Часть 3. Проблески

Следующее утро началось не с боли — с предвкушения. Александр проснулся затемно, когда дежурное освещение ещё отбрасывало на стены бледно-синие тени, и первым делом посмотрел на свои руки. Вчерашняя искра не была сном. Он помнил её отчётливо — крошечную голубую вспышку между пальцами, лёгкий запах озона, мгновенное тепло. Это было реально. И сегодня он должен научиться вызывать это снова. Он лежал, прокручивая в памяти вчерашний вечер. Строка перед глазами: [Инициализация нейро-интерфейса...]. Искра между пальцами. И странное чувство, будто внутри него просыпается что-то огромное, нечеловеческое. Полимер. Так назвала это Вера. Вещество, которое изменило его тело, сделало его чем-то большим, чем просто человек. Но кем? Оружием? Инструментом? Или... чем-то новым? Он не знал. Но он был полон решимости выяснить. Вера пришла, как обычно, в восемь утра — с планшетом, сканером и неизменным пакетиком карамели. Сегодня она выглядела собранной, даже строгой, и Александр невольно отметил, что ей идёт эта деловая сосредоточенность. Тени под глазами стали чуть меньше — видимо, она наконец выспалась. — Доброе утро, Александр Сергеевич, — произнесла она, кладя планшет на тумбочку. — Как вы себя чувствуете? — Нормально, — ответил он, садясь на кровати. — Даже лучше, чем вчера. Мышцы почти не болят. И я... я видел сон. Очень яркий. О семье. О жене и дочери. Вера замерла, и её глаза расширились. — Расскажете? Он пересказал сон — про балкон, про телефон, про женский голос, про дочь, которая нарисовала рисунок. Вера слушала внимательно, не перебивая, и в её глазах читалось сочувствие. — Это важные воспоминания, Александр Сергеевич, — сказала она, когда он закончил. — Они доказывают, что ваша личность не стёрта полностью. Она где-то там, глубоко, и постепенно пробивается наружу. Нужно только время. Александр кивнул. — А что насчёт... — он замялся, — того, что я видел вчера вечером? Строка перед глазами, искра между пальцами. Это нормально? Вера бросила быстрый взгляд на камеру в углу палаты и понизила голос. — Не здесь. Я договорилась о переводе вас в тренировочный блок на два часа. Формально — для тестирования моторных функций. Неформально... попытаемся поработать с вашими способностями. Там и поговорим. Александр кивнул, чувствуя, как внутри всё сжимается — не от страха, от волнения. Словно перед прыжком в неизвестность. --- Тренировочный блок оказался небольшим помещением без окон, с мягким покрытием на полу и стенах. Вдоль одной стены тянулась зеркальная панель, за которой, как подозревал Александр, скрывались наблюдатели. В углу стоял манекен из плотного пластика с мишенью на груди. Несколько датчиков на штативах, пульт управления у входа. Вера закрыла дверь и повернулась к нему. — Камеры здесь отключены, — сказала она тихо. — Я перепрограммировала контур наблюдения на повтор вчерашней записи. У нас есть час, максимум полтора, прежде чем система безопасности заметит несоответствие. Нужно использовать время с умом. Александр огляделся. — С чего начнём? — С того, что вы уже делали. Вчера вы сказали, что видели искру между пальцами. Попробуйте воспроизвести это состояние. Что вы чувствовали в тот момент? Он закрыл глаза, пытаясь вспомнить. Ночь. Тишина. Усталость после долгого дня. Он думал о Вере, о Кравцове, о своём неопределённом будущем. А потом — просто смотрел на свою руку, и вдруг... — Покой, — сказал он медленно. — И одновременно — напряжение. Как будто внутри что-то ждало разрешения выйти наружу. Как сжатая пружина. И ещё — тепло в кончиках пальцев. — Попробуйте снова, — Вера отступила на шаг. — Сосредоточьтесь на ощущении в пальцах. Представьте, что там, под кожей, течёт не кровь, а... свет. Голубой свет. Полимер. Не приказывайте ему — просто позвольте. Александр вытянул руку перед собой. Свет под кожей. Полимер. Он попытался представить голубую энергию, бегущую по венам, — и вдруг почувствовал странное тепло в кончиках пальцев, лёгкое покалывание, словно от статического электричества. А потом случилось нечто, чего он совершенно не ожидал. Перед глазами вспыхнул полупрозрачный прямоугольник. В нём светились строки, набранные чётким шрифтом: [Система "Полимер-Интеграция" v.1.0.4] [Статус: частичная активация.] [Обнаружена попытка осознанного использования навыка "Искра".] [Текущий уровень навыка: 1.] [Вероятность успешной активации: 14%.] [Рекомендация: повысить концентрацию.] Александр вздрогнул и одёрнул руку. Интерфейс исчез. — Что случилось? — встревоженно спросила Вера. — Вы... вы это видели? — он обернулся к ней, чувствуя, как колотится сердце. — Что «это»? — Прямоугольник. С текстом. Перед глазами. Вера нахмурилась и покачала головой. — Я ничего не видела. Опишите. Александр, запинаясь, пересказал увиденное. По мере его рассказа лицо Веры становилось всё более задумчивым. — Похоже на какой-то интерфейс, — пробормотала она. — Но откуда он мог взяться?.. Полимер способен взаимодействовать с нервной системой. Возможно, он создал нечто вроде... внутреннего дисплея. Проецирует информацию прямо в зрительную кору. — Это возможно? — Теоретически — да. Я читала о подобных экспериментах, но они требовали сложного оборудования. А у вас... это происходит само собой. — Она покачала головой. — Попробуйте ещё раз. Может быть, если вы сосредоточитесь, этот «дисплей» покажет больше. Александр снова вытянул руку. На этот раз он ждал появления текста — и когда прямоугольник возник, лишь на мгновение задержал дыхание. Он просто подумал о том, что хочет узнать больше об этой «Искре». И интерфейс отозвался. Строки сменились, развернувшись в небольшое меню: [Навык: Искра] [Ветка: Молния] [Уровень: 1/5] [Эффект: слабый электрический разряд при касании. Оглушение цели на 1 секунду.] [Стоимость: 10 RP.] [Текущий резерв RP: 14/100.] [Для улучшения требуется: интеграция полимера 6% (текущая: 5.2%).] Александр прочитал эти строки и почувствовал, как внутри шевельнулось странное узнавание. RP. Резерв. Интеграция. Уровень. Эти слова ничего ему не говорили, но сама структура — меню, цифры, прогресс — казалась смутно знакомой. Словно он уже видел нечто подобное. Когда-то. Где-то. Но где? Память молчала, оставляя лишь ощущение, что так и должно быть. — Что там? — спросила Вера. Александр прочитал ей строки. Она нахмурилась. — RP... возможно, это как-то связано с энергией, которую вы расходуете. Интеграция — наверное, степень слияния полимера с вашим организмом. А «уровень»... может быть, навык становится сильнее по мере использования? Я не знаю точно, Александр Сергеевич. Это лишь предположения. Александр кивнул. Даже таких осторожных догадок было достаточно, чтобы двигаться дальше. — Попробуйте вызвать искру снова, — предложила Вера. Александр закрыл глаза и сделал несколько глубоких вдохов. Он перестал думать об интерфейсе, о процентах, о Кравцове. Вместо этого сосредоточился на покалывании в руке. Приди. Покажись. Я не боюсь. И в тот же миг кончики пальцев потеплели. Александр открыл глаза и увидел, как между указательным и средним пальцами проскакивает крошечная голубая искра — ярче и дольше, чем в прошлый раз. Интерфейс обновился: [Успешная активация навыка "Искра".] [Затрачено RP: 10. Остаток RP: 4/100.] [Получен опыт: +2 к прогрессу навыка.] — Получилось, — выдохнул Александр, чувствуя, как по телу разливается странная смесь усталости и эйфории. — Я её вызвал. Осознанно. Вера смотрела на него с изумлением. — Это... поразительно, Александр Сергеевич. Я даже не знаю, что сказать. — Я тоже, — честно ответил он. — Но, кажется, я начинаю понимать, как это работает. Нужно просто... позволить. Не приказывать, а приглашать. Он посмотрел на свою руку. Четыре единицы RP. Почти пусто. Он чувствовал себя опустошённым, но в то же время — странно удовлетворённым. — Что дальше? — спросила Вера. — В этом вашем «интерфейсе» есть что-то ещё? Александр снова сосредоточился, и перед глазами развернулось меню. Он увидел другие ветки: Пространство, Био, Технопат. Увидел пассивные мини-ветки: регенерация здоровья, регенерация энергии, скорость реакции, выносливость. Всё это было подписано и снабжено цифрами. — Здесь много всего, — сказал он. — Но я пока не понимаю, как это использовать. Нужно время. Вера кивнула. — Время — это то, чего у нас почти нет. Кравцов дал вам полторы недели. Если вы не покажете значительный прогресс... — Я знаю, — перебил он. — Утилизация. Или что похуже. Они замолчали. Александр смотрел на интерфейс и пытался запомнить каждую деталь. Это было его оружие. Его шанс. И он должен научиться им пользоваться. В коридоре за дверью послышались шаги — тяжёлые, уверенные. Вера побледнела. — Кравцов. Быстрее, сделайте вид, что выполняете обычные упражнения. Александр опустился на пол и начал отжиматься. Вера отошла к пульту управления. Дверь распахнулась. На пороге стоял мужчина лет пятидесяти, в безупречно белом халате поверх дорогого костюма. Аккуратная бородка с проседью, холодные серые глаза. Профессор Виктор Ильич Кравцов. — Вера Дмитриевна, — произнёс он сухим голосом. — Как продвигается тестирование объекта? — В соответствии с графиком, Виктор Ильич. Моторные функции восстанавливаются с опережением прогноза. — Вот как? — Кравцов перевёл взгляд на Александра. — И сколько же он может отжаться? — Пятьдесят два раза за подход, — не моргнув глазом, солгала Вера. Профессор хмыкнул и подошёл ближе. — А что насчёт полимерной активности? — Незначительный прогресс. Спонтанные выбросы фиксируются, но до осознанного контроля далеко. — Жаль. Я возлагал на этот образец большие надежды. У него есть ещё полторы недели. Надеюсь, вы донесли до объекта важность своевременных результатов? — Донесла, Виктор Ильич. — Прекрасно. — Кравцов развернулся к выходу, но на пороге остановился. — И, Вера Дмитриевна... я знаю, что вы отключали камеры в этом блоке. Не делайте так больше. У меня везде есть глаза. Вера побледнела. — Это было необходимо для калибровки оборудования. — Калибровка. Разумеется. Продолжайте. Дверь закрылась. Шаги удалились. Александр перестал отжиматься и сел на пол. Вера стояла неподвижно, сжимая планшет побелевшими пальцами. — Он знает, — прошептала она. — О камерах. — Но не знает, что именно мы скрываем. Иначе бы не ушёл. Вера медленно кивнула. — Нужно быть осторожнее. Гораздо осторожнее. — Будем, — твёрдо сказал Александр. — Но прекращать тренировки нельзя. У меня полторы недели, чтобы доказать свою полезность. И я не собираюсь становиться «расходным материалом». Он посмотрел на свою руку — ту самую, с которой только что сорвалась искра. Где-то там, под кожей, текла сила. Его сила. И он научится ею управлять, чего бы это ни стоило. — Завтра, — сказал он. — Завтра продолжим. А сейчас... мне нужно отдохнуть. Чувствую себя выжатым лимоном. Вера слабо улыбнулась. — Это нормально. Использование способностей, вероятно, расходует ресурсы организма. Я принесу вам дополнительный паёк. И... Александр Сергеевич... — Да? — Будьте осторожны. Не только с Кравцовым. С самим собой. Ваша сила растёт, и это хорошо. Но я не хочу, чтобы вы потеряли себя в погоне за могуществом. Александр посмотрел на неё и кивнул. — Я постараюсь. Спасибо, Вера Дмитриевна. За всё. Она вышла. Александр остался один. Он подошёл к зеркальной стене и посмотрел на своё отражение. Высокий, широкоплечий, с резкими чертами лица и коротко стриженными тёмными волосами. Глаза — серые, с едва заметным голубоватым отливом. Кто ты? — спросил он у отражения. — Кем ты был раньше? И кем станешь? Отражение молчало. Александр вздохнул и направился к выходу. Впереди был долгий вечер в палате, книга Ремарка и попытки разобраться в интерфейсе, который теперь всегда висел на краю зрения — молчаливый спутник, готовый отозваться на мысленную команду.