Глава 6. Сначала приговор, вердикт потом

Красная Королева: Ну что… готова услышать свой приговор?

Алиса: Приговор? Но сначала должен быть вердикт…

Красная Королева: Сначала приговор! Вердикт потом.

Алиса: Но так не бывает…

Красная Королева: (кричит) В моей стране бывает!

Алиса: …в вашей, Ваше Величество.

ооо

После встречи с Драко Гермиона сразу же отправилась к Гарри. Если уж она собиралась встретиться с Драко — от этой мысли она усмехнулась — то собиралась с самого начала поговорить со своими друзьями. Она еще не была готова к разговору с Роном и надеялась, что Гарри будет на ее стороне, прежде чем она к нему обратится. Молли открыла дверь и позвала Гарри. Гермиона вывела его на улицу, в укромное место. — В чем дело? — спросил Гарри, когда Гермиона остановилась. Она заламывала руки и на мгновение задумалась, не была ли идея пойти на свидание с Драко ошибкой. — Что бы ты сказал, если бы я призналась, что у меня свидание? Гарри слегка нахмурился. — Я бы спросил, кто этот парень? — Я не хочу, чтобы ты на меня злился, — начала Гермиона. — Но это… Малфой. Он несколько секунд смотрел на нее, потом выдавил из себя смешок. — Молодец, Гермиона. На мгновение я подумал, что ты не шутишь. — Гарри, — пробормотала она. — Я не шучу. Он покачал головой. — Как… я не… когда… Он? — Да, он, — фыркнула она. — Я знаю, что не оправдываю всеобщих ожиданий, но мне все равно. — Ты видела его в тюрьме всего три раза? Как ты вообще можешь хотеть пойти с ним на свидание после стольких встреч? — спросил Гарри. — Дело не только в этом, — заверила она его. — Да? — он приподнял бровь. — И в чем же? Ты что, тайно встречалась с ним все эти годы? — Нет, ничего такого. И я не могу толком объяснить, что имею в виду, — казалось, он вот-вот в отчаянии топнет ногой. — Я лишь прошу тебя довериться мне, Гарри. Я знаю, что делаю. — А Рон знает? — спросил Гарри. — Пока нет, я хотела сначала поговорить с тобой, — призналась она. — Я надеялась, что ты меня поддержишь. — В отношении Малфоя? Ни за что, Гермиона, — Гарри решительно покачал головой. — Никогда. То, что он помогал Ордену, еще не делает его хорошим. Посмотри на Наземникуса: он был гнидой, даже если не хотел упразднять маглов. Она промолчала, хотя ей отчаянно хотелось рассказать Гарри, что Малфой спас ей жизнь. Конечно, это изменило бы его мнение. Но это все равно был не ее секрет. — Ты уверена? — спросил Гарри, вглядываясь в ее глаза. Когда Гермиона ничего не ответила, он заметно расслабился. — Думаю, тебе стоит подумать над этим. По-настоящему осознать, что это будет значить. Он тебе… нравится? — Да, — ответила она. Гарри поморщился. — Обещай, что подумаешь над этим, хорошо? — Я подумаю, хотя в последнее время только этим и занимаюсь, — заверила она его. Она решила встретиться с Драко, несмотря на то, что друзья ее не поддержали. Ну, по крайней мере, Гарри. Она не ожидала, что Рон вообще заговорит с ней после того, как узнает. Но теперь, после разговора с Гарри, она поняла, насколько сложно будет строить отношения с их бывшим врагом, когда никто этого не одобряет. Она была не против пойти по трудному пути, но ей нужно было убедиться, что оно того стоит.

ооо

На следующий день Гермиона пришла в Министерство вместе с Гарри и Роном на час раньше. Рон по-прежнему с ней не разговаривал, но и не грубил. Они втроем сели вместе, и постепенно зал суда начал заполняться другими людьми. Гермиона увидела Дафну и, чувствуя себя неловко из-за того, как она обошлась с ней накануне, слегка помахала ей. Нарцисса и Андромеда тоже присутствовали, как и весь Визенгамот. К началу суда все места были заняты. Драко ввели в зал, он все еще был в тюремной мантии, его руки и ноги были связаны магическими путами. Он высоко держал голову и, сев на свое место, начал оглядывать толпу. Гермиона увидела, как он нашел взглядом мать и тетю, затем Дафну и, наконец, ее. Он моргнул и отвернулся. Обвинение выступило первым, пытаясь доказать, что Драко был бессердечным и безжалостным убийцей. Разумеется, у них не было реальных доказательств, и они прибегли к многочисленным домыслам и показаниям свидетелей, которые когда-то были друзьями Драко. Гермиона знала, что они лгут, и, судя по выражению лица Дафны, она тоже это знала. Возможно, Гермиона всё-таки поладит с этой девушкой. Затем встал волшебник, представлявший сторону защиты Драко, и начал излагать хорошо организованную и тщательно подготовленную линию защиты. Нарцисса выступила в защиту сына, хотя Гермиона не думала, что ей удастся вызвать сочувствие у Визенгамота. Выступление Гарри прошло гораздо лучше. Он описал ночь смерти Дамблдора на Астрономической башне и нерешительность Драко. — Каким, по вашему мнению, был бы исход, если бы мистера Малфоя не прервали Пожиратели смерти? — спросил главный колдун. Гарри сглотнул и решительно произнес: — Я думаю, он бы принял предложение Дамблдора. Гермиона взглянула на Драко, чтобы понять, как он отреагирует, если вообще отреагирует. Он продолжал смотреть на Гарри с непроницаемым выражением лица. Затем защита перешла к воспоминаниям Снейпа. В рамках подготовки к судебному разбирательству всем членам Визенгамота были предоставлены копии воспоминаний, а также письма от Андромеды. Защита лишь напомнила присутствующим об убедительных доказательствах того, что его подзащитный боролся с Волан-де-Мортом. Защита собиралась вызвать еще одного свидетеля, но главный колдун поднял руку. — В этом нет необходимости. Я увидел достаточно, чтобы составить себе истинное представление о деле. Мистер Малфой. Из того, что мы сегодня услышали, ясно, что вы намеренно и осознанно применили два непростительных проклятия на шестом году обучения и что в результате ваших действий едва не погибли два ученика. Драко заерзал на стуле, и впервые за весь день Гермионе показалось, что он нервничает. — Также очевидно, что обстоятельства смерти Альбуса Дамблдора были по меньшей мере необычными, а ваша ситуация — очень сложной. Я не завидую тому, в каком положении вы оказались. Поскольку вы не были непосредственной причиной смерти Дамблдора, я считаю несправедливым возлагать на вас ответственность за это. Все «за»? Большинство присутствующих согласились, и Гермиона почувствовала небольшое облегчение. Однако многое еще предстояло решить. Колдун продолжил. — Представленные доказательства показали, что после вашего возвращения в школу чародейства и волшебства Хогвартс вы искали способ помочь ордену Феникса в его борьбе с Волан-де-Мортом. У меня также есть доказательства, известные только мне, которые описывают события, произошедшие накануне ночи смерти Альбуса. Это доказывает, что вы, мистер Малфой, были аномалией, а не наоборот, и это подтверждает ваш характер. Гермиона сжала в руке маленький пузырек, который получила в тот день, и улыбнулась. — Я предлагаю снять все обвинения с Драко Абраксаса Малфоя. Кто против? — несколько человек подняли руки. — Кто за? — подавляющее большинство. — Что ж, мистер Малфой, я подозреваю, что ваша мама будет рада видеть вас дома на ужине, — он указал палочкой на свиток, в котором были перечислены обвинения, и пробормотал заклинание. Свиток озарился ярким красным светом, а затем Колдун передал его помощнику. — Я приговариваю тебя к одному году испытательного срока, — продолжил он, глядя на Драко поверх очков. — Вы не имеете права покидать страну и заниматься Темными искусствами. Если выяснится, что вы нарушили условия освобождения под честное слово, вас отправят в тюрьму на срок, соответствующий тяжести нарушения. Вы понимаете? Драко кивнул. — Да, сэр. — Хорошо, — сказал колдун. — А теперь мы прервемся на пятнадцать минут, прежде чем приступить к следующему делу. Гермиона широко улыбалась, когда с Драко сняли путы и вернули ему волшебную палочку. Затем Нарцисса бросилась к нему и крепко обняла. — Ну что, готова идти? — Гарри спросил. — Нет, я бы хотела поговорить с ним, если вы не против. Рон только нахмурился, а Гарри вздохнул, но кивнул. Поговорив с матерью, Драко неторопливо направился к тому месту, где сидела Гермиона. Однако она не могла понять, нервничает ли он из-за Гарри и Рона. Он остановился прямо у барьера, разделявшего их. — Привет, Грейнджер, — сказал он и кивком указал на Гарри и Рона. — Нравится представление? Она просияла. — Я так рада. Они приняли правильное решение. Драко повернулся к Гарри. — Спасибо, Поттер. — Я просто поступал правильно, — натянуто ответил Гарри. — Да, но ты не обязан был этого делать, — сказал Драко. — Я ценю это. Гарри пробормотал что-то невнятное и уставился себе под ноги. Гермиона была рада, что Рон просто старался не обращать внимания на Драко. — Итак, Грейнджер. Думаю, теперь ты можешь им рассказать, — сказал Драко, впившись в неё взглядом своих бледно-серых глаз. — Если хочешь. Гермиона кивнула. — Что рассказать? — потребовал Рон, сверля Малфоя взглядом. Драко проигнорировал его. — Увидимся позже? — спросил он с надеждой в голосе. Гермиона снова кивнула, чувствуя, как нарастает гнев Рона. Драко вернулся к матери и тете, и вскоре они ушли. — Что рассказать? — повторил Рон, покраснев от ярости. Гарри тоже выжидающе смотрел на нее. Она протянула пузырек, и Гарри молча взял его. — Не думаю, что ты мне поверишь, если я расскажу. Посмотрим вместе, — многозначительно взглянув на Гарри, она продолжила: — Ты знаешь, где меня найти. Они не пытались ее остановить, когда она вышла из зала суда и направилась домой.

ооо

Гарри и Рон не заставили себя долго ждать. Она пробыла дома полтора часа, когда в дверь постучали. Убедившись, что это они, Гермиона впустила их в дом своих родителей и провела в гостиную. Гарри, который был тихим и угрюмым, вальяжно плюхнулся на диван, забившись в угол. Рон, который был очень бледен, осторожно присел на другой конец дивана. Гермиона ждала, пока кто-нибудь из них заговорит. Это был Гарри. — Мерлин, Гермиона… Ух ты! — Да, — эхом отозвался Рон, слегка кивнув. — Мы и не подозревали, что он такое вытворяет, — продолжил Гарри. — Я знаю, — мягко сказала она. — Я не могла вам сказать. Гарри наклонился вперед и уперся локтями в колени. — Я до сих пор не могу поверить, что Малфой сделал это ради тебя! Я думала, он нас ненавидит, особенно тебя. Я думал, он был бы рад, если бы кто-то из нас пострадал, но… — Так вот почему ты хотела ему помочь? — спросил Рон. — Потому что чувствовала себя обязанной? — Не совсем, — объяснила она. — Я чувствовал и до сих пор чувствую себя в долгу перед ним, но я хотела помочь ему, потому что знала, каким человеком он может стать. Если бы его посадили в тюрьму, он, вполне возможно, превратился бы в такого же, как Люциус. Я не хотела, чтобы это произошло. — Это и есть доказательство? — спросил Гарри. — Да. Я отдал им флакон вчера после встречи с Малфоем. Гарри медленно покачал головой. — Я никогда не думал, что скажу это, но … Я благодарен этому мерзавцу. То, что он сделал… Рон вздрогнул. — Прости, что доставил тебе столько хлопот, Гермиона, — сказал он. — Мне становится почти физически плохо при мысли о том, что могло бы случиться, если бы Малфой не наткнулся на тебя той ночью, — сказал Гарри. — Спасибо тебе, Гарри. Я рад слышать это от тебя, — сказала она. — Мне стало физически плохо при одной мысли об этом, — пробормотал Рон. Затем он встал и обнял Гермиону. — Если бы я потерял тебя, я не знаю, что бы я делал. Мне так жаль, что… ну, обо всем. — О, Рон, — сказала она, обнимая его в ответ. Еще через мгновение он отстранился, на его щеки вернулся румянец. — Ну, вот и все. Мы бесконечно благодарны Малфою, но теперь он на свободе, и мы больше никогда его не увидим. Наконец-то мы можем от него избавиться. Гермиона почувствовала, как взгляд Гарри прожигает ее насквозь, и настороженно взглянула на него. — Что? — спросил Рон. Гермиона вздохнула. — Мы ещё не совсем избавились от него, Рон. — Почему нет? — спросил он, поворачиваясь к Гарри, а затем снова к ней. — Дело в том, что… — начала она, но остановилась. Она всё ещё не решила, стоит ли идти по трудному пути, но ей хотелось этого. Лучше сейчас, чем потом, сказала она себе. — Возможно, я с ним увижусь. На лице Рона сменились разные эмоции: от замешательства к обиде, от обиды к гневу, а затем к сочетанию этих двух. — Ты… что? — Рон, пожалуйста, просто послушай меня… — она потянулась к его руке, но он отдёрнул её. — Нет, Гермиона, я так не думаю, — усмехнулся он. — Ты встречаешься с этим… с этим… с ним? Как ты могла так поступить?! Я был влюблён в тебя много лет! Глаза Гермионы наполнились слезами. — Рон… — Я всегда хорошо к тебе относился, никогда не обзывал тебя и не смеялся над тобой. Это я заслуживаю быть с тобой, а не он, — его глаза сверкали от гнева. — Он просто причинит тебе боль — это все, что он умеет. Вот увидишь, Гермиона. И меня не будет рядом, чтобы собрать тебя по кусочкам, когда он сломает тебя. Она заплакала. — Пожалуйста, Рон, не надо так! — Ты сама это выбрала, Гермиона. В тот момент, когда ты задумалась о нем, ты сама это выбрала. Тебе некого винить, кроме себя, — с этими словами Рон аппарировал. Гермиона всхлипнула и рухнула на диван. Гарри положил руку ей на спину, но ничего не сказал. Через несколько минут она смогла заговорить. — Наверное, мне следовало этого ожидать. Ох, Гарри, как же мне больно от того, что я причинила ему столько страданий! Я никогда не видела такой боли в его глазах. Сначала я сказала ему, что он мне не нравится таким, а теперь еще и это… Я ненавижу быть причиной его боли. Он такой хороший человек, Гарри. — Я знаю, — тихо сказал он. — Как бы мне ни хотелось видеть вас двоих вместе и счастливыми, если ты знаешь, что этого не произойдет, Рону лучше знать это сейчас, а не позже. В конечном счете, это будет не так больно. — А потом я говорю ему, что собираюсь встречаться с тем, кто насмехался над ним, смеялся над ним, издевался над ним в школе… Я ужасный человек, Гарри! Он поморщился. — Ты не ужасная. Просто… растерянная, как мне кажется. Эта история с Малфоем забудется, как только новизна сойдет на нет. Гермиона кивнула, отчасти надеясь, что он прав, хотя в глубине души была категорически против.

ооо

Драко вышел из Большого зала вслед за другими слизеринцами, но у него не было никакого желания присоединяться к Пожирателям смерти. На мгновение он подумал о родителях и о том, простят ли они ему отсутствие. Однако ускользнуть от однокурсников будет непросто. Он огляделся в поисках Крэбба и Гойла и увидел, что они стоят в стороне. — Что вы делаете? — спросил он, подходя к ним. От ухмылки Крэбба Драко бросило в дрожь. — Мы идем за Поттером. Если мы схватим его и доставим к Темному Лорду, мы станем героями! Грейнджер будет с Поттером. Если эти два придурка пойдут за ним, они найдут и ее. Все, чего он хотел— это уберечь ее. — Я иду с вами, — заявил Драко. Крэбб и Гойл настороженно переглянулись. — Без обид, дружище, — сказал Гойл. — Но в этом году ты не особо старался. — Да что с тобой такое? — спросил Крэбб. — Я хочу наконец-то показать ему, на что способен, — усмехнулся Драко. — Я иду, хочешь ты того или нет. — Ладно, — сказал Гойл. — Но мы будем под Дисс-люзией. Драко подавил желание возразить и сделал то же, что Крэбб и Гойл, — наложил на себя заклинание рассеивания иллюзий. — Куда мы идем? — спросил Драко, пока двое других спешили по замку. — Найдем Поттера, — ответил Крэбб. — Тогда нам нужно вернуться в Большой зал и проследить за ним, когда он выйдет. — А. Да, — сказал Гойл. Драко закатил глаза и повернул обратно, чтобы найти Поттера. Затем, к своему огромному разочарованию, он увидел, что Грейнджер не было рядом с Поттером, когда тот вышел из Большого зала. Он запаниковал, но заставил себя успокоиться. Конечно, они скоро воссоединятся. Они последовали за Поттером, пока тот разговаривал с призраком Гриффиндора, а затем с Серой дамой. Драко не мог разобрать, о чем они говорят. Они прятались за углом, потому что ему не удалось убедить Крэбба и Гойла, что можно выйти из укрытия. Затем Поттер побежал обратно в вестибюль, и Драко поспешил за ним. Поттер остановился, чтобы поговорить с Хагридом, и тут кто-то — или что-то — закричало за пределами замка. У Драко кровь застыла в жилах. Вскоре Поттер снова побежал, и на этот раз он столкнулся с целой толпой нынешних и бывших учеников, готовых к драке. Наконец они наткнулись на Грейнджер и Уизли. Она что-то увлечённо рассказывала, её лицо светилось от восторга. Драко был ошеломлён. Он никогда не считал её особенно привлекательной, но в тот момент она была прекрасна. Конечно, тот факт, что она так разошлась из-за поступка Уизли, немного поумерил его восхищение. — Что за кре-страж? — прошептал Гойл. — Заткнись, — прошипел Драко. — Понятия не имею. Трое гриффиндорцев снова отправились в путь и наконец остановились у двери в комнату, которую Драко использовал на шестом курсе, чтобы впустить в школу Пожирателей смерти. Большую часть этого года Лонгботтом занимал эту комнату для своих целей. Драко понятия не имел, что там происходит, но ему было очень любопытно. Может быть, теперь им удастся попасть внутрь. Они отослали старшую ведьму, кузину Драко, и девчонку Поттера, но потом произошло нечто такое, от чего у Драко скрутило живот. Уизли что-то сказал про домашних эльфов, а потом Грейнджер обняла его и поцеловала. Они слились в поцелуе, не обращая внимания на окружающий мир и попытки Поттера их разнять. Наконец они оторвались друг от друга. Оба выглядели смущенными, но при этом явно наслаждались моментом. Драко едва сдерживался, чтобы не позволить Крэббу и Гойлу делать с Поттером все, что им вздумается. Он хотел защитить Грейнджер, но это была глупая затея. У нее были Поттер и Уизли, он ей был не нужен. Она бы даже не узнала, что он там, не узнала бы, как много он о ней думал и как хотел бы, чтобы она тоже о нем думала. Драко моргнул, и они снова оказались в коридоре, а Поттер расхаживал перед дверью. Появилась дверь, и Драко, Крэбб и Гойл едва успели проскользнуть незамеченными, прежде чем она закрылась. Троица разделилась в поисках диадемы. Драко было всё равно почему, он просто хотел забиться в тёмный угол и не высовываться, пока всё не закончится и он не сможет жить своей жизнью. Крэбб последовал за Поттером со странным, нечеловеческим выражением лица. Драко ничего не оставалось, кроме как идти за ними, хотя на самом деле ему хотелось пойти за Грейнджер. Крэбб столкнулся с Поттером, и Драко заметил, что тот выглядел расстроенным. Его взгляд метался по комнате, и, казалось, его не слишком беспокоили угрозы Гойла. Драко понял, что он искал диадему. Хотя он и не представлял, насколько важна эта вещь, он хотел, чтобы Поттер получил ее. — Нет! — закричал он, удерживая руку Крэбба, когда тот попытался повторить заклинание. — Если ты разгромишь комнату, то можешь похоронить эту диадему! — Что это значит? — сказал Крэбб, высвобождаясь. — Темному Лорду нужен Поттер, а до дурацкой смерти ему какое дело? — Поттер пришел сюда за ней, — сказал Драко, с трудом скрывая свое нетерпение по отношению к бывшему другу. — Значит, это должно означать… Крэбб перебил его с яростной усмешкой. — Должно означать? Какое тебе дело до того, что я думаю? Я больше не подчиняюсь твоим приказам, Драко. Вам с отцом конец. Затем Поттер за что-то схватился, и Крэбб выстрелил в него «Круциатусом». Драко был в отчаянии: если Поттер пострадает, они будут искать Грейнджер. Если Поттер погибнет… Он отказывался думать о том, какой будет жизнь под властью Тёмного Лорда. Он пытался убедить Крэбба образумиться, но тот был полон решимости убить Поттера, несмотря на желание Тёмного Лорда взять его живым. Тут появилась Грейнджер, и Крэбб направил на неё Смертельное проклятие, от которого она увернулась. Но Драко был в ярости, как никогда в жизни. - Не убивайте его! НЕ УБИВАЙТЕ ЕГО! — закричал он, когда Крэбб и Гойл направили на Поттера свои палочки. Поттер не мог умереть, ведь если бы он умер, умерла бы и надежда — его надежда. Следующие несколько секунд слились в одно размытое пятно. Крэбб пытался убить Уизли, а Поттер кричал о диадеме. Затем Грейнджер выкрикнула его имя, и все обернулись и увидели, как Уизли и Крэбб со всех ног несутся прочь от гигантского пламени. Драко мог лишь в ужасе смотреть, как Поттер пытается потушить огонь. Затем он схватил Гойла и потащил за собой, но они отставали. Через плечо Драко увидел, как ужасающее магическое пламя превращается в отвратительных тварей, пожирающих содержимое комнаты, словно живых существ. Вот и все, подумал Драко, взбираясь на груду шатких столов. Я здесь умру, потому что из-за Темного Лорда мои друзья стали его приспешниками. Он взвыл от страха: он и представить себе не мог, что его конец будет таким — в магическом огне. Но тут, когда он уже совсем отчаялся, он увидел, как Поттер летит по воздуху на метле, и поднял свободную руку. Он был слишком тяжел для Поттера и Гойла, но тут Грейнджер схватила Гойла, и Драко забрался на метлу Гарри. Он не мог поверить в то, что только что произошло, но крикнул Поттеру, чтобы тот улетал как можно быстрее. Затем, к ужасу Драко, Поттер вернулся за диадемой, ныряя и уворачиваясь, как будто за снитчем. Схватив диадему, Поттер резко развернулся и на полной скорости полетел к двери. Две метлы вылетели в коридор, и Драко упал с метлы, когда она врезалась в противоположную стену. Он едва мог дышать от дыма и ужаса и сидел на полу, пытаясь успокоиться. Он увидел лежащего рядом оглушенного Гойла и понял, что Крэбб не успел выбраться из комнаты. Драко прислонился к стене и смотрел, как Поттер, Уизли и Грейнджер обсуждают диадему и Адское пламя. Крэбб, идиот! — подумал он, прежде чем его снова одолел приступ кашля. Когда Драко поднял глаза на Грейнджер, её лицо было покрыто сажей, волосы обгорели, но она была жива. А потом стена взорвалась.

ооо