Глава 6. Убийца найдёт тебя сам

      Длительное эмоциональное напряжение, физическая нагрузка и тонна смешиваемой и не очень химии в крови сделали своё дело: я отключился в квартире Бэрдипот довольно быстро. Не успел толком ни о чём подумать. В голове так и остались её слова о взаимной ненависти. Провалявшись в жутких кошмарах, которые и так преследовали полгода, просыпаюсь с панически быстро бьющимся сердцем и мыслью, что смерть уже близко. Подскакиваю на диване, чувствуя, как холодный пот стекает по вискам. Оглядевшись, понимаю, что квартира пуста. Бэрдипот нет. Даже намёка на присутствие. Как будто её не было здесь никогда, и она — лишь очередная моя больная галлюцинация. Комкаю плед… Насквозь мокрый, как и весь мой начисто смятый костюм. Как будто я занимался…       Ах да… Под неизвестной химией. Чему я удивляюсь?.. Должен признать, выгляжу при этом ещё презентабельно. Чувствую тошноту. Замечаю на тумбочке рядом стакан с водой, в которой плавают мелкие пузырьки. И всё. Ни записки, ни чего-то другого. Беру его и выпиваю. Хуже всё равно не будет. Я слишком давно доверяю Бэрдипот. Во всём. Даже собственную жизнь бы доверил, пусть и после того, как она признала, что ненавидит, и моя смерть ей выгодна и во всех смыслах приятна. Даже после этого пью приторно сладкую дрянь, когда Озви на моих глазах мешала всё это, демонстрируя полную осведомлённость в этом вопросе.       Почти сразу поднимаюсь, понимая, что больше здесь делать мне нечего. Я получил своё. Разовую дозу самого сладкого и губительного наркотика, который не сможет вывести из организма ни один препарат. Разве что пуля в висок.       Пора уходить. Вряд ли имею право дождаться её, словно она моя девушка, которая устало придёт с работы и нежно обнимет, сказав, что только и думала о том, как я её жду. Никогда такого не будет. Только не в нашей сфере. Только не у нас двоих. Не теперь, когда мне предстоит поход на работу, где я буду отстаивать у Фостера право на деятельность, доказывая, что не совершил ничего криминального. Говоря о том, что всё это лишь недоразумение.       На улице дождь. Самый мерзкий — лёгкая морось, когда стыдно раскрывать зонт, но которая всё равно делает тело и одежду неприятно мокрыми. Дорога перед глазами расплывается. Не знаю, что намешала Бэрдипот в моей крови, но кажется, ещё немного — и упаду на тротуар. Не могу думать ни о чём. Кроме как о том, что нужно добраться до дома, зарыться в одеяло и тайно размышлять о том, чтобы покончить с этой бессмысленной жизнью раз и навсегда.       За что ты так со мной, Озви? Почему моя любовь к тебе не взаимна? Зачем разрушаешь меня во всех имеющихся смыслах?.. Ради чего существуешь, стерва в модном костюме?       В момент, когда думаю о том, что было бы проще, застрели я её тогда в том переулке, где нашёл, измазанную чужой кровью. Что должен был отвести её в участок, сдав с поличным, чувствую удар по затылку. Очень болезненный. Всё застилает тьма, и падаю на мокрый от дождя асфальт…       Когда открываю глаза, первые несколько секунд взор застилает сплошной кровавый туман. В ушах гул, приходится проморгаться так, что на глаза наворачиваются слёзы. Пытаюсь сфокусировать взгляд, чтобы понять, где нахожусь. Старые привычки дают о себе знать, и быстро понимаю: это доки. Какой-то заброшенный склад. Вокруг — кучи коробок с различным хламом.       Так значит… Озви всё же решила избавиться от меня? Вполне разумно. Я даже боли не чувствую, вероятно из-за химии. Проходит несколько минут, прежде чем мне удаётся полностью прийти в себя, хотя ощущение головокружения остаётся. И тогда слышу голос за спиной.       — Детектив Осборн.       — Грэй?!       Неужели полиция уже здесь? Это неплохо, кажется. Гарантирует безопасность и свободу… И только теперь вижу и ощущаю, что сижу на стуле, пристёгнутый к подлокотникам натирающими запястья наручниками.       — Хорошо, что ты здесь, — с облегчением выдыхаю, когда судмедэксперт в вычурном ярко-зелёном свитере подходит ко мне с как всегда раздражающей и натянутой улыбкой. У него даже волосы мерзко блестят, настолько тщательно уложены гелем. — Поможешь?       Эдвард останавливается в шаге.       — До вас всё ещё не дошло, детектив? Странно, я думал, вы догадливый.       Открываю рот, не успевая ответить, и чувствую… что-то… Ошейник. Какая-то металлическая штука на шее, которая не даёт нормально крутить головой. С которой трудно дышать. Грэй улыбается, замечая моё недоумение.       — Какого чёрта, Эдди?!       Только он хочет ответить, как слышу звук открываемой двери и гулких шагов. Очень знакомых… неровных… Мы с Грэем, кажется, синхронно смотрим в одну сторону, после чего он довольно оборачивается ко мне.       — Постарайтесь не шуметь, детектив Осборн. — Тычет в штуку на моей шее. — Для вашей же безопасности.       Уходит. Стремительно скрывается за хлипкой серой тканью, и я слышу, как поспешно, даже нервно, он направляется к пришедшему. А потом слышу голос. Её голос.       — Что за?..       Она недовольна. Рассержена. Чувствую в голосе такую сталь, какой не слышал ни разу. Никогда за всё время нашего общения. Даже в моменты, когда она пытала кого-то рядом со мной.       — Мисс Бэрдипот, наконец-то нам удастся поговорить нормально. Вы сами виноваты в том, что не хотели делать этого раньше. Пришлось немного… потрудиться, чтобы добиться вашего внимания.       — У меня нет интереса для беседы. Твои загадки вызывают лишь скуку. Что бы ты ни хотел доказать.       Наступает тишина. Долгая и мучительная.       — Однако вы здесь. И думаю, у меня есть то, что вас заинтересует.       Вновь звуки шагов, и Грэй срывает ткань перед моим лицом, словно фокусник в дешёвом цирке. Даже на столь далёком расстоянии могу наблюдать, как широко раскрываются глаза Бэрдипот. И в них не удивление, словно она не ожидала меня здесь встретить. В них… страх.       — Вы правильно разгадали мою загадку, мисс Бэрдипот, — восторженно шепчет Грэй. — Я не ошибся. Мы с вами сыграем в игру.       Озви напряжённо смотрит на меня и молчит. Думает, соображает. Вижу, как она хмурится, знаю это выражение лица. Истинная растерянность и непонимание ситуации. Она пытается придумать решение.       — Ошибся, — произносит Озви. — Я не собираюсь играть по твоим правилам.       — Вот как? — наиграно бодро спрашивает Эдди. Чувствую в его голосе то, чего не мог различить раньше. Что-то такое… что часто слышал в голосе Озви. — Видите это? — Показывает на пульт в своей ладони. — Такое же взрывное устройство, как и на вашей машине. Стоит нажать на кнопку, и детектива разорвёт точно так же. Боюсь, в разобранном на мелкие детали виде, он будет не настолько интересным, как сейчас. Так что, всё ещё не хотите со мной сыграть?       Бэрдипот переводит взгляд с пульта в руках Эдварда на меня. Не лучший план. Уж на мои внутренности, размазанные по складу, она посмотрит с удовольствием.       — Ты блефуешь. — Озви переминается с ноги на ногу и упирается тростью в пол. — Ты этого не сделаешь.       — Я же продемонстрировал вам, что могу сделать. Разве те люди не были доказательством? — искренне удивляется Эдвард. — Хотите проверить, блефую ли я? — Показушно поднимает руку вверх.       Озви смотрит на меня с нечитаемым выражением лица, но стоит Грэю дёрнуть пальцем, поднимает ладонь.       — Стой! Не нужно. Я тебе верю. Мы сыграем. Отпусти детектива.       — О, мисс Бэрдипот, вы всё же сентиментальная девочка. Я даже разочарован. — Грэй опускает ладонь и прячет пульт в карман. — А ведь все считают, что у вас нет сердца.       — Ради чего всё это? Что тебе нужно? — Она больше не смотрит на меня. Всё её внимание переключено на Грэя.       — Мне нужны вы.       Эдвард трогается с места и направляется к ней. Сжимаю пальцами ручки стула. Нужно освободить руки. Ничего хорошего Эдвард не задумал, а я бесполезен и не могу помешать.       — Ходит мнение, что вы умнейший человек во всей этой помойке, — продолжает Эдвард, достигнув её, и обходит по кругу, словно хищный зверь. Склоняется над ней, шепча почти на ухо, от чего Бэрдипот ощутимо вздрагивает. — И я хочу доказать, что это не так.       — Зачем? Никто не считает меня таковой, кроме тебя. Что тебе даст доказательство обратного?       — Так считает весь участок.       Грэй обхватывает Озви одной рукой, заламывает запястья и толкает к ближайшей перекладине. Цепляет наручники руками назад. Трость с гулким стуком падает на пол, и Эдвард небрежно отпихивает её ногой. Озви остаётся абсолютно раскрытой и беззащитной. Эти двое не обращают на меня внимания, когда вновь дёргаюсь, скрипя стулом и металлом. Пытаюсь выбраться отсюда, видя, что даже Озви показала судмедэксперту слабину.       — Я хочу, чтобы вы отгадали мои загадки, мисс Бэрдипот. Я хочу доказательств, что вы — не просто начитанная девочка, а та самая. Хочу увидеть ваш разум.       Вот, значит, к чему были его разговоры в участке о деятельности Бэрдипот, которые утомили всех коллег. Вот почему он, будучи судмедэкспертом, шлялся на каждое её дело в суд, тратя на это личное время. Вот зачем приставал к ней в участке…       — Я поняла, человек-за-агадка… — По тому, как начал дрожать её голос, вернулось заикание, понимаю, что она действительно волнуется, даже в саркастичном тоне. Озви потеряла контроль над ситуацией. Надеюсь, у неё есть запасной план. Или десяток людей за дверью. Хотя бы Виктор. Не могла же она прийти сюда одна. — Ты много лет считал себя умнее других, и вдруг оказывается, что в полицейском участке твои способности не ставят ни во что, а кого-то со стороны считают умным. Неужели, это так уязвляет? Зависть — один из самых жалких грехов.       Грэй морщится.       — Несправедливость, — шипит он и вдруг с размаху бьёт Озви по щеке, от чего её голова отворачивается в сторону, а я судорожно и яростно выдыхаю. Подходит к ней вплотную, хватает за лацканы пальто и вынуждает посмотреть на себя. — Как ты сделала это? Как заставила их всех подчиняться? Неужели над тобой не издевались в школе? Я не верю, что ты не терпела унижений! Расскажи, мне, расскажи!..       — Ты говорил, будут за-агадки. — Бэрдипот поднимает на Грэя взгляд. Узнаю его. Полный презрения. — А не сеанс психотерапии.       Грэй отпускает её. Отходит на шаг. На лице растерянность, словно он не хотел того, что сделал. Будто очнулся ото сна, не понимая теперь, где находится. Озви хмурится, подмечая эту перемену, и осматривает его с головы до ног куда внимательней, чем до этого.       — Верно, ты хочешь загадку… — бормочет Эдвард. Если он и есть — тот убийца, который подкидывал Бэрдипот трупы с вопросительными знаками, желая то ли подставить её, то ли убить — значит, она в большой опасности. Эдвард всегда казался окружающим не таким, странным, не от мира сего. Как ни закрывай глаза на его замашки, а отрицать их бесполезно. Теперь он только подтвердил то, что у многих вертелось на языке. И неизвестно, что он собирается делать с Озви дальше. В то время, как я могу лишь жалко наблюдать. Осматриваюсь в очередных поисках помощи и замечаю невдалеке проволоку. Если успею дотянуться…       — Тогда объясни, как ты разгадала эту. Ведь ты здесь.       — Так не пойдёт. — Бэрдипот переминается с ноги на ногу. Грэй выкрутил руки так, что она еле стоит. — В любой игре бывают правила. Иначе ты можешь до бесконечности мучить меня. А какой мне в этом резон? Три загадки, и, если я отвечаю на них — ты отпускаешь меня и детектива.       Грэй растерянно смотрит на неё. Диктовать условия должен он. Похоже, гениальность не слишком сильно повлияла на применение его интеллекта в социуме.       — Чтобы ты потом приказала своим людям убить меня, а детектив начал за мной охоту?       — А ты ра-асчитывал на конфиденциальность, ввязываясь во всё это? Тогда ты не всё продумал…       — Отвечай на мой вопрос! — Эдвард замахивается и снова бьёт её по лицу.       — Ты пригласил меня, — отвечает Бэрдипот, не реагируя на удар, — неужели думаешь, это было сложно? Два трупа — два места. Закономерность. Очевидно, что, получив сегодня утром фотографии доков и Джима Осборна, я смогла сложить два и два. В детском саду ребятишки и то сопоставляют более заумные картинки между собой. Но почему именно он?       — А разве я не прав? Для меня стало неожиданностью, когда в суде взяли Джима. Должны были поймать тебя. Моё первое приглашение являлось предлогом, чтобы на тебя пали подозрения, а второе — чтобы они подтвердились.       — Но зачем ты пытался убить меня, если хотел подставить?       Грэй пожимает плечами.       — Для развлечения. Но убить тебя не так просто, мисс Бэрдипот. Я хотел посмотреть, как ты будешь оправдываться, чтобы не сесть в тюрьму. Сможешь ли. И, если бы нет, я бы победил. Мой ум был бы выше твоего. Но Осборн спутал мои карты, попавшись вместо тебя. Я даже попытался помочь ему… Только не ожидал, что вновь наткнусь на тебя. Я лишь предположил, что между вами есть связь, а значит… Был резон, что ты откликнешься на моё третье приглашение. И ты сделала это.       — Ра-ади того, чтобы ты мог сам себе доказать, что умнее? — Озви брезгливо морщится.       — Мы с тобой похожи, мисс Бэрдипот. — Грэй кладёт ладонь на её голову и тянет за волосы, заставляя снова смотреть на него. — Я могу исторгнуть слёзы, могу оживить мертвеца… Я рождаюсь в секунду и живу без конца. Что я?       Озви застывает. Чистейший бред. Высказывания Грэя всех приводили в заблуждение. Они лишены смысла. Поэтому его никто не любил. Потому что он странный, непонятный.       — Память, — отвечает Озви, кидая на меня мимолётный взор. Не проходит и минуты. Она даже не раздумывала над ответом. — Неужели ты…       — Эйдетик, да, — кивает Грэй, отпускает её и отходит на шаг. — И, поверь, я догадался об этом, стоило лишь увидеть первое твоё дело. Люди не понимают нас, верно? Им страшно от того, что мы можем то, чего не могут они. Просто от того, что мы… знаем. Помним.       Взгляд Озви резко меняется. Словно Грэй в одночасье разрушил ту стену, что она изначально возвела между ними. Вот оно — то, что я никогда не мог сломать сам. Понимание. Того, каково ей. Чего мне от природы понять не дано. Её мучения, боль, бремя знаний и воспоминаний.       — Разве тебе не больно? — спрашивает Грэй. — Помнить обо всём, что происходило с тобой? Прокручивать в голове снова и снова, не имея возможности спрятать в глубинах разума. Повторять во всех подробностях вплоть до каждого болезненного стона. Переживать заново, раз за разом, как заевшую плёнку.       — Конечно бо-ольно, идиот, — злобно шипит Озви, на что Эдвард довольно улыбается. — И что с того? К чему всё это, человек-загадка?       — Прекрати меня так называть, — предупредительно произносит Грэй. — Я чувствую тебя, я мысли твои слышу. С тобой с первого дня, и здесь, пока ты дышишь. — Грэй снова подходит к Озви вплотную, обхватывает пальцами подбородок и поднимает лицо к себе. Тянет так сильно, что ей приходится привстать. Глаза Бэрдипот влажно блестят, пока она бегает взглядом по лицу Эдварда. — Что я?       Пользуюсь тем, что Грэй слишком занят, трогая Бэрдипот и созерцая её столь близко. Он совершенно не раздумывает над тем, что ей может быть неприятно подобное вторжение в личное пространство. Пытаюсь очень тихо и осторожно дотянуться ногой до проволоки так, чтобы не шаркнуть по полу. Думаю, что его загадка не имеет смысла. Мне не приходит в голову ни одного разумного ответа. Боюсь, что Озви в какой-то момент тоже не поймёт, и он сломает ей шею, потому что не получит желаемого.       Чувствую его больную одержимость Бэрдипот на расстоянии. Только потому, что и сам одержим. Ведь как раз это понять могу. В её голову так и хочется проникнуть, чтобы найти оправдание своей одержимости. Но кажется, что у Грэя иные мотивы. Он пытается найти в Бэрдипот тень себя. Перекинуть на неё собственные переживания, взвалить боль, чтобы освободиться от неё. Видимо, ему кажется, что на это способна одна она. Поэтому он и разыграл столь сложную стратегию. Потому что его сможет понять только тот, кто похож. И она поняла. Пришла сюда. А он втянул её в весь этот спектакль. Желая…       — Отражение, — отвечает Озви. Голос звучит неуверенно.       С леденящим душу ужасом меня настигает осознание: Бэрдипот тоже хотелось этого. Понимания, которого она не могла найти ни в ком. Словно в подтверждение моей мысли глаза Эдварда загораются чем-то больным. Кажется, он сейчас набросится на неё, но он лишь отступает на шаг.       — Ты не представляешь, как долго я искал кого-то, кто мог бы понять меня. У тебя хоть когда-нибудь был кто-то… кто понимал твой разум?       — Был. — Отвлекаюсь от проволоки, поворачивая к ней голову. — Конечно, был, человек-загадка. И ты не найдёшь во мне того же, что я когда-то искала в том, кто мог меня понять. Ведь ты не понимаешь самого себя. Вопросительные знаки и загадки говорят о том, что ты не в ладах с собой, а не с окружающим миром. И пока ты не примешь себя, не найдёшь помощи ни в ком. Даже во мне.       Грэй оборачивается. Радуюсь, что в этот момент не пытался освободиться, увлечённый диалогом.       — Нет, это не Джим, — поспешно говорит Бэрдипот. Эдвард не замечает, что она называет меня по имени. Замечаю только я со внутренним стоном. — Я — не твоё отражение. Так же, как и тот, кого мне пришлось когда-то сломать, не был им.       — Что ты сделала с ним?       — Его можно было спасти, он мог стать нормальным… Но мне было нужно, чтобы он делал так, как хотела я.       — Потому что на самом деле ты просто расчётливая сучка, которая умеет правильно распоряжаться своим умом?       — Да…       — Значит, ты всё же правильно отгадала мою загадку. — Грэй улыбается. Подходит к Бэрдипот ближе. Снова тянусь к проволоке, кожей ощущая, что должно произойти что-то плохое. — Я могу быть в толпе, но всегда отличаюсь, кто я?       Достаю до проклятой проволоки! Шаркаю ногой, подтягивая её к себе, и тут же опасливо поднимаю голову. Но Эдвард настолько увлечён Бэрдипот, что не обращает на посторонние звуки внимания.       — Личность, — отвечает Озви, в очередной раз лаская его самолюбие. — Это была третья загадка. Я не собираюсь больше потакать тебе.       — И что думаешь делать? Куда уйдёшь, связанная? Что сделаешь, когда твоя нынешняя игрушка, которую ты вновь ломаешь, может взорваться в любой момент? — на его слова Бэрдипот в отчаянии переводит взгляд на меня. Качаю головой, замечая — сейчас не стоит привлекать ко мне внимание. Проволока почти у меня в руках. — Я даю тебе простой выбор. Отгадай мою следующую загадку, и я отпущу детектива. Я отпущу детектива, но только если ты примешь моё предложение.       — Какое предложение?       — Оно и есть ответ на мою загадку. Тебе решать, Бэрдипот.       Озви сжимает челюсти. Насколько неправильно с его стороны пытаться шантажировать её моей жизнью. В то время, когда чётко знаю: она не поставит её выше своей.       — А если я его не приму?       — Тогда я убью тебя. И будем считать, что один умнейший человек города проиграл другому. Так и определим победителя игры.       Моя жизнь взамен на её? Грэй свихнулся.       Бэрдипот молчит, но смотрит на него пронзительным и выжидающим взглядом. Проволока слишком далеко, и я всё не могу дотянуться так, чтобы Грэй не заметил.       — Я могу начать и окончить войну, — голос Эдварда звучит тягуче и вкрадчиво, словно он пытается выжечь эти слова у Бэрдипот где-то в подсознании. Столь гадко и омерзительно, что я морщусь от одних лишь звуков. — Могу даровать великую силу или лишить её полностью…       Замираю. Я никогда не понимал загадок Эдварда. Они всегда казались до ужаса нелогичными. Но в этот раз… почти сразу понимаю, к чему он ведёт. Вспоминаю, что потерял с момента, как увидел Бэрдипот в переулке, как изломался мой разум. Что подсел на химию, стоило только потерять её. Немыслимо. Ответ слишком простой. Даже для Грэя.       — Могу родиться за миг, но ничто не сможет меня удержать.       Да, мне хватило всего мига, одного взгляда, чтобы навсегда потерять свободу. И что бы я ни делал, как бы ни пытался… в ответ не добился ничего.       — Что я?       Это любовь. Омерзительная, гадкая любовь, которая истерзала мои сердце и душу, лишила всего. Никогда не была взаимной, потому что Бэрдипот не знает этого понятия. Потому, что она — расчётливая сучка, что в превосходстве умеет манипулировать чувствами других. Ломая каждого, кто попадается на пути. Очнись, Эдвард. Она сломает и тебя. И то, что у вас есть общие боль и понимание, не даст никаких привилегий. Для неё не существует подобного.       — Пожалуй, человек-загадка, — голос Озви дрожит. Ещё ни разу я не слышал, чтобы она заикалась так сильно и липко тянула слова. — Ты — самый умный человек Ортэма. Я признаю.       Эдвард отходит на шаг, склоняя голову набок.       — Ты победил. Я не знаю ответа на эту загадку.       Грэй удивлённо вдыхает, а у меня замирает сердце. Невозможно. Бэрдипот слишком умна, чтобы не отгадать. Она просто… отказалась. А это значило…       — Нет, — выдыхаю настолько тихо, что никто не замечает. Зато слышу, как собственное сердце отбивает бешенный ритм.       — Как жаль, — удручённо произносит Эдвард, доставая из кармана пистолет. В его голосе звучит непритворная горечь. Он хотел найти в Бэрдипот союзника. Но не учёл, что она не подпускает к себе никого. Никогда. И нет способа заставить её подчиниться. Ни шантажом, ни насилием.       Грэй подходит к Бэрдипот, прижавшейся к узкой трубе вплотную. Впервые вижу в её глазах искренний страх.       — А я надеялся, мы друг друга поймём.       Он приставляет пистолет к её животу, и в следующую секунду раздаётся выстрел.       — Нет! — громко кричу, и Грэй оборачивается. В его глазах разочарование. Он не нашёл в Бэрдипот друга, а потому решил избавиться от неё, как от конкурента. Либо симбиоз, либо смерть.       — Очень жаль, — произносит Эдвард, когда у Озви подкашиваются ноги, и лишь наручники, перетянутые вокруг перекладины, не дают ей упасть. — Ты была единственной, кто находил правильные ответы.       С этими словами он уходит, оставляя Бэрдипот сползать на пол. С её губ стекает тонкая струйка крови, а глаза закатываются. Она не кричит от боли. Просто обвисает в наручниках, словно поломанная кукла.       Нет, её нельзя убить! Её не сломал даже Ленстен. Не прогнула полиция. Не может теперь её убить Грэй в извращённой детской забаве!..       — Озви! — пытаюсь окрикнуть, пользуясь тем, что Грэй ушёл. Проволока всё ещё так далеко. — Озви, не падай! Слышишь меня?!       Она не слышит. Только падает, так и не открыв глаз.