Глава пятая, в которой мышка встречает старых друзей и обсуждает великие и не очень планы

Я сидела в одной из многочисленных беседок Ривенделла, неспешно поглощая виноград и рассматривая местные красоты. Утесы и скалы, по которым низвергались бесчисленные потоки воды, были сплошь укрыты зеленым саваном из травы, цветов и молодых деревьев. Клумбы и красивые орнаменты не сдерживали буйство природы, и зелень спокойно пробивалась сквозь камни, обрамляла горшки с такими же насаждениями и спускалась с крыш. Мне почему-то казалось, что в прошлый раз эльфийский город был облагорожен чуть больше. А может, так на меня подействовали новости о покидающих свои земли эльфах и общее запустение. Я так надеялась встретиться с Маэнвен и поблагодарить ее снова, но оказалось, что она много лет как уплыла на Запад вместе с Линдиром. Мне не судьба была увидеть их вновь. А без знакомых лиц город казался чужим и холодным. В прошлый раз мне не было так одиноко здесь, ведь со мной были гномы. Я уже успела вновь найти тропу, ведущую в наше тайное местечко, прошла каждый мостик, по которому мы бежали когда-то в лес, даже посетила Всполоха в конюшнях, отыскав их только чудом. Арагорн уверил меня, что конь в порядке и безумная скачка пошла ему только на пользу. Всполох не выглядел больным, только недовольным, очевидно тем фактом, что кобылы гуляли отдельно от него. Как бы мне ни хотелось вспрыгнуть на него и поскорее умчаться к Одинокой Горе, но рана, к сожалению, не хотела так просто заживать. Хотя Элронд был поражен тем, как быстро я оправилась и от яда, и от неприятных известий. Я снова заглянула под повязку, но там почти ничего не изменилось – длинный порез покрылся сочащейся коркой, а стягивающие его швы неприятно чесались. Я вернула рубашку на место, застегивая пуговицы. Взгляд снова мазнул по старым шрамам, и губы сами замурлыкали песню. В сознании всплывали образы Одинокой Горы и холодных северных краев, где водные улочки Озерного Города затянуты тонкой коркой льда, а изо рта вырываются облачка пара. Северный ветер, странник лихой, Ты скажи мне какой ты идёшь стороной? Где пропадал ты и что повидал, И какие ты песни в пути услыхал? Интересно, какие песни сочинили обо мне гномы… Надеюсь, они героические, а не смешные. Не хотелось бы слушать кабацкий вариант моей битвы с Азогом на горящем утесе – слишком уж много непристойного там можно было насочинять. Видел ты море и гнал корабли, На закатное солнце уплывали они. Странно было петь лишь самой себе, словно я совсем одна в этом мире. Я повысила голос, представляя, что где-нибудь на соседнем балконе меня могут слушать эльфы. А может, моя песня дотянется даже до пирса, который отсюда был еле виден за раскидистыми деревьями. Там несколько мужчин что-то перекладывали в маленькую грациозную лодку. Интересно, куда ведет эта река? Друг молчаливый мой, ветер шальной, Ты поведай, когда ты вернёшься домой. Если так подумать, то Эребор не был мне домом… лишь хотел им стать. А выходит, что я все еще, словно палый лист – мечусь по ветру, не в силах задержаться где-то надолго. Может, остаться здесь? Я расскажу тебе сказки свои - Как во мне зажигают городские огни, Как над рекой светит ярко луна, И как лес говорит со мной вплоть до утра. Остаться здесь, уплыть с эльфами на Запад, никогда больше не увидеть ни Лихолесье, ни восстановленный Эсгарот, ни величественные залы Эребора. Интересно, кто-нибудь из потомков Барда еще жив? Девочки и Баин… Успели ли они укрыть свои семьи внутри горы, когда снова пришли орки. И пустил ли их Торин? Мама отпустит меня погулять - Побежим с тобой, Ветер, мы духов гонять… Нет, остаться я точно не смогу. Прожить всю жизнь в неведении, так и оставшись для гномов мертвой и потерянной – это не то ради чего я бросалась с крыши. И уж точно не то, ради чего я так торопилась сюда добраться, совершенно забыв об осторожности. Мы разведём с тобой жаркий костёр, Пусть все звёзды на небе сольются с огнём…* Последние строки я допела почти шепотом. Кто-то крался к моей беседке, хотя шагов я не слышала, скорее чувствовала приближение гостя. Нюх меня все еще подводил, но я готова была поклясться, что запах мне знаком… Запах тепла и уюта, сдобной выпечки и совсем немного – дорожной пыли. Он мог принадлежать только одному созданию в Средиземье. Я поднялась со своего места и замерла, чувствуя, как сердце волнительно трепещет в груди. Из арочного прохода, опираясь на длинную палку, неспеша вышел хоббит. Его лицо покрывала сеточка морщин, особенно заметная в уголках губ, на которых расплылась довольная улыбка. Сквозь седые курчавые локоны еще пробивались остатки прежней золотистой рыжины. Бильбо изменился до неузнаваемости, лишь малиновый пиджак был все тем же, хоть и обзавелся парой заплаток. - Как приятно снова слышать твой голос, - он отставил в сторону палку и протянул ко мне руки. О да! Как приятно было снова броситься в его теплые объятия! Я взвизгнула от счастья, задыхаясь родным запахом, совершенно неприлично повиснув на шее Бильбо. - Миса, - ласково прошептал он, поглаживая мои плечи. – Где же ты пропадала столько лет? В его словах было такое сожаление, что я не смогла сдержать подступающий к горлу комок. Из глаз брызнули слезы, и я потонула в рыданиях, совершенно не стесняясь скулить и завывать в процессе. Я плакала и плакала, выпуская из души весь страх и сомнения, всю боль и горечь, которые испытала, узнав, сколько времени пролетело мимо меня. А что было бы, промедли я в своем мире еще на час или неделю? Или вовсе не послушай я голос в голове… Бильбо усадил меня на скамейку и сам сел рядом, продолжая обнимать за плечи и тихо баюкать до тех пор, пока я наконец не смогла нормально вдохнуть и не почувствовала, что слез больше не осталось. В старческих мягких руках Бильбо тут же волшебным образом образовался платок с вышитыми лиловыми цветками по краям. Я схватилась за него, словно за спасательный круг, и принялась торопливо стирать с лица следы нежданной истерики. Впрочем, на душе стало в сто раз легче. - Настал тот день, когда я все-таки не забыл платок, - усмехнулся Бильбо, заставляя меня тихо хихикнуть. - Я боялась больше тебя не увидеть, - успокоившись, наконец, я поджала под себя ноги, разворачиваясь к хоббиту полубоком. – В моем мире прошло всего полгода, а тут… - Семьдесят… ох, какой нынче год? Семьдесят пять лет, верно? – с трудом подсчитал Бильбо и весьма точно подметил: – А кажется будто миг… - Я не думала, что так все будет… Я лишь хотела спасти Торина, - я словно пыталась оправдать свое отсутствие. Хотя навряд ли смогла бы что-то изменить, даже будь у меня шанс. - Признаться честно, мы думали, что ты ушла безвозвратно, - Бильбо опустил взгляд, словно ему самому стало стыдно, но я совершенно ни в чем его не винила. Когда на твоих глазах исчезает человек – вряд ли подумаешь о чем-то другом. – А с годами угасла даже толика надежды, что ты где-то рядом. - Что произошло после того как я… исчезла? – только спросив это я уже поняла, что толкового ответа не дождусь. - Это было так давно, - он нахмурил брови и покачал головой. – Торин был убит горем. Мы все были. Много дней Эребор был в трауре по погибшим… по тебе. А потом, как и всегда, дела и заботы покатили мир своим чередом… - Что стало с Аркенстоном? А гномы… они все живы? – я сильнее сжала его ладонь. - Аркенстон… Хм… О! Балин навещал меня! – радостно воскликнул Бильбо, потеряв мысль, но тут же сник и задумчиво почесал затылок. – Но не вспомню точно, как давно это было. Балин и в те времена был далеко не молод, но если он до сих пор ходит по гостям через полконтинента… Что ж, есть надежда, что старик жив и бодр, а остальные чувствуют себя и того лучше! - Как же хорошо, что в этом мире все так долго живут, - облегченно выдохнула я. - О… хоббиты обычно не празднуют сто одиннадцатый День Рожденья. Тебе и мне повезло! - засмеялся Бильбо. – Кольцо… то прелестное кольцо, что я нашел в пещерах. Гендальф сказал, что это оно продлило мне жизнь. Боюсь, без него я быстро приду в негодность. - Для ста одиннадцати ты прекрасно выглядишь, - мне стало так легко, что на лицо сама по себе выползла робкая улыбка. - А ты вовсе не изменилась, словно эльфийка, - он нежно коснулся моей щеки, и тут же одернул ладонь, словно испугался излишней фамильярности, но я чувствовала себя так, словно мы не расставались ни на год. - Ты ни разу не был в Эреборе после? – с надеждой спросила я. - Боюсь, что нет… Я покинул его спустя несколько месяцев. Поначалу надо было навести порядок дома. Лобелия Саквилль-Бэггинс попыталась выставить все мое имущество на аукцион, представляешь?! Она украла серебряные ложки! – запричитал Бильбо, слишком сильно погрузившись в это яркое воспоминание, и мне пришлось мягко подтолкнуть его обратно в сторону нашего разговора. – Да, да... И потом туда-сюда… как-то все не было времени. И еще Фродо свалился мне на голову! - Он очень на тебя похож! Это точно племянник? – я подмигнула Бильбо, но он замахал руками, уверяя, что так и не обзавелся никакими знакомствами с прекрасными хоббитянками. – Выходит, мы разминулись всего на несколько дней… - Я слышал, как по тракту пронеслись лошади, а за ними по пятам целая свора варгов, - к моему ужасу прошептал Бильбо. – Но запах троллей до сих пор достаточно силен, чтобы отбить их нюх! Так что меня никто и не заметил. Представляешь, мы не откопали еще один сундук, припрятанный тогда… Мы проговорили еще много часов, но теперь приходилось сидеть подальше от водопадов, потому что слух Бильбо стал туговат. А еще с вина его быстро клонило в сон. В конце концов мне пришлось под руку проводить его к отведенной Элрондом комнате и оставить там. На душе было так хорошо, что хотелось плакать уже от счастья, но я задвинула все это поглубже. Еще будет время для слез. И так уже скоро растворюсь в собственных соплях. Каждый следующий день я отныне начинала и заканчивала вместе с Бильбо. Он все-таки написал книгу о наших приключениях, и я с удовольствием перечитывала все произошедшее, описанное с его стороны и его глазами. Кто бы мог подумать, что у него такой талант к письму? Мне казалось, что я заново проживаю все эти события, настолько точно и красочно он все описывал. И даже не стал опускать тот факт, что некоторые гномы были ко мне неравнодушны… А еще Бильбо прекрасно рисовал. В его книге было полно иллюстраций мерзких гоблинов, кровожадных орков и, конечно, всех нас. Кого-то он изображал схематично, а меня часто рисовал весьма подробно. Такого же внимания иногда удостаивался Балин, Двалин, Торин и отчего-то Глоин, причем всегда в крайне величественных позах. Сам Бильбо говорил, что просто на кого-то ложится рука, а на кого-то нет. Большинство пейзажей он рисовал по памяти и не слишком старался, говорил, что каждый читатель должен сам представить себе эти места и возжелать побывать там… Так мало-помалу заживала моя рана на плече и понемногу затянулась рана на душе. Встреча с гномами теперь страшила меня чуть меньше, чем раньше. Хотя, право слово, если Торин сохранился так же плохо, как и Бильбо, будет весьма обидно, что мы упустили годы его молодости… О таком исходе я старалась думать поменьше, а Смауг ехидно напоминал, что у меня есть гномы помоложе на смену. На рассвете пятого или шестого дня - без календаря я сбивалась со счету - в Ривенделл прибыл еще один наш добрый знакомый. Мы с Бильбо неспеша – по-другому он теперь не мог – шли на завтрак, который каждый день делили за круглым столом с Элрондом, его дочерью и Арагорном. Он все грозился покинуть нас, но так и не исполнил угроз. Я бы на его месте тоже не торопилась отрываться от прелестной Арвен, с которой он не сводил глаз. - Хо-хо! – воскликнул Бильбо, только завернув в нашу обеденную беседку. – Дорогой друг! За столом сидел Гэндальф собственной персоной, дымил своей трубкой и добродушно нам улыбался. Он нисколечки не изменился, даже шляпа, лежащая на столе неподалеку, была ровно такой же, как я запомнила. Мое появление не вызвало у него ни капли удивления, возможно, от того, что Элронд уже все разболтал. - Мои дорогие друзья! – тоже поприветствовал он нас. – Рад снова видеть тебя, Миса. В самый мрачный час важно иметь рядом друзей, способных разогнать тьму. - Снова загадки? – хмыкнула я, усаживая Бильбо и сама устраиваясь между ним и Гэндальфом. Обниматься мы не стали, но он крепко пожал мои руки и внимательно несколько долгих секунд высматривал что-то в моем лице. - Я рад, что судьба снова отправила нам тебя, - начал он с места в карьер. – У меня будет для тебя важное задание… - Боюсь, если задание не подразумевает дорогу в Эребор, то я ничем не могу помочь, - покачала я головой. – Завтра я покину Ривенделл. Вообще-то это решение требовало еще пару раундов обдумывания, но у меня уже в заднице зудело от желания поскорее отправиться в путь. Нервы у меня не железные, а постоянное прокручивание в голове проблем – крепче их не делает. Чем раньше я разберусь со своей главной целью – попасть в Эребор – тем мне будет проще. - Думаю, владыка Элронд уже рассказал тебе, с чем мы столкнулись. Какое зло пробудилось в Средиземье, - продолжал мягко подводить меня к сути Гэндальф. - Скажите прямо, - я скептично скривила губы. - Гэндальф хочет сказать, что нам пригодилась бы твоя помощь в войне против Саурона, - встрял Элронд. - Прекрасно, я помогу вам. Но только после того, как завершу свои дела, - упрямо повторила я, принимаясь ковырять из хлеба мякиш и катать шарики, занимая чем-то руки. Гэндальф не успел снова ворваться в мою жизнь, как уже рушил все планы… Нет уж. Технически помощь Эребору тоже может считаться частью борьбы с Сауроном. Занозой в заднице я быть умею. - Чтобы уничтожить Саурона, - он будто читал мои мысли, - нужно уничтожить Единое Кольцо. Сделать это можно… - Я знаю, - оборвала я его. – Но это буду не я. - Ты возможно единственный человек в этом мире, кто не почувствует на себе его влияние, - продолжал он упорствовать. - Возможно, - отрешенно согласилась я. – И все-таки я хочу вернуться в Эребор. Хватит с меня и этого. Я хочу повидать друзей и быть, наконец-то, дома… - Все-таки нужно собрать Совет, - вздохнул Элронд. – Решить, кому выпадет тяжкая ноша. - А о каком кольце речь? – тихо спросил Бильбо, занятый поглощением яиц всмятку. - О том самом кольце, которое принадлежало тебе, добрый друг, - Гэндальф явно обиделся на мой отказ, потому что отвернулся и крайне активно пыхал теперь трубкой. Я, честно говоря, не понимала, с чего он решил, что я вообще соглашусь. Даже если не брать в расчет гномов. Доверить человеку, который семьдесят лет считался погибшим, супер-важное колечко – надо быть очень отчаянным! А уж тем более если знаешь – а я не сомневалась, что именно это он пытался разглядеть в моем лице – что внутри него сидит дракон, порожденный когда-то давным-давно таким же Темным Владыкой. Может быть, на меня кольцо и не действует, а на Смауга? Он тоже задумался над этим вопросом, лениво переворачиваясь в моем сознании. - Погодите-ка… - это я уже выпалила вслух, наконец дойдя мыслью до сути только что сказанного. – Кольцо, которое было у Бильбо – это ТО САМОЕ кольцо, из-за которого сейчас весь сыр-бор?! - Я же описывал его тебе, - мысленно закатил глаза Смауг. - Ты сказал оно просто золотое, а на кольце Бильбо – была надпись, - поправила я его. - Которую видишь только ты, - раздраженно пробубухал он. – Не умничай. - И где сейчас это кольцо? – я не стала углубляться в диалог с драконом, чтобы совсем не выпасть из реальной беседы. - Оно осталось у Фродо, но долго пробыть там не может, - все еще весьма загадочно ответил Гэндальф. Почему это не может? Оно что, встанет и уйдет? - Орки ищут хоббита с кольцом, - подал голос Арагорн, разом объясняя все. – Они шли за нами следом, уверенные в том, что Миса и есть тот, кто им нужен. - Они могут подумать, что ты несешь кольцо, - предупредил меня Элронд. – Тебя будут преследовать на пути к Одинокой Горе. - Они и так будут это делать… Они узнали меня, - я припомнила свое новое прозвище. - Кто бы ими ни командовал, а он помнит меня с тех времен. - Это Саурон… Он повелевал Азогом и собирал армии в руинах старых крепостей, - тихо, словно спокойная река, проговорила Арвен. – Его планы пошли прахом. И даже сейчас он еще не обрел свою полную мощь. Арагорн может объединить под знаменем Гондора людей. А ты – уже однажды сорвала его планы и позволила Эребору остаться в руках гномов. - Он будет стремиться уничтожить вас, - посулил Элронд. - Пусть встает в очередь, - фыркнула я. Арагорн на это только ухмыльнулся. - Нам нужно действовать быстро и решительно, - заключил Гэндальф. – Если ты не хочешь стать хранителем кольца, значит, тебе уготована другая судьба. Нужно собрать Совет и как можно скорее доставить сюда Фродо и кольцо. - Нам пригодятся мысли мудрейших. Обратимся к Саруману за советом и помощью, - подсказал ему Элронд. – Быть может, он согласится прибыть сюда и решать участь кольца. Саруман? Главное – не спутать с Сауроном… А вообще я не слишком понимала необходимость созывать какие-то там советы… Чем мы не совет? Неужели надо еще несколько раз размусолить то, что и так всем понятно? Впрочем, чем бы дитя ни тешилось, лишь бы уменьшало популяцию орков в мире. - Миса, ты точно не хочешь дождаться решения Совета? – снова попытался мягко переубедить меня Гэндальф. - Нет, я уеду завтра утром, - твердо повторила я. - Я тоже, - кивнул Арагорн, и Арвен тут же коснулась его руки в трогательно-обеспокоенном жесте. – Нужно призвать наших союзников. Хотя бы попытаться. - А я никуда не пойду, - прошептал Бильбо. – Больно уж я теперь стар… Останусь, допишу книгу. - Ривенделл будет вашим домом столько, сколько захотите, мистер Бэггинс, - улыбнулся ему Элронд, чем крайне порадовал старика, который, видно, посчитал, что о нем все забыли за разговорами о вселенском зле. На том мы и порешили. Гэндальф остался недоволен исходом разговора, хотя быстро оттаял и даже помог мне разобраться с картой, прокладывая маршрут через горы. Тонкими и не очень намеками он пытался говорить со мной о Смауге, но я сводила все разговоры на нет. Мы вроде как прекрасно с ним уживаемся, не надо, чтобы в наши отношения лезли всякие волшебники. Арвен и Арагорна я более не видела в этот день, и мне было совершенно понятно отчего. А Бильбо позвал меня вечером к себе в комнату. Он выудил из своей дорожной сумки, до сих пор стоящей толком неразобранной, небольшой куль, замотанный в цветастую голубоватую ткань. Когда он развернул ее, комнату заполнило сверкание сотен маленьких колечек, сплетенных воедино в самую прекрасную на свете кольчужную рубаху, совершенно невесомую на вид. Она была ему ровно в пору и, судя по рунам на рукавах, явно принадлежала гномам. - Торин подарил ее мне, - с нескрываемым восхищением поделился Бильбо. – Это митрил. Прочнее его – ничего нет. Даже дракон не пробьет. - Это правда, - со знанием дела заметил Смауг. - Возьми ее, - Бильбо протянул мне кольчугу, но я только отступила на шаг назад. - Я не могу. Это ведь твой подарок, - отвергла я предложение. Хотя соблазн был велик… Но умом я понимала, что с моими превращениями – велик шанс просто-напросто потерять такую ценную вещь, а то и подарить врагу. - Но я беспокоюсь за тебя, - сник Бильбо, усаживаясь на кровать и сминая в руках кольчугу. – Ты же будешь совсем одна. Вдруг, опять попадешь к гоблинам? Ох… - Ты же знаешь, я могу за себя постоять, - попыталась я его успокоить, присаживаясь рядом и обнимая. – Хотя мне тоже страшно идти туда одной. - Я бы так хотел пойти с тобой! – оживился он и тут же снова тяжело вздохнул. – Но, боюсь, путешествие в Ривенделл стало последним для меня. Ноги уже не те, сама видишь, - он печально поболтал босыми ступнями, покрытыми густыми седыми волосами. – А вот душа… Душа все еще рвется в горы! Ах, какая там красота! Ты помнишь? Конечно я помнила. Пусть все это было омрачено нашими бедами и печалями, разрушено драконом, истоптано орками и все же… Я никогда не забуду Одинокую Гору, величественно и грозно возвышающуюся средь равнин, словно кто-то специально возвел ее рукотворно. И взгляд Торина, когда он смотрел на нее: полный любви и надежды. - Торин – счастливец. Ты останешься с ним… Я удивленно вскинула взгляд на Бильбо. - Только не подумай! Я не завидую! – попытался оправдаться он. – Нет. Жизнь в Бэг Энде прекрасная, размеренная, но весьма скучная. И хоть мой дом всегда будет и твоим домом тоже… Все-таки я думаю… Ты не смогла бы так жить. Как пустынный цветок зачахнет в добрых, щедрых на воду руках, так и ты угаснешь в тепле и достатке. - Думаешь, у гномов меня ждет не сладкая жизнь? – засмеялась я. Это, конечно, было лукавство. Я пошла за гномами не для того, чтоб спать на шелковых простынях и бродить по беседкам, читая книги и пытаясь чем-то занять руки. Я пошла дорогой приключений, и боюсь, с этого пути уже не свернуть. - Кто знает… Хотя… Да, у приключений, моя милая, не бывает конца. Кому-то всегда приходится продолжать историю дальше, - подтвердил мои мысли Бильбо. - Пожалуй, пора начать вторую книгу. Подай-ка мне перо… Бильбо, конечно, уснул раньше, чем сумел дописать даже первую страницу своего нового произведения. Я погасила светильники на стенах и вышла наружу, решив неспешно прогуляться и только потом идти спать. Из-за того, что я не носилась с задницей в мыле целыми днями, спать почти не хотелось и я всякий раз вставала ни свет, ни заря, вместо того чтобы отсыпаться на всю оставшуюся жизнь. На одном из бесчисленных балконов, мне послышалась тихая беседа. Я прошла ближе к источнику звука и различила мужской и женский голос. Пришлось спуститься на пролет ниже, чтобы понять, что я ненароком стала свидетельницей прощания Арагорна и Арвен. Конечно, завтра они чинно попрощаются официально, но сейчас, пока не видит ее отец, он крайне недвусмысленно сжимал ее в объятиях, нежно целуя и оставляя на коже ласковые слова любви. Я отпрянула за колонну и поспешила покинуть место их свидания. Стыд за собственное любопытство смешался в груди с завистью. И я даже знаю, кто ее подпитывал. Придушить дракона внутри было непросто, когда сердце разрывалось от желания, чтобы мои губы тоже целовал тот, кого я люблю… А я старалась, старалась изо всех сил, об этом не думать и не представлять. Потому что больнее всего падать – с высоты своих мечтаний.