Лианну — первый тоже без футболки, вторая надела обтягивающую кофту с рукавами до локтя. Выглядела при этом как модель, так завидно стало.              — Ну что, каких номеров нам в этом году ожидать? — Никас громко поинтересовался сразу у всей толпы.              — Для желающих в этом году девятка будет, — Сиа скосила глаза в мою сторону, хитро улыбаясь.              — Даже не спрашивай, — ответила я на удивление Ташши.              Когда ребята разговорились с Блаэдами и на нас перестали обращать внимание, Танаэш прикоснулся и сказал на ухо:              — А я все же спрошу, что за воспоминание? Оно связано с песней?              Я с удивлением посмотрела на кронпринца, что продолжал держать меня за плечо.              — Нет, что ты, — я отрицательно замотала головой. — Песня меня никак не касается.              — Но ты пела очень эмоционально, — засомневался некромант.              — У меня нет родителей. И никогда не было, — парень умолк.              — Прости, — он виновато взял меня за руку и сжал ладонь. Продолжил, стоя так рядом со мной и смотря на бегающих адептов. — Тогда что это за воспоминание?              — Ничего особенного. Я как-то упала с большой высоты, чуть не умерла. Так что запас страха хороший, — я улыбнулась, забирая ладонь и сцепляя руки в замок за спиной. — Мне даже стыдно, что я так перепугалась тогда. Сомневаюсь, что кто-то вообще решит мой артефакт опробовать.              — Я собираюсь, — некромант повернулся ко мне, делая шаг вперед. — И в страхе нет ничего стыдного, Элиза. Все боятся чего-то.              Я улыбнулась, согласно кивая. Не стану я спрашивать, чего боится кронпринц. Но тот явно ждал, а не дождавшись — вздохнул.              — Придешь завтра посмотреть наш итоговый экзамен? — парень подал голос спустя несколько минут, когда последние адепты стали проходить полосу.              И вот пригласи он меня на свидание или даже просто прогулку куда-либо — сразу бы отказалась. А тут интересно же. Да и отказ на такую просьбу даже для меня звучал бы грубо и некрасиво. Так что я согласилась, на что получила громкую благодарность. Обернувшиеся на звук адепты застали обнимающего кронпринца и меня, пытающуюся отодвинуться от мокрого Ташши, не коснувшись при этом его голого торса. Отпустил не сразу и со смехом убежал, с громким “Спасибо, что согласилась пойти, удачи на зачете!”              Зачет магов по преодолению страха проходил турами. Озвучивался уровень, начиная с первого. Артефакторы с соответствующими шарами выходили вперед и вставали на отдалении, активируя артефакты. Адептам нужно было преодолеть эмоции и подбежать к источникам страха, коснувшись каждого из стоящих артефакторов. Касаться шара, разумеется, было запрещено, чтобы не сломать. Коснулся всех артефакторов — можешь переходить на уровень выше. Минимальный проходной балл для стихийников — все шары четвертого уровня, для боевиков и некромантов — пятого.              Для нас зачет заключался в однородности распределения эмоции по площади — ровный круг, без концентрации более сильной энергии в отдельных участках, без прерываний сигнала. Зачет дается за наличие не более пяти подобных ошибок.              Наступил первый круг — вышли трое адептов с шарами-единичками. Каждый по очереди включал артефакт, давая адептам подбежать. Справились все без затруднений — такой уровень предполагает обычное учащение пульса. Вперед бежали быстро, обратно — расслабленно. Второй уровень, третий — шли без проблем. Из артефакторов незачет получили пока только двое — оба местные. Четвертый круг был уже интереснее — именно такой показатель выдало большинство артефакторов, и на нем начинали пасовать некоторые стихийники. Они просто в какой-то момент останавливались, тяжело опираясь о колени и пытаясь отдышаться. Несколько адептов после этого собрались с силами и закончили, а вот трое получили незачет. Они же и будут составлять компанию нашим не сдавшим. На пятом слетело несколько некромантов, один боевик и большинство стихийников, решивших попробовать себя уровнем повыше.              С обязательным нормативом было покончено, но никто из магов не спешил расходиться. Большинство прошедших столпилось в ожидании следующего уровня — за провал им баллы не снизят, а потому можно интереса ради испытать страх шестого уровня. Наши были в восторге — нас хлебом не корми, дай попробовать артефакты на практике. Такого в четвертом королевстве обычно не предоставляют. Вышли двое адептов с шестерками, и тогда началось веселье. Маги уже не бежали, но явно боролись — для них преодолеть шестерку считалось статусом. Просто в седьмом обычно выше шестерок не делали, потому и такой ажиотаж. До артефакторов в итоге добежали сорок пять адептов, в том числе Танаэш, Людвиг, Никас и Инар. Большинство прошедших, что характерно, были боевиками. Некромантов прошло тринадцать, стихийников — ни одного.              Все уже собирались расходиться, когда руководитель зачета магов попросил внимания. Под удивленным взглядом студентов сообщил, что желающие могут попробовать себя на седьмом уровне. Тэена выходила под крики “вот это да” и восхваления адептами нашей группы. До Тэены добежало девять — четверо моих знакомых и еще пятеро боевиков. Остальные начали опираться на колени еще в начале, а после просто сваливались на землю и пытались отдышаться на четвереньках. Часть в таком положении и поползла прочь. Зрители ликовали, улюлюкали, скандировали имена. Некроманты кричали “Таш-ши”, боевики “И-нар”. Стихийники — имена обоих или просто орали. Соревнование превратилось в тестостероновый взрыв, даром, что среди них были магички. Хотя из них никто не пошел дальше пятого. На этом этапе имена выбывших уже объявляли громко для всех. Тэена была звездой, и после окончания этапа ее вся толпа дружно благодарила, уходя к вещам и сумкам.              Но в этот момент руководитель зачета снова попросил внимания. Адепты озадачились. “Это как?” и “Там что, еще восьмой есть?” Мужчина проблеял, что восьмого уровня, к сожалению, нет. Но если господа маги желают, то у них есть возможность опробовать себя на девятом. И снова повальная тишина. Даже выходить не стала в надежде, что никто не пожелает. Но, пока адепты выглядывали артефактора, то есть меня, Танаэш вышел вперед. Через мгновение с ним уверенно поравнялся Инар, а затем вышли и Никас с Людвигом. Попробовать захотели все девять. Вышла на исходную позицию, достала шар. Все умолкли, смотря на металлический ужас в моих руках. Даром, что красивый вышел. Мне дали разрешение приступить, но я с сомнением оглядела помятых магов — одного даже шатало.              — Может им сначала водички попить? Подышать там, в себя прийти? — не выдержала я.              Экзаменатор озадаченно моргнул и тоже перевел взгляд на адептов. И согласился, отправив парней на двухминутный перерыв. Арканэ и Танаэш, к неудовольствию обоих, решили провести перерыв возле меня.              — Ну ты даешь, — подошел Инар, — я и семерку-то в первый раз видел.              — Сама удивилась, — буркнула я. — Думала, пятерка примерно будет.              — Это ты просто синдром отличницы выключать не можешь, — со знанием дела хмыкнул боевик и поднял для убедительности указательный палец.              — А тебе этот артефакт не навредит? Раз уж он даже на нас так сильно влияет, а мы далеко не слабые, — Танаэш с беспокойством смотрел на меня, попивая воду.              — Насчет тебя я бы не был так уверен, Рханэ, — сам Танаэш на эту реплику Инара только скривился.              — Да что у вас произошло? — я уже не могла слушать эти препирательства. — Ссоритесь, как бабка с дедом, что пятьдесят лет женаты.              Инар только поперхнулся водой, а Ташши мягко улыбнулся:              — Это долгая история, да и наши личные разборки. Не переживай, — и принц под самым ехидным взглядом демона убрал от моего лица прядь волос. Прежде, чем я что-либо смогла сказать или отодвинуться, профессор приказал адептам вернуться на исходную.              Забег начался. Ну как забег? Стоило включить шар, как все девять адептов пожалели о своем решении. Или это мне издалека так показалось. Танаэш и Инар просто застыли, пытаясь найти в себе силы на шаг. Никас, Людвиг и еще два боевых мага уперлись ладонями в колени, пошатываясь, остальные же — сразу упали на землю. Одного вырвало, и он просто рухнул лицом в свой же завтрак. Кто-то из боевиков закинул магическую петлю ему на ногу и вытянул назад.              — Рес выбыл! — Объявил наблюдатель, с волнением оглядывая остальных.              Выбыли за две минуты еще трое. Пятеро магов медленно шли вперед. Будь у моего артефакта неровности в поле использования или сколь либо ощутимая длина волны разнесения эмоций, они бы смогли воспользоваться и делать шаги в период меньшего воздействия. Но артефакт работал отлично. Боевик Аниас споткнулся и плашмя упал на землю, а Людвиг рухнул на колени, держась за голову. Вокруг него стало образовываться зеленое некромантское пламя. Обоих снова вытянули за лассо, парни смогли отдышаться на нейтральной территории и прийти в себя. Спустя еще десять минут обессилел и Никас. Два соперника остались один на один.              Инар и Ташши подошли почти одновременно, в конце решив сделать рывок и прыжком добраться до меня и шара. Прикосновения не получилось — два совсем не хрупких адепта снесли меня, уронив на землю и падая сверху. Ускоренная реакция не спасла от удара, но дала увести артефакт в сторону и в полете отключить.              — Цела? — это был забеспокоившийся Ташши, уткнувшийся носом мне в щеку.              — Тьма, прости, ты не ушиблась? — Инар носом был прижат к моему уху. Когда он заговорил, стало очень щекотно. И будь у меня сейчас воздух, я бы засмеялась.              — Вы тяжелые, — я могла только сипеть.              — Госпожа Рок, вы в порядке? — чьи-то руки растолкали парней. Впрочем, они и сами мгновенно откатились от меня в разные стороны. Мне открылся взор на мужчину в легких доспехах с ежиком каштановых волос и необъятным носом с заметной горбинкой. Никогда такого не видела, а потому первое время была удивлена не столько самим неожиданным заступником, сколько строением его лица. Опомнилась и прошептала “я в порядке”, после чего была аккуратно поднята незнакомцем.              — Что на территории академии делают воины клана Харн? — требовательно спрашивал подскочивший кронпринц. Я догадывалась, чьим приказом это было, а потому продолжения обсуждения не желала. Увы, за Рханэ навыка чтения мыслей ен наблюдалось, потому он продолжал играть в гляделки с, я так понимаю, представителем клана Эдвина. Танаэш удерживал меня за запястье, воин — придерживал за локоть другой руки после помощи с подъемом.              — Приказ охранять камер-фрейлину, — слова разрезали тишину поляны, порождая шепотки толпы.              Кронпринц успокоился, кивком признавая право воина на присутствие.              Стоило нам всем встать, а воину отойти в сторону, как полигон взорвался радостными криками, адепты подбежали, начали хлопать всех троих по плечам и галдеть. Захотелось в мастерскую. Но студенческого духа и положительных эмоций такая реакция дала. Ощущение причастности, что ли?              Экзамен некромантов, проводимый на следующий день, как и было описано в каноне, представлял собой парад нежити. На нем Танаэш продемонстрировал подчиненного отступника, получив, разумеется, оценку превосходно. Ради такого зрелища точно стоило прийти, все зрители были в восторге. И не важно, что большинство присутствующих уже видели происходящее на местном этапе Мертвых Игр, пусть и сорванных. Наши, пользуясь расположением принца, не переминули подойти по завершении экзамена поближе и изучить диковинку. Я тоже подошла в компании двух телохранителей, что встали за спиной и сбоку при появлении отступника.              Вблизи подчиненный отступник был мрачнее Регара, но сходства определенно имелись — огромный рост, черная кожа, седые волосы и виднеющиеся через кожу кости даже на лице. Вот только вместо глаз у этого индивида были черные провалы — результат частого выпивания сущностей. Танаэш сумел захватить и подчинить не рядового отступника, а настоящего Лорда Вечного.              В прежние времена с открытыми глазами я бы не заметила ничего. Для возможности разглядеть статические нити неоформленной в заклинания магической силы приходилось закрывать глаза. Теперь же с готовыми линзами я отчетливо различала каждый плотный жгут, что обвивал отступника с ног до головы. И даже когда наследник подошел к нам поближе и завязал дружескую беседу, даже когда отвечал на шутки братьев Блаэд и когда, взяв меня за руку, спросил, что я думаю по поводу его выступления, продолжал контролировать каждый миллиметр движения этого сильного существа. По виску некроманта стекла капля пота. Проследив за ее траекторией взглядом, увидела, как Ташши дергается от неприятных ощущений, пытаясь стряхнуть воду — протянула платок. Парень только сжал мою ладонь сильнее, давая знать, что и так на пределе. Бросить его в таком состоянии было бы верхом кощунства. Так что я стерла каплю пота сама и заодно убрала всю мокрую дорожку, начиная линией волос и заканчивая ключицей. И смутилась только под прицелом взглядов — благодарно-удивленного от кронпринца и ехидно-удивленного от вампиров. На телохранителей отчаянно старалась не смотреть, краснея.              — Ну какова любоф! — разумеется, Никас не мог оставить произошедшее без комментария.              — Заткнись, — бросил лениво Ташши. Мою ладонь он не выпустил, даже когда я попыталась сделать шаг от него — просто притянул обратно, вставая поближе и игнорируя предупреждение охраны. Возможно, ему сейчас нужна поддержка из-за сложности задачи? Вырываться дальше я в любом случае не стала, боясь потери контроля над отступником. Харны моим действиям вторили — тоже остереглись провоцировать удерживающего контроль некроманта, только щиты передо мной выстроили. Так что отсутствие сопротивления Рханэ воспринял за мою готовность провести время вместе и начал диалог. — Так как тебе выступление?              — Очень впечатляет, — я проследила за массивом лиан, что коконом оплетали каждый участок тела умертвия. Нет, не умертвия — отступник все еще был жив! Мысли завертелись, пытаясь предположить, на чьей стороне данный индивид — за Ульгера Шерарна или за наших? За войну или против? Поддерживал ли он людской геноцид и идею возрождения Хешисаи? — А где вы его нашли?              — Встретили в зоне боевых действий. Он выпил всю деревню и положил отряд наших, — от души отлегло. Не из наших, а потому и жалости не заслужил.              Танаэш еще час оставался стоять во дворе, позволяя адептам подходить поближе и осматривать нежить, а заодно принимая поздравления. Ладонь мою он так и не отпускал, не позволяя уйти со своей группой. Так и стояли вдвоем за руку, общаясь с каждым подходящим адептом. Поток не убывал, некроманты расспрашивали о характеристиках, боевики — о подробностях битвы с отступником, большинство — обо всем подряд. В какой-то момент подошел Арканэ в своей привычной издевательской манере. Я бы не обращала внимания, но почувствовала гудение и дрожь от магии, когда Танаэш начал распалятся и говорить колкости в ответ. Принц был на пределе и мог потерять контроль в любую секунду. Моя охрана приняла боевую готовность, краем глаза отметила появление еще воинов, начинающих плести щиты и намеревающихся оттеснить меня от коронованной особы. На краю площадки заметила фигуру министра — тот напряженно следил за племянником, готовый перехватить управление отступником. Не понадобилось — я погладила большим пальцем ладонь парня, тот выдохнул сквозь зубы и в очередной раз мне улыбнулся, демонстрируя ямочки. Дрожь прекратилась, некромант собрался.              — Спасибо, — сказал Ташши, целуя мою ладонь, когда адепты постепенно начали расходиться. — Не уверен, что справился бы без тебя.              — Справился бы, — я мягко, но непреклонно забрала ладонь, отступая на шаг, к воинам. Теперь, когда за контроль можно было не опасаться, давать принцу ложные надежды я не собиралась. — Даже не сомневалась в этом. Высший бал за сегодня ты совершенно определенно заслужил.              — Молодец, — к нам подошел министр и посмотрел на своего протеже. — Ты готов. Один раз я чуть не вмешался, но ты вернул контроль. За что, полагаю, спасибо вам, госпожа Рок, — карие глаза встретили мои и мужчина улыбнулся. Неожиданно.              — Благодарю, но я ничего не сделала. Его высочество справился самостоятельно.              Министр кивнул, а я попрощалась с мужчинами и удалилась.              На каникулы я думала вернуться домой. Сама не заметила, как стала называть замок Регара домом. Даже без слуг и уборщиц место вполне могло продолжить существование — недоступные даже большинству отступников руны Хешисаи по периметру всех стен выполняли функции циркуляции воздуха, вывода пыли и сохранения от трещин, выбоин и сколов от износа. Я же просто соскучилась и по месту, и по ощущению незримого присутствия моракха, и по собственной территории, где не нужно было скрываться. Последняя мысль натолкнула на параноидальную идею — вдруг после допроса у дознавателей с меня не сняли все подозрения? Что если началась слежка? Волосы на затылке встали дыбом. Тогда от посещения замка стоит воздержаться еще хотя бы год до выпуска — потом сбегу и можно будет идти куда угодно. По этой же причине постаралась не залезать в сундук лишний раз.              Осталась в столице, но неартефакторский отдых себе устроила — поехала за город опробовать велосипед, что так и валялся в сундуке. Абсолютно не магическая вещь, а потому не нарушал ни одного гипотетического запрета. Прогулка вышла чудесной — летом седьмое королевство расцветает и холмы за городом представляют незабываемое зрелище, особенно на берегу широчайшей судоходной реки всех семи человеческих королевств. Не портило впечатление даже навязчивое присутствие охраны.              Из-за невозможности тренироваться в спортзале в сундуке стала наведываться на восьмой полигон. Без артефактов — как боевые маги на разминке. Для меня в начале каникул маршрут разминочным не был и вынуждал под смешки матерых воинов значительно уставать даже с моей повышенной силой и скоростью. Последние я была вынуждена скрывать из-за охраны, но все равно проходила нормально. К концу каникул стало более-менее легко. Все остальное время игнорировала приглашения Ташши и сидела в мастерской за очередным проектом — лианы-парализаторы, что прорастали сквозь плоть. Жутко, знаю, но магии крови не требовало, фокусируясь только на целительстве. По завершении кинула в сундук до лучших дней.              Оставалась еще неделя, что у местных, по сути, являлась декадой. Десять дней из сорокадневного месячного отпуска. Руки чесались сделать что-то для защиты себя любимой, но все интересное стоило делать в личной мастерской. А потому занялась немагической хотелкой — накупила косметики и парфюмерии и засела в мастерской разбираться с составом. Модернизировала и смешивала краски под себя, озаботилась тоналкой и жидким контурингом вместо этих постоянных белил. Сейчас использовать не буду — антикрасота на мне не просто так, — но на будущее очень даже. А вот парфюмерию позволила себе уже сейчас, сделав непривычный для этого мира сладковатый аромат на основе черного перца — привет Зелински и Розену. Такой апгрейд облику сильно поднял настроение перед началом учебы.              Королева парфюм тоже оценила, как и подаренный мною флакон. Мы виделись с момента знакомства несколько раз — первые два для подгонки артефакта и его вручения, оставшиеся три — с подачи королевы для чаепития и поучительной беседы об устройстве местной аристократии и изучения дворцовых традиций.       

***

             Седьмое королевство, Академия Прикладной Магии имени Визериуса Молниеносного       Ярослава Лирская              Занятия в Ведической школе начинались на два дня раньше, но в первый же день нас, тринадцать самых несчастных ведьмочек выпускной группы, вызвали к Верховной ведьме, и мы узнали потрясающую новость о совместном обучении.              – Девочки мои, этот год доучитесь в Академии прикладной магии.              Едва «радостная» информация до нас дошла, мы, совершенно не сговариваясь, попытались изобразить повальный обморок вкупе с резким приступом поветренной морвы. Не сработало. Равно как и честное признание в мухлеже на экзамене по прорицаниям. По предсказаниям у нас ведьмак Федор Феоктистович, а он пить изволит. Вот и дает экзаменационное задание – сказать, где у него бутыль запрятана. Ну мы, недолго думая, купили каждая по бутылке да и запрятали в разных местах. Потом, получив по высшему баллу, чуть ли не шабаш от радости устроили… Допредсказывались! А теперь и признаться было страшно, да и не поверят, наверное. Однако мы все равно попытались и к исходу того же дня все по одной перебывали у Верховной с чистосердечным признанием. Нам не поверили… но баллы снизили.              Вот так вот мы и оказались в самой столице, аккурат во дворе Академии прикладной магии имени Визеуриса Молниеностного. Нас должны были встретить в порту, но почему-то никто не встретил. Маги вообще народ забывчивый, мы это сразу знали и даже не удивились, но обиделись. И пришлось лететь над городом средь бела дня, а там люди. Потом пролетать над стеной академии, а там привратники. Люди просто пальцами тыкали, привратники фаерами сбить пытались, хорошо хоть на метлах защитное поле стоит. Стену-то мы перелетели, с духами-охранниками разобрались, но на этом наше везение закончилось.              Испуганной серой стайкой мы сжались около входа. Мимо нас проносились маги и магини, овеянные силой и защитными заклинаниями. Время от времени где-то что-то громыхало, и очередной маг вырывался из дверей с перекошенным от ярости лицом. Тестостерон зашкаливал даже у магинь, что уж о парнях говорить.              – Яра, а куда мы сейчас? – спросила моя подруга Белинда, испуганно озираясь.              – К ректору, – хмуро ответила я.              – А как мы пройдем? – к нам подошла еще одна ведьмочка из нашей чертовой дюжины.              – Будем брать штурмом!              – Может, подождем до вечера? – предложила Рогнеда.              Из дверей вылетел очередной взбешенный маг, встал посреди двора, воздел руки к небу. Из растопыренных пальцев его вырвались молнии. В небесах громыхнуло, и разобиженное небо послало в студента настоящую, нерукотворную молнию. Менее красивую, зато более действенную. Парень ойкнул и повалился на землю. Из приоткрытого рта пошел дымок.              На жертву кары небесной никто не обратил ровным счетом никакого внимания. Маги-недоучки продолжали сновать вперед-назад, то погруженные в талмуды, то проговаривающие заклинания, то ведущие на силовых поводках всякую мерзость – от василисков до умертвий. И толпа благополучно обходила лежащего.              – Мы здесь все умрем, – выдала Любава.              – Давайте подождем до вечера. Они уснут или умрут, и пройдем, – повторила вышеозвученное предложение Рогнеда.              – Ректор ждет нас к полудню, не успеем – нам влетит, – не согласилась я. – Возьмем двери штурмом!              В это время со стороны ворот показался отряд. Около сорока зомби в военных доспехах чеканили шаг вслед за невзрачным некромантом, погруженным в чтение исписанных листов. И я решилась на активные действия. Решила, что с осторожностью, то обходя, то обегая магов, приближусь к неторопливо шагающему некроманту, у которого с тыла была защита и потому имелась надежда, что из-за его спины на меня не выскочит некий невидимый до поры адепт. Однако не успела я и трех шагов сделать в сторону своей цели, как к нам подбежала темноволосая девушка со стопкой книг в руках. От стремительного передвижения юбка чуть сместилась набок, голубая рубашка и черный галстук вздыбились под красным жилетом. Незнакомка быстро поправила одежду, перекинула волосы назад, открывая вид на крупный крючковатый нос. Некоторые девочки не удержали спокойного выражения лица, скривившись. Да и я озадаченно вспоминала слова мамы о том, что каждый по-своему красив. Да, мамочка, ты эту магиню не видела. Разве у них нет заклинаний, чтобы это поправить? Магиня широко и приветливо нам улыбнулась, первая за весь этот долгий утомительный день, и энергично помахала нам рукой.              — Привет! А вы к нам учиться?              — Привет! — мы хором начали отвечать. — Да, а это ты нас встречать должна была?              — Нет, — девушка, кажется, наша ровесница, покачала головой. — Просто я слышала, что вы в этом году с нами. Для большинства, — брюнетка перешла на громкий шепот, шутливо прикрыв лицо ладонью, — это до сих пор секретный секрет. — и дальше снова перешла на обычную громкость. — Маги что, опять забыли о всех делах и вынудили бедных девушек добираться одних?              Девочки согласно закивали и обиженно насупились.              — Никакой управы на этих дураков нет, — нам подмигнули, вызывая непроизвольную улыбку. — Вам к ректору? Я провожу вас.              Стоило нам засеменить за магиней, кто-то где-то громовым голосом возвестил:              – Девяносто баллов! Лучший результат за всю историю академии!              Все адепты замерли, повернулись к дверям и стали аплодировать. Так как толпа несколько раздвинулась, у нас появилась возможность увидеть говорящего. Высокий широкоплечий длинноволосый шатен в ярко-алом плаще жестом гордого льва вскинул голову и возвестил:              – Чествуйте лучшего ученика Академии прикладной магии, самого Аниасаннара Герноа!              Аплодисменты стали громче, в небо полетели салюты, что-то где-то загромыхало, адепты засвистели. А этот самый Аниасаннар… тьфу ты, язык сломать можно, вскинув руки вверх, горделиво кивал, принимал и поздравления, и всеобщее преклонение. Сопровождающая помахала перед нашими лицами, привлекая внимание, и поспешила указать нам на боковой проход. Точно, сейчас все маги отвлечены, и мы сможем спокойно пройти.              — Позёр, — адептка фыркнула себе под нос, скосив глаза на горделивого парня с зубодробительным именем.              — Маг, — хором ответили Цветана и Милолика и захихикали.              — Причем боевой, — магиня даже спорить с ними не стала, — эти — главные позеры всегда.              — А ты на кого учишься? — спросила Рогда.              — Артефактор, выпускной курс.              — Ооо, ты так молодо выглядишь для двадцати-семи.              — Хах, спасибо. Это потому что мне двадцать-два скоро исполнится. Просто раньше поступила, — ответила она на наши вопросительные взгляды.              И вот пока адепт так стоял на постаменте, из дверей вышел парень пониже ростом, и в плечах не такой широкий, и одет скромненько во все темное, и волосы темные до плеч только, а глаза такие черные, чуть раскосые. И эти глаза насмешливо оглядели творящееся безобразие, отыскали незаметную группку ведьмочек, что стремительно продвигалась к боковому входу. Одна бровь парня поползла вверх, усмешка исказила точеные губы, после чего он подмигнул мне и улыбнулся. На секунду мне показалось, будто мы остались одни посреди беснующейся толпы. А еще сердце разом ухнуло куда-то, дыхание перехватило, и вдруг возникло чувство полета.              Парень тем временем положил руку на плечо победителя и лениво так, растягивая слова, произнес:              – Остынь, Аниас, у меня сто двадцать.              Длинноволосый шатен выругался, движением плеча сбросил ладонь темноволосого, развернулся, гневно рыча, и исчез в проходе. Во дворе же царила мертвая тишина. Потом какая-то магичка, повысив голос, заявила:              – Инар, за практику больше ста не ставят!              Но темноволосый ее не слушал и на скрытый вопрос отвечать не торопился. Ленивой, плавной походкой он сошел со ступеней так, как мог бы сойти с трона наш повелитель, и неспешно, неотвратимо направился к нашей компании. Мне почему-то хотелось и убежать и замереть одновременно. А еще появилось желание волосы поправить, юбку одернуть или хотя бы перестать на него смотреть. Но я глядела не отрываясь, не в силах отвести взгляд.              И когда маг приблизился, спокойно пройдя через расступившуюся толпу, что в шоке осознавала присутствие ведьмочек в родных пенатах, я уже успела раз пять умереть и воскреснуть, и губу искусать, и испугаться. А темноволосый подошел, остановился на расстоянии вытянутой руки и протянул:              – Ведьмочка…              И я перестала бояться. Это из той серии, когда воробей на вопрос «ты кто?» отвечает: «Я орель. Просто в детстве болель!» Вот и я также!              – Не ведьмочка, а ведьма! – рявкнула я во все ведьминское горло. – Буду здесь учиться! А ну расступись!              Никто и не пошевелился. Темноволосый с каждым моим словом только шире улыбался, остальные и вовсе подхихикивать стали.              — Отстаньте от девушек, — вмешалась наша провожатая. — Иначе проблемы гарантирую каждому.              — Не знаю, кто она такая, но, судя по лицам окружающих, убить может, — вставила Любава.              И тут хвастун Аниас снова выбежал на порог и как заорет:              – Инар! Ты солгал!              – Не спорю, – не оборачиваясь и не отрывая от меня взгляда, ответил темноволосый.              – У тебя сто пятьдесят баллов! – рявкнул Аниас. – Сто пятьдесят гребаных тролльих баллов!              – Плевать, – все так же глядя на меня, ответил темненький. Затем обратился ко мне: – И как нас зовут?              – А кто там? – все так же громко с того же самого порога поинтересовался хвастун-говорун.              – Никто, – промурлыкал темненький. – Для тебя совершенно никого нет… здесь только моя ведьмочка.              И я поняла, что будет штурм. Иначе нам эту высоту не взять. Сунув руку в карман, я грубовато приказала магу:              – Уйди!              В ответ – ослепительная улыбка во все тридцать два ровных белых зуба.              – Сам напросился! – мстительно произнесла злая ведьма, то есть я.              — Дорогие, я понимаю — искра, буря, безумие. Но нам надо к ректору, а тебе — еще кое-кому похвастаться результатами экзамена, — девушка многозначительно посмотрела на мага и спешно перехватила мою ладонь со жгучим перцем. — Познакомитесь потом.              До ректора девушка довела нас без эксцессов, буквально выцепив из лап любопытствующих магов. Я за всех горячо поблагодарила девушку, протянула ладонь для рукопожатия, но та не приняла.              — Большое спасибо, — нам от всей души улыбнулись, — но на вас защиты нет. Я случайно заберу часть твоей энергии.              Руки артефактор не отрывала от лямки сумки все время беседы. Только постучала в кабинет, раздраженно сообщила ректору, что преподавательскому составу пора бы обзавестись ежедневниками, и запустила нас внутрь, подмигнув напоследок. Даже имени ее не узнали.       

***

             Завтрак проходил под всеобщим пристальным вниманием к ведьмам. Им выделили место за преподавательским столом, точнее, к нему придвинули дополнительный. И даже меню было учительское. Одна проблема – сами преподы явно слишком досаждали гостьям. Они все прекрасно осознавали причины заинтересованности преподавательского состава, но не у всех хватило нервов и далее играть в игру «маленькие глупенькие ведьмочки не понимают, чего от них так сильно хотят». Одна из девушек встала, демонстративно подошла к магу, склонилась над оторопевшим мужчиной и поцеловала в губы.              – Достаточно? – в замолкнувшей столовой раздался голосок щедро отдавшей свой энергетический заряд ведьмы. – Теперь мы можем спокойно поесть?              Некоторое время маги действительно молчали, но затем тот самый заклинатель вновь заговорил:              – Это ваша дневная норма?              – Утренний заряд бодрости, – честно ответила та, бросив недовольный взгляд на соседку.              – Простите, – магиня в зеленом тоже страдала от любопытства, – а амулеты сейчас на вас?              Они все демонстративно достали кулончики из-за воротников, чуть поразмыслили и оставили их лежать поверх формы. И тут же почувствовали, что в столовой стало значительно спокойнее.              С прибытием ведьмочек шума, интриг, новостей, а самое главное — событий у нас прибавилось. Адепты шумели, обсуждали, строили планы по добыче дармовой энергии, застилали им пол в спальне лепестками цветов. Наши не лезли — у нас по программе родовые артефакты, тема сложная. К тому же — последняя перед выпускными проектами. Это не значит, что обсуждения обошли нас стороной — просто планов по знакомству и экспроприации энергии не строили. Обсуждали мы особенности ведьм, технологию передачи энергии и выданные им амулеты защиты. Кулоны им надели сутра, перед завтраком. Перед обедом принесли дополнительные амулеты, надели на правое запястье. После обеда доставили амулеты для левого запястья. К вечеру принесли еще по амулету – этот вдели в ухо в качестве серьги, и адепты Академии прикладной магии резко изменили к ним отношение, окатывая презрением.              — Катастрофа, — Тэена от удивления промахнулась вилкой мимо картошки, от чего та энергично выпрыгнула из тарелки, — какой идиот им амулеты делал? Там оникс надеть, и все рухнет. У части магинь сережки такие есть.              — А что у них там, я не рассмотрела? — вмешалась Сиа.              — Серьга в ухе — слабенький амулет, реагирующий на любую попытку отобрать даже толику ресурса у ведьмочки, что-то вроде Плети Ситха. Браслеты на обеих руках это два — тоже амулеты, вот они уже посильнее, но реагируют только тогда, когда срабатывает амулет в виде серьги. В общем и целом — защита так себе.              — Кирдык ведьмам, — Думан покачал головой.              — А можно мы им что-нибудь сделаем? — я повернулась к Танаэшу. — Жалко же девочек.              — Я поговорю с дядей, — принц удостоился наших благодарных взглядов.              — И с ведьмочками тоже. Им явно некомфортно вдали от своей школы, особенно когда боевики практику сдают. Ты нам год назад здорово помог, им бы тоже не помешала такая компания. Например, поэтический конкурс в королевском саду их подбодрит.              Мотивы я преследовала не столько поддерживающие, сколько своднические. Ярослава девушка красивая, добрая и отзывчивая. Против отношений ничего не имеет. И даже если в итоге она останется с Инаром, от моей персоны эта история кронпринца отвадит. Поэтому спустя несколько дней, когда Танаэш передал разрешение Рханэ на изготовление артефактов и привел нас с Думаном и Деймоном в комнату к ведьмочкам, я посоветовала парню составить компанию Ярославе.              — Ей грустно, — я мило улыбнулась.              — Чего ты добиваешься? — Ташши хмуро смотрел на меня, не собираясь отсаживаться.              — Мм? — невинно хлопала глазками. — Не понимаю, о чем ты. Просто нам сейчас помощь не нужна, а ведьмочкам тяжело. Сам же знаешь, какие они нежные создания. А тут маги, нежить, все энергию отнять хотят.              Спровадить Танаэша получилось, пусть и с трудом. Но спустя полчаса с удовольствием отметила как те мило смеются в уголке. Тети Матрены не было рядом, чтобы следить за моральным обликом девушек, но те и сами были не слишком испорченными — беседовали, хихикали и параллельно делали домашнее задание. Нас не трогали — мы попросили сначала дать нам время подумать над горкой амулетов, что им выдали. Правда с моим наименованием этой горки одногруппники не согласились.              — Куча мусора, — Деймон отодвинул в сторону ворох древесины на нитках.              — Согласен, — Думан скривился, двумя пальцами подняв за ниточку один из амулетов и отбросив в сторону с самым брезгливым выражением лица.              Ведьмочки начали прислушиваться, стоило артефакторам подать голос. Цветана принесла нам по чашке чая, чему мы были несказанно благодарны — умеют девушки уют навести.              — С этим ничего уже не сделать, надо с нуля собирать, — я заключила.              — Согласен, а это на свалку, — Деймон начал сгребать побрякушки в сторону.              — Ну почему же, — я задумчиво протянула, — в школу можно. Детишкам на практикум по починке амулетов. Все равно не жалко, если сломают.              Над решением мы думали долго. Остановились на энергетическом артефакте Муриэ, что закольцовывал источник, не давая нарушить поток извне. Вещица сложноватая и на тринадцать ведьмочек сделать это втроем было проблематично — послали вестника Тэене и Сиа, чтобы захватили нужные материалы и шли к нам. Впятером за два часа мы смогли наклепать тринадцать колец. От агресивного нападения не спасет, но с попыткой отнять энергию справится. Остаток вечера мы провели за посиделками с ведьмочками. Тети Матрены, а потому и булочек, пока не было. Не знала, радоваться ли или огорчаться — с одной стороны и увидеть домовую было интересно, с другой — кто знает, какие выводы при виде меня она решит озвучить. Пообещала себе больше к ведьмочкам не ходить, раз с безопасностью определились.              Следующие пару дней до прибытия домовой ведьмочки садились с нами, показывая расположение. Адепты завидовали, Инар негодовал из-за неспособности приставать к Ярославе, Ташши млел от приятной компании, Людвиг пускал слюни на Бажену, Никас — на Людмилу. Наши же просто расспрашивали ведьмочек обо всем на свете. От расписания в школе до, конечно же, используемых ими артефактов. Для себя ничего нового не нашла, а вот наши попытались понять устройство ЕУТ — безуспешно. Только метлы меня заинтересовали, а потому попросила в один выходной кого-то из ведьмочек показать мне полет. Вызвалась Варвара, стараясь дать подруге личное пространство для воркования с кронпринцем — к неудовольствию Инара. Но их любовные страсти меня уже не касались.              Метлу изучила, даже немного подружилась — те были с зачатками сознания, а потому на дружескую беседу, ласку и уважение отзывались очень хорошо. Варвара даже удивилась, уверенная, что метла принимает только ее. Позволила попробовать полетать, но тут подоспела охрана, запретив отрываться от земли больше, чем на два метра. Ничего, главное — поняла принцип артефакта контролируемой левитации. Чем я занималась в перерывах от практикумов по родовым артефактам? Правильно — делала себе артефакт для полета. Выбрала форму доски вроде сноубордной с регулировкой скорости и высоты положением стоп. Работа отняла месяц кропотливого труда. Практикумы по родовым артефактам были примитивным по причине недостатка информации и технологий у людей — я больше узнала в библиотеке Регара. А потому решила модернизировать доску, сделав ее складывающейся — парные диски, что являлись хранилищем для доски, крепились к подошвам обуви. Саму доску скрыть я не смогла, но вот диски экранировала — пока не заработает летательный аппарат, никто не заметит на мне наличие артефакта.              Отношения Ярославы и Танаэша крепли, страсти с Инаром не утихали, ведьмочки понемногу обзаводились покровителями. Я стала специально отсаживаться от кронпринца. Не показательно, а невзначай, оставляя наедине с девушкой — ведьмочки ради компании предпочитали посидеть с нами за ужином, пусть и питались у себя. И когда я услышала о всенекромантском бале, посоветовала Танаэшу найти способ привести ведьмочек и позвать туда подругу. И в целом по мелочам намекала принцу насчет ухаживаний за девушкой. Поэтому и новость о помолвке неожиданностью ни для кого не стала. Меня же через несколько дней после данного известия на обед пригласил Рханэ. Старший.       

***

             Работа на благо империи утомляла. Риан даже не обязан был этим заниматься — руководить безопасниками и армией полагалось кронпринцу. Но Дарг снова закатывал истерику и визжал о своей усталости. Да и император прекрасно понимал, что его высочество наследный принц развалит страну после дня службы на данном посту. Потому племянник императора и продолжал, сцепив зубы. Больше некому, а у Тьера младшего не просто так была железная воля. Работа позволяла забыть о разводе с Дэей и ее спешной помолвке с чертовым ушастым — реальным отцом ребенка. С темным лордом девушка отказывалась делить постель с самой свадьбы.              О работе Тьер теперь мог забывать только в обществе Эллохара. Бывший наставник и теперь лучший друг если не давал советы по поводу разбитого сердца, то по крайней мере прекрасно понимал чувства Риана. Сам отказы слышал трижды, в том числе от бывшей леди Тьер. Стоило отдать Даррэну должное, он не стал глумиться над горем друга. Даже учитывая, что теперь девушка отвергла обоих, предпочтя стать леди Найтес и провести медовый месяц, разыскивая трупы в лесу. По крайней мере теперь никто не станет ей запрещать выходить из дома, когда обстановка в городе становится опасной для жизни. Рэн понимал, насколько подобное состояние противно. И искренне уважал Тьера за то, что тот не пытался заглушить состояние алкоголем, как демон делал уже неоднократно. Точнее попытался, но запой продолжился всего три дня из-за угроз деда.              Однако с момента объявления в газетах о свадьбе бывшей леди Тьер Рэн пропал. Отвечал на вызов по крови коротким “занят,” а совместные ужины посещать перестал вовсе. Спустя три месяца Тьер не выдержал — перенесся в директорский кабинет в Школе Искусства Смерти и попросил объяснить, что происходит. Магистр смерти вместо ответа закончил свои сборы в кабинете, убрал бумаги в ящики, надел мундир и скрыл обоих в голубом пламени.              — Куда переносимся? — спросил Тьер, чувствуя, что в пламени они находятся дольше обычного.              — В седьмое королевство, — ответил друг, — я там вечера провожу.              — Дела?              — Как сказать. Были три месяца назад. Теперь просто… изучаю, — Эллохар вздохнул. — Все сложно.              Прежде, чем член ордена бессмертных успел задать следующий вопрос, пламя закончило перенос в столовой какого-то заведения. Снующие вокруг адепты в цветных мантиях недвусмысленно намекали на магическую ориентацию заведения.              — Молниеносного? — сделал вывод Тьер. — И это… твои племянники и Танаэш Рханэ?              — Угу.              — И ведьмочки? Они тут что делают? — мужчина нахмурился, вопросительно глядя на друга.              — Из-за войны открыли дополнительное направление “прорицания”. Отправили ведьминский круг в качестве эксперимента на учебу на год. Но я тут не из-за них, девочки защищены. Сюда год назад по обмену отправили группу артефакторов из четвертого королевства — все остальные адепты за столом. Эти сейчас в выпускной группе.              Принц Хаоса с ожиданием и любопытством посмотрел по друга. Тот нахмурился, пытаясь что-то вспомнить, и еще раз осмотрел стол. Ничего особенного — типичные артефакторы, что проводили основную часть дня за работой в одиночестве. Хотя нет, эти более разговорчивые, эмоциональные. Кто-то сидел парочками, что для артефакторов вообще нетипично. Несколько адептов продолжали учиться прямо за столом — один парень читал книгу, второй что-то чертил, девушка — и на ней Риан задержал взгляд — отверткой разбирала и пересобирала небольшой металлический диск.              Рэн просвещать друга не спешил. Ужин вскоре закончился, адепты стали расходиться, а прикрытые огнем темные лорды следовали за группой артефакторов. Вот они дошли до удаленного помещения в пустынном коридоре, зашли. Даррэн перенес обоих внутрь, минуя дверной проем, и остановился у одного из столов. Именно туда девушка принесла металлический диск. Долго разбирала что-то в диске, вынимала крошечные детали. Отыскав какой-то винтик, радостно цокнула и достала фрезу и подушечки для шлифования. Натянула неожиданно длинный ворот своей водолазки, закрывая все лицо до переносицы, надела странное приспособление со стеклами на глаза и начала пилить металл.              — Что конкретно мы тут ищем?              — Не знаю. Даже не уверен, что тут есть, что искать, — демон вздохнул, продолжая внимательно наблюдать за девушкой. Риан с удивлением отметил легкую улыбку на лице друга.              — Тогда что мы тут делаем?              — Элиза Рок.              Тьер младший замер от дежавю. Где он слышал это имя? Давно, слишком давно. А затем вспомнил рассказ друга об артефакторах, что прибыли по обмену. Четвертое королевство, они в подворотне смотрят на маленького ребенка, а затем в другой — оберегают ее сон перед важным днем. Именно этот момент он вспомнил, впервые встретив Дэю, и пообещал себе добиться счастливой судьбы для девушки.              — Выпускной курс?              — Я тоже удивился, навел справки. Она закончила школу меньше, чем за полтора года. Поступила в Академию в восемь лет, — Эллохар закончил под стон друга.              — Бездна, мы идиоты, — Риан закрыл лицо ладонью, словно пытаясь скрыться от чувства собственной недалекости — всего-то нужно было захватить папки за другие года из кабинета.              Магистр смерти рассказал другу о ситуации на празднике летнего солнцестояния, упомянул и полное отсутствие улик в доказательство ее вины. А следя за девушкой и вовсе удостоверился в ее непричастности — все одногруппники подтвердили. Одиннадцать артефакторов высшей категории стояли в нескольких шагах и прекрасно видели как сам инструмент, так и ее выступления — никто не заметил ничего подозрительного. Упомянул, разумеется, и повышенный интерес королевы, скорее всего вызванный желанием получить артефакты для внешности, как и наличие десяти охранников из Клана Меча. С просьбы магистра темных искусств начал рассказывать все, что выяснил: о жизни в четвертом королевстве, об успехах, о помолвке и артефакте отворота, о переводе сюда, более неактуальном внимании Танаэша, об инциденте на площади и потере работы в театре, о том, как после допроса дознавателей девочка позволила себе мимолетную слабость, спрятавшись в стыке между стеной и собственным сундуком и тихо плача, о периоде подозрений со стороны адептов и остракизме, о соревнованиях, о тех проектах, что Эллохару удалось застать во время нахождения в мастерской, о странном двухколесном транспорте на каникулах и веселых возгласах, когда девочка на очередной верхушке холма отрывалась от земли и вырисовывала на странном предмете фигуры.              — Рханэ с ней обедает через два дня. Собирается предложить пост главы артефакторов на Мертвых Играх. С моей подачи. Ведьмочки с ней дружат, отсутствие интереса в отношении кронпринца подтверждено, мастерства и творческого подхода с избытком, свою группу из одиннадцати, не считая ее, артефакторов высшей категории координирует превосходно. Да и королева оказалась не против назначения.              — Попросишь Рханэ выслать нам официальные приглашения на мероприятие? — Тьер удостоился довольного взгляда от Рэна — сам магистр смерти мысленно восхитился догадливостью бывшего ученика.              — Повод быть официально представленными, — оба лорда хищно улыбнулись.              Раньше Эллохар бы сказал другу, что хочет удостовериться в невиновности, проверяет на всякий случай. Но последнее время они отучились врать друг другу, стремясь сохранить восстановившееся, но такое шаткое доверие. Вот и Рэн честно признался, что просто приходит посмотреть на девушку — умиротворяюще. И спустя один вечер в такой странной обстановке Риан был вынужден признать — правда успокаивает. С тех пор совместные ужины двух темных лордов возобновились. Просто в новой локации.              Со временем Тьер и Эллохар взяли за привычку проводить почти все свободное время в седьмом королевстве. Постепенно раскрывали для себя повадки и привычки девушки: зарываться пальцами в волосы на затылке, прикусывать нижнюю губу при письме, нервно качать ногой за столом, напевать и пританцовывать при работе за столом в мастерской, начинать работу с рассветом и меньше сидеть в темноте, устраивать пробежки по полигону ночью раз в несколько дней. И самая частая — радостно качать головой при каждом удавшемся артефакте.              Иногда перемещение выходило неудачным — сколько бы ни старались, ни один из темных лордов не смог наложить на девушку маячок или поисковое заклинание. А потому приходилось искать Рок, стоило той пропустить ужин. Спасало только одно — ограниченный список потенциальных мест для поиска — мастерская, столовая или спальня в общежитии. Однажды Тьер додумался поставить маячок на ее одногруппников, но к этому моменту необходимость уже отпала — Даррэн, к своему удивлению, научился интуитивно определять местоположение девушки и переноситься сразу туда.       

***

             Рханэ оказался искренне благодарен моей помощи в помолвке Танаэша и Ярославы. Ведьмочка из аристократии Дарранта являлась идеальной кандидатурой в королевы по мнению всего высшего общества. Сам же Главный совместной трапезой в компании меня и своей матери постарался растопить лед, что был заложен обвинением и допросом дознавателей, даже на наличие охраны в моем сопровождении не возразил. Некромант интересовался планами на будущее, мнением о жизни в новом королевстве, оценкой академии Молниеносного, моими целями в артефакторике и будущей карьере. Вынуждена была признать, без подозрительности и служебной необходимости в жестких мерах министр был весьма приятной компанией и интересным собеседником.              Обед с министром и королевой принес потрясающие новости для скучающей адептки — предложение возглавить артефакторов на подготовке к Мертвым играм. От меня требовалось помочь с оснащением арены, трибун, технических помещений и пункта встречи участников. Короче, везде, где на Мертвых Играх потребуются артефакты. Необходимо было в сотрудничестве с организаторами, безопасниками и министром выбрать наилучшие артефакты для каждой задачи, а затем их же создать, установить и проконтролировать. Хотя бы за безопасность ведьмочек не опасались — наши артефакты работали исправно, посрамив сильнейших магов королевства. Возможно, это и стало причиной, почему Рханэ именно моей кандидатуре решил выплачивать по сотне золотых в день — безумная сумма, учитывая несколько месяцев работ.              Естественно, делать мне такой массив задач полагалось не в одиночку – за мной оставалось право для реализации проекта набрать команду мастеров на свое усмотрение. Каких? Ну конечно, я собиралась набрать своих одногруппников. Рханэ настоял на честной проверке с участием всех желающих среди местных артефакторов. Кроме руководителя королевской мастерской – тот и так слишком занят.              Следующий месяц пролетел, как в тумане. Сначала я убила неделю на просмотр работ местных артефакторов, составляла свой рейтинг. С министром пришлось поспорить, когда я забраковала троих местных студентов – Даргаэрш обвинил меня в предвзятости, я его – в однобокости подхода. Важны были не только знания в области, но и такие характеристики, как неконфликтность и умение работать в команде. К тому же конкретно эти три адепта однозначно не будут готовы принять мой авторитет.              Под моим началом собралась команда из пятнадцати человек, из них четверо из королевской мастерской, двое местных уже выпустившихся артефакторов в частном секторе, один адепт из седьмого королевства и оставшиеся восемь – из наших. Каждого я опрашивала лично, задавая одни и те же два задания – продемонстрировать три любые свои работы и назвать как можно больше вариантов, как артефактом можно защитить зрителей от нежити. Отсеивала в первую очередь тех, кто демонстрировал только стандартные артефакты, во-вторую – неспособных назвать больше трех вариантов во втором вопросе.              Параллельно с собеседованиями мы приступили к обсуждению программы мероприятия, организации встреч, празднеств и битв. Маги и сами не до конца были уверены в планах, часто скакали с одной идеи на другую, а мне же приходилось по ходу разговора придумывать оснащение или отбраковывать нереализуемые идеи. Все равно потом Некрос огромную смерть бахнет, ну зачем им мы? Конечно, вслух этого не сказала. Обсуждение проходило при участии Рханэ, главы королевской гвардии лорда Морзо, что отвечал за безопасность, и градоправителя, лорда Нуксалима. На переговоры такого уровня брать помощников из своей команды мне не позволялось. Так что измотанная после многочасовых бесед с власть имущими седьмого королевства, я направлялась прямиком в выделенную нам мастерскую в королевском дворце на совещание и мозговой штурм с собственной свежей командой. Но больше всего соков высасывали не собеседования или совещания – это делала необходимость согласовывать каждый шаг по многу раз подряд, постоянно меняя концепт. В академии я появлялась только на ночь, бессовестно игнорируя занятия.              Когда основной массив приготовлений и организационных вопросов был решен, Танаэш, только вернувшийся с границы после покушения, выступил с новым предложением – подключить ведьмочек для проведения мероприятия. Совсем об этом забыла. Млеющие от секундного присутствия ведьмочек маги идею поддержали, даже ранее отсутствующий с племянником министр. Девочкам предоставили право самим выбрать формат и провести приветствие участников по прибытии в столицу, а также выступить в роли ведущих мероприятия. Это включало жеребьевку и работу комментаторами.              Внедрение ведьмочек внесло новый поток совещаний, теперь уже моих с девушками – маги дружно самоустранились от длительной беседы с тринадцатью дамами переменного характера. Я же была готова взвыть и мечтала только о дне выпуска, когда ведьминский род перестанет маячить перед глазами. На их фоне маги были вполне себе стабильны в желаниях и суждениях. Должность вмиг перестала быть столь заманчивой.              Накануне начала мероприятий газета сообщила о гибели Рии. Первый шок спал только при воспоминании канона. Кажется, дилижанс был только отвлечением внимания, и я думала начать молиться непонятному богу, чтобы в этой ситуации канон не дал сбой. Однако попадающаяся тут и там периодика спокойствия не добавляла. Везде обсуждалась трагическая гибель команды Некроса по Мертвым играм, то как жаль, что ребята погибли столь молодыми, и от чего взлетел на воздух их дилижанс. Отдельно обсуждалось женское тело, нанизанное на ветку осины… Очень уж реалистично смотрелся треплемый зимним ветром труп девушки в мантии некромантки. Ну и не обошлось без красноречивых «Ее жизнь только началась», «Страшная трагедия», «Самая юная участница команды…».              Страдания окупились, когда мы всей командой стояли вместе со стотысячной толпой на центральной площади столицы в ожидании участников. Площадь была освещена и обогрета, иллюзия с демонстрацией участников висела высоко в небе и множилась по периметру для лучшего обзора, станции с амулетами воды были доступны всем желающим. Ведьмочки хорошо защищены от охотников за дармовой энергией, площадь тотально защищена от нападения, король и наследный принц сверх тотально защищены от любого вида угрозы, ведущие и комментаторы снабжены звуковыми амулетами. Моя команда стояла по периметру площади, отслеживая работу всех артефактов в отдельных секторах. Я то и дело замечала в толпе своих телохранителей, уже сбившись со счета.              Прием команд игроков организовывает невеста наследного принца, поэтому в этом году все иначе — толпа приветственная, лепестки роз на дороге, факелы и хлеба. Даже соль с рушниками. Маги при виде данных яств впадали в полнейший шок.              Я стояла рядом с постаментом, с которого Цветана и Бажена вещали и комментировали появление некромантов. Держалась по правую руку от министра Рханэ и по левую от лорда Морзо. Как министру, так и мне больше всего было необходимо беседовать с главой королевской гвардии, однако в центре поставили меня – низкий рост позволял мужчинам при необходимости переговариваться над моей головой. При подобной же расстановке мы могли переговариваться втроем.              Основную часть вечера мы стояли рядом, совещаясь или же принимая отчеты от подчиненных. В непредвиденных ситуациях – отдавали приказы или шли разбираться сами. Мне пришлось отлучиться трижды. Из первого королевства адепты всеобщей магической академии явились на скакунах, являющихся измененной нежитью и изрыгающих дым, на который среагировали датчики предотвращения пожаров. Пятое королевство порадовало зеленой призрачной волной которая схлынула, оставив четырех участников перед ведьмочками. Только вот предусмотреть наличие других магических контуров на площади парни забыли – пришлось восстанавливать. И третьим был пресловутый Некрос, решивший устроить поджег по приземлении.              Появление Некроса действительно вышло фееричным. Тройка гигантских умертвий драконов нырнула над площадью, вынуждая стотысячную толпу пригибаться и вскрикивать от неожиданности — кроме организаторов никто не ожидал, что прибудет двенадцатая, официально погибшая команда. Транспорт заложил крутой вираж, замер на невероятной высоте, открывавшей обзор людям со всех улочек и проулков, и явил зависнувших в воздухе некромантов. Толпа взревела синхронно с огнедышащим ревом драконов, скандируя имя команды, пока четверо участников, охваченные черной тьмой спускались по горящей лестнице. Настолько эффектное появление, что я не уверена, стоило ли Гаэр-ашу стимулировать крики “Некрос” от толпы — кажется, люди справились бы и сами. Толпа внизу кричала все громче, словно предчувствуя, что ее ждет еще нечто более невероятное, чем оживленные драконы и огненная лестница. И ребята не разочаровали — едва была пройдена треть пути, рыжий Дан и бритый Эдвин разом вскинули вверх руки — Эдвин правую, Дан левую. Толпа притихла, а от адептов, чьи мантии сейчас словно состояли из тьмы, разом отхлынув темно-синей магической волной, материализовалось инферно. Гогочущие светящиеся тускло-зеленым черепа закружили двумя спиралями вокруг лестницы, уходя вниз, напугав толпу и осыпавшись мириадами зеленых призрачных искорок. И толпа, затихшая на мгновение, взорвалась новыми приветственными криками.              «Некрос! Некрос! Некрос!».              И на этот раз Риа с женихом вскинули руки вверх, и от них, увеличиваясь по мере удаления, хлынула армия нежити, зависая двумя призрачными толпами, что величественно склонились, приветствуя собственно… их. Ри вопросительно взглянула на парня — Дастел, опустив руку, полный сдержанного величия чуть склонил голову в одну и другую сторону, приветствуя армии, а затем вновь вскинул ладонь и щелкнул пальцами. От этого щелчка в небо брызнули искры и взорвались сотрясающим небо фейерверком, и подчиняясь этому сигналу обе армии начали ритмично ударять копьями и мечами о щиты, а внизу уже исступленно кричали «Некрос! Некрос! Некрос!»              И вот под эти приветственные крики, уважительный ритмичный грохот и в окружении поднявшихся искорок, оставшихся от инферно, команда продолжила спускаться вниз по пламенной лестнице, а драконы сопровождали все это ревом и струями огня! Но парням и этого было мало — метрах в десяти от земли Эдвин и Дан остановились, оба повернулись и посмотрели на Норта. Дастел кивнул. И вот тогда лестница вмиг распалась на мириады крохотных огоньков, которые рассеялись над толпой меньшей частью, а большей обозначили участникам путь, они же медленно спланировали вниз на огненной платформе.              А вот внизу случился конфуз. Когда огненная платформа опустилась — красный ковер вспыхнул! Взял и вспыхнул! А Некрос стоит. С округлившимися глазами, Норт закусивший губу и пытающийся всплеском силы затушить огонь. Выражение лица Дана было сложно передать словами — когда понимаешь, что был виноват, но со своей виной категорически не согласен. Невозмутимость на лице хранил только Эдвин, именно он первым и сказал стоящей с караваем на вытянутых руках ведьмочке «Трупов». Ведьмочка отшатнулась, Эдвин осознал, что был не прав и исправился на:              — Доброй ночи.              Огонь, пожирающий ковер, затрещал и увеличил свои аппетиты.              Поглотитель энергии огня приготовила заранее, внедрив в общий резонатор некромантской энергии. Но мы же датчики предотвращения пожаров отключили после первого королевства! Тьма, включить забыли. Поспешила подойти и активировать. Сильных некромантов не остановит, но вот с огнем он расправился быстро, притягивая в мою сторону не только красно-желтое пламя, но и взгляды толпы. Удостоилась благодарного взгляда от Гаэр-аша, пока возвращалась к месту рядом с Главным. Ректор Некроса спешно подошел к месту происшествия, но не успел вмешаться — наша защита сработала на долю секунды раньше, предотвращая жертвы. Встав между Рханэ и Морзо, услышала раздавшееся в безмолвствующей толпе:              — Отличная работа, Рок.              Я же смотрела на главу Некроса. Лорд Гаэр-аш, стройностью и горделивой посадкой головы выделяющийся среди народа, как скала среди волн, величественно кивнул нам, задерживая взгляд на мне, затем кивком указал своим адептам на стоящий перед ними строй ведьмочек. И команда послушно повернулась собственно к встречающим.              Оправившись от испуга (горящий под ногами ковер это достойный повод перепугаться), шестеро ведьмочек сдержанно им поклонились, ну кроме той, что продолжала на вытянутых руках каравай держать, и собственно эта с караваем громко произнесла:              — Добро пожаловать в Сандар, уважаемые участники Королевских Мертвых игр.              Притихшая на момент горения ковра толпа снова взорвалась приветственными криками. Некроманты же продолжали во все глаза разглядывать ведьмочек — в черных платьях с белыми воротничками и манжетами, с белыми кружевными передниками, у всех черные волосы заплетенные в длинную косу… Да, незамутненные источники силы не могли не привлекать внимание.              Эдвин оглянулся на Норта, Дастел, увлекая невесту за собой, так как руку не отпустил, подвел к ведьмочке, чуть склонил голову в знак приветствия и ответил в чисто некромантском стиле:              — Трупов!              Ведьмочка испугалась, сделав шаг назад.              Некроманты они такие, да. Сжав ладонь Норта, Ри отпустила его руку, чуть поклонилась ведьмочке и произнесла:              — Благодарим за встречу и доброй вам ночи.              Девушка улыбнулась, протянула каравай и произнесла:              — Честных игр и ярких побед!              И подруга поступила так, как обычно поступают артефакторы:              — Благодарю за хлеб, соль, — и забрала каравай.              Тяжеленный! Чуть не согнулась, зато ведьмочка была явно за такое самоуправство очень благодарна, только рушник, на котором хлеб держала, тоже быстренько ей на сгиб локтя передала. Я же подумала, что от этой буханки хлеба нужно срочно избавля… Подошедший Эдвин забрал у девушки каравай, накрыл его рушником и весело ей подмигнул. Я же не удержала едва слышимого смешка, что сопровождался фырканьем Главного. Одна только возможность видеть Ри живой стоила такого проблематичного появления.              В следующий миг угасли факелы встречающих, исчезла призрачная армия, зависшая в небесах, а от Риаллин и Норта зазмеилась тусклым зеленоватым сиянием дорожка, ведущая сквозь толпу — и люди расступились, открывая взору черную сверкающую карету запряженную четверкой черных скакунов, управляемых сидящим на козлах умертвием. Давным-давно скончавшийся эльф повернулся к Некросу, оскалился приветственно, щелкнул кнутом — кони испуганно вскочили на дыбы, но не сорвались с места.              — Неееееекрос! — истерически закричал кто-то в толпе.              И народ подхватил! Вот так под приветственные крики они прошли через людское море, Дастел галантно помог избраннице войти в карету, затем зашел сам, парни следом за ним.              Мы рассадили новоприбывших в заготовленные повозки, проводили восвояси. И я, не дожидаясь ухода толпы, распустила наших – те могли пойти отсыпаться перед завтрашней жеребьевкой, а мне предстояло дежурить на площади на случай поломки артефактов развеселившейся толпой. Радовала разве что обстановка — яркие украшенные к праздникам витрины, нарядные горожане, огоньки на деревьях, праздничные гирлянды над улицами. В общежитие в тот день я вернулась крайне поздно, сразу завалившись в кровать без сил.       

***

             Седьмое королевство, Сандар       Риа Каро              И народ подхватил! Вот так под приветственные крики мы прошли через людское море, Норт галантно помог мне войти в карету, затем зашел сам, парни следом за ним. В свете тускло вспыхнувшего в транспорте огонька мы все увидели сидящего ректора.              — Молодцы, — сдержанно похвалил Гаэр-аш, — это было самое яркое появление на сегодня. Да и в целом в истории Королевских Мертвых игр.              Мы даже гордость ощутили, но едва карета двинулась с места, глава Некроса добавил:              — А чья это была идея героически сгореть на глазах честной публики?              Гордость улетучилась вмиг.              — Как-то не ожидали, что внизу будет ковер, — пробормотал Дан.              — Не сообразил наложить стазис на огонь, — попытался извиниться Норт.              — Загляделся на ведьмочек, — нагло ответил Эдвин              — Самая уважительная причина, — ровным голосом произнес ректор. Все время разговора он будто бы был не с нами. И добавил: — Полагаешь, их бы обрадовали четыре подгоревших некроманта в завершении сегодняшнего непростого для девушек дня?              Мы промолчали, лорд Гаэр-аш продолжил:              — Но в целом заслуживающих внимания появлений было всего три — из первого королевства адепты всеобщей магической академии явились на скакунах, являющихся измененной нежитью и изрыгающих дым, пятое королевство порадовало зеленой призрачной волной которая схлынула, оставив четырех участников перед ведьмочками, и собственно ваше феерическое явление.              Мы уже боялись гордиться, просто молча слушали ректора.              — Некрос здесь запомнят надолго, — произнес он.              Таки мы собой гордимся.              — Если опозоритесь на играх, можете рассчитывать на приглашение от городских властей в качестве магов-иллюзионистов балаганных представлений.              Не гордимся. Напротив, появилось желание стукнуть ректора. Взять что ли у Эдвина каравай?!              — Искренне надеюсь, что на играх вы не будете оправдывать собственную разгильдяйскую невнимательность лицезрением ведьмочек, которые, должен предупредить, будут присутствовать на трибунах во время боев! — добил Гаэр-аш.              И тут я не выдержала:              — Эдвин, дай, пожалуйста, каравай! — прошипела раздраженно.              Некромант, хоть и сам уже явно был готов взорваться, мне хлеб не дал, напротив молча сжал его так, что чуть не сломал — парням такие саркастичные замечания были втрое обиднее чем мне, они ведь лестницу и вообще само появление создали.              — Проголодалась? — холодно поинтересовался Гаэр-аш. — Потерпи, Риаллин, мы почти приехали. Я прикажу накрывать стол сразу.              На этом моя выдержка дала сбой!              Откинувшись на спинку кресла и сложив руки на груди, мрачно ответила:              — Проголодалась? Напротив! Уже сыта по горло вашими высказываниями!              В карете повисло молчание, нарушаемое лишь поскрипыванием рессор, да скупо доносящимся с улицы голосам и шумам. Норт с легким чуть насмешливым удивлением взглянул на меня, подрастеряв под его взглядом практически весь пыл, обиженно добавила:              — Лорд Гаэр-аш, вы определитесь, молодцы мы или… или… — не смогла найти нужного определения.              — Идиоты, — ректор не испытывал проблем с поиском нужных по его мнению определений. Затем холодно добавил: — Одно другого не исключает, Риа. Появление было феерическим — молодцы, приземление непродуманным — а следовало подумать. И существенный недочет — не среагировали на загоревшийся ковер, следовательно — идиоты. Впрочем, — ехидная усмешка, — охваченные пламенем и источающие запах паленой кожи некроманты это так же было бы незабываемо. — И уже совсем издевательски: — Или в этом состоял план, и вам все испортили?              И тут Эдвин взял и молча передал мне каравай.              — Повезло, что артефакторы на этом мероприятии достаточно подготовлены, чтобы сохранить вас в целости до начала игр.              — Артефакторы, — задумчиво протянул Норт, — или одна конкретная адептка?              Мы с Эдвином и Даном непонимающе уставились на командира.              — Ты о ком это? — Эдвин нахмурился, а потом спохватился и забрал все же у меня каравай. Едва ли я заметила действие воина, и сама хотела бы узнать, о каком артефакторе речь.              — Да так, — Дастел ухмыльнулся и ехидно добавил, — была тут одна сегодня. Которая огонь остановила.              Я перевела непонимающий взгляд на остальных и заметила, с каким шоком Дан и Эдвин уставились в сторону ректора. Взглянула туда же и не поверила своим глазам — только что отчитывающий нас Гаэр-аш смотрел в окно с широкой улыбкой. Мечтательной и теплой, какой я никогда даже представить на вечно серьезно ректорском лице не могла. Норт отвлек меня от невероятного зрелища, щелкнув по носу и крепко обняв за талию. В мыслях раздался его голос:              “Элиза Рок. Она сейчас в седьмом королевстве, пригласим ее на ужин — поболтаете.”              Прежде, чем я успела ответить, карета остановилась, и довольный Гаэр-аш тепло нам сообщил:              — Приехали.