Том II. Глава 1. Роковой прыжок на улице Шэньу.

Фэн Синь чувствовал, как от грохота барабанов и криков толпы на улице Шэньу у него начинает раскалываться голова. Ему не было дела до праздника. Его взгляд метался по закулисью императорского дворца, выискивая одну-единственную фигуру в ритуальных одеждах. Вокруг суетились сотни людей: танцовщицы поправляли грим, музыканты настраивали флейты, а Советник срывал голос, проводя перекличку. Он сжал рукоять меча так, что заболели пальцы. Фэн Синь ворвался во дворец, едва переводя дыхание. Время поджимало, секунды таяли, а этот балаган снаружи вот-вот должен был начаться. Черный лук неприятно давил на спину. — Ваше Превосходительство, почему всё ещё не отдан приказ выступать? — крикнул он, пытаясь перекричать гул. — Нужный момент вот-вот наступит, снаружи все заждались! Советник выглядел жалко. Стоило ему увидеть Фэн Синя, как он буквально вцепился в его одежды. На его лице читался такой первобытный ужас, что Фэн Синю на секунду стало не по себе. — Фэн Синь! — взмолился он. — Где Ее Высочество принцесса?! Фэн Синь вздрогнул. В голове тут же сложился пазл. Взгляд сам собой метнулся к Му Цину, и он почувствовал, как по венам разливается ярость. Эта крыса стояла там как ни в чем не бывало! Как обычно чинит препятствия! Фэн Синь наградил его самым гневным взглядом, на который был способен, но эта скотина уже безмолвно нацепила свою свирепую маску Демона, спрятав лицо. Кулаки сжались сами собой. Фэн Синь понимал, что сейчас не время для разборок. Се Лянь там одна. — Сейчас нет времени вам всё объяснять! — мрачно отрезал он, заставляя себя говорить спокойно. — Немедленно выдвигайтесь, Ее Высочество принцесса вас не подведёт! Выбора не оставалось. Советник в отчаянии махнул рукой, отдавая приказ, и Фэн Синь понял: маховик запущен. Грянули духовые и струнные инструменты, а сотня воинов впереди разразилась стройными криками, увлекая за собой грандиозную процессию. Фэн Синь не стал стоять на месте. Он рванул следом, пытаясь пробиться сквозь этот поток. Впереди маршировали воины, а за ними чинно шествовали девушки с корзинами. Они мягко улыбались и разбрасывали вокруг бутоны цветов. Фэн Синь раздраженно отмахнулся от летящих в лицо лепестков, которые для толпы были символом счастья, а для него сейчас — лишь дурацкой помехой, мешающей обзору. Музыканты на золотой повозке ударили по струнам, и толпа вокруг буквально взбесилась от восторга. Люди кричали, толкались и лезли прямо под ноги, пытаясь поймать священные бутоны. Фэн Синю приходилось силой прокладывать себе путь локтями сквозь эту ревущую человеческую стену. Всё это великолепие и роскошь были лишь прелюдией. Настоящий ужас сковал Фэн Синя, когда из темнеющей арки ворот наконец показалась финальная платформа. Шестнадцать белых лошадей в золотых уздечках медленно вытянули её на свет. На платформе, выставив перед собой огромную двухметровую саблю, застыл Му Цин в жуткой маске Демона. Он стоял неподвижно, как каменное изваяние, готовый к бою. Фэн Синь впился взглядом в пустующее над ним пространство. Демон на платформе был. Но Божества, которое должно было сразить его, всё ещё нигде не было видно. Фэн Синь жадно вглядывался в трибуны, и от того, что он там видел, сердце сжималось в тисках. По рядам знати уже поползли недоуменные смешки и шепот. — Что происходит? Почему Воин, радующий Богов, не на платформе? — Ее Высочество принцесса не явилась на торжество? — Где Лянь-цзецзе? Фэн Синь мельком взглянул на самый центр трибуны, где восседали Государь и Государыня. Государыня, эта нежноликая и хрупкая женщина, уже испуганно поглядывала на мужа, а Государь лишь крепче сжимал её руку. Рядом с ними, стараясь сидеть прямо и величественно, замер маленький А-Лин. Шестилетний наследный принц от нетерпения крутил головой — Фэн Синь слишком хорошо знал, как сильно тот ждет свою старшую сестру. Толпа внизу уже не просто гудела — люди начали яростно кричать, требуя зрелищ. Фэн Синю казалось, что воздух вокруг стал слишком плотным и горячим. Краем глаза он заметил несчастного Советника, который, судя по лицу, готов был провалиться сквозь землю прямо сейчас. И на фоне всей этой паники и безумия Му Цин на платформе оставался пугающе, до зубовного скрежета спокойным. Фэн Синь готов был возненавидеть его в эту секунду. Он не знал, как тот получил роль демона при божестве, однако готов был поспорить: это очередные проделки принцессы. Ну как этот сброд мог удостоиться такого места?! Несчастный Советник опять прогнулся перед госпожой, а Фэн Синю оставалось лишь смиряться с каждым её решением. Му Цин действовал строго по правилам, совершенно добросовестно отыгрывая свою роль. Огромная сабля зазвенела в его руках, тяжело ударив о дерево платформы, и взметнулась вертикально вверх. Один на пустой платформе, среди ревущей толпы и знати, этот юноша в черных одеждах безупречно исполнял роль Демона. И Фэн Синь понимал: время вышло. Настоящий кошмар вот-вот начнется. Демон размахивал своей тяжеленной саблей так легко, словно она была сделана из бамбука. На платформу друг за другом запрыгивали монахи, и этот шут гороховый картинно, одного за другим, раскидывал их в стороны. Фэн Синь смотрел на это зрелище с глухим отвращением. Да, Му Цин был ловок, и толпа уже вовсю ревела от восторга, но Фэн Синь видел в каждом его движении лишь фальшь и попытку выслужиться. Сточная крыса, возомнившая себя главным героем этого праздника и посмевшая занять место Се Лянь! Поразительно, сколь высокой чести тот удостоился! Фэн Синь бы солгал, отрицая свою зависть. Главная роль в столь священном действе была пределом мечтаний, и от этого ярость вспыхивала лишь сильнее. Кто? Ну кто мог утвердить его?! Только принцесса. Она не переставала изумлять — даже государственные дела умудрялась вести в своей упрямой манере. Чего стоила одна лишь её задумка с прыжком. Фэн Синь и сам не заметил, как на губах заиграла улыбка. Он предвкушал её появление и, подобно остальному люду, не мог не волноваться. Не мог не ждать. Толпа быстро пресытилась этим сольным выступлением Демона. Люди вокруг Фэн Синя снова начали яростно орать: — Где Воин, радующий Богов?! — Мы хотим видеть Ее Высочество! Демон, изыди! И тут с верхнего этажа трибуны раздался визгливый, истошный крик, от которого у Фэн Синя до боли свело скулы. Этот мерзкий голос он узнал бы из тысячи. — Где моя царственная сестра? Это что за чертовщина?! Кому охота глазеть на эту ерунду? Мать вашу, где моя царственная сестра?! Фэн Синь даже не стал поднимать головы, прекрасно зная, кто позорит императорскую семью на глазах у всего честного народа. Разумеется, это был Ци Жун. Молодой князь перегнулся через перила, сверкая своим драгоценным обручем на шее и расшитыми бирюзовыми шелками. Он гневно потрясал кулаком в сторону платформы, а его припудренное, холеное лицо было так сильно искажено злобой, что казалось совершенно уродливым. Фэн Синь на мгновение злорадно подумал, что было бы неплохо, если бы этот капризный ребенок сейчас действительно перемахнёт через перила. Прыжок с такой высоты гарантированно сломал бы ему пару костей и наконец заткнул крикливый рот. Фэн Синь не успел даже выругаться в адрес Ци Жуна — толпа вокруг вдруг взорвалась прямо-таки ураганом торжествующих криков. Этот рев был во сто крат мощнее всего, что звучало до этого. Фэн Синь вскинул голову, и его сердце на долю секунды просто перестало биться. С безумной, недосягаемой высоты городской башни прямо в бушующее море людей летела ослепительно-белая фигура. У Фэн Синя перехватило дыхание, а пальцы до боли впились в рукоять лука. Она ведь разобьется! Прыгнуть с десяти чжанов в тяжелых, сковывающих движения шелках — это же чистое безумие! Но Се Лянь не разбилась. Подобно настоящему божеству, она изящно приземлилась на одно колено прямо перед черным Демоном. Её белоснежные одеяния слой за слоем расстелились по платформе, напоминая раскрывшееся лезвие огромного цветка. Лицо принцессы скрывала холодная золотая маска. Фэн Синь жадно ловил ртом воздух, чувствуя, как его мелко трясет от пережитого ужаса и накатившего следом безумного восхищения. Принцесса сжимала в руке обнаженный меч. Она неторопливо поднялась и легонько щелкнула пальцами по лезвию, огласив округу чистым, уверенным звоном. В этом жесте было столько царственной безмятежности и снисходительности к Демону, что толпа на трибунах и крышах буквально сошла с ума. — Моя царственная сестра! Моя царственная сестра явилась!!! — снова заверещал где-то наверху Ци Жун, захлебываясь в истошном крике и разбивая ладони в кровь от аплодисментов. Фэн Синь не слышал его. Он смотрел только на нее. Его принцесса действительно отважилась на то, что не под силу ни одному смертному. И в этот миг, глядя сквозь пелену собственных слез облегчения, Фэн Синь понимал: весь этот ревущий город сейчас видит перед собой не просто дочь императора. Они видят истинное божество, снизошедшее на землю Он продолжал сдерживать напирающий живой океан людей, буквально вбивая плечо в толпу. Пот заливал глаза, мышцы гудели от напряжения, но Фэн Синь не смел ослабить хватку. Все его мысли и полный тревоги взгляд были прикованы только к Се Лянь на платформе. В голове не укладывалось, как она всё ещё держится на ногах. Фэн Синь, как никто другой, знал изнанку этого праздника. Церемониальный наряд Воина, радующего Богов, весил не меньше сорока-пятидесяти цзиней! Несколько слоев тяжелейшего шелка, золотая маска, драгоценная корона и тяжелый меч в руке — любая другая благородная дева на её месте не смогла бы даже сделать и шага в таком облачении. Но Се Лянь стояла прямо и гордо. Она в очередной раз доказала, что её хрупкая внешность — лишь иллюзия, а внутри скрывается стальная воля и мастерство, превосходящее любого опытного воина. Фэн Синь тяжело сглотнул, чувствуя, как восхищение борется в его груди с первобытным страхом. Демон на платформе поднял саблю. Се Лянь вскинула меч. И под оглушительный рев толпы это невероятное, тяжелое и прекрасное сражение наконец началось. Фэн Синь изо всех сил упирался плечом в беснующуюся толпу, чувствуя, как его собственные мышцы начинают гореть от напряжения. Но его личная усталость была ничем по сравнению с тем, какую ношу прямо сейчас взвалила на себя Се Лянь. Исполнителю роли Шэньу предписывалось не просто провести этот бой, а несколько раз обогнуть городские стены на виду у бесчисленных зрителей! Два часа непрерывного, тяжелейшего представления. А на Се Лянь в этот момент давил костюм весом почти в полсотни цзиней! Малейшая ошибка, неверный шаг на движущейся платформе — и она могла сорваться вниз. Фэн Синь не сводил с неё взгляда, в котором смешались дикая тревога и восхищение. Искусство обоих бойцов было запредельным. Сверкала тяжелая сабля, молниеносно мелькало остриё меча Се Лянь. Одна нападала, другой картинно отступал — их движения были идеально выверены, словно они провели вместе сотни изнурительных тренировок. Фэн Синь видел, как толпа вокруг начинает одобрительно реветь, завороженная этой идеальной боевой хореографией. Но он также слышал и визгливые крики Ци Жуна, доносившиеся с верхних ярусов. — Тьфу, тьфу, тьфу! Нет, нет! Вовсе не «немного уступает», а весьма значительно проигрывает! Далеко не каждый может сравниться с моей царственной сестрой! — надрывался князь Сяоцзин, раскидывая по трибуне виноградную кожуру. Фэн Синь раздраженно стиснул зубы. Избалованный мальчишка не видел главного. Он не понимал, каких титанических усилий и какой невероятной выносливости стоит Се Лянь этот затянувшийся смертельный танец. Маленький А-Лин на трибуне нахмурился, услышав разговоры взрослых, и детским испуганным голоском спросил отца: — Дражайшая сестра ничего себе не повредит?! Но толпа внизу заглушила всё. Люди бушевали, выкрикивая кровожадные призывы: — Бей! Бей его! Срази его! Убей демона! Гул становился всё настойчивее, и Ци Жун, конечно же, не остался в стороне. Сложив ладони раструбом у рта, он мерзко расхохотался и закричал на всю улицу: — Моя царственная сестра, атакуй! Тебе под силу уложить его одной рукой, проучи этого сопляка как следует! Фэн Синь, продолжая держать строй внизу, стиснул зубы от этого визга. Но в следующую секунду всё его внимание приковал к себе резкий звон стали. Демон на платформе нанес сокрушительный удар, отбивая меч Се Лянь. Фэн Синь отчетливо увидел, как принцесса слегка удивленно приподняла голову под золотой маской. Фэн Синь похолодел. По негласным правилам, этот бой проводился только на радость Богам и толпе — оба участника должны были сражаться чуть больше, чем в полсилы. Этого было вполне достаточно для красивого шоу. Но от удара, который принцесса только что с трудом отразила, меч едва не вылетел из её рук! Тот вложил в этот выпад всю свою силу. Этот ублюдок не играл роль. Он дрался всерьез. Фэн Синь в тысячный раз пообещал себе, что изобьет этого мерзавца до полусмерти при первом же удобном случае — как только принцесса наконец перестанет его защищать. Тот вновь бросился в яростную атаку. Фэн Синь рванулся было вперед, но толпа снова сомкнулась перед ним стеной. Он мог только беспомощно наблюдать, как принцесса, не растрачивая время на раздумья, звонко отбивает сыплющиеся на нее тяжелые удары сабли. Впрочем, Фэн Синь слишком хорошо знал Се Лянь. На ее губах под маской наверняка сейчас играла азартная улыбка. Для неё это было намного интереснее, чем обыкновенное сражение на публику. Ощутив прилив бешеной бодрости, принцесса с воодушевлением бросилась в бой. В воздух со скрежетом взметнулись искры от сошедшихся лезвий. Рев толпы вокруг Фэн Синя достиг такого апогея, что, казалось, мог сдвинуть горы. Люди буквально сходили с ума от восторга. Чем яростнее бились эти двое на платформе, тем безумнее напирала толпа, и Фэн Синю приходилось задействовать все свои силы, чтобы удерживать строй. Вдруг раздался резкий свист рассекаемого воздуха. Вспыхнула слепящая стальная искра — и многотысячная толпа потрясенно затаила дыхание. Фэн Синь замер, не веря своим глазам. Огромная тяжелая сабля была выбита из его рук тонким, изящным клинком Се Лянь! Оружие Демона описало дугу в воздухе и с глухим треском вонзилось глубоко в каменную колонну трибуны. Какой-то мужик из толпы тут же попытался выдернуть саблю из камня, но та застряла намертво. — Что это за сабля? — возопил он на всю улицу. — И какая силища нужна, чтобы нанести такой удар?! Фэн Синь не сдержал победной, гордой улыбки. На платформе Воин, радующий Богов, снова легонько щёлкнул пальцами по лезвию меча. Раздался чистейший, хрустальный звон, а из-под золотой маски послышалась тихая, довольная усмешка. Се Лянь непринужденно и с явным удовольствием произнесла: — Ты недурно сражался. И всё же… проиграл. Демон, лишившись оружия, медленно опустился на одно колено и застыл, безмолвно сжав кулаки в бессильной ярости. Се Лянь виртуозно выписала мечом в воздухе восьмёрку, готовясь нанести финальный удар и предать Демона «смертной казни» под оглушительные, кровожадные вопли толпы. Однако внезапно откуда-то сверху раздался пронзительный, истошный детский крик. Фэн Синь вскинул голову и похолодел. С огромной высоты городской стены стремительно падал маленький размытый силуэт. Се Лянь вздрогнула. Она опустила меч и на долю секунды подняла голову. Всё произошло слишком быстро. Принцесса легко топнула ногой по доскам платформы, изящно оттолкнулась и воспарила в воздух, подставляя руки навстречу падающему ребенку. У Фэн Синя едва не остановилось сердце. Рукава её белоснежных одеяний в полете развернулись подобно огромным крыльям бабочки. Се Лянь поймала мальчика прямо в воздухе и, плавно сложив ткани одежд, словно перья белой птицы, коснулась ногами твердой земли. Принцесса облегченно выдохнула и опустила взгляд на спасенного. Фэн Синь, расталкивая замершую в шоке толпу, наконец сумел прорваться ближе. Он видел, что Се Лянь прижимает к груди маленького мальчика, грязного с головы до пят, с лицом, полностью замотанным какими-то старыми бинтами. Ребёнок испуганно съёжился у нее на руках и, не смея шевельнуться, во все глаза смотрел на спасшую его принцессу. Ребёнку на вид было не больше семи-восьми лет, он был совсем худеньким и крошечным. Маленькое тельце безудержно дрожало на руках принцессы, будто только что родившийся детёныш. Лицо малыша скрывалось под намотанными как попало бинтами, через просвет в которых выглядывал огромный чёрный глаз. В нём отражалась белоснежная фигура Се Лянь. Мальчик, не мигая, глядел на нее, словно весь остальной мир перестал для него существовать.