Глава двадцать седьмая, в которой мышка принимает произошедшее, как личное оскорбление

Борьба с орком длилась меньше минуты, а мне казалось, что растянулась она на целую вечность, запечатленную в памяти черно-белой лентой. Я помнила, как меркнет в глазах, как легким отчаянно не хватает воздуха, как горло разрывает болью. Пальцы судорожно цеплялись за грубую витую веревку, пытались оттянуть ее, но безуспешно. Яркая вспышка пламени где-то внутри заставила меня сделать еще один судорожный вдох и позволила сознанию проясниться. Усилием воли я заставила тело расслабиться, обмякнуть и упасть на пол. Биться затылком о каменный пол было плохой идеей, но мой противник наконец бросил веревку и торжествующе пнул мое «бездыханное» тело под ребра. Я стиснула зубы, чтобы не зарычать, и думала только о том, чтобы дышать, дышать и еще раз дышать. - Он сказал влить ей вот это, - пропищал тонкий голосок, и я поняла, что противников на самом деле у меня, как минимум, двое. - Зачем? Она и так полудохлая, – пробасил тот, что меня душил. В отличие от силы, мозгами природа его обделила. - А если очухается? Далеко тащить-то, - упорствовал первый. - А куда она делась? – искренне удивленно спросил громила, уставившись в то место, на котором я только что лежала. - Куда, куда, сейчас узнаешь, - злобно подумала я, мышью проползая на другую сторону кровати. - Это ты ее потерял! Ищи давай! Под кроватью небось! – истерично заорал писклявый орк. К моему счастью, бугай полез проверять его теорию. Превращение в волка вышло таким же нелегким, как в прошлый раз. Мышцы и сосуды разрывались и плавились, когда маленькая мышь становилась огромным зверем. Я зарычала скорее от боли, чем от злости, прыгнула, сбивая мелкого орка с ног и отбрасывая его прочь. Но вовремя развернуться к его огромному собрату не успела. Он уже вылез из-под кровати, оказался действительно огромным, мускулистым, матерым и скалился на меня в ответ, расставив руки в стороны, готовый к схватке. На секунду мне показалось, что в руке у него зажат клинок, так что бросаться вслепую вперед точно не стоило. Я пригнулась, отступая назад, мех на загривке стоял дыбом, словно драконий гребень, но все что я могла – это ждать первый выпад и надеяться, что приложила мелкого орка достаточно сильно. Кружить со мной по комнате долго орк не стал, почти сразу кинулся вперед, действительно замахиваясь рукой. Я отпрыгнула в сторону, попыталась наброситься на него, пролетевшего вперед по инерции, сзади, но он был слишком большим. Мы вцепились друг в друга, снесли комод, покатились по полу. Мой вой слился с его рычанием, колени и кулаки несколько раз ощутимо прошлись по моим лапам и ребрам, но челюсти у меня все равно оказались длиннее. А с прокушенной головой жить ему было затруднительно. Череп хрустнул, словно сочная гусеница под подошвой, и смрадное тело забулькало и затряслось в агонии. Мелкий орк попытался улизнуть, уже открыл дверь, чтобы, хромая, выбежать в коридор, но я втащила его обратно в комнату. Честно говоря, во мне промелькнула мысль о том, что нужно его допросить, но он совершенно случайно сломал шею, неудачно врезавшись в стену. Я осела на пол, тяжело дыша и пытаясь сдержать рвотные позывы. Голова кружилась так, что стены ходили ходуном. Мне все еще казалось, что легкие горят огнем и не вмещают в себя столько кислорода, сколько нужно. - А этот мальчишка слов на ветер не бросает, - прошипел Смауг, все еще разъяренно вздымаясь и кружась внутри меня. - Как орки сюда пробрались?! – почти прокричала я мысленно, заставляя себя встать. Рука неудачно оперлась на остатки комода, усыпанного разлетевшимся стеклом. Я зашипела и отряхнула кровавые осколки. - По-моему, куда важнее сейчас узнать, сколько вообще орков пробралось, - сделал он важный вклад в работу моего придушенного мозга. Я буквально вывалилась наружу из комнаты. Гора была невероятно молчалива и немудрено – сейчас наверняка была глубокая ночь. Только фонари беспокойно чадили на пролетах лестниц и переходов. Я не знала, стоит ли мне вообще кричать и поднимать тревогу, однако нос чуял присутствие других непрошенных гостей. Мои сомнения были недолгими, поборов внутреннюю робость, я перегнулась через балюстраду балкона и все же закричала «орки!».  Проверять, возымел ли мой крик какое-то действие – не было времени. С верхних этажей почти в ту же секунду донесся женский крик, испуганный и отчаянный, приглушенный каменными коридорами крепости. Я не знала расположение комнат наверху, кроме комнаты Кили, но все же бросилась туда со всех ног, надеясь, что нюх приведет куда надо. Одна из дверей в длинном коридоре была распахнута. Огромная комната утопала во мраке, так что мне пришлось сдернуть со стены факел, чтобы немного осветить себе путь. Нетрудно было догадаться, чьи это покои, даже если не знать ее запах. Дис явно сопротивлялась, вещи были перевернуты вверх дном, ящики резного комода выдернуты, на полу – следы крови. Я вернула факел в держатель, обернулась варгом и припустила по следу, очень надеясь на то, что сестру Короля приказано было взять живой. Кровь, женские всхлипы, орочий смрад, а затем и гномий бас привели меня по хитросплетению тоннелей и лестниц, кажется, под самую вершину Одинокой Горы. Я постаралась дышать менее шумно и подкрасться незамеченной к огромной зале, освещенной лунным светом. В центре возвышалось раскидистое дерево, усыпанное золотистыми листьями, еще не до конца облетевшими. Через огромную «дыру» на склоне были перекинуты веревочные лестницы, так что теперь было понятно, как орки сюда пробрались. Правда, как они умудрились вообще очутиться на вершине почти отвесного ледяного склона – еще предстояло выяснить. А забралось их не меньше нескольких десятков. Большинство – такие же рослые, как тот, что почти задушил меня. Двое таких бугаев держали за руки Двалина, поваленного на колени. Их ноги давили ему на икры, не давая возможности пошевелиться. Я видела, что гигант все еще пытается вырваться, но силы были неравны. В паре метров от него еще один орк намотал на руку волосы Дис и прижимал клинок к ее горлу. Как она только умудрялась сохранять гордое спокойствие, при том что кровь струилась по ее шее на грудь и белую ночную сорочку? Мои губы сами поднялись в оскал. - Ну где эти два ублюдка? Они давно должны были притащить перевертыша, самая легкая работенка, - рычал орк, морда которого была изрисована то ли краской, то ли кровью. - Надо уходить, пока сюда гномы не явились, - лебезила рядом мелкая обезьянка. Они что, все теперь ходят такими парочками? Главный и его подп… я выругалась сквозь зубы. - Гномку надо прирезать, - прорычал тот, что держал Дис. – Он сказал, живой нужен только перевертыш. - Стой! – я вышла в зал, возможно слишком торопливо. Но от этих недалеких ублюдков можно было ожидать какой угодно глупости. Лучше уж сразу остановить это все. Орки уставились на меня так, словно я была живым призраком. Разукрашенный осклабился и вышел мне навстречу. Двалин снова попытался вырваться и получил ощутимый удар в спину, от которого застонал и затих. Дис смотрела на меня во все глаза, стиснув зубы. - Отпусти ее. И я пойду с вами добровольно, - предложила я орку сделку, не особо надеясь на то, что ему хватит мозгов принять решение. Оставлять в его руках Двалина и Дис я точно не имела никакого морального права. - Мы и так тебя схватим, - осклабился он. – Или думаешь, справишься с нами всеми? - А твой хозяин не сказал тебе, что я оборачиваюсь драконом и дышу огнем? Жаренный орк – что может быть лучше? – попыталась я тянуть время, то и дело поглядывая на Дис, чтобы убедиться, что она держится. А еще – чтобы оценить, насколько быстрым должен быть мой прыжок… - Мой клинок будет быстрее, - оскалился орк, словно слыша мои мысли. – Иди сюда и, может быть, мы будем развлекаться с твоей подружкой недолго. Он вытащил из грязного набедренного мешка какую-то склянку и протянул мне. - Пей, и я оставлю гномке жизнь. Я очень медленно двинулась к орку, в лапах которого искрилась в свете звезд буроватая жидкость. Яд? Снотворное? То же, что должны были влить в меня нападавшие? Мысли лихорадочно метались, пытаясь придумать, как выйти победителем. Как сохранить жизнь всем троим? Я успею может быть прыгнуть на того, кто держит Дис, но падая он обязательно порежет ее. Пытаться вырвать Двалина из рук сразу двоих – вообще и мечтать нечего. Но что-то же надо сделать! Выпить то, что он предлагает? - Миса, не надо, - шептал Двалин одними губами, но я слышала. Его слова эхом отдавались в голове: не надо, не надо, тяни время, просто жди. Но ждать чего? Придет ли сюда кто-то по нашим следам? Жив ли вообще Торин, если за ним явились так же, как за мной? Когда до орка оставалось не больше пары метров, я снова на мгновение взглянула на Дис. Она сидела, прикусив губу, едва сдерживая дрожь, и вдруг ее взгляд скользнул от меня куда-то вниз. Я успела увидеть отблеск, словно от клинка, который скрылся в длинном рукаве ее сорочки. Она снова посмотрела мне в глаза и едва заметно кивнула. Орк вытянул вперед руку с откупоренной бутылью. Я медленно подняла ладони, показывая, что безоружна. Между пальцев все еще струились тонкие ручейки крови. Орк был выше меня чуть ли не в два раза, стоял, словно огромная уродливая скала, и кажется не собирался выпускать склянку из рук. Умно, иначе лететь бы ей далеко и быстро. Я обхватила его запястье, чувствуя, как скользят ладони от крови и пота, и медленно потянула склянку к губам. - Миса, не пей! – взревел Двалин. - Лучше гори, - зарычал Смауг. Вся клокочущая внутри злость и боль, весь собравшийся в клубок страх выплеснулись в меня разом, кипучей волной. Я судорожно вдохнула воздух, ощущая, как в одну секунду по всем венам растекается жгучее пламя, рвется наружу и находит один единственный выход. Кровь, пропитавшая мои ладони, покрывшая запястье орка, одним мгновением вспыхнула. Языки огня взвились вверх, орк завизжал от испуга и боли, попытался выдернуть руку, выронив позабытую склянку. Я рванула его на себя, хватаясь за лохмотья, опутавшие его плечо. Огонь жадно перебрался на них, пожирая и ткань, и плоть, и железо без разбору. Я бросилась в сторону, чтобы полыхающий орк не задел меня, и развернулась к тому, кто удерживал Дис. От подобного зрелища он застыл истуканом, так что гномке не потребовалось усилий, чтобы со всего маху всадить короткий стилет в его бедро. Он выронил меч из рук и заверещал так, что заложило уши. Я волком прыгнула на него, оттаскивая подальше от Дис, заодно случайно едва не оторвав голову от тела. Двалин каким-то невероятным усилием столкнул двух своих пленителей между собой, да так что шлемы от удара загудели. Выдернув у одного из них кривой ятаган, он всадил его орку под ребра, а я помогла расправиться со вторым. Все произошло так быстро, что остальная орочья толпа даже не успела до нас добраться. С визгами, хрюканьем и улюлюканьем, они надвигались сплошной волной, затоптав своего обгоревшего предводителя. Я закрыла собой Дис, мордой подталкивая ее отступать назад. К несчастью, мое грозное рычание, даже в унисон с боевым криком Двалина, мало пугало наших противников. Они скалились в ответ, окружая нас, несмотря на мои щелкающие челюсти и подхваченный Двалином длинный топор, которым он пытался держать их на расстоянии. - Я точно не умею дышать огнем?! – в панике наседала я на Смауга. - Тебе мало горящей крови? – обиженно шипел он в ответ, а мне было совсем не до его тонкой душевной организации. Один из орков попытался пырнуть меня в бок, и я едва не схватилась за лезвие его меча, пытаясь отогнать подальше. В окружении немаленькие габариты зверя только мешали, но так я хотя бы закрывала собой Дис. Она сжимала свой маленький стилет дрожащими руками и тоже отмахивалась от орков, вызывая у них только больше азарта и гогота. Паре неудачливых противников снес головы Двалин, но окружение сомкнулось, и все, что мне теперь оставалось – это отчаянно рычать и скалиться во все стороны, ощущая себе зверем в капкане. Я кинулась вперед, пытаясь напугать, заставить сломить строй, но только едва не нарвалась на пику. Еще мгновение, и они набросились бы на нас всей сворой, задавили бы, задушили смрадом черных тел. - Волчицу берите живой! – утробно заорал громила-орк, вырываясь вперед. Тонкая, звонкая стрела вонзилась ему промеж глаз. Закатив глаза и заскулив, громила рухнул навзничь. А в пещере вдруг образовалась абсолютная тишина, которую разорвал только свист новых стрел, без промаха жалящих наших врагов. - Пригни-и-ись, - зарычал Двалин, роняя Дис на землю и хватая меня за шкирку. Я беспрекословно упала, где стояла. Орки вокруг тоже падали один за другим, но не по своей воле, а кто поумнее – кидались бежать прочь. Впрочем, было уже поздно. Пещера наполнилась ревом и топотом гномьих сапожищ. Они смели орков, словно снежная лавина свежую поросль. Я только прижимала уши, чтобы крики не так оглушали, да следила, чтобы чья-нибудь голова не приземлилась прямиком на нас, словно баскетбольный мяч. Все закончилось также быстро, как началось, я и двух раз вздохнуть не успела. Теперь мы оказались позади воинства, и я ощутила, как дрожат лапы. Никто из нас троих не торопился шевелиться, словно боясь, что нам все лишь почудилось, и орки скоро вернутся. Первым из оцепенения вышел Двалин, правда лишь за тем, чтобы слезть с Дис, которую он старательно прикрывал своим телом, и раскланяться в извинениях. Я обернулась человеком, но осталась сидеть на камнях, просто не находя в себе душевных сил подняться. - Мистер Двалин, вы… храбро защищали мою жизнь и мою честь, - голос у Дис дрогнул, но она быстро взяла себя в руки, возвращая себе королевский вид, даже несмотря на то, что все еще сидела, как и я, на каменном полу в изорванной сорочке, заляпанной кровью. - Т… Вы сильно ранены? – что-то в его голосе показалось мне подозрительным, и я уставилась на них уже в открытую, напрочь забыв о шумящей в паре метров от нас битве. - Царапина, - она приняла его руку, чтобы встать, а он бережно придержал ее за локоть, каким-то подозрительно долгим жестом. – Миса, ты в порядке? - Угу, - буркнула я, пока шестеренки в моей голове пытались понять, как эти двое вообще оказались у орков в плену вместе, да еще и в совершенно не выходном наряде… - Мама! От этого крика у меня сердце екнуло. Так непривычно было слышать столько страха, боли и отчаянной надежды во всегда веселом бравирующем голосе Кили. Он подлетел к нам со всех ног, отбросил в сторону лук и заключил Дис в объятия. Двалин сконфуженно отступил назад, пряча взгляд. Тауриэль, тихо подошедшая сзади, только сдержанно кивнула своей «свекрови», и та кивнула в ответ. Убедившись, что Дис в порядке, Кили обратил внимание на меня, но я спешно уверила его, что отделалась испугом. В конце концов, почти так и было. Он скептично осмотрел мою шею, на которой, видимо, остался след от веревки, и взял с меня обещание показаться в лазарете. - А где Торин? – с тревогой в голосе спросила Дис. – И Фили? - Орки напали и на ворота. Мы как раз спешили туда, но Тауриэль услышала Мису, потом увидела распахнутую дверь и кровь, - спешно рассказывал Кили. Я старалась унять желание бежать к воротам со всех лап. - Я должен проводить вас в безопасное место, - Двалин опустил свои ручищи на плечи Дис, и кажется, щеки у нее порозовели. - Боюсь, сил идти у меня не осталось, - она совершенно картинно схватилась за сердце. Мне оставалось только дивиться, как женщина еще несколько минут назад балансировавшая на тонкой грани между жизнью и смертью – теперь умудряется флиртовать. Двалин беспрекословно легко подхватил свою Королеву на руки, кивнул Кили, который, кажется, ничего не понял, и понес Дис к выходу из пещер. Я успела расслышать только ее тихое причитание о том, что теперь ей совершенно невозможно будет спать в одиночестве из-за пережитого кошмара, и сконфуженное бормотание Двалина. Тауриэль обменялась со мной понимающими взглядами. Кили почти сразу же отвлекся на своих воинов, закончивших зачищать пещеру, махнул мне рукой, приглашая присоединиться, и повел их прочь. Я оглядела оставленное нами побоище: десятки орочьих тел, сорванные веревочные лестницы и следы копоти на камнях. Все это еще предстояло убрать и несколько гномов как раз занялись стаскиванием тел в одну кучу. Я неуверенно обернулась на удаляющуюся колонну, но все же осталась. Ноги сами принесли меня к телу орка, которого я сожгла. Драконий огонь горел жадно и от него остался только обугленный труп, рука от моего пинка рассыпалась черным пеплом. Справа кто-то захрипел и забулькал. Оказалось, что один из орков отделался только всаженным в живот мечом, и теперь вынужден был довольно медленно истекать кровью. Его красноватые блестящие глазки уставились на меня, и он осклабился. - Подарочек на свадьбу, - прохрипел он. Что ж, по крайней мере ясно, что орки действительно перехватили одно из посланий. Я подошла к заходящемуся в хрюкающем хохоте чудовищу. В голове отрешенно крутились десятки мыслей. Но главная – неужели, и правда, может существовать такая чистая неприкрытая черная злоба, желающая только разрушать и убивать? Ведь не может быть такого, чтобы они бились просто ради уничтожения гномов, людей и эльфов? Разве можно сражаться вот так, не за семью, не за свой род или страну, а просто потому что какая-то черная, злая воля гонит вперед… Сколько еще таких ползает по старым пещерам, сколько занимает старые гномьи города и крепости, безнаказанно оскверняя их одним своим дыханием? Сколько еще пострадает в бесконечных сражениях с ними? Горечь оцарапала сердце, а из этой раны по жилам неумолимо начала расползаться моя собственная злоба. Но унять я ее не пожелала. Только занесла над хрюкающим орком кулак и сжала, выдавливая из ран на ладони капли крови. Они вспыхнули, едва коснувшись орка и его визг разнесся по пещере. Гномы удивленно поглядели на разгорающийся костер, но быстро потеряли интерес. Я смотрела на языки пламени и чувствовала болезненное удовлетворение от того, как легко дергающийся орк превращается в обугленное полено. Я сожгла бы их всех, да только откуда взять столько крови… Голова и так начинала кружиться. - Он нанес нам личное оскорбление, - напомнил Смауг о том, чья рука направляла всю эту погань. - Я оторву ему ноги, сожгу их и заставлю его жрать собственный пепел, - прошипела я вслух, отступая от затухающего костра к выходу из пещеры. - Мне нравится ход твоих мыслей, - кровожадно облизнулся дракон. - Но сначала надо вынести всю эту орочью дрянь из моей комнаты, - вернулась я мыслями к реальности. – Все простыни, небось, провоняли…

***

К моему великому облегчению, незнакомый мне гном, закованный в латы, как раз вытаскивал из моей комнаты тело второго орка-великана. Хоть самой не пришлось снова руки марать и тащить на своем горбу. В комнате уже суетилась Фрея, сдергивая с кровати простыни и наспех вытирая тряпкой пол. При виде меня она сразу же заворковала о том, какого страху натерпелась, подтаскивая ко мне заранее наполненное ведро с чистой водой. - Если бы не господин Фили, - выдохнула она, сворачивая с пола ковер, истоптанный грязными сапогами. - Ты его видела? Он в порядке? – я пыталась аккуратно стереть кровь с ладоней и заодно вытащить из некоторых ранок стеклянную крошку. – Аккуратнее там, - предупредила я Фрею, которая как раз принялась стряхивать все с остатков комода. - Да, он спас меня от орков. Я как раз бежала к вам, а они навстречу. Ну я натерпелась! А он их… два удара и все! – судя по ее раскрасневшимся щекам, Фили выглядел в тот момент ужасно мужественно и героически. - Ты не принесешь мне что-нибудь перекусить? – выдохнула я и тут же зашипела от боли, слишком жестко проведя по порезу. - Вы просите поесть?! – воскликнула Фрея, отскакивая от комода с такой прытью, словно он превратился в тарантула. – Я мигом, никуда не уходите! Желудок, правда, неприятно сосало, а усталость почему-то навалилась такая, словно я несколько дней кряду куда-то бежала. Интересно, это от фокусов с огнем или потому что нервная система наконец-то дала сбой после пережитого стресса? Признаться, если бы не эта новая способность, нам, вероятно, была бы крышка. Хотя бы кому-то из нас… Я замерла. И тут же кинулась на пол, шаря ладонью по углам, под выжившим шкафом и кроватью. Когда пальцы ухватились за склянку, я не сдержала ругательства и вытащила на свет флакон, наполненный коричневатой полупрозрачной жидкостью. - Как думаешь, насколько безопасно это понюхать? – обратилась я к Смаугу, как к своему единственному советнику по делам волшебным. - Если ты нужна была живой, значит, безопасно, - рыкнул он. Конечно… как я сама не догадалась? Но запах был… не скажи мне кто-нибудь, что это орочье пойло – я бы приняла его за чай. Легкий травяной, совершенно нейтральный, подмешай куда – и даже не поймешь. Но пробовать на язык я все равно не решилась. Закупорила флакон обратно и уже хотела пойти с ним к Манонн, как стражник в моих дверях сообщил, что меня ждут на срочном заседании Совета. Я скорчила рожу, но позволила проводить меня наверх. Фрея, которая как раз прибежала обратно, семенила за нами с подносом. Я решила, что ситуация позволяет мне есть в процессе. И даже пить, если кто-нибудь догадается предложить мне вина.