Глава 4. "Первая кровь"

Глава 4. «Первая кровь»

Себастьян чуть наклонился ближе, почти касаясь её плечом. — Эй. Это просто дуэль, я не кусаюсь. — на лице Авроры он заметил сомнение. — Хотя, — тихо добавил, с привычной искрой, — посмотрим, как ты сражаешься. Первая пара начала. Заклинания вспыхивали резко, воздух дрожал от столкновений, одна из студенток ахнула, когда щит Онай едва успел отразить удар Гарета. Профессор Гекат наблюдала внимательно, не вмешиваясь, лишь иногда коротко комментируя ошибки. — Уизли сегодня добрый, — отметил Себастьян. — Он один из лучших в подпольном клубе дуэлянтов. Аврора заметила, как Гарет давал время Натсай собраться. Девушка очень старалась, это было видно по её резким, чётким движениям. Сэллоу стоял рядом, но его внимание было не на дуэли. Он замечал, как Аврора следит за движениями противников, как оценивает дистанцию между ними, как напряжены её плечи. — Не стой на месте, — прошептал он, почти не двигая губами. — Она проигрывает из-за этого. Гарет был полон энтузиазма, заклинания одно за другим вылетали из его палочки. Искры Глациуса заблестели под ногами у Натсай, девушка едва не поскользнулась, запуская в ответ слабую Бомбарду. Среагировав Протего, Уизли пригнулся и запустил под ноги девушки змей. Эффектно подпрыгнув и уворачиваясь от укусов, Натсай наслала на парня бурю песка, промахнувшись буквально на пару сантиметров. Гарет был явно поражён её умениями. Студенты сзади неодобрительно замычали, вытряхивая песок из капюшонов. — Кажется, ты забыла, кто твой соперник! — Гарет по-доброму рассмеялся и снова бросил лёд прямо в ноги, попав в цель. Натсай поскользнулась на льду и получила точный удар Экспеллиармусом, ее палочка оказалась в руках победителя. Это было ожидаемо. Класс не был удивлён, некоторые студенты захлопали, чтобы Онай не слишком расстраивалась. — Ты хорошо держалась, Онай. Может, повезёт в следующий раз. — Уизли спрыгнул с помоста и подал ей руку. Девушка не расстроилась поражению и приняла помощь. — Ну, в следующий раз уж точно, — её сарказм, наполненный смехом, повеселил всех у стены. Профессор Гекат была довольна поведением студентов. Она не любила, когда дуэли превращались в бойню и противники тонули в собственных эмоциях. Оминис стоял рядом с Эштон и даже не следил за боем — только вслушивался в перешёптывания своих друзей, и что-то внутри скребло с тихим, но настойчивым беспокойством. В этот момент профессор негромко прокомментировала технику Гарета и Аврора инстинктивно повернулась в сторону её голоса. Гонт почувствовал это движение — лёгкое изменение в её позе, разворот плеч. Он чуть наклонил голову к Себастьяну и едва слышно произнёс: — Когда вас вызовут. Не увлекайся. Брюнет скосил на него взгляд. — Я контролирую себя в дуэлях лучше, чем ты думаешь. — Именно когда ты так говоришь, я и начинаю беспокоиться, — так же тихо ответил Оминис. — Она первый день на уроке. Улыбка исчезла с лица Сэллоу, он стал серьёзным. — Я не трону её, — произнёс коротко. Оминис ничего не добавил. Чуть выпрямился, повернулся вперёд и поправил манжеты ,успокаивая себя этим привычным ритуалом. Аврора не услышала их диалога. Вторая пара дуэлянтов быстро закончила бой. Констанция выбила палочку у противника прежде, чем тот успел бросить в неё заклинание. Класс рассмеялся. Гектор с красными щеками шустро спустился с помоста и скрылся в толпе под оклики ребят, тогда как Констанция с гордой осанкой и самодовольным взглядом с удовольствием принимала комплименты от своего факультета. Наконец профессор Гекат позвала на подиум Эштон и Сэллоу. Студенты замолчали. Класс знал, на что способен Себастьян. Уровень Авроры не знал никто. Даже Имельда Рейес прекратила перешёптываться со знакомой об очередных сплетнях и уставилась на помост исподлобья. — Позёр, — прошипела она. Себастьян первым шагнул на деревянную возвышенность, легко и уверенно, как человек, бывавший здесь десятки раз. Он протянул Авроре руку, лицо выглядело добродушным и полным интереса. Девушка не отказалась от помощи. Ладонь парня была сухой и тёплой, и ей не хотелось её отпускать ещё несколько секунд после того, как она поднялась. Страх присутствовал, но какой-то ненастоящий. Аврора смотрела на своего противника и понимала, он не тронет её сильнее, чем нужно для школьной дуэли. Два дня знакомства, а она уже видела то, что он прятал за усмешками и дерзостью: человека с честью. Таких людей не нужно долго изучать, они просто видны, если знать, куда смотреть. — Спасибо, — поблагодарила Аврора, прошла в конец помоста и заняла своё место. Оминис стоял внизу, в трёх метрах от арены. Он чувствовал тревогу от того, что здесь не сможет контролировать ни друга, ни новую знакомую, ни даже себя. Это его пугало. — Начинайте, — профессор обозначила старт. Пара поклонилась друг другу и зал полностью затих. Себастьян стоял и ждал, не атакуя первым, давая сопернице время на первый удар. Аврора испугано смотрела на него и мысленно перебирала заклинания, которые могла бы использовать. Только сейчас она осознала, насколько опасно выглядит Себастьян. Его стойка не была скованной, он был готов в любой момент отпрыгнуть или шагнуть вперёд. Ноги широко расставлены, одна чуть впереди, левая рука за спиной, правая — согнута в локте и опущена вниз. Он ждал. — Давай, — мягко произнёс. — Я хочу увидеть. Первое заклинание было её. Экспеллиармус. Он отразил его с легкой небрежностью, стоя на месте. Второе вылетело быстрее. Сделав шаг в сторону, щит вспыхнул ярче, глаза Сэллоу прищурились. — Вот так. Парень отступал, позволяя ей вести, проверяя каждое движение, каждый импульс. Чем больше она раскрывалась, тем внимательнее он становился. Аврора бросила Ступефай — резкий, прямой, почти без замаха. Себастьян уклонился с лёгкостью, которая даётся только многолетней практикой. Щит вспыхнул на долю секунды, отразив скользящий край заклинания. Она не дала ему времени, Арресто Моментум — попытка замедлить его движение, поймать в момент перехода. Он почувствовал захват, на секунду воздух вокруг него загустел, но Себастьян вышел из него мягко, играючи, разорвав замедление коротким контрзаклинанием. Потом всё едва заметно изменилось. Он сделал шаг вперёд, заклятия стали быстрее, щит жёстче. Сэллоу уже не просто отражал летящие в него заклинания, а давил, вытеснял её с удобной позиции. Ступефай с его стороны прошёл так близко, что Аврора почувствовала жар у виска. Она ответила Арресто Моментум — на этот раз точнее, с другого угла, но он уже читал её логику и обходил на полшага раньше, чем она успевала завершить движение. Аврора чувствовала негрубое, контролируемое давление. Сэллоу наконец перестал сдерживаться, это ощущалось отчётливо, хотя, судя по всему, что о нём рассказывали, он просто расслабился и получал удовольствие от дуэли. Не давил, не торопился заканчивать. Просто позволял бою дышать. Оминис чуть подался вперёд к помосту. Он слышал, как меняется ритм, как участились заклинания, как изменился звук щита, более плотный и резкий, как Себастьян перестаёт поддаваться. — Хватит, — Пробормотал. Никто не услышал. На арене вспыхнуло очередное заклинание. — Диффиндо! — на этот раз Аврора успела раньше. Резкое движение, точный удар. Она была уверена, что он отобьёт, но алая вспышка скользнула по щеке парня — достаточно, чтобы оставить тонкий порез. Тишина в классе на секунду стала мёртвой. Глаза Оминиса расширились, когда он услышал это заклинание. Страх окутал его тело холодным потом, бросил в жар, в голове мгновенно стало пусто. Себастьян замер. Медленно провёл тыльной стороной ладони по щеке, взглянул на красный след и улыбнулся — удивлённо, почти восхищённо. — Надо же, — прошептал он себе под нос. Теперь в его взгляде было что-то опасное. Он сделал шаг вперёд. Аврора не успела полностью выстроить защиту. Его следующее заклинание пронеслось молниеносно, она отбила с опозданием, не успев принять позицию. Ещё одно — мимо. Эштон не могла вдохнуть: заклинания легко вырывались одно за другим из палочки Сэллоу, и ей приходилось пятиться к самому краю помоста. Левиоса неожиданно подняла её над ареной, от такой резкой смены положения Аврора просто выронила палочку из рук. Та покатилась по полу. Звук упавшего древка эхом пронёсся по помещению. Сэллоу уже победил. Дыхание было сбито от азарта, от той особой вовлечённости, которая делала его глаза темнее обычного. Растрёпанные влажные волосы падали на лицо, кровь с пореза смазалась по щеке. Мягко опустив девушку на землю, он дал ей спокойно встать на ноги. Парню понравилась их дуэль. Он не ожидал, что Аврора окажется совсем не слабым противником. Себастьян спрятал палочку в мантию и медленно провёл пальцами по волосам, зачёсывая их назад одним небрежным движением, не сводя с неё взгляда ни на секунду. Хитрая улыбка никуда не делась, в глазах за ней стояло что-то живое и хищное. — Неплохо, — протянул он. В том, как это прозвучало, читалось признание. Парень стоял и смотрел на неё так, будто дуэль ещё продолжалась. Себастьян не торопился ни нарушать, ни увеличивать расстояние между ними. Снизу Оминис медленно выдохнул. Только сейчас его плечи наконец расслабились. Эту короткую паузу разрушили голос профессора и нарастающий гул студентов. Аврора даже вздрогнула, она совсем забыла, что они не одни. — Эштон, — профессор Гекат поднялась с места, в её голосе звучало сдержанное одобрение, которое она редко позволяла себе выражать открыто. — Отличная настойчивость. Вы не растерялись под давлением и нашли момент, когда соперник позволил себе расслабиться. Это ценнее, чем безупречная техника. — Она сделала паузу и перевела взгляд на Себастьяна. — Сэллоу. Чисто. Вы могли закончить это куда жёстче, и мы оба это знаем. То, как вы завершили дуэль, говорит о вас больше, чем любая победа. Себастьян коротко кивнул, без показного самодовольства. Студенты внизу тут же зашумели. — Она его задела! Диффиндо прямо по лицу! — восторженно выдохнул кто-то из слизеринцев, толкнув соседа локтем. — Второй день в школе, — недоверчиво протянул другой, — и сразу Сэллоу… За столом у стены Гарет, всё ещё не остывший после собственной дуэли, прислонился к колонне и негромко бросил Натсай, стоявшей рядом: — Она интересная. Не испугалась, даже когда он пошёл в атаку. Натсай только молча кивнула, не отрывая взгляда от помоста. Нерида стояла чуть в стороне и смотрела на Аврору с тихой гордостью, она почувствовала силу в Эштон ещё тогда, когда только встретила её, и не прогадала. — Видишь? — обратилась она к Имельде, стоявшей рядом с видом человека, которому всё происходящее было глубоко безразлично. — Себастьян мог швырнуть её об пол с левиосы, но не сделал этого. Он повёл себя как джентльмен. Имельда медленно повернула голову. — Или он просто не захотел портить себе репутацию на глазах у всего класса. — Короткая пауза. — Твоя подруга просто не понимает, в какую компанию она влезла. — Моя подруга, — так же спокойно ответила Нерида, не повышая голоса, — только что срезала щёку лучшему дуэлянту курса на второй день в школе. Мне кажется, она прекрасно понимает, что делает. Имельда ничего не ответила и отвернулась с видом, который должен был означать безразличие, но почему-то выглядел иначе. Тем временем Аврора стояла и смотрела на Себастьяна со стыдливыми и неловким вниманием, от которого сама же хотела избавиться. Взгляд метался по его лицу помимо воли — царапина на щеке, тёмные глаза, губы, сжатые в лёгкую усмешку. Она искала раздражение, злость, хоть что-нибудь, что дало бы ей право чувствовать себя виноватой открыто. Ничего не нашла. — П-прости, пожалуйста, — прошептала она так, чтобы услышали только он и Оминис внизу. Взгляд Себастьяна задержался на её лице. Он услышал не слова, он услышал, как она их произнесла. Медленно, почти лениво провёл пальцами по щеке, там, где тонкая линия пореза всё ещё была ощутима. — Ты серьёзно сейчас извиняешься? — голос был ниже обычного, с примесью искреннего удивления. — За то, что наконец перестала сдерживаться? — Губы дрогнули в лёгкой одобрительной усмешке. — Не делай так больше. Мне это нравится. — Вы закончили, — спокойно напомнил Оминис снизу. В голосе появилась едва уловимая жёсткость. Себастьян спрыгнул с помоста и подал Авроре руку. Она воспользовалась его жестом. — Закончено, — легко бросил Себастьян, не отводя от неё взгляда. — Ты в порядке? — Гонт обратился к девушке. — Я чувствую твою тревогу. — Да, всё хорошо, — ответила Аврора, поправляя мантию и старательно глядя куда угодно, только не на Себастьяна. — Да, со мной тоже всё хорошо, немного ранен, но цел. Спасибо, что спросил, — саркастически добавил Сэллоу и усмехнулся. — Тебе это пойдёт на пользу, — невозмутимо ответил Оминис. Профессор подсчитала баллы и отпустила студентов на ужин. После урока шум вернулся резко. Студенты обсуждали дуэли, спорили о техниках, пересказывали увиденное с явным преувеличением. — Ты видела, как она его задела? — спросил Гарет. — Он просто расслабился! — ответила ему Констанция. — Да нет, он реально пропустил удар, — поддержал ещё один гриффиндорец. Оминис и Себастьян вышли из класса последними, пропуская толпу вперёд. Аврора следовала за ними, компания шла на ужин в большой зал. Идя по каменным коридорам, Аврора делала вид, что рассматривает картины на стенах. На одной из них большой серый волк подстерегал в кустах молодую девушку в красном плаще, а затем с рыком её напугал. «Перестань так делать, серый, иначе я снова позову охотников», — волк заскулил и с опущенной головой побрёл в лес. Аврора улыбнулась. Себастьян шёл рядом, не спеша, руки в карманах, молчал, что само по себе было необычно. Время от времени бросал на Аврору короткие взгляды. Оминис шёл с другой стороны, его присутствие ощущалось отчётливее, как будто он неосознанно держал дистанцию под контролем. — Ты справилась лучше, чем он ожидал, — сказал Оминис, когда шум вокруг немного утих. — Лучше, чем я ожидал. — Честно и без лишних слов. — Эй, я вообще-то здесь, — усмехнулся Себастьян. — Я знаю, — спокойно ответил блондин. Себастьян фыркнул, но спорить не стал. К ужину они пришли без спешки. Большой зал был залит тёплым светом, потолок отражал вечернее небо, в воздухе плыл гул голосов, звон посуды, призраки снова старались напугать первогодок. Гарет за столом Гриффиндора рассказывал всем про дуэли, активно жестикулируя. Многие девушки не сводили с него взгляда. Когда он заметил Аврору, идущую вдоль столов со своими приятелями, то коротко кивнул головой в её сторону так, чтобы все могли заметить и рассмотреть. Аврора закатила глаза и ускорила шаг к столу Слизерина. Места заняли почти автоматически, словно так и должно было быть: Себастьян напротив, Оминис рядом, справа. Сэллоу достал из кармана мантии небольшой флакон с мазью, судя по всему, профессор Гекат вручила его сразу после урока. Открыв крышку, не глядя, он аккуратно провёл пальцем по щеке там, где тонкая линия пореза всё ещё была заметна. Движение было привычным, почти механическим, такое ощущение, что делал это не первый раз. Аврора наблюдала за ним, не отводя взгляда. Где-то под рёбрами жило неприятное тянущее чувство, она знала, что это было частью дуэли, что он сам не уклонился, что именно так всё и должно было быть. Порез был небольшим. Однако именно она его оставила. Себастьян поймал её взгляд и на секунду замер. Потом убрал флакон обратно в карман с совершенно невозмутимым видом. — Перестань так смотреть, — сказал он спокойно, без насмешки. — Это была дуэль, а не несчастный случай. Аврора открыла рот, но он уже переключился, взявши хлеб и оглядевшись по сторонам с тем рассеянным видом, который обычно предшествовал чему-то важному. — Знаешь, что меня удивило? — спросил он, опираясь локтями о стол. — Ты не паниковала. Большинство людей на помосте начинают паниковать, когда чувствуют давление. Ты — нет. Ты злилась. Оминис, не поднимая головы, тихо добавил: — Злость делает движения точнее, если умеешь её контролировать. — Именно, — кивнул Себастьян, не отрывая взгляда от Авроры. — Я поражён. Аврора помолчала секунду, потом пожала плечом. — Отец учил меня дуэли. — Она взяла кружку, согрев ладони. — Он говорил, что правильная техника — это основа, но в настоящем бою техника заканчивается на первой же секунде. Поэтому мы с ним дрались по-настоящему. Ну, — она чуть усмехнулась, — насколько это возможно, когда одному из участников четырнадцать лет. Он не давал мне стоять на месте, гонял по всему двору, менял дистанцию, менял темп. Говорил: если привыкнешь к комфорту — первый же неудобный противник тебя сломает. — Умный человек, — сказал Оминис. — Очень, — согласилась Аврора. — Хотя тогда я его ненавидела за это. — Она помолчала. — Потом перестала. — Он поддавался в конце? — спросил Себ. — Или сражались до последнего? — Поддавался конечно, он сильный дуэлянт, — Аврора фыркнула, отпив какао. — Как и ты. — Да ладно тебе, — парень сделал вид, что рассматривает кирпичные стены замка, но улыбка на его лице показала всё, что у него было в голове. — Оминис, а ты? Ну… ты можешь участвовать в дуэлях? Оминис провёл пальцами по кружке, взвешивая, стоит ли отвечать. — Могу, — произнёс сухо. — Точнее, мог. До третьего курса. — До третьего? — Аврора не скрывала любопытства. — Профессор Гекат запретила мне сражаться со студентами, — сказал он без обиды. — Официально я занимаюсь только с тренажёрами. Себастьян подавил смешок. — Почему? Оминис сделал долгую паузу, а затем продолжил. — Из-за того, как я использую магию. — Он чуть повернул голову. — Большинство людей дозируют силу заклинания. Немного больше, немного меньше — в зависимости от ситуации. Я так не умею. Когда я не вижу противника так, как видите его вы, мне нужна уверенность в том, что магия достигнет цели. Поэтому я использую её полностью. Каждый раз. Аврора медленно опустила кружку и посмотрела на Оминиса. Лицо его было напряжённым, брови чуть нахмурены, губы сомкнуты — было видно, что ему не нравится говорить на эту тему. Но интерес к его личности рос, и она продолжила. — И что случилось на третьем курсе? — Студент попал в больничное крыло на две недели, — спокойно ответил Гонт. — Он был в порядке, но профессор решила, что рисковать не стоит. Я был с ней согласен. Себастьян сидел молча и смотрел куда-то в сторону с видом человека, который знает эту историю наизусть и до сих пор относится к ней определённым образом. — Но ты же продолжаешь тренироваться? — осторожно спросила Аврора. — Не только с тренажёром? — У нас есть… — он начал фразу и остановился на полуслове. Пальцы на кружке чуть сдвинулись. — Тренажёр достаточно эффективен, если правильно его настроить. Себастьян очень старательно смотрел в сторону. — Оминис, — Аврора чуть наклонила голову, — ты только что начал говорить что-то другое. — Нет, — ровно ответил. — «У нас есть» — это не про тренажёр. — Какао стынет, — произнёс Оминис невозмутимо и взял свою кружку. Себастьян наконец повернулся и посмотрел на Аврору с той еле уловимой усмешкой, в которой читалось всё, что его друг только что намеренно не сказал. — А этот тренажёр случайно не начинается на «Себ», а заканчивается на «астьян»? — Аврора не желала заканчивать этот разговор. Сэллоу прыснул смехом, давая возможность Оминису ответить самому. — Ты очень проницательна, Аврора, — Гонт продолжал смотреть в свою кружку, но лицо его тронула добрая улыбка. — Ладно, может и я когда-нибудь смогу побыть твоим тренажёром, — нежно толкнув блондина плечом, девушка перевела взгляд на Себастьяна, желая увидеть поддержку. Тот смотрел на неё с таким выражением, будто она только что предложила что-то искренне пугающее. — Нет, — сказал Оминис. — Нет, — одновременно с ним произнёс Себастьян. Оба замолчали. Себастьян покосился на друга. Оминис никак не отреагировал, он просто сидел с тем же невозмутимым видом, как будто они не ответили в один голос. Аврора переводила взгляд с одного на другого. — Почему? — наконец спросила . Себастьян открыл рот. Закрыл. Потом очень серьёзно сказал: — Просто нет. — Это не объяснение. — Это исчерпывающий ответ, — добавил Оминис спокойно. Аврора откинулась на спинку скамьи и замолчала. Оба вдруг стали очень заняты содержимым своих тарелок.

***

— Ещё! Смелее, Оми, не сдерживай свою магию! Молодая женщина вышла из-за колонны и направила палочку на тощего бледного парня. Её чёрная коса растрепалась, колени кровоточили, но по боевой стойке было видно, что она совсем не замечала свое состояние. Всё внимание было сосредоточено на магии. — Конфринго! — в голосе парня слышалась усталость и хрип, но магия, выходящая из палочки, ощущалась вполне мощной. Жар огня полетел прямо в соперницу, разбивая и поджигая всё на своём пути. Щепки старых столов и стульев вспыхнули моментально. Эвалия Родклиф была замечательным преподавателем тёмных искусств для молодых наследников именитых родов. Её уровень дуэлей превосходил школьную программу. Чистокровные семьи стояли в очереди за тем, чтобы эта женщина обучала их детей во время каникул, в родовых поместьях. Двадцать два года и уже имя, которое произносили с уважением в определённых кругах. Она умела держать дистанцию. Со всеми. Заклинание Оминиса отбилось от немого протего Эвалии. Поймав палочкой сгусток мощной магии, учитель запустила его обратно. Оминис спрятался за колонну, ответ прилетел именно туда, где он только что стоял. Парень не видел, но чувствовал: преподаватель переместилась ближе. Присев на колени, он вынырнул с другой стороны, выпустил заклинание, затем ещё одно, и снова спрятался. Звуки разбивающихся ударов о щит расползлись по помещению. — Ты меня сегодня удивляешь, Гонт. Отличная работа! Родклиф учила его уже два года и просто обожала этого парня с его особенностью. Он никогда не опускал руки, даже когда проигрывал снова и снова. Она понимала, и он понимал, что если сдастся, то навсегда окажется закрытым в стенах своего поместья. И это касалось не только дуэлей. Оминис получал поддержку только от двух людей в своей жизни. Себастьян Сэллоу — его лучший друг и она — его наставник. Бомбарда полетела в колонну, за которой он прятался, снося левую сторону. Оминиса отбило взрывной волной, он успел вытянуть руки, чтобы не проехаться лицом по бетонному полу. Эвалия не давала передышки. Следующее проклятие ударило по ногам. Глациус сегодня чувствовался особенно ледяным. — Чёрт. — Боль была сильной. Парню пришлось ползти к следующему укрытию, чтобы занять лучшую позицию. — Закончим? — женский голос донёсся где-то рядом. — Нет! — Как бы ему ни хотелось, он должен был продержаться ещё немного. Почти два часа беспрерывного боя. Родители должны гордиться им. Эвалия должна гордиться им. Ещё одно заклятие догнало его в спину, когда тот хотел подняться, опираясь о колонну. Оминис разозлился от того, что Ступефай был мягким и слабым, она снова поддавалась. Упав на колени с онемевшими лопатками, он нашёл в себе силы ответить. Резко и почти метко. Даже несмотря на слепоту. — Диффиндо! Звук упавшей палочки эхом разнёсся по подвалу. Последовал шорох мантии и тишина... — Мисс? — На сегодня всё, Оми. Ты выиграл бой. — Голос учителя был тихим и хриплым, явно сдерживая что-то, чему она не собиралась давать выход. — Что?! Я попал?! — Хромая, Гонт пошёл на звук её голоса, ноги всё ещё болели. — С вами всё в порядке? — Да, небольшой порез. Я горжусь тобой, дорогой. Нашарив плечо Эвалии ,которая сидела на полу, опершись о перевёрнутый стол, парень опустился рядом на колени. Оминис дотронулся до неё, чтобы почувствовать дрожь мышц, глубину дыхания, то, как тело устаёт и держится одновременно. Они сидели так молча какое-то время. Подвал потрескивал, вокруг догорали остатки старых столов. Родклиф, заметив встревоженное выражение его лица, подняла руку и провела пальцами по его виску, убирая выбившуюся прядь за ухо. Жест был коротким, почти машинальным. — Ты стал сильным и выносливым, Оми. — Голос был спокойным, в нём звучала усталость и что-то похожее на гордость, которую она позволяла себе только здесь, только в этом подвале. — Я передам твоим родителям, что наши занятия подходят к концу. К сожалению, у меня не хватит навыков учить тебя высшим уровням магии дальше. Когда она прикоснулась к нему, сердце Гонта забилось быстрее и как-то беспомощно. Никто никогда не касался его вот так. Не с такой спокойной, естественной нежностью, которая не требовала ничего взамен. До этого момента единственным человеком, кто мог дотронуться до его лица, была мать. Но каждый раз, когда она это делала, тело сжималось от страха, а щека на месте прикосновения ещё долго болела. Это были не те касания, наполненные нежностью и трепетом. Он закрыл глаза и накрыл её руку своей — медленно, почти нерешительно, прижав ладонь Эвалии сильнее к своей щеке. Просто чтобы прочувствовать это тепло чуть дольше. Из слепых глаз потекли слёзы. Эвалия не убирала руку, но пальцы её на мгновение замерли, а брови нахмурились в сожалении. — Оми, — она произнесла с интонацией, в которой уже был ответ на вопрос, который он ещё не успел задать. — Не уходите, — Четырнадцать лет, замёрзшие ноги, онемевшая спина и эта единственная просьба. Эвалия медленно выдохнула. Свободной рукой накрыла его пальцы, лежавшие на колене и чуть сжала. — Я никуда не ухожу сегодня, — сказала она осторожно. — Но ты знаешь, что я имею в виду. Он знал. Конечно, знал. Гонт был слепым, а не глупым, и умел слышать то, что люди прячут между словами, лучше, чем большинство из тех, кто видит. — Вы первая, — сказал он, не объясняя что именно. Эвалия долго молчала, всматриваясь в его лицо, в хрупкие плечи, в палочку, которая едва заметно мерцала от вихря мыслей в голове. — Я знаю, — наконец произнесла она и в её голосе было что-то, чего она сама, возможно, не ожидала услышать. Не жалость. Что-то тяжелее и честнее. — Именно поэтому. Учитель осторожно убрала ладонь и поднялась. Здоровой рукой взяла его за локоть, помогая встать. Прикосновения стали другими — появилась привычная дистанция, которую она умела возвращать, когда это было нужно. — Спасибо за урок, — ровно сказал Оминис. — До следующего раза, мистер Гонт. Придерживая плечо, женщина вышла первой. Оминис остался стоять в тёмном подвале, слушая, как затихают её шаги, пока они не растворились в тишине. На щеках остались дорожки от слёз, а в сердце — привычная пустота. Такая же, как и раньше.