Глава 2. "Знакомство"

Глава 2. “Знакомство”

Ужин подошёл к концу. Слизеринцы, как и студенты других факультетов, двинулись к своим спальням. Вокруг царила жизнерадостная суета: кто-то оживлённо обсуждал прошедшие летние каникулы, кто-то смеялся над чьей-то шуткой. Аврора шла в общем потоке, впервые чувствуя себя частью чего-то большого и нового. Ее новая знакомая Нерида Робертс, поспешила найти своих подруг с других факультетов, чтобы увидеть их после лета, хотя бы на несколько минут перед отбоем. Брюнетка покинула Аврору, сказав, что старосты должны показать ей путь к гостиной Слизерин. Толпа шла коридорами, где на стенах висели волшебные картины, а разные статуи и скульптуры приветствовали детей разными образами. Привидение Кровавого Барона, как потом выяснилось, пролетело над толпой первокурсников и те завизжали со смехом. Вдруг сквозь общий гул до неё донеслись знакомые голоса. — Да перестань, я лучший в Дуэльном клубе, Оминис, всё будет хорошо! — слова Себастьяна прозвучали уверенно, почти непоколебимо. Сердце вздрогнуло. Это они, подумала Аврора, замедлив шаг, позволяя им уйти чуть вперёд, а затем незаметно ускорилась и поравнялась, держась чуть сбоку, в тени. Девушка скосила взгляд. Себастьян выглядел взросло: широкие плечи, растрёпанные тёмные волосы, взгляд, полный огня и непокорности, на щеках рассыпались веснушки, придавая ему ещё детскую черту. Его внешность сама по себе говорила о том, что примерным учеником здесь и не пахнет. Чистая энергия, необузданная и неудержимая. Рядом с ним шёл Оминис. Аккуратные белокурые волосы, строгие черты лица, такой же высокий, но более тонкой, почти изящной конституции. Взгляд Авроры остановился на его глазах: пустых, пронзительно-бледных. Он шёл осторожно, держа палочку перед собой, словно ощупывая ею пространство. Осознание пришло мгновенно и ударило в грудь. Он слепой. Аврора резко выпрямилась, сглотнув. Мысли в голове смешались. Как он ориентируется? Как живёт в этом мире? Теперь она понимала, почему он такой осторожный. Не раздумывая, Эштон двинулась следом, стараясь оставаться незамеченной. Приблизившись, Аврора почти физически ощутила вихрь энергии, исходивший от Себастьяна, и сдержанное спокойствие Оминиса. Они были полными противоположностями даже в речи, даже в интонациях. Их разговор снова вернулся к Нюхлеру, Запретному лесу, каким-то заклинаниям. Себастьян говорил жарко и увлечённо, Оминис отвечал ровно, но убедительно, пытаясь его урезонить. Какой у него план? эта мысль пульсировала в голове, не давая покоя. Так они и дошли до гостиной Слизерина, которая находилась в подземельях. Сначала все подошли к пустой стене, после пароля старосты «едкое месиво», на стене появилась ползущая змея, которая, сделав из своего тела арку, мгновенно обозначила дверь. Первокурсники хором ахнули. Помещение было тёмным и внушительным, уютным его было не назвать. Огромное готическое окно в конце холла выходило прямо в толщу воды, сквозь прозрачное стекло медленно проплывали рыбы. Кто-то из студентов громко вспоминал, как однажды видел здесь русалку, кто-то перебивал, утверждая, что видел большого кальмара. Аврора невольно сглотнула, представив эту картину. Первогодки побежали к окну, а она тем временем осмотрела детали гостиной. Высокий потолок, колонны, портреты с движущимися людьми на них. По всему помещению были расставлены резные диванчики и кресла, где можно было посидеть компанией или в одиночестве почитать книгу. Ещё здесь был камин. Постояв немного у окна, Аврора окинула взглядом гостиную и сразу нашла их. Себастьян и Оминис сидели за шахматным столом, увлечённые игрой и очередным спором. Догадаться о теме было нетрудно. Она осторожно подошла и устроилась в глубоком кресле чуть сбоку, частично скрытом пышным раскидистым растением. Они её не заметили. Себастьян яростно двинул шахматную фигуру, пальцы нервно постукивали по столу. — Оминис, ты должен согласиться! Это идеальный план! — он размахивал руками. Себастьян говорил настойчиво, голос его звенел от решимости, а блеск в глазах выдавал азарт. Он чувствовал, что эта авантюра принесёт им нечто большее, чем просто Нюхлера. Опыт, деньги, самостоятельность. — Себастьян, я уже сто раз говорил тебе. Это не «просто заглянем», — голос Оминиса был ровным, но твёрдым. Он медленно передвинул шахматную фигуру и понизил голос почти до шёпота. — Ты не думаешь о последствиях. Там могут быть люди Теофила, они тоже заинтересованы в поисках Нюхлеров и им подобных, они зарабатывают на этом деньги. Гонт покачал головой, лицо его было мрачным. Он чувствовал опасность, исходящую от идеи друга, почти осязаемо, как холод от открытого окна. Пальцы слегка дрожали, когда он коснулся края шахматной доски. Себастьян был хаосом, Оминис всегда предпочитал контроль. Именно в этот момент, потянувшись за следующей фигурой, он замер. Что-то изменилось. Его обострённые чувства вспыхнули разом. Чьё-то присутствие. Чужое, непривычное, не вписывающееся в обычный фон гостиной. Голова медленно повернулась в сторону кресла за растением, точно и уверенно, словно он прекрасно видел, кто там сидит. — Оминис, что такое? Ты проиграл? — усмехнулся Себастьян, но его глаза уже скользили туда, куда была направлена голова друга. Оминис проигнорировал вопрос, его обоняние, обострившееся за годы незрячести, уловило знакомый аромат. Тот самый, что он почувствовал ещё на вокзале, потом в коридоре поезда. Ель и имбирь, только теперь сильнее, чище, почти осязаемо близко. Оминис едва заметно приподнял палочку, медленно провёл ею по воздуху, словно ощупывая пространство невидимыми линиями. Пальцы побелели от напряжения. Он осознавал, что она здесь, и почему-то не хотел, чтобы Себастьян заметил её раньше него самого. В гостиной воцарилась странная тишина, нарушаемая лишь приглушённым рокотом воды за панорамным стеклом. Зеленоватые отблески от озера плясали на каменных стенах, придавая лицу Оминиса почти призрачную бледность. Рука с палочкой замерла в воздухе, кончик дерева едва заметно засветился мягким пульсирующим красным, магический радар, уловивший тепло и массу там, где должен был быть лишь пустой угол с декоративным растением. Себастьян мгновенно подобрался. Расслабленная поза сменилась хищной настороженностью, он не стал переспрашивать, медленно переводя взгляд туда, куда была направлена палочка Оминиса и сквозь густые листья разглядел рыжие, как уголь в камине, волосы. Уголок его губ дрогнул в предвкушающей ухмылке. Гонт не шевелился. Ноздри едва заметно трепетали, вбирая воздух. Этот запах был слишком живым для холодных подземелий. Он пах не старыми свитками и сыростью, а дневным лесом, солнцем и ветром, вещами, которые Оминис ценил куда больше, чем готов был признать даже себе. — Знаешь, Оминис, — Себастьян намеренно повысил голос, не сводя глаз с кресла за растением, — я всегда говорил, что в Слизерине стены имеют уши. Но не ожидал, что у этих ушей будут такие… огненные волосы. Он резко встал, стул скрипнул по каменному полу. Себастьян обошёл стол плавно и уверенно, как игрок на поле для квиддича. Взгляд был прикован к Авроре, в нём читался вызов, смешанный с искренним восторгом от её дерзости. — Неужели наша новая сокурсница решила, что подслушивать за фикусом — это лучший способ завести друзей? Он остановился прямо перед креслом, скрестил руки на груди и чуть наклонил голову вбок. Тёмные глаза, искрящиеся азартом, впились в лицо Авроры. Оминис тоже поднялся, но медленнее, с достоинством, в котором сквозило лёгкое раздражение. Он не любил, когда его пространство нарушали без предупреждения, особенно когда речь шла о секретах, способных исключить их из школы. Он подошёл к Себастьяну, остановился чуть позади и повернул лицо прямо туда, где сидела девушка. — Тебе незачем прятаться, — голос его был тихим и холодным, как вода в озере за окном, но без открытой враждебности — скорее с глубокой, проницательной серьёзностью. — Твоё присутствие в этой комнате трудно не заметить. Даже мне. Он чуть повернул голову, словно прислушиваясь к её дыханию. Напряжение, исходившее от неё, он чувствовал почти физически. — И раз уж ты слышала наш разговор, — он сделал паузу, губы сжались в узкую линию, — ты должна понимать, что некоторые знания в этих стенах могут быть весьма обременительными. Себастьян фыркнул, явно наслаждаясь моментом. Он сделал ещё шаг вперёд, вторгаясь в её личное пространство, и оперся рукой о спинку кресла. — Или многообещающими. Смотря с какой стороны посмотреть, верно? — он подмигнул, хотя в тени растения она могла этого и не заметить. — Итак, рассказывай. Ты просто любишь сказки о Нюхлерах, или ты из тех, кто предпочитает участвовать в истории? Тишина в гостиной стала почти осязаемой. Вопрос висел в воздухе, острый и прямой. И вместо осторожности или замешательства из-за густых листьев фикуса послышался тихий, но чёткий голос, прозвучавший как ответ на вызов. — Участвовать в истории. Улыбка Себастьяна стала шире. Ветви дерева зашевелились, и из тени появилась Аврора. Изумрудные глаза горели вызовом, направленным прямо на него, девушка выпрямилась и в её осанке не было ни тени растерянности ,только уверенность человека, которого застали врасплох, но который и не думает из-за этого извиняться. — Ваши разговоры было слышно ещё в поезде, — добавила, в ее фразе прозвучал лёгкий упрёк, смешанный с озорством. — Аврора. Рука протянулась к Себастьяну. Оминис стоял чуть позади, его поза незаметно напряглась. Он чувствовал волну энергии, исходящую от неё, готовность рисковать, нежелание осторожничать. Её слова, её реакция подтверждали худшие опасения. Она была такой же, как Себастьян, только ещё более непредсказуемой. Плечи Оминиса чуть опустились. Он проиграл: в споре с Себастьяном, в борьбе за благоразумие, в попытке удержать их подальше от неприятностей. — Ну, наконец-то! Я уж думал, придётся применить «Забвение», — Себастьян широко улыбнулся, глаза его искрились весельем. Рука стремительно поднялась навстречу и крепко сжала ладонь Авроры. Он почувствовал уверенность в её пожатии, силу, которая отвечала его собственной и ощутил неожиданный всплеск интереса. — Себастьян. Себастьян Сэллоу. Думаю, нам найдётся чем заняться в этом замке, — он подмигнул, взгляд скользнул к Оминису, стоявшему неподвижно, как статуя. Оминис не видел рукопожатия, но чувствовал энергию, пробежавшую между ними, почти электрическую, предвещающую новые проблемы. Он глубоко вдохнул, пытаясь унять внутреннюю бурю, пальцы привычно скользнули к рукояти палочки. Присутствие Авроры теперь было неоспоримым, почти обволакивающим. Он не видел её лица, но чувствовал её взгляд. — Приятно познакомиться, Аврора, — тихо произнес Гонт, едва различимо на фоне рокота воды за стеклом. Руки он не протянул, поза осталась закрытой. — Боюсь, мои предположения относительно твоей склонности к неприятностям окажутся верны. Он чуть покачал головой, и в этом движении читалась горькая ирония. Спорить с ними обоими теперь было бесполезно, и он это знал. После знакомства, задавшего тон всему вечеру, они втроём направились в дальний угол гостиной, скрытый от любопытных глаз за высокими горшками с тёмно-зелёными растениями. Своего рода оазис среди бурлящей жизни факультета. У стены стояли два кресла: широкое, способное вместить двоих, и обычное, на одного. Себастьян с подчёркнутой галантностью указал Авроре на широкое. Оминис же, не видя жеста, но почувствовав движение друга, спокойно и привычно занял именно его, с той выверенной осторожностью, с которой делал всё. Он рассчитывал на привычную дистанцию и своё личное пространство. Аврора окинула ситуацию одним взглядом. Влезет или не влезет. Влезет. Её рука невесомо легла на плечо Оминиса, лёгким прикосновением передавая недвусмысленный посыл. Не дожидаясь ответа, она протиснулась между его боком и подлокотником. Они отлично поместились, плечи соприкоснулись, создав неожиданную близость. Себастьян, наблюдавший за этой сценой с искренним удовольствием, опустился в кресло напротив. Его ухмылка стала шире. Это было намного интереснее, чем он мог себе представить. Оминис почувствовал вторжение мгновенно. Тело инстинктивно попыталось увеличить дистанцию, он чуть отодвинулся, но деваться было некуда. Её запах, тепло, дыхание обрушились разом, вызывая смятение, которое он не успел спрятать достаточно быстро. Себастьян это заметил, что-то внутри с тихим удовольствием усмехнулось. — Ну вот, видишь, Оминис? Даже тайна не так интересна, как её раскрытие, — он обвёл взглядом их обоих. — Наша цель: Нюхлер. Или два. Они обитают в Запретном лесу возле школы — по крайней мере, так писали в газетах. Он достал свёрнутую газету из мантии и бросил на маленький столик между ними. — Но как туда попасть незамеченными — это уже интереснее. — Себастьян сделал паузу, давая напряжению нарасти. — Я знаю, что в лесу полно браконьеров. И кое-кто из них частенько захаживает в Хогсмид — выпить чего-то крепкого в баре. По субботам, когда у них пересменка. — Он чуть наклонился вперёд, понизив голос. — Я думаю зайти и разговорить кого-нибудь из них. Узнать, где именно в лесу обитают эти животные. Оминис медленно повернул голову в его сторону. — Себастьян, — произнёс он тихо и предупреждающе, — мы только что познакомились с этим человеком. С какой стороны это разумно — посвящать её в подобные вещи? — Она уже слышала разговор в поезде, — пожал плечами Себастьян. — Хуже не станет. — Это не аргумент. — Оминис… — Нет. — Голос Гонта был ровным, но твёрдым. — Ты не знаешь, кто она. Ты не знаешь, что она умеет. Ты не знаешь, можно ли ей доверять. А ты уже рассказываешь ей про браконьеров и лес, как будто мы старые друзья. Себастьян откинулся в кресле, но промолчал, это был редкий знак того, что слова друга всё же достигли цели. Он повернулся к Авроре, изучая её без улыбки, чуть прищурившись. В глазах не было ни насмешки, ни вызова, только искренний, острый интерес. — Ладно, — произнёс он наконец, спокойнее обычного. — Вот тебе вопрос. Ты слышала достаточно. Что думаешь про бар и браконьеров? Реально это или нет? Пауза намного затянулась, Аврора обдумывала свой ответ. Она никогда не имела контакта с браконьерами, жуликами и прочими маргиналами, родители хорошо отгородили ее от этой части людей но ей и правда было интересно, смогут ли они провернуть свой план как это задумывалось. —я думаю…что от простого разговора в баре с несколькими людьми из мира правонарушения вам ничего плохого не сделают. Это будет суббота, куча людей, студентов, даже если вы допустите какую-то ошибку то браконьеры точно не полезут первыми т.к народу будет тьма и они не захотят выдать себя, тем более, если кто-то захочет вызвать магический патруль. Я считаю что это лучше, чем идти в запретный лес вслепую, не зная точного местонахождения ваших нюхлеров. — после этих слов Аврора на пару миллиметров обняла свой подбородок, довольная своим ответом. Оминис медленно повернул голову в ее сторону в тихом напряжении. Она была права и он это понимал, черт, она была ещё хуже Себастьяна. Сэллоу в этот момент поднял свои брови почти до края лба и широко улыбался, переводя взгляд то на нее, то на Оминиса. – Вот это я понимаю, анализ ситуации ! Да, так и есть, они точно не полезут к студентам в публичном месте, а мы и не будем к ним лезть в пустом переулке. Людное место залог нашей безопасности.— он довольно облокотился об спинку своего кресла. — ну что, Оминис? Ты доволен ответом? По твоему выражению лица, я вижу, что она ответила на все твои тревожные вопросы. Оминис не произнес ни слова, а только покачал головой, сжимая губы. — Я так и думал, — произнёс Себастьян с легкой улыбкой. За соседним столиком кто-то громко уронил шахматную фигуру, раздался возмущённый шёпот. — Ты жульничаешь, я видел! — Если увидел, значит, плохо смотрел, — лениво отозвался второй, и их спор растворился в фоне, словно сама гостиная давно привыкла к подобным интригам и негласно их поощряла. Гонт медленно выдохнул, пальцы на палочке ослабли, и свечение на её кончике стало ровнее. — Ты хотя бы думаешь, прежде чем идти в огонь, — тихо сказал он, и в этом была странная смесь одобрения и усталости. — Это уже лучше. Он чуть повернул голову в её сторону, словно всматриваясь сквозь неё во что-то глубже. — Браконьеры не просто ловят магических животных. Они из тех, кто спокойно может убить подростков, которые полезут в их дела, чтобы не было свидетелей. Там наверняка присутствует чёрная магия. Если лезть к ним вслепую то можно не вернуться… — парень замолчал, не договорив то, что хотел сказать. Себастьян тихо цокнул языком и отвёл взгляд, но не перебил. Редкий случай, когда он слушал, это уже говорило о том, что воспринимает разговор всерьёз. — Именно поэтому сначала информация. Не слухи, не догадки. Реальные факты. — Себастьян понизил голос. — В субботу мы с Оминисом наведаемся в «Кабанью голову». Подождём, пока браконьеры хорошо закинутся огневиски, попробуем разговорить кого-нибудь. — Он бросил взгляд на друга. — Оминис, у нас осталась сыворотка правды с прошлого года? Помню, одна бутылочка должна была сохраниться. Блондин вздохнул и коротко кивнул. — Осталась. Ты спрятал её в книге по защите от тёмных искусств. Третья полка, за изданием без обложки. Себастьян усмехнулся шире. — Вот за это я тебя и ценю. Неподалёку группа девочек засмеялась слишком громко, обсуждая чью-то новую метлу, один из старшекурсников раздражённо шикнул на них, но даже этот шум не выбил из ритма их угол. Он существовал отдельно, в собственном пузыре заговоров и решений. — Но разговорить — это не так просто, — добавил Оминис, нахмурившись. — Они не дураки. Браконьеры не станут обсуждать места обитания Нюхлеров в открытую, даже под выпивкой. Сыворотка — крайний вариант. Если кто-то заметит, последствия будут хуже самой вылазки в лес. — Ты как всегда всё усложняешь. — Я как всегда пытаюсь оставить нас в живых, — ровно ответил Оминис. На секунду между ними повисло привычное напряжение. Не враждебное, почти родное, отработанное годами. Себастьян вздохнул без раздражения, скорее с тихим принятием. — Ладно. Значит так, — он снова подался вперёд. — Идём туда как обычные горожане. Слушаем, смотрим, никакой магии. Если разговор не пойдёт — импровизируем. Он помолчал секунду, потом повернулся к Авроре. В глазах не было ни приглашения, ни обещания, а только острый, изучающий интерес. — Ты разбираешься в магических существах? — спросил он напрямую. — Не по учебникам. По-настоящему. Оминис едва заметно напрягся, плечо рядом с плечом Авроры стало чуть жёстче. Он молчал, но его молчание было красноречивее слов. Себастьян ещё ничего не обещал, ничего не предлагал, а просто спрашивал. Но они оба понимали, к чему он клонит. Трио ещё долго обсуждали детали. Время летело незаметно и когда часы пробили полночь, Аврора поняла, что нужно идти спать. Завтра первый учебный день: травология, история магии и в конце защита от тёмных искусств. Она понятия не имела, чего ожидать на уроках, и это её вдохновляло. За этот день много чего произошло. Она даже представить себе не могла, что в первый же день школы будет сидеть в подземной гостиной и обсуждать с едва знакомыми людьми браконьеров, Нюхлеров и Запретный лес. Это было невероятно. Но где-то на краю сознания жило и другое чувство, стыд перед родителями. Они не заслуживали вранья. Аврора поднялась с кресла и провела правой рукой по предплечью левой. — Что ж, время уже позднее и думаю, что мне пора идти спать, завтра первый учебный день. — Она посмотрела сначала на Себастьяна, потом повернулась к Оминису. — Рада была познакомиться. Надеюсь, наше знакомство не закончится отчислением или… смертью, — девушка, улыбнулась, подмигнув Себастьяну.​​​​​​​​​​​​​​​​— Спокойной ночи. Когда Аврора скрылась за поворотом, в углу гостиной стало заметно тише. Себастьян проводил её взглядом дольше, чем следовало. Потом откинулся на спинку кресла и уставился в потолок. Парень молчал, для Сэллоу это было необычно и странно. Оминис сидел неподвижно, пальцы сложены на коленях, он слушал, как затихают её шаги в коридоре, щелчок и звук закрывающейся двери. Запах ели и имбиря ещё держался в воздухе слабее, но не исчезал полностью еще какое-то время. — Ну, — наконец произнёс Себастьян, в его голосе не было привычного азарта. Просто слово, брошенное в тишину. — Что «ну?» — ровно отозвался Оминис. — Интересная. Оминис не сразу ответил, он повернул голову чуть в сторону, словно к чему-то прислушиваясь. — Она не трусливая, — сказал наконец, как будто это было медицинским наблюдением, а не оценкой. — И не глупая. Это редкость в твоём окружении. Себастьян коротко усмехнулся. — В нашем. Оминис промолчал. Пальцы чуть сдвинулись, найдя рукоять палочки, привычным, успокаивающим жестом. Что-то было не так. Не плохо, просто… не так. Он не любил такие ощущения. Они были неудобными и неуправляемыми. — Не стоит к ней привязываться, — сказал тихо. — Мы только познакомились. — Я и не привязываюсь, — пожал плечами Себастьян. Слишком быстро. Оминис повернул к нему лицо. — Себастьян. — Что? — Ты смотрел на неё весь вечер, я чувствовал это. — Она интересная, я же сказал, — повторил тот, уже чуть суше. — Это не одно и то же. Оминис не стал спорить. Просто выдохнул через нос и снова задумался. Он думал об её руке на своём плече. О том, как она просто села рядом, без спроса, без извинений. Большинство людей вели себя с ним иначе, осторожно, с той особой деликатностью, которая на самом деле была неловкостью. Она не была ни осторожной, ни неловкой. Это было интересно. Оминис мысленно аккуратно убрал наблюдения подальше, как убирают хрупкую вещь, которую не хочется разбить, но и держать в руках незачем. — Если она пойдёт с нами , — произнёс он ровно, возвращая разговор в безопасное русло, — нужно знать, на что она способна. Азарт — это не навык. — Согласен, — кивнул Себастьян. На этот раз без усмешки. За стеклом медленно прошла тёмная рыба, скользнула в глубину и растворилась. — Она справится, — сказал Себастьян негромко, почти себе. Оминис ничего не ответил и не возразил. Это тоже было ответом.​​​​​​​​​​​​​​​​

***

В комнате девочек ещё не спали, первый вечер в школе был общительным для всех. Аврора остановилась на пороге, окидывая взглядом спальню. Помещение было круглым и низким, с каменными стенами, покрытыми тёмно-зелёными драпировками с серебряной вышивкой в виде змей. Вдоль стен стояли кровати с высокими резными балдахинами из плотного бархата цвета малахита, каждая отгорожена от соседней тяжёлыми занавесями. Над изголовьями мерцали небольшие магические светильники в кованых подставках, отбрасывая мягкий теплый свет . Пол устилал толстый ковёр с орнаментом, приглушавший шаги. На маленьких тумбочках у кроватей лежали книги, стояли флаконы с зельями и личные вещи. Пахло старым деревом, свечным воском и чем-то смолистым, почти хвойным. Уютным это место назвать было сложно, но в нём было своё тёмное изящество. — Где ты была? — Нерида сидела на кровати и доедала пачку волшебных червяков. Конфетой она указала на кровать рядом с выходом. — Я заняла тебе место возле себя. — Спасибо, — улыбнулась Аврора, сев на свою новую кровать и вытянув ноги, она сняла школьные туфли. — Да так… познакомилась кое с кем, — усмехнувшись, девушка упала спиной на мягкий матрац. — правда? Я сначала подумала, что ты потерялась...но потом, заметив тебя в гостиной, я выдохнула и пошла разбирать свои вещи.— Робертс дернула плечами и отложила конфеты.— не хотела мешать тебе общаться с другими ребятами. — Кое с кем… — послышался незнакомый голос. — Да она сидела весь вечер с парочкой неприятностей. — незнакомка с затянутым темным хвостом, небрежно окинула Аврору взглядом, натягивая одеяло под шею. — В смысле? — Аврора приподнялась на локтях, уставившись в сторону ее кровати. — Оминис Гонт и Себастьян Сэллоу. — брюнетка смаковала их имена, а затем резко добавила: — Два отбитых друга, которые постоянно куда-то лезут. Не в самые приятные ситуации. Да, Нерида? — О, ты о них, Имельда. Что ж… да… это не самые безопасные приятели, Аврора. — Нерида виновато посмотрела на неё. — На втором курсе они взорвали туалет для девочек, а в прошлом году их словили на том, что парни протащили кучу разных артефактов и оставляли их на видных местах — чтобы студенты от одного только касания навлекали на себя гадкое проклятие. Мисис Норин Блейни, школьная медсестра, не успевала лечить тех, кто подвергся их шутке. — правда?— Эштон подняла брови. — Мне кажется, это были идеи Себастьяна, — фыркнула Имельда. — Он всегда лезет первым, а Оминис идёт у него на поводу из-за сильной привязанности к другу… Мне его немного жаль. Нерида грустно взглянула сначала на Рейес, а потом на Аврору и добавила, понизив голос: — Гонт не общается со своей семьёй. Никто не знает почему. Они чистокровные волшебники благородного рода, и… слухи твердят, что он хочет отречься от них после совершеннолетия и окончания школы. Я точно не знаю, но там есть место чёрной магии. — И она замолчала. — Себастьян тоже вырос без родителей, — произнесла Имельда без тени жалости в голосе. — Это заметно по его воспитанию. Он забирает Оминиса каждое лето к себе домой, поэтому Гонт так привязан к другу. Я даже представить не могу, что творится в семье у бедного мальчика, что он выбирает такую компанию. — Она фыркнула. — Если собираешься продолжать с ними общаться — будь осторожна. Себастьян очень хитрый парень и может затянуть в свои гениальные «идеи». Не ведись на это, Аврора… Всё, я спать. Спокойной ночи. Слова Магды и Нериды медленно оседали в голове , как муть на дне стакана. Себастьян сирота... Оминис ушёл из семьи. Аврора прокручивала это снова и снова, примеряя к тем двоим, которых видела несколько минут назад и никак не могла совместить одно с другим. Договорив, Рейес задёрнула балдахины над кроватью и больше её не было слышно. — Прости, Аврора, если мы огорчили тебя нашими рассказами. Но правда — будь осторожна. Спокойной ночи, — легонько улыбнувшись, Нерида последовала примеру Имельды. Аврора переоделась в ночной халат и ещё долго лежала на кровати, глядя в потолок. Теплый свет лампы медленно колыхался на каменных сводах, и в этом мерцании мысли никак не желали успокаиваться. Может, она поторопилась со знакомством и стоило сначала узнать об этой парочке? Она сама выросла в семье, где её любили. Где отец учил её всему, что знал сам, где дом был настоящим домом, а не просто местом, куда возвращаешься, потому что больше некуда идти. Она никогда не задумывалась об этом как о привилегии, это просто было, как воздух, как само собой разумеющееся. И только сейчас, лёжа в этой тёмной подземной комнате, она вдруг поняла, как много значит то, что она всегда принимала как должное. Парни не были похожи на злых людей. Ни тот, ни другой. Взорванный туалет и проклятые артефакты звучали скорее как выходки студентов, которым было скучно и которые не умели иначе тратить избыток энергии, чем как признак настоящей жестокости. Аврора была достаточно наблюдательной, чтобы чувствовать разницу. За один вечер она успела увидеть в Себастьяне искренность, а в Оминисе — честность, и ни то ни другое не вязалось с образами хулиганов, которым всё равно. Может, именно поэтому слова Имельды не напугали её так, как должны были. Они только добавили глубины к тому, что она уже начала видеть сама. Аврора закрыла глаза, и последнее, о чём она успела подумать перед тем, как сон наконец взял своё, было то, что завтра у неё первый урок травологии, и что она совершенно не знает, чего ожидать. Но почему-то эта мысль уже не казалась такой важной, как несколько часов назад.​​​​​​​​​​​​​​​​