Эпилог

Над золотым морем Лотарской степи расходились розоватыми проблесками лучи закатного солнца. Едва слышно звенели среди стеблей мошки и тучки комаров. Из травянистых волн показались кончики звериных ушей, мелькнул кончик хвоста, и через мгновение на холм неслышно выступил грациозный пятнистый некоморф. Южный ветерок взъерошил шоколадно – белую шкуру зверя, звякнул адресником ошейника на пятнистой шее, огладил синеватые, глянцевые перышки птицы в его пасти и направился дальше, к городу у кромки горизонта, задевая и раскручивая лопасти ветряков на полях. Некоморф обернулся, понюхал воздух, приподнявшись на задних лапах и устремив взгляд к алеющим небесам, удостоверился, что никто не идет по его следам, и устремился рысью к подножию холма, а от него дальше в низины, где степь медленно уступала место низким предгорьям пика Тайпелт. Там среди многочисленных расщелин подошвы гор Кейнан и его подруга дикая некоморфа Йохопея Ночное Серебро и устроили свое логово, свое первое гнездо для своего первого выводка, следующего поколения казалось бы исчезнувших насовсем на Лотаре некоморф. Прежде чем исчезнуть в прохладном полумраке норы, морф еще раз огляделся и принюхался. Вечерний воздух был все также тих и прозрачен, в нем не было ни намека на след чужого около их норы. Только запахи спелой пшеницы и южного ветра, Кейнана и самой Йохопеи. И шоколадно – белый нырнул в неприметный лаз между двух камней. В логове некоморф было темно и тихо, тепло пахло мехом и сухой травой, что выстилало их гнездо. А еще чем то совершенно новым и неизвестным, и непонятно – неизведанным. Пахло молоком и чем то медово – сладким с тихими нотками южного ветра. Пятнистый нерешительно замер на самом пороге логова, переминаясь с лапы на лапу, вглядываясь зелеными глазами в него. Он ждал знака: позволит ли Ночное Серебро ему приблизиться, взглянуть на их новорожденных детенышей или же с рычанием прогонит прочь от гнезда. Кейнан этого не знал, не мог предугадать ее реакции. Он вырос среди людей, не зная своей матери морфы.Он так не научился определять настроение собратьев по положению ушей и хвоста, по дрожи усов и искоркам запахов в воздухе. Ведь он не знал и других собратьев до встречи с Йохопеей. У дальней стены вспыхнули синими огоньками глаза некоморфы. Она приветственно заурчала. -Подойди ближе. -Кивнула ему черношкурая морфа. - Не бойся. Они не кусаются. По крайней мере пока. Кейнан робко, нерешительно приблизился и заглянул в гнездо. Под тёплым боком Йохопеи спали, сбившись в единый клубочек трое котят. Пятнистый осторожно, боясь потревожить детёнышей, опустился рядом с подругой, обнюхал их, чуть ероша дыханием их нежную шерстку. Чёрно-белый детёныш тихо пискнул и завозился, потянувшись розовым носиком на встречу огромному для него, теплому незнакомцу. Два других морфенка наоборот ещё плотнее сжались в кучу под животом матери. -Какой резвый малыш. -Кейнан прильнул ближе к черной некоморфе. -Да. -Йохопея лизнула детёныша в лобик. -Наверное он станет главным по шалостям среди своих сестёр. По нему даже не скажешь, что он последыш. Младший среди них. -Как ты их назвала? -Пока никак. У нас принято, чтобы имена сердца давали оба родителя. А ты всё не возвращался с охоты. -Теперь я здесь. -Да. Но тебя не было несколько дней. -Знаю. Но я просто должен был быть с ней, с моей хозяйкой. – Прежде чем Ночное Серебро успела ему чем то возразить, Кейнан переключил внимание подруги на более приятную для них обоих тему. -Но какие бы ты всё же хотела дать им имена? -Для старшей, черненькой я бы выбрала имя Айлин. На Руни её имя значит желание. Кейнан кивнул. Айлин хорошее имя. Их маленькое, сбывшееся желание. -А младшую. Зеленоглазый коснулся лапкой шоколадной малышки с белой полосочкой, идущей от носа до лба. -Наверное, следует назвать Хоуп? -Надежда. Мне нравится. – Йохопея начала мурлыкать. -А какое имя тогда подойдёт ему? -Хочешь что-то необычное? -Наверное... В этот момент чёрно-белый морфенок, потянувшись, выкатился из клубка своих сестёр на середину гнезда и растянулся у лап отца, довольно уркнув. Тот уже было собирался подхватить его за загривок, чтобы вернуть под материнский бок, как заметил, что левая задняя лапка детёныша была слегка вывернута в скакательном суставе под неправильным углом. Синеглазая Йохопея поймала вопросительный взгляд Кейнана, рассеянно уркнула и пожала плечами. Мол выправится со временем, наверное. И прихватив котёнка за мех на шейке, уложила его себе в лапы и принялась вылизывать. -Так, что ты думаешь на счёт имени? -Роамер. -Зеленоглазый несколько раз лизнул плечо подруги. -Странник? -Да. Хотя я также думал над именем Тахтикиркас. Что думаешь? -Звёздное небо? Нет. Я думаю, что Странник ему подходит больше. По крайней мере пока. У него ведь нет звёздной крапины на шубке как у меня. - Йохопея осмотрела себя. По её черному с необычным серебристо - голубоватым отливом меху были то там то тут раскиданы мелкие белые пятнышки. -Может она ещё проявиться? Предположил Кейнан. -У тебя же она только ко взрослому возрасту, как ты сама говорила, появилась. -Вряд ли. -Некоморфа покачала головой. - Посмотри сюда: у него на лапках наоборот, черненький крап пробивается. Он, как ты, чепрак с крапом будет. Только ты коричневый с белым, а он чёрный биколор. -Собачий окрас... – С грустью вздохнул зеленоглазый. – Как у меня. -Нет. – Черная прижала уши. – Даже если тебя выбрали из-за так называемого песьего окраса и растили как пса, это не сделало тебя собакой. И Роамера не сделает. И он и ты собратья. -Знаю. Значит он все таки будет Роамер? -Да. Кейнан тесно прижался к своей подруге, отгораживая, оберегая ее и их детей от мира за стенами их логова. Его чуткие уши подрагивали, ловя шорохи в темноте. -Ты уже думала, какие имена лица ты им дашь? -Нет. Еще слишком рано. – Рассмеялась Йохопея Ночное Серебро. -У них еще даже глаза не открылись. Да и про характер, благодаря чертам которого дают имена лица, ничего еще сказать нельзя. Они же сейчас просто три маленькие, пушистые картошки, единственная задача которых расти и набираться сил. -Картошки значит? – Кейнан фыркнул и игриво прикусил подругу за ухо. – По - моему они больше похожи на меховые помпоны на детских шапочках. -Ну пусть будут помпоны. Впрочем глаза у них откроются не раньше чем через недели две. Вот тогда не будет ни тебе, ни мне покоя. Но и тогда свое имя лица им еще рано получать будет. -А когда тогда? – Шоколадно - белый вопросительно взглянул на подругу. -Лет через 10-12, когда их глаза полностью перецветут на взрослый, истинный цвет. Отметим их День Ярких Глаз, тогда и дадим имена лица. -Хорошо. Разговор затих сам собой. Кейнан и Йохопея чутко дремали, тесно прижавшись боками, в глубине их надежно укрытого от посторонних глаз гнезда. А между ними тихо посапывали три крошечных морфенка с именами Айлин - Желание, Хоуп - Надежда и Странник - Роамер.