Кто то - 5 часть

Ночь не принесла облегчения — только новые вопросы, которые въедались в кожу, как заноза, которую невозможно вытащить. Ники лежал на спине, глядя в потолок, и чувствовал, как где-то внутри разрастается тяжёлая, давящая пустота. Рядом тихо посапывала Рене, время от времени вздрагивая во сне, и Ники в который раз поймал себя на мысли, что завидует её способности отключаться от реальности. Он так не умел. Никогда не умел. Мысли возвращались к Эрику — его голосу, его рукам, его обещанию вернуться через месяц. Месяц. Целая вечность, которая только началась, а Ники уже чувствовал, как сходит с ума от одиночества. Но в этом одиночестве было что-то ещё — какая-то липкая, постыдная часть его сознания, которая думала не об Эрике. Которая вспоминала аметистовые глаза, мутный взгляд Санзу и ленивую полуулыбку Рана. *«Ты предаёшь его», — шепнул внутренний голос. — «Каждый раз, когда думаешь о них, ты предаёшь его». Ники зажмурился, прикусил губу до боли и перевернулся на бок, утыкаясь лицом в подушку. Подушка пахла лавандой — Эбби любила эту сухую траву. Ники ненавидел лаванду. Но сейчас он вдыхал этот запах, потому что он был безопасным. Потому что он не напоминал ни о ком из тех, кто разрывал его душу на части. --- Утро встретило его серым небом и мелким противным дождём, который барабанил по крыше, как сотни маленьких молоточков. Ники не помнил, когда уснул, но знал точно, что спал мало — отражение в зеркале подтвердило это: мешки под глазами, бледная кожа, потухший взгляд. — Ты похож на зомби, — констатировал Аарон, когда Ники спустился на кухню. — Ты сегодня прямо королева комплиментов, — огрызнулся Ники, хватая чашку с кофе. — Я всегда такой. Просто ты привык. Эндрю сидел в углу с неизменным выражением лица «меня здесь нет, и вас тоже». Но Ники заметил, как его взгляд на секунду задержался на нём — оценивающе, холодно, но с той долей беспокойства, которую кузен никогда не признал бы вслух. — Сегодня игра, — напомнил Кевин, входя на кухню с планшетом в руках. — Товарищеский матч. Наши против новеньких. Я хочу посмотреть, на что они способны в полную силу. — В полную силу? — переспросил Ники. — Они же только приехали. — Тем интереснее, — Кевин посмотрел на него с тем безумным блеском в глазах, который Ники научился распознавать как «лучше не спорить». Тренировочный матч должен был начаться через два часа. Два часа, чтобы собраться, настроиться, спрятать все страхи и сомнения за маской привычной болтовни и улыбок. Ники умел это делать. Он делал это годами. Но сегодня почему-то было тяжелее, чем обычно. --- Раздевалка пахла потом, резиной и старыми деревянными скамейками. Ники переодевался медленно, стараясь не смотреть в сторону, где трое новеньких готовились к матчу. Ран что-то говорил брату, усмехаясь; Риндо кивал, наматывая бинты на запястья; Санзу сидел в углу, уставившись в одну точку, и казалось, не замечал никого вокруг. Ники поймал себя на том, что смотрит на Санзу слишком долго. И, словно почувствовав взгляд, тот резко повернул голову. Мутные глаза встретились с карими. В них не было угрозы — только странное, почти детское любопытство. И что-то ещё. Что-то, что заставило Ники первым отвести взгляд. Надев форму не до конца,он вышел из раздевалки. — Ты готов? — голос Рене вырвал его из транса. — Ага, — кивнул Ники, застёгивая налокотники. — Родился готовым. — Ты дрожишь. — Это от холода. Рене не поверила. Но ничего не сказала. --- Матч начался под аккомпанемент дождя, который хлестал по крыше стадиона, создавая шумовой фон, напоминающий белый шум. Ники вышел на корт, чувствуя, как привычный запах воска и пота возвращает его в реальность. Экси в руках — это то, что он умел. Это то, в чём он был уверен. Первые минуты прошли как обычно — разминка, короткие перепасовки, Кевин орёт указания с трибун. Ники старался не думать о том, кто стоит на противоположной стороне поля. Но когда матч начался по-настоящему, игнорировать их стало невозможно. Риндо оказался быстрее, чем думал Ники. Намного быстрее. Он двигался по полю с какой-то звериной грацией, уходя от защитников, как уж из-под ног. Ран был хитрее — он не лез на рожон, а выжидал, выбирал момент, а потом наносил удар. И Санзу… Санзу был непредсказуемым. Он не играл по правилам. Он ломал их, перекручивал, делал так, как удобно ему. И это пугало. Потому что экси — это игра, где важны стратегия и командный дух. А Санзу, казалось, плевать на оба. В какой-то момент Ники оказался с ним один на один. Санзу смотрел на него из-под полуопущенных век, и на его губах играла странная полуулыбка. — Не бойся, — сказал он тихо, так, чтобы никто не услышал. — Я не кусаюсь. — С чего ты взял, что я боюсь? — ответил Ники, сжимая клюшку. — Твои глаза. Они всегда выдают. Ники не успел ответить — мяч уже был в игре. Санзу сделал ложный выпад, ушёл в сторону, и Ники пришлось броситься за ним, забыв о разговоре. Но внутри всё кипело. Почему он так на него действует? Почему сердце колотится быстрее, когда Санзу рядом? Это страх? Или что-то другое? Матч закончился победой ; 2:5 . Кевин был взбешён, хотя Ники не понимал почему: новенькие показали себя достойно, а «Лисы» — не хуже. Но Кевин всегда хотел большего. Всегда требовал совершенства. В раздевалке Ники сидел на скамейке, стягивая мокрую от пота футболку, когда рядом кто-то сел. Риндо. — Хорошо играешь, — сказал он без намёка на лесть. — Для любителя. — Спасибо, — Ники не знал, обижаться или принять это как комплимент. — Ран прав. Ты интересный. — Ваш Ран много говорит. — Это его проблема, — Риндо усмехнулся, и в его аметистовых глазах мелькнуло что-то тёплое. — Но в этот раз он не врёт. Ники хотел ответить, но в раздевалку вошёл Нил. Он посмотрел на Риндо, потом на Ники, и его лицо стало каменным. — Хеммик, выйди, — сказал он коротко. — Что?.. — Выйди, я сказал. Ники вздохнул, поднялся и вышел в коридор. Нил последовал за ним, плотно закрыв дверь. — Ты что, не слышал, что я тебе говорил? — прошипел он. — Держись от них подальше! — Я просто сидел! — возмутился Ники. — я собирался переодеться! Это преступление? — С ними — да, — глаза Нила горели каким-то диким огнём. — Ты не понимаешь, Ники. Они не просто опасны. Они… — он замолчал, оглянулся по сторонам и понизил голос до шёпота. — Они из криминальной организации , не Морияма , они другие . Ники замер. Кровь отхлынула от лица, оставляя после себя ледяную пустоту. — Что? — выдохнул он. — Ты хочешь сказать, что они… — Я хочу сказать, что они пришли не за экси, — перебил Нил. — Я не знаю, зачем они здесь. Но я знаю, что они убивали. И будут убивать снова, если им что-то помешает. В коридоре повисла тишина — такая густая, что можно было резать ножом. Ники смотрел на Нила, и в его голове не укладывалось. Эти трое — красивые, молодые, с этими невероятными глазами — убийцы? Санзу — да, Рене сказала, Ники поверил. Но Ран? Риндо? — Почему ты мне не сказал раньше? — тихо спросил он. — Потому что ты бы не поверил, — ответил Нил. — И потому что Эндрю запретил. Он сказал, что ты… что ты слишком эмоционально реагируешь. Ники усмехнулся — горько, безрадостно. — Эмоционально реагирую? Я? На то, что в команду затесались убийцы? — Теперь ты знаешь, — Нил положил руку ему на плечо. — Держись от них подальше. Пожалуйста. Ради себя. Ради Эрика. Ники кивнул, хотя внутри всё кричало, что это не конец. Что это только начало чего-то большего. Чего-то, что изменит всё. Он посмотрел на дверь раздевалки, за которой остались трое парней с аметистовыми глазами и мутными взглядами. Трое парней, которые, возможно, пришли за ним. Или за кем-то ещё. «Что же ты ввязался, Ники?» — спросил он сам себя. Ответа не было. Только дождь за окном. И тихий, едва уловимый смех, донесшийся из-за двери. ___________________ Ночь после разговора с Нилом стала для Ники бесконечной. Он лежал на кровати в своей комнате в общежитии, уставившись в потолок, и прокручивал в голове услышанное снова и снова. «Они из криминальной группировки , не Морияма». Слова Нила въелись под кожу, пульсировали в висках, не давая забыться даже на минуту. Он вспоминал Рана — его ленивую полуулыбку, длинные косы, спокойную, почти расслабленную манеру двигаться. Риндо — его резкие, выверенные движения на поле, аметистовые глаза, которые, казалось, видели больше, чем должны. Санзу — мутный взгляд, странные разговоры, то, как он прижимал Ники к стене, как смотрел на него из-под полуопущенных век. «Они убивали». Ники закрыл глаза и почувствовал, как по спине пробежал холодок. Он видел многое. Он вытащил близнецов из жестокого детства, видел Нила в его худшие дни, привык к угрозам Эндрю и резкости Кевина. Но убийцы? Настоящие убийцы? Это было за пределами его понимания. Нет его «дети» не убийцы , даже если убивали , это люди неправильные . Он уснул под утро, когда за окном начало светлеть, и спал тяжело, без снов, провалившись в густую, вязкую черноту. --- Разбудил его стук в дверь. Настойчивый, громкий, требовательный. — Ники! Открывай, я знаю, что ты там! Ники узнал этот голос. Сет. Сердце пропустило удар — не от страха, а от удивления. Сет никогда не приходил к нему первым. Сет вообще редко с кем-то разговаривал, если это не касалось экси или Эллисон. Ники натянул штаны, прошлёпал босиком к двери и открыл. Сет стоял на пороге — взъерошенный, хмурый, с тенью недосыпа под глазами. В руках он держал две банки энергетика. — Ты чего? — спросил Ники, протирая глаза. — Полседьмого утра. — Поговорить надо, — буркнул Сет, входя без приглашения. Он оглядел комнату — разбросанные вещи, смятая постель, телефон на полу — и хмыкнул. — Выглядит так, будто тут ураган прошёл. — Я не ждал гостей, — огрызнулся Ники, закрывая дверь. Сет бросил одну банку на кровать, вторую открыл сам и сделал большой глоток. Ники смотрел на него с недоумением. Они не разговаривали по-нормальному уже месяц — с тех пор, как поссорились перед каникулами. Сет назвал его «пидором», Ники вспылил, наговорил лишнего, и с тех пор между ними висела глухая, колючая стена. Ники скучал по их дурацким разговорам, по тому, как они могли спорить часами о ерунде, а потом сидеть молча и смотреть тупые шоу на телевизоре. Но гордость не позволяла сделать первый шаг. — Садись, — Сет кивнул на кровать. — Ноги отсохнут стоять. — Это моя комната, я буду стоять, где хочу, — ответил Ники, но всё равно сел, поджав под себя ноги. Сет опустился на стул у окна, поставил банку на подоконник и уставился на Ники. В его взгляде не было привычной злости. Было что-то другое — усталость, может быть, или тревога. Ники не умел читать Сета так хорошо, как читал близнецов. — Ты в порядке? — спросил Сет неожиданно мягко. Ники опешил. Он ожидал чего угодно — колкости, оскорбления, даже драки — но не этого. — Что? — переспросил он. — Я спрашиваю, в порядке ли ты, — повторил Сет, и в его голосе проскользнуло раздражение. — Не заставляй меня повторять в третий раз, Хеммик. — Я… — Ники замолчал, не зная, что ответить. Правду? Что он не спал, потому что боится трёх новеньких, которые оказались убийцами? Что он предаёт Эрика в своих мыслях? Что он чувствует себя одиноким в комнате, полной людей? — Я не знаю, — сказал он наконец. Сет кивнул, будто ожидал этого ответа. — Я тоже не знаю, — признался он. — Эта ситуация… эти трое… — он передёрнул плечами. — Нил мне рассказал. Вчера. Поэтому я и пришёл. Ники поднял голову. — Рассказал? Про что? — Про всё, — Сет сделал ещё глоток. — Про то, откуда они, про то, что они сделали. И про то, что ты — мишень. Ники почувствовал, как кровь отливает от лица. — Я? — выдохнул он. — Почему я? — Потому что ты единственный, кто с ними нормально разговаривает, — усмехнулся Сет, но в усмешке не было веселья. — Потому что ты идиот, который лезет ко всем с добром, даже когда тебя просят не лезть. Эндрю сказал держаться подальше — ты всё равно полез. Нил сказал не разговаривать — ты разговариваешь. Ты как ребёнок, честное слово. Ники хотел огрызнуться, но не мог. Потому что Сет был прав. — Я просто пытаюсь быть человеком, — тихо сказал он. — В отличие от некоторых. — Ах ты… Сет резко встал, и на секунду Ники показалось, что сейчас начнётся драка. Но Сет не двинулся с места. Он смотрел на Ники, сжимая и разжимая кулаки, и его лицо было красным — то ли от злости, то ли от стыда. — Я хочу извиниться, — выдавил он, глядя куда-то в стену за спиной Ники. — Что? — Ники не поверил своим ушам. — За тот раз, перед каникулами. За… слово. Я был не прав. Ты… ты не заслужил этого. Ты просто бесишь меня иногда, но это не значит, что я имею право… Сет замолчал, не в силах закончить. Ники смотрел на него, раскрыв рот. Сет Гордон извиняется? Сет, который ни перед кем не извинялся, даже когда был явно не прав? Это было похоже на чудо. Или на конец света. — Сет, — начал Ники, чувствуя, как к горлу подступает комок. — Я… — Не говори ничего, — перебил Сет, всё ещё глядя в сторону. — Просто скажи, что мы в порядке. Или нет. Мне, в общем-то, всё равно. — Мы в порядке, — выдохнул Ники. — Мы всегда были в порядке. Просто… мы оба упрямые ослы. Сет фыркнул — и это был почти смех. — Это точно. Он снова сел на место , взял банку и сделал ещё глоток. Тишина между ними стала другой — не колючей, не напряжённой, а почти уютной. Как раньше. — Эти трое, — сказал Ники после паузы. — Ты их боишься? Сет задумался. Надолго. — Нет, — ответил он наконец. — Я не боюсь. Но я осторожен. Это разные вещи. А ты? — Я… — Ники почесал затылок. — Я не знаю. Часть меня боится. А часть… хочет понять. Зачем они здесь. Что им нужно. — Им нужен ты, — жёстко сказал Сет. — Ты, Ники. Потому что ты — единственный, кто с ними не играет. Ты настоящий. И они это чувствуют. Ты похож на кого то кого они знали . Ники поёжился. — Откуда ты знаешь? — Рене сказала. А она в этих вещах разбирается. Ники кивнул. Рене действительно разбиралась. Она видела людей насквозь — их страхи, желания, тёмные стороны. Если она сказала, что Ники — мишень, значит, так оно и есть. — Что мне делать? — спросил он. — Слушаться Эндрю, — пожал плечами Сет. — Впервые в жизни. Держись от них подальше. Не разговаривай. Не смотри в их сторону. Будь скучным и незаметным. — Я не умею быть незаметным. — Вот это и есть твоя проблема, Хеммик. Сет допил энергетик, смял банку и бросил её в мусорное ведро — мимо. Ники улыбнулся. — Ты промахнулся. — Заткнись. — Это моя комната, я могу не затыкаться. — Ты невозможен, — Сет покачал головой, но в его глазах мелькнуло что-то тёплое. — Ладно, мне пора. Элли убьёт, если узнает, что я сбежал без неё. — Сет, — окликнул его Ники, когда тот уже взялся за дверную ручку. — Спасибо. Что пришёл. Сет обернулся. На его лице было странное выражение — растерянное, почти смущённое. — Не благодари, — буркнул он. — Просто… не пропадай, ладно? Ты один из нас. Даже если иногда бесишь до чёртиков. Он вышел, хлопнув дверью, оставив Ники наедине с банкой энергетика и ворохом мыслей. Ники взял банку, открыл её, сделал глоток. Горько. Терпко. Живительно. Как разговор с Сетом. Как осознание того, что он не один. Что даже после ссоры, после обидных слов, после месяца молчания — он всё ещё часть этого странного, сломанного, но такого родного семейства «Лисов». Он посмотрел в окно. Дождь кончился. Из-за туч показалось солнце — робкое, неуверенное, но настоящее. «Может быть, — подумал Ники. — Может быть, всё наладится». Но где-то глубоко в душе он знал, что это не конец. Что впереди — ещё много дождей, много разговоров, много страха и, возможно, что-то, что изменит его навсегда. Он сделал ещё глоток энергетика и начал собираться на тренировку. Потому что жизнь не останавливалась. Потому что нужно было идти вперёд. Даже если страшно. Даже если непонятно. Особенно когда страшно и непонятно. Ники взял телефон, чувствуя, как по пальцам пробежала лёгкая дрожь. Имя на экране было незнакомым — Тачибана Хината. Он никогда не слышал этого имени. Никогда не видел этого контакта. И всё же телефон утверждал, что сообщение пришло именно от этого человека. Он открыл сообщение. Сообщение было коротким. Всего одна фраза, от которой внутри всё оборвалось: «Я знаю кого они видят Николас . Встретимся в 18:30 в кафе возле стадиона» Ники перечитал сообщение три раза. Потом четвёртый. Кожа покрылась мурашками, хотя в комнате было тепло.