6

— Что ты хочешь здесь отыскать, Денджи? — спросил Аки и демонстративно поглядел на часы. — Я уже вырос из того возраста, когда можно развлекаться с игрушечным металлоискателем и собирать монетки. — Да я уже понял, что ты успел отринуть из своей жизни все приносящие радость и удовольствие вещи. — отмахнулся я. — Твой внутренний ребенок сейчас в слезах штудирует кодекс бусидо за девятый класс, издание третье, исправленное и дополненное. Можешь насмехаться надо мной и улюлюкать… Аки скривился. — Это не в моих привычках. Я просто скажу тебе, что ты дурак, и этого будет достаточно. — Ты послушай сначала. Я почти уверен, что эти нападения дело рук… или других частей тела демона. И он здесь. Прямо под нами. В этих самых дырах. Возможно, это типа нор или нечто в этом роде. — С чего ты взял? — А мне сердце подсказывает. Я не стал пока его посвящать в то, что вместо старого доброго мышечного насоса у меня там ворчливая псина с клыками, парень совсем не захочет со мной дружбу водить. Тем более, что напрямую пес не мог мне подсказывать, слишком занят был. Но сигналы подавал. Вокруг стало жарче, а еще у меня вспыхивало желание выпустить пилу и разрезать что-нибудь к чертовой матери. Вспыхивало мгновенно, словно уголек в костре, но ярко. Такое не спутаешь. Однако Аки оставался при своем скептицизме. — Конечно, у тебя из образования только коррекционная школа при синтоистском храме, и это в лучшем случае, но попробуй сейчас услышать и осмыслить то, что я тебе скажу. Мы уже сделали большую ошибку, когда послушались тебя, Денджи. Мне следовало быть осмотрительнее и не поддаваться на провокации, но за этот косяк я и отвечу перед Макимой-сан, когда придет время. Вот что ты должен понять — теперь ты не малолетний бродяга с улицы, который волен хлестать плодовое вино, ссать под мостом и поступать так, как того пожелает твоя левая пятка. Ты по какой-то неведомой мне причине вступил в ряды оперативников Бюро Общественной Безопасности. — У этой причины рыжая косичка и желтые глаза. — пояснил я. Аки недовольно шикнул, будто обжегся, и продолжил: — Этот костюм, который сидит на тебе, как балетная пачка на носороге… Мне вспомнился вдруг мем из старой анимешной игры про всякие судебные тяжбы и препирательства. Наиболее часто он мне встречался в связи с культовой пастой про блины без муки и сейчас пришелся как нельзя кстати. Не знаю только, а вышли ли эти игры уже в две тыщи втором году? — Возражение! — Отклоняется. — невозмутимо парировал Аки. — Так вот, этот костюм, который сидит на тебе как балетная пачка на носороге, и я настаиваю на правдивости данного сравнения, налагает на тебя необходимость соответствовать. И ты пока этой необходимости совсем не ощущаешь, Денджи. Он надвинулся на меня, чтоб дополнительно утвердить свой авторитет, наверное, но я уступать не собирался. — О да, мы же столько пользы приносили, пока ошивались в деловом районе. Если бы не мы, там бы уже давно из-под земли вылезли плотоядные кроты и всех сожрали вместе с костями и ботинками! — Демон Кротов от нас прячется уже не первый год, я бы на твоем месте этой угрозой не пренебрегал, сотрудники японского метро от него воют. — Спасибо за энциклопедическую справку, было крайне познавательно, человек-нейросеть. — Нейро-что? Ты скатываешься в какой-то очень специфический диалект. Может, среди люмпенов на нем и принято разговаривать, но теперь ты среди нормальных людей. — процедил Аки. Я возмутился. — Нормальных? Слушай, давай на берегу разберемся, какие у тебя ко мне жалобы и предложения, потому что я ни хрена не сделал для того, чтоб меня поливать говном на каждом шагу. — Конечно, не сделал. — фыркнул Аки. — Ты ничего не сделал, кроме того, что вчера влез в мой дом, уселся на мой диван и начал жрать мою еду. — Не помню, чтоб на табличке у квартиры кто-то писал твое имя. Впрочем, на диване и холодильнике его тоже не было. Или ты снес яйца, которые я вчера пожарил к обеду? Тогда это объяснило бы легкий горький привкус. Глаза Аки сверкнули холодным блеском. — Еще одно слово, говнюк, и я тебе что-нибудь снесу. Что ты там мямлил про жалобы и предложения? У меня как раз сейчас назрело одно. Он продемонстрировал мне кулак, по которому тянулись синие канаты вен. Не на шутку ему поджаривает задницу само мое существование на этой земле, конечно. Интересно, как бы он отреагировал, если б я ему щас сказал, что я вовсе не Денджи на самом деле. А самого его придумал когда-то молодой японский гигачед. Молодой же? Я не думаю, что автору исходного материала было сильно больше тридцатника. — Предлагаю тебе собрать жопу в горсть и катиться обратно на задворки, откуда ты вылез. И лучше поспешить, иначе похлебку из рыбьих костей доедят без тебя. — Сам катись, мудак. — не стал изощряться в оскорблениях я. — Грязный дегенерат! — Пошел ты, говноед конченый. На пустыре поднялся ветер, рукава пиджака сразу растрепались. Хорошо бы щас улучить момент и съездить дорогому соседу по морде, потом можно все списать на то, что это рефлекторно получилось, я просто костюм поправить хотел. На этой самой морде, перекошенной от злости, ходили желваки — Аки посещали те же мысли, что и меня. — ЭЙ, УБЛЮДКИ! — вклинился в свист ветра хриплый голос. — ПОКА ВЫ ТАМ ЛАЯЛИСЬ, СЛОВНО ОГОЛОДАВШИЕ ДВОРНЯГИ, МНОГОУМНАЯ ПАУЭР ЗАДЕЙСТВОВАЛА ВСЕ МОГУЩЕСТВО СВОЕГО РАЗУМА. И ЕЕ ОСТРЫЕ ГЛАЗА ЗАМЕТИЛИ ТО, ЧТО ВАШЕМУ ЛЮДИШЕНСКОМУ ВОСПРИЯТИЮ НЕДОСТУПНО! Сначала я хотел послать ее с этим пустым бахвальством далеко и надолго. Когда взбудоражен, я себя плохо контролирую, такой уж характер. Но стоило мне увидеть, что там Пауэр нарыла, как это стремление тут же прошло. Нарыла, надо сказать, в буквальном смысле, все руки у нее были перепачканы свежей землей и грязью. Костюм тоже был уделан полностью. Волосы и те перемазала, теперь цвет их сменился на почти бурый. Но это ничуть Пауэр не расстраивало. С видом царствующей императрицы она встала передо мной и протянула грязную ладонь. — ЦЕЛУЙ РУКУ, ПРИДУРОК, ИБО ПАУЭР ЛОЖИТ КОНЕЦ ВАШИМ ПУСТЫМ СПОРАМ! — Кладет. — машинально поправил я. Пауэр оскалилась. — НАРЫВАЕШЬСЯ, ДОХОДЯГА? ЦЕЛУЙ, ТЕБЕ ГОВОРЯТ. Я взглянул на содержимое и мысленно согласился. — Обязательно, только ты вымоешь ее сначала. Потому что на ладони у Пауэр лежало большое, несомненно тяжелое, откормленное тельце. Черно-рыжее. В полосочку. Моя теория подтвердилась. Шершни существовали. Этот был явно аномальный, потому что с ладошки Пауэр он свешивался в обе стороны. Размером он был примерно со взрослого попугая ара. Поэтому его усики, длинные лапки, мерзкие фасетчатые глаза производили весьма серьезное впечатление. И это я еще не смотрел на жало… потому что, если честно, не очень хотел разглядывать тварь с той стороны. — ТЫ ЭТО РАЗЫСКИВАЛ? — поинтересовалась Пауэр, подбрасывая тельце в воздух. — Да. — сказал я. — Только я бы поосторожнее был. — ПОЧЕМУ? ОНО УЖЕ БЫЛО ДОХЛЫМ, КОГДА ПАУЭР ЕГО НАШЛА. — Это ни о чем не говорит. — снова уперся Аки. — Единичный случай гигантизма, в природе такое сплошь и рядом. Я покосился на него. — Ты уверен? Если б такие птички тут кружили регулярно, думаю, плотность населения в Японии была бы поменьше. Он скривился. — Ладно, не сплошь и рядом, но встречается же. Это никак не свидетельствует о том, что здесь замешаны демонические силы. — ПАУЭР ПОДОБРАЛА САМОГО МАЛЕНЬКОГО. — сообщила рогатая зараза. — ОСТАЛЬНЫХ БЫЛО НЕУДОБНО НЕСТИ. Я посмотрел сначала на “попугайчика” в ее руке. Потом снова на Аки, который малость притих. — Прости, можно еще раз повторить то, что ты щас сказал? Кажется, это было сомнение. — Довольно болтовни. — процедил побледневший Аки. — Показывай, где ты их нашла. Далеко идти не пришлось, поблизости от дырок в земле обнаружилось своеобразное кладбище. Довольно большой островок, полностью покрытый спревшими и перегнившими листьями, ветвями и зеленым мхом. На этом ковре и лежали в ряд наши потенциальные противники. Только эти свое уже отвоевали. И хорошо, потому что их размеры внушали уважение. Или, если говорить попросту, пугали до усрачки. Если вы смотрели когда-нибудь дешевые ужастики с канала НСТ про всяких ползучих существ, которые мутировали и воспылали ненавистью к человечеству, то поймете, о чем я говорю. Один из них размером был почти метр, по моим свободным прикидкам. — Как эти хреновины в воздух-то поднимаются? — спросил я. — Демоны обожают попирать законы физики. Таким образом они демонстрируют презрение к нашему миру. — Демоны демонстрируют. — усмехнулся я. — А ты неплох. Аки поджал губы. — Не совсем понял, за что удостоился похвалы, но на всякий случай пошел ты. Стойте тут и ничего не предпринимайте, я вызову подкрепление. Я схватил его за плечо. — По-твоему, мы сами не справимся? Аки повернулся в сторону Пауэр, которая сидела на корточках и увлеченно тыкала щепочкой в цепочку муравьев. Муравьи разбегались от угрозы с небес и недоумевали, почему им мешают заниматься их повседневными муравьиными делами. Пауэр же их страдания веселили, поэтому она запрокидывала голову и радостно смеялась. Сразу пометка себе — обязательно купить беруши, Денис, от ее скрипучего голоса можно нахрен свихнуться. — Скажем так, Денджи, я не питаю больших надежд. И потом, нужно оцепить парк, выпроводить посетителей на случай непредвиденной конфронтации. Такова процедура. — Погоди-ка. Процедура процедурой, но есть такой момент. Макима-сан, когда отправляла нас в первую смену, сказала, что мы типа элита, лучшие из лучших, как спецназ или “морские котики”. Я бы хотел, чтоб это подразумевало “Бентли” в качестве служебного автомобиля или золотой пистолет, но пока что только и есть, что груз ожиданий. — Какой тебе золотой пистолет, ты в Бюро на птичьих правах. — устало произнес Аки. — Тем не менее, посуди сам. Ты хочешь, чтоб в первой же нашей миссии мы запросили подкрепление? По-моему, подразумевается, что сотрудники топового отдела способны разбираться в ситуации самостоятельно. Макима-сан тебя по головке не погладит. Ни по первой, ни по второй. Он побагровел и сжал кулаки, но в итоге все-таки промолчал. Самообладание тому было причиной или просто Макиму не хотел расстраивать — я не знаю, но зато Аки совершенно точно хотел бы прикопать меня рядом с телами шершней. — Что ты предлагаешь? — спросил он, когда успокоился. В ранние школьные годы у нас регулярно проверяли технику чтения. Подавляющее большинство одноклассников уже тогда решили, что школа — это гребаные джунгли, и в них нужно быть самой быстрой обезьяной, поэтому шпарили проверочный текст со скоростью рэпера Тек Найна в его праймовые годы. Я же хоть и мелкий был, а смог своей головенкой сообразить, что ТЕХНИКА чтения и скорость — вещи все-таки разные, поэтому доказал, что умею не только прилично двигаться по тексту, но и хорошо усваиваю прочитанное. Кто бы мог подумать, что именно этот навык из начальной школы очень мне пригодится? Не зря досталась картонная медалька “Самому внимательному”! По условному периметру в несколько десятков метров на пустыре разносится злющее жужжание, однако тех, кто этот звук генерирует, не видно. О чем это говорит? Перво-наперво, конечно, о том, что у Аки, скорее всего, есть недиагностированная тревожность. Его движения стали прям нарочито механическими и размеренными. Готов поспорить — парень специально пытается отстраниться и довести себя до дереала, чтоб не триггерило так сильно. Пауэр, напротив, ворчит и продолжает водить вокруг себя носом, как рассерженный спаниэль. Примерно так же вел себя мой песель, когда готовился ловить на озере жирных июльских оводов. Выкусите, Макима-сан. Не только у вас теперь встречаются сравнения с собаками, лол. Теперь вернемся к внимательности, в конце концов, я не просто так об этом факте упомянул. В газетной заметке, с которой мы ознакомились прежде чем ехать в парк, было сказано, что большинство жертв, которые попались шершням-переросткам под жала — молодые девушки, школьницы и студентки. Остальным уже доставалось по касательной, можно сказать. Теперь другой момент. Если судить по тварям типа Демона Зомби или Демона Мускулов, то это довольно смышленые ребята… не академики, но ружье от зубной щетки отличить способны. Конечно, Демонический Шершень навряд ли будет выстраивать хитрые многоходовки, дабы завлекать к себе легковерную добычу… но с другой стороны, богомолиха Иги-сана не вела себя как животное. То есть, с ней даже можно было поддерживать диалог… до тех пор, пока она не слилась. Наверняка их главный демон, матка или королева, узнала, что мы заявились, совершенные чужаки, которые сразу с порога выглядят ПОДОЗРИТЕЛЬНО. И поэтому велела всем схорониться. В общем, нам тоже нужен был план, простая атака в лоб — заведомо проигрышный вариант. И я даже такой план сформулировал. Правда, Аки и Пауэр он не слишком понравился. — Мы их на живца поймаем. — сказал я. — Смотрите. В газете сказано, что шершни нападают в основном на молодых девушек, да? У нас как раз одна такая здесь есть, нужно только создать образ. — Ты о чем? — спросил Аки. — Оставь пока вопросы. Сваливаем отсюда. — Наконец-то хоть одно здравое предложение. — проворчал он. Но радость быстро ушла, как только мы добрались до таблички “ПАРК ТОКУЯГАВА — РОДИНА И ОСНОВНОЙ АРЕАЛ ОБИТАНИЯ ЯПОНСКОГО ПЛОСКОНОСОГО СУРКА”. Интересно, приезжает ли на церемонию его пробуждения каждый год пасмурный и такой же плосконосый Билл Мюррей? Наверное, я никогда об этом не узнаю. Может, спрошу у кого-нибудь потом. Велик шанс, что меня сочтут идиотом, но тут уж одним человеком больше, одним меньше, напарники и так не пылают ко мне любовью, вон Аки с каким напряжением пялится. Наверное, ждет чего-то… ах да. — Я все придумал. Судя по гудению прямо у нас под ногами, те трупы далеко не единственные. Возможно, там в этих норках целая колония сидит. А кто-то из них на страже летает, как часовой. Поэтому они попрятались, когда нас увидели. Не в обиду тебе будет сказано, Аки, но вайб от тебя исходит чрезвычайно авторитарный. Поэтому, чтоб выяснить, откуда эти гады прилетают, мы запустим шпиона. Вернее, шпионку. И это будешь ты, Пауэр. Она приняла горделивую позу. Ту, из психиатрического учебника, которая изображала больного шизофренией с манией величия. — ПАУЭР СИЛЬНА В ШПИОНСКИХ ДЕЛАХ, И СКРЫТНОСТЬ ЕЕ НЕ ЗНАЕТ ПРЕДЕЛОВ! Я поморщился и утер лицо. — Да, я не спорю, только ты не верещи так, а то в соседней префектуре о нашем замысле услышат. Нам нужно только раздобыть для тебя шляпу. В глазах с крестиками появилось недопонимание. Мозги Пауэр со скрипом зашевелились. — ПАУЭР НЕ ПОКРЫВАЕТ ГОЛОВЫ, ИБО НЕ ВИДИТ НУЖДЫ ПРЯТАТЬ СТОЛЬ БОГОПОДОБНЫЕ ВОЛОСЫ. Оценки у нас с ней расходились, потому что волосы у Пауэр были как у ведьмы, нечесанные, спутанные и явно не мытые несколько дней, а то и недель. Цвет прикольный, но больше достоинств я бы не назвал, даже если б меня попросили. И рожки еще славные, так и тянет до них дотронуться. — ЭЙ! ЧТО ТЫ ТВОРИШЬ! ЩАС ОТГРЫЗУ ТЕБЕ ПАЛЬЦЫ! Я отдернул руку. — Извини, на секунду перестал себя контролировать, а в такие минуты я как ребенок, тянусь ко всему, что вижу. — ОБЫЧНО ЛЮДИШКИ ТЯНУТСЯ К СИСЬКАМ, ТАК ЧТО ТЫ ОФИЦИАЛЬНО СТРАННЫЙ. — с толикой обиды произнесла Пауэр. — Спасибо на добром слове. Теперь к делу. Нам надо прикрыть твои рога, они всю маскировку разнесут к чертовой матери. — ЭТОМУ НЕ БЫВАТЬ! — заупрямилась “коллега”. — ВАМ НЕ УДАСТСЯ СПРЯТАТЬ МОЮ СУТЬ! — Да я же не чадру на тебя натяну, блядь. — Я начал терять терпение. — Раздобудем стильную шляпку. Прежде чем бухтеть, ты только послушай, какой образ я для тебя придумал. Пауэр многозначительно погрызла ноготь. Выковыряла из-под него грязь и проглотила. Просто восхитительно. Куда, а главное, К КОМУ я попал? Я положил руку ей на плечо. — Вынь руку изо рта и послушай меня. Ты щас не Пауэр, а Паулина, студентка по обмену из Токийского Политехнического университета. Аки придирчиво оглядел нашу напарницу во всем ее блеске. — Не, не получится, девушки из Политеха выглядят гораздо приличнее, таких даже ко входу на пушечный выстрел не подпустят. — ЭЙ! ТЫ НИЧЕГО НЕ ПОНИМАЕШЬ, ХОХОЛОК! ПАУЭР СПОСОБНА ПОЛИТЕХНИРОВАТЬ ТАК, ЧТО ТЕБЕ И В МОКРЫХ СНАХ НЕ СНИЛОСЬ! — взвизгнула оскорбленная “институтка”. — Мда, ты, пожалуй, прав. — признал я. — Скорректируем на бедную абитуриентку в Токийскую академию искусств. — Вот это уже ближе к истине. — согласился Аки. — Особенно если ее специализацией будет лепка из глины… твою мать, почему я в это вовлечен? — Видишь, я же говорил! Потому что это тоже творчество, в любой работе для него может найтись место. — Я сделал знак, чтоб эти двое наклонились поближе. Да, у Пауэр нечищены зубы, поэтому она будет дышать мне в нос всякой гадостью, но придется потерпеть ради конспирации. Поблизости разгуливают люди, которым про наш план слушать необязательно. — Итак, Паулина готовится к поступлению в академию, и для портфолио ей нужно предоставить работу. Она гуляет по парку в источниках вдохновения, поэтому шарит повсюду и везде сует свой нос. — Звучит неплохо, только в этом случае у нас не выйдет ограничиться шляпой. — заметил Аки. — Никто не поверит в то, что девчонка, которая поступает на художницу, носит деловой костюм, который к тому же выглядит так, будто его достали из задницы Левиафана. — Ты действительно думаешь, что у шершней убийц чувство моды как у колумнистов “Вога”? — Я думаю, что ты наглухо поехавший ублюдок, Денджи, но раз уж мы работаем по твоим придумкам, то следует делать это правильно. Это дополнительная трудность, но с другой стороны, мне удалось склонить Аки на свою сторону и он наконец-то перестал действовать на нервы своим бубнежом. Ситуация все равно оставалась плюсовой. — У тебя есть ведь еще деньги? — Немного найдется. — расплывчато сообщил Аки. — Подскажи, ты ведь в курсе где тут поблизости есть дешманские магазины одежды? Секонд-хенды, дисконты, все такое. Потому что я в этом не шарю, у меня была только одна пара штанов и та с дырой на заднице. Аки немного постоял в задумчивости, глядя суровым взглядом в серые и неприветливые небеса. Может быть, он плыл по волнам памяти, а может, складывал в уме стихотворение хокку про то, как мы его заебали. Так или иначе, уже через минуту он отмер. — Пойдем. — сказал он. — Есть одна точка тут неподалеку. — Отлично. Ни на секунду не сомневался в тебе, брат. Взгляд Аки сделался еще холоднее, чем был, а этого не так-то просто достичь. — Никогда не зови меня братом. — Как скажешь, партнер. Аки скривился. — И это тоже нет. — КАК НАСЧЕТ “ХОХОЛКА”? СРАЗУ ПОНЯТНО, О КОМ ИДЕТ РЕЧЬ. — язвительно проскрежетала Пауэр. — Как насчет заткнуться? — сразу же принялся обороняться Аки. — Ладно, будешь просто скучным “напарником”. Пока что. Пойдем. Паулина, за нами. Идем выбирать тебе наряд. Пауэр тут же вклинилась между нами, пробив себе дорогу локтями. А походка-то у нее ничего такая, с оттяжечкой и бедрами покачивает соблазнительно. Аки хорошо знал город, после визита в магазин у меня не осталось в этом никаких сомнений. Про такие точки обычно известно только местным, которые всю жизнь обитают поблизости и поэтому улавливают особые знания через обрывки чужих разговоров или надписи на стене. Потому что туда, куда он нас с Пауэр привел, нога обеспеченного туриста не ступила бы никогда. Разве что отдельно от самого тела. Полутемный зальчик, где под потолком болтались две лампочки без плафона. Никаких вешалок, витрин и стендов, одежда была сложена в тюки и навалена как попало, кое-где на тюках имелись криво наклеенные или надписанные маркером подсказки, что там внутри находится, но они попадались редко. Наверное, покупателям предлагалось тянуть шмотки наугад. Продавец (и, наверное, он же владелец), полный японец в наколках, сразу же, как только мы вошли, повернул кепку на голове козырьком вперед. В нашу сторону он старался не смотреть. — Как дела, Оба? — равнодушно поинтересовался Аки. — Бери что нужно и проваливай. — буркнул тот. — Скоро ко мне за товаром придут, некогда с тобой беседы разводить. Аки вздохнул. — Всегда приятно иметь с тобой дело. Где в этом подвале ты держишь женскую одежду? Оба насупился. — Брендовое больше не вожу. Только самодел. Из-за тебя, между прочим, в деньгах теряю. Выручка на шестьдесят процентов рухнула, едва-едва хватает наскрести на еду. — И поэтому твоя мама щеголяет зубными имплантами. — подметил Аки. — Зачем они ей, если жрать нечего? — не удержался я. — Пошел ты. — обозлился Оба. — Видать, дела у вашей шарашки совсем плохи, раз они принимают на службу малолеток и… вот ее, кто бы она ни была. — Дела Бюро тебя не касаются. — заявил Аки, хотя по нему было видно, что он поддерживал НЕГАТИВНОЕ мнение обо мне. — У меня нет времени на рытье в твоем мусоре, так что лучше укажи, где здесь одежда для женщин, и необходимость разговаривать отпадет сама собой. Оба фыркнул и указал грязным пальцем на мешок веселой полосатой расцветки, притаившийся в углу. Мешок был тоже не вполне чистый, а еще полупустой. — И это все? — недоверчиво поинтересовался Аки. — Я же сказал, объем закупок сократился. Подло с твоей стороны сначала прессовать, распугивать поставщиков и клиентов, а потом еще недоумевать, почему это у меня убавилось товара. Вся причина в тебе, Хаякава. И он воинственно выставил палец в сторону Аки. Аки скривился. — Не тычь в меня своей грязной сарделькой, Оба. Твою клиентуру распугал не я, а Демон Крысиных Королей, помнишь такого? Славный, общительный парень. Уж очень ему полюбился твой пошивочный цех. Пришлось три бригады на место вызывать, чтоб его выгнать. — Помню, как же. — пробурчал Оба. — Хорошо, что помнишь. Конечно, ты можешь снова вернуть в продажу паленые “Рол-ИКСЫ”, фальшивые водительские удостоверения, вакуумные помпы для члена и сертификаты, позволяющие проводить венчания в интернете. Сейчас обязательно будет “но”. По законам жанра обязано быть. — Но тогда не рассчитывай, что я обязательно окажусь поблизости, когда Крысиный Король соскучится по твоей вонючей дыре. — ЭТО ОН ПРО ТВОЮ ЖОПУ! — радостно воскликнула Пауэр. Оба утер взмокший лоб. — Берите что хотите и выметайтесь к дьяволу. Я проследовал к мешку. — Ну что, Пауэр, готовься менять имидж. Мы сделаем из тебя нового человека. — НЕ СМЕЙ ИМЕНОВАТЬ МЕНЯ ТАК, УБЛЮДОК. ТЫ ОСКОРБЛЯЕШЬ ПАУЭР!!! — Значит, просто сделаем человека. Через двадцать минут из клубов древней пыли появилось оно — наше совместное творение. Для того, чтоб придать Пауэр подобающий человеку искусства вид, мы первым делом велели ей снять блейзер и штаны. Эта просьба не была воспринята с пониманием и после того, как угрозы отгрызть нам ноги и сожрать глазные яблоки прозвучали в пятый раз, хмурый Оба принес шторку. За ней Пауэр и переодевалась. В конце концов остановились на следующем образе. Теперь вместо блейзера и рубашки на Пауэр красовалась жуткая зеленая кофта крупной вязки с бантом на груди, длинная юбка… вся в складках и помятая как из задницы, но так и надо. Разделял эти два предмета одежды пояс с ужасающе яркой и ненатуральной стекляшкой в центре. На голову нашей юной художнице мы натянули бини. Вернее, это у обычных людей она называется бини. — Тебе очень идет шапка-пидорка. — заявил я. — ПАУЭР ИДЕТ ВСЯ ОДЕЖДА, ВЕДЬ ПОДЛИННОЕ ВЕЛИЧИЕ СВЕРКАЕТ В ЛЮБОЙ ОГРАНКЕ! — Как же ты угадал со специальностью. — признал Аки. — Уровень безумия в самый раз для того, кто способен написать аналитическую статью в журнал про символизм в “Саду земных наслаждений”. — С КАКИМ НАСЛАЖДЕНИЕМ ПАУЭР ИЗОБЬЕТ ВАС ОБОИХ В КОНЦЕ ДНЯ! — изложила нам свои мечты рогатая зараза. — Она… прекрасна. — произнес я. — А на ногах что? Аки почесал затылок. — Рыбацкие сапоги. Больше ничего не нашлось. — Пойдет. В самый раз для девушки, которая стремится держаться поближе к своим корням. Теперь нужен последний штрих. Вот только какой? Тут мне на глаза попалась тумба, на которой лежали вповалку очки. Солнечные и обычные. Я подскочил к ней, покопался и выудил самые уродливые — с толстой оправой и стеклами с синим отливом. — Примерь-ка. Пауэр нацепила очки на нос. — ТЕПЕРЬ Я ВИЖУ БУДУЩЕЕ. ВАША КОЖА КАК БУДТО ПОКРЫТА ТРУПНЫМИ ПЯТНАМИ. О, КАКОЕ СЛАВНОЕ ПРЕДЗНАМЕНОВАНИЕ! — Наша Паулина готова выйти в свет. — решил я. — Возвращаемся. Оба так ждал, что мы поскорее свалим, что даже решил проводить нас до дверей. Если бы не суровый взгляд Аки, клянусь, он бы отвесил нам с Пауэр пинка. — Слышь, Хаякава… — пробубнил он, стоя в дверях. — Ты ведь про этого Крысиного Короля не серьезно, м? Он же не вернется? Аки похлопал мужика по плечу. — Кто знает, Оба, кто знает. За время нашего отсутствия детей в парке стало больше, но все они присмирели и по большей части просто сидели на лавочках, поглощая конфеты и мороженое. Пауэр сразу же позарилась на эскимо в руках у одного пацана, но Аки быстро пресек любые поползновения — попросту шлепнул ее саму по рукам. Глаза Пауэр за стеклами очков сразу сузились. — ХОХОЛОК, ТЫ СОВСЕМ СТРАХ ПОТЕРЯЛ? ПАУЭР СЕЙЧАС РАЗОРВЕТ ТЕБЯ В КЛОЧЬЯ!!! НЕ МЕШАЙ БОГИНЕ ЭТОГО МИРА НАСЫЩАТЬ БУШУЮЩИЙ ВНУТРИ НЕЕ ГОЛОД! — Я не позволю тебе жрать на задании. — невозмутимо ответил Аки. — Даже если это не задание, а полное дерьмо, которое Денджи выдумал от скуки. — ТОГДА ПАУЭР ПОЛАКОМИТСЯ ТВОИМИ КИШКАМИ. — возвестила она. На пальцах у нее стали собираться темно-бордовые капли, которые быстро превратились в сгустки. — Да ладно, баклан, купи ей мороженку. — “Баклан” — это твой отец, а меня изволь называть как положено. — Хорошо, баклан-сан. Купи ей мороженку и себе возьми заодно. — Я не голоден. — И прекрасно! Аплодирую твоей стойкости. Только это для образа. Аки покосился на меня. — Какого еще образа? Ты совсем заигрался уже в свои ребяческие выдумки. Я улыбнулся. — Смотри, я придумал, как можно и твое присутствие обосновать. Например, у Паулины есть еще и парень… например, Аки…хиро. Сегодня у Паулины и Акихиро выдался свободный денек, и они решают провести его в парке. Совместить, так сказать, приятное и полезное. Пока Паулина ищет источники вдохновения, Акихиро бродит с ней рядом, они болтают о всяком, он даже спрашивает у нее совета… Аки склонил голову. — О чем, по-твоему, я могу с этой чокнутой посоветоваться? Пауэр захихикала. — НАПРИМЕР, КАК СДЕЛАТЬ ХОРОШУЮ ПРИЧЕСКУ? И ОТВЕТ — ОБРИТЬ ТВОЮ БЕСТОЛКОВУЮ БАШКУ НАГОЛО, ПОТОМУ ЧТО ДАЖЕ ЭТО БУДЕТ ЛУЧШЕ, ЧЕМ ТО, ЧТО НА НЕЙ ТВОРИТСЯ СЕЙЧАС. — Ты пожалеешь о своих словах. — пообещал Аки. — Например, вот такая идея. Акихиро всю жизнь мечтал разрабатывать компьютерные игры, но властный отец настаивает на том, что он должен… — Завязывай смотреть мыльные оперы, они дурно влияют на мозг. Пойдем, там видно будет. *** — И ТОГДА ХИТОМИ ОТТОПЫРИВАЕТ СВОЙ КРИВОЙ ПАЛЕЦ И ЗАЯВЛЯЕТ “ПОЛЛИ, КАК ТЫ МОЖЕШЬ ДЕМОНСТРИРОВАТЬ ПОДОБНОЕ НЕВЕЖЕСТВО?! ВЕДЬ ЭТО ПОЛОТНО СОЗДАЛ ОДИН ИЗ ВЕЛИЧАЙШИХ АВАНГАРДИСТОВ ДВАДЦАТОГО СТОЛЕТИЯ — МАРК ШАГАЛ!” НО ТЫ ВЕДЬ НЕ ДУМАЕШЬ, ЧТО Я МОГЛА СТЕРПЕТЬ СОМНЕНИЕ В МОИХ ПОЗНАНИЯХ ИЗЯЩНОГО ИСКУССТВА? — Конечно, нет, дорогая. Аки хорошо держался, на самом деле. Слышно Пауэр было прекрасно. Если бы мне так голосили в ухо, я бы уже давно отскочил куда-нибудь за дерево, а у него на лице ни один мускул не дрогнул. Наверняка в Бюро помогают с тренировкой выдержки. Правда, сами тренировки мне страшно представлять. Однако они работали — мой напарник даже схватил Пауэр под ручку. Сейчас они неторопливо прохаживались как раз поблизости от пустыря с норами шершней. — ПОТОМУ Я И НЕ СТЕРПЕЛА. Я СКАЗАЛА “ВОТ ЗДЕСЬ ТЫ И ОШИБАЕШЬСЯ, САМОНАДЕЯННАЯ МАНДА, ИБО СИЮ РАБОТУ ВОПЛОТИЛ В ЖИЗНЬ НЕ МАРК ШАГАЛ, НО ЕГО ЗЛОЙ БРАТ-БЛИЗНЕЦ — ЛУКА СИДЕЛ!” Что сказать на это, Аки уже не придумал, поэтому просто погладил ее по руке. Вид у него при этом был самый обреченный. Я же в это время занял наблюдательную позицию в кустах. Неудобно, потому что тут росла какая-то неведомая хрень с жутко колючими ветками, но приходилось жертвовать комфортом. Уже полчаса ничего не происходило, и я уже начинал слегка унывать. Потому что щас придется выйти, признать, что те твари просто словили аномалию развития, а паранормальной природы не имеют… Пауэр будет улюлюкать, Аки опять вербально обосрет, а еще потом и от Макимы достанется, чего доброго. Мы ж сегодня целый день проебланили. Хотя… вызовы ж так и не пришли. Но будут ли слушать меня? Челика с улицы, который первый день работает? Макима глянет своими глазищами и скажет “Я передумала, грохните его, чтоб грязь не разносил по моему офису”. Эти мысли здорово попортили мне настроение, поэтому я без всяких угрызений совести послал нахер две парочки, которые тоже зачем-то приперлись к моему укрытию. — Туалет в другой стороне. Он платный, зато клещи не укусят. А трахаться лучше дома, в теплой и сухой кровати. Уходя, парочки бросали на меня застенчивые и смущенные взгляды. Вот Пауэр доела мороженое, обгрызла палочку так, что из нее получился маленький деревянный КОЛЫШЕК, а потом прицельно запустила в воробья. Вот она размахивает руками, показывая, какой глиняный саркофаг вылепит для ректора в качестве своей дипломной работы. А вот… Длинное и жирное тельце в рыжевато-черных полосах показалось со стороны заросшего прудика. Оно держалось от “влюбленной парочки” на почтительном расстоянии, но следовало неотрывно. Аки предупреждал, чтоб я не скатывался в шпионство, но блин, из песни слов не выкинешь. Шершень буквально их пас. Через некоторое время к первому присоединились еще двое. Тоже появились со стороны пруда. Шершни висели в воздухе и лениво менялись друг с дружкой местами. Понятно, куда нам дальше двигать. Хорошо, что Пауэр взяла с собой сапоги. Я извлек из кармана коммуникатор и открыл меню “сообщения”. Интерфейс абсолютно кошмарный, а еще на экране явно сэкономили, но и с этим я справился… кое-как. Отстучал Аки сообщение “топайте к пруду”. Аки остановился и нахмурился. Через несколько секунд мне пришло сообщение “Мы уже провели там осмотр”. “Значит, плохо осмотрели, надо переделать” — набрал я. Они осмотрелись, потом Пауэр с презрительной миной харкнула на землю… и вдруг расплылась в самой нежной улыбке, на которую была способна. Зрелище все равно было пугающее, потому что зубы у нее были острее акульих, но взгляд оторвать у меня так и не вышло. — ДОРОГОЙ, НЕ ЖЕЛАЕШЬ ЛИ ТЫ ЕЩЕ РАЗ ВЗГЛЯНУТЬ НА ПРУД. ВИД БЕЗМЯТЕЖНОЙ ВОДНОЙ ГЛАДИ ВВЕРГАЕТ ПАУЛИНУ… ТО ЕСТЬ МЕНЯ, В СОСТОЯНИЕ ПОКОЯ И УМИРОТВОРЕНИЯ. — С удовольствием провожу тебя, моя радость. — церемонно ответил Аки. И они побрели к пруду, обнявшись как парочка пенсионеров после кислородного коктейля в санатории. Тут до меня дошло, что в моем плане нашелся еще один зияющий провал. Аки-то до сих пор щеголяет в форме Бюро, так что маскировка неполная. Но восполнять его было уже поздно. Шершни уже приметили, что в их сторону направляется… кхм, свежее мясо. Они еще немного покружились в воздухе — наверное, торжествовали, разве что лапки не потирали. Направились прямиком к зарослям. Аки скоро их подметил и кивнул Пауэр. Пора и мне выбираться. Хотя нет… надо еще колючки достать, а то я вечером сидеть не смогу. Наконец повыкидывав все, чему в моем теле места не было, я отправился вслед за напарниками. Они как раз подобрались уже к густо поросшему берегу пруда. Нас разделяло приличное расстояние, однако слышал я все так, словно они сидели у меня за спиной. Наверное, псина, которая у меня вместо сердца, решила обострить слух. — Подождешь, пока я покурю? — поинтересовался Аки. — ПАУ…КХМ…ПАУЛИНА НИКОГО НЕ ЖДЕТ, ДАЖЕ СВОЕГО СУЖЕНОГО. — Я тебя просто…обожаю. — вздохнул наш счастливчик. — Тогда терпи. Он извлек из кармана брюк пачку сигарет, взял одну и щелкнул зажигалкой. Шершни дружно пошли на снижение. Двое целили ему прямо в затылок, третий решил тяпнуть Пауэр. Пошло КРУТОЕ ПИКЕ! — Берегись! — заорал я. — ВОЗДУХ! Аки и бровью не повел. Щелчком ногтя отправил зажженную сигарету в шершня. Пауэр наконец отцепилась от своего “бойфренда”. — ВОТ ВЫ И ПОПАЛИСЬ, ЖАЛКИЕ БУКАШКИ! — завопила она. Букашки меж тем набрали скорость и на том самом пресловутом бреющем полете попытались вцепиться Пауэр в волосы. Я даже понадеялся, что у них получится, потому что в ее спутанных патлах можно и застрять, а дальше уже мы с Аки разберемся. Но мои мечты не сбылись. Сначала на пальцах Пауэр снова начала сгущаться бордовая масса и потихоньку из нее вылепились… когти. Она яростно ими взмахнула. Один из шершней только чудом увернулся, а потом свои навыки ловкости пришлось демонстрировать уже Пауэр. Наверное, выбор длинной юбки был большой ошибкой. Чтоб уклониться, нашей напарнице пришлось отскакивать прямиком в заросли. — СЛОЖИТЕ ВАШИ КРЫЛЬЯ, ПАДИТЕ НИЦ И УСТРАШИТЕСЬ, ИБО ВЫ СТАЛИ ЖЕРТВАМИ НАШЕГО ХИТРОУМНОГО ПЛААААААААААААА….. Окончания этого боевитого вопля мы так и не дождались. Запутавшись в подоле, Пауэр потеряла равновесие, а потом исчезла. Шершни тоже разом юркнули под землю. Мы с Аки продрались сквозь кустарник. Снова эти гребаные колючки. — Пауэр! — рявкнул я. — Ты где? Никакого ответа. — Слышь, а как часто бывает такое, что ваш сотрудник дохнет сразу на своем первом же задании? Аки снова закурил. — Денджи, если я назову тебе точную цифру, ты испугаешься, так что не будем об этом. — Так много, да? — Я же говорю, не будем об этом. Но если ты беспокоишься за Пауэр, то с ней пока что все в порядке. Я двинулся вперед, и Аки тут же выставил ладонь в предостерегающем жесте. — Осторожно иди. Тут слой почвы тонкий, вес вряд ли выдержит двоих. — Что там? Он чуть опустил голову. — Не хочется это признавать, но ты, скорее всего, оказался прав. Те норы на самом деле были не норами, а всего лишь вентиляционными шахтами. Настоящий проход здесь, и мы его нашли. Вернее, Пауэр нашла. Эмпирическим путем. Я мелкими шажками приблизился и увидел посреди пожухлой и примятой травяной подушки провал в земле. Провал был широким в диаметре, в него бы спокойно пролез взрослый мужик. — И как мы его только поначалу не засекли? Аки покачал головой. — Ты меня спрашиваешь? Эта троглодитка сказала, что там все чисто, я ей не нянька, чтоб перепроверять. — Значит, в следующий раз перепроверим… если она выжила, конечно. Рассчитывать на избавление от нашего коллективного несчастья не приходилось, потому что снизу донеслись звуки противостояния. — ПАУЭР ГОВОРИЛА, ЧТО ВАМ НЕСДОБРОВАТЬ, БУКАШКИ! ВСЕ ВЫ БУДЕТЕ СОЖРАНЫ ВМЕСТЕ С УСИКАМИ… ИЛИ НЕТ, УСИКИ НЕВКУСНЫЕ. Однако доступен нам был только звук — из-за кромешной темноты в провале не было видно ровным счетом ничего. — Ты полезешь туда? — поинтересовался я. — Я похож на идиота? — Нет, ты похож на вусмерть задроченного офисного работника. И немного на кей-поп идола, но времена, когда это может принести мировую популярность, еще далеко. Аки потер переносицу и глянул на меня исподлобья. — Я даже задумываться над твоей болтовней не стану. — И не надо. Будешь много думать — еще черт знает, до чего додумаешься. Еще постояли над ямой, подождали. Мне лезть внутрь тоже не хотелось. Конечно, бросать Пауэр там внизу — поступок скотский, а с другой стороны — вдруг там этих шершней сотни? Я даже одного бы за километр обходил, вооружившись дихлофосом и электромухобойкой, а если их будут полчища, понадобится огнемет. — Может, нам повезет, и она сама выберется? — пробормотал я. — РАЗБЕГАЙТЕСЬ ПО УГЛАМ, ТАИТЕСЬ ЗА ВАШИМИ ЛИПКИМИ СТЕНАМИ, ТАК ИЛИ ИНАЧЕ, ВАША СУДЬБА УЖЕ ПРЕДРЕШЕНА, И НИКАКИЕ ПЫЛАЮЩИЕ ОГНИ НЕ СПАСУТ ВАС ОТ ГНЕВА ПАУЭР, КОРОЛЕ… Вдохновенная речь оборвалась каким-то совершенно… приземленным всхлипом, как будто из шарика выпустили воздух. Осталось только гудение, а еще шорох. “Суич-суич”, как будто что-то волочилось по земле. Гребаная длинная юбка. — Не повезло. — развел я руками. Аки с обреченностью смертника пробубнил что-то неразборчивое и подошел к краю ямы. Я насторожился. — Ты прыгать собрался? — Довольно заманчивая идея, потому что так я меньше времени проведу в твоем обществе, но переломанная шея не стоит того. Есть другой путь. И он показал на железные скобы, врытые в землю. Наверное, когда-то давно это был не провал, а люк. Аки осторожно проверил их на прочность, и когда убедился, что стоять можно, начал спуск. Без медкомиссии опасно, конечно. Я ведь даже не знаю, что у этого тела с аллергией на всякие яды. Что ж, в ближайшее время, скорее всего и выясню.