Глава четырнадцатая, в которой мышка изучает старые карты

- Неужели, так сложно потерпеть?! – почти в унисон возмущались Манонн и Смауг. Дракон очнулся от моих криков и мысленных завываний почти мгновенно, и теперь бурдел, что такая ерунда, как вправление вывихнутых пальцев не стоит такого «концерта». Ему вторила Манонн, у которой на кушетках лежали гномы и люди с недостающими конечностями и переломами, а приходилось возиться со мной и моими страданиями. Но что я могла поделать, если было больно?! Последним пострадавшим пальцем был мизинец, и повертев его во все стороны, вырвав из меня жалобный скулеж, Манонн заключила, что он сломан и срастется как-нибудь сам. Я сквозь слезы кисло смотрела на кривой мизинец и пыталась успокаивать себя хотя бы тем, что остальные красные и припухшие пальцы уже не выглядят так, будто по ним проехался асфальтоукладчик. Правда я ожидала, что мне выдадут волшебную целебную мазь, а все ограничилось только чаем, который должен был обезболить, но кажется, не работал, потому что тупая ноющая боль никак не хотела стихать. От бессилия и тоски хотелось взвыть. - При мне гора выглядела посимпатичнее, а гномов было поменьше, - ворчал где-то на задворках Смауг, пока я пыталась рассчесать волосы гребнем, чтобы хоть немного отвлечься от собственных страданий. Болели рука и голова, ныл живот, в который пока не попало ни грамма еды, горло покалывало от слишком долгого пения с непривычки. Но на душе было хоть немного легче, гнетущая тревога понемногу сходила на нет. В лазарете воцарилась чуть менее кровавая и обреченная атмосфера. Гномы были благодарными слушателями, легко ловили ритм мелодии, и казалось, знали слова песен, так ловко они мне подпевали. Те из них, кому позволяли силы. Манонн, хоть и кривила губы, но шепотом поблагодарила меня за этот маленький концерт и вручила гребень, можно сказать, в награду. Задумавшись, я вздрогнула от неожиданности, когда полог моей «комнаты» откинули прочь и передо мной возникла маленькая фигурка в черном плаще, подбитом рыжеватым лисьим мехом. Маленький пришелец откинул капюшон и оказался мальчиком лет шести или около того. Он внимательно на меня посмотрел и шепотом спросил: - Госпожа Миса? - Ага, - кивнула я, немало удивленная такому посетителю. - Меня зовут Брон, сын Бранда, - он поклонился, как взрослый. – Мне приказано конвоировать вас в личные покои Принца. - Звучит жутко, - ляпнула я. Как будто эпизод из плохого женского романа. Но кажется, мальчик понял это по-своему. - Если вы не подчинитесь, - он принялся дергать что-то сбоку под плащом, - мне придется применить силу! В его руках наконец оказался деревянный меч, и теперь он был угрожающе направлен прямо на меня. Я подскочила с кровати, поднимая руки и показывая, что я сдаюсь. Пришлось закусить щеку, чтобы сдержать невольную улыбку и подыграть мальчику. - Сдаюсь! Веди меня. Если Манонн отпустит, - судя по выражению лица мальчика, он не ожидал такой подставы. Кажется, отец забыл ему сказать о таком препятствии. - Я щас вернусь, - пискнул он и скрылся за пологом, но вернулся меньше, чем через минуту, крайне довольный собой и протянул мне такой же черный плащ с капюшоном, только без меха. – Нас никто не должен видеть. Какая таинственность… Видимо, Фили решил, что чем меньше гномов знают обо мне, тем лучше. Наверное, раз обо мне есть пара слов даже в истории Дейла, то и гномы что-то да слышали о мышке. Как объяснить народу ее внезапное возвращение из мертвых – еще нужно было обдумать. И вряд ли Фили решится делать что-либо без ведома Торина. Я бы точно не решилась. Пока мы шли наверх, я все силилась узнать какие-нибудь переходы и лестницы, но гора изменилась до неузнаваемости. Впрочем, не то чтобы я успела хорошо ее узнать в свое время. Иногда я прикасалась к стенам, и слышала ее тихие отзвуки, нашептывающие свою спокойную мелодию. Она ласково звенела в ответ и пальцы покалывало от холода камня. Был, кажется, уже вечер, поэтому на пути нам мало кто встречался. Я старалась прикрывать глаза капюшоном и отворачиваться. Но несколько раз все равно засматривалась на проходящих мимо гномок или молодых гномов. Были даже те, у кого еще не выросли бороды и не показалась наружу щетина. А вот растительность на женщинах до сих пор вызывала у меня легкий диссонанс с привычным миром. Хоть она и не была такой пышной и длинной, как у мужчин, но один раз только платье позволило мне понять, кто есть кто в паре, спускавшейся нам навстречу. Брон остановился у резной каменной двери, украшенной рубинами, постучал круглой ручкой-колотушкой и только после этого открыл ее передо мной. Фили, стоящий у камина, обернулся ко мне и улыбнулся. Я поблагодарила мальчика, он отсалютовал мне своим деревянным оружием и умчался вниз по лестнице, очевидно крайне довольный собой. - Проходи, - поторопил меня Фили. Я прикрыла за собой дверь, скинула капюшон, но плащ снимать не торопилась – внутри горы было весьма прохладно, а плащ придавал уюта и уверенности. - Ты не ела? – спросил Фили, и я покачала головой, только сейчас заметив, что на столе, кажется, накрыт ужин. Он кивнул. – Так и думал. Если тебя не накормить насильно, ты будешь питаться воздухом и собственными нервами. - Мне бы еще помыться, - с толикой надежды высказала я свое главное желание за последние дни. - Тебе уже приготовили комнату и греют воду, - ухмыльнулся Фили. – Ешь, я не отстану. Я послушно присела за стол и неловко наложила себе в тарелку тушеное мясо с кашей и хлеб. Первый укус был самым сложным, но остановиться после было еще сложнее. Я задавала вопросы с набитым ртом, уже не раздумывая о том, как некрасиво выгляжу. В конце концов, мы видели друг друга и в худшем виде. - Расскажи мне обо всех. Все живы? – с надеждой спросила я, глотая жестковатое мясо, почти не жуя. – Когда я смогу кого-нибудь увидеть? - Надо дождаться возвращения Торина, - подтвердил мои мысли Фили, присаживаясь рядом и едва касаясь моей пострадавшей руки. – Он… мне сложно представить… Я понимала, о чем он говорит. Даже для Фили я все еще была… скорее призраком, чем реальным человеком. Он несмело водил кончиками пальцев по моим собственным, словно каждую секунду проверяя, не испарюсь ли я, не рассыплюсь ли золотым крошевом снова. Сейчас в одной только изумрудной тунике, прихваченной широким поясом с тяжеленой пряжкой, он уже не казался таким грозным, как в первую секунду нашей встречи. Лицо в отблесках огня выглядело моложе, сгладились морщины. И все же в нем уже не сквозило того юношеского легкомыслия, что было раньше. Он источал то же спокойствие, что когда-то Торин. Меня пугала эта их схожесть. - Прошу, только не томи меня, расскажи про каждого. Я так боялась, что Балин погиб, но ворон… - начала я, но Фили меня прервал. - Ты видела ворона-посланника? – встревоженно спросил он. – Где? - Возле озера, он помог мне перебраться на эту сторону, - на лице Фили отразилось небывалое облегчение. - Отлично! Мы боялись, что орки все-таки достанут его стрелами, - кажется, это его воодушевило. Пока я боролась с желанием наброситься на остатки еды и грызла вместо этого засахаренный сухарик, Фили коротко рассказал о каждом из нашего маленького смелого отряда. Балин, Оин и Ори покинули Эребор за несколько лет до его осады. Они отправились с отрядом добровольцев в путь к другому гномьему королевству – Кхазад-Дум, чтобы попробовать освободить его от орков и обжиться там. До поры до времени с ними еще была связь, но вот после осады – пропала. Ворон должен был отыскать их и принести весть: горькую или радостную. Глоин со своим сыном Гимли смогли под покровом ночи выбраться из осажденной горы и отправиться на совет Элронда, куда крайне просили явиться хоть кого-то из приближенных Торина. Я снова осознала, как много времени потеряла, прогуливаясь по тропинкам Лихолесья, и чуть не сломала сухарик. Все остальные гномы жили и здравствовали здесь, в горе. Я ахнула от неожиданности, узнав, что Кили к тому же делил свою комнату с одной прехорошенькой эльфийкой… Мне в ту же секунду захотелось увидеть их обоих, но Фили напомнил мне, что моей «участью» будет распоряжаться Король. - А Торин… - все-таки выдавила я. Хоть его смерть и была опровергнута, меня все еще страшила перспектива встречи с ним. И в то же время манила более всего на свете. - Уф, - выдохнул Фили, поднялся со своего места и принес на стол небольшой лист бумаги, на котором схематично была вырисована гора и бесчисленное число ходов и залов в ней и под ней. – Дело в том, что нас осаждают со всех сторон. Он водил пальцем по карте, продолжая рассказывать. - Здесь проходят очень древние ходы. Забытые. Они соединяют несколько самых старых городов-государств, - рун, начертанных на карте, я не понимала, но в целом смысл разных по величине квадратиков и кружочков улавливала. – Вот здесь находится старый подземный форт, из которого мы вели оборону. - А эти линии? – я заинтересованно тыкала в несколько полустертых мест, соединяющих кружочки, один из которых был фортом. - Это то, чего мы не учли. У орков есть порох, они разбили старые завалы, проникли внутрь, - Фили хмурился все сильнее с каждым словом, и меня это отнюдь не успокаивало. – Нашим войнам пришлось отступить от первых рубежей обороны. Торин пока удерживает форт, но как долго… Наверное, мой вид и отложенный в сторону сухарик взволновали его, потому что он тут же поспешил исправиться: - Он скоро вернется, это точно. Но не думаю, что его затея будет иметь успех. - Не скоро, - покачала я головой. – Он не отступится. - Я бы оставил форт, не стал бы рисковать жизнями, но тогда следующий удар нам придется держать на подступах к Эребору, - подтвердил мои догадки Фили. – Послушай, не думай об этом сейчас, хорошо? - Поздно, уже думаю, - я отложила в сторону сухари и уставилась в огонь, пылающий в очаге. – Долго он там? - Несколько недель, - Фили снова сел рядом и отвел за ухо прядь моих волос. Я невольно перевела на него взгляд. – Только пообещай не делать глупостей. - Ох… - я невольно улыбнулась и покачала головой. – Я даже не знаю, куда идти за этими глупостями. - Я серьезно. Если захочешь что-то сделать – сначала скажи мне, - он нежно обхватил мою ладонь в замок своих рук и прижался губами. - Я себе не прощу, если снова тебя потеряю. И Торин не простит. - А что будет, если я потеряю вас? Снова, - цепкие когти страха прошлись по моему нутру и засели у самого сердца. Тут интернета нет, просто написать Торину и спросить «как дела» – не выйдет. А если прямо сейчас… но почувствовав, что к горлу подкатывают слезы и тошнота, я заставила себя не думать. – Я даже не знала живы ли вы. Жив ли Торин. - Он присылает гонцов каждые несколько дней, - немного успокоил мои волнения Фили. – Я буду сообщать тебе. Сразу как что-то узнаю сам. Я покивала и подняла глаза к темному каменному потолку, чтобы слезы поскорее скатились куда-нибудь подальше с глаз моих. Нужно было срочно увести тему подальше от Торина пока я еще могла держать себя в руках. - А как у нас дела снаружи? – я схватилась за кубок с вином, делая вид, что у меня снова пробуждается интерес к еде и жизни, но мысли все еще путанно вырывались из моего рта: – Там они тоже пытались… ну… порох. - Да, это… небывалое везение, что ты спасла нас, - Фили поднялся, чтобы снова наполнить нам кубки и, наверное, дать мне время украдкой все же стереть слезы. - Новых попыток что-то придумать они не предпринимают. Кажется, у них теперь основная задача просто блокировать нам пути снабжения, а не штурмовать крепость. - А насколько все плохо? – я покосилась на наш стол, который был скудным, не шибко соленым, но достаточно плотным. Мне уж точно хватило. - У нас большие запасы закрученного мяса, - ответил Фили. – Но мы стараемся использовать его в последнюю очередь. Кстати, это твоя задумка. - Задумка? – не поняла я, о каком «крученом мясе» речь. - Ты рассказывала о продуктах в железных банках, которые долго хранятся, - напомнил мне Фили. - Консервы! – тут же выпалила я им название. - Как скажешь, - он рассмеялся и стукнул своим кубком о мой. - А что насчет остального? Овощи? Травы для мазей? – последнее волновало меня особенно сильно, потому что Манонн то и дело сетовала на ее быстро исчезающие запасы и невозможность их пополнить. - Часть запасов осталась в Дейле и уже, наверное, изрядно попорчена орками, - вздохнул Фили. – Мы торговали с Трандуилом, и Даином в Железных Холмах. Но теперь к ним перекрыты и подземные, и наземные пути. - Торин не пытался прорвать окружение? – я снова принялась задумчиво крутить в руках сухарик. И вот мы вернулись к Торину вновь. Кажется, я так и буду страдать пока он не вернется. А вернется – буду страдать еще сильнее. - Он пытается сделать это прямо сейчас, - пояснил Фили, отвлекая меня и снова показывая что-то на карте. – Этот форт стоит на древнем подземном тракте, который связывает нас с Железными Холмами. До того, как его осадили, со снабжением у нас было получше. Мы помолчали. Мне снова хотелось спросить о Торине, но в то же время я останавливала себя, понимая, что тешить себя ложными надеждами или страхами – пустое. Фили не может знать, что у дяди на уме и как он примет мое возвращение. А если скажет что-то, чтобы успокоить меня, так реальность может ударить в сто крат больнее. Наверное, все это было на лице у меня написано. - Знаю, о чем ты думаешь, - Фили тронул мою ладонь. – Я не в праве говорить за Торина. Его тоска была долгой и глубокой, но всякая скорбь со временем притупляется. - Страшно подумать, что для него это привычно: отец, дед… - про себя я говорить не стала. Все-таки, я лишь друг, а не тот, с кем он прожил большую часть сознательной жизни. Но эта мысль повлекла за собой другую: - А что с его матерью? - Она тоже погибла, - подтвердил мою догадку Фили. - Ее унесла родовая болезнь. Видимо, он имел ввиду осложнения в последних родах или после них. С медициной тут, конечно, было туговато. Но наверное, если бы я не знала, что бывает иначе, от вырисовывавшихся в голове картин было бы не так страшно. - Вы так редко говорите о женщинах… но тебя и Кили зовут «сыновья Дис», не по отцу. Почему так? – припомнила я эту странность. Мысли о Дис мгновенно окунули меня в те дни, когда я впервые услышала это имя. Пришлось поджать губы, чтобы скрыть легкую неуместную улыбку. - Отец не был знатного рода, погиб в бою, когда мы были совсем детьми, - пояснил Фили. Кажется, он мало знал отца, слова давались ему без труда. - Поэтому по матери. Дверь заскрипела по камням, отворяясь. Я все никак не могла привыкнуть к тому, что слуги входили без особых поклонов и стука. Но это, на удивление, оказался не слуга, а гном в доспехах. Рыжая борода топорщилась во все стороны, словно взъерошенный лисий хвост. Видок у него был уставший и немного запыхавшийся. - Вам бы к воротам, - выдохнул он, но судя по его виду и тону, ничего сильно плохого снаружи не происходило. - Можно я с тобой? – тут же выпалила я, пользуясь случаем. Гном в доспехах крайне странно на меня посмотрел, словно только сейчас осознав, что я не случайно задержавшаяся служанка. - Нет, - отрезал Фили и сделал знак гному, чтобы тот вышел за дверь. – Время позднее. Фрея скоро придет и проводит тебя в комнату. - А если… - попыталась я запротестовать, но он мягко усадил меня обратно на стул. - Если там орки штурмуют ворота верхом на летучих мышах, ты будешь первая, кто узнает, - пообещал он мне и косички в его усах дернулись от улыбки. Дверь за ним не успела затвориться, как в щель уже шмыгнула, если можно так выразиться, гномка относительно небольших габаритов. Ее бедра были всего на ладонь или две шире моих. Темные локоны, загорелая кожа, вьющаяся редкая бородка и ярко-оранжевая юбка делали ее настоящим лучиком света в холоде и темноте горы. Мне потеплело от одного только ее вида. - Меня зовут Фрея, - представилась она, слегка поклонившись, и уставилась на меня, выразительно вздернув бровки. - О… Я Миса, - ляпнула я и тут же подумала о том, что возможно не стоило бы сразу всем говорить мое имя до возвращения Торина, но было уже поздно. – Ты только… - Принц предупредил, что надо держать язык за зубами, - она поманила меня к себе, поторапливая: - Там ванна стынет, идемте. Нам даже не пришлось идти длинными переходами и лестницами. Кажется, меня поселили там же, где и самых знатных гномов. Внутреннее убранство покоев это лишь подтвердило. На кровати можно было уместить целое войско, ее закрывал темно-зеленый тяжелый балдахин и прозрачная тюль. В одном углу расположился будуар, слишком остро напоминающий тот, который я разбила семьдесят лет тому назад, а в другом – стояла наполненная дымящейся водой кадушка. Признаться, я несколько иначе представила себе ванну, впрочем, и не в таком мылись. - Купальни сейчас не заполнить, - подтвердила мои догадки Фрея. – Так что придется вам потерпеть. - По сравнению с купанием в холодной реке – это прекрасная ванна, - заверила я ее, чем вызвала весьма довольную ухмылку. Рука все еще ныла и слушалась плохо, так что гномке пришлось помочь мне стянуть с себя одежду. Вода была такой непривычно горячей, когда я тронула ее рукой, что я сперва зашипела, обжегшись. Фрея предложила подождать немного и пока расчесать мои волосы, но тронув воду во второй раз я уже не почувствовала боли, только уловила едва ощутимый блеск под собственной кожей. Удобно быть немного драконом, пожалуй. И когда я наконец, укутавшись в толстый халат, влезла в свою драконью берлогу под пологом, сон сморил меня почти мгновенно.