Часть 6. Stop Secret

Прошла неделя, превратившаяся для Хоуп в один бесконечный, тягучий день. Официально она снова была на больничном, пришлось в очередной раз сослаться на простуду. Джулиан, принимая на себя её дела, смотрел как-то слишком внимательно, с какой-то странной, нечитаемой полуулыбкой. Хоуп тогда показалось, что он видит её насквозь, но она списала это на нарастающую паранойю: когда ведешь двойную игру, каждый взгляд кажется допросом. Симмонс, к счастью, улетел на какой-то закрытый саммит, и это дало ей иллюзию безопасности. Но дни были спокойными лишь внешне. Хоуп сидела за столом, окруженная чашками с остывшим травяным чаем и стопками распечаток. На мониторе ноутбука в защищенном режиме мелькали строки и зашифрованные файлы. Она копала под Джейка Мюллера так глубоко, как никто до неё, но результат был удручающим. Она словно топталась на месте. Каждая зацепка обрывалась тупиком: архивы Эдонии были либо уничтожены войной, либо подчищены кем-то очень профессиональным. Она знала: если Симмонс или кто-то из его людей заметит эту активность, объясняться будет поздно. Но интуиция шептала, что именно в этом парне кроется ключ, а вот какой понятно ней пока что не было. Спина ныла, а глаза слезились от мелкого шрифта. Хоуп устало потерла виски, на мгновение прикрыв веки. Перед глазами всё еще плыли бесконечные таблицы, которые никак не желали складываться в общую картину. Внезапно в прихожей послышался тихий щелчок замка. Хоуп вздрогнула и мгновенно захлопнула крышку ноутбука, сердце забилось в самом горле. Она замерла, прислушиваясь к тяжелым шагам. На пороге стоял Леон. Он выглядел так, будто прошел через ад и забыл там обратную дорогу. Его тактическая куртка была покрыта слоем серой пыли и какими-то темными пятнами, которые Хоуп побоялась идентифицировать как кровь. Лицо осунулось, скулы стали острее, а под глазами залегли тяжелые тени. В его волосах виднелась мелкая крошка бетона, он выглядел так, словно только что выбрался из-под завалов где-нибудь в Эдонии. Он всё еще сжимал в руке ключи, плечи его были тяжело опущены, а взгляд, совершенно измотанный. Он замер, увидев её за столом в три часа дня среди кипы распечаток. Несколько секунд они просто смотрели друг на друга. Леон медленно выдохнул. — Я дома, — негромко произнес он. Голос был севшим и хриплым, словно он долго не разговаривал или сорвал связки в крике. Хоуп медленно поднялась, чувствуя, как внутри всё дрожит. Забыв про штаммы вирусов, про загадочного Джейка Мюллера и про свои опасные секреты, она просто смотрела на него — живого, пусть и бесконечно израненного этой неизвестной ей командировкой. Она видела, как он бросил ключи на тумбочку. Леон сделал шаг навстречу, не дожидаясь, пока она подойдет первой. Хоуп подошла к нему почти вплотную, всё еще боясь поверить, что он здесь, в их гостиной, а не грезится ей от усталости. Леон притянул её к себе с такой силой, будто пытался слиться воедино. Его куртка пахла порохом, потом и чем-то резким, металлическим, но для неё это был самый лучший запах в мире. Он уткнулся лицом в её волосы, глубоко вдыхая их аромат, стараясь вытеснить из памяти вонь. Затем его ладонь, всё еще слегка холодная с улицы и шершавая от пыли, осторожно легла на её живот. Леон замер на секунду, и на его изможденном лице, вопреки всей усталости, прорезалась едва уловимая, по-детски искренняя улыбка. — Погоди... — он чуть отстранился, заглядывая ей в глаза с хитрым, теплым прищуром. — Мне кажется, или пока меня не было, он стал больше? Хоуп не выдержала и слабо рассмеялась, накрывая его руку своей. Она чувствовала, как его холодные пальцы мгновенно согреваются о её мягкую домашнюю кофту. — Конечно, — парировала она, приподняв бровь в своем фирменном стиле, хотя в глазах всё еще стояли слезы облегчения. — А как иначе? Прошла целая неделя, Кеннеди. — Я очень по вам скучал, — выдохнул он прямо ей в губы. Агент накрыл её рот своими в долгом, жадном поцелуе. Хоуп запустила пальцы в его всклокоченные волосы, игнорируя серую бетонную крошку, и притянулась к нему так близко, насколько позволял крохотный живот. Леон углубил поцелуй, его руки собственнически сжали её талию, сминая домашнюю кофту, а в горле родился низкий, почти животный рык. Это был их негласный ритуал: какой бы ад ни бушевал снаружи, сколько бы врагов он ни перестрелял, первым делом всегда была спальня, а уже потом, отчеты, душ и остальной мир. Секс был их единственным способом убедиться, что они всё еще живы и всё еще принадлежат друг другу. Но через секунду Леон резко замер. Словно наткнувшись на невидимую стену, он мягко, но решительно отстранился, тяжело дыша. Его взгляд упал на её живот, и в глазах отразился почти суеверный ужас, смешанный с чувством вины. — Хоуп... тш-ш-ш, — выдохнул он, прижимая палец к её губам, прежде чем она успела возмутиться. Она посмотрела на него затуманенным, откровенно обиженным взглядом, поправляя сбившийся воротник. В её глазах, расширившихся от желания, застыл немой вопрос: «Какого черта, Кеннеди?» Леон криво усмехнулся, переводя дыхание. Его ладони зависли в паре сантиметров от её бедер. — Поверь, — он сделал глубокий вдох, пытаясь усмирить инстинкты, которые требовали немедленно сорвать с неё одежду, — в любой другой ситуации я бы уже нес тебя в спальню на руках, сбивая косяки. Но сейчас... я боюсь тебя даже слишком крепко обнять, чтобы ничего не повредить… Хоуп самодовольно хмыкнула, сложив руки на груди. Ей стало значительно лучше за эту неделю, гормоны требовали выхода, а вид растерянного и грязного Кеннеди только подливал масла в огонь. В её глазах заплясали те дерзкие искорки, которые она когда-то переняла от Лиз. — Между прочим, мистер Кеннеди, — многозначительно и тягуче протянула она, делая шаг вперед и вынуждая его попятиться к стене, — современные исследования подтверждают, что близость на этом этапе крайне полезна. Эндорфины, окситоцин, улучшение кровотока... это положительно влияет на развитие плода. Так что технически, Леон, твое сопротивление — это саботаж здоровья нашей семьи. Ты же не хочешь быть плохим отцом с первого триместра? Леон на мгновение замер, ошарашенный такой «научной» атакой. Он оценил её аргумент, и в его глазах на долю секунды вспыхнул знакомый хищный азарт, готовый победить любую осторожность. Но потом он бросил взгляд на свое отражение в зеркале прихожей: пыльный, взъерошенный, с пятном чьей-то крови на рукаве и здравый смысл вместе с гигиеной взяли верх. Он коротко, почти капитулянтски рассмеялся, отступая в сторону ванной и на ходу стягивая с себя тяжелую, вонючую куртку. — О боже, Кеннеди, ты применяешь против меня запрещенные приемы, — бросил он через плечо. — Давай мы продолжим этот спор о пользе эндорфинов ровно через десять минут. Сразу после того, как я схожу в душ. — Поторопись, Кеннеди! — крикнула она ему вслед, чувствуя, как внутри всё поет от радости. — А то я найду еще пару медицинских статей о том, почему ожидание вредно для нервной системы матери!

Спустя пятнадцать минут Леон вышел из ванной. Вода смыла грязь, копоть и въедливую дорожную пыль, но вместе с ними ушло и последнее притворное бодрствование. На ходу вытирая мокрые волосы, он накинул на бедра полотенце и тихо, почти бесшумно, направился в спальню, готовый безоговорочно сдаться под натиском «научных аргументов» Хоуп. Однако на пороге комнаты он замер. Хоуп спала. Причем спала так, что Леон просто не смог сдержать мягкой улыбки. Видимо, гормональная усталость и недельное напряжение накрыли её в один момент, едва он скрылся за дверью ванной. Она отключилась прямо поверх покрывала, в той самой домашней кофте, уткнувшись носом в подушку. Одна её рука всё еще собственнически обнимала подушку, а на тумбочке тихо бубнил забытый ноутбук, на котором бесшумно сменялись кадры какой-то занудной документалки про миграцию китов. Леон тихо хмыкнул. «А ведь еще пять минут назад угрожала мне медицинскими статьями», — подумал он с безграничной нежностью. Он подошел ближе, аккуратно забрал ноутбук, укрыл её мягким пледом до самых плеч и осторожно поцеловал в макушку, вдыхая уже чистый, родной запах её волос. Будить её сейчас было бы настоящим преступлением. Потушив свет в спальне, Леон прикрыл за собой дверь и вернулся в гостиную. Спать перехотелось — адреналин всё еще давал о себе знать, да и профессиональное любопытство взяло верх. Его взгляд упал на рабочий стол Хоуп, где сиротливо лежали заметки, окруженные чашками из-под травяного чая. Сегментированная привычка проверять всё вокруг сработала автоматически. Леон сел на стул, поправил полотенце на пояснице и потянул ноутбук к себе. Экран моргнул, и в глаза Леону тут же бросились ровные ряды таблиц, медицинские карты Восточной Европы и старые военные архивы Эдонии. На самом верху открытого окна крупным шрифтом горело имя, которое он сам в последние дни слышал слишком часто.

Джейк Мюллер.

Леон замер, и его лицо мгновенно посерьезнело. Он медленно прокрутил страницу вниз. Хоуп проделала колоссальную, маниакальную работу: она сопоставляла маркеры крови, искала связи, копала под наемника так глубоко, словно от этого зависела её жизнь. Впрочем, учитывая причастность к вирусам, так оно и было. Кеннеди откинулся на спинку стула и тяжело вздохнул, устало потирая лицо ладонями. Он посмотрел в сторону закрытой двери спальни, а затем снова на экран, где светилась зернистая фотография дерзкого парня со шрамом. — И здесь ты впереди меня, Кеннеди, — тихо, едва слышно прошептал Леон, качая головой. В его жесте мешались восхищение её умом и глухая, давящая тревога. Хоуп залезла в самое осиное гнездо. Она искала ответы там, где кто-то расставил свои самые опасные ловушки. Леон закрыл ноутбук, решив, что серьезный разговор об этом парне и о безопасности их семьи они отложат на утро. А пока он просто сидел в темноте гостиной, охраняя сон своей спящей жены, понимая, что тучи над ними сгущаются гораздо быстрее, чем они думали.

***

Раннее утреннее солнце едва пробивалось сквозь плотные шторы гостиной, окрашивая комнату в мягкие полутона. Хоуп проснулась от уже привычного, противного чувства подступающей тошноты. Осторожно, чтобы не издать ни звука, она поднялась с кровати. Тело еще требовало сна, но желудок настойчиво гнал её на кухню, сделать хотя бы глоток прохладной воды, чтобы унять этот утренний шторм. Она тихо приоткрыла дверь спальни и на цыпочках пошла по коридору. Проходя мимо гостиной, Хоуп притормозила. Леон спал на диване. Видимо, ночью ему стало слишком жарко, или он просто не хотел будить её своими ворочаниями, поэтому перебрался сюда. Он так и уснул, завернувшись в то самое банное полотенце, которое теперь слегка съехало, обнажая крепкое плечо и спину. Но даже во сне его лицо не выглядело полностью расслабленным — брови оставались чуть сдвинутыми, словно он продолжал анализировать всё вокруг. Хоуп постаралась пройти мимо дивана максимально бесшумно, едва касаясь босыми ногами паркета. Но Кеннеди не был бы лучшим агентом, если бы его можно было обойти так просто. Едва её тень скользнула мимо, Леон, не двигаясь, медленно открыл один глаз. Его взгляд мгновенно сфокусировался на ней, сонный, но по-прежнему цепкий. Он хрипло, по-утреннему застуженно выдохнул и приподнял голову от подушки. — На работу? — негромко спросил он, окинув её оценивающим взглядом. Хоуп остановилась, наливая в стакан фильтрованную воду, и повернулась к нему. Сделав мелкий глоток, она устало оперлась поясницей о столешницу. — Следовало бы, — вздохнула она, слабо улыбнувшись его взъерошенному виду. — А то мой больничный уже заканчивается, и если я не появлюсь в сегодня-завтра, Джулиан начнет задавать вопросы, на которые у меня нет красивых ответов. Да и Симмонс скоро вернется со своего саммита. Леон потянулся, отчего его плечевые суставы громко хрустнули, и сел на диване, поправляя полотенце. Он посмотрел на закрытый ноутбук Хоуп, который так и остался лежать на журнальном столике, и в его глазах промелькнула тень вчерашней серьезности. Оставлять её одну в стенах ведомства, где каждый второй шаг контролировался, ему хотелось меньше всего на свете. Леон на секунду замер, глядя на неё, а затем решительно сбросил с ног плед. — Дай мне десять минут, — скомандовал он, поднимаясь с дивана и затягивая узел полотенца на бедрах. — Я быстро в душ, соберусь, и поедем вместе. Хоуп покачала головой, ставя стакан с водой на столешницу. Ей искренне стало жаль его: под глазами мужа всё еще залегли глубокие тени, а на плече отчетливо виднелся свежий синяк. — Леон, тебе отдохнуть следовало бы, — мягко, но настойчиво произнесла она. — Ты прилетел черт знает откуда, поспал всего несколько часов. Я просто доеду, займусь рутиной. Со мной ничего не случится за пару часов… Кеннеди остановился на полпути к ванной и медленно повернулся к ней. На его лице не осталось и следа утренней расслабленности. — Заодно по дороге расскажешь мне, что именно ты нашла на Джейка Мюллера, — ровным, контролируемым тоном произнес он, кивнув в сторону журнального столика. — А я расскажу, что узнал в своей поездке. Мы ведь работаем вместе, Хоуп? Не так ли? Внутри у Хоуп всё на мгновение похолодело. Она перевела взгляд на закрытый ноутбук. — Леон… — её голос стал тише, в нем проскользнули защитные нотки. — Мы могли бы обсудить это позже. Вечером, дома, в нормальной обстановке. Но Кеннеди был непреклонен. Этот его взгляд она знала слишком хорошо. Спорить с ним сейчас было всё равно что пытаться остановить поезд руками. — Нет, — отрезал Леон, скрестив руки на груди. — Мы обсудим это сейчас, по дороге. Варианта всего два, Хоуп: либо ты едешь со мной, под моим присмотром, либо ты остаешься дома и никуда сегодня не идешь. Выбирай. Хоуп тяжело вздохнула, потирая лоб пальцами. Нарастающее раздражение от его ультиматума на секунду притупило даже утреннюю тошноту. Она скрестила руки на груди и посмотрела на него в упор. — Я не пойму, Леон… ты так сильно хочешь, чтобы я вообще отошла от дел? Просто заперлась здесь и делала вид, что ничего не происходит? Леон хмыкнул, и шагнул ближе, не сводя с неё тяжелого взгляда. — Я это еще пару недель назад сказал, Хоуп. Но ты решила продолжать. А мне кажется, что сейчас небезопасно везде. Каждая минута на счету, а мы до сих пор чертовски ничего не знаем про тебя и твои антитела. Он сделал паузу, и его лицо стало пугающе серьезным. Перечисление фактов звучало как зачитывание смертного приговора их спокойной жизни. — Пропала Шерри, у которой тоже есть антитела. Теперь этот Джейк, у которого, судя по всему, в крови настоящий антивирус. И да, Горкинс и тот ублюдок с острова, который бесследно пропал, — все они видимо занимались исследованиями именно таких людей. Уникальных людей. Тех, чья кровь способна либо спасти, либо уничтожить миллионы. Леон подошел почти вплотную, заглядывая ей прямо в глаза. В его голосе звенела сталь, но за ней скрывался первобытный, глубокий страх за неё и за их нерожденного ребенка. — Ты всё еще хочешь ехать куда-то одна? Хоуп на мгновение замолчала, переваривая его слова, но затем упрямо вскинула подбородок и хмыкнула, пытаясь вернуть себе прежнюю уверенность. — Леон, ты сгущаешь краски. Все данные обо мне с того проклятого острова были уничтожены. До единого байка. Горкинс мертв, его лаборатория взлетела на воздух вместе с…тем… — Нет, — жестко перебил её Леон, делая шаг вперед. Его голос прозвучал как удар обухом по голове. — Второй жив. Хоуп осеклась на полуслове, её пальцы сильнее сжали край столешницы. — Что?.. — едва слышно выдохнула она, глядя, как лицо мужа становится серым и каменным. — Джексон жив, Хоуп, — припечатал Леон, и в тишине кухни эти слова повисли тяжелым свинцом. — Моя поездка... я шел по его следу. Он инсценировал свою смерть на том острове, выждал время, а теперь вернулся. Леон замолчал, давая ей осознать масштаб катастрофы. Вся её былая уверенность и аргументы про «просто больничный» рассыпались в прах. — Так что повторю свой вопрос, — тихо, но непреклонно закончил Кеннеди, заглядывая в её побледневшее лицо. — Ты всё еще хочешь ехать в агентство одна? Хоуп почувствовала, как земля уходит у неё из-под ног. Воздух на кухне стал будто бы слишком густым, и она сделала судорожный вдох, пытаясь удержать равновесие. Картинка, которую она так упорно собирала по крупицам в своем ноутбуке, внезапно расширилась до масштабов глобальной катастрофы. — Джексон… — эхом повторила она, и её голос сорвался на шепот. — Господи, Леон… Неужели ты думаешь, что остров, Шерри и этот Мюллер… они все как-то связаны? Что всё это — один чертов план? Леон молча, тяжело кивнул. Его челюсть была сжата так сильно, что на скулах заходили желваки. Он подошел к ней вплотную и положил свои ладони ей на плечи, фиксируя, заставляя смотреть только на него. — Потому что Дженкинса видели в Эдонии, Хоуп, — выдохнул он ей прямо в лицо. — Мои информаторы подтвердили это всего двенадцать часов назад, — продолжал Леон, и его пальцы чуть сильнее сжали её плечи. — Старая гвардия Амбреллы снова собирается вместе. Они охотятся за Шерри, Мюллером, а Джексон… Леон не договорил, но Хоуп и без слов всё поняла и только молча кивнула.

***

Дорога до агентства прошла в напряженном молчании. Хоуп всю дорогу пыталась убедить Леона, что приезжать вместе на одной машине — это слишком опрометчиво, но Кеннеди лишь крепче сжимал руль, игнорируя её доводы. Когда автомобиль наконец затормозил на полупустой парковке неподалеку от главного здания, Хоуп первой потянулась к ручке двери. Едва ступив на асфальт, она тут же инстинктивно вжала голову в плечи и принялась лихорадочно осматриваться по сторонам, проверяя, не наблюдает ли кто-то за ними из окон или со стороны пропускного пункта. Быть замеченной в компании главного оперативника DSO сразу после внезапного больничного — не лучший способ сохранить их секреты. Леон, заглушив мотор, не торопясь вышел вслед за ней. Заметив её шпионские маневры, он оперся рукой о крышу машины и коротко хмыкнул. — Ты меня стесняешься? — в его голосе проскользнула легкая ухмылка. Хоуп резко повернулась к нему, сердито сдвинув брови и выразительно округлив глаза: мол, «тебе смешно, Кеннеди, а мне потом Джулиану объяснять». Леон, заметив её взгляд, понимающе покачал головой и уже серьезнее добавил: — Перестань. Мало ли какие у нас дела. Коллеги, пересеклись по работе, довез тебя до входа и всё. Хоуп сделала шаг к нему через капот, поправляя сумочку на плече, и многозначительно выгнула бровь. — Да? Отличная легенда, Леон. Только что мы будем говорить через пару месяцев, когда у меня появится живот? Кеннеди на секунду замер, переводя взгляд на её талию, а затем на его лице снова заиграла та самая невозмутимая, чертовски обаятельная ухмылка. Он обошел машину и встал рядом с ней. — Я скажу, что я вообще не виноват, — не моргнув глазом отшутился он. Хоуп не выдержала и тихо фыркнула, пихнув его локтем в бок. Это глупое пикирование помогло немного сбить ту тяжелую тревогу, что нависла над ними после утреннего разговора. — Пойдем уже, «невиновный», — проворчала она. Леон посерьезнел, его взгляд снова стал сканирующим и собранным. Он слегка подтолкнул её ладонью в поясницу, направляя вперед, и они вместе, плечом к плечу, уверенным шагом направились к массивному стеклянному входу в здание агентства. Двери лифта мягко захлопнулись, отрезая их от шумного вестибюля. В замкнутом пространстве кабины сразу воцарилась тишина. Хоуп стояла, уставившись на светящееся табло с номерами этажей, а Леон замер рядом руки в карманах брюк, взгляд направлен строго перед собой. На третьем этаже лифт тихо звякнул и остановился. Двери поползли в стороны, и на пороге возник Джулиан с неизменной папкой документов под мышкой. Увидев эту колоритную пару вместе, он на секунду замер, его брови взлетели вверх, но он быстро вернул себе профессиональную невозмутимость и шагнул внутрь. — Оу, мисс Дайсон! — Джулиан приветливо кивнул, внимательно разглядывая её бледное лицо. — Вам уже получше? А то мы тут без вас как без рук. Затем его взгляд переместился правее, и он едва заметно сглотнул, натыкаясь на ледяной, сканирующий взгляд Кеннеди. Леон сегодня сменил грязную экипировку на чистый костюм, но аура опасности никуда не делась. — Агент Кеннеди… Как всегда, выглядишь… — Джулиан запнулся, подбирая слово, которое не звучало бы как «сейчас меня убьют», — внушительно. Леон едва заметно хмыкнул, даже не повернув головы. — Спасибо. Двери закрылись, и лифт продолжил подъем. Наступила густая, звенящая тишина, в которой слышно было даже шуршание бумаг в папке Джулиана. Сам парень явно чувствовал себя не в своей тарелке. Он переводил взгляд с Хоуп на Леона, его так и подмывало что-то спросить, он переминался с ноги на ногу, создавая почти осязаемое облако неловкости. Наконец, любопытство и привычка всё контролировать победили профессиональную осторожность. Джулиан кашлянул в кулак и, понизив голос, осторожно спросил: — Вы… эм… помирились после того раза? Ну, когда в кабинете… Хоуп и Леон синхронно, словно по репетиции, коротко хмыкнули. — Мы просто немного повздорили из-за рабочих моментов, — ровным, абсолютно спокойным голосом ответил Леон, даже не моргнув глазом. — Такое бывает между отделами. Ничего личного. — Да, исключительно производственные разногласия, — поддакнула Хоуп, хотя её ладони слегка вспотели. Джулиан посмотрел на них с глубоким, неприкрытым скептицизмом. По его лицу было ясно: в «производственные разногласия», после которых мисс Дайсон уходит на недельный больничный, а агент Кеннеди выглядит так, будто готов взорвать Пентагон, он не верил ни на секунду. Но развивать эту тему не решился. Вместо этого он решил зайти с другой стороны, чтобы прощупать почву. — Понимаю, понимаю… — Джулиан пододвинулся чуть ближе к Хоуп. — Кстати, мисс Дайсон, касательно вашего самочувствия. Вы так внезапно ушли. И этот цвет лица… У вас всё в порядке со здоровьем? Может, подхватили что-то? От его пристального, выспрашивающего взгляда Хоуп на секунду растерялась. Перед глазами снова замелькали утренние вертолеты в желудке. Ей показалось, что Джулиан сейчас залезет к ней в сумку и найдет там направление к гинекологу. В горле резко пересохло, а к горлу снова подкатил противный ком. — Я… ну… — Хоуп запнулась, судорожно сжав ремешок сумки. — Мне просто…не здоровалось. Леон, заметив её заминку, сработал на опережение. Он сделал полшага вперед, ненавязчиво, но решительно отрезая Джулиана от Хоуп своим плечом, и спокойно перехватил инициативу: — В нашем здании отвратительная вентиляция, Джулиан. Даже у меня голова кружится. Не удивительно, что тут и заболеть можно. Лифт, к огромному счастью Хоуп, наконец издал спасительный звуковой сигнал и открылся на нужном этаже. — Нам пора, — отрезал Леон, придерживая дверь рукой и вежливо, но твердо кивая Джулиану на выход. — Хорошего дня. Хоуп пулей вылетела в коридор, наконец-то глубоко вдыхая прохладный воздух, пока Джулиан провожал их спины всё еще полным подозрений взглядом. Вдруг из-за угла с кипой папок наперевес выплыла Мэгги — рыжая лаборантка из соседнего отдела, вечно носившая очки на самом кончике носа. Она шла, что-то увлеченно изучая на ходу, пока чуть не врезалась в Кеннеди. Мэгги вскинула голову, поправила съехавшую оправу и буквально замерла на месте. Её глаза за стеклами очков округлились до размеров чайных блюдец. Она перевела взгляд на Хоуп, потом на Леона, который по-хозяйски придерживал мисс Дайсон за локоть, направляя к двери, и снова на Леона. Кеннеди лишь мазнул по ней своим фирменным ледяным взглядом, от которого у Мэгги по спине пробежали мурашки. Не произнося ни слова, рыжая резко развернулась на сто восемьдесят градусов, прижала папки к груди и, забавно перебирая каблуками, со всех ног припустила обратно к лифту, который Джулиан как раз пытался удержать, нажимая на кнопку. — Стой, стой, Джулиан, держи! — запыхавшись, крикнула она на весь коридор и буквально заскочила в закрывающиеся двери, едва не выронив документы. Джулиан, всё еще озадаченный своей предыдущей беседой, уставился на неё: — Мэгги? Ты куда? Твой этаж вообще наверх. — Ты видел?! — Мэгги драматично прижала руку к сердцу, шумно хватая ртом воздух. — Ты видел их?! Они идут вместе. К ней в кабинет! И он… Джулиан уныло вздохнул, нажимая кнопку первого этажа. — Ага. Видел. Я с ними только что в лифте ехал. Мэгги тут же оживилась, её глаза азартно заблестели. Она ткнула Джулиана локтем в бок. — Ну и? Что скажешь? Спорим на двадцатку, что они сошлись? Да они сто процентов вместе! Ты посмотри, как Кеннеди на неё смотрит. Джулиан скептически фыркнул и качнул головой: — Да ну, нет! Мэгги, ты пересмотрела своих сериалов. Нашла романтика — Леон Кеннеди. Да он же ходячая машина смерти, у него вместо сердца — устав. Они просто цапаются по работе. Спорим! Двадцать баксов, что между ними ничего нет, кроме взаимной ненависти. — Ловлю на слове, Джулиан! — Мэгги победно улыбнулась, поправляя очки. — А я вот верю. Женская интуиция! — Мечтай-мечтай, — проворчал Джулиан, хотя в глубине души, вспоминая, как Кеннеди молча оттеснил его плечом от Хоуп, он уже начал немного сомневаться в своей победе.

***

Они зашли в кабинет, и Хоуп первым же делом направилась к своему рабочему месту. Привычным, доведенным до автоматизма движением она щелкнула кнопкой включения компьютера, а затем потянулась к небольшому электрическому чайнику, стоявшему на тумбочке у окна, чтобы набрать воды. Домашняя тошнота вроде бы немного отступила, но горячий травяной чай был ей сейчас просто необходим, чтобы окончательно прийти в себя после неловкой поездки в лифте. Леон тем временем действовал по своей программе. Он аккуратно прикрыл за собой тяжелую дверь, провернул замок и для верности пару раз дернул ручку вверх-вниз, проверяя, плотно ли защелкнулся паз. Затем он замер посреди кабинета, медленно сканируя пространство взглядом. Его глаза двигались методично: от углов потолочных плинтусов к вентиляционной решетке, от стыков на рабочем столе к зазорам между массивными папками. Он оценивал каждую деталь, пытаясь понять, не изменилось ли здесь хоть что-то за время их недельного отсутствия. Хоуп, наливая воду в чайник, краем глаза наблюдала за его маневрами. Она не выдержала и слабо улыбнулась, хотя внутри всё равно шевельнулась тревога. — Думаешь, Джулиан за это время успели напихать мне сюда скрытых камер? — спросила она, ставя чайник на платформу и нажимая на тумблер. Леон не ответил сразу. Он подошел к высокому стеллажу, вглядываясь в ровные ряды архивных документов, и даже слегка наклонил голову, проверяя, ровно ли лежит слой пыли на верхних торцах папок. — Не будет лишним проверить, — не оборачиваясь, сухо бросил он. Его голос звучал приглушенно и серьезно. Хоуп лишь понимающе покачала головой, признавая его правоту, но решив больше не подливать масла в огонь его паранойи. Спорить с Кеннеди, когда он включает режим профессионального ищейки, было бесполезно. Она достала из ящика свою любимую кружку, бросила туда пакетик с ромашкой и замерла, глядя, как в чайнике начинают лениво подниматься первые пузырьки воздуха. Чайник шумно щелкнул, извещая о закипании, и Хоуп аккуратно залила крутым кипятком ромашковый пакетик. По кабинету тут же разлился легкий, успокаивающий травяной аромат. Она вернулась к своему рабочему столу, поставила кружку на подставку и устало вздохнула. В кабинете было душновато, да и нервное напряжение давало о себе знать. Хоуп расстегнула пуговицы пиджака, аккуратно сняла его и повесила на спинку кресла, оставшись в одной простой черной майке на лямках. Теперь, когда плотная ткань жакета не скрадывала фигуру, её небольшой, аккуратный животик стал отчетливо заметен. Она не стала его прятать или как-то прикрываться, здесь, за закрытой дверью, перед Леоном, ей больше не нужно было притворяться «просто приболевшей сотрудницей». Леон в это время подошел к окну. Одним уверенным движением он опустил тяжелые пластиковые жалюзи, полностью отрезая кабинет от обзора с противоположного крыла здания и превращая яркий утренний свет в мягкие, рассеянные полосы на полу. Закончив с безопасностью периметра, Кеннеди обернулся. Он тоже стащил с себя пиджак, бросив его на диванчик у стены. Растегнув верхние пуговицы рубашки, Леон привычными, отточенными движениями засучил рукава до локтей, обнажая крепкие, жилистые предплечья с тонкими полосками старых шрамов. Он подошел к столу и сел на стул прямо напротив Хоуп. В кабинете воцарилась абсолютная, глухая тишина, нарушаемая лишь тихим гулом системного блока компьютера. Они просто посмотрели друг на друга в упор. Взгляд Леона — сканирующий, потяжелевший от вороха секретов, которые он привез с собой, на секунду смягчился и опустился к её открытому животу, а затем снова поднялся к её глазам. Хоуп смотрела на него в ответ, держа ладони вокруг теплой кружки, готовая наконец-то узнать всю правду, которую они так долго откладывали. Хоуп сделала первый осторожный глоток, чувствуя, как приятное тепло ромашкового чая наконец-то немного успокаивает взбунтовавшийся с утра желудок. Она поставила кружку обратно на подставку, обхватила её ладонями и, чуть подавшись вперед, посмотрела Леону прямо в глаза. — Ну… кто первый начнет? — тихо спросила она, нарушая тишину кабинета. Леон неторопливо опустил руки на стол, переплетя пальцы. В полосах света от жалюзи его лицо казалось высеченным из камня, а засученные рукава рубашки открывали вид на напряженные мышцы предплечий. — Давай ты, — негромко, но веско произнес он, кивнув на монитор. — Расскажи про Джейка. Что именно ты успела на него накопать за эту неделю, пока топталась на месте? Хоуп тяжело вздохнула. Она развернулась в кресле к компьютеру и положила пальцы на мышку. Экран ожил, мягко подсветив её бледное лицо и легкие контуры черной майки. Хоуп быстро ввела сложный многоуровневый пароль, обошла пару стандартных протоколов безопасности Агентства и зашла в свою скрытую локальную папку, которую зашифровала под архив старых отчетов по утилизации биоотходов. Она щелкнула по нужному файлу, и на экране открылись те самые таблицы генетических маркеров, размытые фотографии из Восточной Европы и сканы документов, которые Леон изучал ночью. — Смотри сам, — Хоуп повернула монитор чуть в его сторону, чтобы ему было удобно, и ткнула пальцем в верхнюю строчку. — Вот здесь всё, что мне удалось вытащить. Леон слегка подался вперед, прищурившись, и принялся внимательно вчитываться в строки на мониторе. На экране была собрана краткая, но емкая выжимка из скудных личных архивов наемника, которую Хоуп удалось выудить по своим каналам. Он бегло просматривал текст, отмечая про себя сухие факты: парень рос без отца в Эдонии, семья буквально выживала, постоянная нищета. Мать долго и тяжело болела, из-за чего парню пришлось взять на себя заботу о ней с самых малых лет. Хроническое заболевание, куча долгов по медицинским счетам — классическая история того, как ломаются судьбы и как молодые парни уходят в наемники, готовые продавать свои навыки любому, кто готов платить. Вся его жизнь до возвращения в Эдонию в 2012 году выглядела как сплошная полоса военных конфликтов по всему миру, где главной целью Джейка Мюллера была исключительно выгода. Но взгляд Леона резко зацепился за одну неприметную строчку в самом начале биографического отчета. Он нахмурился, вглядываясь в даты, и замер. — Подожди... — Леон поднял руку, останавливая Хоуп, которая собиралась перелистнуть страницу. Его палец уткнулся прямо в монитор. — Твои данные указывают на перемещения его матери. Здесь написано, что она некоторое время жила в США перед тем, как вернуться в Восточную Европу. Он поднял глаза на Хоуп, и в его взгляде мелькнуло странное, нехорошее предчувствие. Профессиональное чутьё, заточенное на поиск скрытых связей, сработало моментально. — Мать была в Штатах? В каких именно годах она там находилась? Нам известны точные даты её пребывания в стране и город, где она жила? Хоуп покачала головой, досадуя на то, что уперлась в эту глухую стену еще пару дней назад. Она сделала небольшой глоток чая и устало потерла переносицу. — В том-то и проблема, что точных данных у меня пока нет, — вздохнула она, глядя на экран. — Я сделала несколько неофициальных запросов через старые иммиграционные архивы США, но без ее имени и конкретных дат это превратилось в поиск иголки в стогу сена. Система выдает тысячи совпадений на женщин, въезжавших из Восточной Европы в девяностых. Она повернулась к Леону, упираясь локтями в стол. — Это может затянуться на месяцы, Кеннеди. Архивы старые, половина из них до сих пор не оцифрована нормально, а делать официальный глубокий запрос через каналы DSO я не могу — Симмонс тут же это увидит. Пока у нас полный ноль. Вот если бы нам удалось узнать хотя бы ее имя…С фамилией Мюллер ловить нечего… Леон задумчиво почесал шею, где от воротника рубашки остался легкий след, и отвел взгляд в сторону жалюзи. Несколько секунд он молчал, сопоставляя в голове факты, а затем снова посмотрел на Хоуп. — Искать нужно в Ракун-Сити, — негромко, но уверенно произнес он. Хоуп на мгновение замерла с кружкой в руках. Она удивленно приподняла бровь, всматриваясь в его лицо. — В Ракун-Сити? — переспросила она, недоверчиво хмыкнув. — Леон, почему ты так думаешь? При чем здесь уничтоженный город и женщина из Восточной Европы? — При том, что всё опять сводится к вирусам, — Леон подался чуть вперед, понизив голос до полушепота. — Подумай сама. Этот парень, Джейк Мюллер, имеет абсолютный иммунитет к новому вирусу. Он вколол себе боевой стимулятор и даже не поморщился. Шерри Биркин, которая сейчас тоже пропала, выжила в Ракун-Сити благодаря тому, что в её крови остались измененные антитела после G-вируса ее отца. И ты, со своей уникальной кровью, тоже как-то связана с этими исследованиями. Слишком много людей с «особенной» кровью в одном уравнении. Все дороги ведут в ту чертову начальную точку. Хоуп тяжело вздохнула и поставила кружку на стол. Её взгляд стал грустным и скептическим. — Леон, это логично, но это тупик, — мягко осадила она его, качнув головой. — Ты же сам прекрасно знаешь: все данные по городу уничтожены. Правительство стерло Ракун-Сити с лица земли вместе со всеми серверами, архивами и бумажными носителями. Всё, что было у «Амбреллы», превратилось в пепел еще в девяносто восьмом. Там буквально ничего не осталось, Кеннеди. Из чего я буду вытаскивать имена? — Возможно, через Джексона, — глухо произнес Леон, не сводя с неё глаз. — Он работал на Амбреллу как раз в те годы. Если он всплыл в Эдонии рядом с Мюллером, значит, он знает, чья это кровь. У него могли остаться старые дубликаты баз данных, которые не сгорели в Ракун-Сити. Хоуп внезапно замолчала. Слова Леона словно застыли в воздухе. Она так и осталась сидеть с приоткрытым ртом, а её пальцы, сжимавшие теплую кружку, заметно побелели от напряжения. Взгляд Хоуп остекленел, уставившись в одну точку на мониторе, а с лица окончательно сошли остатки румянца. Она будто перестала дышать. Леон нахмурился. Он моментально уловил эту резкую перемену в её состоянии. Подавшись вперед, он внимательно посмотрел на её застывшее лицо, и в его глазах промелькнула тревога. — Что? — требовательно, но тихо спросил он, пытаясь поймать её бегающий взгляд. — Хоуп, что ты вспомнила? Что не так с Дженсоном? Хоуп судорожно выдохнула и быстро покачала головой, словно пытаясь прогнать нахлынувшее воспоминание. — Нет... нет, дело не в нём, — её голос едва заметно дрожал. Леон медленно приподнял одну бровь, весь обратившись в слух. Его тело напряглось, предчувствуя, что сейчас разрушится еще одна стена, которую они так долго обходили стороной. Он не перебивал, молча требуя продолжения. Хоуп обхватила себя руками за плечи, и в своей черной майке она вдруг показалась ему очень хрупкой и беззащитной. Животик едва заметно вздрагивал от её прерывистого дыхания. — Тот второй… Горкинс, — тихо заговорила она, путаясь в мыслях. — Который был на острове… Я… я, кажется, видела его. Уже после того, как город уничтожили. Он приезжал к моему отцу. Я тогда была совсем девчонкой, не придала значения… Я не уверена на сто процентов, Леон, правда! Но потом, много позже, я видела его старую фотографию на столе… и мне показалось, что это был именно он. Леон замер. Его взгляд стал леденящим, а челюсть сжалась так, что кожа на скулах натянулась. Он медленно поднялся со стула, упираясь ладонями в стол и нависая над Хоуп. — И ты молчала? — в его голосе прорезались опасные, глухие нотки. — Столько времени, Хоуп? Хоуп заволновалась, её дыхание стало тяжелым, прерывистым, к горлу снова подкатила тошнота, но уже от страха. Она замерла под его тяжелым взглядом, отчаянно защищаясь: — Я была напугана, Леон! — почти воскликнула она, но тут же понизила голос до шипения, помня о жалюзи. — Я чуть не умер на том проклятом острове, точно так же, как и ты! Мне было вообще не до семейных архивов! Я пыталась просто выжить и забыть всё это как страшный сон! Я сама до конца не верила, что это был он… Думала, у меня паранойя из-за пережитого кошмара… Леон тяжело опустился обратно на стул и запустил пальцы в свои волосы, шумно выдыхая сквозь зубы. — Черт… — выругался он, глядя в пространство перед собой. Картина становилась всё более пугающей. Семья Хоуп, Ракун-Сити, Амбрелла, остров… Всё переплеталось в какой-то безумный, смертоносный узел. — Ладно, — Леон резко поднял на неё глаза, заставляя её сосредоточиться. — Тогда нам нужно срочно понять, кто они такие на самом деле. И как они связаны с Биркиным… Хоуп, ответь мне честно. Что ты знаешь о своем отце и матери? Об их прошлом? Они ведь оба служили в полиции, верно? Должны же были остаться какие-то зацепки. Хоуп снова покачала головой, на этот раз медленно, и в её глазах отразилась горькая, растерянная беспомощность. — Я… я никогда не копалась в этом, Леон. Для меня они всегда были просто родителями. Обычными копами, которые вечно пропадали на дежурствах. Я никогда, слышишь, никогда не искала подвоха в собственном детстве… Леон заметил, как у неё задрожали пальцы, а дыхание стало слишком поверхностным и частым. Он чертовски хорошо знал эти признаки — еще мгновение, и её захлестнет полноценная паническая атака. Весь его строгий, допрашивающий тон оперативника мгновенно испарился. Он резко поднялся со стула, обошел рабочий стол и опустился на колено прямо перед её креслом. Большие, теплые ладони Леона легли ей на плечи, а затем он мягко, но крепко прижал Хоуп к себе, утыкаясь лицом в её плечо и позволяя ей спрятаться от всего этого кошмара. — Так, ладно. Всё, тихо, — негромко, успокаивающе зашептал он, поглаживая её по напряженной спине. — Прекрати. Дыши, Хоуп. Сделай глубокий вдох. Он чуть отстранился, бережно взял её лицо в свои ладони и нежно поцеловал в макушку, вдыхая родной запах волос. — Слышишь меня? Мы разберемся со всем этим. Вместе. Только не надо сейчас нервничать, ладно? Тебе нельзя. Прости, что надавил. Хоуп судорожно кивнула, утыкаясь лбом в его крепкое плечо. Она попыталась сделать глубокий вдох, как он просил, но в этот самый момент почувствовала, как от пережитого стресса внизу живота всё резко и болезненно стянуло тугим, тяжелым узлом. Тело моментально отреагировало на панику. Хоуп инстинктивно прижала ладонь к небольшому животу под черной майкой, надеясь, что Леон не заметит, как сильно она напряглась от этой внезапной вспышки боли. Леон, чья рука всё еще покоилась на её талии, мгновенно уловил, как под тонкой тканью черной майки резко окаменели мышцы. Он почувствовал, как она инстинктивно прижала ладонь к низу живота, и его сердце пропустило удар. Он чуть отстранился, заглядывая ей в лицо, и его взгляд стал предельно сфокусированным и встревоженным. — Всё нормально? — тихо, но требовательно спросил он, не выпуская её из объятий. — Да… да, всё в порядке, просто испугалась, — соврала она, сделав медленный, осторожный выдох, чтобы прогнать спазм. Живот постепенно отпускало. Хоуп мягко отвела его руку и попыталась перевести тему, пока Кеннеди не вызвал сюда медицинскую бригаду. — Давай продолжим. Пожалуйста. Что… что ты сам узнал в этой поездке? Ты говорил про Джексона в Эдонии, но что еще? Леон внимательно вглядывался в её глаза еще пару секунд, оценивая её состояние, и лишь затем нехотя поднялся, вернувшись на свой стул. Он снова засучил рукава рубашки, оперся локтями о стол и заговорил глухим, ровным тоном: — В Эдонии всплыл Авраам Джексон. Хоуп нахмурилась, припоминая базы данных. — Джексон? Его официальная должность нигде чётко не прописана. Степень его влияния в структуре бывшей «Амбреллы» тоже всегда была под вопросом. В отчетах он шел как логист или координатор средней руки. — Это была отличная ширма, — мрачно хмыкнул Леон. — На самом деле он руководил боевыми испытаниями подопытных наёмников в борьбе с Б.О.О. А это, как ты понимаешь, уровень далеко не «рядового исследователя». Джексон — тот еще мясник. До того, как остров взлетел на воздух, он занимался самыми грязными вещами. В марте дветысячи двенадцатого года Аврааму поручили наблюдать за испытаниями наёмника под кодовым именем 3A-7. Задача была собрать боевые данные для тестирования экспериментального оружия против биоугроз. Леон сделал паузу, и его лицо помрачнело. — Чтобы получить «чистую статистику», Джексон организовывал дислокации этого бойца на карантинных объектах и в заброшенных поселениях, где ещё сохранялись очаги старого заражения. То есть фактически отправлял людей в ад ради цифр. И знаешь, откуда были эти очаги? Это были старые, законсервированные образцы вирусов, вывезенные прямо из Ракун-Сити до его уничтожения. Джексон искал формулу идеальной адаптации человека к вирусу. Полная одержимость экспериментами, абсолютное игнорирование человеческих жертв. Ему плевать на политику, его интересуют только результаты. — И как он связан с Эдонией и Мюллером? — Хоуп сделала глоток уже остывающего чая, внимательно слушая. — В мае дветысячи двенадцатого года — то есть буквально пару месяцев назад — произошел странный поворот. Джексон тайно связался с неким человеком, связанным с бывшими экспериментами. Личность его организации засекречена даже для их собственных сотрудников. Но в перехваченном разговоре Джексон обмолвился, что этот «заказчик» знает о местах испытаний и о Ракун-Сити слишком много. Джексон сейчас в Эдонии, потому что этот человек дал ему новую цель — Джейка Мюллера. Им нужен его иммунитет, чтобы завершить то, что Дженкинс начал на острове, а Биркин — в Ракун-Сити. И за всем этим, судя по всему, стоит кто-то, кто работал на Амбреллу. Хоуп уставилась на него, чувствуя, как по коже бегут мурашки. Масштаб заговора поражал. Но тут её аналитический ум зацепился за техническую деталь. — Подожди, Леон… — она нахмурилась. — Откуда у тебя эти данные? Леон слегка наклонил голову, и на его губах появилась жесткая ухмылка. — Крис, — коротко ответил Кеннеди. — BSAA сейчас плотно ведут Эдонию. Крис со своим отрядом Альфа наткнулся на след Джексона две недели назад, когда они прочесывали зараженные районы. Редфилд знает, что DSO копается с этим, и Крис вышел на меня напрямую. BSAA перехватили шифрованный пакет данных Джексона, а Крис скинул его во время поездки. Леон постучал пальцем по столу, подытоживая: — Так что Крис и его люди сейчас прикрывают нам спину в Восточной Европе. Но они ищут Мюллера как военную цель, а нам с тобой нужно понять, как защитить тебя здесь. Потому что если Джексон жив и ему нужны люди с иммунитетом… он придёт за твоей кровью, Хоуп. И это лишь вопрос времени. Хоуп тяжело вздохнула, переваривая услышанное, и согласно кивнула, но тут же внезапно осеклась, прикусила губу и снова болезненно поморщилась, непроизвольно сжав пальцами край стола. Проклятый спазм внизу живота так и не отпустил, напротив, тянущее, неприятное ощущение внутри только усилилось после упоминания себя. Леон, который не сводил с неё сканирующего взгляда, моментально заметил, как изменилось её лицо. В его глазах мгновенно вспыхнула тревога. — Так, Хоуп. Что происходит? Девушка попыталась выпрямиться, но вышло не очень убедительно. Она слабо махнула рукой, стараясь говорить как можно спокойнее: — Всё нормально… Правда, Леон. Просто… просто немного тянет живот. Из-за стресса, наверное. — В смысле «нормально»? — Кеннеди буквально изменился в лице. Он обошел стол в два широких шага и снова оказался рядом с её креслом, растерянно и одновременно сурово глядя на неё сверху вниз. — Это так и должно быть? Хоуп посмотрела на его испуганные глаза, и её собственная уверенность окончательно испарилась. Она растерянно опустила взгляд на свой небольшой округлившийся животик под черной майкой. — Я не знаю, Леон… — тихо вздохнула она, признавая свою беспомощность перед этим новым для неё состоянием. — У меня это в первый раз, откуда мне знать? Кеннеди замер на секунду, лихорадочно соображая, что делать. Оперативник, который мог в одиночку ликвидировать целую базу зараженных, сейчас выглядел абсолютно беспомощным перед бледной беременной женой. — Так, — Леон присел перед ней на корточки, бережно, но крепко накрыв её ладонь своей широкой теплой ладонью прямо поверх её живота. — Что-то нужно? Лекарство? Воды? Врача вызвать? Говори, что делать, Хоуп. Хоуп внезапно сморщилась ещё сильнее, резко выдохнула сквозь зубы и до боли вцепилась пальцами в плечо Леона. Боль внизу живота переросла в отчетливую, острую спазму. — Боже... — сорвалось с её губ, на лбу выступила мелкая испарина. Ей действительно стало страшно. — Леон, больно... Позвони Ребекке. Пожалуйста, набери Чемберс, она знает, что делать... Кеннеди среагировал мгновенно. Он уже вытаскивал из кармана свой мобильный, но, взглянув на побледневшее лицо Хоуп, резко передумал. — Ну уж нет, какая Ребекка, она на другом конце города, — отрезал он, его голос звенел от подступающей паники, которую он отчаянно пытался подавить. — У нас есть свой врач прямо здесь, в здании. Леон резко поднялся, шагнул к рабочему столу Хоуп и вместо мобильного со всей силы бахнул по кнопке селектора внутренней связи, напрямую вызывая соседний блок. Экран пискнул, и через секунду из динамика раздался удивленный и немного сонный голос Джулиана: — Да, мисс Дайсон? Вы что-то хотели? — Джулиан, это Кеннеди, — жестко перебил его Леон, наклоняясь к спикерфону. На том конце провода повисла секундная, шокированная пауза. Джулиан явно не ожидал услышать главного агента DSO с телефона своей начальницы. — Агент Кеннеди?.. — парень растерялся. — Да, я... Что-то случилось? — Живо вызывай врача из медицинского блока. Срочно, — скомандовал Леон, не на шутку напуганный тем, как Хоуп тихонько застонала, согнувшись в кресле. — В смысле врача? — Джулиан в трубке аж поперхнулся. — Кому? Что произошло? Мисс Дайсон плохо? — Вызывай давай! В кабинет к Хоуп, бегом! — слабо, но так угрожающе рявкнул Кеннеди, что динамик зафонил. Он сбросил вызов, даже не дождавшись ответа, и тут же снова опустился на колени перед Хоуп, осторожно притягивая её к себе и пытаясь согреть своими руками её ледяные, дрожащие ладони. Хоуп, тяжело дыша, на секунду приоткрыла глаза и посмотрела мужа. Спазм понемногу отпускал, оставляя после себя глухую, ноющую боль. Несмотря на подступающие слезы, она не смогла удержаться от слабой, ироничной улыбки. — Господи, Леон… — тихо прошептала она, криво усмехнувшись через силу. — Ну вот и всё… Считай, конспирация удалась. Сейчас ведь… весь отдел всё узнает.. — Да плевать мне уже, — глухо отрезал он, крепче сжимая её ледяные пальцы. — Ты как? Сильно болит? Хоуп лишь слабо улыбнулась в ответ и покачала головой, утыкаясь лбом в его плечо. Ей просто нужно было перетерпеть эти минуты. Буквально через пару минут тишину кабинета нарушил резкий, настойчивый стук в дверь. Леон поднялся на ноги единым, пружинящим движением. Он за секунду долетел до двери, щелкнул замком и рванул ручку на себя так, что едва не вырвал её с корнем. На пороге стояла строгая женщина-врач в белом халате, сжимающая в руках медицинский чемоданчик, а за её спиной маячил напуганный, запыхавшийся Джулиан, который, кажется, бежал по коридору быстрее скорой помощи. — Пропустите, — коротко скомандовала доктор, оценив обстановку с первого взгляда. Леону было абсолютно плевать на субординацию. Он молча сделал шаг назад, шире распахивая дверь и пропуская врача внутрь, к Хоуп. Джулиан осторожно заглянул следом, переводя взгляд с растрепанного Кеннеди, у которого до сих пор были судорожно засучены рукава рубашки, на бледную Хоуп в кресле. Он ждал чего угодно: огнестрела, ножевого, внезапного выброса вируса Т-типа, да хоть нападения зомби прямо в кабинете. Он видел, как сильно нервничает Леон, и решительно ничего не мог понять. Врач быстро подошла к Хоуп, аккуратно опускаясь рядом с ней: — Мисс Дайсон, где именно болит? Покажите. Хоуп, тяжело вздохнув, медленно убрала руки от лица и осторожно прижала ладони к своему низу живота, который под обтягивающей черной майкой теперь был виден как на ладони. На нем не было ни крови, ни ран, ни следов борьбы. Джулиан проследил за её движением, посмотрел на этот аккуратный, округлившийся животик, потом на застывшего коршуном Кеннеди, который дышал как загнанный зверь, и у него внутри словно пазл сложился. Лицо парнишки вытянулось, глаза за стеклами очков округлились. Джулиан на негнущихся ногах аккуратно попятился назад, пока не уперся лопатками в прохладную стену кабинета. Он старался слиться с обоями, дышать через раз и вообще не отсвечивать, но взгляд оторвать от происходящего просто не мог. В его голове со скрипом прокручивались все прошлые события: недельный больничный Хоуп, внезапные уходы Кеннеди, их вечные переглядывания… Женщина-врач тем временем уже вовсю хозяйничала у стола. Она быстро оценила бледность Хоуп, испарину на лбу и то, как та защищала руками низ живота. Леон стоял слишком близко, буквально нависая над ними обоими и мешая дышать. — Так, агент Кеннеди, — строго, не терпящим возражений тоном сказала доктор, даже не повернув к нему головы. — Сделайте три шага назад, сядьте куда-нибудь и не мешайте мне работать. Леон на секунду замер, словно собирался по привычке оспорить приказ, но вовремя прикусил язык. Он молча отступил и встал у высокого стеллажа с документами, скрестив руки на груди. Его взгляд, тяжелый и сканирующий, на секунду скрестился с округлившимися глазами Джулиана. Парнишка под этим взором сглотнул и вытянулся по струнке, мысленно пообещав себе молчать до конца дней. — Мисс Дайсон, давайте-ка аккуратно переберемся на диван, — голос врача сразу смягчился, когда она повернулась к Хоуп. Она помогла девушке подняться из-за стола и бережно довела её до мягкого кожаного диванчика у стены. — Ложитесь, коленки чуть согните, чтобы живот расслабить. Вот так. Хоуп послушно легла, чувствуя, как под пристальным взглядом Джулиана её щеки все-таки обжигает запоздалый румянец. Но боль в животе быстро вернула её к реальности. Врач придвинула стул, открыла чемоданчик и принялась за профессиональный опрос, попутно подкатывая вверх край черной майки Хоуп. — Итак, мисс Дайсон, — доктор мягко положила прохладные ладони на её небольшой, аккуратный живот, начиная осторожно прощупывать тонус. — Какой у нас точный срок? — Одиннадцать недель… и половина, — тихо, немного осипшим голосом ответила Хоуп, стараясь смотреть в потолок, а не на Джулиана, который у стены, кажется, перестал дышать окончательно. Леон у стеллажа едва заметно дернул желваками, но промолчал. — Хорошо, — кивнула врач, её пальцы методично исследовали мышцы. — Боль резкая или ноющая? Давно началось? Что вы сегодня ели на завтрак? Была ли какая-то непривычная физическая активность утром? — Боль… скорее тянущая, — Хоуп поморщилась, когда пальцы доктора коснулись самого низа. — Как будто всё узлом завязали. На завтрак почти ничего, только чай… Укачивало сильно. Активности не было, я просто… — Нервничали? — понимающе перебила её женщина, пристально глядя в глаза. — Стресс был? Хоуп замялась, вспомнив Ракун-Сити, Джексона и их тяжелый разговор с Леоном пять минут назад. — Ну… да. Мы тут работали.. Доктор бросила красноречивый, убийственный взгляд через плечо на Кеннеди, который под этим взором даже бровью не повел, хотя внутри у него все переворачивалось от вины. — Работали они, — проворчала врач, возвращаясь к осмотру. Она зафиксировала, что матка действительно в легком тонусе, но, к счастью, никаких опасных симптомов или выделений не было. — Живот сейчас как каменный, мисс Дайсон. Это чистая реакция на адреналин. — И что мне теперь делать? — тихо спросила Хоуп, переводя дыхание. Боль после мягких манипуляций врача начала понемногу отступать, оставляя лишь глухую тяжесть. Доктор убрала руки, аккуратно поправила край черной майки Хоуп и поднялась со стула, доставая из чемоданчика блокнот. — Сейчас мы сделаем так, — спокойно, но твердо резюмировала она. — Вы аккуратно встаете и идете со мной вниз, в медицинский блок. Там выпьете легкий спазмолитик и часок-другой полежите на кушетке под моим присмотром. Если тонус спадет и все будет хорошо, я отпущу вас домой. И никакого компьютера, никаких отчетов, полный покой до конца недели. Вам понятно? Хоуп послушно кивнула, готовая согласиться на что угодно, лишь бы с малышом всё было в порядке. — Отлично, — врач быстро что-то черкнула в бланке и подняла глаза на мужчин. — Теперь технический вопрос. Мисс Дайсон сейчас за руль нельзя, да и одну я её не отпущу. Есть кому забрать домой? — Я заберу, — мгновенно отозвался Леон. Его голос прозвучал из угла от стеллажа так веско и уверенно, что у доктора даже вопросов не возникло. — Прекрасно, агент Кеннеди, — кивнула она, закрывая чемоданчик. — Но покой ей нужно обеспечить не только в машине. Дома кто-то есть, кто сможет присмотреть за мисс Дайсон в ближайшие дни? Приготовить еду, проследить, чтобы она не прыгала? Нужен постоянный присмотр. Леон медленно повернул голову. Его тяжелый, сканирующий взгляд на секунду замер на Джулиане, который всё еще стоял, вжавшись в стену, словно декор. Кеннеди спокойно отвел от него взгляд, посмотрел на врача и совершенно будничным, ровным тоном произнес: — Мы живем вместе. Так что с этим проблем не будет. Я лично за ней присмотрю. В кабинете воцарилась такая оглушительная тишина, что, казалось, было слышно, как в коридоре капает вода из кулера. Джулиан, который до этого момента просто пребывал в шоке от факта беременности Хоуп, после слов Кеннеди «мы живем вместе» окончательно охренел. Его челюсть буквально поползла вниз, а глаза за стеклами очков округлились настолько, что стали похожи на два идеальных круга. В его голове со свистом пронеслась мысль о двадцатке, которую он только что проспорил Мэгги в лифте, а следом — осознание того, что агент Кеннеди и их тихая Хоуп не просто крутят роман, а делят одну жилплощадь и ждут ребенка. Женщина-врач замерла с ручкой в руке, удивленно переведя взгляд с Леона на Хоуп, а затем обратно на Кеннеди. На её строгом лице на мгновение появилась чисто женская, лукавая усмешка. Она окинула Леона оценивающим взглядом взъерошенный, в расстегнутой рубашке с засученными рукавами, но всё такой же чертовски привлекательный. — Оу, так это вы будущий папаша, Кеннеди? — доктор качнула головой, пряча блокнот в карман халата. — Ну ничего себе новости. Представляю, как все девушки штаба сейчас погрустнели. Леон от такого комментария лишь едва заметно хмыкнул, отведя взгляд в сторону, но спорить или оправдываться не стал. На его щеках не дрогнул ни один мускул, хотя уши, кажется, слегка потеплели. — Так, ладно, шутки в сторону, — врач профессиональным движением помогла Хоуп подняться с дивана. — Поднимайтесь, мисс Дайсон, пойдемте со мной. Кеннеди, я позову вас в медблок, когда вы будете нужны. Хоуп, всё еще немного бледная, благодарно кивнула врачу. Проходя мимо Леона, она ободряюще коснулась его руки, беззвучно одними губами шепнув: «Всё хорошо». Доктор бережно придерживала её за локоть, и через секунду обе женщины вышли из кабинета, мягко прикрыв за собой тяжелую дверь. В комнате воцарилась гробовая, почти осязаемая тишина. Леон остался стоять у стеллажа, медленно опуская засученные рукава рубашки обратно к запястьям. А у противоположной стены, всё еще стараясь слиться с обоями, замер Джулиан. Он переступал с ноги на ногу, и, кажется, даже боялся моргать, чтобы не привлечь к себе лишнего внимания. Они остались в кабинете один на один. Леон медленно повернулся и направился к двери. Каждый его шаг в тишине кабинета отзывался в ушах Джулиана набатом. Кеннеди спокойно протянул руку, взялся за ручку и с сухим щелчком провернул замок, закрывая их изнутри. Для Джулиана этот звук стал последней каплей. — Я никому не расскажу! — выпалил он на одном дыхании, вытягиваясь по струнке. — Честное слово, Кеннеди, не убивай только меня! Я вообще ничего не видел! Какая Хоуп? Какой ребенок? Леон медленно обернулся. Его бровь взлетела вверх, а на лице отобразилось крайнее изумление от этой театральной сцены. — Я буду молчать, клянусь! — продолжал тараторить Джулиан, зажмурившись. — Зуб даю! Леон пару секунд молча разглядывал этого паникующего парня, а затем сделал шаг вперед, засунув руки в карманы брюк. — Точно? — с каменным лицом спросил он, решив немного подыграть. — Да чтоб мне пусто было! — Джулиан прижал руку к сердцу, преданно глядя на агента. — Я могила, Леон. Насмерть! Кеннеди не выдержал и тихо хмыкнул, качнул головой. Напряжение, копившееся в нем с самого утра, наконец немного спало. — Вот только попробуй проболтаться кому-то, — с легкой, едва заметной угрозой в голосе произнес Леон, хотя в глазах уже плясали смешинки. Джулиан закивал с такой частотой, что очки снова съехали ему на кончик носа. Он судорожно поправил их пальцем. Поняв, что ликвидация на месте ему больше не грозит, любопытство мгновенно взяло верх над страхом. Заметив, что Кеннеди слегка криво и вполне по-человечески улыбнулся, Джулиан подался вперед и заговорщицки понизил голос: — А вы… это самое… давно вместе? Ну, просто чтобы я знал масштаб катастрофы… Леон мгновенно стер улыбку с лица и посмотрел на него своим фирменным, леденящим взглядом, от которого у Джулиана перехватило дыхание. — Понял, молчу, всё, ухожу! — тут же исправился Джулиан. Он боком-боком двинулся вдоль стены к выходу, не сводя глаз с Кеннеди. Леон подошел, щелкнул замком и открыл перед ним дверь. Джулиан пулей выскочил в коридор, но уже на безопасном расстоянии, держась за косяк, всё-таки обернулся. На его лице снова расплылась привычная дружелюбная улыбка. — И это… поздравляю, Кеннеди! Правда! — быстро крикнул он и со всех ног припустил в сторону лифтов, пока агент не передумал. Леон посмотрел ему вслед, снова хмыкнул и покачал головой. Закрыв дверь уже окончательно, он подошел к столу Хоуп, чтобы выключить компьютер, на сегодня с работой действительно было покончено.