Глава девятая, в которой мышка забывает о ходе времени

Служанка, имя которой я так и не узнала, пыталась привести в порядок мои волосы, а я – утопиться в кувшине с водой. Легкое похмелье после слишком сладкого вина отпускало с трудом. Я чувствовала табуны мурашек, бегающие по затылку, и слабость во всем теле. Я бы с удовольствием проспала еще двое суток, но мне было велено (через служанку, конечно же) явиться к завтраку. - Вы бы хоть расчесывались почаще, - недовольно ворчала она, закатывая глаза. - Только если ваш король подарит мне гребень, - тихо фыркнула я. – И если я не потеряю его в пути. - Человеческий волос совсем не стойкий, - продолжала сетовать она. Ну хоть кто-то сразу понял, что я человек. – Может, вовсе его обрезать? - Нет! – я испуганно схватилась за свою косу, но эльфийка только заливисто рассмеялась, довольная моей реакцией. - Все, я сделала все возможное. Обувайтесь и пойдемте скорее, - поторопила она меня, толкая ко мне небесно-голубые лодочки в цвет моему новому платью, искусно украшенному золотой вышивкой. Откуда у Трандуила столько нарядов под мой рост – оставалось только догадываться. Я послушно заторопилась за моей провожатой по уже проторенной дороге в покои Короля. Трандуил ждал меня. Я так поняла, что садиться без меня за стол ему не позволяли какие-то правила приличия или королевский бзик, потому что он снова первым делом усадил меня и только потом присел сам. Для завтрака были приготовлены всего две тарелки и ваза с фруктами. Зато нам почти сразу же подали еще дымящуюся нарезку запеченного мяса со свежими овощами. Вкус оленины становился столь же привычным, как вкус курицы когда-то… кстати, как раз курицы в этом мире был, видимо, дефицит. А может, просто надо меньше общаться с королями всякими… - Как спалось? – осведомился Трандуил, разрезая свое мясо и смакуя первый кусок. - Надо меньше пить, - тихо прошептала я, но он услышал. - Наливать тебе без меры – плохая идея, как я вчера посмел убедиться, - мягко заметил он, переставляя очередную бутылку из темного стекла поближе к себе. - Обычно я себя контролирую, - пробурчала я с ноткой обиды. – Просто за последние дни было столько… нервов. Мне жизненно необходимо было напиться. - Как это связано? – мне показалось в его голосе прозвучало искреннее недоумение. - Вы… - я снова запнулась, на автомате «выкнув», пока отрезала себе кусочек мяса. – Ты не пьешь, чтобы расслабиться? - Я пью, чтобы ощутить вкус вина, - на его губах мелькнула улыбка. Я в который уже раз подумала о том, как странно видеть его таким… не настолько надменно царственным, как прежде. Я бы даже сказала «домашним», но подобное мысленное выражение заставило глаз на секунду дернуться. Он все равно держался неимоверно величественно, словно на приеме с такими же королями, а не на завтраке с какой-то мышью. - А эльфы вообще пьянеют? – задумавшись, вслух выпалила я, и тут же поняла, какую глупость сморозила. – Не отвечай! Я же сама спаивала твоих стражников… Пришлось заткнуть себе рот едой, чтобы не сморозить еще какую-нибудь чушь. Трандуила же мой вопрос, кажется, только повеселил. - Меня споить будет не так просто, - он качнул головой и подлил себе еще вина, словно в доказательство сказанному. Моя чаша оставалась пуста. Хотя похмелиться было бы неплохо… - Звучит вызывающе, - я призадумалась. – Сложно представить. И не надо… последний раз, когда ты споила Короля, все закончилось… закончилось тем, что ты сидишь тут теперь. Не хватало нарваться еще на какое-нибудь приключение и пару-тройку новых шрамов. Кажется, я настолько погрузилась в мысли о Торине, что забыла донести лист салата до рта, так и вертела его между пальцев, едва касаясь губ, и уставившись куда-то в тарелки. - Мышка, - позвал меня Трандуил, и это слово снова резануло слух. Я перевела на него взгляд и отложила лист салата в сторону. – Составишь мне компанию на прогулке? - Прогулка? – мне показалось, я ослышалась. Настолько странно это прозвучало из его уст. Концентрация невообразимо абсурдного гостеприимства готова была вот-вот схлопнуть пространство в черную дыру… Но отказать было бы странно. Ведь это всего лишь прогулка. Не заведет же он меня в темницу мимоходом? И когда Трандуил поднялся со своего места и галантно подал мне руку, я сомневалась всего секунду. Мою ладонь тесно обхватили тонкие длинные пальцы, и пока он вел меня по сплетениям ветвей вниз, к воротам, я чувствовала себя почти королевой. Если бы не разница в росте, которая заставляла ощущать себя скорее ребенком, которого выводят в свет. Зеленый солнечный мир за пределами Царь-древа на секунду ослепил и заставил остановиться. Трандуил терпеливо ждал, пока я привыкну. Свежий воздух, запахи хвои и тонкая трель птиц завораживали, заставляя заторможенно оглядываться вокруг. Я никогда не смотрела на эльфийское королевство с такого ракурса… Только пробираясь тайком или убегая прочь. А лес в этой части, оказывается, совсем не был мертв. Он жил, дышал полной грудью, и что-то такое незримое дрожало в воздухе, словно он действительно был скорее цельным существом, чем простым скопищем деревьев. Цельным, но необратимо больным. Воспоминания о высушенных стволах, затянутых паутиной, вернули меня к реальности. Я отогнала прочь видения и последовала за Трандуилом по тропе, уводящей куда-то вкруг основного ствола. - Здесь все не так запущенно, верно? – словно читая мои мысли, негромко спросил Трандуил. - Почему лес погибает? – ответила я вопросом на вопрос. Мы шли так неторопливо, что мне даже не приходилось прибавлять шаг, чтобы идти с ним вровень. - На другом его конце лежит старая крепость… Дол Гулдур, - пока что его пояснение ни о чем мне не сказало, и видя мой немой вопрос, он продолжил: - Она под властью Саурона, и мне не хватает… сил, чтобы остановить зло, распространяющееся оттуда. - Значит, лес в итоге погибнет? – я с сожалением окинула взглядом царь-древо, устремленное в бесконечную вышину. - Это решит исход грядущей битвы, - туманно предсказал Трандуил, но я не поняла, о чем он толкует. - Мне казалось, только Галадриэль предсказывает будущее… Интересно, если она предсказывает, а Элронд, как говорят, лечит, то какая сверхспособность есть у Трандуила? Бесконечно пререкаться с соседями? - Мне ведомо, о чем ты думаешь, - величественно ответил он на мой вопрос, хотя я точно не задавала его вслух. - Ну нет… - я нервно улыбнулась. – Если бы ты читал мои мысли, то нашел бы их безобразно невежливыми и весьма вульгарными… И это я еще мягко выражаюсь. А добавь туда Смауга, которого он определенно не слышал, иначе мне не приходилось бы передавать от него послания, - и вообще пиши пропало. - Я, конечно, не могу читать их, словно открытую книгу, - согласился Трандуил и коснулся рукой веток над нашими головами. Сквозь листья посыпались вниз вертушки-самолетики с семенами. – Это скорее лист бумаги, испорченный каплями дождя… - То есть, ты скорее угадываешь? – я все равно решила, что слишком уж громко думать о чем-то при Трандуиле – весьма опрометчиво. А с его стороны весьма опрометчиво сознаваться в таком. Может, он полагал, что я сама рано или поздно догадаюсь? - Вроде того. Думаю, я бы действительно не захотел слышать наяву то, что происходит в твоей голове, - он ухмыльнулся. Мы прошли по цветущему саду, увитому местами плющом. Несколько тонконогих эльфиек при виде Трандуила залились пунцом и так спешно испарились, не разгибая спины, что оставалось только позавидовать их проворству. Король же не удостоил их даже взглядом. Интересно, а фаворитки у него вообще имеются? - Куда мы идем? – все-таки не выдержала я в какой-то момент, понимая, что окончательно запуталась в лабиринте. Если план был в том, чтобы я не выбралась из королевского сада сама – он сработал. - Кое-что хочу тебе показать, - туманно ответил Трандуил. – Почти пришли. Действительно всего через пару минут мы вывернули к небольшому пруду или озеру, на берегу которого расположились несколько длинных строений. Я была почти уверена, что это конюшни, хотя знакомые ароматы были едва уловимы. Он что, собрался показать мне своего скакуна? - Мы почти не держим животных, - снизошел до объяснений Трандуил. – За редким исключением. - Например, ваш олень, - понятливо покивала я. - И твой конь, - огорошил он меня. Я с непониманием уставилась на него, задирая голову, что было весьма неудобно. Трандуил только скривил бровь и повел меня вперед к первому зданию. Внутри царил полумрак и легкая прохлада. Денники были пусты, кроме одного единственного, из которого слышалось фырчание и жевание сена. Стоило только мне наступить на дощатые половицы, как обитатель денника мгновенно поднял голову, запрядал ушами и зафырчал носом. Даже в темноте я разглядела светлую гриву. Тонкое взволнованное ржание сменилось нетерпеливым стуком копыт об деревянную преграду. Я поспешила оказаться поближе, чтобы успокоить разволновавшегося Всполоха, но он угомонился, только когда я оказалась внутри. - Я же сказала, что еще увидимся, - ласково шептала я, поглаживая его фырчащую морду. - На самом деле, это он нашел тебя первой, - я вздрогнула, совершенно забыв о том, что Трандуил тоже здесь. – И отгонял перевертыша. - Я даже не чувствовала, что ты идешь следом, - я оставила звонкий поцелуй на бархатном носу коня. – Спасибо. Я развернулась к Трандуилу и поблагодарила и его тоже, что не оставил бедное животное в непонятном негостеприимном лесу. Но по выражению его чуть прищуренных глаз поняла, что есть что-то еще. - Бегать, как прежде, он уже не будет, - подтвердил мои мысли Трандуил. Конь хоть и казался абсолютно здоровым, но еле заметно поджимал одну из передних ног, наступая на нее редко и недолго. Перевертыш успел укусить его за бабку, оставив коня хромым на всю жизнь. Какая несчастливая судьба, связавшая его со мной… - Я уже договорился о его будущем, - Трандуил положил руку мне на плечо, заставляя выйти из денника и оставить коня. От мыслей, что больное животное употребят на пиру стало тошнотворно горько. - Я выкуплю его, - молитвенно сложив руки, я обернулась на Трандуила. – Я оплачу его проживание тут, как только доберусь до Эребора. У меня есть золотая монетка, если нужен аванс! - Думаю, ему куда лучше будет на воле, - Трандуил смотрел на меня слегка удивленно, хмуря густые брови. – В его крови течет кровь меарас. В Рохане ценят таких коней. - А они… не убьют его? – с тревогой спросила я. - У него будет целый табун кобылиц, - фыркнул Трандуил, и я подпрыгнула на месте, еле удержавшись от фамильярностей. Мы вернулись во дворец спустя несколько часов. Ужинали снова вместе, но в моем бокале плескался только яблочный сок. А ночью я не могла отделаться от мыслей, витающих вокруг Всполоха… что со мной такое? Ведь я почти бросила его там, в ущелье… а ведь не должна была. Даже думать о таком не должна была. Он вот не думал, бросаясь в схватку с чудовищем, чтобы защитить меня. На душе скреблись варги, но у меня было уже так много поводов для беспокойства и слез, что я умело затолкнула все мысли подальше и под утро все-таки смогла уснуть. И следующий день повторился почти точь-в-точь… Мы снова вышли на прогулку после завтрака, где мне все-таки налили бокал вина, но направились совсем в другую сторону. Оказалось, что Трандуил прекрасно умеет поддерживать беседу, легко вспоминая разнообразные моменты своей долгой жизни, если мне удавалось правильно задать вопрос. Он раз из раза пытался заставить и меня рассказать что-нибудь, но я уходила от ответов и о своей прошлой жизни в другом мире, и о путешествии к Эребору. Думать об этом совсем не хотелось, а стрелки часиков и без того неумолимо тикали. Я подумала о том, что завтра надо бы уже поблагодарить хозяина за гостеприимство и отчалить. Чтобы как-то отвлечь Трандуила от своей скромной персоны в разговоре, я припомнила нашу первую добровольную встречу. Тем более, что миловидные рыженькие эльфийки за колонной, кажется, грозились сей же час растаять от вида своего Короля, если я не уведу его подальше. - То… ожерелье, что я достала для вас. Для тебя, - исправилась я, снова забывшись. – Ты забрал его? - Конечно. Как и другие камни Ласгалена, - подтвердил он и перевел на меня взгляд. – Они должны были стать подарком… - Для кого? – только ляпнув это, я поняла, что вопрос слишком личный. Но забрать их уже было нельзя. А когда он к тому же промолчал, чувство такта окончательно меня покинуло. Любопытство превыше всего. – Да ладно, дети из листвы не родятся. Оно для матери Леголаса? Твоей жены? Я выпалила это на одном дыхании, остро пожалев, что не могу ткнуться носом в бокал вина, чтобы замять возникшую неловкость и паузу. Когда я уже рвано выдохнула и отвернулась, пытаясь нашарить взглядом какой-нибудь предмет для смены темы, Трандуил снова подал голос: - Ее статуя охраняет проход в лес, - почти бесцветно вымолвил он. Кажется, эта рана на его душе до сих пор кровоточила. Интересно, сколько прошло лет? Статуя, на которую я никогда не обращала особого внимания, стояла, заросшая плющом, еще во времена нашего похода к Эребору… Но задавать неудобные вопросы дальше я не стала, притормозив себя невероятным усилием воли. Оказалось, что статуи лесной владычицы есть и в окрестностях Царь-древа. Конечно, камень не мог передать ее настоящей красоты или характера, но мне она казалась бесконечно печальной. Словно каждым мигом своего существования в виде этих статуй оплакивала все происходящее с этим лесом и этим миром. Я не раз еще возвращалась к этим статуям и одиноким скамейкам рядом с ними. И к Всполоху, конечно же. Пыталась расходить его ногу и дать возможность немного размяться на поляне. Мы даже попробовали аква-терапию, но вытаскивать мокрого скользкого и хромого коня на берег мне не понравилось. Прогулки с Трандуилом слились для меня в одно целое. Я порой с трудом вспоминала, были ли мы в лесу сегодня или только вчера… а минутки, чтобы поговорить с ним о моем скором уходе все не находилось. Легкий пьяный флер после завтрака с фруктовым вином убаюкивал мое сознание, и я вспоминала о важном только в момент, когда Король уже удалялся в свои покои. - Постой, - Трандуил мягко тронул меня за плечо, заставляя повернуться к нему. Я очнулась от собственных мыслей и нелепо уставилась на него, продолжающего прикасаться к моему плечу. – Этот шрам совсем свежий. Я опустила взгляд вниз. Платье сегодня свободно спадало рукавами с локтя, открывая прекрасный обзор на мои плечи, но закрывая горловиной шрамы на груди. Рана, оставленная клинком перевертыша, все еще была немного опухшей, хотя с нее давно сошла неприятная корка. - Я уже встречалась с перевертышем. Он ранил меня в крепости Амон Сул, - пояснила я. От неприятных воспоминаний рану снова закололо. Неужели будет теперь болеть на смену погоды, как у старой бабки? - Сюда он пробраться не сможет, - весьма самонадеянно сказал Трандуил, пытаясь покровительственно приобнять меня за другое плечо. - Мне же это удалось, - я увернулась от его рук и предпочла обойти кругом дерево, ненавязчиво разграничивая пространство между нами. - Не думаю, что он додумается обратиться в мышь, - польстил мне Трандуил. Но заронить в моей душе тревогу ему удалось, даже если он ничего подобного не имел в виду. Несколько раз я просыпалась в холодном поту, потому что жуткая, истекающая слюной пасть смыкалась на моей шее. После таких ночей я налегала на утреннее вино в два раза больше, и все чаще задумывалась о том, не веду ли я за собой беду… Смауг изредка лишь позволял себе закатывать глаза в ответ на мои мысли, но говорить стал реже и глуше. Я не обратила внимание на эту его смену настроений. Стоило мне подумать об Эреборе, как он раздражался, а я сама расстраивалась. В итоге наши эмоции, сплетенные в одно целое, становились такой неприятной тягучей смесью, что я предпочитала забываться чтением книг в саду или минутами покоя у теплого бока Всполоха. Один из таких кошмаров все-таки заставил меня утром оповестить Трандуила о том, что мне пора уходить и не злоупотреблять гостеприимством. Но он попросил задержаться на несколько дней, чтобы отпраздновать полнолуние. И я, вымученная собственными кошмарами и мыслями, согласилась. Осталась и на пир, и еще на несколько дней, тягучих и сладких, когда по утру ощущалась приятная прохлада, а вечерами наливали горячее вино. И когда я снова отправилась на прогулку не одна, то в глаза мне бросилась странная вещь… - Почему листья пожелтели? – спросила я, отстраненно наблюдая за тем, как они кружатся и падают на тропинку, выстилая перед нами разноцветный ковер. - Потому что наступила осень, – ответил Трандуил, и почему-то его ответ меня нисколько не взволновал. Дни растянулись бессменной чередой, которую не прерывали никакие события. Мне чудилось – это лишь сон. Нужно просто подождать, пока он кончится, и я проснусь. А проснусь и сразу же в путь. Но утро все не наступало, а я лишь гуляла и гуляла бесконечно по саду, вкруг могучего Царь-Древа, осыпающего меня листвой до тех пор, пока не наткнулась на новую тонкую тропку, ведущую прочь, к реке. На берегу было куда прохладнее, и я плотнее запахнула меховой плащ. Вода журчала так размеренно, словно впереди не буйствовали водопады и пороги. Я присела у кромки воды, чтобы разглядеть свое отражение, и почти сразу же услышала странный голос. Тонкий и скрипучий, он пел какую-то незатейливую мелодию. Она доносилась из песчаной пещеры у самых корней дерева. Пришлось нагнуться и изрядно постараться, чтобы пройти внутрь, не запачкав платье. В полумраке и гулкой пустоте песенка становилось жутковатой и хриплой, но визгливые нотки выдавали в певце что-то почти детское. Если бы не неприятный запах тины и рыбы, можно было бы принять это место за детское убежище от взрослых. Но тонкие металлические прутья, преградившие мне проход, говорили об обратном. Где-то под потолком была, наверное, вентиляция, и тусклый лучик света подсвечивал блестящую в воздухе пыль. - Кто здесь? – тонкий голосок оборвал пение. Его обладателя в полумраке было не разглядеть, но он явно был по ту сторону решетки. - Эм… Миса, - честно призналась я, даже не задумываясь о том, кому это сообщаю. - О… - что-то хрустнуло, словно крошки от печенья. Я, на всякий случай, не приближалась к прутьям. Смауг внутри недовольно бухтел, что меня на секунду нельзя оставить, чтобы я не залезла в какую-нибудь нору. – Ты не эльф, - снова раздался голос пленника. Мне показалось, что во тьме что-то блеснуло, но сразу же скрылось. – И хоббитцем не пахнешь… о, мы запомнили запах хоббитцев. - Я человек, - очевидно «хоббитцы» были хоббитами в странном искажении. – А кто ты? Пожалуй, уместнее было бы сказать «вы», но по запаху я сомневалась, что существ за решеткой двое. - Мы… мы не помним, - словно удивленно прошептало существо. – Не знаем… Не скажем… да, моя прелесть, не скажем. Его голос доносился словно с разных сторон одновременно, окрашиваясь палитрой эмоций от недовольства, до восхищения. Видимо так играло с моим воображением эхо пещеры. Но мне все равно стало не по себе. - Почему ты в клетке? – продолжила я расспросы. А про себя подумала, что меня смущает скорее место заключения, чем сам факт. Я сама не так давно была по ту сторону решетки… Разгневать Трандуила было весьма просто. - А ты? – голубые огромные глаза распахнулись у самых решеток. Я испуганно отшатнулась, чуть не усевшись на задницу. Тощее грязное существо с очень большими глазами на фоне изможденного, обтянутого кожей черепа, держалось за прутья и жутковато улыбалось. Каждую секунду оно моргало или начинало что-то бормотать само себе. - А что я? – заторможенно спросила я его в ответ. Существо воровато огляделось вокруг и поманило меня к себе тонким суховатым пальцем, украшенным огромным кривым ногтем. Оно поджидало, пока я подойду, с таким видом, словно ожидало мороженное в подарок. Я наклонилась к нему, стараясь пореже вдыхать едкий рыбный запах, пропитавший это маленькое изможденное создание. - По эту сторону, - заговорщически прошептало существо, словно кто-то мог нас подслушать. - Ты в клетке! Оно захихикало, почти истерично хлопая себя по коленям, прыгая и повторяя: - Да, моя прелесть, да! Она в клетке, моя прелесть! - Безумное существо, - рыкнул Смауг. Я ничего не ответила им обоим и поспешила выбраться из пещеры, подгоняемая хохотом и шлепками по голой коже. Сердце заходилось бешенным галопом, и на любую попытку Смауга заговорить со мной, я давила его с такой силой, что казалось, могу расплющить в лепешку. Сколько я уже здесь нахожусь? Сколько прошло дней? На дрожащих пальцах цифры отказывались сходиться во что-то осмысленное. Обжигающая горечь свернулась комком внизу живота. Я не понимала, где ночь отделяет дни, не замечала хода времени, не могла даже вспомнить, когда я пришла сюда… зато панически остро ощущала себя по ту сторону решетки в кромешной темноте.