На новом месте приснись жених невесте

Выделенные комнаты удивляли изыском, были полностью обставлены, и даже ванная стоявшая посреди одной из комнат была почти новехонькой, да и печки тоже. Надо же, не поскупились на нужды жандармерии. Видно сам граф Бенкендорф похлопотал, выбивая удобства. Александра осматривалась, пока Кузьма хлопотал раскладывая скромные пожитки. Он уже пообещал на днях съездить в особняк Гнесинских и привезти хозяйский гардероб и некоторую утварь.  - Обживемся, барыня, не сумневайся. - мужик улыбнулся, желая приободрить хозяйку, явно недовольную что весь её план пошел коту под хвост. Да она и не сомневалась, с таким-то слугой можно и в ссылке себя как на курорте чувствовать. Чего уж говорить о вполне себе сносном жилье, хоть и при управлении.  Графиня уже отметила что большая часть комнат пустует, значит соседей почти и не будет. Похоже действительно, Александр Христофорович, все же взял её под арест, но заменил сырые застенки крепости вольготным вариантом. Вот же черт прозорливый. - Сатрап. - прокомментировала свои мысли молодая графиня. Кузьма поднял голову, отвлекшись от застеливания хозяйской постели. - Наговариваешь ты на него, душенька. Вон как все обустроил. Уж лучше казематов будет. - хмыкнул в усы косматый. - И слова дурного не сказал на твои выкрутасы. - Много ты понимаешь, Кузенька. - едко отвечает Александра Христофоровна.  - Голубушка, с его положением, он мог иметь гораздо более неприятную натуру. А он вишь какой. Я, ведь, пару лет назад его видел, во время потопа. Он тогда в воду сиганул не думая, начал народ вытаскивать, да в шлюпки грузить. Скинул свой генеральский китель и нырнул прям с балкона. - Кузьма Ефимович, тогда тоже отправился помогать, цеплял баржей людей, барахтающихся в ледяной воде. Ужаса тогда натерпелся, глядя как мертвых и живых уносило в сторону Финского залива. Много тогда душ сгинуло без вести. А ударивший на следующий день мороз, заковал в цепи льда затопленные нижние этажи зданий, на всю зиму и последующую весну делая их нежилыми. Тяжко тогда всем пришлось, ой как тяжко. - А по нему и не скажешь. - Графиня задумалась. Сама-то она в тот ноябрь с мужем в командировке была и в городе отсутствовала, о случившемся только из газет, да от слуг по возвращению узнала. Не тянул этот хлыщ на героя. Может слуга что-то путает, приписывая подвиги другого, кто теперь это разберет. - Кузьма, согрей мне воду. Страсть как хочу помыться да завалиться спать. После, на свежую голову думать буду чего от меня наш граф хочет. После купания, переодевшись и улегшись на сон, Александра задумалась, что же это за дело такое, что именно она потребовалась шефу тайной полиции. Ритуальные убийства, интересно, конечно, но до нее не доходило никаких слухов, неужели опять дело под грифом «секретно»? Ладно, с этим утром разберемся, отдых, телу и разуму нужен отдых. Принимая новые обстоятельства и даже мирясь с ними, графиня засыпает. Кузьма Ефимович, решил что стоит и ему немного отдохнуть, тихо уходит. Посидит в кабаке, выпьет, заодно может с кем из местных познакомиться, потолкует и выведает обстановку. Весеннее утро будит теплом, просыпаться трезвой гораздо приятнее и легче. Нрав графини чуть мягче становиться, податливее.  После сборов, со свежей прической и чистом платье отправляется в штаб, пора выяснить в чем ей предстоит вариться ближайшее время. - Guten Morgen, Herr Benckendorff! - Александру сопроводили к кабинету начальника, но она не давая возможности сообщить о прибытии, вваливается в кабинет графа. - Guten Morgen Frau Gnesinskaya! - не отрываясь от бумаг, приветствует шеф полиции. - Wie haben Sie geschlafen?- поднимает глаза и встречает острый взгляд зеленых глаз. - Ausgezeichnet. Und Sie? - графиня и правда спала чудесно, не смотря на чужие стены, где она вынуждена гостить. - Ich bin von Schlaflosigkeit geplagt. - Бенкендорф красноречиво трет усталые покрасневшие глаза. Неужели действительно провел в кабинете всю ночь, ну надо же какая самоотдача. - Мы можем продолжить по-русски, но я приятно удивлен. Не знал что помимо французского, вы владеете немецким. - Французский, немецкий, английский, а так же чосонмаль. - Александра Христофоровна не то чтобы хвасталась, но решила что стоит блеснуть одной из граней своих талантов. - Вот как. Интересный набор. Специфический, я бы сказал, если учесть последний. Вы были в Корейской империи? - а девица-то с каждым днем все интереснее и интереснее.  - Не приходилось, пока.  - Тогда зачем? - Личные интересы. - графиня дает понять что развернутого ответа от нее Александр Христофорович не получит. Он коротко кивает, как бы принимая ее ответ и вновь утыкается носом в бумаги. Не получив приглашения присесть, графиня шумно выпускает носом воздух и громко стуча каблуками подходит к кушетке, плюхается без всякого изящества. Смысл ей распинаться, когда этот сухарь не удосужился быть вежливым. - Красная папка слева. Все что имеем. Ознакомьтесь и жду вашего вердикта, как закончите. - Бенкендорф что-то бегло пишет, скрипя пером по бумаге, поправляет пенсне. То есть, ей теперь еще и самой вставать, топать к столу, брать документы и топать обратно. Александра закатывает глаза.  Примерно час уходит на то чтобы ознакомиться с делом в общем, рассмотреть зарисовки с мест убийств, сломать все глаза читая заметки в отчетах. И какой идиот безграмотный их писал? Понаберут невежд и не могут потом сами дела раскрывать. Пока граф скрипит пером, Александра вновь пробегается по отчетам и сверяет описание с иллюстрациями. Наконец Бенкендорф откладывает перо, складывает руки перед собой в замок, упирается подбородком и ждёт когда на него обратят внимание. - Что скажете, любезная Александра Христофоровна? - судя по тому как она успела изучить папку вдоль и поперек, дело ее точно заинтересовало. - Вы сказали что убийства ритуальные. Но в отчетах ни слова. Только на рисунках есть заметки о капищах. - графиня поднимает желтоватые листы с детальными зарисовками. - Пока только я один, считаю что они ритуальные. - он продолжает спокойно смотреть, подмечая ее реакцию. Графиня ведет головой, будто соглашаясь. - Возможно вы правы. Как я поняла все жертвы найдены не в случайных местах, как может показаться на первый взгляд. Каждое тело оставляли на древних языческих капищах. - он в ней точно не ошибся, по коротким заметкам смогла понять основную мысль, ай да барышня, впечатляет. - Судя по всему убитые были чудью? - молодые девушки, исходя из отчетов все были облачены в народные костюмы с традиционными орнаментами, у всех на шее удавка из пояса. Такие ткали в качестве оберега, обязательная часть одеяния. - Или это не их одежда и это уже посмертный маскарад? - Это нам и предстоит выяснить, дражайшая моя, Александра Христофоровна. - если бы улыбка сейчас была уместна, граф обязательно бы растянул рот от уха до уха. Наконец-то толковый кто-то. Правильные вопросы задает, досконально все изучает. Вот жаль что она юбку носит, такой бы сыскарь вышел, золото а не человек. - Почему вам нужна я, раз сами все подметили? - этот вопрос крутиться у Гнесинской на языке со вчерашнего дня. Почему он сам не займется этим делом, видно же что не дурак, неужели ленится? Да нет, этот, вон, ночь над бумагами сидит, вряд ли лень, тогда что? - Все просто, я страшно рассеянный. Натура моя такая, не могу ухватиться цепко и держать все в уме. - Судя по раскрывшимся от изумления глазам графини, его признание ее сильно удивило. - Предпочитаю заниматься коррекцией направлений моральных ориентиров. - Это он про цензуру. Александра хмурит брови, кажется её водят за нос. Не может почти второй человек в государстве быть растяпой. Неужто должность по блату досталась? Ходили же слухи что граф с императором закадычные друзья.  - Я с этим борюсь. - Бенкендорф почти оправдывается. Встает и начинает ходить по комнате нервно потирая руки. - Но брать на себя тяжкие дела я не могу, не позволю себе допустить ошибку. Мне нужен ловкий, умелый и цепкий человек, способный все подмечать и сложить воедино всю картину. - наконец перестав ходить как заведенный, он замирает напротив девушки, сидящей на кушетке. - Вы, голубушка, как раз тот самый человек. Александра цокает языком, ну дела, придется разгребать, раз Бенкендорф честно сознался в своей профнепригодности. - Отчеты отвратительные, разжалуйте того  безграмотного идиота кто их заполнял. А вот художника отметьте, толковый и талантливый, все детали подробно зарисовал. Если б не его иллюстрации, я не разобралась бы в той околесице.- праведный гнев графини на нерадивого писца находит выход. С каждым ее словом уши шефа тайной полиции загораются еще ярче, а лицо становится все траурнее. До Александры Христофоровны начинает доходить. - Какой идиот это писал? - Ваш верный слуга. - совсем поникнув Александр Христофорович отводит взгляд. - У меня с письмом всегда проблемы, за всю жизнь так и не научился грамотно по-русски писать. Поэтому компенсирую все своими каляками, которые вы хотя бы оценили. - грустная улыбка на лице графа может даже умилить, Александре на секунду становиться даже жаль этого мужчину. - Ба-а-а-а-а! Вот это новость! Ну что ж, Александр Христофорович, раз вы со мной такой честный, возьмусь за это дело без разговоров, но гонорар попрошу соответствующий. - Гнесинская отличалась деловой хваткой всегда. Пожилой супруг всегда смеялся, когда она возмущенно перепроверяла за ним домовую книгу, находя ошибки и недочеты. А деньги между прочим счет любят. Удовлетворительно кивнув, граф Бенкендорф занимает свое место за рабочим столом. Видимо аудиенция закончена, и Александра свободна. Решив что лишним не будет еще раз, а то и другой перечитать дело о расследовании, графиня прихватывает папку подмышку и идет к двери, но оборачивается и произносит: - Не знала что вы талантливый художник. - сама не знает зачем сейчас это говорит. Но судя по легкому румянцу на щеках графа, она только сделала ему приятно. - Вы обо мне, голубушка, ничего не знаете. - для человека его положения у Александра Христофоровича слишком мягкий голос. Ему бы учителем быть, а не  начальником жандармов.