Часть 15

      Бойня длилась уже три часа.       Побережье превратилось в ад — чёрный дым поднимался к небу, смешиваясь с паром от тел павших титанов. Крики солдат, лязг металла, рёв чудовищ — всё слилось в один непрекращающийся кошмар.       Ши Хао сражался как одержимый. Его титаническая форма — семиметровый гигант с тёмно-каштановой гривой и горящими зелёными глазами — крушила марлийские корабли один за другим. Он ещё не полностью контролировал силу всех девяти, но даже того, что умел, хватало, чтобы превращать вражескую армаду в щепки.       — ХАО! СЛЕВА!       Голос Микасы прозвучал в его сознании — она научилась передавать мысли через ту странную связь, что возникла между ними после его превращения. Хао развернулся и увидел трёх титанов, высадившихся с марлийского корабля. Обычные, бешеные, без разума — марлийцы просто сбрасывали их на остров, как живое оружие.       — Я вижу!       Он прыгнул навстречу, снося первого ударом кулака. Голова титана разлетелась фонтаном пара, тело рухнуло в воду. Второго он схватил за шею и сжал с такой силой, что позвонки хрустнули. Третий попытался укусить его за ногу, но Хао просто пнул его, отправив в полёт на полкилометра.       — ДЕРЬМО! — заорал кто-то в его голове. Эрен. — ИХ СЛИШКОМ МНОГО!       Хао огляделся. Эрен в своей титанической форме — пятнадцатиметровый, уродливый, но быстрый и смертоносный — сражался сразу с пятью противниками. Он отбивался, но силы были неравны.       — ДЕРЖИСЬ! Я ИДУ!       Но не успел. Что-то огромное и тяжёлое обрушилось на него сзади, сбивая с ног. Хао рухнул лицом в песок, чувствуя, как чьи-то когти впиваются в спину.       — ПОЛУЧИЛ, ТВАРЬ? — заорал кто-то по-марлийски.       Хао перевернулся, сбрасывая противника, и увидел перед собой титана — но не обычного. Разумного. С человеческими глазами, с осмысленным взглядом, с ухмылкой на уродливом лице.       — Так-так-так, — прохрипел титан на ломаном языке острова. — А вот и тот, кого мы ищем. Носитель всей силы. Какой подарок для Империи!       — ПОШЁЛ ТЫ! — Хао вскочил и бросился на врага.       Они схлестнулись в яростной схватке. Земля дрожала от их ударов, вода кипела вокруг, пар застилал глаза. Хао был сильнее, но противник — опытнее. Он знал, как сражаться с титанами, знал слабые места, знал приёмы.       — ХАО! УХОДИ!       Голос Микасы. Хао отпрыгнул в сторону, и в ту же секунду в того титана врезалась Микаса — в своей человеческой форме, с клинками УПМ. Она пронеслась над ним, полоснув по затылку, и титан заревел от боли.       — МИКАСА, НАЗАД!       Но было поздно. Второй титан, незамеченный, схватил её прямо в воздухе и сжал в кулаке.       — МИКАСА!!!       Хао рванул к ней, но расстояние было слишком велико. Он видел, как её тело сжимается в огромной лапе, как хрустят кости, как кровь брызжет на песок.       — НЕ-Е-Е-ЕТ!!!       Внутри него что-то оборвалось. И одновременно — проснулось.       Ослепительная вспышка молнии ударила с ясного неба. Когда свет рассеялся, на месте Хао стоял титан. Но не семиметровый, как раньше. А стометровый. Огромный, как гора. С телом, покрытым бронёй, с лицом, искажённым яростью, с глазами, горящими белым пламенем.       Все девять титанов в одном теле. Проснулись. Наконец-то.       Титан, державший Микасу, замер, глядя на эту махину. Потом попытался бежать. Но огромная рука схватила его, подняла в воздух и сжала так, что от него не осталось даже пара.       — ХАО! — закричал Эрен, глядя на эту трансформацию. — ТЫ СДЕЛАЛ ЭТО! ТЫ ПРОСНУЛСЯ!       Но Хао не слышал. Вся его сущность была сейчас там, в этой титанической форме, и он видел только врагов. Только тех, кто посмел тронуть его семью.       Он шагнул в море. Вода поднялась волной, смывая десантные корабли. Он ударил кулаком по марлийскому флагману, и тот разломился пополам, как игрушечный. Он дышал огнём, плавившим сталь, и кричал так, что дрожали скалы на побережье Марлии.       — ХАО! ОСТАНОВИСЬ! — Эрен бежал к нему по воде, разбрызгивая волны. — МИКАСА ЖИВА! ОНА РЕГЕНЕРИРУЕТ! ТЫ ЕЁ СПАС!       Хао замер. Повернул огромную голову. Внизу, на песке, лежало тело Микасы — изломанное, окровавленное, но уже начинающее восстанавливаться. Сила титанов текла и в ней.       — Она... жива? — голос Хао прогремел над морем, заглушая шторм.       — ЖИВА! — заорал Эрен. — А ТЫ СЕЙЧАС УНИЧТОЖИШЬ ВСЁ ВОКРУГ! ВЕРНИСЬ!       Хао смотрел на него. На маленькую фигурку предка, стоящую по колено в воде. На Микасу, которая медленно приходила в себя. На берег, усеянный обломками и трупами.       И медленно, очень медленно начал уменьшаться.       Пар застилал всё вокруг. Когда он рассеялся, на песке, рядом с Микасой, лежал Ши Хао — голый, дрожащий, но живой.       — Хао... — прошептала Микаса, с трудом приподнимаясь.       — Ты жива, — выдохнул он. — Слава богам, ты жива.       Он обнял её, прижимая к себе, и они сидели так на песке, среди трупов и обломков, под крики чаек и затихающий шум боя.       Эрен подошёл, упал рядом на колени и обнял их обоих.       — Вы два идиота, — сказал он хрипло. — Два самых безумных идиота, которых я знаю.       — Ты третий, — ответила Микаса, улыбаясь сквозь слёзы.       — Я четвёртый, — раздался голос сзади. Армин спускался с разбитой стены, опираясь на меч. — Если вы тут обнимаетесь, значит, победа?       — Победа, — кивнул Эрен. — Мы победили.       — Марлийцы отступили, — добавил Армин, подходя. — Остатки флота уходят. Мы выиграли эту битву.       — Но не войну, — тихо сказал Хао. — Они вернутся. Теперь, когда они знают, что я могу сделать, они вернутся с удвоенной силой.       — Пусть возвращаются, — Эрен сжал кулак. — Мы будем готовы.

*****

      Вечером того же дня штаб Разведкорпуса гудел как растревоженный улей. Подсчитывали потери, хоронили погибших, чинили оружие. Но в маленькой комнатке Эрена было тихо.       Хао сидел на кровати, закутанный в одеяло, и смотрел на свои руки. Обычные человеческие руки. Только что они были оружием массового уничтожения.       — О чём думаешь? — спросила Микаса, сидящая рядом.       — О том, что я наделал, — честно ответил он. — Я убил сотни людей. Может, тысячи. Они были врагами, но они были людьми.       — На войне не бывает невинных, — жёстко сказал Эрен от двери. — Они пришли убивать нас. Ты защищался.       — Я знаю. Но легче от этого не становится.       Микаса взяла его за руку.       — Ты спас меня. Ты спас Эрена. Ты спас всех нас. Это главное.       — А что, если в следующий раз я не смогу остановиться? — Хао поднял на неё глаза. В них стояла боль. — Что, если я проснусь и увижу только руины?       — Тогда мы будем рядом, — твёрдо сказал Эрен, подходя и садясь с другой стороны. — И остановим тебя. Если понадобится — убьём. Но ты знаешь, что мы этого не хотим. И будешь бороться.       Хао смотрел на них. На своих предков. На свою семью. И понимал, что они правы.       — Я буду бороться, — сказал он. — Обещаю.       За окном всходила луна — полная, яркая, холодная. Где-то вдалеке ещё догорали марлийские корабли. Но здесь, в этой маленькой комнате, было тепло и спокойно.       — Спой мне, — вдруг попросил Хао. — Что-нибудь. Я слышал, вы поете иногда. Солдатские песни.       Эрен и Микаса переглянулись. Потом Микаса тихо запела — низким, красивым голосом, на языке, которого Хао не знал. Эрен подхватил — неумело, но искренне.       Хао закрыл глаза и слушал. Песня лилась о стенах, о свободе, о море, которое ждёт за горизонтом. О том, что даже в самые тёмные времена есть место надежде.       — Спасибо, — прошептал он, когда песня затихла. — За всё.       — Спи, — сказал Эрен, укладывая его на кровать и укрывая одеялом. — Завтра новый день.       — А послезавтра? — сонно спросил Хао.       — А послезавтра мы начнём строить будущее. То, которое ты нам подарил.       Хао улыбнулся и провалился в сон — без кошмаров, без боли, без страха. Рядом с ним, на той же узкой кровати, лежали Эрен и Микаса — два человека, ставшие ему ближе всех на свете.       И впервые за долгое время он чувствовал себя в безопасности.