Глава двадцать восьмая, в которой мышка осознает наличие некоторых горячих проблем

У самого входа в зал Совета я столкнулась с Фили. Он услужливо открыл для нас дверь, но как-то слишком сильно склонился на один бок и дернулся. Я пропустила вперед отчаянно краснеющую Фрею, а сама подхватила Фили под локоть и помогла с ужасно тяжелой створкой. И на кой ляд делать двери каменными? - Ты ранен? – едва сдерживая подкрадывающееся беспокойство, прошептала я, уже чувствуя запах его крови. - Могу спросить о том же, - он кивнул на мою шею, но я скривила губы, и он засмеялся. У меня немного отлегло, при смерти не смеются, да? – Пустяки, - подтвердил он и украдкой продемонстрировал кровавое пятно под толстым вязанным жилетом. Я быстро пересчитала всех присутствующих, чтобы убедиться, что никто не пострадал. Отсутствовал в зале только Торин. Плохого предчувствия я не ощущала, а Фили подтвердил, что тот в порядке, только задержался в комнате Дис. Я выдохнула и благодарно кивнула, когда Бранд услужливо выдвинул для меня стул. Фрея поставила передо мной тарелку с хлебом, мясными «консервами» и очень твердым сыром. - Это зал Совета, а не столовая, - грозно посмотрел на меня Ворчун. Я назло развернулась к нему и с остервенением откусывала хлеб, совершенно не стесняясь чавкать. Кили зафыркал в бороду, а Фили отобрал у меня кусок сыра и разделил на нас двоих, тоже принимаясь усиленно жевать. Ворчуну оставалось только грозно смотреть в нашу сторону и концентрировать вокруг себя вредность. Но только до тех пор, пока в зал не вошел Торин, заставив его одним своим видом присмиреть. Он прошел к своему месту во главе стола, нарочито близко ко мне и кончиками пальцев тронул мое плечо. Дрожь, прошедшая по позвоночнику, заставила напрочь забыть о еде, и я подвинула поднос ближе к Фили. - Хорошая новость этой ночи – потерь в наших рядах нет, - начал Торин с самого важного, по моему скромному мнению. – Раненных хватает, но благодаря тому, что на воротах вовремя были установлены ловушки – незамеченными орки там не прошли. Я взглянула на Фили, а тот подмигнул и отправил в рот последний кусок сыра. Вот чем они с Бифуром там занимались… Наверное, увидели, что орки подозрительно посматривают на ворота. Умно. - Однако они обнаружили другие входы в гору. Значит, все их нужно будет замуровать, - он кивнул Бифуру и тот важно нахмурился. Жаль… я вспомнила огромное дерево под лучами звездного света. Такая жизнь внутри горы погибнет и все еще по вине орков. А я только хотела выбрать его местом своего уединения – достаточно далеко и хорошо спрятанное от всех. Теперь и воздухом подышать удастся разве что на воротах… Пока я раздумывала о древе, Торин продолжал вещать о том, что меня не касалось: усиление патрулей, стража у дверей Дис, моей, нескольких других важных гномов и гномих. Бранд предложил в помощь своих людей, а незнакомый мне седой и очень волосатый гном напомнил, что есть еще старые шахты, через которые тоже возможен доступ в гору. Меня начинала беспокоить столь активная осада со стороны орков. Отбросить бы их от горы поскорее… Торин словно читал мои мысли. - Даин в двух днях пути от нас, - сообщил он еще одну хорошую новость. Правда, я тут же напомнила себе, что есть нюанс… - Нужно подготовиться к встрече. Бомбур, это на тебе. Толстяк важно кивнул и начал что-то увлеченно писать. Полагаю, список блюд. Дальше последовало долгое перечисление всего, что необходимо для расквартировки еще одной гномьей армии в горе. Едва ли я слушала, но внимательно смотрела и нюхала, пытаясь понять, не ранен ли Торин. А потом просто позволила себе любоваться его сосредоточенным лицом, острым носом и иногда краснеть, когда его взгляд замирал на мне, а уголок губ дергался в едва заметной улыбке. Он расплел косы… Эта мысль резанула внезапно и болезненно. Тоже своего рода подготовка к встрече, да, Торин? Глупая жалящая ревность снова запустила когти прямо в сердце и настойчиво царапала его. Когда Совет наконец был распущен, я не стала ждать, пока Торин договорит с каждым гномом отдельно, да к тому же, стоило немного развеяться и избавиться от навязчивых мыслей. Так что я занялась Фили. Пришлось заставить его спуститься к Манонн и самолично осмотреть рану. Пока я, закусив губу и стараясь все делать аккуратно, обмывала кривой, но неглубокий росчерк меча на его ребрах, он заставил рассказать о собственном позорном попадании в засаду. - Они хотели, чтобы я что-то выпила, - я выудила из кармана припрятанную колбочку и поставила на тумбу рядом. - Это яд? – Фили подозрительно подхватил ее двумя пальцами и осмотрел со всех сторон. - Нет, я нужна была им живой, - покачала я головой и принялась аккуратно размазывать мазь по краям раны. Фили стойко молчал и даже не дергался, только грудь иногда вздымалась выше. – Это из-за меня они тут объявились. - Брось, Миса. Прекрати винить себя во всех бедах, - он отобрал у меня плошку с мазью и перехватил мои ладони. Честно говоря, со стороны мы должны были выглядеть весьма двусмысленно. Он сидит полураздетый на койке, а я между его ног на коленях с воздетыми вверх руками. Щеки заполыхали, кажется, у нас обоих, и он поторопился усадить меня рядом с собой. - Занялась бы лучше своими ранами. - Я не преувеличиваю, - я послушно отдала свои руки полностью в его распоряжение, и старалась почаще смотреть куда-нибудь в сторону. – Он… Этот Рэйго угрожал мне, говорил «бойся спать» и исполнил свою угрозу. Мне теперь, и правда, тревожно будет в собственной постели. - Мы такого больше не допустим, - Фили тронул мой подбородок и заставил посмотреть на себя. – Но будь осторожна. Если он выбрал тебя своим врагом, захочет добраться до тебя любым способом. - Знаю. Видок у него жуткий, клинок отравленный. Я буду очень осторожна, - уверила я его и боднула в плечо. А он притянул меня ближе в свои объятия и поцеловал в макушку. Кудрявая шевелюра на его груди защекотала нос, и я поморщилась. - Не так уж плохо я пахну, - засмеялся он, разбивая неловкую теплоту момента. - Вы гномы просто чересчур волосаты, - я оперлась на его руку, чтобы встать и испачкала мазью. – Прости, надо забинтовать. Он помог мне наспех завязать повязки на ладонях, а я потуже стянула его «царапину», чтобы меньше кровило. К тому времени, как мы закончили, Манонн как раз затребовала обратно свою ширму, за которой мы скрылись и за которой когда-то лежала здесь я сама. Повертев в руках мою колбочку, она не смогла ничего толком пояснить о природе вещества в ней, и мы сошлись на том, что пробовать это пить – тоже не нужно. Никому и никогда. Но уничтожить колбу я не дала и запрятала обратно в карман. Мало ли, может однажды удастся споить ее уже моему противнику. Мне велено было даже не заикаться о помощи, пока не заживут хорошенько ладони, а больше мне и податься было некуда… Поспать бы за остаток ночи, но в комнату возвращаться не хотелось, еще слишком живы были воспоминания о веревке на шее. Так что Фили милостиво разрешил отправиться вместе с ним на стену, где я и провела большую часть дня, наблюдая, как гномы-скалолазы расставляют по стене новые ловушки и ремонтируют те, что сломались ночью. Мне даже удалось поучаствовать в маленьком собрании с Бифуром и предложить ему организовать не просто систему тревоги, но и «крохотное» минное поле перед воротами. Моя идея была принята к рассмотрению, а юнный стражник-человек даже позволил мне пару раз выстрелить из лука. За красивые глаза, конечно же. Все это хоть немного позволило мне отвлечься от мыслей и пережитых утром страхов. А моей комнате - проветриться от орочьего духа. Фрея так старательно забрызгала все каким-то духами, что я едва могла дышать и отмывала с себя прошедший день очень быстрыми темпами. Ранки от стекла почти затянулись, но она все равно предложила еще раз их перебинтовать. - Может, вовсе их отрезать? – задумчиво спросила я, разглядывая свой подсыхающий у огня локон, пока Фрея бинтовала мне ладонь. - Руки? – в ужасе спросила она, и я тяжело вздохнула. - Нет, волосы, - я продемонстрировала ей секущийся кончик и попыталась одной рукой прочесать непослушные волнистые пряди. - Не вздумайте! Такую красоту портить, - Фрея махнула рукой и потребовала вторую мою ладонь. – Вот восстановят водопровод, снова начнем варить всякие крема да мази. Одна старуха из Дейла делает волшебный отвар. Наносите вечером на волосы, а с утра – чистый шелк. - А для лица что-нибудь есть? И для кожи? – поинтересовалась я. - Принести вам? – внезапно выпалила Фрея. Я замялась, не зная, что ответить. Не то чтобы я увлекалась уходом за собой или макияжем, но кожа на руках отчаянно просила пощады после всего пережитого, а губы – хотя бы свекольного сока, судя по маленькому зеркалу, которое мне тут же было всунуто в руки. Да… Определенно принести. Те три баночки, что гордо продемонстрировала мне Фрея, конечно, не исправили ситуации. Но хотя бы спасли меня от превращения в высушенную хурму. Румянец у меня на щеках и так был слишком жаркий, а наносить на себя пудру я не решилась, чтобы не выглядеть снеговиком. Вместо этого мной было принято волевое решение возглавить однажды косметический цех Эребора. Консервы у них уже есть, значит, и тушь с помадой будут. Вот и дело нашлось на случай, если Королевы из меня не получится. - Вообще-то… у Королевы всего побольше, - произнесла Фрея, и я, задумавшись, даже не поняла сначала, о чем она говорит. – Ну, всяких кремов и даже краска для ресниц есть… Я думаю, она вам не откажет, если попросите. - Пойдем спросим, - пожала я плечами. – Заодно найдем ножницы, чтобы ты помогла мне постричь волосы. - Вы же не собрались их отрезать? Ее испуганные причитания продолжались даже когда я уверила, что хочу просто отчекрыжить некрасивые концы. Хотя если не присматриваться… нет, надо. Мы уже вышли из комнаты, когда мой взгляд привлекла дверь в Зал Совета. По счастливой случайности она располагалась на другой стороне горы и ее было прекрасно видно от моих покоев. Что совершенно не мешало мне путать лестницы по дороге. Там, у двери, все еще стояли стражники, горели факелы, а значит, внутри до сих пор кто-то был. Это что, внеочередное заседание, на которое меня не пригласили? Или Торин до сих пор там, несмотря на поздний час? Я мялась всего секунду прежде чем решилась выбрать между приятным спа-вечером и вероятно неприятным Советом – второе. Через толстую каменную дверь едва ли можно было расслышать что-то кроме невнятных выкриков, так что я, не церемонясь, толкнула ее и вошла внутрь. - Ты не можешь так поступить! – надрывался Ворчун, размахивая руками перед Торином. Судя по его виду, концерт продолжался уже довольно долго. – Что сказал бы твой отец! Твой дед! Это немыслимо! - Мертвые не говорят, - отрезал Торин, и его взгляд упал на незваных гостей, то есть нас с Фреей. Он едва заметно покачал головой, но Ворчун все равно мгновенно обернулся и уставился на меня, словно хищная птица. - Только посмей сказать, что это из-за нее! Ты выжил из ума, Торин! – продолжил он брызгать слюной, надвигаясь уже в мою сторону, потому что, видимо, отчаялся пробить каменную стену из самообладания короля. – Тебе нужен наследник, а не девка для раздвигания ног! - Белин! – рявкнул Торин. – Не смей оскорблять ее ни в моем присутствии, ни где-либо еще. - Оскорбление?! Я пытаюсь спасти тебя от позора! Я вздернула бровь и сложила руки на груди. Ну давай, вредный старикашка, мне становится интересно, что ты еще нагородишь. - Привел ведьму в свои чертоги! Она тебя и погубит! Помяни мое слово! – Ворчун замер передо мной на мгновение, раздувая ноздри и источая миазмы вредности, жамкнул губами, все-таки сплюнул мне под ноги и удалился. Если бы каменная дверь могла хлопнуть – он бы непременно воспользовался этой функцией. Я брезгливо отошла в сторону от плевка и шепнула побледневшей Фрее, чтобы она принесла вино и еду прямо сюда. Очевидно, Торину они не помешали бы. Внутри от всех этих криков и слов неприятно заскреблись кошки, но я сделала вид, что мне совершенно ничего не стоило пропустить все это мимо ушей и медленно направилась к Торину. - Ты не должна была все это выслушивать, – он тяжело выдохнул и прошел к столу, где все еще в беспорядке были разбросаны какие-то пергаменты. – Зачем ты пришла? - Мне стало интересно, кто тут засиделся, - честно призналась я. – Думала пропускаю невероятно важное собрание. - Я провел здесь весь день, а Белин меня сторожил, словно цепной пес, - Торин сгребал бумаги в разные стороны, выстраивая из них башни, но едва ли смотрел на меня. – Он привык быть вторым после короля и смирнеет только в присутствии Дис. Но она… слишком устала и напугана после того, что случилось. - Смирнеет? Он что, влюблен в нее? – хихикнула я и несколько ускорила процесс сгребания бумаг, просто потеснив их собственной задницей, усевшейся на стол. - Хм… - Торин на несколько секунд уставился на мои ноги, укрытые длинной юбкой, и все-таки опустился в свое кресло. Теперь ему приходилось смотреть на меня снизу-вверх, а брови у него стали менее хмурые. – Она должна была стать его женой когда-то. - Женой? Ей невероятно «повезло», - фыркнула я, закидывая ногу на ногу. – Но потом у нее родился Фили, да? - Она тебе рассказала? – я кивнула, а его взгляд подозрительно заблудился между моим лицом и юбкой. – Дис всегда делала только то, что хотела. И сейчас продолжает… как я вижу. - О чем ты? О них с Двалином? – и видя непонимание на его лице, я осознала, что либо сморозила глупость, либо только что раскрыла чужую тайну. – Упс… Просто я подумала… как они могли оказаться у орков вдвоем в ночной сорочке и одних штанах… Но я, конечно, могу ошибаться… - попыталась я неловко объяснить свое поспешное предположение. Хотя, честно говоря, их поведение говорило куда красноречивее, чем их внешний вид. - Я тебя не поблагодарил за их спасение, - Торина будто вовсе не взволновала такая новость о сестре, впрочем, я бы на его месте ни секунды не переживала о ее благополучии с таким избранником. - Это не было спасение, - покачала я головой, вспоминая наше позорное окружение. – Мы скорее удачно тянули время до прибытия кавалерии. - Ты сильно ранена? – он протянул руку, чуть подавшись вперед, и коснулся моей ладони в тонкой шелковой митенке, скрывающей повязку. - Почти затянулось, - я позволила ему томительно нежно поглаживать свои пальцы и, честно говоря, боролась с острым желанием пересесть со стола к нему на колени. Однако, я не была на все сто уверена в содержании их с Белином разговора, и крайне боялась надеяться заранее. Боялась, честно говоря, куда сильнее, чем орков с удавками. - Ночью теперь везде будет стража. Этого не повторится, - словно прочитав мои мысли, пообещал он, и его взгляд снова упал на бумаги за моей спиной. Я поторопилась заерзать и закрыть их собой. Хватит на сегодня государственных дел. - Я не думаю, что этот человек будет проделывать один и тот же фокус дважды, - покачала я головой. - Один раз не вышло – во второй мы тем более будем готовы. Возможно, это была скорее проверка… Или… Запугивание ему удалось, честно говоря. - Запугивание? – Торин переплел наши пальцы, сжимая сильнее. – Что, даже бесстрашная мышка испугалась? - Ты же знаешь, - я качнула ногой, касаясь его колена и чувствуя тепло и силу от каждого прикосновения, - мне есть, что терять. Он потянул меня вперед, заставляя наклониться, и кажется, хотел что-то сказать, но нас прервал шум отодвигаемой двери. Я тут же отстранилась и обернулась, но это была только лишь Фрея, очень быстро семенящая к нам с подносом. Углядев меня на столе, она явно зарделась, но быстро сообразила, куда поставить еду и вино. Я поймала ее за рукав и тихо произнесла: - Спасибо. Я вернусь сама. Фрея отвесила поклоны королю, мне реверанс и покинула нас также поспешно, как вошла. По залу начали разливаться приятнейшие ароматы вареного мяса и каких-то цитрусов. Однако Торин на поднос не обратил совершенно никакого внимания. - Тебе надо поесть, - я подвинулась к краю стола, собираясь спрыгнуть. Мое нахождение на нем и так было крайне безрассудно невежливым. - Нет уж, сиди, - остановил меня Торин и более того – совершенно внезапно уложил мои стопы на свои колени, аккуратно принимаясь стаскивать с них туфли. – Лучше налей мне вина. Вина я налила нам обоим, потому что без него выносить прикосновения его рук к своим лодыжкам – было попросту невозможно. Мне казалось, что щеки полыхают, но когда его ладонь сжала под платьем голень и прошлась вверх, я поняла, что горю целиком. Кажется, первую чашку вина я осушила залпом, едва ли ощутив какой-то вкус. Торин пил и одновременно поглаживал мою стопу, затянутую в длинный чулок. И я не знала, что заставляет меня трепетать сильнее – наличие этого чертового чулка или перспектива того, что он его снимет… правда, для этого пришлось бы залезть куда дальше под юбку, на самое бедро. Я прикусила губу, извернулась и налила нам еще. Закусывать приходилось засахаренной вишней или чем-то вроде. Честно говоря, мне было все равно. - Как ты думаешь, мышка, - Торин задумчиво отвел взгляд, давая мне возможность вдохнуть. – Если в этой горе все, кроме короля, могут делать, что им вздумается… как следует поступать королю? Кажется, ответ на этот вопрос блуждал от моей лодыжки вверх и обратно. Но он все еще едва касался губами вина, глядя то ли на стену, то ли на колонну, то ли куда-то вглубь себя. Мне хотелось коснуться его щеки, поцеловать его губы, лоб и глаза, заставить вовсе забыть о том, что он король. Вернуть его туда и в то время, где гнет его бремени был чуть легче. Или может, нам обоим так казалось. Я повела ногой, поглаживая его бедро и заставляя вернуться взглядом ко мне. - Думаю… Королю не следует отставать от своего народа в любом безрассудном безумии, - пока моя нога блуждала к его поясу и выше, я надеялась, что щеки у меня не полыхнут. Но в конце концов, он первый начал… я слабая женщина, я не могу сопротивляться. Особенно после еще глотка вина. - Я бы даже сказала, что королю следует его возглавить. - Тогда это будет плохой король, - покачал головой Торин, а его ладонь поднялась выше, обхватывая мое колено. – Ведь он должен думать о своем народе, а не о себе. - Тот король, о котором мы говорим, вернул своему народу дом, - я покорно перекинула ногу обратно, когда он надавил, и плотнее сжала бедра, не желая превращать эту маленькую игру в разврат. Хотя кто бы говорил… - Восстановил королевство. Сделал все, что обещал… Так ведь? - Еще этот король допустил осаду своего королевства, - моя юбка, судя по взгляду, крайне ему мешала, но выше моего колена его ладонь не тронулась ни на мгновение. Он поднял на меня взгляд. – И хочет жениться на женщине, которая не принадлежит к его народу. Сердце пропустило удар. - Значит, это будет очень-очень плохой король. Пара-тройка славных деяний, освобождение Эребора, еще с десяток подвигов… какая мелочь, - хмыкнула я, пытаясь не потерять самообладание. И как мы вообще можем все еще разговаривать, когда я отсюда вижу, что этот стол имеет все шансы сегодня пострадать. – Я полагаю, женится он на ведьме? - Он определенно влюблен в ужасную ведьму, - Торин все-таки подался вперед и прижался губами к моей голени. Я рвано выдохнула, а он продолжал медленно целовать, отставив прочь бокал с вином, и его слова обжигали горячим дыханием: – Ее чары разбивают все доводы рассудка. - Тогда… наверное… - я наклонилась, заставляя его оторваться от моих ног и помочь мне спуститься со стола на его колени, - король может себе позволить один раз сделать то, что хочет. Мы на томительное мгновение застыли, просто наслаждаясь объятиями друг друга, прикосновением рук, ощущениями теплой кожи и мурашек, бегущих по моей спине. Наверное, еще не поздно было остановиться, но никто из нас не подумал об этом. Я снова первая потянулась к его губам, целуя нетерпеливо, рвано, чувствуя вкус вина, зарываясь пальцами в его волосы. Его руки блуждали по моей спине, сжимали нежную кожу, а мне хотелось бы почувствовать их на бедрах. Чертов неудобный каменный стул не давал мне подвинуться так, чтобы между нашими телами не осталось ни одного свободного сантиметра. Его поцелуи прошлись по моему подбородку, щеке, опустились на шею, вырывая из меня тихие стоны, заставляя сжимать его бедрами. Оставляя влажные следы на моей коже, он все-таки сказал то, от чего у меня на глаза навернулись слезы. - Выходит, я не зря расстроил Белина разрывом помолвки, - его ладони все-таки легли мне на бедра и притянули ближе, заставляя встать на колени и дать ему возможность аккуратно выцеловывать узоры на моих плечах, ключицах и спускаться ниже к ложбинке на груди. - Как ты скажешь об этом Даину? – выдохнула я, чувствуя, как дрожит каждая клеточка тела от волнения. - Это моя забота, - он стер с моей щеки дорожку слезы и снова приник к губам, подхватывая меня под бедра и выдыхая едва слышно: - Не думай об этом. Я не поняла, в какой момент снова оказалась на столе. Торин аккуратно поддерживал мою спину, я теснее и ближе притягивала его к себе, обхватив бедрами. Каждый стон, слетающий с моих губ, делал его поцелуи жарче, а желание сильнее. И вместе с тем я чувствовала, как начинаю гореть уже не от эфемерных чувств, а от вполне реального пламени, расползающегося по венам. На руках снова зажглись золотые жилки, заставив сердце разом ухнуть в пятки. Момент потерял свое очарование, когда я осознала, что так недолго и спалить нас ко всем чертям. Торин уже боролся с завязками моего корсета, когда я уперлась ладонями в его плечи, заставляя отстраниться. Что он сделал незамедлительно быстро для распаленного мужчины. - Ты… - я едва ли еще сообразила, что сказать и чем прикрыть свое позорное отступление. Но к счастью, хотя бы полыхать золотом перестала. – Я, конечно, не против, если кто-то зайдет… Но ты уверен? - Нет, ты права, - он задумался только на мгновение, но все же отстранился и помог мне приподняться. – Пожалуй, я хочу, чтобы обнаженной тебя видел отныне только я. - Придется превращаться аккуратнее, - я засмеялась, но скорее от облегчения, и все еще подозрительно посматривала на продолжающую слабо мерцать кожу. Он отстранился, почти залпом выпил свое вино, и я дала ему – да и себе - несколько долгих минут, чтобы выдохнуть, а затем усадила в дурацкое каменное кресло. Уговаривать поесть теперь пришлось его самого, а пока он наконец приговаривал тушеное мясо, я устроилась на подлокотнике и пыталась сделать вид, что массирую ему плечи. Честно говоря, как бы я ни старалась, а могла его разве что щекотать. На предложение Торина присоединиться к трапезе, я ответила, что уже ела. Хотя это было совершенной ложью, но я планировала исправить сей момент, когда немного успокоюсь. И сменю исподнее. - Мышка, - Торин обернулся ко мне, откидываясь на спинку, и снова пригубил вино. Взгляд у него был чересчур сосредоточенный, и я внутренне замерла. – Прости, что заставил тебя… ждать все эти недели. - Я же прекрасно понимаю причину, - кисло улыбнулась я. Конечно, не могу не простить, даже несмотря на то, что это стоило мне немало нервных клеток. Но будем честны, для него цена было несравненно выше. Мне бы сдержаться, но я все равно выпалила это, хотя говорить о детях совершенно не собиралась. - Тебе нужен наследник… - Не принимай слова Белина… - поспешил остановить меня Торин, но я сама его оборвала, подняв ладонь. Не надо прикрываться своим советником. Я же не глупая. - Его слова – разумны, Торин, - отрезала я, и понадеялась, что он поймет – тревоги у нас общие. И попыталась немного смягчить все, надеясь, что эта тема замнется сама или ее замнет поцелуй. - Но мы вроде только что решили быть безумными, а не разумными. - И все же есть шанс… - попытался сказать Торин, явно намекая на мою роль матери. - Я знаю. Я не хочу об этом говорить. Не сегодня, - все же не выдержала я, соскакивая с подлокотника. Я не хочу быть предметом чьих-то несбывшихся надежд и сожалений… - Уже поздно, я пойду. - Миса, - он попытался удержать мое запястье, и я, выдохнув, позволила это сделать. Он притянул меня ближе, и я сама наклонилась и оставила на его губах долгий нежный поцелуй. Пусть этот вечер закончится чуточку приятнее, чем мог… - Доброй ночи.