Признания в любви

Вечер в Метрополисе был странно тихим — не пустым, а именно тихим, как будто город решил не вмешиваться. Лоис стояла у окна, держа в руках бокал, к которому так и не притронулась. В отражении стекла она видела не улицу — себя. Уставшую, собранную, как всегда. И почему-то чужую. — Ты слишком долго смотришь в темноту, — сказала Диана. Она не вошла — просто оказалась рядом. Как будто всегда там была. Лоис усмехнулась, не оборачиваясь: — Это профессиональное. Мы, журналисты, ищем правду даже там, где её нет. — Или там, где боимся её увидеть. Тишина между ними не была неловкой. Она была… плотной. Как воздух перед грозой. Лоис наконец повернулась. Диана стояла спокойно, но в её спокойствии было что-то неустойчивое, почти человеческое. — Ты ведь не за этим пришла, — сказала Лоис. — Ты никогда не тратишь слова впустую. Диана чуть наклонила голову, будто соглашаясь. — Я училась этому очень долго. — И всё же? Диана подошла ближе. Не резко, не решительно — просто сократила расстояние, которое вдруг оказалось важным. — Войны проще, — сказала она тихо. — Там есть враг. Есть цель. Есть конец. Лоис прищурилась: — А здесь? Диана посмотрела на неё так, будто искала ответ не в словах. — Здесь… нет ни одного из этого. Пауза. Лоис поставила бокал на подоконник. Слишком аккуратно. — Диана. В её голосе впервые прозвучало предупреждение. — Я знаю, — мягко сказала Диана. — Ты скажешь, что это ошибка. Что у нас разные жизни. Разные… масштабы. — Это правда. — Это не причина. Лоис выдохнула, коротко, почти раздражённо. — Тогда назови причину сама. Диана не отвела взгляда. — Потому что, когда ты рядом, — сказала она, — я перестаю быть тем, кем должна быть… и впервые становлюсь тем, кем хочу. Тишина. Где-то внизу проехала машина. Слишком громко для этого момента. Лоис закрыла глаза на секунду. — Ты даже не представляешь, насколько это несправедливо. — Представляю. — Нет, — она покачала головой. — Ты — символ. Я — человек, который пишет о символах. Это разные стороны истории. Диана едва заметно улыбнулась. — Тогда, возможно, пора написать другую. Лоис посмотрела на неё долго. Так, будто пыталась запомнить — или забыть. — Ты не сдаёшься, да? — Я воевала за меньшее. И впервые Лоис не нашла, что ответить. Лоис всё ещё смотрела на неё — слишком долго для человека, который привык быстро принимать решения. — Ты воевала, — тихо сказала она. — А я пишу о тех, кто не возвращается. Диана не ответила сразу. Она будто позволила этим словам остаться между ними, осесть. — Тогда напиши обо мне, — сказала она наконец. — Но честно. Лоис усмехнулась, но в этом не было ни иронии, ни защиты — только усталость. — Это плохая идея. Честность обычно всё разрушает. — Иногда она оставляет то, что стоит сохранить. Снова тишина. Лоис опустила взгляд, провела пальцами по краю бокала, будто проверяя, настоящий ли он. Потом вдруг тихо: — Я не умею… это. — Что именно? — Оставаться. Слово прозвучало почти резко, как признание, вырвавшееся раньше, чем его успели остановить. Диана подошла ещё ближе. Теперь между ними было расстояние, которое нельзя игнорировать. — Я умею ждать, — сказала она. Лоис покачала головой: — Дело не в этом. Я ухожу раньше, чем становится важно. Так проще. — А сейчас? Лоис подняла на неё глаза. И впервые в её взгляде не было ни спора, ни защиты — только честность, к которой она сама себя прижала. — Уже важно. Это прозвучало тише, чем всё, что было сказано до этого. Диана не улыбнулась. Она просто протянула руку — медленно, будто оставляя Лоис время отказаться. Лоис посмотрела на эту руку, как на выбор, который нельзя отложить. — Это плохая идея, — повторила она, но уже почти без убеждения. — Возможно. Пауза. И всё же Лоис сделала шаг. Неуверенно, не красиво — по-настоящему. Её пальцы коснулись ладони Дианы, и в этом не было ничего героического. Только тепло. И странное, непривычное чувство, будто мир на секунду перестал требовать от неё быть сильной. — Ты ведь понимаешь, — сказала Лоис, — что я не стану легче. — Я и не ищу лёгкого. Лоис выдохнула. На этот раз — медленно. — Тогда… останься. Это не было просьбой. Это было решение. Диана кивнула — едва заметно. — Я уже здесь. И в этот раз Лоис не отступила. Она наклонилась первой — почти упрямо, будто доказывая что-то самой себе. Поцелуй вышел коротким, осторожным, но в нём было больше правды, чем во всех её статьях. Когда они отстранились, мир не изменился. Город всё так же шумел внизу. Ночь оставалась ночью. Но Лоис вдруг тихо усмехнулась: — Знаешь… если это катастрофа, я напишу о ней красиво. Диана впервые позволила себе лёгкую улыбку. — Тогда это будет хорошая история. — Нет, — Лоис покачала головой. — Это будет честная. И этого оказалось достаточно. Утро пришло без спроса. Свет медленно заполнил комнату, как будто не хотел никого будить, но всё равно сделал это. Лоис открыла глаза первой. Несколько секунд она просто смотрела в потолок, не двигаясь, позволяя реальности догнать её. Это было привычное состояние — короткий момент между сном и необходимостью снова быть собой. Потом она повернула голову. Диана спала. Это выглядело почти неправильно — видеть её так. Без напряжения, без этой невидимой готовности к бою. Просто человек, которому не нужно никуда идти прямо сейчас. Лоис приподнялась на локте, разглядывая её так, будто пыталась запомнить детали, которые обычно ускользают. — Ты смотришь слишком внимательно, — тихо сказала Диана, не открывая глаз. Лоис вздрогнула — едва заметно. — Профессиональная привычка. Диана улыбнулась, всё ещё не просыпаясь до конца. — Ты всегда прячешься за ней. — Это работает. Теперь Диана открыла глаза. Спокойно, без резкости, как человек, которому не нужно защищаться с первой секунды. — Не сегодня. Лоис хотела ответить — по привычке, остро, с дистанцией. Но слова не пришли. Вместо этого она отвела взгляд к окну. — Обычно на утро всё выглядит… проще. — Или сложнее. — Или исчезает вовсе. Диана слегка приподнялась, опираясь на локоть, повторяя её позу — зеркально, но мягче. — А сейчас? Лоис задержала взгляд на городе за стеклом. Метрополис просыпался, как всегда — шумно, уверенно, не задавая вопросов. — Сейчас… — она замолчала, подбирая слово, которое не разрушит момент. — Сейчас ничего не исчезло. Это было сказано спокойно. Без драматизма. Диана кивнула, как будто этого ответа было достаточно. Несколько секунд они просто смотрели друг на друга — без спешки, без необходимости что-то доказывать. Лоис первой нарушила тишину: — У меня сегодня дедлайн. — Я знаю. — И, вероятно, кризис где-нибудь в другой части мира. — Тоже знаю. Лоис чуть усмехнулась. — Ты всегда всё знаешь? — Не всё. Пауза. — Но я знаю, что ты вернёшься. Это не было вопросом. Лоис опустила взгляд, провела рукой по волосам — привычный жест, когда она думает слишком много. — Я не обещаю того, в чём не уверена. — Тогда не обещай. Лоис посмотрела на неё снова. Долго. — Но я попробую. Это прозвучало почти упрямо — как будто она заключала сделку сама с собой. Диана протянула руку и легко коснулась её пальцев. Никакой спешки, никакой необходимости удержать — просто напоминание. — Этого достаточно. Лоис задержала это касание на секунду дольше, чем нужно. Потом осторожно высвободила руку и встала, на мгновение задержавшись у окна. — Знаешь, — сказала она, не оборачиваясь, — я, наверное, не напишу об этом. — Почему? Лоис слегка улыбнулась. — Потому что некоторые вещи лучше не объяснять. Диана тихо усмехнулась: — Неожиданно для журналиста. — Не привыкай. Она обернулась, уже собранная — почти та же самая Лоис Лейн, которую знает весь город. Почти. — Увидимся вечером? Вопрос прозвучал легко. Слишком легко, чтобы быть случайным. Диана кивнула. — Я буду здесь. Лоис на секунду задержалась у двери, будто проверяя, действительно ли она уходит. — Хорошо, — сказала она. И вышла. Дверь закрылась тихо. Комната снова стала обычной. Но в этом «обычном» осталось что-то новое — не громкое, не очевидное. Просто уверенность, что это не конец. И, возможно, именно это и было началом. Метрополис был прекрасен. Солнечно. Спокойно. Почти подозрительно спокойно. Супермен завис в воздухе напротив окна. В руке — букет. Нормальный такой букет. Не супергеройский. Без лазеров. Просто цветы. Он колебался. — Это нормально, — пробормотал он себе. — Люди дарят цветы. Я тоже… почти человек. Пауза. — Иногда. Он уже собирался постучать — ну, в переносном смысле — когда услышал голос. Лоис. Кларк замер. Не потому что хотел подслушивать. Потому что… ну. Он всегда слышал. — Увидимся вечером? Тишина. Потом голос Дианы. Спокойный. Уверенный. Слишком уверенный. Что-то внутри Кларка сделало очень тихое «о». Он завис ещё пару секунд. Чисто на всякий случай. Вдруг он всё неправильно понял. Вдруг это… не то. (Это было то.) Кларк медленно опустил взгляд на букет. — Ну да, — сказал он. — Конечно. Он чуть повернул его в руках, будто проверяя, можно ли вернуть в магазин. — С чеком, интересно, принимают? Пауза. Он снова посмотрел на окно. Не слишком долго. Ровно настолько, чтобы окончательно убедиться. — Окей, — выдохнул он. — План «романтический жест» отменяется. Он вздохнул, уже почти улыбаясь: — План «сделать вид, что я вообще не летал сюда с цветами» активирован. Кларк почесал затылок — неловко, по-человечески. — Надо было просто написать сообщение… Хотя нет. Это было бы ещё хуже. Он покрутил букет ещё раз, потом вдруг прищурился: — Ладно, не пропадать же добру. Через секунду он мягко опустился на соседнюю крышу и аккуратно положил цветы на край. — Кому-нибудь пригодится, — сказал он. — У кого сегодня день получше. Пауза. Он выпрямился, вдохнул глубже, чем нужно. — Я серьёзно рад за вас, — добавил он в сторону окна. И сам себе кивнул. — Наверное. Маленькая пауза. — Ну… почти. И уже в следующую секунду его не было. Только букет остался лежать на крыше, чуть растрёпанный ветром — и, в общем-то, совершенно ни в чём не виноватый.