Часть 15. Мирная жизнь

Прошло несколько недель с того дня, как Александр и Вера впервые переступили порог «Вавилова». Комплекс, поначалу казавшийся чужим и враждебным, постепенно становился привычным, почти родным. Александр всё глубже врастал в роль Александра Соколова, механика пятого разряда, ответственного и немногословного. Он уже не вздрагивал от каждого окрика, не шарахался от патрульных с собаками, не искал глазами пути к отступлению при каждом повороте коридора. Страх, живший под рёбрами с момента пробуждения в «Колыбели», никуда не делся, но притупился, ушёл на второй план, уступив место холодной, расчётливой осторожности. Каждое утро начиналось одинаково. Подъём затемно, когда за окном ещё висела густая, вязкая темнота. Александр лежал несколько минут, глядя в серый потолок и слушая, как просыпается общежитие: скрип кроватей за стеной, приглушённые голоса, плеск воды в умывальнике. Потом он заставлял себя подняться, шёл к умывальнику, плескал в лицо ледяной водой, растирал кожу жёстким полотенцем. Отражение в мутном зеркале смотрело на него с привычной уже отстранённостью: серые глаза с голубоватым отливом, высокие скулы, резкая линия подбородка, коротко стриженные тёмные волосы. Александр Соколов. Механик. Беглец. Носитель полимера. Он одевался в серую спецовку, уже привычную, пахнущую машинным маслом и казённым мылом, и выходил в коридор. Вера обычно уже ждала его, прислонившись спиной к стене. Она выглядела собранной, но Александр замечал тени под её глазами — она работала слишком много, часто засиживаясь в лаборатории допоздна, а потом ещё и изучая документы в архиве. — Доброе утро, Александр Сергеевич, — произносила она ровным голосом. — Доброе утро, Вера Дмитриевна. Они спускались в столовую. Тётя Клава, дородная повариха с громовым голосом и добрым сердцем, уже знала их в лицо. Александру она неизменно подкладывала лишний кусок хлеба и щедрую ложку масла, приговаривая: — Ешь, сынок, вон какой худющий да бледный. На таких, как ты, вся наука держится, а вас не кормят. Он благодарно кивал, брал поднос и садился за свободный столик у окна. Вера садилась напротив. Несколько минут они ели молча, каждый думая о своём. За соседними столами сидели рабочие, лаборанты, техники — весь тот людской муравейник, что составлял плоть и кровь «Вавилова». Александр уже знал многих в лицо и по именам. Рыжеволосый Костя, вечно травящий байки о футболе и рыбалке. Пожилой Петрович, скептически хмыкающий на любые новости. Молчаливый Сергей, который редко вступал в разговоры, но внимательно слушал, запоминая каждое слово. Александр чувствовал, что и его постепенно принимают в этот круг, и это было приятно — ощущать себя частью чего-то большего, пусть и под чужим именем. После завтрака они расходились по своим корпусам. Вера — в третий, в лабораторию биоинтеграции. Александр — в пятый, в технический отдел. Путь до цеха занимал около пятнадцати минут. За эти недели он выучил его до мелочей. Вот поворот у котельной, где всегда пахнет угольным дымом и паром. Вот переход через рельсы, по которым медленно катятся грузовые платформы, управляемые роботами-погрузчиками. Вот небольшой скверик с чахлыми кустами и скамейкой, на которой в любую погоду сидят курящие сотрудники. Александр приветствовал их кивком, и они отвечали тем же — местный ритуал, не требующий слов. В цехе его уже ждал Семёныч — пожилой мастер с прокуренными усами и неизменной папиросой в зубах. Он стоял, прислонившись к косяку, и щурился на утреннее солнце. — Соколов, — прогудел он вместо приветствия, — сегодня у нас гостья. Платформа транспортная, тяжёлая. Двигатель клинит. Я уж и так, и эдак — не пойму, в чём дело. Может, твой глаз намётанный чего углядит. Александр проходил в цех и активировал «Обнаружение сети». Интерфейс услужливо подсвечивал проблемные узлы, и он называл их Семёнычу. Мастер только качал головой: — Нюхач ты, Соколов. Ей-богу, нюхач. Таких, как ты, поискать. Работа была грязной, тяжёлой, но Александру она нравилась. Здесь он чувствовал себя полезным. Здесь он мог забыть на время о том, кто он на самом деле. --- Однажды ночью всё изменилось. Александру снова приснился сон. Сначала — знакомый, тёплый: комната, залитая солнцем, Анна у плиты, Катя с рисунком в руках. Он улыбался во сне, чувствуя, как в груди разливается давно забытое тепло. Но потом картина начала меняться. Солнце померкло, стены пошли трещинами, лицо Анны исказилось гримасой ужаса. Катя закричала, протягивая к нему руки, но её голос потонул в оглушительном рёве. Пол под ногами Александра провалился, и он полетел в бездну, наполненную синим, пульсирующим светом. Полимер. Он был повсюду — обволакивал, душил, проникал в каждую клетку тела. Александр проснулся с криком, резко сев на кровати. Сердце колотилось где-то в горле, простыня промокла от пота. В комнате было темно и тихо, только за окном гудел ветер. Он попытался отдышаться, но в этот момент перед глазами вспыхнул интерфейс — ярче, чем обычно, с тревожными красными строками: [Внимание! Критический сбой системы.] [Обнаружена нестабильность нейронных связей.] [Причина: превышение порога интеграции полимера (7.5%).] [Запущен протокол аварийной перезагрузки…] Александр почувствовал, как по телу пробежала волна обжигающего жара, а затем — ледяного холода. Мышцы свело судорогой, в глазах потемнело. Он рухнул обратно на подушку, не в силах пошевелиться. Боль была не такой, как при выходе из стазиса — более глубокой, пронизывающей каждую клетку, словно само его существо перестраивалось на фундаментальном уровне. [Перезагрузка завершена.] [Система "Полимер-Интеграция" обновлена до версии 1.0.5.] [Новые функции разблокированы: расширенный анализ боевых навыков.] [Обнаружены скрытые данные: мышечная память донора активирована.] [Интеграция полимера повышена до 7.9%.] Боль схлынула так же внезапно, как и появилась. Александр лежал, тяжело дыша, и пытался осознать произошедшее. Мышечная память донора. Его донора — Сергея Нечаева, П-3. Элитного бойца, прошедшего через десятки, если не сотни схваток. Теперь часть его опыта, его рефлексов, его боевых инстинктов пробудилась в Александре. Он осторожно вызвал интерфейс. Перед глазами развернулась обновлённая панель: [Система "Полимер-Интеграция" v.1.0.5] [Пользователь: Нечаев Александр Сергеевич] [Уровень интеграции: 7.9%] [Резерв RP: 160/160] [Основные ветки] — Молния: Искра (ур.3) — стоимость: 14 RP — Пространство: Рывок (ур.2), Искривление (ур.2) — стоимость: 35/18 RP — Био: Регенерация (ур.2), Усиление мышц (ур.2) — стоимость: 40 RP — Технопат: Обнаружение сети (ур.2), Взлом интерфейса (ур.1) — стоимость: 30 RP [Боевые навыки] — Ближний бой: ур.2 (Любитель) — прогресс 67/200 — Дальний бой: ур.1 (Новичок) — прогресс 34/100 — Примечание: прогресс навыков накоплен за счёт активации мышечной памяти донора. [Пассивные мини-ветки] — Регенерация HP: ур.2 (бонус +4/мин) — прогресс 215/250 — Регенерация RP: ур.2 (бонус +3/мин) — прогресс 178/250 — Скорость реакции: ур.2 (+10%, шанс замедл. 5%) — прогресс 189/250 — Макс. HP: ур.2 (140 HP) — прогресс 134/300 — Макс. RP: ур.3 (160 RP) — прогресс 89/350 — Выносливость: ур.3 (-6% стоимости RP, -15% усталости) — прогресс 45/500 — Щит разума: ур.1 (+10% сопротивление нейро-воздействию) — прогресс 12/100 Александр смотрел на новые строки и чувствовал, как внутри разливается странное, двойственное чувство. С одной стороны — облегчение: он стал сильнее, его тело теперь знает, как драться, как уклоняться, как наносить удары. С другой — тревога: он всё больше становится похож на брата, теряя собственную, пусть и неполную, идентичность. Что, если однажды он проснётся и поймёт, что Александра больше нет, а есть лишь копия Сергея Нечаева? Он отогнал эту мысль. Сейчас не время для экзистенциальных страхов. Нужно использовать то, что дала ему судьба — или Система. --- Утром он рассказал Вере о ночном происшествии. Они сидели в его комнате, пили чай, и Александр описывал пережитую боль и новые строки в интерфейсе. Вера слушала внимательно, не перебивая. — Это объясняет, почему раньше не было никаких упоминаний о боевых навыках, — сказала она задумчиво. — Они были заблокированы, скрыты где-то в глубине вашей нервной системы. А теперь, когда интеграция достигла нужного порога, они активировались. И вместе с ними — «Щит разума» и «Взлом». Это как… обновление. Ваше тело наконец-то смогло получить доступ к скрытым ресурсам. — Мышечная память донора, — повторил Александр. — П-3. Моего брата. Я теперь знаю, как он двигается, как дерётся. Это странно. Словно я краду часть его души. — Вы не крадёте, — мягко возразила Вера. — Вы используете то, что вам дано. Это ваш шанс выжить. И, возможно, помочь ему, когда придёт время. Александр кивнул. Она была права. Нужно принять это и двигаться дальше. --- Вечером он отправился на тренировку в заброшенный склад. Сегодня всё ощущалось иначе. Он встал в стойку перед манекеном, и тело само приняло правильное положение — ноги на ширине плеч, центр тяжести смещён вперёд, руки подняты для защиты. Он нанёс прямой удар — кулак врезался в мешковину с глухим стуком, точно в центр мишени. Ещё удар, ещё — серия быстрых, слитных движений, которых он раньше не мог выполнить. Тело помнило. Мышцы знали, что делать. [Боевой навык "Ближний бой": прогресс +5.] [Текущий прогресс: 72/200.] Он перешёл к пистолету. ТТ лежал на ящике, и Александр взял его, чувствуя, как рукоять ложится в ладонь. Он поднял оружие, прицелился в манекен. Рука не дрожала, мушка смотрела точно в центр мишени. Он нажал на спуск — выстрел грохнул в тишине склада, пуля вошла в манекен на пару сантиметров левее центра. Не идеально, но для первого осознанного выстрела — очень неплохо. [Боевой навык "Дальний бой": прогресс +3.] [Текущий прогресс: 37/100.] Он тренировался до изнеможения, пока резерв RP не упал почти до нуля. Потом сел на ящик, переводя дыхание, и позволил себе просто смотреть в потолок. Тело ныло, но это была приятная, знакомая боль. Боль роста. --- Однажды вечером, вернувшись с тренировки, Александр столкнулся в коридоре с Верой. Она выглядела уставшей, но в глазах горел знакомый огонёк. — Александр Сергеевич, — сказала она, понижая голос, — есть разговор. Зайдите ко мне через десять минут. Он кивнул и ровно через десять минут постучал в её дверь. Вера впустила его и плотно закрыла дверь. На столе лежала стопка пожелтевших бумаг. — Я сегодня работала в архиве, — начала она, усаживаясь на стул. — Виноградов дал мне доступ к старым отчётам. Я искала информацию о проекте «Феникс». И нашла. Она протянула ему один из листов. Это был машинописный отчёт, датированный 1953 годом, с грифом «Совершенно секретно». В нём говорилось об объекте С-17 — о нём самом. Сухие строки описывали его создание, интеграцию полимера, первые тесты. И рекомендацию: «усилить наблюдение». — Дальше, — сказал Александр, откладывая лист. — Что ещё? Вера достала другой документ. — Объект П-3. Нечаев Сергей Алексеевич. Статус: действующий агент. Местонахождение: комплекс «Челомей». Примечание: частичная амнезия, программирование лояльности. Используется для выполнения особых поручений профессора Сеченова. Александр долго молчал, переваривая услышанное. Его брат — такой же узник системы, как и он сам. Только если Александр сумел вырваться, Сергей всё ещё оставался в цепях. — Я хочу встретиться с ним, — сказал он наконец. — Не сейчас, но когда-нибудь. — Это опасно, — предупредила Вера. — Он под контролем Сеченова. — Я знаю. Но он мой брат. Она кивнула, не споря. — Хорошо. Я продолжу искать информацию. А вы… продолжайте тренироваться. Нам понадобится вся ваша сила. Он вернулся в свою комнату и долго лежал без сна, глядя в потолок. Где-то там, в «Челомее», ходил его брат — человек, с которым он делил кровь, но которого никогда не видел. --- Несколько дней спустя, возвращаясь с работы, Александр увидел его. Он шёл по главной аллее, когда заметил у административного корпуса чёрную «Волгу» с затемнёнными стёклами. Рядом стояли двое охранников с автоматами, а из дверей корпуса выходил человек в военной форме. Высокий, широкоплечий, с резкими чертами лица и коротко стриженными тёмными волосами. На нём была чёрная кожаная куртка-косуха с красной звездой на груди — знак принадлежности к элитному подразделению «Предприятия». Тёмные военные брюки, высокие ботинки. И самое главное — на правой руке красовалась массивная серебристая перчатка, тускло светящаяся синим. Сергей Нечаев. П-3. Его брат. Александр замер. Сердце пропустило удар, а затем забилось с удвоенной силой. Брат был здесь — видимо, с кратким визитом из Челомея. Он шёл к ожидавшей его машине, не глядя по сторонам, его лицо было сосредоточенным и отстранённым. Рядом шагали двое охранников. Александр хотел окликнуть его, сделать шаг вперёд, но слова застряли в горле. Что он скажет? «Здравствуйте, я ваш генетический брат, созданный в секретной лаборатории»? Его бы просто задержали. Сергей сел в машину, и «Волга» плавно тронулась с места, увозя его прочь. Александр остался стоять, глядя вслед, пока автомобиль не скрылся за поворотом. Не сейчас. Не здесь. Но однажды они встретятся по-настоящему. Вечером он рассказал об этом Вере. Она выслушала его молча, потом тихо сказала: — Вы правильно сделали, что не подошли. Ещё не время. Он под контролем Сеченова. Мы должны узнать больше, прежде чем пытаться с ним говорить. Александр кивнул. Она была права. Нужно ждать. Он стоял у окна своей комнаты и смотрел на огни «Вавилова». Где-то там, в этом огромном комплексе, зрела катастрофа. Он чувствовал это. И он должен быть готов.