Часть 6

Запах озона приятно наполнял лёгкие. В округе стояла тишина, но совсем не спокойная, эта тишина являлась затишьем перед бурей — на месте одних врагов обязательно появятся другие. Леон шёл немного впереди, как обычно, и его широкая спина была моим ориентиром и успокоением. Понятие «как за каменной стеной» в полной мере ощутилось лишь здесь, в безумном мире видеоигры. Ирония. В своей реальности я не знала людей, от которых чувствовала бы настолько сильную защиту. Треск костра, скрипы старых конструкций — единственное, что заполняло тишину. Ненадолго я остановилась у одного из факелов, чтобы просто погреть руки. — Ты идёшь? — тихо спросил Леон, заметив, что я немного отстала. — Да, прости. — Сосредоточься. Эта тишина не к добру. Какое точное наблюдение. Но свою иронию я затолкнула куда поглубже. Леон не знал того, что знала я. Предыдущая засада покажется детским садом в сравнении с предстоящим боем. Я ненавидела бензопильщиков. В любой части игры. Они всегда вызывали какой-то животный страх. Любое неточное движение, пропуск qte, и они распилят пополам. Вживую встречаться с ними тоже желания нет, поэтому у меня появился план: обмануть систему, попробовать совершить трюк, похожий на тот, что я совершила, сбегая самостоятельно из старой церкви. В процессе прохождения игры, в двадцатый раз проходя одно и тоже, — плюс-минус, — я тщательно осматривала локации, чтобы в своей голове выстроить иной сценарий, более логичный, более быстрый и менее рискованный. И нашла лазейку. — А тут тихо, — с подозрением сказал Леон. Вот оно. Мы добрались до ворот. По правую сторону стояли ящики, набитые углём. По ним можно забраться, а после зацепиться за доски забора, подтянуться и выбраться через оконный проём на другую сторону. — Леон? — тронула его за плечо, привлекая внимание. — Там окно открыто. Как думаешь, сможем перелезть? Леон проследил за моей рукой и на его лице отразился быстрый мыслительный процесс, а после приятное изумление. — Может сработать. Чёрт, Эшли, ты поражаешь меня всё сильнее. В хорошем смысле. «Ну разве он не прелесть?» В груди поднялось тепло с нелепым желанием взвизгнуть от радости за полученную похвалу. Леон просто не понимал, что делал с моим сердцем. Та фанатская часть меня снова активировалась. — Одна проблема, — решила признаться я, заталкивая поглубже ненужные сейчас эмоции. — Я вряд ли смогу подтянуться самостоятельно. Тебе придётся мне помочь. — Не вопрос. Спецподготовка только что была ярко продемонстрирована, возвращая ненадолго заткнутое восхищение. Просто удивительно, как Леон умел сочетать в себе гибкость и грубую силу. Он забрался по ящикам и подтянулся так легко и изящно, что со стороны, казалось, будто сложностей нет. Но, как показала практика, хиленькое тело Эшли Грэм шлёт нахрен условности игры, сталкиваясь с жестокой физикой. Оно не в состоянии даже забор перелезть без скрабирования лица. При попытке показать уровень своей акробатики, минимум упала бы, подвернув конечность. Максимум — свернула бы себе шею. — Давай, иди ко мне, — подозвал Леон, уже стоя на выступе оконного проёма и протягивая руку. На мгновение я замерла, оценивая высоту. Не критично. До руки должна дотянуться без подпрыгивания. «Ладно, поехали», — сделав глубокий вдох, я подошла к ящикам и осторожно забралась на них. Затем ухватилась за протянутую руку. Леон потянул меня наверх, быстро, без напряга, что не могло не поразить. В очередной раз. Мне даже силы не пришлось задействовать, он полностью взял весь мой вес на себя. И когда спрыгнул первый, придержал меня за руки, удерживая, чтобы я сохранила баланс, когда спрыгнула следом. Вот и всё. Всего минута — и минус проблема. Я смотрела на закрытые ворота, теперь с другой стороны, и едва сдерживала восторг. Леон бы не понял мою реакцию, но, чёрт возьми, мы избежали засады с двумя грозными женщинами с бензопилами! — Всё хорошо? — Леон осторожно коснулся моего плеча. — Да, — буквально выдохнула. — Просто… Круто, что мы умеем сокращать путь. Леон немного улыбнулся, и на пару секунд в его глазах мелькнуло что-то напоминающее гордость. — Ты всё лучше адаптируешься. Даже не знаю, хорошо это или плохо. Наверное, в равной степени. Я коротко рассмеялась. Нервно, но искренне. — Думаю, что всё же хорошо. По крайней мере, я теперь не только мешаю. — Ты никогда не мешала, — серьёзно заявил Леон. Тень хмурости упала на его лицо. — Не думай, что ты являешься обузой, Эшли. Это не так. Ты делаешь больше, чем любой другой гражданский мог бы делать на твоём месте. К горлу подкатил комок. Слова Леона одновременно и придавали уверенности, и задевали что-то болезненное внутри, напоминая о том, где я нахожусь, и как всё это чертовски несправедливо. — Спасибо. Но знаешь, сложно не чувствовать себя беспомощной, в то время как ты постоянно рискуешь жизнью, защищая меня. — Это моя работа. А ты была втянута во всю эту неразбериху. Не путай эти вещи, хорошо? — в последний раз он осторожно сжал моё плечо. — Идём. Перебравшись на другую сторону, мы попали на узкую улочку, заваленную старыми телегами и другим разнообразным хламом. В воздухе витал отвратительный запах плесени и чего-то гнилостного. Впереди маячила ещё одна опасность. Пройдя через разрушенный дом, мы доберёмся до тропы, полную препятствий в виде Ганадо, выходящих со всех сторон. А позади будет сам Мендес. Преследующий, как Тиран из второй части. Эта мысль вызвала одновременно и дрожь ужаса и благодарность за то, что я очутилась в четвёртой части, а не второй. Зная свою трусость перед зомби, я не смогла бы адаптироваться. Никакие слова бы не помогли, я бы просто забилась в коморке, медленно сходя с ума от каждого шороха, звука, шага или стона. — Спрыгнешь сама? — Леон вскинул голову, успев уже спрыгнуть через большое отверстие внутрь дома, и теперь ждал моего прыжка, готовый в случае чего ловить. Высота была не такой уж и большой, но неровный пол, заваленный битым кирпичом и старыми досками, не внушал доверия. Одно неверное движение — и можно сильно травмироваться, разбив колено или вывихнув лодыжку. — Когда-нибудь эти прыжки закончатся. Я искренне в это верю. Леон шумно усмехнулся. — Поддержу тебя в этой вере. Давай. Сделав глубокий вдох, я присела, чтобы как-то смягчить приземление, и спрыгнула вниз. В момент прыжка всё внутри замерло, в голове осталась одна мысль: «Только бы не упасть!» Леон оказался рядом, схватил за руку и помог сохранить равновесие. Я немного пошатнулась, но на ногах всё же устояла. Вторая его рука осторожно легла мне на талию. Это не было проявлением какого-то внимания или же флирта, только помощь и поддержка. Когда же я твёрдо встала на ноги, он сделал шаг в сторону. — Осмотримся или сразу пойдём дальше? Это впервые, когда он сделал предложение и дал возможность решать мне. Командная работа. В груди разлилось тепло, а губы невольно стали растягиваться в улыбке. Чертовски приятно быть значимой. Полуразрушенный дом, бывший когда-то жилым, не имел особой ценности: повсюду валялись обломки начавших гнить досок, оставшихся от обвалившийся крыши и остатки чудом сохранившейся мебелировки. Но, может, где-нибудь внутри найдётся что-то ценное. Кто знает, что в «реальности» запрятано. — Окей, мы можем потратить минут пять на осмотр. «А заодно подумать, как избежать встречу с Мендесом». Пока Леон осматривал левый угол, я ушла к правому, сдерживая желание покусать ноготь большого пальца. Дурацкая привычка. Мендес появится прямо за нами. И мне всегда было любопытно, как он, такой огромный, всегда бесшумно оказывался сзади? — Нашла что-нибудь? Я вздрогнула и обернулась. Леон стоял в трёх шагах от меня, в руках держал несколько патронов и покрытый ржавчиной нож — оружие так себе. — Пока ничего, что стоило бы внимания. Тут по большей части хлам. Но… — я не договорила, заметив под кучей старого тряпья металлических отблеск. Опустившись на корточки, осторожно откинула ткань. Под ней оказался металлический ящик с замком. Сердце забилось быстрее: вдруг внутри есть что-то полезное? Леон сел на корточки рядом со мной, с интересом осматривая найденный предмет. — Хм. Замок не сложный, можно попробовать вскрыть. Оглядевшись по сторонам, Леон заметил валяющийся неподалёку гвоздодёр. Он присел перед ящиком, вставил гвоздодёр в щель рядом с замком и надавил, пользуясь инструментом как рычагом. Металл жалобно скрипнул, но выдержал. Тогда Леон немного изменил угол наклона и надавил снова, приложив чуть больше усилий. На этот раз замок не выдержал и треснул. Ещё одно усилие, и крышка ящика открылась с громким хлопком. Во время всего процесса я смотрела не на ящик, а на Леона: как напрягались его мышцы, как вздувались вены, как он поджимал губы и издал тихий натужный стон под конец. Дыхание участилось. Жар распространился по всему телу. Всё это куда ярче, куда ощутимее, до осевшего ниже живота сладкого чувства, потому что через экран не передавалась и сотая доля таких моментов. — Это может дорого стоить. И тут меня как молнией ударило. По игре в доме не было сокровищ, только флэшка и пару пачек патронов. Лампа, которую достал Леон, выглядела слишком знакомой, не из разряда местных сокровищ. Эта лампа сильно напоминала сокровище из оригинальной части, с вставлением в неё трёх кошачьих глаз. Как это было возможно? Может ли это быть ещё одной теорией, что я просто свихнулась и мой мозг проецировал увиденное ранее с частичкой желаемого, создавая дикий микс? Или ещё вариант: этот мир был эдакой смесью двух версий игры. В таком случае, дальнейшие события становятся ещё более туманными. В голове нужно держать обе версии игры. «Просто замечательно…» — Знать бы ещё, куда это положить, — Леон поднялся и теперь вертел найденную лампу в руках. Слишком большая для его набедренных карманов. А игрового кейса нет. — Может, здесь найдётся какая-нибудь сумка? — предложила я единственный возможный вариант. Терять нечего. Идти по расхождению, так с размахом. Почему бы не стать местным Санчо Пансе для своего Дон Кихота? Только вместо оружия таскать его сокровища. Луис бы не одобрил мои мысли. Может, заявил бы про авторские права… — Будешь таскать найденные сокровища? — с лёгкой усмешкой спросил Леон. — А почему бы и нет? Лампа может пригодиться. Уверена, торговец отдаст за неё хорошие деньги. — Твоя правда, — Леон вдруг протянул мне лампу. — Тогда держи. Я поищу сумку. С виду казалась такой лёгкой, а по факту довольно увесистая — похоже основание отлито из тяжёлого металла. Старый покосившийся шкаф у дальней стены привлёк внимание Леона. Дверцы едва держались на петлях, но всё находящееся внутри сохранилось. Он провёл рукой по одной из полок, смахивая скопившуюся пыль, и извлёк на удивление целый рюкзак из чистой кожи. Воловья или же телячья считаются самыми качественными и наиболее долговечными. Вдруг раздался писк. Из шкафа вырвалась большая крыса, она пробежала под ногами Леона и пробежала мимо меня, от чего я вскрикнула и чуть не выронила лампу. Чувство дежавю охватило вместе со стыдом. Леон посмотрел на меня с лёгкой насмешкой. — В этом месте нет ничего опаснее крыс, правда, Эш? Щёки опалило огнём. — Я не виновата, что они выскакивают так неожиданно, — тихо проворчала и поудобнее перехватила лампу в руках, пытаясь скрыть смущение. — Как и всё здесь, — продолжил дразнить Леон. Однако он знал меру и сам себя прервал, когда подошёл и протянул найденный кожаный рюкзак, с неработающим замком в маленьком отсеке и порванным боковым карманом внутри. — Не GUCCI, конечно, но на первое время сгодится. — Как-нибудь переживу. Рюкзак оказался вместительным, лампа влезла, оставив ещё немного места в главном отсеке и пустые по бокам. Кожаные лямки хорошо регулировались. Подстроив под себя, я осторожно накинула рюкзак на плечи. Чувство важности, пусть и в мелочах, значило куда больше, чем я могла предполагать. На какое-то время оно даже помогло снизить напряжение от предстоящей погони. Однако стоило выйти из полуразрушенного дома и подойти к воротам, в животе скрутился комок страха. В голове забились лихорадочные мысли: «Если взять Леона за руку и начать бежать, вызовет ли это подозрение? А может предупредить заранее? Или ещё не поздно найти другую дорогу…» Леон уже открывал ворота, приложив силу. И вот, когда тяжёлые двери распахнулись в разные стороны, он обернулся, чтобы посмотреть на меня. — Ну что? Идём? Нет. Нет, не идём! Страх сковал мои ноги. Перекрыл голосовые связки. В ушах стучал пульс неровного, заходящеся в ужасе, сердца. Знание происходящего сводило меня с ума. — Эшли? — Леон сделал всего два шага, прежде чем понял, что я не иду за ним. А затем на его лице отразилось удивление и мгновенная сосредоточенность, переплетенная с гневом после последних встреч. Я услышала это. Тяжёлые шаги. Реакция Леона была моментальной: он обхватил мою руку, быстро и немного грубо завёл меня к себе за спину, а затем вскинул пистолет. Никаких церемоний. Никаких вопросов. Раздался оглушительные выстрелы. Первая пуля — в левую грудь. Вторая — в правую. Третья — снова в левую сторону. Вот только все пули для старосты — всё равно что комариный укус. Он даже не поморщился, принимая урон. — Ваши души следует очистить, — глубоким, монотонным голосом сказал Мендес, медленно оборачиваясь, чтобы перегнуть замок ворот. — Идём, дитя. Взгляд разноцветных глаз был устремлен на меня. По спине пробежал холодок. Инстинкт выживания закричал раньше Леона: «Бежать!» — Эшли! Беги! Ноги сами понесли по узкой тропе — мимо покосившихся заборов, груд камней и обломков. Сердце колотилось в горле и ушах, дыхание сбилось, но останавливаться нельзя. Оборачиваться тоже. Я слышала, как Леон бежал следом, отстреливаясь. Каждый выстрел эхом отдавался внутри. А следом — тяжёлый топот. Впереди Ганадо бежали целой толпой. Но если по игре расставили бочки для более лёгкого преодоления полосы, то сейчас не было ничего, что помогло бы быстро решить проблему. Леон тоже понимал, шансы сбежать резко сокращались. Тогда он принял решение — выбежал вперёд, действуя так быстро, как только мог в стрессовом режиме: выстрелы, метание их же оружия, удары ногами, увороты, снова выстрелы. Он вихрем кружил в агрессивно настроенной толпе, каждый удар и выстрел делая смертельным, без показухи, без промедления. Для меня в тот миг словно всё отключилось. Погасли звуки. Погасла видимость сельской местности. От шокового состояния, или же разум стал подводить, но Леон в глазах словно раздвоился: знакомые движения из Реквием накладывались на нынешнюю, молодую версию. Чёрная куртка на фоне проливного дождя. Всегда дождь… Хриплый, низкий голос и перекрывающие его рычания зомби… Я резко моргнула, и ведение пропало так же внезапно, как и появилось. Леон расчистил небольшую тропу и повернулся ко мне. В ту же секунду в его глазах отразился ужас. Внутри скрутился болезненный узел. Слух уловил слишком близко тяжёлые шаги. Духовение ветра позади послало мурашки по открытой коже. — Эшли! Массивная рука больно схватила за плечо. Перед глазами мир перевернулся — Мендес закинул меня к себе на плечо. Из самой глубины наружу вырвался крик: дикий, оглушительный, первобытный. От ужаса, от бессилия. Тело продолжало попытки вырваться, инстинкт самосохранения бил тревогой, но каждая попытка вырваться заканчивалась ещё более сильной хваткой. — ЛЕОН!!! В горле запершило. Весь мир сузился до одной точки… До единственного человека, что мог меня спасти. Леон бросился вперёд, находу перезаряжая пистолет. Его лицо исказила гримаса ярости. Удар старика сбоку он блокировал почти не глядя, чисто инстинктивно, вырвал топор из морщинистых рук и отсёк их по кисти. Этот же топор Леон использовал на Мендесе, взмахивая окровавленным лезвием. Сила удара выбила коленную чашечку. Мендес впервые за всё это время не просто показал тень боли, он издал утробный рык и из-за ранения не смог удержать равновесие. Хватка ослабла. — Не сегодня, ублюдок, — яростно прошипел Леон, затем быстро перехватил меня, почти вырывая из рук Мендеса. Всего на мгновение Леон крепко прижал меня к себе, и тепла его тела, прерывистого, горячего дыхания над головой, хватило, чтобы почувствовать огромную волну облегчения. Тело обмякло в его руках, словно исчезнувшее напряжение забрало с собой и устойчивость. Но Леон быстро вернул меня в строй, когда опустил на землю, слегка встряхнул и подтолкнул в спину. — Давай, Эшли, соберись! Беги! И мы понеслись по расчищенной им же тропе. Хрипло рыча, Мендес пытался подняться — повреждённая нога ему явно мешала. Впереди был мост, и та часть сооружения, по которому Леон и Эшли передвигались в катсцене. Мост взорвался перед нами. Всё по сценарию. Но даже зная все детали, страх и адреналин не отпускали. Пульс бился с бешеной скоростью, в ушах, в голове, ноги двигались почти на автопилоте. Во всей этой суматохе я забыла, что Эшли должна была застрять. Резкая боль в ноге заставила меня застонать. Лодыжка застряла между досками. Леон резко остановился и присел передо мной на корточки, уже видя проблему и пытаясь вытащить мою ногу. — Твою ж мать… Он вцепился в доски, стараясь отогнуть края. Пальцы скользили по не успевшей просохнуть древесине, но он не сдавался. Я закусила губу, стараясь не вскрикивать от боли — любое движение отдавало острой пульсацией в ноге. — Леон, быстрее! Ганадо неумолимо приближались. Дополнительный вес просто разрушит и без того хлипкое строение. Леон сделал ещё одно усилие, и наконец, доска с треском поддалась. — Давай, давай, беги! — быстро подгонял он, и сам следовал за мной. Конструкция резко пошатнулась под весом преследоваемых. Мы едва успели перепрыгнуть на твёрдую землю, когда мост с громким грохотом рухнул вниз. Он забрал с собой не только Ганадо, но и старосту. Массивная фигура Мендеса улетела в пропасть. Остался ли он жив? Огромная вероятность, что да. Но вот что действительно важно — очередное изменение. Не просто мелкая деталь, конец сцены в корень изменился. И так каждый раз. Лёжа на холодной земле, ощущая как вместе с бешенным пульсом жжёт ободранную кожу, я тяжело дышала и понимала, как теперь всё зыбко. Уверенность в том, что я правильно поступаю, ускользало, как песок сквозь пальцы. Удача никогда не была моей сильной стороной. И везение Леона не могло длиться вечно. Сюжетная броня может спасть под моим влиянием… — Было близко, — выдохнул Леон, прижимаясь лишь одним коленом к земле и осматривая разрушенный мост. Затем он переключил внимание на меня. Во взгляде промелькнуло беспокойство. — Ты как? — Жива, — ответила, пытаясь восстановить дыхание. — Вроде бы. Нужно уходить, пока Мендес не очухался. Но стоило мне подняться и сделать шаг, как ногу пронзила острая боль. Я зашипела сквозь зубы. — Сильно больно? — Леон нахмурился, уже осматривая лодыжку. Но через сапоги мало что можно разглядеть. Он почти протянул руку, но на полпути остановил себя, сжав кулак. Затем его взгляд поднялся. — По шкале от одного до пяти, насколько всё плохо? Хороший вопрос, чтобы вновь почувствовать себя обузой. Соврать не получится, правда всплывёт с новым шагом. А признаться — значит автоматически делать себя проблемой. Которых и без того много. — Три, — всё-таки ответила я, слегка поморщившись. — Но я могу идти! Леон окинул меня внимательным взглядом — в его глазах проглядывалась борьба между желанием поверить мне и трезво оценить сложившуюся ситуацию. — Хорошо, давай попробуем, — он поднялся, но не выпрямился, сначала помогая мне подняться. Обе мои руки лежали на его ладонях. Он поддерживал и следил как за моими движениями, так и за мимикой. — Так. Попробуй перенести на неё вес. Я кивнула и попробовала полностью встать на повреждённую ногу. Боль вспыхнула с новой силой, заставив меня невольно охнуть и крепче вцепиться в руки Леона. — Ясно. Этим словом он поставил точку, после чего, не желая слушать никакие возражения, точно уверенный в том, что так правильно, взял меня на руки. Это были совершенно другие ощущения. Никакого страха и давления, никакой грубости и жёсткой хватки, как было несколько минут назад со стороны Мендеса. В руках Леона была безопасность, тепло и огромное чувство неловкости пополам с восторгом. В тот миг даже боль, казалось, отошла на задний план. — Я и сама могу идти, — слабо возразила я, чувствуя как краснеют щёки. — Да, ты это ярко продемонстрировала. Доберёмся до торговца, подлатаем твою ногу, сделаем небольшой перерыв и только тогда пойдёшь своими двумя. Леон шёл быстро, но старался двигаться плавно, чтобы не причинять мне лишней боли резкими движениями. — Спасибо, — неловкость во мне сменялась благодарностью. — Ты так много для меня делаешь. А теперь ещё... — Это моя работа, — Леон слабо улыбнулся и забрался на выступ, на секунду напрягая мышцы, чтобы удержать меня. — Слушай, по поводу этого здорового типа. Ему нужна ты. Если мы снова его встретим — ты убегаешь. Ясно? Ни к чему эти погони. Если сюжет не подвергся сильному изменению, староста появится уже на скотобойне, через который нам нужно пройти. Без каких-либо лазеек. Леону предстоял первый серьёзный бой с боссом. В груди вспыхнуло сильное беспокойство за него. Мои руки инстинктивно обхватили его шею чуть крепче. — Я не хочу оставлять тебя одного против него... Мендес — не просто «здоровый тип», он мутант с невероятной силой и живучестью. Леону повезло не вступать в контакт с огромной рыбой, потому что я вовремя отыскала его по следам трупов. Ему повезло не столкнуться с Эль-гиганте, который должен был стать препятствием на пути в церковь. Но пройти мимо Мендеса не получится. — Не переживай. Я сделаю то, что должен.