Глава восемнадцатая, в которой мышку не держат ноги

Для маленькой мышки и без того огромный зал казался целой бесконечной вселенной. Эта громада давила на меня не меньше, чем ожидание встречи. Фили быстрым шагом приближался к столпившейся у другого конца куче гномов, среди которых я уже угадывала знакомые бороды и татуированную лысину. Но когда из-за могучих плеч Двалина вышел Торин – мне показалось, что маленькое мышиное сердце просто выпрыгнет из груди через рот. Слабо пискнув, я осела в карман и только могла слышать и чувствовать, как он жарко поприветствовал Фили и обнял его. Благо, меня при этом не расплющило между ними. - Рад, что ты невредим, дядя, - выдохнул Фили. Я чувствовала, как его сердце колотится не меньше моего. Надеюсь, на лице у него не написано большими буквами «я скрываю от тебя твою мышь». - Слышал, ты здесь тоже не скучал, - от звуков его голоса мне хотелось разрыдаться. А еще прогрызть дыру в чертовом кармане, чтобы посмотреть хоть одним глазком, ибо этого мимолетного взгляда не хватило, чтобы рассмотреть его лицо. - Да уж… Орки подорвали сами себя вместо ворот, - хохотнул Фили. Видимо такая версия была официальной, а дракон – всем показался. - Садись и давайте начнем, хотелось бы закончить это сегодня, - фыркнул Торин. Я слышала скрип и скрежет отодвигаемых стульев, кашель и пыхтение рассаживающихся гномов. Высунув любопытный нос всего на пару секунд, я смогла увидеть по одну сторону стола Двалина, Нори, Бомбура, нескольких неизвестных мне гномов, а затем ладонь Фили пригладила встопорщенный карман, и мне пришлось усесться обратно. - Северный Форт захвачен, - разнесся над залом голос Торина, и все прочие разговоры тут же стихли. – Эти твари учатся. Их ведет черный колдун и какой-то человечий щенок. Они открыли старые штольни, ударили по нам с тыла. Взяли в плен наших воинов, а теперь выдвигают нам ультиматум. - И мы что, еще будем обсуждать их предложения? – отозвался незнакомый мне голос. – Взорвать все к Балроговой матери и завалить проходы! - Ты хочешь оставить в плену наших товарищей и отдать оркам наши святыни? – зарычал Двалин. Приятно было знать, что я помню голоса каждого. - Мы уже отдали им Форт, - спорил обладатель мерзкого тона. – А нашим братьям стоило сражаться доблестнее. - Расскажи это Бофуру, когда он вернется, - встрял Нори, и я понимала его задетые чувства. Интересно, этот обвинитель хоть секиру в руках держал? А что насчет Бофура? О чем он? - Если, - съерничал все тот же голос, и его тут же перекрыли криками и обвинениями. Поток гномьих ругательств быстро перешел на кхуздул и стал невыносимо громким. Я поморщилась, но едва ли могла понять, о чем они. - Тихо! – от окрика Торина я сама подпрыгнула на месте, встопорщив дыбом шерсть. - Если взорвем проходы к Форту, то останемся отрезаны и от Мории, - вставил свое замечание Кили. От звуков его голоса стало чуть спокойнее. Скорее бы увидеть их всех… - Форт открывает нам подземную тропу и к Железным горам. Его нельзя сдавать, иначе мы будем отрезаны под землей от Даина, - вставил еще аргумент Торин. Я старалась запоминать. - Мы не знаем, что случилось с Балином и остальными в Кхазад Думе, - пророкотал Двалин. – Быть может, полчища орков кишат и там.  - Мне доложили, что ворон смог пересечь озеро, - вставил свое слово Фили. О том, как он это узнал, никто даже не спросил, зато все радостно загудели, словно это уже значило, что Балин жив, здоров и ведет сюда войско. - Значит, Форт нужно отбить любой ценой, - запальчиво выдал Кили. – К чему нам обсуждать какие-то ультиматумы? - Я бы согласился с тобой, если бы своими ушами не слышал это предложение, - пробурчал Двалин. - Чего этот орочий прихвостень мог сказать? – снова открыл рот вредный гном. Пожалуй, так и буду называть его Ворчуном. Наступила какая-то чересчур гнетущая тишина. Я вся обратилась вслух, но по залу звучали только гулкие шаги Торина, единственного, кто так и не сел. Наконец, он остановился, если мой слух меня не обманывал – у самого очага, греющего комнату. - Он предложил Форт, наших пленников и три гномьих великих кольца, - медленно проговорил Торин, и зал загудел, но быстро стих, стоило ему продолжить: - В обмен – лишь на одно. На Мису. Мне показалось, что я ослышалась. И кажется, гномы были того же мнения. Сердце Фили отдавалось в моих ушах, словно барабаны войны. А зал хранил гнетущее молчание. Я боялась даже шевельнуться, чтобы не пропустить следующие слова. - Что за чушь? – первым выкрикнул Кили. Как был самым горячим, так и остался. – Смеет срамить ее память?! - Что он имел ввиду? Ее могилу? – будто испуганно пробормотал Бомбур. – Даже золотого пепла не осталось. Остальные согласно загомонили, снова перекрикивая друг друга, чтобы доказать, насколько абсурдны подобные помыслы. О, мои милые гномы. Они меня не забыли. Я не сдержалась и запищала. А Фили тяжело вздохнул, выругался и кажется уронил локти на стол. - Что с тобой? – спросил Торин, видимо, углядевший, что племянник не участвует в общем гомоне, а совсем напротив – готов провалиться сквозь стул в самую глубокую шахту. - Это не чушь, - прошептал он. Я тяжело сглотнула. - Что ты имеешь ввиду? – голос Торина вмиг стал тяжелым, как каменный свод пещеры. - Я соврал тебе, - по залу пронесся вздох. - Пока вы сражались за Форт, орки действительно хотели взорвать ворота. И дозорным на стене не показалось, - Фили тяжело поднялся со своего места и отошел на несколько шагов от стола. - Им действительно помешал дракон. - Что за чушь городит твой племянник? – попытался влезть Ворчун, но его быстро заткнули. - Бранд нашел за воротами девушку с кольцом Дурина и привел ее ко мне, - продолжал Фили. – Точнее меня к ней. - Это так, - отозвался Бранд, на удивление, тоже оказавшийся в зале. Но мне было уже не до того, потому что Фили открыл карман и под удивленные вздохи и «ахи» вытащил меня наружу. Я сидела на его ладони и тряслась, как осиновый лист, оглядывая гномов, каждый из которых тут же вскочил со своего места. У Двалина открылся рот, а Кили смотрел на брата, как на умалишенного. Представляю себе: с горя притащил на Совет кухонную мышь! Боги, у меня, сейчас будет нервная истерика. Но Фили опустил меня на пол и стало уже не до смеха. Я не осмелилась смотреть на Торина, чтобы напрочь не забыть, как превращаться обратно. На мгновение сомкнув веки, уже в следующую секунду я стояла перед ними человеком. Одежда на мне была, но я все равно чувствовала себя обнаженной. И только теперь смогла повернуть голову. Торин, казалось, не изменился. У него не было ни новых седых волос, ни сгорбленного носа, ни скрюченной спины. Он был таким же, каким я его запомнила, словно годы для него летели назад, а не вперед. Колючий взгляд голубых глаз прожигал меня насквозь. Сердце заколотилось в груди бешеной птицей, почему-то вдруг разгоняя по жилам жар и огонь, радость и страх. Я почувствовала вздыбившегося Смауга прямо под кожей. Он скверно зарычал, пытаясь причинить мне боль, но уже не мог. Все мое нутро собралось в жаркий комок, чтобы затолкать вдруг взбесившегося змея подальше за подкорку сознания. Я задрожала, рвано выдохнув воздух, и стоило только Торину сделать шаг ко мне, почувствовала, что больше не могу, и ноги меня не слушаются. Фили подхватил меня под руки, не давая упасть. Гомон и шум снова заполнили зал, а я едва понимала, где нахожусь. Мне показалось, что на несколько секунд я вовсе потеряла сознание. Ох, не надо было слушать его и прыгать с чертовой крыши! Для меня прошло мгновение, для гномов, кажется, несколько минут, потому что я вдруг обнаружила себя полулежащей на одном из стульев. - Принесите воды! – командовал Кили где-то на краю моего сознания или зала, я слабо соображала. - И вина, - вторил ему Двалин. - Она ранена? – спросил у кого-то Торин. Тихо, едва различимо. - Она не жаловалась, - ответил Фили. – Только руки. - Она никогда не жалуется, - резко ответил Торин. – Служанку ее сюда. «Фрею-то за что?!» - возопила я внутри, и кажется, только от этой искры возмущения, наконец, пришла в себя, попытавшись скинуть на пол тяжелый душный плащ, которым меня кто-то чересчур заботливо и настойчиво укрывал. Этим кем-то оказался Бомбур. Остальные гномы столпились вокруг, разглядывая меня, словно диковинного павлина в зоопарке и лучше не делали. - Разойдитесь, дайте ей дышать, - Торин растолкал всех в стороны и узкий круг собравшихся плавно разросся. Дышать действительно стало легче. Он едва коснулся моей руки и только произнес мое имя. – Миса? - Ам… - я на мгновение забыла, как разговаривать человеческим языком. – Это… долгая история. - Да, долгая, - медленно кивнул Торин. Вид у него был хмурый, но скорее растерянный, чем недовольный. – Ты ранена? - Нет, я в полном порядке, - заплетающимся языком выдавила я, не в силах оторвать взгляд от его глаз, лица, бороды, неистово запоминая заново каждую деталь в его облике. – Я рада, что ты жив. - Это ты мне говоришь? – Торин замер, а в следующую секунду едва не расхохотался, уронив голову. Кажется, его нервы тоже слегка сдали. Смешки гномов вокруг были менее уверенными. Он снова прожег меня взглядом насквозь. – Почему орки о тебе знали, а я нет? - Тот, кто сделал тебе предложение, его лицо было в шрамах? – спросила я, только чтобы убедиться в догадке. Торин кивнул. – Мы уже встречались с ним по пути сюда. В Амон Сул. - Как тебя занесло туда? – он всегда приоткрывал рот, когда был удивлен, и хмурил брови. Ничего не изменилось. - Вообще-то меня занесло во двор Бильбо. И возможно, мне стоит рассказать все сначала, - предложила я, чувствуя, как горло все еще сводит нервной судорогой. Наверное, все-таки мне нужно вино Двалина, а не вода Кили. - Я подавала ей еду, но она не ела. И честно, я видела только шрамы, больше ничего! Испуганный голос Фреи разнесся от двери, и я взволнованно обернулась к ней. Фили крайне грозно нависал над бедной сжавшейся в комок гномкой. Но кажется, ему хватило того, что она сдала меня с потрохами, и он выпроводил ее за дверь. Я обернулась к Торину, а он крайне выразительно глянул на меня и кивнул Бомбуру. Тот побежал к двери так, словно за ним гнались варги. - Фили, Кили, Двалин, Дори, Нори, Бифур, останьтесь. Остальные – свободны, - скомандовал Торин. Ворчун попытался что-то возразить, но кажется, свои же вытолкали его за дверь достаточно споро. – Садитесь. Мое кресло развернули обратно к столу. Я заерзала, пытаясь удобно усесться на этой каменной табуретке, но не преуспела. Пришлось подогнуть под себя ноги и хотя бы так устроиться удобнее. Несколько гномов внесли кувшины и кубки, расставляя их на стол. Я пыталась выровнять дыхание и не слишком активно пялиться во все стороны, разглядывая друзей. Двалин словно стал еще шире и выше в плечах, чем был. Он смотрел на меня вовсе не грозно, а словно сговорился с Бифуром и снова меня хоронил. Дори не мог определиться смотреть ему на меня или переглядываться с Нори, который также нервно оглядывался на всех. Только у Кили на лице было такое выражение, словно у счастливого щенка, которого приклеили к стулу. Я несмело улыбнулась ему, и он тут же радостно повторил мою улыбку. Он тоже изменился больше прочих. И отрастил бороду, о ужас! - Ты отдал ей служанку Дис, - донесся до меня шепот Торина, который отошел к камину вместе с Фили. Кажется, за семьдесят лет он забыл о моих длинных ушах. - Выбора не было, - ответил ему Фили. - Она же все ей докладывает, - выразительно прошептал Торин. - Знаю, зато в остальном умеет держать язык за зубами, - объяснил Фили. Боги, надеюсь, Торин когда-то был прав, и Дис я понравлюсь. Семейных дрязг моя тонкая натура не переживет. Наконец, к столу просеменил Бомбур и кивнул Торину. Они с Фили заняли свои места, Торин велел заполнить кубки. Мне попытались налить воды, но я сразу же выпросила вина. Гномы одобрительно захмыкали, но все еще осторожно, словно не могли поверить в происходящее. Я тоже. Фили сжал под столом мою ладонь, и я ответила ему тем же, а затем заставила себя притянуть поближе кубок. - Я очень рада вас всех видеть, - я обвела гномов взглядом, и их лица смягчились, под усами зашевелились улыбки. Я взглянула на Торина. – Простите, что меня не было так долго. - Где ты была? Ты умерла? Столько лет прошло! Такого просто не может быть, – начало доносится со всех сторон, но Торин быстро осадил их и кивнул мне. Я чувствовала, что он едва может оторвать от меня взгляд. Я не знала, с чего мне начать. И что мне вообще можно говорить. Но понадеялась, что раз Торин оставил здесь только тех, кто прошел с ним путь к горе, значит, он доверяет им достаточно. - В тот день на Вороньей высоте я действительно умерла и вернулась в свой мир, - начала я и гномы затихли, словно их здесь не было. Я уставилась в столешницу, потому что так было проще сосредоточиться на собственных воспоминаниях. – В моем мире время идет иначе, там прошло меньше года. А здесь… но я этого не знала. Я хотела вернуться к вам, для этого нужно было снова умереть, как и в первый раз. И я спрыгнула с очень высокой кр… ам… утеса. Мне подумалось, что гномам будет куда проще представить себе высокий утес, чем высокую крышу. - Эта женщина умерла за тебя дважды, - прервал меня Двалин и выразительно покосился на Торина. – Я бы задумался. О чем это задумался? Впрочем, каждый гном уставился на меня так, словно я была целиком сделана из алмазов, которые они жаждали, так что я поторопилась продолжить. Пока они не потеряли терпение. - Я снова оказалась в саду Бильбо. Потом добралась до Ривенделла… - очень кратко перечислила я, но Торин почти сразу же прервал меня. - Ты сказала, что встретила человека со шрамами в Амон Сул. Давай-ка целиком, - твердо сказал он, и перечить я не смела. - Бильбо не было дома, его племянник помог мне с картой. Я добралась до Бри, там меня попытались обокрасть, но мне помог Арагорн, не знаю, говорит ли вам что-то это имя. Мы заночевали на вершине Амон Сул. И попали в засаду орков, - тут я запнулась, потому что не знала, стоит ли говорить о ране и о том, что человек со шрамами – такой же, как я сама. Наверное, эти подробности были не так уж важны для рассказа, так что я решила приберечь их для Торина лично. Если он, конечно, захочет со мной говорить. Я покосилась на него и сразу отвела взгляд. Пальцы сами по себе принялись ковырять вязанные митенки от волнения. – Мы вырвались, смогли уйти от них верхом и добраться до Ривенделла. Там я встретила Бильбо. О, он так постарел… У меня перед глазами снова встал его образ, и я почувствовала, что к горлу подкатывает. Гномы на удивление тихо обсуждали Бильбо и последние письма от него, пока Фили помогал мне наглотаться вином. - Еще я встретила Гэндальфа, - тут гномы загудели. – Он что-то там говорил про Мордор, кольцо и все-такое, но я сказала, что мне очень нужно добраться сюда. А они там созвали какой-то свой Совет. - На Совет отправился Глоин, мы ждем от него известий, - кивнул Торин. - Я не стала задерживаться. Мы со Всполохом, - я запнулась. – Это мой конь. Мы дошли до того ущелья с великанами, спустились вниз, там были ледяные драконы, и нас спас орел. Я забыла его имя, оно такое сложное… Он донес нас почти до самого дома Бьорна. Вы не знаете, что с ним? - С орлом? Да нет же, с Бьорном, дубина! А что с ним? – загомонили они. - Ладно, ладно, - опередила я Торина, успокаивая всех. – Еще найдем время обсудить. И потом я некоторое время, - изворотливо завуалировала я, - провела в гостях у Трандуила. - Он знал и даже не прислал весть? – процедил Торин. При упоминании Трандуила он стал смурнее тучи. - Он, пожалуй, не успел, - выгородила я его. - Я быстро добралась до озера, там встретила Ворона с посланием, и он любезно перенес меня на другой берег. Ну а дальше… Можете спросить у стражей на воротах. Я увидела, что орки готовят огромную свинью с порохом и… сожгла их. И сожгла бы еще пару раз. Предоставься мне такой шанс. В груди опять вспыхнуло, но я сцепила зубы и погасила это чувство. Пожалуй, стоило позже провести со Смаугом воспитательную беседу, пока я не придушила его змеиное величество. - Я выскажу непопулярное мнение, - вдруг пропищал Дори, которого старость превратила в сморщенный изюм, - но как мы можем знать, что это действительно она? Справедливо, да уж… - А что, так не видно?! – рассвирепел Двалин. - Она оборачивалась варгом, - поддакивал Бифур. – Я сам видел! О, они сдадут меня со всеми потрохами такими темпами. - Но ведь путь до Эребора… в одиночку! – попытался вставить кто-то, кажется, Нори. - Разве она не спасла крепость? – запальчиво приписывал мне какие-то неведомые заслуги Кили. Снова началась перепалка, в которой молчали только Торин и Фили. - Я не знаю, как доказать вам всем, что я это я, - прервала я их всех, и гномы уставились на меня, а я торопливо продолжила. – Могу обернуться мышью, варгом, оленем… можете раздеть меня и рассмотреть каждый шрам на моем теле, вспоминая, как я его получила. Но я шла за вами тогда, пойду и сейчас, чтобы вы ни думали. Потому что люблю вас всех. Мой голос дрогнул, едва не сорвавшись на всхлип. Гномы возбужденно повскакивали с мест, но Двалин первым хлопнул об стол так, что я подпрыгнула на месте, а все остальные замерли. - Да, можете думать что угодно, - зарычал он, обходя стол и угрожающе надвигаясь на меня. Торин привстал со своего места, готовый в любой момент остановить гиганта, но Двалин навис надо мной и продолжил: - Но это наша Мышка. Точно вам говорю. И я должен кое-что сделать. Я успела только пискнуть прежде чем меня вздернули вверх и сжали в могучих объятиях. Шрам на плече вспыхнул огнем, но я стиснула зубы и только попыталась неловко обнять Двалина в ответ. Веселые крики гномов раздались со всех сторон. - Ты раздавишь ее, - Фили, смеясь, почти вырвал меня из лап Двалина, позволяя мне наконец вдохнуть, но не смог защитить от остальных желающих. Я закружилась в гномьем хороводе. Меня передавали из рук в руки, обнимали, целовали в щеки и макушку, держали мои ладони, заверяя, что очень скучали. Я задыхалась от счастья в этом тесном море, улыбалась каждому, но из глаз у меня ручьями текли слезы. И я все оглядывалась и оглядывалась на Торина, всякий раз выискивая его глазами, а он стоял в стороне, лишь прожигая меня взглядом, сложив руки на могучей груди. - Ну хватит, она еле стоит, - наконец прекратил он все это радостное безумие. – Сядьте. - Мы ее не отдадим. Не отдадим же? – тут же взволнованно вопросил Кили, вспоминая о предложении орков. - Нет конечно, - зашипел на него Нори, а Бомбур толкнул локтем в бок. - Тихо, - осадил их Торин и повернулся ко мне. – Ты сейчас свалишься с ног. Фрея проводит тебя обратно в комнату. - Нет, - я тут же испуганно схватилась за спинку стула. Еще чего! Вы тут будете обсуждать планы, а я буду в комнате сидеть и сопеть в стену?! Но вслух я сказала лишь: - Я никуда не пойду. Позволь мне остаться. Я очень хорошо себя чувствую!  - Если ты уйдешь сейчас, я принесу тебе вина, - он склонил голову, ожидая моего ответа на такое заманчивое предложение. Он? Принесет? Сам придет ко мне в комнату, если я прямо сейчас туда вернусь? Кажется, меня и впрямь не держат ноги… Или он неудачно выразился? Но по его спокойным глазам ничерта нельзя было понять. Я замерла как кролик перед удавом и смогла только едва кивнуть. До дверей я дошла, держась за каждый стул у этого проклятого бесконечного стола. А за дверями уже Фрее пришлось ловить меня и почти тащить в комнату. Я рухнула на кровать, раскинув руки, позволяя гномке самой стаскивать с меня сапоги. И наверное, все, что произошло в эти часы, нахлынуло на меня с такой силой, что я, едва закрыв глаза, провалилась в сон.