Глава шестая, в которой мышка находит неожиданное спасение и знакомится с некоторыми обитателями гор

Все утро я провела в скорых сборах, потому что напрочь забыла о том, что гордо заявила Гэндальфу о своем отъезде. Ночью мне не спалось, я металась в мучительной полудреме и в итоге просто бросила это гиблое дело и встречала рассвет на свежем воздухе. Собрать сумку таким образом, чтобы в случае неожиданного бегства было не так обидно ее потерять, было делом весьма непростым. Я взяла минимальное количество вещей, не забыла, как в прошлый раз, о еде, воде и некоторых средствах гигиены, но мне все равно казалось, что я что-то упускаю. Со мной не было Маэнвен, которая могла бы помочь и подсказать, а беспокоить других малознакомых мне эльфиек я не стала. На всеобщее прощание я, конечно же, опоздала. Даже Бильбо уже стоял там, готовый провожать всех в дальний путь, а я только еще летела по ступенькам вниз. Благо Всполох уже был заботливо для меня подседлан. Я спешно обняла хоббита, в последний раз насладившись тем спокойствием и любовью, что он дарил мне одним своим присутствием, и оседлала своего коня. - Женщина не может не опоздать, верно? – подколол меня Арагорн, уже сидящий на своем гнедом. Он каким-то невиданным образом смог найти дорогу в Ривендел и не попасть в зубы варгов. - Что же, раз все готовы, думаю, добрым знаком будет отправиться за ворота вместе, - почти торжественно объявил Гэндальф. - Удачи нам всем, - шепнула я, немного нервно сжимая гриву Всполоха. Нас провожали только Элронд, Арвен, Бильбо и несколько незнакомых мне эльфов. Хоббит, судя по виду, еле сдерживал слезы, глядя на меня. Я улыбнулась ему и развернула коня к воротам. Гэндальф выехал через арку первым, а Арагорн поравнялся со мной. - Будь осторожна, Всполох не знает дорог дальше Ривенделла, - предупредил он меня. – Да хранят тебя Валар, храбрая девушка. - Удачи, Странник, - я улыбнулась ему, немного смущенная этим прозвищем, что он мне дал. - До встречи, друзья мои, - кивнул нам Гэндальф, на секунду его взор замер на мне и он, едва помедлив, все же произнес: - Помни, Миса, очень легко стать пеплом, если танцуешь в вихре огня, - развернул коня вкруг и погнал с места галопом. Снова загадки… Что с него взять? Думать об этом сейчас не хотелось. Арагорн направил коня в сторону Восточного тракта, а мне предстояло немного пройти чащей, чтобы снова оказаться на тропе, ведущей прямиком в горы. Гэндальф, конечно, очень любил все эти приметы и добрые знаки, но мне вообще-то было бы куда удобнее проехать через совершенно другую арку и пройти по мосту, а теперь приходилось крутить коня в обход всего этого, потому что возвращаться на нужную мне тропу через Ривенделл казалось плохой приметой. Хорошо, что Всполохом можно было рулить, совершенно не трогая поводья. Он прекрасно чувствовал любое движение моих ног и поворачивал в нужном направлении. А в районе Ривенделла у него и вовсе продолжал работать навигатор в голове. Он безошибочно вывел меня на нужную дорогу и затем так же безошибочно выбрал тропу, ведущую наверх. Здесь до сих пор валялась потускневшая серебряная ложка. На вершине пришлось ориентироваться только на скудные и тусклые воспоминания о том, как я догоняла гномов. А когда мы добрались до того места, где произошло счастливое воссоединение, я и вовсе немного потерялась. Ведь дальше за дорогой следил Торин, а я только и делала, что вертела головой по сторонам и болтала с гномами. - Что будем делать? – задала я вопрос в никуда, останавливаясь на вершине одного из хребтов и не имея ни малейшего понятия, куда двигаться дальше, кроме примерного направления. Всполох только фыркнул, но с места не сдвинулся. Я попыталась воспользоваться подсказками Гэндальфа и определить направление по солнцу, тени и карте, но очень скоро разочаровалась в таком способе. Что же… оставалось только ехать наугад. Потеряюсь, умру и не будет больше никаких проблем. Вот так. - Зачем ты смотрела мне в глаза, а? – пробурдел из глубин Смауг. – Теперь я вынужден все это терпеть. - Ты бы лучше помог, - без особой надежды протянула я. - Тогда дай мне посмотреть твоими глазами, - встрепенулся Смауг. - Я думала, ты и так все видишь, - я была как-то не уверена в здравости этой затеи. Отдавать контроль дракону после прошлого раза не хотелось. - Разве все кончилось плохо в прошлый раз? Не в моих интересах тебе мешать, - напомнил Смауг. Я постаралась расслабиться, подпуская его ближе. Мир перед глазами встрепенулся, подергиваясь сначала легкой поволокой, а потом принимая странные очертания и резкость. Некоторые цвета словно потускнели, превращаясь в оттенки серого, а другие стали в десятки раз ярче. Я невольно прищурилась от непривычной цветовой гаммы, и голова закружилась: ракурс зрения сменился, словно яркий зеленый лес впереди стал во много раз ближе. Кажется, я могла даже разглядеть зайца под корнями одного из деревьев. Каждое движение и колыхание травы тут же привлекали мое внимание. Глаза двигались быстрее, чем что-либо вокруг. Было похоже на ощущения от изрядного количества выпитого, включая отвратительное чувство тошноты. От ускакавшего наконец зайца мой взгляд метнулся вперед и прошелся по окрестностям. В затылке с каждой секундой нарастала пульсирующая боль, дыхание сбилось, и я уже готова была вытолкать дракона прочь, но он отпрянул сам. - Вот черт! – выругалась я, потирая ноющие виски. Худшее, что можно было представить – это путешествие под палящим солнцем с гудящей от боли головой. - Видела рощу с большим булыжником? – спокойно спросил Смауг, снова сворачиваясь клубком подальше в сознании. – Нам туда. - Почему, когда я в тебя превращалась, зрение таким крутым не было? – с толикой обиды спросила я, направляя немного взволнованного Всполоха в нужную сторону. - Технически ты не превращаешься в меня или кого бы то ни было еще, а лишь принимаешь подобную ему форму, - размеренно объяснил Смауг, словно школьный учитель, повторяющий совершенно очевидные вещи. – Разве ты сама не замечала? - Цвет шерсти был другой, - подумав, ответила я. Превращаясь в варга, я точно не становилась вдруг белой и пушистой. Жесткий волос был скорее буро-черным. А вот рассмотреть себя в образе дракона было как-то некогда. - Иногда ты очень туго соображаешь, - насмешливо бубухнул Смауг. - А ты иногда болтаешь лишнего, - я ощутимо пнула его, но дракон только забухал еще веселее. Собственными глазами я увидела ориентир только под вечер – это был гигантский обломок скалы, лежащий рядом с одной из небольших рощиц, покрывавших склоны. Понятия не имею, была ли она тут раньше, но мне приходилось доверять дракону в вопросе ориентирования на местности. Даже несмотря на то, что мы двигались иногда неторопливой рысью, расстояния все равно покрывались невыносимо медленно. А еще у меня ощутимо болели ноги от таких непривычных нагрузок. Мне казалось, что они просто-напросто не сойдутся в кучу, когда я спрыгну на землю, но все было куда прозаичнее – я просто-напросто упала на задницу, потому что коленки подогнулись. Разводить костер я толком не умела, да и ночи пока были мягкие, особенно на прогретой земле да с теплым конем под боком. Но оказалось, что уснуть, когда ты лежишь одна посреди бескрайних холмов под кучкой одиноких деревьев – дело весьма непростое. Как, интересно, все они путешествуют вот так вот… Неужели Арагорн просто ложится и засыпает каждый вечер? А если кто-нибудь будет рыскать рядом? Каков шанс наткнуться тут на отбившихся от рук орков? Я искренне надеялась, что невелик, потому что последнее, что мне хотелось бы приобрести, это новые ночные кошмары. Старые меня вполне устраивали. А паранойя и без того не дала толком выспаться. Или может, я недостаточно устала... Наутро легче не стало, все тело болело, а рана решила снова напомнить о себе сочащейся сукровицей. Да, могла бы остаться в Ривенделле и бед не знать, но бешеной собаке семь верст по Средиземью – не круг.

***

Вопреки опасениям Элронда, ни разу за следующие дни пути я не учуяла никого хотя бы близко похожего на орков, гоблинов, троллей или варгов. Мне вообще никто не встретился. Впрочем, не удивительно, учитывая, что на вершинах этих холмов не было ни троп, ни каких-либо достопримечательностей. Кажется, если я буду совершать этот путь в третий раз, стоит выбрать какой-нибудь новый маршрут. Хоть мир посмотрю… Только когда мы приблизились к уже знакомой тропе, уходящей вдоль ущелья, я поняла, что у нас некоторые проблемы… Как-то у меня из памяти выветрился момент преодоления этого участка маршрута. Может быть, мозг посчитал воспоминания слишком травмирующими, а может быть, их просто с лихвой перекрыла встреча с гоблинами в пещерах. По узкой тропе не смогла бы пройти даже я, не говоря уже о Всполохе, отъевшем бока на эльфийских харчах. А еще я напрочь забыла, что тропа была разрушена в ту злополучную ночь. Я рисковала просто-напросто застрять на обрыве. Единственным решением проблемы, которое мне виделось, было спуститься в ущелье… Что там говорили насчет него гномы? Что-то об ужасном ужасе? А если снова проснутся великаны, так на меня еще и наступить могут… Но выбирать не приходилось. Впрочем, меня немного успокоил тот факт, что Всполох вполне уверенно пошел вниз, лишь изредка оскальзываясь на неровной каменистой тропе, которую мы обнаружили немного пошарахавшись вдоль ущелья. Вопреки моим ожиданиям, дно здесь даже не было укрыто саваном из костей… не знаю, с чего я представляла себе все именно так? Гулкое эхо от копыт отражалось и разносилось вдоль ущелья. Здесь дул легкий ветерок, действительно приносящий ароматы какой-то гнильцы, но это вполне могло быть и болото, образовавшееся в тени. Солнце еле-еле дотягивалось сюда лучами, так что вся узкая тропа была погружена в полумрак, холодный и вязкий. Я с надеждой всматривалась в противоположный склон и искала какую-нибудь тропу наверх. Мы шли не меньше часа, и я уже начала задумываться о том, а существует ли вообще этот подъем, когда впереди вдруг послышался звук, словно сошел маленький оползень – сотни трескучих камушков прошуршали вниз и смолкли. Всполох замер, странно встопорщившись и нюхая воздух. Я тоже попыталась что-то учуять, но ничего, кроме болота, песка и камней в воздухе не витало. Мы снова двинулись вперед и звук повторился, куда более продолжительный и близкий. За изгибом ущелья что-то явно было, а конь отказывался двигаться вперед. - Что за черт? – вслух подумала я, и тут же пожалела о том, что вообще полезла сюда. Длинная бледная крокодилья морда высунулась из-за камней и раззявила пасть, полную острых клыков. Золотистый глаз, подернутый белесым веком, дрогнул и сфокусировался прямо на нас. Уже через несколько секунд из-за поворота почти полностью выползла чешуйчатая туша то ли крокодила переростка, то ли дракона с обломанными отростками крыльев на спине, шевелящимися в такт его грузной походке. Нам он был явно не рад, зашипел и ощерился. Всполох крутанулся на месте, беспокойно прядая ушами, но убегать, как и я, пока не решался. Пройти мимо бледной облезлой ящерицы тоже не представлялось возможным, она заняла собой добрую половину прохода меж скал и медленно двигалась все ближе. И как нам тогда перебираться на другую сторону? Не лететь же! - Есть идеи? – позвала я Смауга. - Бежать, - безапелляционно заявил он. – Пока еще можешь. - Ты как-то подозрительно пессимистичен, - насторожилась я, заставляя Всполоха пятиться подальше от крокодило-дракона. Тот вдруг остановился, замер, затем поднял морду, посаженную на толстую пульсирующую шею, несколько раз судорожно содрогнулся, и в этот момент Всполох сам решил, что пора уносить ноги. Он сорвался прочь, унося нас обратно к тропе, по которой мы спустились вниз, а сзади послышалось несколько странных гортанных звуков и следом по всему ущелью разнесся рев вперемешку с шипением и свистом. Мне в спину ударило такой волной холода, словно кто-то включил промышленный холодильник. Я оглянулась, чтобы видеть, как сплошной поток бело-синего пламени лижет камни ущелья, едва не касаясь нас. Круп Всполоха в секунду покрылся инеем и ледяными камушками, которые растаяли почти сразу же, стоило лишь убраться как можно дальше от ледяного дыхания. Я обернулась обратно как раз вовремя, чтобы не полететь кубарем вперед. Всполох вкопался всеми четырьмя копытами в землю, тормозя перед второй такой же ящерицей, выползшей словно из ниоткуда. Только сейчас до меня дошло, что их шкуры были точной копией окружающего пейзажа. Если не знаешь, что искать – ни за что не поймешь, что груда камней у стены – живая. Ящерица перед нами была явно меньше своего собрата, но, уверена, дышать морозом могла не хуже. Мы заметались из стороны в сторону, пытаясь понять, как выбраться из сложившейся ситуации. Но по всему выходило, что выйти нам светит разве что из толстой кишки одного из ящеров. - Ты знал, что они тут живут? – снова в панике обратилась я к Смаугу. - Откуда? Я же не гадалка, чтобы все знать, - язвительно прошипел он. Шипение, треск и рычание не дали мне сосредоточиться на разговоре. Звуки наполняли все ущелье так, словно ото сна пробудилось десяток таких громадин. Холод растекался волной, хотя его давно никто не извергал, но он был словно неотвратимый туман, льнущий ко всему живому и теплому. Ящеры с обоих сторон подползали все ближе, клокоча и готовясь предать нас глубокой заморозке. Да что же мне так не везет?! - Кто это вообще? – уже вслух зашептала я. – Драконы? - В семье не без урода, - подтвердил мою догадку Смауг. - И что нам делать-то?! Мне виделось только два выхода: либо попытаться прорваться сквозь них и скорее всего потерять Всполоха, либо превратиться в одного из ящеров. Впрочем, второе осуществить было весьма непросто, потому что глаза у них располагались по бокам головы и смотреть в них было весьма проблематично. Да и не хотелось мне этого вовсе! Мало ли что я от них нахватаю? Никак начну ледышками блевать?! А первый вариант меня категорически не устраивал, потому что конь тоже мог назваться мне другом. Хотя в глубине души я осознавала, что придется пожертвовать им, если на кону встанет моя собственная жизнь. Вот уж эгоистка… Над головой с громким хлопком мелькнула тень, прерывая поток моих панических мыслей. Я нервно подняла взгляд, ожидая, что на голову мне свалится третий чешуйчатый, но в небе или на склонах ущелья никого не было. Один из драконов снова задрал морду, раздувая шею и готовясь излить на меня ледяной поток. Я двинула ногами Всполоха, заставляя его отскочить в противоположную сторону, почти напарываясь на укус огромных челюстей второго ящера. Ледяные волны окатили нас с ног до головы, и я взвизгнула от пронизывающего холода. Это было словно ледяной душ, и конь помчался прочь, спасая нас из-под самого потока, вырывающегося из крокодильей пасти. Однако попытка проскочить мимо второго провалилась, здоровенная когтистая лапа чуть не полоснула прямо по нам, чудом не зацепив. Всполох захрапел от испуга, а я соскочила с него, готовясь обернуться варгом и попытаться хотя бы так сбежать из тупика или разделить внимание драконов… Но хлопок крыльев повторился снова и снова. Челюсти дракона еще раз щелкнули в опасной близости от нас, и в тот же миг сверху обрушилось что-то гигантское и пернатое. Я еле успела броситься на землю, чтобы меня не раздавило мощным телом огромной коричневой птицы. Всполох, перепуганный и дрожащий, весь превратившийся в белый снег, прижался к стене ущелья. Орлиный клекот разнесся во все стороны, во много раз преумноженный эхом. Когтистые птичьи лапы полосовали морду ящера, а он ничем не мог ему ответить. Я на заднице, как могла быстро, отползла прочь, рискуя быть затоптанной нервно танцующим конем. Второй дракон, видно, ошарашенный дерзким нападением, сначала вроде попятился, а потом тоже попытался цапнуть птицу за одно из широко расставленных крыльев. Я закричала, предупреждая орла об опасности, но он лишь яростно прыгнул вперед, отгоняя ящера одним своим грозным видом. И только убедившись, что оба дракона достаточно смущены и напуганы столь яростным отпором, орел обернулся к нам, подлетел в один могучий прыжок, неловко сграбастал меня и Всполоха в свои когтищи, кажется, даже ударившись о камни, и в несколько взмахов крыльев поднял над ущельем. Я закрыла глаза и вцепилась в орлиные пальцы, кажется, вслух и весьма громко умоляя, чтобы он не разжимал их и не бросал меня вниз. Всполох умолял о том же, но по-лошадиному визгливо. За этот полет я успела сотню раз пожалеть о том, что вернулась в этот мир. Прошлый авиа-рейс на орлах не так сильно меня впечатлил. Возможно от того, что я была тогда варгом, а может от того, что мне тогда прилично досталось и сил на испуг попросту не было. А сейчас я даже глаз распахнуть побоялась, пока не почувствовала, что мы снижаемся. Впрочем, легче от этого снижения не стало – оказалось, что мы просто летим в считанным метрах от кромки деревьев. А вот где мы вообще находимся – было уже совершенно другим вопросом. - Куда ты нас несешь?! – попыталась я перекричать ветер, но орел даже клекотом меня не удостоил, не то что каким-то ответом. Оставалось только надеяться, что это одна из тех птиц, что спасала нас с гномами. А иначе получалось, что нас несут в гнездо на съедение птенцам. Даже не знаю, какую из смертей в таком случае выбрать. Смауг внутри настороженно притих, и на все мои нервные попытки до него дозваться, только огрызался, что ничем не может мне помочь. Мы пролетели лесную чащу и теперь парили над небольшим поросшим травой холмом. Орел сделал два или три круга, а затем начал снижаться, шумно и тяжело хлопая крыльями. Первым на земле оказался Всполох – его просто швырнули и тот прокатился кубарем, так и оставшись лежать и тяжело дышать. Я зажмурилась, ожидая, когда так же швырнут и меня, но орел приземлился на одну лапу, второй продолжая сжимать меня и только после аккуратно опустил, даже попытавшись поставить на ноги. Ноги меня не слушались, так что я упала на задницу, ойкнув и с опаской глядя на своего «спасителя». Птица отступила на шаг назад и склонила голову на бок, сверля меня взглядом. - Ты говорить умеешь? – сразу задала я вопрос, стараясь, как и в прошлый раз, не смотреть в глаза, и птица кивнула, а может, просто так удачно мотнула головой. Никакого ответа я не дождалась и, опасливо оглядываясь, рискнула приблизиться к тяжело дышащему коню. Лед на нем растаял и теперь шерсть была холодной и мокрой, как после ледяного душа. За несколько минут я все-таки убедила его встать, изрядно устав и вспотев, и сняла с коня всю сбрую. Орел так и не улетел, лишь почистил когти от остатков драконьей кожи, которая теперь бледными заплатками валялась на траве. - Спасибо, что спас нас, - снова попыталась я с ним поговорить. Птица заклекотала и махнула крыльями так, что порыв ветра чуть меня не снес. - Да посмотри ты уже на него, - недовольно зарычал внутри Смауг. – Не отстанет же… - Я не хочу смотреть ему в глаза! – запротестовала я. – Хватит с меня разумной ящерицы внутри. Если там и орел поселится, я с ума сойду! - Ты не превратишься, если делать это недолго, а понимать его начнешь, - настойчивее повторил Смауг. Я недовольно поджала губы, но все-таки подняла взгляд, уставившись в золотисто-карий птичий глаз. Меня обдало таким потоком внутренней силы и мощи, что я отступила на шаг и теперь уже с усилием заставляла себя не моргать. Грудь заполнило чувство гордости, смешивающееся с тщеславием Смауга, захотелось расправить огромные крылья и поймать ими потоки воздуха, стать королем в небесах, но я тут же подавила в себе любые желания и рвано выдохнула, отрывая взгляд, чувствуя, что еще немного и это перейдет все границы. - Теперь понимаешь, перевертыш? – раздался звучный и громкий голос, полный спокойного превосходства. Орел сложил крылья и придвинулся на шаг вперед. - Видимо да, - пролепетала я. – Спасибо. - Мое имя Ландроваль. Мы уже встречались, - его голос был подобен теперь грохоту камней. - Это ты нес меня в прошлый раз?! – удивленно воскликнула я, пытаясь вспомнить того орла, но увы, они для меня все были на один клюв. Тот взглянул на меня осуждающе, и я поспешила исправиться: - Прости, мое имя Миса… - Благодарю. Приятнее разговаривать с тем, кого знаешь, - покровительственно кивнул орел, чьего имени я еще не смогла выговорить про себя ни разу. – Зачем ты спустилась в Холодное Ущелье? - Мне нужно было пересечь горы, - я наконец оглядела пейзаж вокруг, и сердце дрогнуло, когда я наконец увидела на горизонте очертания Одинокой Горы. – Я иду к Эребору… - Снова? Забавно, - усмехнулся Ландроваль. – Тебе невероятно повезло, что я патрулирую горы сегодня. Мои братья могли и не вспомнить, кто ты такая. - И оставили бы на съедение драконам? – внутренне содрогнувшись, уточнила я. - Порождения Моргота давно не заползали так далеко на юг… Конечно, я сообщу об этом брату, нашему Королю, - словно сам себе покивал Ландроваль и надувшись от превосходства покровительственно сообщил: – Да, мало кто столь же храбр, чтобы ринуться спасать перевертыша и рисковать собственными перьями. - Еще раз спасибо, - на всякий случай искренне поблагодарила я его. Перед королями и их братьями я оказываюсь как-то уж слишком часто… - А ты… не подкинешь меня до Эребора? - Боюсь, что я не могу надолго покидать горы. Я отнес тебя так далеко, как смог, - Ландроваль снова склонил голову на бок. Птичьи повадки в нем очень забавно сочетались с величественным тембром голоса. - Что ж… - я замешкалась, но все же решилась спросить: - Откуда ты знаешь о перевертышах? Ты не первый, кто зовет меня так. - Когда-то очень давно я отдал такой же, как ты, часть души, - спокойно ответил Ландроваль. – Та, что когда-то крылатой была… Она давно умерла.* - Мне жаль, - я даже представить не могла, как это – отдать часть души. Вообще-то мне казалось, что если тот, с кем ты ее разделил, умирает, то и ты отправляешься следом. Но Ландроваль не казался убитым горем или этим фактом. – Ты не знаешь, в какой стороне дом Беорна? Он живет рядом с Лихолесьем и, наверное, тоже перевертыш. - Беорн? Нет, - орел покачал головой. – Он не перевертыш. И боюсь, его дом давно покинут хозяином. Не видел его в этих краях со временем битвы при Эреборе. - Он погиб?! – сердце мое ухнуло в пятки от таких новостей. - Этого мне неведомо, - ответил Ландроваль. – Иди вдоль реки в том направлении, - он указал крылом на сверкающую ленту, разрезающую долину перед нами. – Она приведет тебя к его владениям. - Спасибо! Большое спасибо! – снова и снова благодарила я его. - Не нужно благодарностей. До встречи, Миса, - он чуть склонил голову, и я ответила тем же. – Я рад знать, что огонь и смерть не властны над тобой. Я проводила взглядом улетающего вдаль орла, не совсем понимая, что это он имел ввиду. - Это он обо мне, - заворчал Смауг. - Ха! Так он хотел со мной поговорить только для того, чтоб понять, что я это я, а не ты? – фыркнула я и подошла к несчастному Всполоху, который стоял, опустив шею, но даже не щипал траву. – Ты такой популярный! - Не люблю орлов, - продолжал ворчать Смауг. Я потрепала Всполоха по шее, и он ткнулся носом мне в бок, прося ласки. Повезло, что сегодняшний день был столь же теплым, как предыдущие. Моя собственная одежда была влажной, но уже не холодной. А у Всполоха даже немного подсохла спина, пока мы с орлом болтали. Садиться на него верхом я, конечно, не стала. Долго стояла над седлом, раздумывая и прикидывая, а потом все-таки махнула на него рукой и оставила лежать на траве. Может быть, пригодится какому-нибудь незадачливому путнику. - Пойдем, друг, - позвала я коня, и он поплелся следом за мной вниз. А я почувствовала острый стыд за то, что вообще могла подумать о том, чтобы бросить его на съедение драконам… Что я за человек такой?