Глава тридцать шестая, в которой мышка выступает в поход

И снова слухи разносились по Эребору вопреки чьей-либо воле и желаниям. Уже через месяц о том, что грядет сразу три свадьбы, гудело все королевство, причем на разные лады. Ракурс обсуждения наконец сместился с моей принадлежности к ведьмам и разного рода ворожбе на куда более пикантные предположения о том, почему вдруг принц сменил принцессу на служанку. К счастью, всех девиц, которые осмеливались обсуждать это в лазарете – Манонн таскала за уши и отчитывала так, что они резко теряли интерес к любой светской жизни на ближайшие месяцы. Количество спокойных мест, где я могла не бояться пересудов, однако не увеличилось. Потому что казармы гудели от предположений с чего вдруг принцесса станет женой Флока… Честно говоря, спрятаться теперь было почти негде. Так что если я не помогала в лазарете и не участвовала в Совете, то спасалась исключительно у Тауриэль. Почему не у Дис? Ну, я обнаружила в себе полное отсутствие вкуса и неспособность отличить бархат от парчи при выборе ткани для празднества, поэтому предпочла с позором удалиться в изгнание подальше от всего этого. А потом и вовсе наступила весна. Ну может, и не наступила, но снег начал все чаще сменяться дождем, земля пропиталась влагой, а люди начали потихоньку перетекать в Дейл, чтобы заново отстраивать свои разрушенные дома. Конечно, Торин и Бранд говорили, что на полное восстановление уйдет все лето, но ведь главное начать. Орки продолжали устраивать нелепые и жалкие набеги на земле и под землей, едва ли можно было сказать, что они наносят хоть какой-то существенный урон. Создавалось впечатление, что основные их силы все же покинули эти земли. Про перевертыша тоже не было слышно, он исчез с «радаров», и даже крысы, которые отваживались бывать на орочьих стоянках, не могли рассказать мне ничего о нем. Однако кое-что все же тревожило Торина. Он вел об этом переписку с Даином, отбывшим обратно в свое королевство почти сразу после скандального происшествия с Дианой. А еще в последнее время часто оставлял Флока, Бифура и племянников «после уроков», до поздней ночи мучая их картами и загадочными планами. Все от того, что мы так и не получили ни одной вести из Мории. Ворон, отправившийся туда, бесследно пропал. Разведчики упирались в орды орков, патрулирующих все подземные пути туда. Судьба Балина, Оина и Ори оставалась неизвестна. Назревал новый великий поход гномов… - Я тоже пойду, – скрестив руки на груди, я напряженно уставилась на Фили. - А с Торином ты не хочешь это обсудить? – он выразительно на меня посмотрел, не скрывая усмешку. - Считай, что это репетиция, - я тяжело вздохнула и снова налила себе вина из кувшина на столике. – Я знаю все его возражения наизусть. - Если он позволил тебе биться один раз, позволит и во второй, - Фили забрал у меня из рук кувшин. – Тебя он тоже знает наизусть. Уйдет без тебя – к вечеру найдет тебя в собственном кармане. Я усмехнулась. В конце концов, всегда можно использовать аргумент о том, что мои шикарные митрилловые доспехи пылятся, словно бесполезная статуэтка. А они не для того сделаны. К тому же в последние недели я даже забывала пить свое зелье, а огонь не возвращался. Казалось, что все пришло в норму, и я снова могу спокойно превращаться. А еще у меня были самые неприятные предчувствия насчет всего этого, и я не хотела оставлять Торина одного. В конце концов, они и мои друзья тоже, я имею право знать, что с ними случилось. Хотя в глубине души еще теплилась иррациональная надежда на то, что все в порядке, они просто держат осаду, как и мы недавно. - Как тебе новая служанка? – Фили попытался меня отвлечь. Видимо, моя тревога слишком сильно выпирала наружу. - Она… хорошенькая, - попыталась я не соврать. - Фрею, конечно, никто не заменит, но я привыкну. Вообще-то моя новая служанка, и правда, была хорошенькой на вид: светловолосая, крайне бородатая и с привычкой надувать губки бантиком. Но расторопностью или сообразительностью ей было далеко до Фреи, а к хорошему, как говорится, быстро привыкаешь. - Смотри только, ее замуж не выдай, - хмыкнул Фили. - Нет уж, а то ко мне потянутся все незамужние дамы Эребора, чтобы я благословляла их на счастливый брак… - мне поплохело от одной мысли об этом. Три предстоящие нам свадьбы и так казались мне настоящим бедствием. К счастью или нет, но Торин принял решение, что пока мы не знаем судьбу Мории, ни о каких празднествах речи не идет. К тому же, было бы вопиющим не видеть на нашей свадьбе всех, кто участвовал в походе к Эребору. Мы даже обговаривали, как доставить сюда Бильбо. Я и представить не могла, чтобы к алтарю меня вел кто-то кроме него. Если, конечно, в гномьих свадьбах вообще есть что-то подобное… - А как тебе смена невесты? – я улыбнулась, наблюдая, как на его лице мгновенно разглаживаются морщинки. Фрея всего неделю как перестала быть мне служанкой и готовилась к своей новой роли, так что нам еще не выдалось минутки об этом поговорить. Хотя узнав о перестановке фигур на доске, Фили несколько минут кружил меня в объятиях. - Ты же знаешь, она – то самое солнце, о котором ты мне пела, - на его губах засияла мягкая ответная улыбка. Не знаю, кто придумал такую чушь, что гномы черствые и грубые. Под этой скорлупой скрывались настоящие поэты, ей богу. - Уже пьете?! – донесся от дверей возмущенный вопль Кили. Он выглядел таким помятым и растрепанным, словно только что слез с боевого козла, хотя я точно знала, что ничего подобного сегодня не планировалось. Пройдя к нам, он почти залпом осушил протянутый ему кубок и поморщился. Вопреки его внешнему виду, от него жутко разило женскими духами… - Семеро одного не ждут, - фыркнула я и отправила в рот эльфийский виноград. Тот который круглый и безалкогольный. - В отличие от вас двоих, я только что провел два часа с нашей возлюбленной матушкой и ее платьями, - Кили отправил в рот целую гроздь разом, видимо, заедая стресс. – У меня в глазах рябит. - Зато ты их хотя бы не примерял… - я вздрогнула от воспоминаний. - А ты зря их не носишь, - мягко пожурил меня Фили, которого мой вид в платье никогда не оставлял равнодушным. Мы втроем разом обернулись на вновь открывшиеся двери, впустившие в зал Совета Бифура и Бофура. Я, взвизгнув от счастья, бросилась в объятия последнего. Мы не виделись с момента освобождения Форта, и в эти безумные дни я скучала по его проницательным советам. - Ты умеешь навести шороху, Миса, - он приобнял меня за плечо и повел к столу, где Фили и Кили уже разливали вино для вновь прибывших. – Бифур мне все рассказал по дороге. - Сама заварила, сама расхлебала, - пожала я плечами. – К тому же я не люблю браки по расчету. - Правильно, правильно, любое дело должно быть по любви, - он принял протянутый ему кубок, чокнулся с моим и основательно приложился к вину. – Как насчет еще одной баллады? Мне кажется, я вошел во вкус. Я захихикала, представляя все произошедшие события в исполнении Бофура. Это было бы крайне фривольное произведение гномьего искусства. Но долго поболтать нам не удалось, ибо уже через несколько минут в зал вошли Двалин и Торин, которого мы все и ждали, собравшись здесь весьма узким кругом. Не хватало только Флока, но он отбыл к Даину, чтобы просить руки его дочери так, как полагалось. Мы надеялись, что он вернется из этой битвы невредимым… или хотя бы живым. - Мы выступаем к Кхазад-думу, - без долгих прелюдий сообщил нам Торин, едва мы расселись по местам. Я коротко переглянулась с Фили, все гномы молча кивнули. Об этом и так было сказано уже слишком много, мы все ждали только этого окончательного решения. - Пройдем тайными тропами под Серыми горами, через Фрамсбург и дальше, в Мглистые горы, - Двалин расстелил перед нами карту, хотя внимательно ее рассматривала только я. – Тем же путем шел Балин, так что где бы они ни были – мы найдем их или… Или их тела. Все мысленно закончили его предложение. - Трандуил планирует выступить на Дол Гулдур, - при этих словах Торина я вскинула на него взгляд, удивленная таким событием. – Он отвлечет на себя внимание орков, что позволит нам пройти большую часть пути незамеченными. Будем надеяться. Неужели все настолько плохо и угроза орков так велика, что этот гордец решил не отсиживаться в своем трухлявом дереве, а тоже пойти на орков войной? Завтра, того и гляди, пойдет красный снег. - Эльф боится, - прошипел внутри Смауг. – Это его вторая война с Мордором. Он знает ее цену. - Познавательные уроки истории? – мысленно хмыкнула я. - Ты же видела его настоящее лицо, - Смауг теперь вел учет моих воспоминаний и мгновенно находил нужные: искаженное жутким шрамом прекрасное лицо с белеющим слепым глазом. Шепот дракона стал зловещим: – Он идет на смерть. - Прекрати каркать, - осадила я его. - Даин выступит позже и нагонит нас в пути, мы будем ждать его во Фрамсбурге, - продолжал объяснять Торин. – Фили, ты остаешься наместником в Эреборе. Бифур, твои подрывники должны быть готовы и снабжены всем необходимым… Бофур тоже отправлялся с нами, чтобы на правах летописца записывать все события грядущего похода и битвы, а также засвидетельствовать освобождение великого королевства. Ну, или попытку, как иронично заметил Смауг, за что получил по лбу. Двалин был младшим братом Балина, поэтому о его участии в походе не было никаких сомнений. Кили отправлялся вместе с Тауриэль. Вопрос оставался открытым только со мной. - Миса, - обратился Торин ко мне, и я замерла, набирая в грудь побольше воздуха и возражений. – Ты готова пойти со мной? - Что?! В смысле да! – я едва не подскочила с места, не в силах поверить своим ушам, и повторила еще несколько раз, уже тише: - Да, да, конечно. - Ну и мышка, ну и зверь, - Двалин хлопнул по столу, одобрительно глядя на меня. - Войны будут биться яростнее в твоем присуствии, - улыбаясь, сказал Кили с такой гордостью, словно он лично этому факту поспособствовал. - Почему это? – я обернулась к нему, слегка озадаченная таким заявлением. Слухи обо мне, конечно, ходили, но мало кто связывал мышку из прошлого со мной. - Ты удивишься, но для многих ты успела стать символом, - ответил вместо него Фили. - Ведьма, которая повергает орков в бегство одним своим видом. - И сжигает их одним прикосновением, - добавил Бифур. - Да и доспехи всех впечатляют, - ухмыльнулся Двалин. – Богатство гномов во всей красе. Как говорит Бофур, хорошую историю грех не приукрасить, да? Впрочем, мои последние проделки с огнем, и правда, могли кого-то впечатлить. Хорошо, что они не знали благодаря кому это все и какие имеет последствия. Точно бы перестали… я осеклась в собственных мыслях, вспомнив кое-что: - А слово, которое они кричат… - На всеобщем нет перевода, но можно сказать… - начал Бофур. - Королева-волчица, - закончил Бифур. Где-то в груди от такого даже всколыхнулась гордость за саму себя, такую важную мышь. Я мельком глянула на Торина, он смотрел на меня мягким взглядом с легкой полуулыбкой, едва скрытой под густой отросшей бородой. Суровым и хмурым он теперь бывал со мной так редко, что я даже начинала скучать по сдвинутым на переносицу густым бровям. Я прервала игру в гляделки первой, пока никто не заметил эту странную паузу. - Значит, решено, - Торин поднялся со своего места. – Выступим через три дня. Бифур, ты поведешь кулак Флока, пока он не нагонит нас вместе с Даином. Через несколько минут суматохи и переговариваний, в зале остались только мы с Торином. Я скрестила руки на груди и притворно сделала недовольный вид. - С каких пор ты не пытаешься уберечь меня от всего на свете? – с подозрением спросила я, надвигаясь на него. - С тех пор как ты со мной не споришь? – хмыкнул он, также притворно хмуря брови. - Сладкая парочка – гусь да гагарочка, - я засмеялась, а он сгреб меня в объятия, притягивая ближе к себе и накрывая губы поцелуем. Основное, что огорчало меня в грядущем походе – это невозможность во время него уединяться с Торином. Перспектива очередного вынужденного целибата вгоняла меня в депрессию. Впрочем, перспектива снова глотать орочью кровь – тоже. Но остаться в Эреборе я не могла и не хотела, это было бы настоящее издевательство – просто сидеть и ждать неизвестности. Нет, я предпочитала все приятные и неприятные известия получать самостоятельно и быть во главе происходящего. Смауг неаккуратно заметил, что в мое отсутствие и на Эребор могут напасть. Такая мысль мне в голову не приходила, поэтому я почти целый день мучала Фили тем, что заставляла давать мне обещания оставаться в целости, сохранности и в крайнем случае передавать послание через крыс или мышей. Те обладали удивительной способностью формировать местный крыс-тернет. Информация от крысы к крысе передавалась, конечно, не мгновенно, но довольно быстро и точно, так что за несколько дней можно было узнать, что случилось, например, в Железных холмах. Я наказала ему хорошо кормить крысу-связиста и научила их обоих простейшим словам: «хорошо», «помогите», «орки» и еще парочке. На большее не хватило времени, но я теперь задалась целью сформировать мышино-крысино-гномий алфавит. Надо сказать, что мыши в этом деле требовали гораздо меньшую плату, например, просто историю или симпатичную безделушку. Но в их каналах связи бывали сбои из-за обилия в подземных переходах орков, которых они боялись как огня. В таких местах послание могло оборваться и не дойти до адресата. Зато крысам было все равно. А некоторые из них смелели настолько, что случайно заблудшего не в тот поворот орка могли просто окружить и обглодать заживо… По крайней мере, именно так они мне похвалялись. Армия наша двинулась из Эребора без лишнего шума и суматохи, чтобы не привлекать внимание орков и прочих недоброжелателей. Шли пешком, нагрузив козлов поклажей. Торин предлагал мне ехать в его кармане, что было бы весьма удобно и сэкономило силы, но я решила, что идти пешком гораздо интереснее. К тому же мое появление в виде бронированного варга, и правда, привело первые ряды гномов в восторг, который скромным шепотом передался дальше на всю нашу длинную вереницу, а к ее концу – превратился в гул. Старые переходы бывали местами засыпаны, где-то удавалось найти обходные пути, где-то – аккуратно разобрать завалы. До самого Фрамсбурга нам не понадобились подрывники Бифура ни одного раза. А благодаря крысам - удалось перехватить и ликвидировать целых два отряда орков-разведчиков, не упустив ни одного из них. Правда я начинала скучать по возможности хоть изредка взглянуть на небо и выбраться из тесных каменных переходов. От приступов клаустрофобии меня удерживали только бесконечные беседы с Бофуром и тихое распевание его свежесочиненных песен. - Что это такое? – спросила я, когда на третий день (по подсчетам Смауга) мы вышли в большой куполообразный зал, освещенный небольшими дырами в потолке и сверкающими водопадами воды на стенах. Кое-где виднелись будто бы остатки колон с витиеватой лепниной, а может, это просто вода так причудливо сточила камень. - Мы прямо под Фрамсбургом, это старый город людей, - тут же подсказал мне Бофур. - Говорят, где-то здесь были зарыты старые сокровища гномов, - таинственным шепотом поведал Кили. – Но никто их так и не нашел. - Там никто не живет? – с опаской поинтересовалась я, поглядывая наверх. - Эти земли давно покинуты, - пробасил Торин, проходя мимо и громогласно отдал приказ об остановке на привал. Стены многократно отразили и усилили его голос, так что я невольно вздрогнула. – Не трясись, мышка, тут нет даже орков. Я, конечно, больше переживала за дыры в потолке и вероятность его обвала, но мысль о том, что мы буквально под руинами давно покинутого города не сильно способствовала спокойствию и сну. Интересно, сколько тут зарыто не сокровищ, а скелетов… Чтобы чем-то занять руки и мысли, я очень активно помогала разгружать поклажу с козлов и переносить ее в специально установленные для этого шатры, защищавшие от падающих сверху капель. В очередной раз отдернув полог, я слишком сильно вдохнула поднявшуюся пыль и громогласно чихнула, сложившись пополам. - Ой! – ойкнул чей-то отдаленно знакомый и очень испуганный голос. Я, щурясь и морщась от щекотки в носу, уставилась на его обладателя. На меня огромными испуганными глазами уставился Брон. Судя по виду, он судорожно соображал, лезть ли ему обратно в приоткрытую корзину с остатками картошки, или просто попытаться улизнуть наружу. - Ты что тут делаешь? – я загородила собой путь к отступлению через «дверь» и придала себе максимально грозный вид. - Я… - мальчик замялся, его взгляд забегал по сторонам, но уже через секунду он взял себя в руки, приосанился, положил ладонь на рукоять кинжала, притороченного к поясу и гордо заявил: - Иду биться вместе с вами! - Да тебе же от горшка три вершка, - зашипела я на него, осознавая весь ужас ситуации. – Как ты вообще тут оказался? Бранд знает об этом?! - Нет… - уже менее уверенно пролепетал он. – Только не отправляйте меня назад! Я еще никогда не был в походе! А я очень хочу! Он схватился за меня и глядел снизу-вверх как щенок. Наверное, как-то так видел меня Торин, когда я сама напрашивалась идти с ним. Но одно дело я, взрослая самодостаточная женщина с шизофренией… а Брон - ребенок! Кто его будет сторожить и не давать сунуться в битву?! Гномам я бы никого сторожить не доверила… В моей голове лихорадочно метались мысли, пока мальчик настойчиво канючил и приводил нелепые детские аргументы в свою пользу. Отправить его назад было не с кем, ехать с ним дальше – нельзя было тем более. Я приняла волевое решение перетерпеть истерику и сдать его с потрохами Торину. Пусть он решает. Ей богу, он будущий отец нашего незачатого ребенка, и у него есть опыт с собственными племянниками. Я оттащила упирающегося Брона к нему под удивленными взглядами воинов. Когда он попытался сопротивляться особенно активно – пригрозила, что обращусь варгом и сожру его. - У нас на корабле несанкционированный пассажир, - пожаловалась я, вталкивая его в палатку, предназначенную для нас с Торином. - Брон… - судя по голосу Торина, это был не первый инцидент. – Отец знает, что ты здесь? Мальчик угрюмо покачал головой из стороны в сторону. Я развела руками. Торин, стоявший до того над картой, отошел от импровизированного стола из сталагмита и скинул с плеч плащ, который должен был служить нам кроватью. - Ему будет безопаснее оставаться в лагере, - наконец заключил он. - Поучится, узнает, что война - это не только сплошное геройство. Отведи его к Тауриэль, пусть присмотрят за ним. - Но он ребенок, - возразила я. – Его надо вернуть в Эребор. - Ты сама знаешь, по всем ходам шныряют орки. А я не выделю ему целый отряд на охрану, - покачал он головой. – Будет драить мечи здесь. Брон от этих слов слегка сник, хотя уже успел обрадоваться, что остается. Я выразительно поглядела на Торина, но промолчала. В Мории у нас тоже не будет ни времени, ни возможности приглядывать за мальцом и следить, чтобы он не терялся и не отставал. Сейчас хоть ближе до Эребора… Но я покорно увела его к Кили, снимая с себя эту маленькую ответственность. Тауриэль тут же начала отчитывать его, словно родная матушка, одновременно прижимая к себе. - Ему восемь, самое время браться за меч, - усмехнулся Кили, раскуривая трубку. Мое встревоженное лицо и хмурые брови изрядно его веселили. - В моем мире в этом возрасте даже швабру не доверят, - угрюмо пробурчала я, наблюдая как Брон запихивает за щеки еду. Чем он питался пока сидел в корзине с картошкой и как оставался незамеченным все эти дни – оставалось только гадать. - Теперь «этот» мир твой, Миса, - сделав ударение, сказал Кили. – Твои дети будут жить в этом мире. - Значит, его надо поскорее избавить от орков, - хмыкнула я. «Этот мир твой», - продолжало звучать в голове еще долго, даже когда я засыпала в объятиях Торина. О прошлой жизни можно забыть… я никогда не вернусь в свой мир, навсегда останусь здесь. Да и нет больше никакого «того» мира. Есть только я, здесь и сейчас. - И я, - ненавязчиво напомнил о себе Смауг, который снова разговорился из-за отмены эльфийского снадобья. Я мысленно ласково погладила его по чешуйчатой голове. В конце концов, если бы не он, меня бы тут не было. Прямо как в старой сказке: «Если тебя нет, то и меня нет...». Смауг согласно заурчал. Я перевернулась на другой бок, уткнулась в грудь Торину и очень сильно постаралась уснуть, вдыхая его запах, слыша мерное биение сердца и представляя, что настанет день, когда я, и правда, укоренюсь здесь настолько, что всякое «до» перестанет существовать. Будет только он, я и наше будущее.