Глава тридцать первая, в которой мышке завидуют королевы и принцессы

Новости и слухи расходились по Эребору быстрее стаи летучих мышей. А в мои чрезмерно чуткие уши влетали и того быстрее. О Фили и Диане говорили никак иначе, кроме как «совет да любовь», «вот повезло же принцу», в крайнем случае «ну хоть принц без придури», тут правда, говорящий переходил на такой шепот, что даже я едва слышала. А вот о Торине и себе я узнала много интересного в дороге до лазарета и обратно. Например, оказалось, что я никто иная, как ведьма, околдовавшая короля. Во мне было проскочила шальная мысль о том, кто мог быть виноват в таком прозвище, но я тут же поняла, что и сама Дретта называла меня так неспроста. А как еще думать о женщине, которая превращается то в мышь, то в волка, и которую знаешь только по старой сказке Бофура? Человеческие женщины говорили обо мне с завистью. Вот, уродилась же мелкая, повезло охомутать целого гномьего короля. Гномки – почти с ненавистью. Я обманом и волшбой, по их мнению, заставила Торина себя полюбить и лишила его всякой надежды на наследника. Я предпочитала пропускать все эти пересуды мимо ушей, тем более что были и те, кто… отзывался не так категорично. Пока одни жарко доказывали, что ведьме не место в Эреборе, другие парировали рассуждениями о любви, которой не прикажешь, и моих прошлых и нынешних заслугах «перед отечеством». Голоса разделились примерно поровну. Пожалуй, единственное место где обо мне не толковали вообще – были кухни. Ибо там каждая мышь могла оказаться будущей Королевой и приказать их высечь. Именно так мне сообщила Фрея, которая наведывалась туда каждый день. Сечь я, конечно, никого не собиралась. Поэтому спасалась в единственном месте, где никому вообще не было дела до меня и Торина – в оружейных. Флок муштровал меня каждое утро, потому что теперь было совершенно очевидно, что битва близится, и я точно знала, что буду в ней участвовать. Сегодня Торин должен был снова проводить меня в кузни для примерки моего нового доспеха. С этой мыслью я проснулась, с ней же явилась к Флоку и благодаря ей – отхватывала от каждого нового удара. - Чего с тобой такое, лебедь? – недовольно спросил он, опираясь на меч. - Волнуюсь, - не соврала я и сунула свой клинок в ножны. Было очевидно, что для тренировки день не лучший. - А во время битвы волноваться не будешь? – язвительно спросил он. – Куда меч сунула? Вынимай. Будем выбивать из тебя волнение. Я застонала, но послушалась. Пожалуй, стоило потерпеть: сегодня был последний день, когда я пыталась нелепо махать мечом. Никто этого в реальном бою от меня не требовал, Торин ожидал, что сражаться я буду исключительно варгом, а умение тыкать правильной стороной меча чуть эффективнее - было лишь подстраховкой. И уже завтра мы с Флоком планировали начать совместные тренировки нашего «кулака», которому предстояло научиться сражаться бок о бок с варгом. Ну а мне – научиться делать это еще и в доспехе. Когда я окончательно выдохлась и взмолилась о пощаде, прикинувшись мертвой, Флок сжалился и помог мне подняться с прохладного песка. Оказалось, что у нас уже появились зрители, рассевшиеся на разных ярусах каменных ступеней, окружавших арену: несколько десятков молодых гномов, странная девушка в черном плаще с капюшоном, которую выдавало торчащее у ног светлое платье, и ковыряющийся в зубах Лысый. Он отсалютовал мне ножиком, но все мое внимание уже переметнулось ко входу. Я не ожидала, что Торин явится за мной лично, да еще и в сопровождении Фили и Даина. Процессия, сверкающая коронами и подметающая мехами подгорную пыль, вызвала ажиотаж среди зрителей, а странную девушку заставила дернуться и пересесть подальше. - Кажется, мы как раз вовремя, - громогласно объявил Даин, хотя мне начинало казаться что его громогласность – это скорее манера речи. - Кулак Флока возглавит третью линию, - Торин протянул ладонь, указывая на нас. Я оглянулась на Флока, склонившего голову, и тоже поторопилась кивнуть и даже присесть в неуклюжем реверансе. Вообще-то на это утро у них был запланирован военный совет… Но, кажется, Торин решил совместить приятное с полезным и устроить Даину экскурсию, демонстрируя, что даже в осаде Эребор ничуть не теряет своего блеска и силы. - А Миса будет с ними? – уточнил Даин, и когда Торин подтвердил это, свита из бородатых гномов за их спинами неуверенно забормотала, переглядываясь. – Госпожа моя, ты еще не растеряла свои зубы? - Думаю, владыка Даин будет рад посмотреть на твой коронный прием, - едва скрывая улыбку, предложил Фили. Торин обменялся с ним многозначительными взглядами, но кивнул. Его улыбку борода тоже не могла скрыть до конца. Я не сразу сообразила, о чем они говорят, но сообразив – выразительно скривила губы. Демонстрация была нужна не для Даина, он-то мою выходку со свиньей помнил прекрасно. Как, полагаю, и его затылок. А вот процессия позади них, которая явно начинала сомневаться в том не болен ли Торин духовно или душевно, требовала зрелищ. - Мечом меня не проткни, - тихо шепнула я Флоку, прежде чем мы разошлись подальше, делая вид, что готовимся к поединку. Конечно, для любого из присутствующих было совершенно очевидно, что Флок мне поддается и чуть ли не специально подставляет меч под мои удары, чтобы я не казалась совсем уж неумехой. Даже пропускаемые мной удары он метил в деревянные дощечки, имитирующие мой «доспех». Синяки на моих руках и боках говорили ему искреннее «спасибо». Я старательно делала вид, что каждый пропущенный удар меня злит, что было совершенно нетрудно, и когда мы приблизились к толпе наблюдателей достаточно – бросилась на Флока. Он послушно отвел меч в сторону в последний момент перед тем, как мое огромное мохнатое тело врезалось в него и повалило на землю, издав яростный рык. Гномы издали дружный восхищенный вздох, а странная девушка – испуганный вскрик. При этом она вскочила со своего места, привлекая мое внимание, и споткнувшись о собственный плащ, едва не упала на скамейку. Рыжие волосы выбились из-под капюшона, выдавая обладательницу с потрохами. А недовольное «ты что там делаешь?» от Даина – завершало картину. Диана с мигом вспыхнувшими огнем щеками, подхватила юбки и припустила наверх по лестнице. Я подозревала, что такой маневр от разговора с отцом ее не убережет, и действительно вслед за девушкой кинулись два гнома помоложе из королевской свиты. Ведомая чувством вселенской справедливости и лишь отчасти любопытством, я в несколько скачков оказалась на трибунах, заставив всех зрителей, кроме Лысого, спешно их покинуть. Я уже намеревалась преследовать Диану, но оклик Торина меня остановил. - Миса, нам пора, - спокойно сказал он, явно намекая на то, что бегать за принцессой по Эребору – не время и не место. Я мотнула головой, заворчала, но послушалась. - Жду тебя завтра в полном боевом, - Флок похлопал меня по плечу, когда я уже обернулась человеком. Фили остался держать удар под гнетом вопросов обо мне и о том, как же определить, какому варгу на поле боя делать секир-башка, а какому не делать, пока мы с Торином удалились в кузни. Я шла, едва ли не подпрыгивая на ходу от волнения. Торин сжимал мою ладонь крепко, но достаточно нежно, чтобы не причинить боль, и при этом помешать мне взлететь до потолка. Мне показалось, дорога не заняла и пары минут, а жар кузни опалил так резко, что пришлось зажмуриться, прежде чем войти в огромный зал. Мастер Фарин в этот раз был в невероятно положительном расположении духа и всего остального. Он шел вразвалочку, с такой гордостью выпятив грудь, что казалось – готов был взорваться. Кажется, сегодняшнее событие волновало и окрыляло всех присутствующих. Я слышала, как сердце Торина бьется быстрее обычного, и чувствовала, как он крепче сжал мои пальцы, прежде чем Фарин с помощниками наконец-то сорвали плотную серую ткань с моего подарка. В этот момент показалось, что мир, до того скакавший со скоростью бешеного галопа, вдруг весь замер и сжался до размеров комнаты, где мы стояли. Полумрак ее, освещенный только фонарями на стенах, взорвался сотней искрящихся отблесков, отраженных от безупречно белой мерцающей стали. Это была цельная жемчужина причудливой формы, вершина мастерства и богатства горы. Смауг внутри меня замер, весь скованный очарованием митрилла. Я едва смогла оторвать взгляд, чтобы посмотреть на Торина. А он смотрел на меня, будто и не было перед нами никакого доспеха, никакого сияния и никакого чуда, а была только я одна для него здесь и сейчас. Смотрел на меня, словно на сокровище, которое стоит много больше доспеха из митрилла, и его улыбка и теплые лучики в уголках глаз были такими же, как и много лет назад в этом мире. Не обращая внимания на то, что мы не одни, я бросилась ему на шею, не в силах какими-то словами выразить переполнявшие меня эмоции. Его руки обхватили мою талию, приподнимая над землей, а губы коснулись губ в коротком обжигающем поцелуи. - Я говорил, что тебе позавидует королева Эребора? – припомнил он мне наши ночные разговоры. - Я теперь сама себе завидую, - прошептала я. И технически это было чистой правдой. Смауг внутри аж зудел, как стадо комариных укусов, от желания прикоснуться к доспеху и влезть в него. Судя по выражению мастера Фарина и его дергающейся ноге, он тоже едва сдерживался, чтобы не прервать короля. Я не стала больше мучить их всех, выбралась из объятий Торина и обернулась варгом, позволяя тем же гномам, что снимали с меня мерки, теперь облачать меня. Закрой я глаза, и никогда не поверила бы, что на меня что-то цепляют – настолько легкой была каждая пластина, каждое звено кольчуги. Казалось, кожаные ремни весят больше, чем все латы. Специально для меня в кузню даже прикатили огромное зеркало, куда больше тех, что использовались тут обычно. Я едва дождалась возможности наконец посмотреть на себя и попробовать сделать первые шаги. Я видела себя варгом впервые. Отражения в воде не считаются, они были мутными, размытыми рябью, а вот так, в хорошо отполированном зеркале – впервые. Ну и морда у меня была, надо сказать… я оскалилась, демонстрируя ровные ряды острых, как колья, зубов – улыбка королевы, что сказать. Я сделала еще несколько шагов, чтобы наконец увидеть, как идеально митрилл повторил все очертания моего тела, скрывая под собой самые уязвимые места: бока, плечи и шею. Кольчуга закрывала живот и глотку, при этом не сковывая движений. Спереди и сзади на пластинах золотом сверкала руна Дурина. - Представляешь такой доспех на драконе? – мечтательно облизнулся Смауг. - У тебя ведь и так непробиваемая чешуя, - хмыкнула я, хотя непробиваемость была под сомнением ввиду скоропостижной кончины ее обладателя. - А так было бы вдвойне непробиваемо, - буркнул Смауг, уловив мои сомнения в его всесильности. - Я было хотел сделать шлем, но он бы сильно сковывал ее обзор во время битвы, - увлеченная разглядыванием себя, я едва слышала, что там Фарин рассказывает Торину. – Но если прикажешь, что-нибудь придумаем. - Миса, тебе нужен шлем? – тут же спросил меня Торин, явно забыв, что в волчьем теле я не разговорчива. Честно говоря, обращаться было до жути страшно. Я так долго стояла и сосредотачивалась надеясь, что все доспехи не рухнут на пол вокруг меня, что казалось от усердия закипают мозги. Хотя вероятно все дело было в местном жарком климате. Наконец, успешно перекинувшись человеком, а потом снова волком, я тщательно убедилась, что весь доспех на месте до самой последней заклепки. Все эти метаморфозы с исчезновением привели Фарина сначала в неописуемый ужас, а потом неописуемый восторг. Я обернулась к Торину и помотала головой. - Пусть Флок носит за меня волчий шлем, - улыбнулась я. Таскать что-то на голове не хотелось, и я опасалась, что просто не увижу врагов сбоку или сзади достаточно быстро, если в углах зрения будут маячить сверкающие доспехи. Торин кивнул и что-то еще недолго обсуждал с Фарином, прежде чем на меня примерили еще и кольчугу, уже человеческую. Она была не менее прекрасна, хоть и не так масштабна, как доспех. По вороту, как и у Бильбо, струилась золотая вязь и руны. Я вертелась в ней у зеркала еще четверть часа, делала выпады несуществующим мечом, и не могла устоять чтобы не прикасаться к гладкому металлу, сплетающемуся в мелкие колечки, каждую минуту. Это было мое сокровище, самое дорогое и драгоценное, что никак нельзя ни испортить, ни потерять. И не оправдать ожиданий, которые возлагал на меня в этих доспехах Торин. Я представила себя в битве: как доспех блестит даже в тусклых лучах затянутого тучами неба, как черная орочья кровь стекает по золотым дорожкам, и как величественно я смотрюсь на громаднейшей горе орочьих трупов… Жаль, что реальность обещала быть просто вонючей, громкой, страшной и с орочьими пиками, желающими выколоть мне глаза… Когда примерка наконец была окончена, я стала полноправным обладателем доспехов, еще раза три убедившись, что они действительно остаются на мне при превращениях, включая человеческую кольчугу. Фарина и его подручных я благодарила чуть менее жарко, чем Торина – не бросаясь им на шею, но весьма искренне. И не забыла уточнить, что они работали не бесплатно, а за очень даже щедрые – по словам Торина – зарплаты прямиком из сокровищницы. Оставалось еще кое-что, о чем я хотела нагло просить Короля сразу после получения подарка, стоящего как вся гора целиком и пара городов в подарок. Кузнецы оставили нас в комнате одних, чтобы у меня был шанс поблагодарить Торина долгим искренним поцелуем. И на этот раз я хотела, чтобы он увидел, что со мной делают его прикосновения. Когда кожа засверкала золотом, а в груди стало нестерпимо жарко, я едва заставила себя оторваться от его губ и отстранилась. Он все еще удерживал меня за талию и смотрел на мое сияние с долей известной хмурости, но молча. К счастью. - Это и раньше бывало, просто… - начала я нелепые попытки объяснить, которые должны были закончиться просьбой. - Я знаю. Это последнее, что я видел – как ты сгорела в собственном пламени, - мне показалось, его голос на мгновение дрогнул, а губы сжались теснее. - Не хочу, чтобы это произошло от твоего поцелуя, - попыталась я улыбнуться и, глубоко вдохнув, наконец выдохнула: - Мне очень нужно увидеть Трандуила. - Не нагостилась? – хмыкнул он, но тревога на его лице никуда не исчезла. - У него есть зелье, которое… поможет. Точно поможет. Хочу его попросить о такой услуге, - я опустила взгляд, наблюдая, как сияние под кожей истончается и исчезает. Теперь блеск мне придавали только блики факелов. - Все еще веришь эльфам? – Торин тронул мой подбородок, заставляя снова поднять взгляд и смотреть ему в глаза. - Нет. Но оно точно работает. Не дает мне превращаться, - уверенно произнесла я. Ах, Торин, правда в том, что верю или не верю – у меня просто нет выбора. Надежда только на то, что Трандуил сжалится надо мной, а не посмеется. И конечно, я уверена, что не обойдется без надменного «я же говорил». - Я пошлю ему приглашение сразу же, как мы отбросим орков от горы, - наконец кивнул Торин, удовлетворившись моим уверенным взглядом. Его ладонь ласково прошлась по моей щеке и шеи, прежде чем он запросил свою цену: - Но пообещай мне кое-что в обмен на это. - Что угодно, - с готовностью выдохнула я. - Ты больше не будешь превращаться в дракона. Никогда, - голос у него стал крепче стали, как если бы он отдавал приказ своим войнам, а не просил меня. Но мне оставалось только облегченно улыбнуться. - Обещаю. Полеты это не мое, - я прижала его ладонь плотнее к своей щеке, наслаждаясь лаской. - Ты удивительно покладиста. Мне стоит чаще дарить тебе доспехи, а не серьги, - засмеялся он, притягивая меня ближе. На удивление, я не дождалась ни одного ворчливого замечания от Смауга в ответ на наше соглашение. То ли дракон все еще был слишком впечатлен митриллом, то ли тоже считал, что драконом мне быть не к лицу и не по должности. К несчастью, в этот день мы разошлись с Торином там же в кузнях и больше не встретились ни на минуту. Но в груди у меня теперь теплилась надежда, что все мои беды и затруднения вполне поправимы. Осталось только дождаться сражения. Теперь эта мысль окончательно не давала мне никакого покоя и зудела, словно блохи. А еще мне не терпелось похвалиться своим доспехом перед всеми без исключения. Я едва удержалась от того чтобы не показаться хотя бы Дис, но убедила себя, что она была бы в восторге, продемонстрируй я ей новое платье, а вовсе не мохнатый зад в металле. Впрочем, меня на все сто удовлетворило следующее утро. На площадке для тренировок собрался весь «кулак» Флока: он сам, Бифур, Лысый, Крикун и Дретта. И хоть они знали заранее, что нам предстоит, все равно ни один не удержался от восхищенного вздоха, когда я обернулась варгом. Даже немногочисленные зрители на трибунах повскакивали с мест. - Чистый? Да ну? – Лысый неистово тер пластину на моем плече, пытаясь докопаться до истинного состава доспеха. - Ну ты и красотка, - сделала мне комплимент Дретта. - Жаль, будет издалека видать… - проворчал Бифур. - Зато не потеряется, - хохотнул Флок. Я оскалилась и рыкнула, выражая, что оценила шутку. Флок расценил это верно, а вот Крикун, до того молча ковыряющий кольчугу на моем брюхе, отшатнулся от греха подальше, вызвав у Лысого приступ хохота. Им всем предстояло научиться теперь не сшибаться со мной в битве, а мне – не отпрыгивать слишком далеко, увлекаясь. Вся сила гномьего кулака, по объяснению Флока, строилась на том, чтобы в гуще битвы действовать как единый организм – стоять спиной друг к другу и при необходимости держать в центре тех, кто устал или ранен. Врезаясь глубоко в ряды орков, они были словно огромная мясорубка. Но пока что врезались мы только в воображаемых орков и чучела. Впрочем, получилось у нас далеко не с первого раза. Несмотря на невесомость, доспех все равно чувствовался, особенно в тех местах, где были толстые кожаные подклады, чтобы металл не натирал подмышками, в паху и местах стыков. Мне пришлось разучиться, словно выезженному коню, принимать вбок, переставляя лапы крестом, чтобы не тратить время и пространство на развороты и не подставлять хвост под удары. Пару раз я все равно уронила на песок Дретту, случайно подбив ей ноги. Тогда Флок поменял наш порядок, чтобы я оказалась между ним и более устойчивым Лысым. Его сбить с ног, тем более случайно, было весьма непросто. К концу тренировки я взмокла так, словно варги могли потеть. Флок отстал от нас только тогда, когда мы несколько раз пересекли поле туда-сюда, ни разу не споткнувшись и не столкнув ни одного чучела, изображавших «конусы для вождения». - Ну теперь главное, чтобы никто из вас не подрезал ей уши, - пошутил он, прежде чем позволить мне обратиться человеком, и повести нас на обед. Прежде чем покинуть арену, я обернулась на трибуны, и сразу же встретилась взглядом с медовыми глазами Дианы. Теперь она сидела там, не скрываясь, но в сопровождении нескольких угрюмых воинов. - В ее глазах зависть, или не быть мне драконом, - прошелестел Смауг. - Ты путаешь зависть с тоской и болью, - ответила я, прежде чем отвести взгляд.