Глава двадцать четвертая, в которой мышка вмешивается в государственные дела

Мы провели в Форте еще несколько томительно долгих дней. Их скрашивали только байки Бофура, который все-таки допел для меня свою балладу, да рассказы Кили о жизни под горой. Лысый, узнав от Дретты, что основные романтические линии баллады правдивы, неожиданно принес мне глубочайшие извинения по поводу щипка за задницу. А Флок в перерывах между разгребаниями завалов и мусора – нехотя восстанавливал мои навыки фехтования. Физический труд и упражнения позволяли меньше думать, а наступившая почему-то в душе пугающая пустота – и вовсе не позволила мне расклеиться. В первую ночь я еще припомнила Смаугу все его ехидные комментарии в самый неуместный момент времени, но на вторую мы уже помирились. Ругаться с драконом становилось просто невозможно. Когда мы наконец, в середине длинной процессии верховых, двинулись в обратный путь, я клятвенно пообещала себе, что оставлю все свои тревоги в этом Форте. Если я действительно верю Торину, значит, мне остается только ждать и стараться поменьше смотреть на него, чтобы не бередить душу. Но легче было сказать, чем сделать… И все клятвы очень скоро были мной благополучно позабыты. Управлять козлом оказалось чуть сложнее, чем лошадью. Животное было упрямым, довольно вонючим и в неподходящий момент норовило вскинуть голову и ударить меня закрученными назад обрубками рогов. Но ехать мышью я сама отказалась, и теперь стойко принимала это испытание. - А злюсь все чаще я тоже от драконьей крови? – теребила я Смауга, чтобы скрасить бесконечную дорогу. - Ты знаешь, как драконы дышат огнем? – неожиданно словоохотливо пустился он в рассуждения. – Это кровь, текущая по нашим жилам, собирается в грудном мешке, разогревается гневом и алчностью и выплескивается наружу. Так что ты сама разжигаешь это пламя. - Очень познавательно, - вскинул я брови. – А что еще умеют драконы? - Обычно сжечь своих врагов вполне достаточно, - рыкнул он, оскорбленный потребностью в каких-то иных способностях. – Но кроме того, мы необычайно умны и смекалисты. Возможно, это в тебе тоже от меня. - Нет, это точно не твоя заслуга, - фыркнула я, закатывая глаза. – А можно научиться дышать огнем или летать, не превращаясь в дракона? - Да, ты права. Драконьего ума не видать…  Я мысленно отвесила ему подзатыльник. Интересно, как скоро у Торина возникнут вопросы, отчего я то и дело свечусь. А того и гляди, такими темпами, начну действительно гореть. Особенно если моя конкурентка, упаси ее боги, явится в Эребор… Нет, Миса, прекрати об этом думать. Я засмотрелась на сверкание в своей ладони, которое словно делало кожу прозрачной и позволяло взглянуть, как течет это жидкое золото по венам. Усилием воли я заставила его померкнуть и сжала кулак, впиваясь ногтями в ладонь. До Эребора оставались еще долгие часы пути в непроглядной мгле, под давящими сводами пещер и срывающимися вниз каплями влаги…

***

Я едва успела порадоваться возвращению, поесть и немного отмокнуть в горячей ванне, как Фрея с побледневшим лицом сообщила мне об экстренном созыве Совета. Оказалось, что туда пригласили нас обеих. Одеваться пришлось наспех, так что ни о каком платье речь не шла. Я едва успела заправить рубаху в штаны, а штаны подоткнуть в сапоги, как Фрея уволокла меня по лестницам наверх. Я не слишком поверила ее словам о том, что волосы на моей голове выглядят прилично, но выбирать не приходилось. В конце концов, часть присутствующих вообще, кажется, не заморачивалась с расческой, особенно мистер Ворчун, уже глядевший на меня коршуном из-под аляпистого седого гнезда на голове. Бранд, оказавшийся аккурат напротив меня сегодня, вежливо склонил голову и улыбнулся. Еще несколько сопровождающих его людей не выказали никакого интереса. Гномы разделились на два лагеря: знакомых и незнакомых мне лиц, и ровно пополам же были улыбчивы или угрюмы. Единственным отличием от прошлого заседания – было присутствие в зале Дис. Она заняла место рядом с Торином во главе стола и изредка бросала на меня взгляд из-под пушистых ресниц. По сравнению с едва ли не простецкой одеждой Короля, она казалась настоящим воплощением гномьего богатства: в бордовом бархате и перчатках из тончайшего золотого кружева. - Для начала то, что не требует обсуждения и не терпит возражений: как вы видите, за столом Совета новое лицо. Миса участвовала в походе к Эребору и спасла мою жизнь. Много раз доказывала свою преданность нашему народу и мне, - голос Торина разносился по залу, и никто не смел его прервать, кажется, даже неровным дыханием. – Отныне она имеет здесь место, голос и право быть услышанной. Вот бы кто-нибудь предупредил меня, что следует делать в такой ситуации. Я подорвалась встать, но Фили вовремя удержал меня на месте и тихо шепнул, что достаточно кивка. Среди гномов прошлись некоторые шепотки, но высказаться никто не захотел. - Торин, скажи, верно я понимаю, что это та самая Миса? – задал вопрос Бранд, и кажется, озвучил то, что и так висело в воздухе. - Ты совершенно прав, - кивнул Торин. – И именно так об этом следует говорить в народе. - И мы уверены, что это не черное колдовство? – проскрипел Ворчун. Я в нем не сомневалась. - Ты смеешь… - порывисто начал Кили, но Торин быстро осадил племянника. - Я лично убедился в чистоте ее помыслов, проверил подлинность кольца на ее пальце и принял ее присягу на верность, - тоном, не терпящим возражений, прямо высказал Торин. Даже глазом не моргнул, когда врал. Ничего я не присягала, хотя была и совершенно не против. Но видимо, подобный перечень был достаточно убедительным, так что больше вопросов ни у кого не возникло. Может, и возникло, но высказывать их лично Торину никто не пожелал. - Моя сестра также просила разрешения для суда над своей служанкой, - продолжил тем временем Торин. Я тут же обернулась на несчастную Фрею, бледную, как мел, несмотря на смуглую кожу. Фили удержал меня за руку, чтобы я снова не вздумала подскочить на месте. Он и сам, судя по виду, был крайне удивлен такой просьбе. Хотя самому ему, думаю, тоже за меня влетело… или еще влетит. Он обеспокоенно смотрел, как несчастная девушка едва семенит к столу и сжимал мои пальцы. Дис поднялась со своего места и оказалось, что голос у нее ничуть не слабее, чем у брата. Перечень вины был, к счастью, коротким. - В твои обязанности входило обеспечить сохранность и безопасность нашей дорогой гостьи, - она указала на меня. – Но ты не сообщила об ее… уходе. Более того – сама стала причастной. Ослушалась Короля, ослушалась меня, ослушалась наследного принца. Втянула в это собственного брата, тоже ставшего заговорщиком… - Флок ни при чем! – при слове о брате не выдержала Фрея и бросилась на колени. Если бы не рука Фили, я бы уже не сдержалась. - Дис, - умерил пыл сестры Торин. И я была рада, потому что следом оставалось только обвинить Фрею в государственной измене. – Флок отличился при штурме Форта. Его вина искуплена. - Твои действия могли привести к гибели госпожи, о которой ты должна была заботиться, - едва ли угомонилась Дис, и когда я наконец подняла на нее взгляд, то поняла, что смотрит она совсем не на свою служанку. Ее взор был прикован ко мне, внимательный, острый и хищный. – В подобной служанке я более не нуждаюсь. За свою вину ты будешь лишена всех привилегий, подарков и обещаний. В шахтах не хватает разносчиц посуды, так что теперь это твоя работа. - Благодарю, моя Королева, - голос Фреи был удивительно тонким и хрупким. Она, не выходя из поклона, попыталась просеменить обратно к дверям, отпущенная взмахом руки. - Мой Король, - все-таки выпалила я, пиная Фили под столом. Торин кивком позволил мне говорить. – Новым членам совета полагается иметь при себе служанок? - Полагаю, что так, - после секундной паузы произнес он. - Служанкам нужно платить жалованье, - Дис вернулась на свое место и сделала вид, что ей крайне интересно кружево на перчатках. - Я не сильна в размерах жалований. Мне хватит своего, чтобы нанять… скажем, бывшую посудомойку? – я старалась, чтобы голос звучал спокойно и в нем было поменьше сарказма. - Даже десять, - кивнул мне Торин. Я могла поклясться, он потирал бороду, чтобы скрыть улыбку. - Десять не надо. Мне хватит только этой, - я указала на замершую Фрею. Та едва не кинулась мне в ноги, но я вовремя схватила ее за ладони и шепнула, чтобы она ждала меня в комнате. Более быстро вылетающей из комнаты гномки, я никогда не видела. Даже сквозь гомон гномов, которые тихо обсуждали странную сцену – женские дрязги, что с них взять – я расслышала тихий шепот Торина и покосилась в его сторону. - Довольна? – он едва склонился к Дис. - Более чем, - так же тихо подтвердила она. - Останешься? – предложил он ей. На сестру он смотрел так, словно она была живой драгоценностью. - Здесь же будет смертная скука, - улыбнулась она, приняла его ладонь и встала со своего места. Она, кажется, специально остановилась, чтобы кивнуть мне, и покинула зал, столь неспешно и с таким королевским достоинством, что пока она шла к двери – никто не подумал проронить ни звука. И что это было? Изящный подарок? Или попытка продолжать следить за мной глазами своей служанки под видом немилости? Жаль только, что у Фреи сгорела добрая половина нервных клеток, а они, как говорится, не восстанавливаются. Вот и стоило оно того? Я повернулась к Фили, выразительно вздернув брови, но он, кажется, понимал свою мать не больше моего. - Мне тоже влетело, - тихо подтвердил он мои опасения. – Ты моя должница. - Зато все вышло весьма недурно, - пожала я плечами, наблюдая, как несколько гномов пытаются расстелить на столе огромную карту. - И у тебя новый шрам, - зорко заметил он, едва касаясь моего открытого предплечья. Знал бы он, какой шрам у меня на сердце… до этой царапины не было бы и дела. Я постаралась отвлечься и внимательно слушать все, что дальше обсуждалось в течение нескольких невероятно скучных часов. Жаль, что в отличие от Дис, я теперь была приговорена к выслушиванию бесконечной череды отчетов, споров и планов по передвижению войск внутри горы. Не представляю, с чего Торин взял, что я буду при этом полезна. Когда все по третьему кругу принялись обсуждать частоту патрулей и количество гномов, которые точно нужны для удержания Форта, я пересела поудобнее, едва не улегшись на стол, и просто принялась рассматривать карту. Пришлось постараться, чтобы понять, где проходит ход, который мы использовали для кражи мази, где те заваленные ходы и тропы, через которые орки проникли в Форт. Очень многое на карте было полустерто или перечеркнуто жирными угольными крестами, видимо, чтоб показать разрушенные участки. Самая длинная дорога уходила на ту часть стола, где мне уже не удавалось ничего разглядеть. - Это тропа к Мории, - Смауг, который для меня тщательно конспектировал карту, подал голос. – Давно потерянное для гномов место. - Ты знаешь почему? – я попыталась передвинуть карту, но она была слишком огромной. Пришлось вытягивать шею. - Предок Торина пробудил там когда-то могущественного демона, - загадочным тоном рассказчика начал Смауг. Перед моими глазами мелькали картинки огромных, окутанных тьмой, залов, в десятки раз больше любых чертогов Эребора. Колонн, устремляющихся ввысь, где не было ни потолка, ни дневного света, только бесконечная толща горы. Затем жаркие кузни, горы золота… Золота, сверкающего и теплого, такого вожделенного. И бездонные шахты, пронизанные жилами, испускающими звездный свет. А затем все это заслонил страх, ужас, огонь и нечто неописуемо огромное, сотканное из чистого зла и копоти. Рычащее, воющее, заставляющее содрогаться древние залы, осыпаться камни, падать в небытие, в лаву и огонь. Судя по всему, Смауг не видел этого демона сам и делился со мной только обрывками эмоций и чужих слов. - А потом они пытались отвоевать ее у Азога, - вспомнила я старый рассказ Балина. Интересно, как он там… Стоила ли древняя память того, чтобы так рисковать… - Думаешь, гномам нужна Мория только из трепетных чувств? – фыркнул Смауг. – Ее шахты пропитаны митрилом. А митрил… да, была у меня пара-тройка вещичек из него. А может и десять… Кажется, под правой лапой. - Он действительно ценный? – уточнила я, вспоминая подарок Бильбо, который он пытался предложить мне. - В десятки раз дороже золота, - прошипел Смауг мечтательно, словно перед нашими общими глазами был не сверкающий металл, а сочная курочка. – Тебе лишь бы пожрать. - Сладенького охота, - пожаловалась я и уронила щеку на кулак. - Миса, - от голоса Торина я вздрогнула и попыталась сделать вид, что крайне внимательно всех слушала. Судя по его виду – вышло плохо. Но сам виноват. Нечего мне здесь делать. Он вздохнул и, видимо, повторил вопрос: - Что тебе известно о человеке со шрамами? - Его зовут… Рэйго, - если бы не Смауг – я бы уже напрочь забыла, как там зовут мистера назойливая-задница-консультант-Мордора. – Он… точно поумнее орков. Хорошо сражается обеими руками, злой, как бешеная собака. И превращается в нее же. - Превращается? Так он из ее породы? – тут же заверещал Ворчун, и я глубоко вдохнула, чтобы в первый же день не вылететь из Совета, лязгнув челюстями прям перед его лицом. А очень хотелось. - Степень породистости, господи Беллен, думаю стоит выяснять в сарае у свиней, - спокойно, но достаточно громко осадил его Бранд. Я поджала губы, чтобы улыбаться не столь откровенно. - А вы бы помолчали! Это же ваш человечий род… - Хватит! – рявкнул Торин. Я даже опустилась на свое место, решив, что торчать над картой более неуместно. Что ж… хотя бы вечер перестал быть томным. - Если Даин двинется к нам, - Торин снова поманил меня и провел пальцем по тому участку карты, что лежал прямо у нас под носом. – Стоит ли ему ожидать широкого сопротивления орков? Ты можешь предположить? Я едва открыла рот, чтобы возразить ему, но тут же захлопнула. Конечно, Торин не просит у меня планов врага. Но если так подумать, я кажется, и правда единственная, кто сталкивался с этим Рэйго не единожды. Но что я могу сказать? Он вспыльчив, но осторожен. Ушел, как только понял, что мы с Арагорном можем дать ему отпор, скрылся от эльфийских лучников, удрал от меня… Вряд ли он пойдет в лобовую атаку на превосходящие силы. Да? Смауг аккуратно подтвердил, что я вероятно права, хотя бухтение издал недовольное. - Он не будет действовать открыто, - аккуратно предположила я. – Скорее какие-нибудь… мелкие группы орков, которые будут замедлять продвижение. Но для открытого боя – он предпочтет знать, что численный перевес на его стороне. Торин кивнул мне и снова перешел к обсуждению с гномами и Брандом. Я немного послушала их, чтобы понимать, о чем вообще речь. Видимо, Торин хотел отправить послание Даину и просить его прибыть сюда. С армией. И конечно, своей дочкой. Я буквально почувствовала, как несуществующая шерсть на спине встала дыбом. Взгляд сам собой вернулся к Торину. Кажется, он сам едва ли успел даже поесть после возвращения. На лбу у него пролегли глубокие морщины, седина в бороде стала заметнее и ярче. Тонкие косички по бокам отчаянно требовали, чтобы их переплели. Когда-то он с такой легкостью позволил мне сделать это. Он ведь даже не знал, отвечу ли я ему взаимностью, просто позволил мне оставить на его волосах маленькую память о себе. Сколько раз Дис переплетала его волосы с тех пор? Сделает ли это когда-нибудь другая гномка? Я одернула себя, понимая, что к глазам подкатывают обидные слезы. Может, стоит пореже смотреть на него, чтобы не бередить душу… Или назло постоянно попадаться ему на глаза? - Фили, подготовь четыре свитка и возьми эльфийские чернила, - приказал Торин. – Если наших гонцов перехватят, орки не должны прочесть послание. - Он прочтет, - выпалила я, еще не до конца осознав услышанное. – Я не знаю точно, но скорее всего Рэйго тоже видит написанное, даже исчезающими чернилами. Как я – лунные руны. - Он мог перехватывать наши послания и раньше, - мрачно выразил предположение Двалин. – Как нам связаться с Даином, кроме ворона? - Вороны больше не согласятся лететь, один их брат погиб, другой пока так и не вернулся из Мории, - покачал головой Нори. - И что же нам делать? – жалобно простонал Дори. На этот раз между членами Совета даже не разразилось перепалки. Все только переглядывались между собой, но никто не хотел высказываться первым. - Хотите что-то спрятать – прячьте на виду, - предложила я самую простую мысль. Все заинтересованно обернулись ко мне, даже Ворчун-Беллен. – Сделайте поддельное послание невидимым, как обычно. И пусть оно будет достаточно убедительным. Просите Даина обогнуть орков с тыла и напасть на поверхности или… с какой-нибудь другой стороны. А настоящее письмо будет выглядеть поддельным и приглашать Даина… на свадьбу. Мой голос под конец лишь слегка дрогнул, но не сломался. Фили обернулся ко мне, и кажется, на лице у меня было написано, что я знаю, о какой свадьбе говорю. Он попытался тронуть мою руку под столом, но я отдернула ее. - Я запутался, - тихо проскулил Дори, которому старость, кажется, не добавила острого ума. - Я тоже, - нахмурился Двалин и тут же хлопнул по столу. – А уж если мы запутались, значит, орки и подавно ничего не поймут! Я немного выдохнула, наблюдая за их оживлением и громкими обсуждениями нового плана. Главное, чтобы они, и правда, сами не запутались в правдивых и неправдивых посланиях. Когда Фили наконец ушел выполнять данные ему поручения, я еще больше расслабилась. Мы с ним каким-то образом оказались в одной лодке, и чувствовать на своей шкуре его боль – было невыносимо. А принимать от него сочувствие – будто еще хуже. Возможно, потому что в глубине души я надеялась, что мне все же повезет больше. И моя любовь не достанется другой. К моему счастью, скучать и хандрить дальше мне не пришлось. Совет наконец-то официально закончился, и я пулей вылетела из-за стола, разминая спину изящными – как мне казалось – прогибами нарочно на виду у Торина. Он едва ли отводил взгляд, пытаясь одновременно разговаривать с Брандом. Но к его счастью Кили, совершенно не церемонясь, подхватил меня под белы рученьки и потащил за собой. - Ты ведь не занята, - это был даже не вопрос, а я только глупо кивнула. – Так что пойдем скорее. - Мы идем к Тауриэль? – оживилась я. - Я сам еще не успел ее повидать, - возбужденно выдохнул он, одним толчком открывая передо мной тяжелую дверь. Мне оставалось только подивиться, что за столько лет любовь может остаться неизменно восторженной и чистой. Такой же желанной, как в первый миг ее появления в душе. Откуда мне было знать, что и она омрачена своей скромной трагедией?