Глава 18. С точки зрения Фэн Синя

— Фэн Синь? Он открыл глаза. Вокруг было размыто и темно, а сам он видел перед собой Се Лянь — в привычных белых одеяниях — неземную, очаровательную и светлую… — Что такое? Что случилось?  Он хотел подскочить с ложа, но принцесса остановила его, удержав руками за грудь. — Ваше Высочество? — Фэн Синь непонимающе уставился на прелестное лицо, что глядело с лукавой улыбкой.  — Ты меня любишь?  Фэн Синя окатило жаром. Он ответил не задумываясь: — Конечно.  Принцесса медленными движениями, начала растягивать свой пояс и Фэн Синь осознал, что она сидит на его коленях.  Он приподнялся, заглядывая ей в глаза и переводя взгляд на нежные губы.  Руки сами потянулись к ней, обхватив за талию. Хотелось ласкать, целовать, прижаться всем телом, разорвать мешающую одежду. Она отбросила его руки, повалив его на спину и сбросила одежды. И Фэн Синь проснулся. Он грязно выругался. Дни шли кувырком, голова пухла от лишних мыслей. Не стоило так много раздумывать — следовало просто сделать выводы, как он поступал всегда. Если принцесса так хочет, значит, так тому и быть.  Рассуждения о высоком — не его удел.  Он стерпит крысеныша. Так тому и быть, если это воля госпожи. Фэн Синь тяжело вздохнул. Впрочем, паре подонков он всё же успел пересчитать рёбра. — Принцесса себе в личные слуги босяка-чернорабочего подобрала. Слыхали? Что за позор… — Ага! Видать, неспроста её в храм сослали — не оправдала отцовских надежд. Какой нормальный человек так поступит? — Да спят они, и всё тут! Фэн Синь не выдержал. Он вышел из тени угла и избил всех троих разом, не дав им закончить фразу. Разумеется, всё замяли.  Принцесса ни о чём не узнала, а Фэн Синь продолжал бдительно следить за слухами, выкорчёвывая любую скверну, что смела касаться её имени. Сны, разумеется, возвращались с завидным постоянством. Но Фэн Синь твердо решил не обращать на них внимания. В конце концов, бесконечные тренировки и охота отнимали все силы, не оставляя времени на пустые раздумья. Принцесса теперь редко пересекалась с ним, да и о Му Цине открыто не пеклась — она и впрямь с головой ушла в изучение Дао. Фэн Синь убеждал себя, что рад этому покою. Рад этой дистанции. И сны... что ж, они просто снились ему — иногда, а иногда и слишком часто. Фэн Синь крепче сжал лук. У Се Лянь сегодня не было занятий. И они так часто представляли их осеннюю охоту, что теперь Фэн Синю казалось: если затянувшееся молчание продлится еще немного, осень просто пролетит мимо. Ее Высочество всегда расстраивалась из-за неудач в лесу, а сейчас наступило самое подходящее время, чтобы все исправить. Наконец Фэн Синь решился. — Ваше Высочество? Тишина. — Ваше Высочество! Фэн Синь хотел было постучать, но в голову закралось сомнение: а вдруг принцесса сейчас не в порядке? И он просто стоит под дверью кельи как последний дурак? Охваченный внезапным порывом тревоги, он, не раздумывая, ворвался внутрь, напрочь забыв о приличиях. Однако, едва переступив порог, он замер, и лицо его мгновенно помрачнело. В углу кельи сидел Му Цин, внимательно слушая наставления Жуй-мамо. Рядом, у зеркала, служанка-иноземка Ляо Ляо неспешно перебирала украшения. Фэн Синь не мог больше оставаться на месте. Он стремительно шагнул в комнату, и прежде чем челядь успела осознать его присутствие, он подлетел к Му Цину и мертвой хваткой вцепился ему в шкирку. Фэн Синь был готов поклясться, что от Му Цина исходит омерзительный смрад. Тот, опешив от неожиданности, первые секунды не мог дать отпор, но быстро пришел в себя и ответил яростными ударами. Фэн Синю было плевать: он волоком вытащил эту тварь из кельи, швырнул на пол и с силой пнул в живот. Под испуганный вскрик Жуй-мамо и полный ужаса взгляд Ляо Ляо, Фэн Синь гневно поморщился. Что это за слуги, которые позволяют безродной челяди, а тем более мужчине, находиться в покоях принцессы?! Му Цин, поспешно отпрянув и поднимаясь на ноги, выплюнул сквозь зубы: — Ты, тупица, совсем рассудок потерял? Фэн Синь почувствовал новую волну всепоглощающего гнева и ледяным, дрожащим от ярости тоном процедил: — Я убью тебя прямо здесь, а твой труп брошу на съедение свиньям! Злость в нем закипала всё сильнее, но его внезапно окликнула старая служанка: — Молодой господин Фэн! Этот юноша лишь притащил тяжеленные сундуки под моим личным надзором! Я понимаю ваше рвение, но поумерьте пыл! Фэн Синь, всё еще не в силах совладать с собой, вспыхнул от этих слов еще яростнее: — Тяжеленные сундуки? С каких пор мужчинам, не являющимся евнухами, дозволено входить в покои принцессы? Ответьте мне! Он снова перевел взгляд на Му Цина, который уже поднялся с пола, и в его глазах вспыхнул безумный блеск: — Может, мне прямо сейчас оскопить его, раз он так рвется в женские кельи? Поверь, Му Цин, я сделаю это с огромным удовольствием — тогда ты сможешь таскать сундуки здесь хоть до конца своих дней. Му Цин побледнел, но в его глазах, полных ненависти, и тени покаяния не проскользнуло. Коридор кельи, казалось, сузился, пропитавшись запахом надвигающейся расправы. Внезапно Ляо Ляо истошно заголосила: — Ее Высочество! Ее Высочество идет! Фэн Синь обернулся: по коридору и вправду шла принцесса. В своих неизменных белоснежных одеяниях, с маленькой корзинкой в руках, она казалась воплощением спокойствия. Лицо Фэн Синя судорожно дернулось. Ну почему именно сейчас? Почему она вечно застает его в такие моменты? Он не успел додумать — в челюсть наотмашь прилетел кулак. Фэн Синь от неожиданности рухнул, но мгновенно вскочил на ноги, одним резким движением поправляя челюсть. Глаза его налились кровью. Му Цин после первого удара замер, словно сам испугался своей дерзости. Зря. Фэн Синь, не давая ему опомниться, со всей дури пнул его в живот. Му Цин впечатался в стену и сполз по ней на пол, хватая ртом воздух. Он скорчился, прижимая ладони к животу, а Фэн Синь лишь брезгливо закатил глаза: «Бездарь. От одного удара в печень поплыл». — Что... что вы здесь устроили? — спросила Се Лянь. Она стояла неподвижно, глядя на тяжело дышащего, взъерошенного Фэн Синя и на избитого, валяющегося в пыли Му Цина. Фэн Синь даже не вытер кровь с разбитой губы. Он выпрямился, глядя на принцессу с суровым упреком: — Ваше Высочество, зачем вы впускаете в свои покои невесть кого? Вы хоть понимаете, какие дурные слухи пойдут по монастырю? — Моя честь, Фэн Синь, не зависит от того, кто таскает сундуки в моих покоях, — её голос прозвучал спокойно. — Но она сильно страдает, когда мой личный телохранитель ведет себя подобным образом. Ты вправе судить мои поступки, но не здесь. Фэн Синь замолчал, поджав губы. Его лицо окаменело — он чувствовал себя преданным и выставленным на посмешище. Му Цин, всё ещё прижимая руку к рёбрам, медленно поднялся, опираясь о стену. Он не произнёс ни слова, лишь его побледневшее лицо и прерывистое дыхание выдавали боль. Се Лянь посмотрела на них обоих — и вдруг мягко произнесла: — Раз уж вы оба здесь и полны энергии... давайте поиграем в эстафету идиом? Фэн Синь с отвращением выдохнул: — Не буду я ни во что играть! Он взглянул в глаза принцессе и, увидев в них настойчивое ожидание, устало вздохнул. Вся его ярость внезапно сменилась глухим отчаянием. Он просто хотел, чтобы всё стало как прежде. — Пойдём на охоту? Пожалуйста, — в его голосе проскользнула несвойственная ему мольба. — Ты ведь так этого хотела. Се Лянь улыбнулась, и на мгновение Фэн Синю показалось, что он победил. Но она добавила: — Тогда и Му Цин пойдёт с нами. Почему нет? Это будет отличная практика. Фэн Синь на мгновение прикрыл глаза, сказав: — Ладно. Только не вини меня в случае чего.