Изгнание теней и новые порядки

Ловушка была расставлена с безупречной, почти хирургической точностью. Выручай-комната, повинуясь воле Гермионы, приняла облик бесконечного зеркального лабиринта, где каждый блик был наполнен антимагическими рунами. Квиррелл, ведомый жаждой крови и безумным шепотом своего «хозяина», переступил порог, надеясь застать Поттера одного. Как только дверь за ним исчезла, пространство исказилось. Профессор забился в конвульсиях; его лицо под тюрбаном пошло буграми, а из горла вырвался нечеловеческий, двоящийся голос. — Ты опоздал, Том, — Гарри вышел из тени одного из зеркал. Он не выглядел как испуганный ребенок. В его руках не было палочки — он просто стоял, скрестив руки, а вокруг него пульсировал щит чистой воли. — Камень уничтожен. Твои планы на этот год превратились в пепел. Квиррелл взревел, вскидывая палочку для «Авады», но Гермиона, стоявшая на невидимом для него балконе сверху, активировала заготовленный ритуал. — Нигил Тенебрис! — её голос прозвучал как удар колокола. Пространство прорезали серебряные цепи, выкованные из лунного света и магии Замка. Они вонзились в ауру Квиррелла, буквально вырывая дух Волдеморта из плоти носителя. Послышался треск разрываемой реальности. Черная, липкая субстанция начала просачиваться сквозь кожу профессора. — Невилл, сейчас! — скомандовала Гермиона. Лонгботтом, чье лицо было сосредоточенным и суровым, вогнал в землю центральный кристалл-накопитель. Серебряный купол схлопнулся. Тело Квиррелла обмякло, превращаясь в пустую оболочку, а дух Волдеморта — уродливое, безглазое облако тьмы — с шипением было втянуто в хрустальный флакон, который Гермиона удерживала левитацией. Флакон вибрировал, раскаляясь добела. Тьма внутри билась о стенки, но руны заточения, начертанные кровью Наследников, держали крепко. Первый осколок был пойман. На следующее утро Большой зал гудел. Объявление Дамблдора о «трагической кончине профессора Квиррелла вследствие неудачного эксперимента» было встречено гробовым молчанием. Директор выглядел постаревшим на десятилетие. Но настоящий шок ждал школу, когда Люциус Малфой, в сопровождении министра Фаджа, вошел в зал, чтобы представить нового преподавателя Защиты от Темных Искусств. — Альбус, твои методы подбора кадров признаны... неудовлетворительными, — Люциус едва скрывал хищную усмешку. — Попечительский Совет назначил Аластора Грюма. Зал ахнул. Бывший мракоборец, известный своей паранойей и ненавистью к Темным Искусствам, вошел в зал, чеканя шаг своей деревянной ногой. Его магический глаз бешено вращался, сразу зафиксировав четверку слизеринцев. Но вопреки ожиданиям Дамблдора, Грюм не стал атаковать детей — он пришел по контракту, который Люциус составил так, что Грюм был обязан учить их настоящей защите, игнорируя «мягкую» программу Министерства. Дамблдор понял: он потерял последний рычаг влияния на учебный процесс. Его «армия света» рассыпалась, не успев сформироваться. Позже, в глубоких подземельях, Снейп и Гермиона стояли над тем самым флаконом. Черная дымка внутри успокоилась, превратившись в густой, мертвый осадок. — Вы понимаете, что это не просто магия, мисс Грейнджер? — Снейп говорил шепотом, его взгляд был прикован к сосуду. — Это часть его самой сути. Если Дамблдор узнает, что вы удерживаете осколок души Риддла, он объявит вас новой Темной Леди. — Пусть объявляет, профессор, — Гермиона подошла к столу, её глаза в свете горелок казались бездонными. — Дамблдор боится смерти и боится потерять контроль. Мы же не боимся ни того, ни другого. — Вы говорили об уничтожении остальных, — Снейп перевел взгляд на неё. — Как? Обычное Адское пламя может уничтожить оболочку, но не очистить магию. — Мы не будем их просто жечь, Северус, — Гермиона коснулась пальцем холодного стекла флакона. — Мы будем использовать их как топливо для усиления Гарри. Осколок в его шраме — это мост. Если мы уничтожим дневник в вашем поместье, Люциус получит освобождение от клятвы, а Гарри получит часть ментальной мощи Тома. Мы разбираем монстра на запчасти, чтобы собрать из них щит для этого мира. Снейп вздрогнул. Холодная, математическая логика девочки пугала его больше, чем безумие Волдеморта. — Вы играете с огнем, который выжег целое поколение, — произнес он. — Ошибка того поколения была в том, что они пытались тушить этот огонь слезами и моралью, — отрезала Гермиона. — Мы же собираемся его возглавить. Завтра мы начнем работу над Дневником. И я надеюсь, вы подготовили соответствующие реактивы для нейтрализации яда василиска. Нам нужно извлечь суть, не повредив артефакт. Гермиона вышла, оставив Снейпа в тишине подземелий. Профессор посмотрел на свои руки и понял: он больше не шпион. Он стал соучастником величайшего переворота в истории магии. И, к своему удивлению, он не чувствовал раскаяния. Только предвкушение.