4

В некотором роде прелести эмансипации уже проникли в японское общество, поскольку Макима не испытала неудобств из-за того, что мы лишились всех сопровождающих. Здоровяк Кита-сан все еще занимался тем, что решал вопросы на заброшенном заводе, а значит, везти нас в Токио было некому. Поэтому Макима сама устроилась за рулем. А когда я хотел примоститься на пассажирском сидении, она скривила нос. — Назад, Денджи. От тебя дурно пахнет, я не хочу дышать этой гадостью всю дорогу до Токио. Я хотел было заметить, что все произошедшее она сама и повлекла, по сути. На дороге наверняка имелись и другие забегаловки, в которых подавали сопоставимую по качеству жратву, но ведь она выбрала именно ту, в которую приперся папаша малышки Норико. Но Макима так зыркнула на меня из-под изящно изогнутых и аккуратно выщипанных пинцетом бровей, что все желание спорить отпало напрочь. Тем более других претендентов на сидение больше не было и я смог вытянуться во весь рост. Помогло это слабо. Напротив, я сразу прочувствовал дикую боль в каждом участке тела. На нейронах играли как на скрипке и мелодию выводили довольно неприятную. Особенно раздражали руки, не менее сильно саднил и лоб, словом, те места, откуда выдвигались шины от пилы. Кожа там неким неведомым для меня образом заросла здорово, без язв, ссадин, болячек и других несовершенств тела, но это компенсировалось внутренними факторами. Болело так, что хотелось грызть обивку сидений. Если прибавить к этому общее мутное состояние, потому что крови я умудрился потерять немало, и тогда можно понять, что чувствовал я себя отвратительно. Макима с расспросами лезть не стала. Это и приятно, потому что мой охреневающий от всего мозг не напрягался лишний раз, и вместе с тем странно. Дорогая начальница даже не сообщила никому, что весь ее личный состав за исключением меня приказал долго жить. А значит, трупы Тамы-сана и Иги-сана так и валяются щас в лесу. Снова потянулась дорога, замелькали вдоль нее вездесущие билборды. Я машинально отмечал, что на них написано. Аниме-девочка рекламирует бич-пакеты, аниме-девочка рекламирует булочки с начинкой, ритуальная контора (к счастью или к сожалению, без аниме-девочки), банкротство юридических лиц, “строим из бетона, простоит до новой эры”, услуги охотника на демонов (их оказывал мужик лет сорока с самодовольным видом в плаще). При виде его Макима презрительно фыркнула, но ничего не сказала. Только музыка, льющаяся из магнитолы, стала громче. На большинстве щитов в нижней части, где обычно указывается копирайт, значилось число “2002”. Нынешний год? Любопытно. Надо будет это проверить. Можно и у Макимы спросить, но она, чего доброго, сочтет, что мне капитально мозги отшибло и ни на что дельное я уже не сгожусь. А с таким отношением к сотрудникам как к расходникам… Шоссе мало-помалу перетекло в городскую дорогу, обросло зданиями, мы продрались через пробку, которая всегда на въездах в крупный центр бывает и поползли уже по самому Токио. Я особо в окно не пялился, потому что глаза слипались и башку изнутри плющило, так что достопримечательностей или хотя бы маршрута не запомнил. Из полузабытья выпрыгнул только тогда, когда ровное ворчание двигателя затихло, и мы остановились. — Денджи, открой глазки. — послышался мягкий голос Макимы. — Мы приехали. — А я и не сплю совсем. — встрепенулся я. И тут же стало ясно, что резкие движения в нынешнем состоянии мне противопоказаны. Пилы снова завелись и начали работать по моим внутренностям. Не упал только из-за того, что вовремя схватился за спинку сидения впереди. — Ты хоть сможешь сам дойти до квартиры? — забеспокоилась Макима. — Без проблем, я вообще как огурчик. — заявил я. А сам в это время изо всех сил старался не заблевать салон. Огурчик, блядь. Огурчик, который предварительно хорошенько вымочили в рассоле, а потом раскусили напополам. Макима запустила руку в карман брюк, потом извлекла оттуда предмет и передала мне. Наверняка прежний Денджи на месте кончил бы от того, насколько у нее мягкая и теплая ручонка, но у меня вместимости кэша в сознании на такие мелочи не оставалось. Хотя да, наверняка она тратит целое состояние на уход за кожей. Хех, а почему бы не тратить? Оклады многих служащих все равно остаются невостребованными, почему бы их и не пустить на что-нибудь приятное? С запозданием я обратил внимание на предмет, который мне вручила начальница. Ключ с брелоком в виде приветливого хаски. Сбоку на брелоке прилепили огрызок бумажки с надписью “триста четыре”. — Ступай и отдохни. — милостиво разрешила начальница. — Завтра придешь к девяти утра в офис, и мы с тобой продолжим разговор. — Да не, вы чего, я щас соберусь, просто в машине укачивает. — попытался возразить я. Макима вновь устремила на меня свои пронзительные желтые глазищи. — Тем более. Ты можешь не храбриться, Денджи, со мной это ни к чему, хоть и выглядит умилительно. Отношения между людьми получаются прочными только в том случае, если они выстроены на искренности. Ты ведь хотел бы именно таких отношений, правда? О-о-о, пошел прогрев. Если бы он от прикосновения еще сдержался, то здесь бы шлюзы открылись. На самом деле я ее понимаю. До квартиры она меня доставила, но если я тут сознание потеряю, то придется ей тащить меня наверх. А на это Макима-сан не пойдет с вероятностью в сто процентов. — Ну… да. — пробубнил я. — Ладно, тогда я того… пошел. Макима благосклонно кивнула и открыла дверь. По ногам сразу шибанул холодный воздух. — До завтра, Макима-сан. — сказал я и вывалился из нутра автомобиля в хмурое токийское утро. Начальница завела мотор и снова включила радио. Только снаружи я понял, что забыл кое-что. — Эй, а идти-то завтра куда? — Тебе все расскажут. — обнадежила Макима и была такова. С грацией зомби, которого по заветам итальянских киноделов повесили на веревке от колокола, я потащился к зданию. Повезло, что тут еще никого не интересовала чрезмерная безопасность, поэтому не поставили домофона или кодового замка, поэтому вошел я без проблем. На третий этаж взобраться оказалось труднее, и к концу восхождения уже хватался за перила. И, конечно, в замочную скважину попал с трудом. Но наконец и она мне покорилась. Скорее лечь куда угодно. Сейчас даже пол в коридоре казался манящей колыбелью радости. Но я пронес тело еще немного ради сохранения собственного достоинства. Рухнул только в комнате, куда свернул рандомно. Попал на разобранный футон и отрубился. Почему-то снился мне прежний начальник, который выговаривал за то, что я пропустил время выкладки свежего поста. Всю ярость в его словах сводили на нет бархатные интонации Макимы, и если честно, слышать этот голос из глотки сорокапятилетнего скуфа несколько страшновато. — Денис, ты короче со следующей недели автомойку подхватишь, м? — промурлыкал начальник голосом Макимы. — Там контент-план почти готов, подправь только чутка да посты раскидай. Я хотел ответить, что без проблем сделаю, если мне пять косарей накинут к итоговому окладу. Потому что это только кажется, что никакой сложности нет, а стоит коснуться, так они лезут как Чужие из брюха у морпеха, эти сложности. Но тут и глаза у шефа загорелись желтым, а мой язык присох к нёбу и отказался ворочаться. Надо просыпаться. Первым делом, когда отлежался и понял, что тело болит уже не так сильно, я побродил по квартире. Собственно, спальня тут как раз расположилась у входа, по левую сторону. Справа устроились ванная и туалет, все чистые, до стерильности. Даже блевать стыдно как-то было, но я этот стыд пересилил. Теперь надо бы душ принять, а то столько всякого дерьма с утра нахватался. Я закрыл дверь на щеколду и скинул с себя рубашку с брюками. Зеркала в полный рост в уголке чистоты не поставили, только по грудь. Из него на меня глядел тощий и потасканный пацан. Впалые щеки, выпирающие ключицы, острые и угловатые плечи, пробивающаяся тут и там неровная щетина, светлые усишки под носом. Спина ощутимо болела, видимо, для Денджи привычно было сутулиться, поэтому осанку он держал плохо. Я поднял руку и пригладил торчащие блондинистые волосы. Ложиться они не желали. Ну еще бы, в них наверняка застряла демоническая требуха. Что ж, придется от нее избавляться. Тогда я встал под горячие струи. Сразу же в голову полезли мысли, но щас прогонять их не стоило. Я, Денис Шульгин, паспорт серия номер… бля, надо было его все-таки выучить, сейчас оказался в теле Денджи. Озабоченного и туповатого мальца, протагониста дико успешной манги. Написал ее, к слову, челик ненамного старше меня, и в этом наверняка была определенная ирония. Но я пока не мог уложить ее в голове. Какой пиздец, Господи Исусе. Разве такое может быть? Я шумно выдохнул и мотнул головой. Надеялся, что может быть, наваждение все-таки соизволит рассеяться. Тогда я подымусь, найду Вела, хорошенько настучу ему по морде. Потом замнем, конечно, на обиженных, как-никак, воду возят. Мы вынесем весь тот хабар, который он нарыл в экспедиции, я отправлюсь домой отдыхать. Просплюсь, потом сварю кофе покрепче, чтоб даже прогнать все воспоминания об этом бреду нахрен, свожу мелкого двоюродного брата на каток. Жизнь потечет своим чередом и пугать в ней меня будут только мысли о том, что скоро придет злой искусственный интеллект и отберет мою удаленку. А не зомбаки и мышцеватые твари, косящие под маленьких девочек. Сейчас-сейчас. Рано или поздно всегда наступает такой момент, когда мир вокруг начинает сыпаться. Нужен только катализатор — толчок, который выбьет камешек из фундамента реальности. Может, хватит и мелочи? Я потянулся к смесителю и скрутил ручку до упора в показатель “горячо”. Головка душа яростно задышала горячим паром. Полился почти кипяток. — Не наигрался еще? — прошипел я, чувствуя, как десяток струек ошпаривает кожу. — Давай, закидывай меня назад! Я так могу целый день простоять! Но я врал. Вынес секунд десять, не больше. Затылок и спина тут же возмутились, чувство было, прямо скажем, неприятное. Зато оно убедило, что такого стимула недостаточно. Что теперь? Волосы себе вырвать? Да они и так лезут, потому что витаминов в организме у этого заморыша отродясь не бывало. Нет, не буду все же себя калечить ради дополнительных проверок. Кавайная дворняга, которая теперь у Денджи на месте сердца хоть и поделилась своим фактором регенерации, но я ж не знаю его пределов. Было бы крайне неприятно отпилить себе руку и вдруг узнать, что я все топливо, выделенное под реген, израсходовал. Так что я последний раз окатился горячей водой и выбрался из душа. Следующий пункт — разыскать себе одежду, можно даже без денег и мотоцикла. Однако найти ее оказалось нетривиальной задачей. Шкаф в комнате, где я проснулся, порадовал глаз абсолютной пустотой, хозяева туда ничего не складывали, только пыль протирали. Пришлось побродить туда-сюда, обвязавшись полотенцем. По коридорам я двигался бочком, как пришибленный краб, и непрестанно озирался по сторонам. Вот ща заворочается ключ в замочной скважине, и тут мы с хозяином встретимся, как Бен Стиллер с Оуэном Уилсоном в меме из фильма про Зулэндера. Дальше по коридору нашлась проходная, которая опять вела в два направления. На кухню я пока не пошел, заглянул в противоположную комнату. И попал на сей раз в яблочко. Возле стиральной машины довольно древнего вида было уложено стопкой чистое белье. Белая майка без принтов, шорты и носки. Недолго думая, я сцапал этот комплект и нацепил на себя. Мда. Майка болталась, да и шорты приходилось поддергивать каждую минуту. Но по крайней мере, я больше не разгуливаю голым — большое облегчение. Только с этим закончил, как в конвульсиях затрясся желудок. Наверное, чизбургер он уже успел переварить и, охреневший от такой внезапной щедрости, решил потребовать еще. Я отправился на кухню, которая встретила меня родной атмосферой. Пятачок в шесть квадратных метров, заставленный мебелью по полной, хрен развернешься, чтоб не упереться в какую-нибудь тумбу. А вот техники было мало — только холодильник и плита. Поскольку жрать хочется уже сейчас и вдобавок я понятия не имею, че там с продуктами, обойдусь яичницей. Яйца все покупают, даже самые завзятые трудоголики. Так и вышло. Одинокий лоток тосковал на самой верхней полке. Прекрасно, надеюсь, что он здесь не очень давно, и содержимое еще осталось свежим. Тишина вокруг немного действовала на нервы, поэтому я врубил радиоприемник рядом с раковиной. — В Токио пятнадцать-пятьдесят пять. — известил бодрый голос диджея. — Через пять минут к вам, дорогие радиослушатели, явится Хидэки Кагэути с выпуском последних новостей, но у нас остается время еще на один славный трек. С итальянским привкусом! Заиграла мемная песня “айм блю, дабуди, дабудай”, и этот флэшбек к привычному миру немного поднял мне настроение. Тягостные мысли малость приглушились, как будто кто-то понизил громкость пультом. Я выбил яйца на сковородку и вооружился лопаткой. Вот, ща пообедаю, и еще полегче станет. Еще бы тосты хорошо запилить, но тостером хозяин квартиры не обзавелся. Что ж, и без него можно управиться. В хлебнице нашлась пара кусков порядком зачерствевшего пшеничного хлеба. Их я пустил туда же к яичнице. Через несколько минут все было готово. Я заварил себе “мгновенный кофе” из пакетика, сгрузил на тарелку яичницу с хлебом, щедро наплескал туда же кетчупа и отправился в гостиную. Щелкнул пультом от телека и разочаровался — крутили всякую скукоту. По одному каналу новости, по другому снимают всяких министров и депутатов, которые в парламенте чешут языками, по третьему мыльная опера… И ничего интересного! А ютабчика нет, под любимые многочасовые видосы не пообедаешь. В итоге вернулся к слезливой мыльной опере про деревенскую девушку, которая устроилась домработницей в богатую семью и запала на сынка этой самой семьи. Как раз тогда, когда у нее в футоне нашли пропавшее у бабушки ожерелье, кто-то завозился у двери. Я приглушил звук и отставил полупустую чашку с кофе. Прислушался. Кажется, вот и хозяин заявился. Наверное, стоит приготовиться к тому, кого я увижу. А определенные предположения уже сложились. Входная дверь распахнулась, и в коридор шагнул парень немного старше меня. Всем своим видом он излучал усталость. И обычную, от повседневной беготни, и экзистенциальную, которая присуща персонажам аниме. Парень запер дверь, потом машинально пригладил пятерней затянутые в высокий хвост черные волосы, скинул ботинки и застыл. Видимо, уловил работающий телевизор. Или аромат жареного хлеба в воздухе. Парень медленно повернул голову в сторону гостиной и быстрым шагом направился туда. То есть сюда, ко мне. Я уже приготовился его поприветствовать, но не успел. Блеснула яркая вспышка, и через мгновение в тощее горло Денджи уперлось лезвие. Я попятился назад и чуть не осел на столик, где стояла посуда. — Ты кто такой? — прошипел парень. — Если грабитель, то ты крупно ошибся. — Это я уж понял. — просипел я. — Поживиться-то у тебя особо нечем, обстановка прямо-таки спартанская. Хозяин прищурился. Его голубые глаза обжигали холодом. — Еще и шутить вздумал. — фыркнул он. — Возмутительное нахальство. Ну ничего, со вскрытой глоткой в остроумии уже не поупражняешься. Острие меча (может, он назывался катаной или еще как-то, я хз, пусть будет меч) надавило на горло еще сильнее. Вот парень точно не шутил насчет того, что он готов меня убить. Может, и придется собачьему сердцу пустить в дело регенерацию. Но поскольку процесс это не самый приятный, лучше постараюсь успокоить этого самурая. — Тише-тише. — я осторожно выставил перед ним руку. — Давай не будем рубить с плеча, чел. Видишь, я безоружен, драться с тобой не собираюсь и грабежами себе хлеб не добываю. Да и сам подумай, стал бы я тогда тут рассиживаться, готовить жратву и смотреть телевизор? Это же готовое происшествие из раздела “курьезы” в новостях. Убери свое орудие смертоубийства, а то мне не очень комфортно щас. — Так и надо. — буркнул парень, но меч все-таки убрал. Спрятал в ножны на поясе. — Еще раз спрашиваю — кто ты и что здесь делаешь? Я на всякий случай еще отошел от него на пару шагов и остановился только тогда, когда врезался спиной в книжную полку. Почему-то она меня малость обнадежила. — Меня звать Денджи. — сообщил я. — Я тут вроде как жить буду теперь. Парень вытаращился на меня. — Что? С чего это ты взял? Шутки брось, говорю! Я снова выставил руки перед собой. — Так я не прикалываюсь! Меня сюда Макима-сан привезла и сказала, типа, осваивайся до завтра, а утром явишься в Бюро. Она и ключ дала. Который у меня в штанах… был. — Откуда ты знаешь Макиму-сан? — поинтересовался парень. — Повстречались на складе. Она туда приехала, чтоб какого-то демона завалить, а потом оказалось, что я с этим уже справился. Мы поболтали и в итоге пришли к нашей с тобой текущей ситуации. А что, тебя не предупредили? Парень мотнул головой. — Ничего мне не говорили. Ты случаем зубы не заговариваешь? Я пожал плечами. — Сам подумай — нахрена мне это? Я в таком же удивлении щас нахожусь, как и ты. Парень подозрительно глянул на меня, потом все-таки сходил в соседнюю спальню, покопался там и в итоге принес ключ с брелоком-хаски. — Да, это точно передала Макима-сан. — заключил он. — Только она из наших такие брелоки носит. Я обрадовался. — Видишь, мне ж незачем тебе врать. Макима-сан мне работу предложила вообще. Парень поднял бровь. — Да ну? Тебе? С чего это Макиме-сан обращать свое внимание на простого малолетнего бомжа? Обидно, знаете ли, такое слышать. Вот если б мы в моем мире вели этот разговор, то… то если подумать, там у нас жилищные условия были бы сопоставимы, потому что моя съемная хата на эту похожа. Разве что санузел совмещенный и кухня побольше площадью. — Ты, это, сильно не задавайся, чел. Я хоть и обвалился на дно жизни, но скоро с него выплыву. — И каким же образом? — хмыкнул парень. — Я уже показал Макиме-сан, что умею. Зомбаков на складе завалил, их там пиздец как много было. Еще и самого главного грохнул! Мой собеседник закатил глаза. — Это совсем не так впечатляюще, как ты думаешь. Он швырнул мне ключ, да так резко, что я с трудом успел среагировать. — Ладно. До завтра не мозоль мне глаза. А когда приедем завтра в Бюро, я поговорю с Макимой-сан, чтоб разместила тебя где-нибудь еще. Если честно, я вообще не понимаю, чего это ей взбрело в голову поселить тебя в моей квартире. У конторы так-то нет недостатка в свободном жилье. Но с этим еще успеем разобраться, а щас свали, у меня выдался паршивый день. На этом мой добрый сосед схватил пульт от телевизора, щелкнул переключением каналов и прибавил звук. К сожалению, изобразить погружение в увлекательную передачу не вышло, потому что попал он на телемагазин, где сейчас показывали ролик про косметику “Сапфировая Принцесса Блестяшка” для девочек от восьми до двенадцати лет. Я прошел к столу, невозмутимо взял чашку и допил остывший кофе. Потом подхватил тарелку с остатками яичницы и унес посуду в мойку. — А ты, как я посмотрю, недурно успел тут обустроиться за несколько часов. В шкафу моем уже успел пошарить. Я усмехнулся. — Знаешь, если б ты горел желанием увидеть меня без одежды, это был бы тревожный знак. Тогда уже я бы пошел с Макимой-сан разговаривать. Парень вздохнул. — Я вообще не горю желанием тебя здесь видеть. Можешь помолчать? Я кивнул. — Разумеется, могу. Но поскольку нам предстоит тут вместе жить какое-то время, давай хотя бы познакомимся. — Не придется. — процедил он сквозь зубы. — Я завтра зайду к Макиме-сан… — Что-то мне подсказывает, что ты так же сразу и выйдешь. — Нет. Я просто дам ей понять, что ты чертовски доставучий ублюдок. — заявил он. — Уверен, она поймет. Этим беседа и завершилась. Но уходить на его условиях я не собирался. Тут мне на глаза попался невысокий стеллаж, доверху заставленный книгами. Так, присмотримся к ассортименту. В основном всякая нудятина типа Толстого, Достоевского, Шопенгауэра и прочих заунывных стариков. Но нашлась среди этого нафталина и пара детективов. Агату Кристи я брать не стал, потому как и так ее читал в свое время, не понравилось. Зато другая находка оказалась любопытнее — сборник рассказов про некого отца Брауна, священника-детектива. Я остановился на этой книжке и убрался к себе в комнату. А сосед так и продолжал пялиться в экран с рекламой. Странный тип, ничего не скажешь. *** — Аки Хаякава. Я оторвался от экрана. Вечером на одном из доступных каналов каналов со спортом показывали английскую премьер-лигу, и сейчас Арсенал с Анри, Бергкампом и Виейра катал с итальянской Ромой. — М? — Ты спрашивал мое имя. Аки Хаякава. — Денджи… — начал я и осекся, потому что понял, что фамилии нет. — Денджи… Ка-та-фо… просто Денджи. Мои родители были мудаками, я не хочу с ними ассоциироваться. Если Аки это и удивило, то вида он не подал. Снова повисло молчание, нарушаемое только посвистывающим чайником на кухне и частым, истеричным голосом комментаторов. — Слышь, Аки. — Чего тебе? Каким же искренним дружелюбием веет от этого парня. Прямо-таки чувствуется, что он любит весь человеческий род. — А почему Демон Зомби слабак? Он посмотрел на меня с видом “ну ты серьезно?”. Но потом все же пояснил: — Демон Зомби никогда не представлял серьезной угрозы, его начиная с восьмидесятых годов постоянно шпыняют молодые охотники. Мы для этого отслеживаем графики премьер в кинотеатрах. Как только выходит очередной хоррор про зомби, так сразу его на заметку берем, потому что через неделю-другую эта мразь снова вылезет. Так что мимо кассы твое хвастовство, извини. — Да я и не хвастался. Так, просто к слову пришлось. Еще я Демона Мускулов одолел. Аки потер переносицу двумя пальцами. Изображал приступ внезапной головной боли он весьма хреново, неубедительно. — Никогда о таком не слышал, так что, наверное, он не сильнее Зомби. Но для начала тебе и такие сойдут. “Для начала”. Вы только гляньте на этого эксперта, на этого, черт возьми, искусного демоноборца. Сам наверняка только вчера еще из разряда “принеси-подай” вышел, а чувство собственной важности уже опухло так, что за километр заметить можно. — Ты еще желаешь побеседовать, Денджи? — бросил в мою сторону Аки. — Потому что мне хочется досмотреть матч и поскорее лечь. Завтра предстоит много дел, так что я на твоем месте тоже отправлялся бы на боковую. Впрочем, можешь делать что угодно, хоть шатайся по квартире всю ночь. Только мне мешать не советую. В общем, пассивной агрессии парень наваливал в мою сторону будь здоров. — Жратвы тебе купить надо. — посоветовал я перед тем, как отправляться в дальнюю комнату. — В холодильнике мышь удавилась. Аки пожал плечами. — А зачем? Обедаю я на работе, завтракать не привык, а к вечеру так насмотришься на всякую дрянь, что еда не лезет в глотку. Да и готовить некогда. В общем, так мы и не сошлись толком. Ни по одному вопросу. Но это меня не слишком беспокоило. Во-первых, футон, который предназначался мне, оказался довольно жестким, а одеяло скомкалось в пододеяльнике. Я не стал бороться с ним в темноте и вытряхнул наружу. Стало чуть получше, но до уровня “приемлемо” все равно не дотянуло. Я бы даже сказал, что в стареньком доме отдыха на озере, где мы когда-то с семьей отдыхали, условия были поприятнее. По крайней мере, там не сифонил по полу сквозняк, а жесткий пол не давил на ребра. Давил он, конечно, оттого, что у Денджи ребра торчат как ксилофон, но с этим в ближайшие полгода ничего не поделать. Полгода… Нет, нельзя об этом думать. Может, сейчас меня снова чем-нибудь шибанет, например, обвалившимся потолком, и я окажусь в своем теле. Поеду домой, вымоюсь, отосплюсь, а все это спишу на очень яркий и длительный приступ бреда. Однако никаких признаков того, что это скоро произойдет, не было. Напротив, я все сильнее как бы укоренялся. Ощущения нарастали. Я прекрасно слышал, как на улице лают собаки и периодически бурчат двигатели проезжающих мимо автомобилей. Что на самом деле довольно странно, потому что у меня-то выход на балкон в комнате не пристроили, поэтому звуки не должны были так проникать. Однако я все равно их улавливал. Любопытно. Еще одна странность к длиннющему перечню. Я решил немного подумать над ее происхождением и пока сосредотачивался, заснул. *** В приемной перед офисом Макимы мы стояли уже без десяти девять. Она радовала такой чистотой, что даже наводила ужас. Потому что на полу можно было не то что есть, а проводить хирургические операции спокойно. На столе рядом стояла вазочка с искусственными цветами, из динамика под потолком играл легкий джазец. Из большого блина-циферблата на стене доносилось равномерное тиканье. Аки не произносил ни слова и даже не смотрел в мою сторону. Сердится, скотина. Хотя я-то перед ним ни в чем не виноват. Кроме того, что шмотки взял без разрешения. Но это же такая мелочь, которая даже не заслуживает упоминания. Наконец стрелка остановилась ровно на девяти и одновременно с этим из-за двери послышалось “Войдите”. Мы и вошли. Как и положено БОЛЬШОЙ ШИШКЕ, Макима не постеснялась отгрохать себе просторное рабочее место. Просторное и при этом пустое. Не нарочито пустое, в духе модного нынче минимализма, а в жутком смысле. Больше всего офис напоминал лиминальное пространство с вайбами пустого бассейна или предназначенного под снос торгового центра. На входе поставили подобие лаундж-зоны с двумя узкими креслами и кофейным столиком, но они эту пустоту только подчеркивали. Рабочий стол Макимы располагался в самом дальнем конце, у здоровенного панорамного окна во всю стену, которое расплескивало повсюду утреннюю серость. — Должна сказать, я приятно удивлена вашей пунктуальностью. Прошу сюда. И Макима указала на пару стульев возле стола. Мы с Аки проследовали к ним, и должен сказать, что дорога мне короткой не показалась. Даже вспотел немного, пока шел, и сердце заколотилось. — Я тоже удивлен, Макима-сан. — сказал Аки, когда мы добрались. — Но только приятного в этом удивлении мало. Лицо Макимы озарилось участием. — В чем дело, Хаякава-кун? Вместо ответа он указал на меня. Макима невинно улыбнулась. — Ах, это… Со всеми вчерашними инцидентами я совсем запамятовала, так что это на моей совести. Вы уже успели познакомиться? — Успели. — сказал я. — Вот с общением пока туговато дело идет, потому что даже богомолиха, которую с собой таскал Тама-сан, земля ему пухом, лучше шла на контакт. Но я не теряю надежды. — Не терплю болтунов. — процедил Аки. — Тогда тебе повезло, потому что я к ним не отношусь. — парировал я. — Да у меня со вчерашнего дня твой голос в ушах стоит. — Это временное, просто нужно пару недель потерпеть, чтоб привыкнуть. Ты же до этого жил в гребаном склепе… или там, не знаю, в доме восковых фигур, на сходке московских фанатов бейсбола… какие еще есть запустелые места? Аки остервенело поскреб подбородок. — Надеюсь, что временным будет наше совместное пребывание. Вот об этом я и говорю, Макима-сан. Зачем вы мне послали этого оболтуса? Я не нанимался в няньки. — Со мной нянчиться не надо, я еще получше тебя в жизни ориентируюсь. — возразил я. — Угу, поговорим об этом, когда тебе начнут продавать алкоголь в мини-маркете. — фыркнул Аки. — Смелые слова для того, кто до сих пор спит с плюшевой игрушкой, хотя мог бы с женщиной. На самом деле я никаких игрушечных зверей у него в комнате не заметил, но ведь Макима же об этом не знает. А этот аргумент всегда отлично работает, когда надо вызвать смущение. Вот и щас прокнул. — Что… какие игрушки? Тут он резко развернулся и зарядил мне в нос. Я вовремя среагировал и увернулся. И от следующего пинка тоже. — Сорян, брат, не горячись, все-все. Он еще раз махнул кулаком, но уже больше для острастки. — Я же не думал, что ты скрываешь. Не переживай, это не делает тебя менее мужественным. Наоборот, даже мило. Девки любят такие штришки в образе. И снова пришлось уворачиваться. Макима ничего не говорила, а лишь наблюдала, подперев щеку ладошкой. Наконец, когда Аки вымотался, а мне надоело, мы снова встали у стола. — Хаякава-кун, ты совершенно зря ворчишь на Денджи-куна. — наконец сказала она с насмешкой. — По крайней мере, комедийная химия между вами очевидна, а это уже о многом говорит. Тут она не слишком далека от истины. Напряжение действительно есть, но нюанс в том, что оно ничего хорошего мне не обещает. Правда, после укора Макимы Аки слегка успокоился. — Однако забавные сценки хороши для театра миниатюр, а пока еще не готова сменить свое кресло на режиссерское. Ты уже слышал про вчерашнее происшествие? На выезде из города. — Этот мне рассказал про встречу с Демоном Мускулов. — хмыкнул Аки. — Не стоит относиться к подобным угрозам пренебрежительно. В ходе операции мы лишились двоих наших опытных оперативников. Пусть охотники и не выходят, как правило, на пенсию, но и Тама-сан, и Ига-сан служили уже давно, поэтому их потеря натолкнула меня на мысль. — Какую же, Макима-сан? Хех, он так жадно ловит все ее слова, да еще и помягчел сразу после того, как она ему велела не наезжать на меня. Похоже, этот суровый шиноби, который не знает слов любви, вкрашился в нее безвозвратно. — Бюро нужна особая группа охотников, которая будет оперативно реагировать на те случаи, с которыми рядовые сотрудники справиться не в состоянии. — Типа как спецназ? — предположил я. Макима улыбнулась. — Ты довольно близок к истине, Денджи-кун. И вы двое составите костяк этой группы. — Ну уж нет, работать с этим говнюком я не хочу. — возмутился Аки. — Как будто я в восторге от твоей кислой рожи. — заявил я. Макима наши реакции проигнорировала полностью. — Поэтому я и отправила Денджи-куна в твою квартиру, Хаякава-кун. Поскольку вам предстоит вместе проводить серьезные операции, где цена ошибки чрезвычайно высока, то очень важно установить доверительные отношения. Сейчас вы от них далеки и потому воспринимаете мои слова скептически, но со временем все станет на свои места. Я в этом не сомневаюсь. Ну хоть кто-то не сомневается. Аки вздохнул. — Вы сказали “костяк”? Кто-то еще будет? Макима кивнула. — Разумеется. Ты очень кстати спросил, потому что она как раз ожидает за дверью. Когда познакомитесь, тогда я и закончу с инструктажом на сегодня. Мы с Аки переглянулись. Наша дорогая начальница выпрямилась в кресле, а потом скомандовала: — Войди. Я в голове прикинул всех персонажей, которых знал из франшизы, и в череде образов все чаще высвечивался один. Очень яркий и конкретный. — О-О-О-ОХ! ЛЮДИШКИ, ПАДИТЕ НИЦ! ИБО ВАС ПОЧТИЛА СВОИМ ПРИСУТСТВИЕМ ВЕЛИКОЛЕПНАЯ ПАУЭР!!!