Глава 5

Мелодия к главе

"Choo Le Na"

OST Roadside Romeo

В два, может в три прыжка Кейнан догнал свою подругу. Ночное Серебро, как он и предполагал, затаилась под толстой, массивной решёткой корней огромного ходульного дерева. Сжалась в засадной стойке, подобрав, напружинив лапы, практически сливаясь чёрным мехом с темнотой царящей в ночном лесе. Йохопея так могла бы обмануть не только человека, но и большую часть жителей джунглей. Большую их часть, но только не таких же некоморф, как она. Из зарослей Кейнан видел, как подрагивают её чуткие, поднятые торчком уши, как дрожат в полумраке в такт её дыханию её серебристые усы, как она еле заметно водит носом, пытаясь уловить с какой стороны тёплый поток воздуха принесёт призрачный флер его запаха. И как сияют, подобно светящимся угольками в ночи тропическим грибам, её синие глаза. Пятнистый нырнул в кустарник, прокрался под его ветвями на полусогнутых лапах Йохопее за спину, с подветренной стороны, затаился, прислушиваясь. В глубине поляны хрустнула ветка, где-то вспорхнула, хлопнув крылом, чем-то потревоженная птица, зашуршала палая листва под лапками лесного грызуна. Он слышал невесомое дыхание подруги, как приминаются стебли травы под её лапами, когда она приподнимается, чтобы потянуться. Кейнан весь подобрался, навострил уши и, выждав подходящий момент, прыгнул. И их носы встретились: его розовый с россыпью чёрных пятнышек веснушек и её полностью бархатно - чёрный, окрашенный под цвет её мягкого, длинного, пушистого чернильного с серебристым отливом меха. Кейнан и Йохопея. Сейчас они были просто Кейнан и Йохопея. Не чернобурая лисица и сторожевой пёс. Не некоморфы Ночное Серебро и Росяной Ключ. А просто Кейнан и Йохопея. Йохопея и Кейнан. Сейчас их души отражались в глазах друг друга. Синие, как небо над Землёй, глаза Йохопеи отражались в зеленых, словно листва южной ивы, глазах Кейнана. И его зелень отражалась в её чистой и высокой синеве. Прикосновение носов, касание нежной кожи к коже, это поцелуй на языке некоморф, поцелуй на языке собратьев. Никто не мог рассказать Кейнану об этом, но он догадался об значение этого жеста сам, как только их с черной морфой взгляды встретились удар сердца назад. Когда между ними оставалось растояние лишь в крохотный ус собрата. Именно тогда пятнистый в первый, но наверняка не в последний раз, сделал первый шаг. Время замерло, растянулось бесконечной лентой серебристой реки звёзд над головой. Мир стих и зачарованно затаился изумрудной оградой тропического леса, стал мирным и надёжным пристанищем для двух некоморф. Переплетённые, спутанные между собой временем стволы нип и авицений, стали им надёжными стенами, бездонное небо над головой крышей, а высокая трава на маленьких, уютных полянах и опавшая, но всё ещё изумрудно - зеленая листва у узловатых, узорных корней самой мягкой постелью. Кейнан понял, что он с Йхопееей не просто две некоморфы, что затаились в глубине мангрового леса на окраине мира, они часть и есть этого мира. И если они просто две песчинки для него, то для друг друга они и есть целый мир. Зеленоглазый на секунду отстранился, замер, ожидая ответа подруги. Та тоже сделала шаг назад, пару раз повела ушами, будто стряхивая ими напряжение и неловкость со своего чёрного меха, и вдруг медленно, слишком медленно, если бы это было неосознанное действие, моргнула. Коричнево - белый вопросительно наклонил голову на бок, прижал уши. Йохопея моргнула так ещё раз, глядя на то, как Кейнан растерянно засопел, а потом вдруг звонко и счастливо рассмеялась. -Это был ответный поцелуй, Кейнан. -Мырк? -Мы некоморфы. Мы ближе всего по генетике к кошкам, а они таким морганием выражают то, что люди привыкли считать поцелуем. -А? - Он несколько секунд продолжал стоять как вкопанный. - А... -О Первородные, ты не знал... Действительно откуда Кейнану было об этом узнать. Его же со слепого котёнка растилили как пса, и только сейчас, после сближения с Йохопеей он понемногу стал осознавать, какого это быть собратом. До встречи с ней он и других морф не видел. Сейчас пятнистый действовал по наитию. Да и большинство его действий родных и понятных другим некоморфам до этого момента были продиктованы заложенными в него инстинктами вида, а не разумом. Шоколадно - белый и не может знать о проявлениях социального поведения собратьев сверх их инстинктов. Кейнан так много пропустил. Он так многого не знал. Ему даже иногда кажется, что людей среди которых он рос, он понимает гораздо лучше, чем существ с кем он делит общую кровь. Но зеленоглазый попытается понять. Попытается научиться чему сможет, просто для того чтобы понять ее, его Йохопею. Она тем временем обеспокоено кружит вокруг, заглядывает в глаза, уркает, обтирает щёчками и носом его мех на его скулах и шее, тычется лбом под подбородок. Кейнан наконец отмерзает, опускает взгляд вниз, пытаясь найти синеву глаз подруги, а когда находит, встречается с ними, неумело и неловко пытается повторить поцелуй на языке некоморф, собратьев, её языке. С первого раза у него не выходит, но Кейнан продолжает пытаться снова и снова, пока Йохопея не ловит его взгляд в ответ, не отвечает ему. Никто из них не знает, кто начинает это первым. Они просто мурчат и то лижут друг друга в носы и между глаз, то легко прикусывают друг друга за мех на ушах и щёчках, то бегают в припрыжку друг от друга, то друг за другом по поляне, катаются по траве, сбивая с венчиков хрупкие лепестки тропических цветов, то снова урчат и лижутся, улегшись друг другу под бок. Кейнан не знает, когда его вдруг посещает эта мысль, но он вдруг предлагает Йохопее. -Давай попробуем по другому... Так как люди... -А ты умеешь? - Синеглазая кажется воодушевленной. Она быстро вскакивает, совсем по кошачьи пихает зеленоглазого в бок, переворачивая того на спину, её лапы упираются Кейнану в грудь. -Умею. Пятнистый знает, что это ложь. Он даже не слишком много раз человеческие поцелуи даже видел, но ему слишком любопытно, он слишком хочет попробовать так, чтобы отступить. Его с Ночным Серебром мех тает, растворяется, а их истинные, звериные тела быстро изменяются, адаптируясь под человеческий облик. Йохопея теперь смущено отворачивается, розовая щеками, прижимает, прячет острые некоморфские уши в копне чернильно - чёрных волос, а кошачий хвост нервно метёт по земле. Её руки всё ещё на груди у Кейнана, чуть подрагивают, чуть щекочат коготками её кожу. Это ощущается страно, непривычно без меха, но не неприятно. Скорее тепло? Мягко? Трепетно? Кейнан не уверен, что он когда - либо сможет подобрать к этому чувству правильное название, поэтому он просто протягивает свою руку к лицу подруги, и, чуть сдвинувшись, приподнимается сам. Глаза Йохопеи на миг расширяюся, а потом в них вдруг вспыхивают доселе не знакомые зеленоглазому искры. Их губы встречаются. А тихая ночь всё так же пахнет магнолиями.