5

Вопль отразился от пустых стен так ярко и гулко, что у меня загудела голова. Девка, которая его издала, преодолела расстояние до стола Макимы за какую-то пару секунд. Тогда я смог ее рассмотреть. Среднего роста, на лицо довольно смазливая, особенного шарма придавал острый нос как у ведьмочки. Пухлые губы все были ободраны и искусаны, как у человека, который никак не может сосредоточиться. Еще такое же бывает у нервозных ребят, но она явно к их числу не принадлежала. Девчонка тряхнула гривой длинных светлых волос с рыжеватым отливом и уставилась на нас. Оскалила в ухмылке желтые зубы. — НУ ЧЁ ВСТАЛИ? — рявкнула она. — ПАДАЙТЕ, ИЛИ Я ВАМ ПОМОГУ! НЕПОЧТЕНИЕ ПРИВЕДЕТ К ТОМУ, ЧТО ГНЕВ ВЕЛИКОЙ ПАУЭР ОБРУШИТСЯ НА ВАШИ ГОЛОВЫ! Мы с Аки не шелохнулись. Великая Пауэр надулась и поджала губы. Макима деликатно кашлянула. — Знакомься, Пауэр, это Хаякава-кун и Денджи-кун, твои новые… — ПРИСЛУЖНИКИ? — с надеждой осведомилась Пауэр. — Ага, щас. — фыркнул я. — Я еще не настолько отчаялся. Пауэр сощурила глаза. Тоже странные, как и у Макимы. Но если у дорогой начальницы они были с кругами внутри, то Пауэр на радужке кто-то выдавил либо прицел из шутера, либо крестик. Они так и уговаривали в них посмотреть, любопытно же. А еще рожки — из башки у нее торчали два блестящих красных отростка. Я машинально протянул к одному из них руку, но потом отдернул — целее буду. — НЕ НАСТОЛЬКО ОТЧАЯЛСЯ, ГОВОРИШЬ? — облизнулась Пауэр. — ЭТО ЛЕГКО ИСПРАВИТЬ. УВЕРЕНА, ЧТО ВЫ ЗАПОЕТЕ СОВСЕМ ПО-ДРУГОМУ, КОГДА ПАУЭР ОТГРЫЗЕТ ВАМ НОГИ. Она вполне могла — таким острым клыкам места у человека во рту быть не должно. Зато любая акула обрадовалась бы. Прекрасно подходят для того, чтоб дробить кости и рвать жилы с хрящами. — Уверяю тебя, это никак не повлияет на мои вокальные способности. — серьезно сказал Аки. Макима постучала пером дорогой авторучки по столешнице. Тихонько, но мы все к ней повернулись. — Я рада, что вам уже не терпится перейти к близкому знакомству, но все же настоятельно попрошу меня дослушать. Мы замолкли. — Хаякава-кун, Денджи-кун, вы будете работать с Пауэр. Я покосился в сторону новой “коллеги”, которая как раз увлеченно строила рожи Аки. Не знаю, каким образом, но он оставался абсолютно, стоически невозмутимым. — А можно этого как-нибудь избежать или оно случится несмотря ни на что? — спросил я. — КАК СМЕЕШЬ ТЫ ПРЕНЕБРЕГАТЬ ОБЩЕСТВОМ ВЕЛИКОЙ ПАУЭР? — возмутилась девчонка. — ДА ТЕБЕ НЕ ДОЗВОЛЕНО ДАЖЕ ЛОБЫЗАТЬ ЕЕ ПЯТКУ! Макима понизила голос. — Денджи-кун, мне казалось, мы с тобой уже обговорили, к чему могут привести излишние вопросы. — Ах да, точно. — поспешил я. — Продолжайте, конечно. — Вернемся к доверию еще раз. Для такой группы, как ваша, это краеугольный камень, поэтому особое внимание необходимо уделить сплоченности коллектива. Чтоб ее обеспечить, Пауэр поселится с вами, в апартаментах Хаякавы-куна. — ММММ, ЖИТЬ С ЛЮДИШКАМИ… УСЫПИТЬ ИХ БДИТЕЛЬНОСТЬ, А ПОТОМ ДОЖДАТЬСЯ НОЧИ И НАПАСТЬ НА НИХ, СОННЫХ И НИЧЕГО НЕ ПОДОЗРЕВАЮЩИХ. — восхищенно пробормотала Пауэр. — ПРЕКРАСНЫЙ ПЛАН, МАКИМА-САН! Макима великодушно кивнула. — Благодарю, Пауэр. — Я тогда буду свою комнату запирать от нее. — буркнул я. — Нет, не будешь. — сказал Аки. — Во-первых, потому что в ширму ты замок врезать не сможешь, идиот. А во-вторых, потому что у вас с ней будет одна комната. Жить с этой заразой, по которой стационар плачет? Да я же завтра уже сдохну нахрен! Если не от перегрызенного горла, то от морального истощения. Ну уж нет. Надо отстаивать свое право на приватность. — С чего это? — вскинулся я. — С того, что я так сказал. — с той же невозмутимостью ответил Аки. — И еще потому, что эта квартира моя. Макима снова деликатно кашлянула. — То есть, нет, конечно, но я в ней раньше вас поселился, поэтому и решать буду сам. — Нет, Хаякава-кун. — Макима покачала головой. — Решать буду я, и это значит, что Пауэр будет жить в комнате Денджи-куна. Уверена, что вскоре вы привыкнете друг к другу, а формирование крепких личных отношений поможет и с рабочими. У меня такой уверенности не было совершенно. Пауэр, кстати, почему-то совсем не возражала против того, что Макима распоряжается ее судьбой. Может, ее все вполне устраивало. А вот мне не нравилось, с каким голодом она на меня смотрела. Вроде бы радостно должно быть от того, что на тебя так зарится вполне симпатичная девка, но голод этот был отнюдь не сексуальный. — Может, вы ей хату снимете, а плату будете из моей зарплаты удерживать? — предложил я. — Теперь, когда с формированием состава мы закончили, можете отправляться на патрулирование. — сказала Макима. — Денджи-кун и Пауэр, подойдите к Минору-сану в кабинет номер триста восемь на втором этаже, вам выдадут форму и коммуникаторы. Я нахмурился. Бля, щас она опять забубнит из-за вопросов, но я не могу промолчать. — Патрулирование? Вы ж сказали, что мы спецназ. А спецназ вроде не бегает по улицам и не гоняется за мелкими воришками. — ПАУЭР УЖЕ В ПРЕКРАСНОЙ ФОРМЕ! — взвизгнула “напарница” и выпятила грудь, обтянутую розовой футболкой с логотипом баскетбольного клуба “Филадельфия Севенти-Сиксерс”. Под тканью прятался вполне достойный размер, не такой, как у Макимы, но тоже стесняться нечего. — Пауэр, мы уже обсуждали это — ты сотрудник Бюро Общественной Безопасности и должна соответствовать этому статусу. — отчеканила Макима. — СТАТУС ПАУЭР НЕ ПОДДАЕТСЯ… Глаза Макимы сверкнули. — Тихо. Теперь к замечанию Денджи-куна, о котором, к слову, никто не просил. Да, вы представители особого отряда, но это не снимает с вас обязанностей, даже напротив, ваш круг будет шире, чем у других. Скажу, что называется, на берегу — вы не станете элитой, если будете просиживать весь день на задницах и пожирать фастфуд вроде чизбургеров или… или клубники со сливками. Я закашлялся. Вот это щас неожиданно было. Остаток фразы прозвучал неуверенно, так что, думаю, Макима-сан не вполне шарит за меню в точках быстрого питания. Забавно. — Что-то на богатом. — пробормотал я и пихнул Аки локтем. — Ты что-то хотел добавить, Денджи-кун? — медоточивым тоном произнесла Макима. Под ее пристальным взглядом у меня кишки начали слипаться в холодный комок. — Рад работать с братом, говорю. — заверил я и в доказательство этого похлопал Аки по плечу. Сперва по одному, потом по другому. Потом и мне хлопнули. По затылку. Довольно ощутимо. Тогда я отскочил в сторону, чтоб еще не огрести. — Ты чего дерешься, полудурок? — А я тебя предупреждал — заметил названый братец. — Держись от меня подальше. Вопиющая наглость. Неужели никогда прежде не слышал про личные границы? — Сразу два акта вашей увлекательной буффонады — слишком много для одного дня, поэтому лучше продолжите ее за дверью моего кабинета, хорошо? — с доброжелательной улыбкой произнесла Макима. — Ладно. — согласился я, потому что по сути этот вопрос был совсем не вопросом. — А делать-то нам чего на этом вашем патрулировании? — Хаякава-кун опытный сотрудник, он вас обоих направит и подскажет. Я ведь могу положиться на вас в этом деле? Макима чуть подалась вперед и невинно захлопала ресницами. Насупленный Аки тут же размяк, как булка в молоке. — Конечно, Макима-сан. Не переживайте, я постараюсь не убить этих двоих к концу дня. — Не буду, Хаякава-кун. Покидали мы офис под ее взглядом, устремленным в спину. Пауэр мурлыкала себе под нос, щелкая зубами в такт, и под этот саундтрек я думал, что у Макимы есть удивительный талант. По сути дела она не сказала ни хрена важного и при этом наверняка каждый из нас щас думает, будто его наделили каким-то сакральным знанием, которое доступно только избранным. Ну или не каждый. У Пауэр вряд ли между ушами хоть что-нибудь задерживается. Первым делом, когда мы оказались за дверью, я спросил у Аки: — А ты когда-нибудь слышал, чтоб в сетевом общепите подавали клубнику со сливками? Аки молча пожал плечами. *** — И сколько, говоришь, страниц в этой вашей памятке охотника? Мы шли по тротуару, лавируя в людском потоке. Он выбивал из колеи похлеще встречи с демонами. Я-то привык, что в дневные часы, когда люди тоскуют на своих рабочих местах, улицы города не то чтобы пусты, но по ним можно свободно ходить и не натыкаться на прохожих повсеместно. Однако Токио жил по своим законам. Люди здесь неслись по своим делам большим потоком. Преобладали в этом потоке оттенки серого, потому что подавляющая часть была облачена в деловые костюмы или, если брать женщин, то в белые блузки и длинные юбки. Поэтому мы на их фоне не сильно выделялись. Ну, насколько может не выделяться компания с девушкой, у которой рога на башке. Еще нам удалось заставить ее снять футболку с “Филадельфией” и нацепить более-менее приличную одежду. Синий блейзер и брюки. Блейзер Пауэр залихватски носила так, что он чуть не съезжал с плеч, а брюкам сделала подвороты, но формально дресс-код соблюсти удалось. Вот с поведением было хуже. Сейчас Пауэр стояла возле окна какой-то скучной юридической конторы и показывала язык ее не менее скучным адвокатам. — Прекрати кривляться. — одернул ее Аки. — А ТЫ МНЕ НЕ УКАЗЫВАЙ, ХОХОЛОК! — рявкнула “коллега”. — ПУСТЬ ЛЮДИШКИ ЗНАЮТ, ЧТО В ИХ ЖАЛКИХ ЖИЗНЯХ ИМ НИКОГДА НЕ УДАСТСЯ ДОСТИЧЬ И СОТОЙ ДОЛИ ТОЙ СВОБОДЫ, КОТОРОЙ ВЕЛИКАЯ ПАУЭР НАДЕЛИЛА САМУ СЕБЯ! Аки заскрипел зубами и поднял глаза к небу. Губы у него зашевелились, наверное, просил либо терпения, либо чтоб огромный бородач на небесах швырнул в Пауэр молнией. Но просьбы застряли где-то на пути, поэтому никаких молний не случилось, и Пауэр шагала безо всяких забот. — И че нам нужно делать? — решил я отвлечь Аки от злобных крысиных мыслей. — Наши коммуникаторы соединяются по беспроводному протоколу с пультом, за которым следят ребята в служебке. — начал с облегчением пояснять товарищ. Как только поступит сигнал о встрече с демоном, они дадут предварительную оценку и там уже будет ясно, справятся ли рядовые оперативники или нам пора отправляться. Я кивнул. — А щас, получается, просто ждем? — А щас, получается, просто ждем. — повторил за мной Аки. — Но ты все равно смотри в оба. Если увидишь что-нибудь подозрительное, сразу дай знать. — ПАУЭР ВИДИТ КОЕ-ЧТО ПОДОЗРИТЕЛЬНОЕ! — заорала прямо мне в ухо рогатая зараза. Я отшатнулся в сторону. — Ты умеешь разговаривать нормально, не? Пауэр подбоченилась. — БЕССОВЕСТНЫЙ ЗАМОРЫШ! НЕ ЖАЛЕЯ СВОЕГО БОЖЕСТВЕННОГО ГОРЛА, ПАУЭР НАДРЫВАЕТСЯ РАДИ ТОГО, ЧТОБ РЕЧИ ЕЕ ПРОНИКАЛИ В СЛУХ КАК МОЖНО БОЛЬШЕГО ЧИСЛА ЛЮДИШЕК И НАПОЛНЯЛИ ИХ СТРАХОМ И БЛАГОГОВЕНИЕМ! И ТЫ СМЕЕШЬ УПРЕКНУТЬ ЕЕ ЗА ЭТО? — Ага. Если я оглохну из-за тебя, то наполнюсь только злостью и агрессией, а это ничем хорошим не кончится. И кстати, еще момент, говорить о себе в третьем лице — это кринж. Пауэр нахмурила брови. — КАКОЕ ЕЩЕ ТРЕТЬЕ ЛИЦО? У ПАУЭР ТОЛЬКО ОДНО ЛИЦО — ВСЕГДА ПЕРВОЕ. А ВЫ УЖ ТАМ САМИ СЧИТАЙТЕСЬ КАК ХОТИТЕ! Мимо нас пробежал растрепанный мужик в деловом костюме. Из кармана у него доносилось истошное пиликанье. Мужик выкинул сигарету, растоптал окурок подошвой дорогого ботинка и достал телефон-раскладушку. — Сука, Томоя, я тебе говорю, как же ебут на рынке, я уже запарился так, что глаза на лоб лезут. Собрался уже сделку закрывать и насрать, что максимальную ставку выжать не получится. Ну как же ебут на рынке, я тебе говорю! Утром еще на вертолете летал, а вечером тебя самого провертели. Серьезно, мы так влетим под конец месяца, даже инвестиция на двенадцать миллиардов йен не поможет. Так что ты там, блядь, особо не отсвечивай, а сиди молчком и починяй там свои фонари, я тебе говорю, Томоя. Да, да, отложи мне немного, я вечером забегу. Да, почище. Все, давай, нахуй. На этом прекрасная, содержательная беседа завершилась. Мужик уставился на нас, и я невольно вжал голову в плечи, потому что от него веяло безумием похлеще, чем от Пауэр. Известно, что японцы — нация трудоголиков, которые на рабочее место выскакивают хоть со смертного одра, и щас мне повезло повстречаться с одним таким экземпляром в маниакальной фазе. Впрочем, что для одного мания, для другого всего лишь повышенная продуктивность. Мужик стал по очереди загибать пальцы сначала на одной руке, потом на другой. Видимо, результат подсчетов его не удовлетворил, потому что он топнул ногой, гаркнул “ЕБАНА МАТЬ” и побежал по тротуару дальше. — Обычное утро в деловом квартале. — резюмировал Аки. — Ничего, вы привыкнете. — ХА! СТРАННОМУ ПОВЕДЕНИЮ ГЛУПЫХ ЛЮДИШЕК НИПОЧЕМ НЕ СМУТИТЬ ПАУЭР! — рявкнули мне прямо в ухо. — Может, мы, это, выберем другой сектор, где поспокойнее? — предложил я. — Я не считаю себя прям пугливым, но эти личинки Патрика Бейтмана вокруг наводят на меня жуть. — Кого? — не понял Аки. — У вас что, разве еще не прокатывали в кинотеатрах “Американского психопата”? Аки скривился. — Я не люблю зарубежное кино, да и некогда мне его смотреть. — Да ты бы органично вписался к этим парням. — сказал я и ткнул пальцем на ближайшую к нам лавочку. Они сидели с коммуникаторами на коленях и быстро-быстро что-то набирали на клавиатурах. Время от времени коммуникаторы попискивали и их маленькие монохромные экранчики озарялись темно-зеленым. — ТАК ХОЧЕТСЯ РАЗБИТЬ ЭТИ ШТУКОВИНЫ И ПОСМОТРЕТЬ, ЧТО БУДЕТ! — радостно осклабилась Пауэр. Я пожал плечами. — Я и так тебе скажу, что будет. Их жизнь рухнет, поэтому ребята дружно выйдут на дорогу под машины. Эти сведения очень порадовали рогатую заразу. — КЛАСС! ХОХОЛОК, ПАУЭР ЖЕЛАЕТ УНИЧТОЖИТЬ ИХ НАДЕЖДЫ И МЕЧТЫ! — Не вздумай. — предостерег Аки. — И к твоему сведению, заморыш, я совсем на них не похож. — Заморыш у тебя в штанах. И еще как похож. Точно так же упарываешься на работе… Аки устремил взгляд куда-то вдаль. — Для меня сама служба в Бюро не цель, а всего лишь средство к ее достижению. Но объяснять не проси — не стану, да и ни к чему тебе это. Но к этим меня приписывать не надо. — Хорошо-хорошо, храни свои секреты. — усмехнулся я. — Предлагаю свалить отсюда, все равно поблизости тихо… — ВОТ ИМЕННО! СЛИШКОМ ТИХО! ПАУЭР НАЧИНАЕТ ИСПЫТЫВАТЬ СКУКУ! — Ты еще много нового испытаешь, если не заткнешься. — пообещал Аки. — И почему сегодня ребята на пульте в радиомолчанку ушли? — Мы и без них найдем, чем заняться. — сказал я. — Ща, погодите. Возле офиса какой-то юридической конторы стоял лоток с газетами. Я нашарил в кармане штанов невесть откуда взявшуюся там монетку и протянул улыбчивому продавцу. Взял свежий выпуск “ТОКИЙСКИХ НОВОСТЕЙ” и вернулся к напарникам. — Хочешь скоротать время за чтением прессы? — хмыкнул Аки. — Если только комиксы потом полистаю. — ответил я и принялся перелистывать страницы. — Политика, экономика, новости культуры, события в мире, спорт… нет, все не то… Вот оно! Две головы тут же заглянули мне через плечо. — Происшествия? — Аки едва заметно ухмыльнулся. — Хочешь узнать, не попал ли кто-нибудь из твоих дружков-беспризорников на передовицы? — Да ну тебя в жопу. Я щас найду нам дело. Он скептически прищурился. — И где? Предлагаешь расследовать кражу газонокосилки? Или налет на массажный салон? Не наш профиль. — Устроить налет на массажный салон было бы интересно, но этим мы заняться всегда успеем. Я про другое. Например, сюда гляньте. И я указал на заметку. “СКРЫТАЯ УГРОЗА: В ПАРКЕ ТОКУЯГАВА УЧАСТИЛИСЬ АТАКИ АЗИАТСКИХ ГИГАНТСКИХ ШЕРШНЕЙ” Заметку явно написал человек, который просто обожал пафос, метафоры и разные приемчики типа риторических вопросов, но когда я через них продрался, то узнал вот что. В парке Токуягава, который весьма популярен среди подростков, неожиданно откуда-то взялись здоровенные осы, которые тут же принялись жалить людей. Это несколько удивило местных экспертов-энтомологов, потому что во-первых, в больших городах они селятся редко, а во-вторых, сейчас, поздней осенью, их жизненная активность должна была пойти на спад. — Только вот самим шершням об этом не сказали. — хмыкнул я и продолжил читать. Вдобавок шершни превосходили по размерам даже самых крупных особей своего вида. Очевидцы рассказывали, мол, такое впечатление, что над головами кружит бомбардировщик. — И что, ты предлагаешь нам вооружиться сачками, баллончиками и отправиться разорять гнезда? — произнес Аки. — Спасибо, но я пас. Вверяю эту инициативу полностью в твои руки. Никакого демонического следа я тут не вижу. Ну проснулись эти твари ни с того ни с сего, ну разожрались… и чего такого? В парке благоприятная спокойная среда. — Ты дальше читай. — сказал я. Он закатил глаза, но потом вновь наклонился к заметке. Больше всего, однако, поражал не размер тварей, а их внезапная разборчивость. Шершни предпочитали атаковать в основном молодых девушек — около девяноста процентов жертв были девчонками в возрасте от пятнадцати до двадцати семи. Чаще всего именно они обращались в больницы с укусами, причем врачи потом отмечали, что летучие гады проявляли недюжинную хитрость — преследовали девушек и выслеживали. Среди остальных пострадавших были спутники этих самых девушек, а в некоторых случаях даже собаки, которые пытались защитить владелиц. — Макиме-сан бы эта заметка не понравилась. — заявил Аки. — Она очень любит собак. — Я уж понял. Так что, идем? Аки задумался. — Мне все равно кажется, что вся твоя теория шита белыми нитками. — Почему это? Он выразительно постучал по зернистой фотографии парочки жирных насекомых. — Потому что все это может оказаться просто чередой совпадений. — Тогда с хрена ли они только за девчонками охотятся? Если меня память не подводят, насекомым вообще насрать, кого жалить, лишь бы тельце теплое было, а тут отбор жертв по категориям. Аки снисходительно глянул на меня. — Раз уж мы о биологии говорим, то есть такие вещества феромоны, может, в сочетании с потом или парфюмом они привлекают шершней… — У ПАУЭР ТОЖЕ ЕСТЬ ФЕРОМОНЫ! — заскрежетала наша напарница и победоносно вскинула руки вверх. Я отшатнулся. — Угу, и от них у меня слезятся глаза. Ты хоть раз пользовалась дезодорантом в своей жизни? — ОН ДЛЯ СЛАБАКОВ. — отмела мои претензии Пауэр. — ТЕЛО ВЕЛИКОЙ ПАУЭР БЛАГОУХАЕТ БОЖЕСТВЕННЫМ МУСКУСОМ И НЕ ВСЯКИЕ НОЗДРИ ДОСТОЙНЫ ЕГО ВПИТЫВАТЬ! — Я все-таки тебе подарю как-нибудь парочку, однозначно пригодится. — сказал я, стараясь дышать ртом. Аки врубил свой стоицизм на полную, но и он немножко побледнел. Я решил на этом сыграть. — Брат, а тебе как раз не помешает прогуляться на свежем воздухе. Позеленел как швейцарский сыр. — Я не думаю, что самовольная отлучка в первый же день — то, чего от нас ожидают. — попытался сопротивляться он. — Это не отлучка, а инициатива. — поправил я. — И потом, ты уверен, что нам с минуты на минуту упадет с небес сигнал? Мы уже третий час шляемся по окрестным районам, и ничего, ни единого инцидента. Пауэр уже скоро на людей бросаться начнет. Аки остановился. Видать, я здорово его озадачил, потому что весь вид пацана щас отражал традиционный конфликт трагедий классицизма между долгом и чувством. В конце концов долг проиграл. С разгромным счетом. — Ладно. Но я пойду только для того, чтоб наглядно показать твою неправоту. — Конечно-конечно. — согласился я. — И если поступит сигнал, мы немедленно подхватываемся и уходим. — Пулей полетим. Кстати, а нам не положен служебный транспорт? Ответа на этот вопрос никто не знал, поэтому вот мне мысленная пометка — спросить у Макимы про тачку. А то у нее вон какой кортеж сопровождающих, ездит как московский депутат. В то время как сотрудники либо на своих двоих топают, либо на метро. Есть в этом некая несправедливость. *** — Здесь ничего нет. Аки стоял на живописном пригорке и его черный костюм трепало порывами ветра. — Ты точно хорошо посмотрел? — осведомился я, осторожно потирая руки. Взял себе территорию вокруг живописного прудика с беседкой, там все вокруг окаймляли заросли. Я эти заросли и обшарил, никаких тварей не нашел, зато посадил на себя уйму колючек. Причем ладно бы они только в костюм втыкались, так я еще и руки себе исколол. Полный отстой. — Лучше не придумаешь. — отмахнулся Аки. — Или ты предлагаешь залезть на дерево? У меня прекрасное зрение. — Ладно, стой на месте. Ищейка! — свистнул я. Захрустели ветви, и из травы появилась Пауэр. Весь ее синий блэйзер был перемазан грязью, на спине и боках он и вовсе стал похож на лоскутное одеяло с кучей дыр, а еще она умудрилась потерять левый рукав. Но это ей ничуть не мешало, морда лучилась удовольствием. — ШЕРШНЕЙ НЕТ, ЗАТО ПОПАЛАСЬ ЖИРНАЯ ЧЕРНАЯ ГУСЕНИЦА! — радостно сообщила Пауэр. — ВКУСНАЯ! ПАУЭР ПОЙМАЕТ ЕЩЕ! Аки вновь перекосило. — Зачем я только помогаю вам, идиотам? — Продолжаем искать. — проигнорировал я его стенания. — Может быть, они не наверху гнезда делают, а на земле. Пауэр, смотри в оба. Но ключевым словом оказалось “гусеницы”, поэтому их она еще поймала штук пять, наверное. Несчастные гады собирались уже впасть в спячку, поэтому особо не сопротивлялись, когда Пауэр их ловила. Вообще напарница больше мешала поискам, чем помогала, потому что мне в основном приходилось следить, чтоб она не натворила херни. Как тут сосредоточиться, когда эта оторва лает на играющих детей? Впрочем, это помогло завязать диалог. Я подошел к компании ребят, увлеченно играющих в салочки. — Здорово, мелкие. Они сперва встревожились, но я недалеко от них по возрасту ушел, поэтому в разряд “взрослых” еще не совсем попадал. — Здрассти. — сказал мальчик в ветровке с Тигрой. — Вы тут часто играете? — Угу. — Поблизости живем, нас мамы больше никуда не отпускают. — пожаловалась девочка в уродливой вязаной кофте. — Сочувствую от всего сердца. — я опустил голову в поклоне. — Скажите, а вы тут ничего подозрительного не видели? Ну, например, какого-нибудь большого жука или пчелу? Дети оживленно зашептались меж собой. Эврика. Кажется, мы напали на след. — У меня сестру здесь такой укусил, Мису! — крикнул мальчик с Тигрой. — Она до сих пор в больнице лежит. — Вот жалость-то. — заявил я. — И вы после такого не боитесь тут играть? — А че еще остается? — развел руками еще один малец, низенький крепыш в куртке с капюшоном. — Больше идти некуда, все равно игровую площадку сейчас ремонтируют. — Да, коммунальщики всем ставят палки в колеса, и взрослым, и детям. — отметил я. — Пацан, а не подскажешь точно, где там твою Мину… — Мису. — Да, Мису. Где ее ужалили? — Так у большого дерева, вон, его отсюда видно. — сказал мальчик с Тигрой. — Мы туда и не ходим. Девочка в кофте сделала большие глаза. — Там когда подходишь близко, снизу звук такой, будто дрелью сверлят стену “у-у-у-у”. Дети показали влево, в сторону от дорожек — и проложенных, и протоптанных естественным путем. Я повернулся и увидел дерево. Высокое, толстое, кряжистое, оно тянуло вперед свои тяжелые ветви. На них мы могли бы не просто расположиться с комфортом, но еще и разместить корзинку для пикника. — Пойдем посмотрим. Пауэр громко втянула слюну между зубов. Звук получился донельзя противным, меня даже передернуло. Ребята попятились, мальчик в куртке натянул капюшон поплотнее. — ПАУЭР СЛЫШИТ, КАК БЬЕТСЯ ТВОЕ СЕРДЦЕ, ТОЛСТЯЧОК! — заголосила она. — ОЧЕНЬ ВКУСНОЕ СЕРДЦЕ! Мы с Аки сцапали ее за шиворот блейзера. — Не обращай внимания, малыш. — попытался я успокоить побелевшего пацана. — У тети просто фляга подсвистывает. Играй себе спокойно. Но на рисовые булочки лучше не налегай, пойдет? Тот молча кивнул и постарался стать незаметным. Мы потащили упирающуюся Пауэр по направлению к дереву и за время пути пережили две очень неприятные минуты. Звезда нашего отряда ругалась матом, махала во все стороны руками и вертелась, пытаясь хватить кого-нибудь из нас зубами. — Если ты не перестанешь, мы тебя привяжем к тому дереву. — пригрозил я. — Пусть шершни полакомятся. — Навряд ли Пауэр их привлечет. — возразил Аки. — Как раз наоборот, мухи же замечательно слетаются на… — ЗАКРОЙ СВОЙ ПОГАНЫЙ РОТ! ВОТ ТОЛЬКО ПОГОДИ, ПОКА ПАУЭР ВЫРВЕТСЯ НА СВОБОДУ… — По-моему, у кого-то из древних была раньше казнь, когда преступника привязывали обнаженным к дереву, а потом обмазывали его медом, чтоб всякий гнус на него слетелся. — вспомнил Аки. — Не, медовый пилинг я ей устраивать не собираюсь, не заслужила. — отмел это предложение я. Тем более, что возле дерева никого не оказалось. Все было пусто и спокойно, разве что птицы сидели на ветвях и смотрели в нашу сторону умными смолянистыми глазами. Как друиды во время праздника, мы обошли это здоровенное дерево сначала по часовой стрелке, потом против нее, но даже трупика не нашли. — Что я тебе говорил, м? — Раздосадованный Аки присел на корточки и достал из кармана костюма сигареты. — Теперь еще ехать назад в город… — Подумаешь, ошибся немного. Вызовов у нас все равно не было, а так хоть прогулялись… постой-ка. Я прислушался. И правда гудит с северной стороны от дерева. Звук слабый, а еще его сложно уловить, потому что частота низкая, но он определенно есть. — Там с той стороны звук. — Какой? — удивился Аки. — Я ничего не слышу. — Может, тебе уже по возрасту этот диапазон недоступен? — Пошел ты. Я ненамного тебя старше. Не обращая внимания на его ворчливый бубнеж, я прошел на десяток метров от дерева и вышел на пустой участок, неровно покрытый побуревшей травой. Там и сям на этом участке в земле виднелись дыры. На всякий случай я послушал, что внутри происходит, и даже заглянул в одну такую дыру. На секунду подумал, что щас, как в третьесортном ужастике с канала “тв-3” на меня кто-нибудь кинется, однако шершни вылезать не спешили. Звук, однако, слышался из-под земли отчетливее. Я поднялся и отряхнул руки. — Сдается мне, Аки, что это “бжжж-ж” неспроста.