Глава 10. Гейзерные поля

      Рассвет в долине гейзеров не был похож ни на что, что они видели раньше. Воздух был густым, тяжёлым и влажным, пропитанным удушливым запахом серы и горячей, пахнущей металлом земли. Солнце, поднимаясь из-за горизонта, не принесло облегчения. Оно лишь заставило пар, поднимающийся от тысячи трещин в земле, светиться изнутри зловещим оранжевым светом. Казалось, сама преисподняя дышала у них под ногами.       Зуко стоял на краю поля, глядя на простирающуюся перед ними равнину. Это был не пейзаж, а картина хаоса. Земля была испещрена дымящимися воронками с кипящей грязью, лужами расплавленной глины и газовыми фонтанами, с рёвом извергающими столбы пара.       — Приятного мало. — пробормотал принц, крепче сживая ручку своей походной сумки.       Мэйли стояла рядом и уже приготовила карту.       — Ещё раз сверимся с данными. Нам нужно идти здесь. — она провела дрожащим пальцем по линии на пергаменте. — Затем мы повернём у того большого валуна и пройдём между двумя воронками.       Юноша хмыкнул, не отводя мрачного взгляда от поля.       — Пройти между? Это минное поле. Один неверный шаг и нам крышка, нужно быть предельно осторожными.       — Что ж, у нас всё равно нет выбора. — её голос был твёрдым, но в нём проскальзывали нотки панического страха. Она сглотнула, пытаясь смочить пересохшее горло. — Мы должны доверять карте. И… друг другу.       Зуко повернул голову и посмотрел на компаньонку. В утреннем свете её лицо казалось бледным, почти прозрачным, а глаза — огромными от напряжения. Он вспомнил их вчерашний разговор, вспомнил её поддержку и нежную руку на своей.        — Да, ты права. — сказал он со стальной решимостью в голосе и повернулся к девушке всем телом. — Я пойду первым и буду прощупывать нам путь. Ты идёшь строго за мной. Шаг в шаг. Не смотри по сторонам, только мне в спину и на карту. Если скажу «беги» — беги, не задавая вопросов.       Мэйли кивнула, закусив губу так сильно, что выступила капелька крови.       Первый шаг на поле гейзеров был похож на шаг в ад. Земля под ногами была не просто тёплой — она была обжигающе горячей даже через толстую подошву.       Принц двигался медленно, словно крадущийся тигр на охоте. Его янтарные глаза были полуприкрыты, а голова чуть наклонена на бок, словно он к чему-то прислушивался всем телом.       Художница шла за ним как тень, стараясь наступать точно в его следы. Дыхание её сбилось от жары и ужаса.       — Что ты делаешь? — прошептала она еле слышно.       — Стараюсь чувствовать жар земли. — не оборачиваясь ответил он тихо и напряжённо. — Вон там… — он резко остановился и указал пальцем на участок земли в пяти метрах от них, который казался чуть более тёмным и спокойным, чем остальное поле. — Там жар идёт волнами. Глубоко, но что-то просыпается.       И как только юноша это сказал, земля на том месте зашипела так громко, что Мэйли подпрыгнула на месте. Поверхность вздулась огромным пузырём, который с оглушительным хлопком лопнул, а вверх ударила мощная струя кипятка вперемешку с паром и грязью.       Девушка вскрикнула от неожиданности и инстинктивно дёрнулась назад, теряя равновесие. В тот же миг она поняла свою ошибку. Её нога соскользнула с безопасного участка и опустилась на соседнюю часть тропы. Земля под её ногой была обжигающей.       — А-а-а! — крик был полон ужаса и боли.       Зуко среагировал со скоростью молнии. Он не стал кричать или мешкаться, а просто метнулся к ней. В голове была лишь одна мысль: «Не дать ей упасть!» одной рукой он схватил её за запястье, а второй за талию.       В этот момент гейзер позади него взорвался с рёвом разъярённого зверя. Струя кипятка ударила вверх всего в метре от них. Обжигающий пар окутал их обоих, что на секунду они ослепли. Девушка почувствовала, как принц с нечеловеческой силой дёргает её на себя, отрывая от обжигающей земли в самый последний миг.       Она пролетела по воздуху и врезалась в грудь юноши всем телом. Он поймал её и прижал к себе так крепко, что у неё спёрло дыхание. В этот короткий момент, пока весь мир вокруг рушился в грохоте и шипении пара, Зуко чувствовал одно: дикий, оглушительный стук собственного сердца, который отдавался в ушах громче рёва гейзера. Он прижимал её к себе так крепко, что ощущал, как дрожит её тело. Его собственное дыхание было рваным, горячим, и каждый выдох обжигал её волосы у виска.       В голове билась только одна мысль, острая и паническая: «жива. Она жива. Я успел.»       Он не осознавал, что говорит вслух, пока не услышал собственный хриплый голос.       — Ты как? Ранена? — это были не просто слова. Это была мольба. Он боялся услышать ответ. Боялся отвести от неё взгляд и увидеть ожог, кровь или того хуже — пустые, остекленевшие глаза.       Она с трудом подняла голову. В её карих глазах всё ещё плескался ужас пережитого, но за ним он увидел что-то ещё. Узнавание. Она видела его.       — Нога… Жжётся… Но я… Я жива. — вымолвила она, пытаясь выровнять дыхание.       И только тогда принц выдохнул. Воздух покинул его лёгкие с тихим, едва слышным шипением, словно пар из клапана. Напряжение, скрутившее его внутренности в тугой узел, начало медленно отпускать.       Он смотрел на неё несколько долгих секунд. В его янтарном взгляде не было холодности, не было на лице маски отрешённости. Было лишь чистое, незамутнённое облегчение и дикий животный страх за неё, который всё ещё гулял эхом по венам.       — Пока не двигайся, держись за меня.       Гейзер позади начал затихать. Когда пар немного рассеялся, открыв вид на воронку в двух шагах от них, Зуко отпустил её поясницу, но остался стоять рядом.       — Идти сможешь? — спросил он с беспокойством.       Мэйли осторожно попробовала опереться на обожжённую ногу. Мир вспыхнул ослепительной болью от стопы до колена. Она зашипела сквозь зубы, как рассерженная кошка, едва не рухнув на землю.       — Нет… — выдохнула она, вцепившись в его плечо. Пальцы побелели от напряжения. — Я могу попытаться, но нога словно в огне.       Юноша тихо выругался, короткое грубое слово, которое девушка не смогла разобрать, но по тону можно было понять, что оно не означает ничего хорошего. Он быстро оценил ситуацию. Тащить её на спине через это пекло было бы равно самоубийству. Бросить здесь — немыслимо.       — Обопрись на меня. Я поведу. — он чуть присел, чтобы Мэйли было удобно перекинуть руку ему через шею и опереться. Принц крепко обхватил её за талию одной рукой, второй держал уже её руку, перекинутую через плечи.       Так они стояли несколько секунд, замерев в хрупком равновесии. Это был момент абсолютного доверия. Она доверяла ему своё тело и свою жизнь, ни капли не сомневаясь в том, что он сможет её спасти в случае внезапной опасности. Как делал уже это множество раз.       Они сделали первый шаг вместе — неуклюжий и шаткий шаг двух людей, ставших единым целым против враждебной местности.              Дальнейший путь превратился в адское лавирование через препятствия, сверяясь с картой и ощущениями принца. Теперь они двигались как единый организм: когда Зуко делал шаг влево, чувствуя нарастающий жар под землёй, художница автоматически переносила вес, опираясь на него. Когда он замирал, она замирала вместе с ним, затаив дыхание.       Вокруг бушевал настоящий кошмар наяву. Гейзеры били со всех сторон. Одни с низким рокотом выбрасывали фонтаны кипятка, другие с пронзительным свистом извергали струи чистого пара. Воздух стал настолько горячим и влажным, что каждый вздох обжигал лёгкие изнутри и оставлял во рту металлический привкус крови.       Страх был осязаемым. Мэйли чувствовала его ледяными пальцами на затылке. Это был не просто страх смерти. Она испытывала первобытный ужас перед стихией, которая была древнее и могущественнее любой магии. И боялась девушка не только за себя. Каждый раз, когда земля начинала дрожать под ногами, её сердце сжималось не от мысли «Я умру», а от мысли «Вдруг он не успеет». Она вжималась в него всем телом и молилась духам предков, чтобы ощущения и интуиция не подвели его.       Зуко же был сосредоточен до предела. Его мир сузился до крошечного пятачка земли под ногами и ощущений на кончиках пальцев руки, которой он мысленно прощупывал путь. Он чувствовал каждый вздох, каждый стон или вздрагивание покалеченной спутницы. Её страх передавался ему электрическим разрядом по нервам. Он был её щитом, её проводником через этот шипящий лабиринт, поэтому провал был недопустим.        Внезапно, совсем рядом земля начала вспучиваться огромным пузырём, прежде чем юноша успел это почувствовать. Это произошло слишком резко, быстро и неожиданно.       — Быстрее! — заорал он, что есть мочи.       Они сорвались с места бегом, из-за чего Зуко пришлось чуть-ли не волочить за собой художницу, которая старательно, превозмогая боль, пыталась двигаться активнее. Чувствуя взрыв гейзера спинами, им всё же удалось отбежать на безопасное расстояние.       Казалось, спасение близко. Уже был виден край ужасающего пространства — твёрдая земля без шипящих трещин. Но Гейзерное Поле не собиралось отпускать их так быстро.        Путешественники вышли на участок, который выглядел обманчиво ровным и спокойным. Ни пара, ни бульканья. Просто потрескавшаяся земля.       — Стоять! — сказал юноша так резко, что сам вздрогнул. Он ощутил всем телом лёгкую, едва заметную вибрацию под подошвами сапог.       — Что? — с ужасом откликнулась девушка.       — Назад. Медленно… — он плавно начал двигаться спиной.       Поздно. Земля мелко завибрировала, низкий гул пошёл по полю, а потом трещина побежала от ноги Зуко во все стороны со змеиной скоростью.       — Быстрее назад! — рявкнул он, рванув обратно вглубь поля.       Они бежали назад по собственным следам, но трещина была быстрее. Она догоняла их с ужасающим хрустом ломающегося камня, заставляя их выжать остатки сил и бежать не оглядываясь.       — Сюда! — крикнул принц и резко дёрнул художницу в сторону, где виднелся небольшой каменный уступ высотой по колено. Он буквально швырнул её на камень, а сам развернулся в прыжке и приземлился рядом с ней за полсекунды до того, как земля с оглушительным грохотом провалилась вниз. Огромный пласт почвы ушёл из-под ног в кипящую бездну.       Они замерли на своём крошечном островке безопасности, глядя в разверзшуюся пропасть у самых ног. Из провала бил такой жар, что казалось, будто они сидят у открытой печи. Мэйли сидела на камне, неловко поджав обожжённую ногу, а юноша стоял рядом, напряжённо всматриваясь в паровую завесу впереди. Прошла минута полной тишины.       — Мы… Мы чуть не… — прошептала девушка дрожащим голосом.       Зуко медленно повернул голову и посмотрел на неё. Лицо его было перепачкано грязью и потом, а глаза казались огромными янтарными провалами на этом грязном фоне.       — Да… — устало ответил он. — Но мы живы. Пока что.       Он не стал ждать, пока художница соберётся с силами или пока страх перерастёт в панику. Он решил действовать.       — Вставай. — юноша протянул руку, помогая ей встать и снова обхватил девушку, которая еле держалась на ногах, за талию. — Нам нужно отсюда выбираться.       Мэйли подняла на него испуганный взгляд и еле-еле прохрипела:       — Но как? Впереди же…       — Я вижу путь. — перебил он, не сводя глаз с паровой завесы. — Холодное пятно. Вон там, видишь разрыв в пару? Нам нужно проскочить его на одном дыхании.       Девушка не смогла ничего ответить, но её красноречивый взгляд говорил всё за неё. Ей хотелось упасть здесь, расплакаться, кататься по земле от собственной беспомощности и сковывающего страха. Но рядом стоял верный товарищ, который ещё ни разу не подвёл её за всё время их путешествия. Пришлось собрать всю свою волю в кулак, несколько раз глубоко вздохнуть и выдохнуть, и принять всё как есть. Она судорожно кивнула и вцепилась ему в плечо.       — На счёт три. Раз… Два…       Неожиданно, юноша подхватил её на руки и крепко прижал к груди, отчего девушка ахнула. Он не сказал — «Три», а просто рванулся вперёд и прыгнул с уступа на дрожащую землю.       — Держись крепче! — это был последний рывок, самый страшный. Гейзеры били со всех сторон, но теперь они словно расступались перед ними. А может это Зуко вёл их по единственно безопасному пути, который чувствовал кожей. Мэйли же ничего уже не видела от слёз и боли, она просто обхватила его за шею мёртвой хваткой, уткнувшись ему в плечо, чувствуя запах пота и гари.       Наконец воздух изменился, пар стал реже. Рёв гейзеров стал стихать, превращаясь в глухой гул позади. Юноша сделал ещё два широких шага и упал на колени прямо на твёрдую землю, бережно прижимая художницу к себе.       Всё! Они были по ту сторону!       Прошло несколько мгновений мучительного молчания, пока их сердца перестали отбивать бешеный ритм. Юноша плавно поднялся на ноги, всё еще прижимая спутницу к себе. Девушка пошевелилась в крепких объятиях, пытаясь найти опору.       — Можешь отпустить меня? Тебе, наверное, тяжело. — практически одними губами произнесла она.       Зуко фыркнул — звук получился хриплым и усталым, но в нём не было насмешки.       — Мне не тяжело. Но, как тебе угодно. — он осторожно поставил её на землю, но не отпустил сразу, придерживая, пока не убедился, что она стоит твёрдо.       Мэйли тут же поморщилась и перенесла вес на здоровую ногу. Боль была тупой и пульсирующей.       — Нам нужно найти укрытие. — сказал юноша, отряхивая штаны от пыли. — И подальше от этого пекла.       Они прошли около двух километров, пока не нашли относительно безопасное место. Это была просто равнина с сухой землёй, где возвышался большой валун, который мог сыграть роль стены, защищающей от ветра. Рядом стояло одинокое, иссушенное деревце, непонятно откуда взявшееся в таких природных условиях. Но размышлять на эту тему не было ни желания, ни сил. Они доковыляли до камня и скинули свои сумки.       Девушка утомлённо опустилась на землю, вытянув горящие пламенем ноги. Она закрыла глаза и опёрлась спиной о каменную поверхность, разрешив себе наконец-то расслабиться. Страх уже отступил, но воспоминания о пережитом всё ещё копошились в голове и безостановочно прокручивались.       — Нога… — простонала она неожиданно, скорчившись от неприятных пульсирующих ощущений. Боль возвращалась вместе с осознанием реальности.       — Дай мне взглянуть. — Зуко тут же оказался рядом.       Мэйли кивнула и попыталась развязать шнурки дрожащими пальцами. Ей удалость это только с третьей попытки — пальцы не слушались от усталости. Юноша помог стащить сапог, который с трудом сполз, и художница снова зашипела, хмуря брови. Стопа немного распухла и приобрела багровый оттенок.       — Болеть будет ещё долго… — констатировал он.       Девушка лишь прикусила губу и кивнула:       — Я потерплю…       — Не говори ерунды. — отрезал он стальным тоном и полез в сумку художницы, доставая оттуда глиняный горшочек с остатками лечебной мази и оставшийся чистый кусочек ткани.       — Что ты делаешь? Я сама могу… — начала было художница смущённо. Мысль о том, что сам принц Народа огня будет мазать ей ноги казалась ей невероятно неловкой.       — Сиди смирно. — прикрикнул он беззлобно. — У тебя руки трясутся так, что ты промажешь мимо ожога и истратишь мазь.       Зуко зачерпнул немного вязкую субстанцию на палец и поднёс к ожогу.       — Будет щипать…       И прежде чем она успела возразить или смутиться ещё больше, он начал осторожно наносить прохладную мазь на обожжённую кожу. Девушка вскрикнула от резкой боли.       — Ай!       — Потерпи немного. — его прикосновения были удивительно аккуратными для человека с такими грубыми руками воина. Когда он закончил перевязку остатками ткани, сказал:       — Ну вот… Теперь волдырей будет меньше.       Мэйли посмотрела на него с благодарностью и смущением одновременно:       — Спасибо…       — Не за что… — он начал подниматься на ноги, но девушка поймала его за рукав рубашки. Принц замер и посмотрел на неё сверху вниз вопросительно.       — Что?       Она ничего не ответила. Просто смотрела на него снизу вверх своими ореховыми, немного печальными глазами. В этом взгляде было всё: благодарность, изнурение и что-то ещё, более глубокое.       Зуко понял всё без слов. Он не стал отстраняться или язвить, просто медленно опустился обратно на землю рядом с ней, прислонившись спиной к камню. Мэйли тут же придвинулась ближе, пока их плечи не соприкоснулись.       Они сидели в этой уютной тишине, глядя на простирающуюся безжизненную равнину, осмысливая всё произошедшее за этот день. Девушка чувствовала тепло юношеского тела через рубашку.       Через время на неё накатила сонливость, которой невозможно было противиться после пережитого стресса. Её голова начала клониться набок и мягко легла на плечо Зуко.       — Знаешь… — прошептала она, уже почти провалившись в сон. — Я больше не хочу быть одна. Не после всего этого.       Юноша замер на секунду. Он ощущал тяжесть её головы, её завивающиеся волосы у своей шеи, пытался осмыслить сказанную ей фразу. И, почему-то, он почувствовал то, чего никак не мог ожидать. Какое-то новое, не известное ему чувство. Нежность. Она окутала его полностью, с головы до пят, запустив по телу табун мурашек. Он медленно выдохнул и расслабил плечи, принимая её жест как нечто само собой разумеющееся.