Глава семнадцатая, в которой мышка дважды посещает зал Совета

Я торопливо оттирала с себя пыль и орочью кровь едва теплой водой. Фрея носилась туда-сюда от очага к корыту с кувшинами, пытаясь сделать ее горячее. Я так задумалась о собственных тревогах перед встречей с Фили, что вовсе не обращала на нее внимания, совершенно забыв о том, что ее брат едва не погиб. Только когда девушка, не сдержавшись, всхлипнула, я вздрогнула и подняла на нее взгляд. - Фрея? – я протянула к ней руку и забрала кувшин. Она тут же закрыла рот ладонями и уставилась на меня едва не плачущими глазами. – С Флоком все будет хорошо. - Простите, - пробубнила она и отняла руки от лица, принимаясь комкать свою золотистую юбку. – Я просто так боюсь за брата. Я отставила кувшин на стол, накинула на себя рубашку, тут же прилипшую к мокрым рукам и подошла к гномке. Плечи Фреи под моими ладонями едва подрагивали. - Я знаю этот страх, - я поймала взгляд ее теплых карих глаз. – Чувствую его, как свой собственный. Я сама едва сдержалась, сжимая зубы до боли. Мне было страшно за каждого из них, но страх за Торина, когда не могу даже знать, где он и что с ним в эту минуту – он вгрызался в сердце, словно варг в податливую плоть. - За кого вы боитесь? – спросила Фрея. В ее глазах теперь плескалось сочувствие. - Я не могу тебе сказать. Пока не могу, - я едва улыбнулась и выдохнула, стараясь, чтобы голос не дрожал. – Страх убивает вернее меча, поэтому не бойся. Плачь, но не бойся. Ради него. Фрея прижалась ко мне всем телом и повисла на шее, обхватывая ее руками. Она была не менее тяжелой, чем ее брат, и мои колени едва не подогнулись. Я обхватила ее спину и прижимала к себе, пока она не выплакала на мое плечо все, что терзало ее душу. - Ты можешь проводить меня в зал и пойти к брату. Уверена, Манонн тебя пустит, - успокоила я ее и заставила наконец оторваться от меня, пока еще мой позвоночник был в силах выносить такие объятия. Фрея понятливо покивала, смыла слезы водой из кувшина и принялась расчесывать мои мокрые волосы. Я села у камина, чтобы они сохли быстрее, обняла коленки и опустилась на них головой, глядя в огонь, жгущий жаром лицо. Всполохи снова сплетались для меня в причудливые картины. Там бесновались варги и летали орлы, снова падали сосны и низвергались скалы. Тот, кого я всегда жду, Ночью осенней не греет луна. С севера холод приносит волна - Пусть Боги тебя берегут. Гребень Фреи замер в моих волосах, а я все пела тихо, едва шевеля губами, не отрывая взгляда от огня. В этом тихо журчащем пламени сгорала моя собственная боль. Тот, кого я всегда жду, Лик Короля на холодных камнях, Пение стали в закатных лучах, Свет, разрывающий тьму. Конечно, я сказала, что не могу рассказать Фрее, но мне так хотелось разделить это с кем-то. Не с другом, не с мужчиной. Разделить с женщиной, чье мягкое любящее сердце болит той же болью за своих мужчин: братьев, мужей, сыновей. Тот, кого я всегда жду, Тайны запретов, пламенный страх... Воинов павших развеется прах - Может, я песню слагаю не ту? Фрея переплетала мои волосы в косу, а я пела и чувствовала, как по щекам неумолимо катятся слезы. Как же мне хотелось в то мгновение, чтобы Торин оказался здесь. Чтобы ухмыльнулся и сказал, что его мышка сладко поет. Может, ты так далеко, Что не дойти, не доплыть, не узнать, И косу мою тебе не расплетать, Мой голос сорвался на быстрый сбивчивый шепот. Я схватилась за ладонь Фреи и сжала ее, переплетая пальцы. Рядом, держась за ладонь, не стоять... Может, ты канул уже в глубь веков, Тот, кого я всегда жду?..* Я выпустила ее ладонь, и позволила гномке закончить, доплести мне косу и уложить спереди на грудь, вздымающуюся от слишком сильных эмоций. Быстро обтерла ладонями лицо насухо и понадеялась, что щеки перестанут гореть через пару минут. Слезами все равно ему не помочь. Надо идти и получить свой заслуженный нагоняй. А заодно освободить Фрею. Пусть тоже идет к брату. Мы довольно быстро дошли до зала Советов, запертого огромными позолоченными дверями, где были высечены руны и картина какой-то наверняка очень великой битвы. - Вы красиво поете, - Фрея взяла меня за руку и заставила обернуться к ней. – И я знаю, о ком. Он вернется. Я благодарно улыбнулась ей и отпустила. Еще несколько секунд наблюдала, как гномка торопливо семенит вниз по лестнице, а затем медленно выдохнула и налегла на створку, с трудом сдвигая ее внутрь. Элегантно проскользнуть в залу мне не грозило. Я кое-как вползла, надеясь, что меня не зашибет. Фили и Бифур уже ждали меня, оба недовольные, но не слишком, как я уже смогла понять по их лицам. Градациям недовольства я прекрасно научилась у Торина еще во времена нашего похода. - Миса, ты нарушила обещание, - с порога начал Фили, едва я дошла до них мимо гигантского длинного стола, украшенного канделябрами. - Это я виноват, - тут же, к моему удивлению, попытался выгородить меня Бифур. – Я сказал ей ждать нас там. При ярком свете сотен ламп, хорошо освещающих огромный зал, в котором, казалось, не было потолка, я могла наконец хорошо рассмотреть его. Бифур постарел, седых прядей в его волосах стало куда больше, чем темных, да и те изрядно посерели. Лицо пересекало несколько новых, но едва заметных шрамов. Я улыбнулась ему, и его усы дрогнули. - Я свою вину не отрицаю, - спокойно смотреть Фили в глаза было тяжело, но я заставила себя. – Но иначе не поступила бы. - А то я не знаю, - всплеснул он руками. – Поэтому и попросил держаться подальше от такого. И не покидать Гору. - Но я ее и не покинула… почти, - упрямо заявила я. – Ведь я ее слышала, значит, мы были внутри. - Слышала кого? – непонимающе переспросил Фили. - Оу, - многозначительно выдала я, напрочь забыв, что об этом знали только я, Торин, да Бофур. – Я слышу Гору. Это моя единственная надежда не заблудиться тут. Гномы переглянулись, и оба засмеялись в усы, словно у них что-то отлегло от сердца. Фили отодвинул стул с высокой спинкой больше похожий на трон, приглашая меня сесть. Что же, по жесткости тоже было как каменный трон. Наверное, чтобы советы на затягивались. - В голове не укладывается, - покачал головой Бифур, тоже усаживаясь напротив меня. – Кто бы мог подумать, что так бывает. Чтоб возвращались из мертвых. - Мышка полна сюрпризов, - Фили остался стоять, опираясь на куда более вычурный, и правда каменный, стул во главе стола. – Но знать об этом никому нельзя. Пока Торин не вернется. - Да, да, она предупредила, - покивал Бифур. – Как там Флок? - Жив и цел, - кивнул Фили, а я облегченно выдохнула. – Получил по голове, наглотался пыли, а ногу Манонн, кажется, уже вправила. Ругался он знатно. - Счастливый поганец, - покачал головой Бифур. – Второй раз… одно и тоже. Но в том мешке мази столько… Хватит надолго. - Значит, оно того стоило, - поддакнула я, и Фили глянул на меня крайне грозно. – Что? Риск оправдывает средства. - Тебе повезло, что он ничего не помнит и рассказывает всем, как некая Мира спасла его от гигантского варга, - посмеиваясь, сообщил он мне настоящую историю произошедшего. – А это, кстати, для тебя. Он вынул из кармана небольшую резную шкатулочку. Она выглядела, словно маленькая коробочка для косметики, украшенная небольшим рубиновым цветком, но на деле внутри оказалась моя любимая мазь. Куда ценнее любых украшений в наше время. Только сейчас я отстраненно взглянула на ладони, украшенные новыми царапинами и ссадинами. Я едва замечала их, но пальцы на левой руке словно стали куда более опухшими, чем утром. Немудрено, если раскапывать ими завал. Хорошо хоть заново не вывихнула. Я отставила коробочку на стол, обмакнула палец и принялась легонько втирать мазь в поврежденные места. Фили подошел ближе и оперся на край стола спиной, наблюдая за мной. Я подняла на него взгляд. - Я бы хотел подарить тебе счастье и негу, а вместо этого у тебя на ладонях снова только горе, да боль, - печально произнес он. - Если больно, значит, мы все еще живы, - усмехнулась я и захлопнула маленькую крышечку. Наши гляделки прервал грохот отворяемой двери. К нам торопливо приближался запыхавшийся, красный, как рак, гном. Борода, едва подернутая сединой, закрывала весь нагрудник. В почти полностью вытянутой руке он нес свиток, перевязанный простой бечевкой. Едва приблизившись, он вручил его Фили и кивнул каждому из нас по очереди. - От Короля, - коротко доложил он, и я вся подобралась на стуле, чувствуя, как во рту мгновенно пересыхает. Фили торопливо стащил бечевку, бросив ее на пол, и развернул свиток. Я видела, на просвет, что текста немного, однако он читал и читал, словно раз за разом проходясь по одним и тем же строкам. Я от нетерпения заерзала на стуле, чем наконец отвлекла его и заставила оторвать взгляд от бумаги. - Торин возвращается, - объявил он, и я стиснула пальцы на каменной столешнице, не чувствуя боли. - Слава богам, - это все, что я смогла вымолвить. - Не знаю, радоваться ли, - странно обеспокоенно пробормотал Фили и покосился на Бифура. Тот махнул посланнику, чтобы он вышел прочь. - Что там? Он ранен?! – конечно, Фили не был бы таким спокойным, случись подобное, но я просто не могла не спросить. - Нет. Не знаю, - к моему ужасу весьма рассеянно ответил он и протянул мне свиток. – Прочти. - Фили… здесь руны, - я едва коснулась бумаги и сразу же вернула ему. Стоило, пожалуй, начинать учить письмо гномов. - Прости, - он снова уставился в свиток и принялся зачитывать вслух. «Форт захвачен орками. За нами только первый гарнизон. Я возвращаюсь обратно, чтобы собрать Совет. Посланник орков сделал нам странное предложение. Не знаю, какие цели они преследуют, зачем заставляют вспомнить о том, что закончилось много лет назад. Блеф, призванный посеять сомнения в моей душе и утратить дух? Я не намерен соглашаться ни на какие условия, но он будет ждать ответа три дня.» - О чем он говорит? Что за предложение? – непонимающе спросила я. Теперь понятно, почему Фили тоже был ошарашен посланием. Как случилось так, что Торин отдал оркам Форт? Разве гномьи крепости не неприступны? - Боюсь, узнаем только когда он вернется, - пожал плечами Фили. - Думаю, посланник ненадолго обогнал их, - кивнул мне Бифур. - Я должна быть на Совете, - заявила я, и Фили, едва открыв рот, тут же понял, что спорить бессмысленно. - Как ты себе это представляешь? – только обреченно спросил он, откладывая послание. - Мышью, конечно же! – кивнула я. Не совсем уж я глупая, чтобы перед важным собранием щекотать нервы Торина своим появлением. Еще неизвестно будет он меня обнимать, как Фили, или попытается убить, как Бифур. – А потом, когда все решится с этим, ты попросишь его остаться и… - Да… Пожалуй, да, - покивал моим мыслям Фили и махнул мне рукой. – Тогда беги, поешь и поспи. Совет может быть долгим. - Да… Спорить будем до следующего вечера, - засмеялся Бифур, немного разгоняя наши тревоги. - Боюсь, в меня не влезет ни кусочка, - покачала я головой. И все равно решила, что нужно хотя бы найти зеркало. Может быть Фрея уже вернулась? Поможет выбрать рубашку поприличнее. И теплую шаль, чтобы кофта не делала меня мешковатой и бесформенной. Или платье? Да нет, платье будет смотреться глупо. Еще эти корсеты… И надо бы, наверное, поспать хотя бы пару часов. Иначе Торин утонет в моих мешках под глазами. Я так погрузилась в эти мысли, что сама не заметила, как добралась до двери и открыла ее, словно она вмиг стала невесомой, покидая зал Совета. Мне предстояло вернуться сюда многими часами позже. Совершенно не выспавшейся.

***

Фрее не удалось убедить меня в необходимости платья и корсета. Это была моя маленькая победа удобства и большой проигрыш женственности, чем гномка меня крайне укорила. Она все равно повязала на меня теплую шаль на манер юбки и пригрозила не застегивать рубаху под горло. Я и не собиралась, аккуратно поправляя перед зеркалом так, чтобы видно было шрам, к которому Торин был так неравнодушен. Эх, все равно собьется из-за превращений. - Давайте перевяжем ладони, - предложила Фрея. Царапины затягивались быстро, но все равно стоило мне прикоснуться к чему-то – снова принимались кровить. Я позволила ей аккуратно наплести сероватые бинты и надеть на ладони теплые митенки под цвет моего плаща. Несмотря на жарко пылающий очаг и тлеющее в груди тепло, по спине бежали мурашки. Я смотрела на свое лицо в отражении покрытого черными пятнышками зеркала, и гадала, бесконечно гадала, что ждет меня впереди. Глаза напротив сверкнули золотым бликом, но я не дрогнула. - Тоже хочется увидеть Дубощита, - голос Смауга сегодня звучал особенно едко и омерзительно. Видимо, дракону некуда было сливать ненависть. - Заметь, он все еще жив, а ты – скорее мертв, - я изогнула бровь, и на секунду показалось, что отражение в зеркале мне не принадлежит, такая злоба его исказила. – И ты этому немало поспособствовал. - Не думай, что дружба с тобой делает меня любителем гномов, - прошипел Смауг. - Ах, у нас дружба, - поддела я его, и в животе родилось странное ощущение гнева, смешанного со смятением и стыдом. - Пойдемте, принц ждет вас, - Фрея тронула меня за плечо, отрывая от внутреннего разговора. Смауг притих. Видимо, нечаянное слово «дружба» ошарашило его самого. Фрея открыла дверь, впуская Фили ко мне, а сама выскользнула в коридор, оставляя нас одних. - Торин уже ждет нас всех, - сообщил он мне. - Надеюсь, он меня не убьет, - я нервно прикусила губу и в сотый раз поправила кольцо на пальце. - Это последнее, чего тебе стоит бояться, - усмехнулся он и протянул мне руку. Я вложила в его ладонь свою и пожелала стать мышью. Маленькой и незаметной. Теперь, когда то, чего я так ждала, оказалось слишком близко, я никак не могла справиться со страхом и волнением. Мысли метались внутри шальными бабочками, и успокоили меня только теплота и уют гномьего кармана, мерно покачивающегося в такт шагам. Я высунула нос наружу, хватаясь коготками за край ткани, и почувствовала острое дежа-вю, разве что косичкой по голове мне не грозило получить – свою шевелюру Фили закалывал сзади, чтобы косы не мешались. - Лучше не высовывайся пока, - предупредил он, поглаживая меня по голове. «Я только одним глазком», - пискнула я в ответ. Два стражника распахнули перед нами двери зала Советов. Ладно, я это уже делала – убеждала Торина в том, что живая мышь лучше дохлой. Главное снова не оказаться перед ним голой. Или наоборот?