Глава третья, в которой мышка сражается у Заверти и выдает себя Врагу

Надо сказать, я себя существенно переоценила, и мы перешли на шаг, к явному неудовольствию Всполоха, уже через час, если не раньше. Я со стоном потянула ноги, чувствуя, как болит каждая мышца. Задница в неудобном седле, кажется, приняла форму квадрата. - Тебе не кажется, что мир пахнет как-то иначе? – снова проснулся Смауг, воспользовавшись минуткой моей слабости. - Понятия не имею… - прошептала я вслух, пытаясь отдышаться. – По-моему, пахнет колбасой. А еще, принюхавшись, я явственно учуяла запах своего нового знакомого. И действительно, обернувшись, я увидела его спускающимся с холма, который мы только что проехали. Его приземистый гнедой конек шел ленивой рысцой, а всадник сидел, развалившись, будто на кресле, настолько комфортно он чувствовал себя верхом. Паниковать и срываться в галоп я не стала. Едет и едет, может, это, и правда, счастливое совпадение. Тем более, что он уже дважды мне помог, пока что – бескорыстно. - Получается, нам все-таки по пути, - весело спросил он, равняя коня со Всполохом и переводя на неторопливый шаг. - Если я правильно еду, - буркнула я, косясь на него и пытаясь разглядеть подвох. У него был потрепанный дорожный вид, спутанные волосы, густая щетина с легкой сединой и крайне благородные черты лица. Этим он почему-то неуловимо напомнил мне Торина. А еще светло-голубыми глазами, ясными, как звездный свет. - Могу подсказать дорогу, - улыбнулся он. – Если скажешь, куда направляешься. - Я полностью доверяю Всполоху, - отнекивалась я, не желая рассказывать всяким малознакомым личностям, куда еду. Кстати говоря… - Откуда ты знаешь его имя? - Я знал его бывшего хозяина, - мужчина потянулся и потрепал Всполоха по гриве, конь помотал головой, но не шарахнулся в сторону. А я крайне ревниво наблюдала эти телячьи нежности. Мужчина снова посмотрел на меня. – Как твое имя, храбрая девушка? - Миса, - все-таки ответила я после недолгой паузы. Вряд ли от имени что-то изменится, тут меня никто не знает. – А твое? - У меня много имен. Люди в этих краях зовут меня Странником, - отозвался он. - Так нечестно! – я попыталась прожечь его взглядом в ответ на такую наглость. Я ему, значит, настоящее имя – не считая пары нюансов – а он мне – прозвище! Но мужчина не отреагировал, только вынул из кармана трубку и принялся невозмутимо ее раскуривать. Здесь хоть кто-нибудь не курит?! - Восточный тракт ведет лишь в одно место, - задумчиво пробормотал Странник, пожевывая конец своей трубки и пыхая клубами дыма. Значит, Всполох меня услышал и эта дорога – та самая, что мне и нужна. Я никак не ответила мужчине, только пожала плечами, делая вид, что обиделась на его скрытность. В конце концов, если тропа ведет только в Ривенделл – а судя по карте, так и было – значит, он просто решил проверить, действительно ли я знаю, куда еду. Тем более, что мы, кажется, были тут единственными путниками и спросить дорогу, если что, было не у кого. Мы ехали по большей части в полном молчании, и я даже потихоньку начала забывать о своем компаньоне, хотя то и дело ловила на себе его долгие взгляды. Он пытался что-то во мне разглядеть, может быть, считал меня подозрительной, но ничего не говорил. Учитывая, что я считала его не менее подозрительным – мы, пожалуй, составляли хороший дуэт. В какой-то момент он сам предложил проехаться рысью и Всполох радостно поддержал идею, хотя сам старался держаться всего на морду впереди гнедого. - Все, пожалейте меня, - взмолилась я, когда ноги начали натурально дрожать от усталости – у Всполоха оказалась очень тряская рысь, на которой я никак не могла «приседеться». - Ты не первый раз сидишь верхом, - поделился Странник результатами своих наблюдений. - Но не делала этого очень долго, - буркнула я и закатала рукава рубашки, чтобы немного охладиться. Когда я попала в Средиземье в прошлый раз – было явно холоднее. Сейчас же здесь царило жаркое душное лето. Даже подступающий вечер не изменил ситуацию. Сейчас бы набрести на какую-нибудь речушку и залить за шиворот добрую пригоршню воды… А еще набрать с собой, потому что мои запасы подошли к концу. - Много шрамов для молодой девушки, - он снял с пояса флягу с водой и, словно назло, сделал несколько основательных глотков. Я отвела от него тоскливый взгляд, чтобы лишний раз не соблазняться, и перевела на свои предплечья. Не так уж и много… Первый укус варга, полученный на утесе, кажется, еще один, которого я совершенно не помню, и куча мелких тонких царапин, почти не заметных уже на смуглой раскрасневшейся от жары коже. - Где ты их получила? – кажется, он все-таки не смог сдержать любопытства. - Спасала своих друзей, - я решила не уточнять, кто именно мои друзья. Вдруг, он тоже гномов не любит? Не понимаю, чего им всем не нравится… Гномы – славные ребята! - Сложно представить, - хмыкнул он, но продолжать тему не стал. Между нами установился замечательный нейтралитет: нам обоим было, что скрывать, и мы не лезли друг к другу с расспросами, чтобы не рассказать ненароком о себе. Через несколько часов, когда небо окрасилось в закатные краски, а деревья перестали пропускать тягучие солнечные лучи, меня начало натурально клонить в сон. Я вспомнила Глоина, который умел спать, сидя в седле, и искренне позавидовала. Боюсь, Всполох будет не рад, если я свалюсь с него во сне. - Давай сойдем с дороги, - предложил Странник. – Здесь есть хорошее место для ночлега. Я бросила взгляд в ту сторону, куда он повернул, и поняла, что он имеет ввиду. В отдалении, укрытая еще от взора редкими деревцами, возвышалась громада холма с каменными руинами на вершине – место нашей стоянки с гномами. - Это же та башня… Половина пути, – я не успела захлопнуть рот, прежде чем из него вырвались мысли. - Амон Сул. Хоббиты зовут ее Завертью, - подтвердил мои мысли знакомым названием Странник. – Бывала здесь? - Слышала, - буркнула я, поднимая коня в рысь. Знакомые места придавали уверенности и пробуждали воспоминания, яркие, словно все происходило только вчера. Я не удержалась и, только спустившись с лошади, прошла к камням, составленным в полукруг у обожженного места, где когда-то горел костер. Здесь я впервые спела гномам... К горлу подкатил комок. На мгновение мир вокруг показался чем-то нереальным и эфемерным, но прикосновение к холодным неровным глыбам немного отрезвило. Всполох недовольно копнул копытом, но Странник махнул мне рукой, показывая, что сам его расседлает. Я прошла к одной из каменных арок на краю. От высоты захватывало дух, пришлось схватиться за колонну, чтобы не было желания упасть вниз. Я глубоко вдохнула чистый ночной воздух и улыбнулась, вспоминая, как спорила здесь с Торином. Маленькая вошь, уверенная, что сдвинет с места гору… Запястье заныло, словно на нем прямо сейчас сомкнулась стальная хватка. Я еще несколько долгих минут простояла там, гася в себе желание не медлить и двинуться в путь без всяких привалов и остановок. Когда я вернулась к каменному полукругу, Странник уже начал разводить там нехитрый костер, собранный из мелких веточек. Кони были расседланы и теперь нервно нюхались друг с другом, иногда взвизгивая и прикусывая шеи. После пары недоверчивых переглядов мы все-таки разделили друг с другом его воду с лепешками и мою колбасу. Жить сразу стало легче и чуточку приятнее. Он снова закурил, а я сидела, сложив ноги по-турецки, и разглядывала огненные всполохи, отражающиеся на каменных колоннах, покрытых какими-то барельефами. Мысли витали где-то далеко в горах, и до меня не сразу дошло, что в воздухе разливается тихая тягучая песня. Странник смотрел на поднимающийся от его трубки дымок и пел, почти не размыкая губ. Слова были на незнакомом языке, но похожи на эльфийский, так пели по ночам в Ривенделле. - О чем ты пел? – не удержалась я от вопроса, когда в воздухе растаяли последние звуки. - О доме. И о тех, кто ждет нас там, - ответил он. «Останься в Эреборе. В этом мире не будет другого такого же места: где тебя любят и ждут», - зазвучали слова в голове. Надеюсь, меня там, и правда, ждут… И простят мое отсутствие. Я обхватила себя руками и подняла взгляд к небу, где сквозь сизый дым от костра пробивался свет далеких звезд. Вмиг огорчения любые Исчезнут все до одного, Лишь вспомнишь звезды голубые Над крышей дома твоего.* Слова старенькой песни всплыли в голове сами. Странно было снова слышать свой голос в этих древних руинах. В прошлый раз компания была гораздо более шумной. Странник же промолчал и несколько раз затянулся трубкой, прежде чем снова повернуться ко мне. - Почему ты бежишь от своего дома? – спросил он тихо и хоть, подозреваю, он понятия не имел о моих перемещениях между мирами, попал в самую точку. - Я не бегу, а переезжаю. Из одного дома в другой, - фыркнула я. – Дом там, где мои друзья, а это… очень далеко отсюда. - Тогда зачем тебе в Ривендел? – продолжил он. - Спросить дорогу, - я пожала плечами. – Да и на половинке колбасы я далеко не уеду. - Ты уже бывала там, - это он констатировал факт, без толики вопросительного в голосе, так что мне оставалось лишь кивнуть. Как много удивительных совпадений произошло в те далекие дни. Сложись все немного иначе, и не было бы ничего из наших приключений. А может, и меня бы тут уже не было… Может, я бы просто очнулась однажды в своем мире и подумала бы, что Ривенделл – просто сон. А о гномах и вовсе бы не вспомнила. Мысль о том, что стоит поблагодарить Смауга за его неоценимую роль занозы в моей заднице, я попыталась затолкать поглубже, пока он не услышал. Кое-как примостившись на камни, я закрыла глаза и тихо замурлыкала песню, которую пела Торину на эльфийском балконе. Не помню, когда меня сморил сон, но проснулась я с колотящимся сердцем, точно зная, что что-то не так. Странник все еще сидел напротив, привалившись к камням и выглядел спокойно спящим. Костерок почти прогорел, только несколько маленьких всполохов еще пробивались сквозь угли, обгладывая крупную ветку. Кроме его треска – вокруг не было других звуков. Я принюхалась, но дым забивал нос, хотя я все же улавливала что-то отдаленно знакомое, и оно мне определенно не нравилось. У подножья холма под чьей-то ногой хрустнули камни, и я бросилась к Страннику, чтобы растормошить его. Он будто и не спал вовсе, перехватил мою руку, когда я уже хотела коснуться его плеча. - Там кто-то есть, - зашептала я, указывая в сторону тропы вниз. Кони тоже были встревожены, беспокойно прядали ушами и раздували ноздри. - Успеем уйти? – спросил он, выхватывая из ножен меч, и я активно замотала головой, потому что шаги слышались все ближе и ближе, и там была явно не одна пара ног. - У брода через Бруинен меня должны встретить друзья, - зашептал он, склоняясь ко мне. – Скачи туда и не оглядывайся. Я задержу их. Он толкнул меня под локоть в сторону коней и я, растерявшись, сделала несколько шагов, слишком занятая тем, чтобы прислушиваться и принюхиваться. Мне явственно казалось, что я чувствую очень знакомый мерзкий грязный запах орков. Но предупредить об этом Странника я не успела – лишь шмыгнула за Всполоха за секунду до того, как в арке у лестницы появился первый черный силуэт. Конь перебирал ногами, и я не могла толком разглядеть наших незваных гостей. Их было пятеро или шестеро, лица скрывали капюшоны и только лезвия клинков и топоров сверкали в бледном лунном свете. - Тебя не легко застать врасплох, - хриплый голос одной из теней явно принадлежал мужчине. – Брось оружие, и твоя смерть будет быстрой. - По чьей злой воле вы идете следом? – Странник меча, конечно, не опустил, напротив, весь подобрался, готовый в любой момент отбить удар. За его спиной с края утеса показались кривые ятаганы орков, и я зажала рот рукой, чтобы не вскрикнуть и не выдать себя. Он и так слышал их, но отступать было некуда. Его окружили в считанные секунды. Что же, по крайней мере, вся эта свора пришла не по мою душу… Интересно, чем он им так насолил? Слишком многих покрошил в капусту? Рейтинг доверия к моему случайному попутчику только что необычайно вырос. Враг орков – мой друг. - Темный Властелин вернулся. За твою голову объявлена большая награда, - тень подкинула в руках клинок и сделала шаг вперед. Темный Властелин? Это еще кто? То Азог, то золотуха, ей богу… тут вообще могут обойтись как-нибудь без темных сил? Я возвела очи горе, а кольцо вокруг Странника между тем все больше сжималось. Орки шипели и рычали, их сгорбленные крючковатые фигуры безостановочно шевелились во тьме. Я старательно вспоминала, как превращаться в варга. Что-то мне подсказывало, это будет тяжелее превращения в мышь. Неуверенность и страх облажаться заставляли сердце учащенно биться, но злость на орков закипала в груди с новой силой. - Хозяин, - раболепно просипело одно из существ. – С ним был полурослик. - Да, смотрите-ка, две лошади, - прокаркал второй орк, указывая рукой в мою сторону. Я замерла, очень надеясь, что Всполох достаточно хорошо закрывает меня своей задницей. - Полурослик? Это не тот ли, которого ищет чародей? – переспросила главная из теней. – Найдите его, он где-то здесь! При нем кольцо! Орки мгновенно расползлись по руинам, заглядывая под каждый камень и куст. Мне бы убраться отсюда прямо сейчас, но я не могла бросить Странника один на один с таким скопищем этих тварей. Хороший момент, чтобы вернуть ему должок. Я глубоко вдохнула, закрыла глаза и попыталась сосредоточиться на одной единственной мысли – «я хочу стать варгом». Ничего не произошло. Я как стояла, схватившись за лошадиную задницу, так и осталась стоять. Мне стоило большого усилия не выругаться вслух. - Ты умрешь, Арагорн, и твой проклятый род умрет вместе с тобой, - прорычала тень, наступая на Странника, который, кажется, оказался вовсе не тем, кем назвался. Я услышала звон мечей, рычание и улюлюканье, с которым орки бросились на моего спутника, и это подействовало лучше любого их рысканья вокруг меня. В груди закипело знакомое чувство. Я сжала кулаки с такой силой, что ногтями оставила следы на ладонях, и очень захотела откусить голову орку, который решил проверить, кто это там сопит за лошадиным крупом. Мое глухое рычание заставило их отшатнуться. Лошади в панике бросились в сторону, открывая мне вид на развернувшуюся у костра битву. Странник отбивался сразу от четырех или пяти нападавших, сражаясь и мечом, и какой-то обугленной оглоблей из костра. Орки, что искали маленького хоббита, опешили, завидев огромного варга перед собой. Самому недалекому я перекусила хребет сразу же, отправив обмякшее тело в непродолжительный полет. Прочие, испугавшись, бросились к своему командиру, завывая от ужаса и выкрикивая какие-то слова на темном наречии. Я прыгнула следом за ними и успела задеть лапой еще одну медлительную тварь, повалив ее на землю и просто раздавив череп. Черная тень сбросила капюшон, оборачиваясь в мою сторону. Исполосованное шрамами, но вполне себе человеческое лицо смотрело с нескрываемой злобой и толикой удивления. - Это она! – закричал один из орков побольше, разодетый в какое-то подобие доспехов, отступая от Странника. – Погибель Азога! Ого! Вот это прозвище! Оно точно мое? Я зарычала, открыв пасть и несколько раз угрожающе щелкнула зубами. - Убейте ее! Убейте их обоих! – погнал всех вперед «мужчина со шрамом», сам отступая назад. Я бросилась прямо на него, но еле увернулась от взмаха меча. Кинжал, который он выхватил каким-то неуловимым движением, чуть не пропорол мне шкуру следом. Я попыталась обойти его с боку, но натыкалась только на новые выпады клинка. Орки то и дело пытались накинуться со всех сторон, приходилось огрызаться и на них. Краем уха я слышала, как Странник рубит самых неудачливых, расчищая путь ко мне. Еще несколько безуспешных атак на Тень меня только раззадорили. Я чувствовала, как совершенно неприличным образом из пасти течет слюна, просто от предвкушения, как мои зубы взгрызутся в плоть, стирая с лица мерзкую ухмылку. Но пока у меня не получилось даже задеть его лапой. Одного из самых приставучих орков я попыталась разорвать на лоскуты и с визгом отскочила прочь, не закончив дело, потому что клинок Тени просвистел в считанном миллиметре от моего бока. Его не брало ничего, а натыкаться на меч раньше времени не входило в мои планы. Я попробовала и бросаться в лоб, и обходить по кругу, и пугать его ложными выпадами. Только и оставалось, что бросаться на менее удачливых и искуссных орков. Один из них, со здоровенным молотом в руке, все-таки отвлек мое внимание на себя, поплатившись распоротым животом. Я снова бросилась на Тень, уже понимая, что просто так мне его не загрызть. Он крутанулся каким-то невообразимым движением, оказываясь сбоку от меня. Я не успела ни отскочить, ни развернуться, его клинок вспорол мне плечо, не глубоко, но обидно, а сам он чуть не попал под удар Странника. В то же мгновенье, словно почуяв кровь, орки бросились на меня с новой силой. Я визгливо зарычала, чувствуя, как болезненно пульсирует рана, и попыталась просто растолкать основную массу собственным телом, чтобы меня не задавили, как однажды в руинах Вороньей высоты. Тень, только нанеся свой удар, исчезла из моего поле зрения, буквально растаяв в воздухе. Орки, сообразив, что остались без командира, схлынули так же быстро, как и набросились, явно струхнув. Потерянно заозиравшись по сторонам, они растеряли всякое желание бросаться на свою верную погибель. Странник прикончил еще нескольких, я успела дотянуться до одного. А прочие просто попрыгали вниз с утеса, кажется, решив, что лучше покончить жизнь самоубийством, чем в моей пасти или нанизанными на меч. А может, там был не такой уж отвесный склон. Я втянула носом воздух, запоминая оставшийся след Тени, чтобы в следующий раз безошибочно узнать своего обидчика. Обострившийся теперь до предела слух улавливал топот копыт и визгливое орочье бегство. Мы остались один на один со Странником. Он тяжело дышал, с его клинка капала черная кровь, и смотрел он на меня крайне недоверчиво. Я аккуратно сдвинулась с места, разворачиваясь к нему передом, а к краю утеса задом и тихо заскулила от боли в распоротом плече. Я уже и забыла, как это неприятно, больно и щиплет… - Кто ты такая? – выдохнул он, приподнимая клинок. А как мне ему ответить? Придется превращаться обратно, а я… я с дуру пожелала этого просто так, не сосредоточившись, не вспомнив, даже не подумав об одежде! Только ощутив холодный воздух на разгоряченной коже, я поняла, что наделала, охнула и сразу же прикрылась руками, оседая на землю. Рана в плече словно сделалась в десять раз хуже, ее жгло огнем до рези в глазах. Странник отвел от меня взгляд не так споро, как Торин, но я могла списать все на удивление. - Где твоя одежда? – выдал он наконец, оглядываясь в ту сторону, где стояли раньше лошади. Видимо, он разглядел и сам, прежде чем я успела что-то сообразить. Уже через секунду к моим ногам полетели вещи, которые я второпях натянула, стараясь не обращать внимание на то, что рука двигается все хуже и хуже. Не хватало только одного, и сердце мгновенно ухнуло в пятки. - Это гномья руна, - Странник держал мое кольцо в руке, поворачивая на лунном свету и разглядывая гравировку. – Откуда оно у тебя? - Это подарок. Отдай. Пожалуйста, - я протянула ладонь, и он, поколебавшись несколько секунд, все-таки вернул его. Только когда кольцо снова оказалось на пальце, я облегченно выдохнула. Сомнительно, что орки искали именно это кольцо, но выходит, они ошиблись "по полной". - Кто тебя ранил? – он кивнул на мою руку, где кровь уже вовсю пропитывала белую рубашку. Я опять порчу вещи Бильбо…  - Тот человек со шрамами, - я закатала рукав, демонстрируя длинный порез, и его вид мне откровенно не понравился: рана мгновенно опухла и покраснела, словно вот-вот из нее готов был просочиться уже гной, а не кровь. - Клинок отравлен, - подтвердил Странник мои опасения. – Нужно добраться до Ривенделла как можно скорее. Эльфийская магия залечит рану. Я сразу же вспомнила Кили, умирающего от боли на наших руках. Неужели и меня ждет та же участь, если не найдется по мою душу такой же прекрасной эльфийки? К счастью кони решили от нас не сбегать даже под угрозой съедения орками. Странник за несколько минут поседлал обоих, пока я сидела на камнях, баюкая беспрерывно ноющую руку. Адреналин сходил на нет, и меня все сильнее пробирал озноб, а может, это поднималась температура. На лошадь я взгромоздилась только с помощью. - Арагорн – твое имя? – спросила я, когда мы спустились с Амон Сул и погнали лошадей галопом. Ехать рысью было нельзя – я чувствовала присутствие орков в лесу, затаившихся, выжидающих, чтобы наброситься снова. Да и рука от тряски начинала болеть лишь сильнее, а как скоро мне станет еще хуже – оставалось только гадать. - Да, - коротко подтвердил он через несколько секунд. – Арагорн, сын Араторна. А твое? - Я сказала тебе правду, - выдохнула я, чувствуя, как под носом что-то щекочет. На тыльной стороне ладони остался темный след, и к горлу начала подкатывать паника. - Не думал, что когда-нибудь встречусь с тобой, - пробормотал Арагорн и не будь у меня хорошего слуха, так за свистом ветра я бы и не расслышала ничего. На секунду я даже забыла о кровоточащем носе. - Откуда ты обо мне знаешь? – неужели за эти пару месяцев так далеко разошлась история? Да и кто бы обо мне рассказывал, кроме Бильбо и гномов… Но ответ я уже не слышала, потому что плечо и ключицу пронзила такая боль, словно в плоть снова вошел клинок. Я вскрикнула и Всполох, испугавшись, затормозил слишком резко, уронив меня на землю. Перед глазами заплясали разноцветные вспышки, я съежилась в комок, надеясь, что меня не затопчут, и вцепилась зубами в ладонь, надеясь перебить боль, пронзающую плечо. Она начала угасать лишь через несколько долгих минут, и я снова смогла дышать, хотя бы урывками, скомканно и шипя от боли. - Слабая плоть легко поддается яду, - зашипел внутри Смауг. – Я задержу его… - Я умру? – мне на мгновение стало так страшно и горько от этой досадной раны, что это было единственным, что я хотела знать. - Нет, но будет больно, - посулил он. Где-то далеко в лесу знакомо и злобно взвыли варги, науськанные на наш след. Кажется, мы стали слишком желанной добычей, чтобы отпустить нас так просто. - Сможешь ехать дальше? – Арагорн оказывается все это время сжимал мое здоровое плечо, опустившись рядом. - Сколько еще ехать? – прошептала я. - Несколько часов, не меньше, - кажется, он и без слов понял мой ответ. Следующее мое падение может окончиться куда печальнее. Арагорн поднял меня на ноги и практически закинул на беспокойно фыркающего Всполоха и сам запрыгнул следом. Передняя лука уперлась мне в живот, но это было сейчас не самой большой проблемой. Я вцепилась в его ладонь, удерживающую меня за талию, пытаясь найти в ней опору. - Ты горячая, словно огонь, - выдохнул он, и я отдернула руку, чтобы не обжечь его. Пришлось ухватиться за рукав его куртки и гриву Всполоха, удерживая себя в седле. Под кожей слабо искрились золотые жилки, в груди было душно и горячо, а поврежденное плечо словно сковало льдом. Арагорн что-то сказал на эльфийском, и конь сорвался с места с такой скоростью, словно за задницу его кусали варги. Я долго пыталась держаться и не закрывать глаза, смотреть на пролетающие мимо деревья и камни. Страх больше не увидеть мир вновь был сильнее желания не чувствовать жгучую боль и онемение в руке, которой я больше не могла пошевелить. Я чувствовала, как драконий огонь внутри буквально становится заслоном между раной и моим сердцем. И каждую секунду этот заслон был все слабее и слабее. Иногда боль становилась столь нестерпимой, что мне приходилось впиваться зубами в собственную ладонь и глушить стоны. Смауг внутри урчал и рычал, извиваясь, словно уж, и вызывая приступы тошноты. Время я определяла только по шумному нервному дыханию Всполоха, потому что пейзажи вокруг проносились слишком быстро. Когда его фырчание стало больше похоже на рокот автомобильного мотора, а бег стал натужным, впереди наконец послышалось журчание воды. Словно первые рассветные лучи, нам на встречу вышло несколько сияющих силуэтов, и только тогда я позволила себе провалиться в спасительное небытие, обмякая в руках Странника.