9

Ожидание само по себе уныло и томительно, особенно для подростка, в котором поднимает голову дремавший с самого рождения синдром дефицита внимания. А уж тем более в компании с самым раздражающим человеком на свете и вовсе беда. Опытным путем мы убедились в происхождении пятна на стене — Пауэр выступила в качестве подопытной и попробовала его на зуб. В результате исследования теория, что там просто лопнула банка с томатной пастой, не подтвердилась. — ПО ВКУСУ ПОХОЖЕ НА ВЫМОЧЕННОЕ В СОЛИ СЕРДЦЕ КРОВЯНОГО СЛИЗНЯ! — заявила она со знанием дела. — Ты уверена? — переспросил я. — Точно не чувствуется привкус помидорок? Пауэр презрительно наморщила нос. — ТЫ СОМНЕВАЕШЬСЯ В УНИКАЛЬНОЙ ВКУСОВОЙ ЧУВСТВИТЕЛЬНОСТИ ПАУЭР? ЕЕ БОЖЕСТВЕННЫЙ ЯЗЫК МОЖЕТ ОХВАТИТЬ ЦЕЛУЮ ПАЛИТРУ… — Я видел, как ты жрала личинок в парке. — заметил Аки. — И ОНИ ЯВЛЯЮТСЯ ЧАСТЬЮ ПАЛИТРЫ. ВПРОЧЕМ, К ЧЕМУ РАСПИНАТЬСЯ? УЗКОЛОБЫМ ЛЮДИШКАМ ВСЕ РАВНО НЕ ОХВАТИТЬ ВСЕХ ТОНКОСТЕЙ СВОИМ РАЗУМОМ. ОДНО ПАУЭР МОЖЕТ СКАЗАТЬ ВАМ С ПОЛНОЙ УВЕРЕННОСТЬЮ — ПРЕЗРЕННЫХ ТОМАТОВ ОНА НЕ ОЩУТИЛА. ИНАЧЕ ВЫ БЫ ЛИЦЕЗРЕЛИ ЕЕ ГНЕВ. — Настолько не любишь овощи? — хмыкнул я. — Вот это ты очень зря. В них витамины, которые приносят много пользы, особенно для растущего организма. А вот и слово-триггер. У нее даже глаза загорелись, а крестик, похожий на прицел в шутере, превратился в лазерный. — НЕ СМЕТЬ УПОМИНАТЬ ПРИ МНЕ ОВОЩНОЕ ПЛЕМЯ! — рявкнула Пауэр, брызжа слюной во все стороны. — ЭТО НЕ ЕДА, А ОСКОРБЛЕНИЕ! ПОПРАНИЕ САМОЙ КОНЦЕПЦИИ ПИТАНИЯ! ПАУЭР НИ ЗА ЧТО ИХ ЕСТЬ НЕ БУДЕТ, И ЭТО ПОСЛЕДНЕЕ СЛОВО! ИБО СИЕ ЕСТЬ ПИЩА НЕ ВЛАДЫЧЕСКОГО КЛАССА, А НИЩЕГО ЗЕМЛЕДЕЛЬЦА! От ее речей у меня ехала крыша с диким свистом. Нарциссов я в жизни встречал, долбанутые тоже попадались, инфантилы, которые позабыли вырасти и до сих пор живут с детским мышлением — тоже дело обычное. Но вот хитрая комбинация этих компонентов встретилась мне впервые. Даже симпатичное лицо и милые рожки на башке не сильно исправляли ситуацию. — Ладно-ладно, угомонись. — попытался я предотвратить ее буйство. — Ты нам весь покров тайны разорвешь нахрен. В руке у Пауэр материализовался очередной кровавый молот. Правда, в этот раз калибром поменьше. Больше похожий на тот, которым судьи стучат, когда выносят приговор. Этим молоточком Пауэр многозначительно постучала по ладошке. — ЗАЧЕМ ТЫ ОПЯТЬ ПУСКАЕШЬСЯ В ШАРАДЫ И ВЫДУМКИ, ДУРАК? ПРОСТО ПЕРЕРЕЖЕМ ВСЕХ, КТО ЯВИТСЯ И ДЕЛО В ШЛЯПЕ. — Это безответственное отношение к делу, Пауэр. — холодно произнес Аки. — Если не соблюдать осторожность, демоны почувствуют угрозу и тогда нападут на нас первыми. — А НА НАС-ТО ЗА ЧТО? — удивилась Пауэр. — МЫ ВСЕГО ЛИШЬ ИСПОЛНЯЕМ ДОЛГ, ВОЗЛОЖЕННЫЙ НА НАШИ ПЛЕЧИ МАКИМОЙ-САН. — Видишь ли, поскольку нам надо отрезать этим тварям башку, чтоб его исполнить, они вряд ли обрадуются и позволят нам это сделать. — пояснил я. — КАК БУДТО КТО-ТО СОБИРАЕТСЯ ИХ СПРАШИВАТЬ! — фыркнула Пауэр. Она еще собиралась поверещать и похвастаться, прям видно было, как ее распирает от этого желания, но тут у Аки заполыхало пониже спины и он вошел в свой режим тактического командира. Порядок, во всяком случае, навел довольно быстро. Подкрепление, опять же, запрашивать не стал, гордый, блин. Это все желание помощнее себя проявить в глазах Макимы, оно стояло буквально за каждым его действием. Мита и Каяко хотели свалить, но Аки пока что их не отпускал — подыскивал для девушек роль в операции. Пока роль не находилась, но он активно брейнштормил. Хорошо, пока он занят, у меня есть время. Я отошел чуть подальше от центра, к автомату, где продавали газировку, прислонился к прохладному стеклу и достал из кармана коммуникатор. Хех, даже не доставал его сегодня толком, поэтому за время путешествия по коллекторам он не замызгался совершенно. Еще бы разобраться, как по этой штуке звонить. Недолго думая, я нажал на левую кнопку под экраном, интенсивно-зеленого цвета. — Слушаю. — хрипло прокашлял встроенный динамик. — Назовитесь по форме! Я в легком недоумении приложил его к уху. — Это спецотряд Макимы-сан, я хрен знает, какой у нас порядковый номер и обозначение… — А, щенки. — развеселился голос в динамике. — Ну и как у вас делишки? Тут про ваши похождения в парке уже рассказывали, я уссался. Охренительное прозвище. Вот нас уже и в клоуны записали. Никакого уважения! — Да пойдет. — не стал я вдаваться в подробности. — Щас вот тут в комбини возле дома встряли в небольшое дельце. — Еще на каких-нибудь букашек набрели? — продолжал ехидничать невидимый собеседник. — Поищи там на прилавке липкую ленту или баллончик с дихлофосом. Сработает круче перцовки! — Не совсем так, я пока еще про степень серьезности ничего не могу сказать. — Так че, вызвать к вам оперативников? Тут осталось еще несколько человек. Я принялся пояснять. — Аки… То есть, Хаякава-сан взял на себя руководство. Он типа настаивает, что мы управимся без постороннего содействия. И я как бы не сомневаюсь, но это… все равно вышлите кого-нибудь на тот случай, если последствия придется ликвидировать. Чтоб были на подхвате. С той стороны послышался смешок. Сухой и трескучий, с примесью помех. — Ну-ну. Что ж, ежели надо, будем и на подхвате. Вы, главное, не накосячьте там, молодежь. Для охотников это чревато последствиями, знаешь ли. Ты кто будешь-то такой, пацан? — Денджи. — коротко сказал я. — Я недавно заступил только. — А-а-а, так ты новенький трофей Макимы-сан. — протянул коммуникатор. — Тогда да, тогда уж тем более побережем тебя, конечно. Добро, Денджи, я вышлю к вам ребят. — Ща я адрес назову… — Не нужно. — оборвал меня голос. — Координаты уже подхвачены. И каким образом? Япония, конечно, страна продвинутая в техническом смысле, хотя если честно, это больше уже стереотипное представление, на самом деле много факторов их тянет назад, но все равно…не знаю, была ли распространена спутниковая связь в две тыщи втором. Впрочем, в госучреждениях она вполне может быть, на такие структуры правительство бабла не жалеет. — Денджи, ты куда запропастился? — послышался раздраженный окрик. — В сортире утонул, что ли? — Я помчал. В общем, мы тогда с вами уговорились, да? — Верно. Давай, стажер, за работу. — напутствовал меня собеседник на прощание, после чего коммуникатор пикнул и отрубился. Я еще немного посмотрел на сеть звездочек вместо номера на зеленом экране. Вот смотрел как-то фильмы про шпионов, про Бонда того же, про Борна, Кингсмэн… а теперь и сам своего рода спецагент. Только шарюсь не по лакшери-казино а по местному аналогу Красного и Белого. Ну да ладно, зато потом смогу сказать, что начинал в этой области с самых низов. Не очень эта мысль окрыляла, если честно, но все остальные были еще противней. Сопровождаемый ими, я под легкий джаз из динамиков поплелся обратно к команде. У девок-продавщиц оказались великолепно отточенные навыки ведения переговоров, потому что они технично уклонились от участия в операции под руководством Аки. Каяко уже успела свалить, а Мита переоделась из униформы в обычную одежду. Она уже натягивала пальто, когда потолочная лампа замигала, а “лучшие хиты восьмидесятых в исполнении сексуального саксофона” стали сменяться заунывным вытьем. — ПАУЭР ЗНАЕТ ЭТУ ПЕСНЮ! — радостно возвестила рогатая. — НАЗЫВАЕТСЯ “ТЫ СКОРО ПОДОХНЕШЬ”. ПРОСТО РАЗРЫВ, НАСТОЯЩИЙ ХИТЯРА. Я прислушался и действительно уловил знакомые мотивы. Неизвестный композитор нагло передрал песню группы Misfits “DIE DIE MY DARLING”, только заменил яростный и надрывный вокал на гнусавое нытье и замедлил раза в полтора. — Оно здесь. — побелевшими губами пробормотала Мита. Запахнув пальто, она с такой резвостью выскочила на улицу, что меня обдало порывом воздуха. — Желаю вам удачи, уважаемые охотники! С той же спринтерской скоростью она почесала вдаль по тротуару, и вскоре исчезла в дымке, клубившейся под вечерними фонарями. В магазине мы остались втроем. Ну как втроем, в сопровождении Мисфитов для незащищенных слоев населения. Кулаки стали сами по себе сжиматься. — Я многое готов простить. — процедил я. — Но только не дурновкусное издевательство над хорошей музыкой. Это уже переходит все границы. Аки с недоумением воззрился на меня. — Серьезно? То, что демоны нарушают покой граждан и мешают честным предпринимателям спокойно вести дела, для тебя нормально, зато здесь ты проводишь черту? — Ну знаешь ли, мелкие бизнесмены часто меня обманывали. — сказал я. — Помню, как-то заказал по почте геймпад для игровой приставки, а мне вместо этого прислали в коробке свисток. Пауэр в задумчивости погрызла указательный палец. — А ЭТИ МЕЛКИЕ БИЗНЕСМЕНЫ О КОТОРЫХ ТЫ ГОВОРИШЬ… НАСКОЛЬКО ОНИ МЕЛКИЕ? — В смысле? — переспросил я. — Я с алика заказывал, так что предположу что вся контора это всего лишь один подвал где-нибудь в Шанхае. Наподобие того гадюшника, где мы подбирали для тебя шмотки. — Бр-ррр… — поежилась Пауэр. — ЭТО МЕСТО ПОКИНУТО ДАЖЕ ЕГО РОДНЫМ ДУХОМ. ПАУЭР НЕМАЛО ПОВИДАЛА ЗРЕЛИЩ, КОТОРЫЕ ПОВЕРГЛИ БЫ ВАС В УЖАС, НО ТУДА ВОЗВРАЩАТЬСЯ ОНА НЕ ЖЕЛАЕТ НИКОГДА. — Да зря вы так. — пожал плечами Аки. — У нас с Обой есть пробелы во взаимопонимании, но серьезных проблем он не доставляет обычно. Мне вставить свои пять копеек помешал грохот в стороне. Зазвенели бьющиеся стекла, вскоре этот истерический звук сменился нарочито громким хрупаньем. Эти стекла кто-то с упоением давил и он хотел, чтоб мы его услышали. Лампы вновь замигали, но теперь попеременно и я почувствовал себя так, будто попал на самый бюджетный дискач в истории человечества. — Все по местам! — громовым полушепотом скомандовал Аки и сам в изящном прыжке нырнул за стойку кассира. — Еще раз повторяю для непонятливых — командование операцией я полностью принимаю на себя. Вы у меня в подчинении. Начнете своевольничать и ломать установленный порядок — порублю обоих на сашими. Ясно? Пришлось согласиться, а то не отстанет. Я смотрелся и приметил напротив стойку с дешевыми подгузниками. Видимо, молодых мамаш в округе было не очень много, потому что стойка была почти полна, пустовали только два или три места, не больше. За ней я и пристроился. Скинул одну из пачек на пол и обеспечил себе неплохой обзор как раз на отдел с консервами, откуда доносился звук. Пристроился и через секунду понял, что мне в затылок дышат. По аромату от дыхания даже стало понятно, кто именно. — ПОДВИНЬСЯ! — Пауэр не только меня оглушила, но еще и обдала слюной ухо. Однако тут у нас наметился прогресс, вместо того, чтоб во всю глотку орать, она прибегла к громовому шепоту. Но на близких дистанциях он все еще действовал разрушительно. — ТЫ МЕШАЕШЬ ВЕЛИКОЙ ПАУЭР НАБЛЮДАТЬ ЗА НАШИМ ВРАГОМ. — И не подумаю. — парировал я. — Аки велел рассредоточиться по местам. Вот и подыщи себе другое место. Это уже занято. — ПАУЭР НЕ СОБИРАЕТСЯ БЕГАТЬ КАК СОБАЧОНКА В ПОИСКАХ УКРЫТИЯ. ТОГДА ОНА ОСТАНЕТСЯ ЗДЕСЬ, ПОНЯТНО ТЕБЕ? — Да понятно, понятно. Только сиди тихо. Не слишком-то верилось, что она достигнет успеха. Но пусть хотя бы попытается, я что, многого прошу? Тем временем вечер переставал быть томным, а магазин пустым. Музыка снова завелась, теперь заиграли замедленные в два раза номера из стародавних времен. Синатра, Дин Мартин, может вообще какой-нибудь Бинг Кросби, в этой области я слабо разбираюсь. Под потусторонний джазец в свете ламп показался плоский силуэт. Дядюшка Акебоно собственной персоной. Вернее, то, что им притворялось. Дядюшка потоптался по плитке, оценивая ситуацию. — Славно. Можно начинать. — громко объявил он. Голос был громкий, с наигранными добродушными интонациями. Пройдя на середину торгового зала, дядюшка вытянул руки и раздвинул тесно поставленные полки. Потом из ниоткуда появился стол — круглая деревянная столешница на ножке. Ее покрывала кокетливая скатерть в белую клетку. Через несколько секунд к ней присоединились стулья — четыре штуки. Они аккуратно расставились периметру. Дядюшка Акебоно хлопнул в ладоши и, подпевая Синатре, стал материализовывать из воздуха столовые приборы. Тарелки, чашки, палочки в упаковке, пиалы. За спиной у нас раздался тонкий свист, и Пауэр вздрогнула, сильно сжав меня за плечо. Я едва не заорал, потому что больно. Сил у нее много, а плечо у Денджи хрупкое, костистое. Так и трещину можно нажить. — ЧТО ЭТО? — встрепенулась Пауэр. Я покосился в сторону. — Чайник кипятит. Тем временем Дядюшка Акебоно, чертов гость из Плоского Мира, заканчивал свои приготовления, сворачивая салфетки в форме лебедей. Звякнул колокольчик, и в магазин вступил первый гость демонической попойки. — Как раз вовремя. — радушно поприветствовал его дядюшка. — Нормально добрались, дружище? Гость, хмурого вида дядька в подтяжках, нехорошо ощерился гнилыми зубами. — Да более-менее. Я еще раз тебе говорю, Акебоно, нужно быть осторожнее. Я чуть не наткнулся на легавых! Бюрошники в этом районе повадились шастать почему-то. Форсят в своих деловых костюмах, белая кость, высокомерщиной за километр разит, тьфу! — Полно тебе, Тадзо, тебе ли волноваться об этом? Ты отлично сможешь сойти за обычного гражданина этой гадкой земли! — Как будто существование в этой личине меня радует. Увы, для Демона Кислого Молока выбор невелик. — Не переживай. Сейчас остальные подтянутся, и я чайку тебе налью. — С коньяком, если можно. — попросил все еще угрюмый Тадзо. — Только подешевле, чем более дрянной продукт, тем он милее моему сердцу. Я тихонько толкнул Пауэр локтем. — Смотри-ка, тут к тебе бойфренд пришел. Хватай пока не поздно. Плечо пронзило болью. Эта долбанутая не придумала ничего лучше, чем меня укусить! Я хотел отвесить ей подзатыльник, но в итоге не стал. А то еще драка начнется и хотя я в ней выиграю, вся операция пойдет прахом, и потом Аки опять будет гундосить или жаловаться Макиме. Коньяка они так и не нашли, зато успели на двоих распить коробку плодово-ягодного вина “Тайна Минотавра”. Колокольчик зазвонил снова, и вошли новые участники — благообразная дама средних лет в пальто и шляпке, смурной лысый дядька лет пятидесяти в жилете с кучей карманов и… комок шерсти. Вернее, я сначала подумал, что это просто комок шерсти. Но потом у него прорезались голубые глаза. Веселые такие глазенки, озорные. Дядюшка Акебоно помог даме снять пальто. Под ним обнаружились сложенные крылья, похожие на стрекозиные, только эти были не такие яркие. Примерно так выглядит пленка, которой укрывают теплицы. — Благодарю, Акебоно-сан, вы очень добры. — церемонно поклонилась дама. Тот улыбнулся. — Не стоит, госпожа Ноутирс. Откушайте чаю, я для вас сегодня приберег ваши любимые галеты. — Опять растраты! — занудил мужик в жилете. — Акебоно, я, безусловно рад, что ты нас приглашаешь, но ведь это же возмутительное расточительство! — Да брось, Ранко-сан, зато посидим с удовольствием. И ты наконец отвлечешься от дурацких цифр. — Цифры-то я как раз очень люблю. Вот намедни одному знакомому менеджеру незаметно убрал лишний нолик с банковского счета. Вернее, у него-то он как раз не был лишним, потому что как раз подошла пора вносить деньги за жилье. Как он переживал! По знакомым сразу побежал одалживаться, бедолага, а потом переживал из-за унижения! Прекрасных эмоций я набрал, хоть и немалую часть себе заграбастал Демон Нищеты, паскудник! — Восхитительное деяние, друг мой. — похлопал в ладоши дядюшка Акебоно. — А как ваша неделька прошла, госпожа Ноутирс? — В трудах, дорогой Акебоно-сан, в трудах и разъездах. Зато и плоды получаются на загляденье — в Фукуоке дети целыми районами перестают мыть головы. Слишком боятся, что шампунь разъест их маленькие любопытные глазки. Прекрасный страх — чистый и отменной концентрации! Я слегка опешил. Вот эта тетка с дружелюбным лицом провинциальной училки черчения, со старомодными английскими кудрями — и тоже демон? С ума сойти. — Мвффффуууух! Фывывапрррф, гггллм, буфуфава. — пробубнил шерстяной шар с глазами. — И вы молодец, Штейнбок-сан. — похвалил Акебоно-сан. — Малое деяние тоже вес имеет. Вы правы, здесь часто бывают агенты Бюро, поэтому развернуться по полной не выходит. Но всякий раз, когда мне удается заставить человека подавиться шелухой от семечек или выпить огуречного рассола вместо содовой, это множит страдания этого бестолкового народца. — Предлагаю за это и выпить. — возвестил Демон Кислого Молока. В бокале у него при этом плескалось отнюдь не кислое молоко. — Отличный вариант! — согласился Ранко-сан. — Мне только чего подешевле налейте, чтоб потом счет легче покрыть было. Демоны радостно хлестали дешевое бухло, не чокаясь и практически не закусывая. Онигири, которые должны были пойти в тандеме с вином, так и лежали нетронутыми. Я прямо чувствовал, как Пауэр буравит их голодным взглядом. — Мвввфрррр, акумбра матандра. — сообщил комок шерсти и сыто рыгнул. — Вот именно, Штейнбок-сан. — сказал “счетовод”. — Акебоно-сан, не худо нам было бы почаще проводить такие встречи. Не думали ли вы подмять под себя это заведеньице окончательно? — Я работаю в этом направлении, Ранко-сан. — Дядюшка Акебоно расстегнул пуговицы на рубашке. — Но пока еще слишком рано. Владелец еще не подвержен влиянию, поддаются только продавцы и уборщик, но велик ли толк с обслуги? Как только я наберусь сил, то… — Ничего из того, о чем ты говоришь, не произойдет, демон. Аки драматично появился из своего укрытия. Помятый и потертый, он уже производил не настолько серьезное впечатление. Но демонам и этого хватило, потому что они сразу всполошились. Дядюшка Акебоно резко вскочил из-за стола. — Проклятье! Агенты Бюро здесь! Господа, кто из вас настолько нагло и беспардонно меня сдал? Лучше сознайтесь сразу, я злопамятен! — Помилуйте, Акебоно-сан! — попыталась успокоить его госпожа Ноутирс. — К чему эти беспочвенные обвинения? — Не я это! — выкрикнул Демон Кислого Молока и попытался юркнуть под стол. Дядюшка Акебоно не оценил этот маневр. — Друг мой, вы полагаете, что вас не видно? — МНЕ вас не видно, и этим я уже доволен. — донеслось из-под стола. Пауэр за моей спиной мелко затряслась и хрипло зафырчала. Скоро что-то потекло по левому плечу, и без того замызганная рубашка быстро промокла. — Ты чего? — повернулся я к Пауэр. Она шумно втянула слюну и сглотнула. Восхитительные манеры, просто хоть щас на какую-нибудь Мет Галу или другой похожий бал отправляй. Там на нее все оборачиваться будут. Хотя и здесь оборачиваются по тем же самым причинам. — ПАУЭР УЖЕ ЖАЖДЕТ ВСТУПИТЬ В БОЙ И ИСПИТЬ КРОВИ ЭТИХ СЛАБОСИЛКОВ! Я ИХ В ДВА СЧЕТА НАХЛОБУЧУ, ТОЛЬКО ПУСТИТЕ! — Ты своей жаждой мне всю руку уже заляпала, а ведь это комплект не личный, а на государственные бабки купленный. Мне, может, за него отчитываться потом придется. — ОН И ТАК УЖЕ ПОХОЖ НА ТРЯПЬЕ, КОТОРОЕ ДАВНО ПОРА ВЫБРОСИТЬ. В МУСОРНЫЙ БАК ЕГО! В СЖИГАТЕЛЬНУЮ МАШИНУ! НА КЛОЧКИ, НА ЛОСКУТЬЯ! Она обнажила зубы. — Нихрена ты кровожадная. — резюмировал я. — СИЕ ЕСТЬ ТОЛЬКО ОДНО ИЗ СОНМА МОИХ НАИЛУЧШИХ КАЧЕСТВ, ЧЕЛОВЕЧИШКА. Я БЫ СКАЗАЛА, ЧТО ЕМУ ПОДОЙДЕТ МЕСТО В ТОП-3! — А какое тогда первое? — СТРАСТЬ К УНИЧТОЖЕНИЮ! Я еще раз выглянул в окошко из “памперсов”. Аки выглядел расслабленным и даже безмятежным, но по тому, как он руки держал, было видно, что и секунды не пройдет, как меч в них окажется, в руках. А потом в демонах. — По какому праву вы захватили данную торговую площадку и мешаете ее нормальной работе? — спросил Аки. Дядюшка Акебоно широко улыбнулся. Улыбка неестественная, будто фильтр налепили из приложухи. — Агент, я полностью чист, у нас есть уговор с владельцем и персоналом данного предприятия. Мы находимся здесь абсолютно легально. — Ты лжешь. — коротко парировал Аки. — Стоишь здесь со своим рекламным оскалом и нагло заливаешь мне прямо в лицо. Хорошо, что подобное больше не выбивает меня из колеи — привык, к тому, что правды от вашего рода не добиться. — Нет, это вы сейчас на меня клевещете. — попытался возмутиться дядюшка Акебоно. Однако Аки запросто его переиграл. — Мы побеседовали с продавцами, и они поведали нам, что вы не просто незаконно проникли сюда, но и под угрозой насилия выгоняете отсюда работников и покупателей в своих личных целях. Используя при этом запугивание. Дядюшка Акебоно вышел из себя и топнул ногой так, что на полу осталась небольшая вмятина. Внешне он при этом тоже изменился. Яркий костюм поблек и пошел пятнами, кожа сморщилась и местами посерела. А еще он в росте прибавил сантиметров пятьдесят разом. Остальные демоны стояли молча и ждали, что будет. — Мерзкие трепливые девчонки! — раскипятился добрый дядюшка. — Ничего, вот тогда они поймут, что стоило держать язык за зубами, когда лишатся этого самого языка. Вот это будет остроумно. Аки с удовлетворением кивнул. — И снова опускаетесь до угроз. Не усугубляйте свое положение. Лампочка на потолке замигала часто-часто, а потом лопнула с треском и звоном. За ней последовали еще две, и зал погрузился в полумрак. Ожил торговый автомат. Из его внутренностей, вывалились три бутылки с газировкой и пакет сухариков со вкусом васаби. Музыка еще сильнее замедлилась, в результате чего джазмен превратился в грегорианского монаха. Только монах этот вообще нихрена не богу служил. — Проявите благоразумие, агент. — произнес дядюшка Акебоно, соскребая синим ногтем пятно плесени с комбинезона. — Ваша приверженность делу вызывает умиление, но посмотрите вокруг! Полагаю, вы недурно учились в школе, а потому смыслите в арифметике. Вы один, а нас пятеро. — Мвввф! Вывыфабрфлр! — добавил комок шерсти. Взгляд его метался повсюду, глазки так и бегали. — Очередная ошибка. — усмехнулся Аки и замолчал. Замолчали и гости на вечеринке. Пожилая демонесса пригладила укладку. Аки нахмурился. — Ну, где вы есть-то, придурки? — Так ты не велел пока выходить! — ПАУЭР И ДЕНДЖИ СЛУШАЮТ ХОХОЛКА, ПОТОМУ ЧТО ХОХОЛОК ГЛАВНЫЙ! ОН САМ ОБ ЭТОМ СКАЗАЛ! — прогоготала Пауэр. — Важный курица. — добавил я. Аки запустил руку в волосы. — Макима-сан надо мной издевается, по-другому я никак не могу это объяснить. Ты должен пройти это испытание и стать сильнее. Ты должен справиться, Аки. — забормотал он. — Выходите, вашу мать! Мы с Пауэр выбрались из-за полки с памперсами. — Облава! — заорал Ранко-сан. — Шансы задержания резко пошли вверх и сейчас составляют примерно семьдесят целых и восемь десятых процента! Я на столь высоких рисках играть не собираюсь, извиняйте! Он соскочил со стула и метнулся к выходу. Аки перегородил ему дорогу. — Куда собрался? — поинтересовался он, извлекая катану, еще заляпанную в крови демонических шершней. Или у них вообще крови не было. Жаль, не помню из курса биологии, чем там у них внутри тела плавает. У меня во всяком случае, там кровь, которую как раз придется пустить… снова. Я дернул за шнур на груди. Немедленно отозвалась резкая боль, которая потекла от сердца к рукам. Какая же непрактичная система активации! И ведь не пожалуешься никому. Даже с псом диалог у меня ограниченный. — Постарайтесь ограничить разрушения в магазине насколько это возможно! — Аки старательно раздавал указания, перекрикивая ревущие динамики. — Наши чистильщики не боги и не создатели телешоу “Квартирный вопрос”, отремонтировать здесь все за сутки они не сумеют! Время для переговоров официально окончилось. Дядюшка Акебоно зарычал и перевернул стол. — АРРРГХХХ-О-О-О-О, МОЯ СПИНА! О том, что под столом прятался Демон Кислого Молока, все благополучно позабыли, поэтому тяжелая столешница придавила его. Полупустые бокалы с вином посыпались на пол, туда же полетела и закуска. Онигири радостно запрыгали по линолеуму, рассыпая повсюду склеившиеся рисинки. — Акебоно, чертов олух! Что ты творишь! — заревел ушибленный демон. — У меня из-за твоей безалаберности сместился позвонок! — Не будь вы таким трусом, друг мой, сейчас бы не пострадали. — прорычал Акебоно. Аки замахнулся на него катаной, но в руках у демона материализовались садовые грабли и ими он парировал удар. Брызнули искры, и только по счастливой случайности ничего не загорелось. Надо сказать, орудовал своим клинком Аки вполне достойно. Не настолько, чтоб загасить деревяшкой солдат королевской гвардии, как это сделал учитель Арьи Старк, но гораздо лучше, чем я представлял. Дядюшка Акебоно отбивался граблями и отступал к полке с пивом. Пауэр тем временем выцелила слабое звено — госпожу Ноутирс. Та отползла к торговому автомату, и теперь с достоинством английской матроны сидела там на корточках, чинно подобрав юбки. — УСТРАШИСЬ ГНЕВА НЕПОБЕДИМОЙ ПАУЭР, СТАРУХА! — воодушевилась моя напарница и энергичной рысью понеслась к госпоже. На ходу она куснула себе ладонь, соорудила из крови несколько мелких лезвий и метнула их россыпью. Из-за тесноты два ушли мимо, зато остальные проследовали к цели. Госпожа Ноутирс смерила летящие лезвия брезгливым взглядом. Потом сложила губы трубочкой и легонько дунула. Показались несколько мыльных пузырьков. Довольно резво они устремились к лезвиям и в два счета их обволокли. Секунда — и вот на полу уже лежат мелкие кровяные капельки. Пауэр выпрыгнула перед госпожой Ноутирс, злющая, растрепанная, рога светятся — одним словом, ВАЙФУ МЕЧТЫ. — ФОКУСЫ ТЕБЕ НЕ ПОМОГУТ В НАШЕМ ПРОТИВОСТОЯНИИ. — проскрежетала Пауэр. — ЗАЩИЩАЙСЯ, ЕСЛИ МОЖЕШЬ! В руке ее появился кровавый молот. Госпожа Ноутирс покачала головой. — Наглость молодого поколения не знает никаких пределов, право слово. Милочка, да разве же позволительно так обращаться к старшему? Нет уж, вам надо преподать урок, да так, чтоб он запомнился. Я вымою ваш грязный рот с мылом. Пауэр как раз в этот момент раскрыла пасть, несомненно, для того, чтоб оскорбить и унизить соперницу. С указательного пальца госпожи Ноутирс ударил довольно плотный, блестящий поток. Угодил он как раз Пауэр в глотку. Она поперхнулась и закашляла. Молот тут же уменьшился и обвис. Но Пауэр это уже не слишком волновало, потому что госпожа Ноутирс решила упрочить преимущество и выстрелила похожим потоком в глаза. Тут наша воительница окончательно утратила весь боевой настрой и ударилась в слезы. — ООООООО! КАК ЖЕ ЖЖЕТСЯ, КХХХХ-КХХХХ, БЛЯДЬ! НЕВЫНОСИМО! КТО-НИБУДЬ ВЫРЕЖЬТЕ ПАУЭР ГЛАЗА! ЧТО ТЫ НАДЕЛАЛА, СТАРАЯ СУКА? — Милая моя. — ласково проворковала госпожа Ноутирс. — Это всего лишь старый семейный рецепт. Уже столетия он приносит горе и страдания миллионам детей по всему миру. Сначала я орудовала только в родной Британии, но потом решила, что переберусь в Страну Восходящего Солнца. И не прогадала! Прежде мое снадобье использовалось в основном на детях, но, как видно по вам, и на взрослых оно действует блестяще. — БЛЕСТЯЩЕ??? — сдавленно пробулькала Пауэр. Изо рта у нее летели мыльные пузыри. — РУКИ ПАУЭР БУДУТ БЛЕСТЕТЬ ОТ ТВОЕЙ КРОВИ! ЩА КРЫЛЫШЕК ЛИШИШЬСЯ! — Вы так ничего и не поняли. — вздохнула госпожа Ноутирс. — Не впрок пошла наука. Что ж, я бы еще с вами позабавилась, но увы, насилие здорово портит аппетит, а у меня как раз к ужину припасен чудесный кусок пастушьего пирога. Счастливо оставаться. Она сделала реверанс и весьма прытко рванула к выходу, не обращая внимания на ПРОТИВОБОРСТВА. Я еще раз дернул за шнур, чтоб наконец обратиться до конца, и перегородил ей дорогу. — Погодите-ка! Госпожа Ноутирс утерла со лба пот и извлекла из кармана пальто пенсне. Надвинула его на нос. — Юноша, бог мой, как же вы со столь грубыми приборами обходитесь? Это же так негигиенично. — Да привыкаю потихоньку. — поморщился я. — То есть, блин, не заговаривайте мне зубы, я вас вообще задерживаю. — Снова-здорово. — расстроилась госпожа Ноутирс. — А ведь вы мне показались сговорчивей этой невоспитанной девчонки. Так в чем же я провинилась перед вами? Лишь тем, что в неурочный час показалась на приеме у старого приятеля? Угу, зашла не в ту дверь. Я задумался. — Передо мной-то ни в чем, если честно. Но я же сотрудник Бюро теперь, к тому же это мой первый официальный рабочий день. Начальница по башке настучит, если я себя хреново проявлю. Да и к тому же вы вон детей тираните, а это не очень хорошо. Госпожа Ноутирс склонила голову. — Если вас это хоть немного утешит, то к добродетельным и послушным детям я наведываюсь гораздо реже, чем к озорникам и хулиганам. Я ей не слишком верил, конечно, но и пилить благообразную старушку на фарш не слишком-то хотелось. Одно дело мертвая ебака гниющая, а тетка, которая очень похожа на воспитательницу из детского сада, куда я когда-то ходил, совсем другое. И глаза у нее за пенсне такими большими кажутся, несчастными. — Ну что вам стоит, молодой человек? Вы же не изверг. — ЗАТО ПАУЭР ИЗВЕРГ! — ожила моя напарница. Она как раз поднималась, продолжая выплевывать мыльные пузыри. Идея пришла мне в голову. Стремительно так, будто дрелью ввинтилась. — А вы только мылом управлять умеете? — осведомился я. — Или и другой бытовой химией тоже? Госпожа Ноутирс лукаво улыбнулась. — Все зависит от ваших целей, мальчик мой. Я понизил голос. — А вы можете вот этой девочке с рогами в рот наплескать листерина или чего-нибудь еще освежающего? Всего день прошел, а я уже думаю, что это выше моих сил. — ЭЙ ТЫ! ДУМАЙ, ЧТО НЕСЕШЬ! ПАУЭР СНИМЕТ С ТЕБЯ… — Невежливо говорить, когда к тебе не обращаются. — заявила госпожа Ноутирс. Из ее пальца, на сей раз из среднего, вырвался еще один поток приятного лазурного оттенка. Он точнехонько попал в рот Пауэр. Снова последовал кашель. Вокруг поплыл запах мяты. — Теперь мы в расчете? — поинтересовалась госпожа Ноутирс. Я потер рокочущие бензопилы друг о дружку. — Даже не знаю… — Да вяжи ты ее! — рявкнул Аки. Я развел руками и шагнул к тетке. Она понимающе кивнула… а потом рассыпалась на мириады мыльных пузырей. Минус один. Трюк получился эффектный… и почему-то привел Пауэр в ярость. Она широко раскинула руки и заверещала. — ДЕНДЖИ, ТЫ ВОНЮЧИЙ СУКИН СЫН! СЕЙЧАС ПАУЭР УНИЧТОЖИТ ПЕРВОГО, КТО ПОПАДЕТСЯ ЕЙ ПОД РУКУ, ЧТОБ РАЗОГРЕТЬСЯ, А УЖ ПОТОМ ДОБЕРЕТСЯ ДО ТЕБЯ! НЕ ЖДИ, А ГОТОВЬСЯ! Тут ей и цель попалась на глаза. Несчастный Штейнбок-сан, шерстистый бедолага размером с йоркширского терьера, под шумок попытался уползти. У него не получилось. Пауэр на четвереньках нагнала его в два больших прыжка и вцепилась в тельце прямо зубами. — МЫВЫФЫЫЫЫЫЫББББРРРУУУУУХ! — затрепыхался несчастный. — Даже перед лицом смерти членораздельная речь не покорилась ему. — констатировал я. — Ты будешь работать или трепать языком? — вызверился Аки. — Держи остальных. А че их держать-то? Счетовод Ранко-сан (демоном чего он является, я так пока и не понял) сидел тише воды ниже травы и только что-то тыкал в своем калькуляторе, а Демон Кислого Молока, ну, скис. Лежал на полу и сучил ногами, держась за поясницу. Хотелось ему даже совет дать, мол, дружище, вьетнамский бальзам “Звездочка” тебе в помощь. Но я воздержался. Дядюшка Акебоно тем временем отбил несколько атак Аки и сам зарядил нашему командиру пресловутыми граблями. Тут я и сообразил, что пора вмешаться. Подскочил к нему и выбросил вперед пилу. Аки отшатнулся и зашипел. — Че, зацепил я тебя? — сказал я. — Если б ты меня зацепил, я бы лишился руки. — процедил он в ответ. Цепь пилы взрезала рабочую одежду дядюшки Акебоно и вонзилась в плоть. Он пошатнулся, отступил назад и завалился на холодильник с замороженными полуфабрикатами. Треснуло стекло. Я воодушевился и усилил напор. На пути попались грабли, и хоть они были необычайно прочны, все же цепь взяла и их. В руках у дядюшки остались две неравные части. В качестве оружия они уже ни хрена не годились. Поэтому дядюшка зарычал и отбросил их. Я подумал, что щас он себе новые отрастит, но этот гений сельского хозяйства удивил. — Я вам устрою, шавки! Добро пожаловать на ПРАЗДНИК ОГУРЦА! В обеих руках у него появилось по здоровенному, примерно размером с хорошую дубину, огурцу. Он воздел их к потолку для размаха, но вдруг оступился — нога попала на осколки от лампочек. Вместо того, чтоб треснуть нас с Аки по головам, огурцы вылетели из рук и по красивой дуге полетели к Пауэр. Она как раз доедала бедного шерстяного демона Штейнбок-сана, когда огурцы прилетели на место. Первый ударил Пауэр по башке, второй нанизался на рог. По магазину поплыл кислый аромат маринада. Пауэр выплюнула шерсть и уставилась на огурец, лежавший на полу. Повела носом, сняла второй с рога. Осмотрела и его. — ПАУЭР НЕНАВИДИТ ОВОЩИ! Этот боевой клич услышали не только в комбини, но и во всех окрестностях. Где-то поблизости даже завыла автомобильная сигналка. Залаяли собаки. — Вот это голосина. — восхитился я. — Согласен. Мощь исключительная. — подтвердил Аки. — Но меня пугает мысль, что однажды мы можем услышать ТАКОЕ в караоке. А вот дядюшку Акебоно пугало кое-что другое. Он во все глаза пялился на приближающуюся фурию и переосмысливал принятые в его “не-жизни” решения. — Парни, лучше вы прикончите меня. — жарко зашептал он. — Я ей доставаться не хочу. Вот ты, пацан с бензопилами, давай, режь по-быстрому, сюда, прям по шее. Да пошевеливайся. — Не. — я похлопал его по плечу. — Аки, посмотри, есть ли тут где-нибудь попкорн и воткни микроволновку в сеть. Думаю, нам будет на что посмотреть. Аки побрел к прилавку. Тем временем в руке у Пауэр снова образовался кровавый молот, но на сей раз она его утыкала мелкими зазубринами и шипами. На ударной поверхности появился череп со злорадной ухмылкой. Дядюшка Акебоно затрясся, его примеру последовал и “счетовод”. — Я знал, что не надо с тобой связываться, Акебоно! — в сердцах прокричал он. — Вот как чувствовал, что стоит сидеть спокойно и просто сливать деньги с чужих счетов, так нет же — в нетворкинг, блядь, в налаживание дружеских связей вляпался. Все это человечьи придумки, они не для нас! Вы как хотите, а я ухожу. — Уходите, конечно. — я махнул ему рукой. — Да только вас поблизости изловят наши чистильщики. Ребята уже давно наготове, будут рады с вами пообщаться. “Счетовод” горестно застонал и спрятал руки в карман жилета. Пискнула микроволновка. — Готово. — сказал Аки. — И у нас тоже все около дела. — сказал я, убирая почти все пилы, кроме одной. На правой руке. Дядюшка Акебоно затрясся, его сизое лицо, уже напоминавшее дурно разрисованную маску, покрылось трещинами. Щас действительно было понятно, что за этой маской кроется истинный облик. Да только вот никакого трепета этот облик не внушал. — ЗАВЕДИ-КА СНОВА ТРЕК “ТЫ СКОРО ПОДОХНЕШЬ”. ТОЛЬКО ОРИГИНАЛЬНУЮ ВЕРСИЮ. — сказала абсолютно счастливая Пауэр. — ОН ЗДОРОВО ПОДХОДИТ К СИТУАЦИИ. Из динамика под потолком заиграл гитарный рифф. *** Чистильщики в Бюро действительно умели работать и даже лучше, чем говорил Аки — по нашему первому сигналу они не только живо сцапали окончательно потерявших волю к сопротивлению “счетовода” и Демона Кислого Молока, но и прибрали ошметки Штейнбока и дядюшки Акебоно. Хотя там и осталось не очень много, следует признать. Их главный, хмурый мужик лет пятидесяти пяти сразу на входе натянул шапочку и перчатки. Выкинул бычок в мусорное ведро. — Ребята, вы бы вышли отсюда, пока мы будем марафет наводить окончательный, лады? Как закончим, вас на поверку позовем. Мы не стали спорить и убрались из комбини. На улице уже окончательно стемнело, если так можно сказать про Токио, который весь горит огнями. Но ночь стояла глубокая. Я поежился от сурового ветра, но при этом и был ему рад. Раны от бензопил еще саднили, поэтому любое охлаждение приносило радость. Пауэр отошла рассмотреть афишки, которые наклеили на стекло. Аки стоял возле уличного фонаря. В уголке кривящихся губ тлела сигарета. — И часто у вас такая хрень творится? Он покосился на меня и повел плечами. — Сегодня день из ряда вон выдался. Обычно поменьше. Так или иначе, ты привыкнешь. А может быть, в следующий раз чистильщики вынесут уже тебя. Тут не угадаешь. Струйка сизого дыма полетела в небо.