Глава тринадцатая, в которой мышку допрашивают все, кому не лень

Меня привели в небольшую комнату, крайне сильно смахивающую на допросную. Здесь были только широкий стол, несколько стульев, жаркий камин, да книжный шкаф, запертый на торчащий из двери ключик. Гном и человек, конвоировавшие меня, остались дежурить снаружи. - Присаживайся, - велел мне мужчина, указывая на стул. Я послушно следовала каждому указанию. Чем более покорной и беспроблемной я буду, тем быстрее узнаю, что творится внутри горы. - Меня зовут Бранд, - представился мужчина. Мне все-таки послышалось, но я готова была поклясться, с Бардом их связывали не только созвучные имена. Он открыл шкаф, и на удивление, оттуда показались вовсе не книги, а кувшин и две чашки. – Как твое имя? - Миса, - отозвалась я. В кружку передо мной полилась красная жидкость, очевидно вино. Что ж… разговор начинался неплохо. - Миса? – переспросил Бранд, удивленно вскинув брови. – Интересно… - Знакомое имя? – ляпнула я, тут же сунув нос в кружку. - Верно. Только я знаю всех людей в Дейле наперечет. А тебя вот не припомню, - медленно подводил он меня к закономерному вопросу, но я опередила его. - А вы – король или бургомистр… Дэйла? – я отпила терпкое грубоватое вино и облизнула губы. - Все верно, - подтвердил он. – Король Дейла, так нарекли меня. Но я предпочитаю все же «бургомистр». Смотрю, ты смышленая. И совсем не напуганная. - Я вам все расскажу, о чем спросите, - подтвердила я, снова его удивив. – Только можно мне вопрос? - Хах. Ну давай, - мужчина хохотнул. Мои манеры явно его забавляли. Он тоже пригубил вино и поправил на груди плотный расшитый камзол. На его пальцах было несколько простых украшений, на одном из которых я отчетливо разглядела руну Дурина, такую же, как у меня. И вместо того, чтобы задать запланированный вопрос, я ляпнула совершенно другое, неосознанно коснувшись собственного подарка. - Это кольцо досталось вам от… деда? – это я сказала наугад, заключив, что скорее всего, мужчина передо мной – сын Баина, если я хоть что-то понимаю в местной традиции давать сыновьям крайне схожие по звучанию имена. - Именно так, - кивнул он, крайне внимательно окидывая меня взглядом. – Это ты хотела спросить? - Нет вообще-то, - буркнула я. – Просто увидела кольцо. - Такое же, как у тебя самой на пальце, - скорее всего об этом ему доложили уже давно. Да и не велик был шанс, что без кольца меня вовсе занесут внутрь горы. – Откуда оно у тебя? - Это… сложно объяснить в двух словах, - сконфузилась я, пытаясь прикинуть, насколько далеко в прошлое придется нырнуть… - Такие кольца за простые истории и не дают, - подтвердил Бранд. – Я слушаю. - Я все-таки хочу спросить, - я дождалась его кивка. – Кто правит Эребором? Он, кажется, немало удивился такому вопросу. Но, почесав бороду, все-таки сказал: - Торин Дубощит, сын Траина. Мне показалось, что стул подо мной растворился, и я прямо сейчас рухну на землю, такое облегчение свалилось мне на голову. Я судорожно вдохнула, спрятала лицо в ладони и то ли заплакала, то ли засмеялась, но быстро взяла себя в руки. Он жив, это главное. Почему же Манонн сказала, что его нет? - Можно мне с ним поговорить? – я умоляюще уставилась на Бранда, подавшись вперед, практически падая грудью на столешницу, которая была почти под мой рост, а мужчине явно маловата. - Боюсь, это невозможно, - покачал он головой. – Торина в Эреборе нет. - Где он? – упрямо продолжила я. - Думал, это я буду тебя допрашивать, а выходит наоборот, - снова мягко улыбнулся он, но я поняла, что свои вопросы придется придержать. – Так откуда у тебя кольцо? - Его дал мне Торин. Полагаю, Бард тоже получил кольцо от него, - я снова отпила из кружки. Вино помогало почувствовать себя увереннее и сдерживало подкатывающие к горлу эмоции. - Кольцо Барду вручил Даин, - удивил меня Бранд. – Если кольцо действительно подлинное и не украдено, что же ты делала под воротами города, когда он осажден орками? - Долго добиралась, не успела к началу представления, - хмыкнула я. Тут даже не Трандуил был повинен… Возможно, не задержи он меня, и орки провернули бы свою затею с порохом, пока я сладко спала в объятиях Торина. Все, что ни делается, все – к лучшему. - На тебе эльфийская одежда, но ты человек, - продолжал он нехитрую игру в намеки. - Да, я гостила у Короля Трандуила, - подтвердила я. Не враждуют ведь они уже… А даже если у них с Торином опять терки, так это их личное дело. Вряд ли Бранд и его люди в этом участвуют. - Люди и гномы судачат, что видели дракона, который полыхнул огнем так, что вся армия орков разлетелась по долине, - после короткого удовлетворительного кивка продолжил Бранд. Его стиль допроса определенно мне нравился. - Мало ли что может привидеться во тьме, да спросонья, - вот тут я уже слукавила, не будучи уверенной, что кому-то, кроме Торина, следует знать о моих превращениях. Хотя кое-кто из гномов наверняка помнит времена освобождения Эребора… В любом случае, повезло, что темнота сыграла мне на руку. - Вот как… А я уж было подумал, что странное совпадение, - попытался поймать меня Бранд. - А вот… в отсутствие Торина, кто правит Эребором? – воспользовалась я паузой и заодно увела разговор в другое русло, сделав вид, что совершенно не поняла его последнего намека. - А говорила, все расскажешь, - улыбаясь, покачал головой Бранд. Он снова задумчиво потер бороду и все-таки ответил. – Его племянник. Фили, сын Дис. Как странно… Почему он не назвал его по имени отца? Вторая мысль была куда менее отрешенной: если Фили здесь, в Эреборе, то мне надо его увидеть и поговорить с ним! А еще… это значит, что он выжил. Пришлось прикусить губу, на которой грозился расцвести кровоподтек, чтобы снова не выглядеть странно счастливой дурочкой. - Мне нужно его увидеть! – все равно выпалила я, еле сдерживаясь. - Неугомонная, - фыркнул Бранд. – Так и тянет тебя к гномам. - Пожалуйста! Так будет проще, правда! Если он меня увидит, то моя история будет… понятнее, - кое-как подобрала я слова. - Боюсь, у него нет на это времени, - снова отверг меня Бранд. – Ночное происшествие дало нам возможность отбросить орков от Горы, но сейчас нужно оценить нанесенный воротам ущерб. - Ох… - вырвалось у меня. – Они же не ворвутся сюда? - Что? Кто? Орки? – переспросил Бранд. – Нет, конечно нет. Но кажется, барельефы изрядно пострадали. Гномы очень чувствительны к своим сокровищам. - Вот как… Я думаю, что он отвлечется от своих сокровищ, если вы произнесете мое имя, - признаться, тот факт, что Фили слишком занят сохранностью каменных носов изрядно меня покоробил. Конечно, вряд ли кто-то доложил ему о найденной под стенами девушке. Они сказали обо мне Бранду, потому что распознали человека, пусть и весьма скромного роста. Решили, что я из Дейла… - Я хорошо знаю историю своего города, - медленно произнес Бранд. – И видел портрет, написанный мастером Ори. Я затаила дыхание, не смея ничего сказать в ответ. Неужели он говорит о моем портрете? Ори когда-то выстрогал мне деревянную лошадку. Не удивлюсь, если он и художником был талантливым, хотя я видела больше его стихов в той небольшой книжице, что он носил с собой. - Мне сложно в это поверить. Но думаю, лишь кто-то из рода Дурина может подтвердить или опровергнуть мою догадку, - Бранд говорил это, словно лишь для того, чтобы убедить самого себя. Он покивал собственным словам, хлебнул еще вина и направился к двери. – Ты завтракала? - А? – вопрос был несколько неожиданным. – Нет… Живот тут же забурчал, требуя исправить сие упущение. Бранд кивнул и покинул «допросную» ничего не сказав. Мне не оставалось ничего другого, кроме как побродить по комнате, убедиться, что больше ничего в ней не спрятано и попытаться рассмотреть собственное отражение в кружке с вином. Видно было плохо, но хотя бы казалось, что лицо сохранило какую-то симметрию, и ничего лишнего не приросло. А полезного – не отвалилось. Я пригладила спутанные волосы, больше напоминающие воронье гнездо, и попыталась хотя бы узлом завязать их в хвост, но одной рукой сделать это было невозможно. Я попыталась снова позвать Смауга и на сей раз услышала, пусть слабый, но отклик. Дракон зашевелился, но слов я не расслышала. Он хотя бы был жив… Я уже начала бояться, что действительно с испугу избавилась от него. Интересно, это вообще физически возможно? Избавиться от поглощенной души… Я предпочла об этом не думать, не зная наверняка, что Смауг не слушает мои мысли втихушку. В шкаф мне залезть не удалось, Бранд забрал ключ с собой. Я скучающе бродила по кабинету до тех пор, пока в двери не проскользнула служанка с подносом. Она оставила завтрак на столе, коротко поклонилась и вышла, я даже не успела сказать «спасибо», заторможенно сообразив, что следовало это сделать. На подносе оказалась плошка каши с двумя каплями вишневого варенья и кружка горячего травяного чая. Негусто… Но кормили нас и похуже. Тем более, очевидно, город находился в осаде не первый месяц, и вряд ли запасы продовольствия были особенно большими. Вяло перебирая ложкой кашу, я уже раздумывала над решением этой проблемы… Живот бурчал, но нервное ожидание опять не давало мне положить уже наконец еду в рот. Дверь снова открылась, и я не ожидала увидеть за ней кого-то, кроме Бранда. И когда на пороге появился светловолосый гном, мое сердце забыло, как надо отбивать ритм. Я мгновенно вскочила с места, едва не опрокидывая тарелку, и мы уставились друг на друга так, словно оба видели призрака. Фили повзрослел, отрастил бороду, витиевато заплетенную в единую косу, и стал будто шире в плечах. На висках у него появилась такая же седина, как у Торина, лучики морщин в глазах стали ярче. Выглядел он как Король, а замер передо мной, словно мальчишка. Да и я стояла и тряслась, будто осиновый лист, почему-то враз испугавшись и этой перемены в его облике, и того ощущения царственной мужественности и угрозы, которую он источал. - Этого не может быть… - прошептал он, делая шаг ко мне, одним движением захлопывая тяжелую дверь позади себя. - Я все объясню, - ляпнула я, чувствуя, как по щекам предательски текут слезы. От звуков моего голоса Фили вздрогнул, будто от удара. Ему понадобилась всего пара шагов, чтобы пересечь комнату и нависнуть надо мной. От него пахло пожарищем и каменной пылью, меха на вороте плаща были покрыты мелкой россыпью камней. Его пальцы коснулись моей щеки. Я схватилась за его ладонь здоровой рукой, чувствуя, что колени предательски подгибаются. Он тут же подхватил меня за талию, не давая осесть на пол от переизбытка нахлынувших чувств: первозданной радости и неприкрытого ужаса от того, что он может не поверить мне. - Миса? – позвал он, продолжая поглаживать мою щеку. – Прошу, скажи, что это действительно ты. - Это я, - мне казалось, что губы почти не двигаются, а ноги меня не держат. Он бережно усадил меня вниз, сам опустился на колени передо мной, обе его ладони коснулись моего лица. Как будто он мог узнать меня только прикоснувшись и ощутив, что я реальна. Мои пальцы все еще судорожно впивались в его рукав, сведенные спазмом. - Как это возможно? – прошептал он. – Они сказали ты исчезла. Рассыпалась золотым крошевом. Я сам его видел… - Так и было, - я покивала болванчиком, борясь с желанием просто закрыть глаза и наслаждаться теплом его рук. – Так и было… Прошу, позволь мне остаться в Эреборе! В его глазах отразилось еще большее удивление. Он, кажется, даже не помышлял о том, чтобы выгнать меня. Но я не могла не спросить. Мне было так стыдно и горько от того, что я упустила столько времени. Как будто я могла хоть как-то повлиять на это… Но чувство вины вгрызлось в душу и не хотело так просто разжимать когтистые лапы. - Миса… - он снова и снова пробовал мое имя на вкус. – Эребор – твой дом. Махал, я не могу поверить, что это не дивный сон… - Я так скучала, - пискнула я, почти задыхаясь от слез, и бросилась ему на шею. Ребра сжало тисками, синяки отозвались острой болью, и Фили пришлось выпустить меня, чтобы попросту не сломать, когда я застонала от боли. Он, кажется, только сейчас дал волю эмоциям, и тут же осыпал мое лицо поцелуями, щекоча кожу усами, оставляя влажные следы, но даже не пытаясь коснуться губ. И каждый поцелуй заставлял разжиматься цепкие лапки многоножки-страха, усевшейся на груди. Я рассмеялась, обхватывая лицо Фили и заставляя оторваться от меня наконец. Он только теперь заметил мою искалеченную руку, схватил ее и несколько секунд пристально рассматривал. - Это ты была ночью, - без сомнений заключил он. – Что произошло? Что с твоей рукой? Манонн тебя осмотрела? Вопросы посыпались градом, и мне пришлось практически зажимать ему рот ладонью, чтобы вставить хоть слово. Я очень коротко пересказала все свое путешествие, опустив большую часть подробностей: и про свое возвращение, и про ранение у Заверти, и про гостеприимство Трандуила. - Они хотели взорвать ворота, - воспоминания о прошлой ночи снова меня взволновали. Я прижалась к груди Фили, на которой и так полулежала, охотно подставляясь под ласку, когда он гладил меня по спутанным волосам. – Я не придумала ничего лучше… Обернулась драконом и сожгла эту штуковину. А от нее отлетела железяка и попала мне прямо по руке… крылу… И вот. Я вытянула вперед руку, любуясь болезненными бордовыми пальцами и предвкушая, как все это будет тяжело заживать. Фили снова оставил на моей макушке звонкий поцелуй. - Не везет тебе с превращениями в дракона, - хмыкнул он, подтверждая мои собственные мысли на этот счет. – Миса… - Да? – я подняла на него взгляд, страшась того, что он может спросить. - Я бы хотел так много спросить, и в то же время… Не хочу спрашивать ничего, - выдохнул он. – Мне не верится, что ты здесь. Я… - Не надо, - я сжала его ладонь. – Для одного дня слишком много… всего. Неосторожно спросишь, и я, кажется, потеряю сознание. Сердце колотится… - Я только… Почему так долго? Почему ты… такая же… Не изменилась? - он убрал с моего лица прядь волос, прилипшую на мокрой от слез щеке. - Время течет иначе. Все иначе, - покачала я головой. Я уже с трудом вспоминала, что происходило в тот короткий период, что находилась в своем мире. Остались лишь самые яркие моменты: первый осмысленный взгляд, танец в клубе и появление Смауга. – В моем мире прошло меньше года. - Несправедливо, - улыбнулся Фили, заставив косички в усах весело подскочить. – Мы стареем, а ты все такая же. Я засмеялась и снова оказалась тесно прижата к его груди. Да уж… Я постарела на год, а они на все восемьдесят… Фили теперь выглядит точь-в-точь, как Торин, только светловолосый. Они удивительно похожи. Конечно, он выбрал его в свои наследники… Но неужели, не обзавелся собственными сыновьями? Я даже не знала, с чего вообще начать собственные вопросы и готова ли я к ним, но чертова дверь снова открылась, лишив меня возможности выбирать. - Вот она! – воскликнула Манонн, всплеснув руками. Ее, кажется, вовсе не смутило, что я сижу на полу в объятиях гномьего принца. - У меня весь госпиталь на ушах стоит! Она уверенным движением закинула на плечо полотенце. И прошла в комнату, громко хлопнув дверью. Фили глядел на нее с нескрываемым восхищением. Я его понимала. Эту женщину, кажется, ничто не останавливало по жизни. - Давай-ка мне эту жужелицу, - требовательно протянула ко мне руку Манонн. - Они меня живьем съедят, требуют, чтобы она им спела! Грудь Фили под моей щекой затряслась от хохота. Он крепче сжал меня в объятиях и тут же выпустил, помогая подняться и нехотя передавая в руки Манонн. - Что-то никогда не меняется, сколько бы лет ни прошло, - улыбаясь, сказал он, все еще не в силах отнять от меня руки. Я вцепилась в его запястья с не меньшей силой. – Я хочу, чтобы ты и мне спела… - Подождешь, - махнула на него рукой Манонн, почти вклиниваясь между нами. – И вообще. У девочки рука всмятку. Побудет пока у меня в лазарете. Да она же прогоняла меня! Я уже возмущенно открыла рот, но захлопнула, только взглянув на Манонн. Она столь выразительно глядела на меня, что я поняла: придется расхлебывать свое неаккуратное пение… Видимо, гномы, измученные ранами и скукой лазарета, готовы были убивать за возможность послушать чужое пение и спеть самим. - Я прикажу приготовить тебе комнату, - кивнул мне Фили. - Какая комната? – тут же запротестовала Манонн. – Мне ей сегодня вывихи вправлять. Я не буду бегать туда-сюда! Пусть лежит под моим присмотром! - Как сегодня? – я отшатнулась от нее, не ожидая, что меня подвергнут этой пытке так скоро. – Это же больно! - А как ты хотела?! – искренне удивилась женщина, почти силком отрывая меня от гнома и уводя за плечи прочь. – В следующий раз будешь аккуратнее! Я заскулила, оглядываясь на Фили в надежде, что он спасет меня, но, кажется, Манонн никто не смел перечить. Моя судьба была предрешена… Клянусь! Я больше никогда! Никогда! Не буду превращаться в чертову крылатую ящерицу!