Глава 9. Яичница-глазунья

You don't wanna hurt me

But see how deep the bullet lies

Unaware that I'm tearin' you asunder

There's a thunder in our hearts, baby

So much hate for the ones we love

Tell me, we both matter, don't we?

Placebo, «Running Up That Hill»

Два дня спустя Драко появился в поместье снова. Гермиона все так же сидела на диване, но на этот раз рядом с ней сидел Гарри, а у камина стоял Билл Уизли, разглядывая какой-то пергамент с чертежом. Гермиона рассказывала: — Типпи сказала, там целый шкаф с артефактами, и она не знает, какие из них опасны. Если ты сможешь посмотреть… Драко шагнул вперед. — Уизли, Поттер, Гермиона, — он кивнул каждому по очереди и тут же повернулся к Биллу. — На самом деле, хорошо, что я тебя застал. Ты ведь работаешь в Гринготтсе? Билл моргнул. — Э-э-э… да. Работаю. — Отлично. В банке лучшая охрана в стране, значит, ты должен знать тех, кто может усилить защиту поместья. Гарри потер переносицу. — Зачем усиливать защиту твоего поместья? Что-то случилось? — Не тупи, Поттер, — отмахнулся Драко. — Не моего, этого. У Гойлов стоит только защита крови, а это значит, что любой Пожиратель, который состоит с ними хотя бы в дальнем родстве, пройдет сквозь нее без проблем. А пойманы не все, как ты, надеюсь, помнишь. Гарри нахмурился. — Ты пришел, чтобы критиковать нас? — Я пришел, потому что вы об этом вообще не подумали, — парировал Драко. — Хотя, честно говоря, я и сам сообразил только вчера. Так что давай без взаимных упреков. Билл, можешь посмотреть, что здесь стоит сейчас и сказать, что можно усилить? Гарри повернулся к Гермионе. Та сидела, приоткрыв рот, и слушала Малфоя с таким же удивлением, как и он сам. Билл, однако, согласился. — Вообще идея стоящая. Если хочешь, пойдем, посмотрим, а потом я поищу специалиста среди наших. — Давай, — кивнул Драко и направился к выходу во двор. У двери он обернулся. — Поттер, не скучай. И исчез вместе с Биллом. Гарри снова повернулся к Гермионе. — Что это сейчас было? Она потянулась к кружке с чаем и сделала глоток, собираясь с мыслями. — Я… не знаю. Он приходил пару дней назад, мы разговаривали. Видимо, он решил, что теперь это его дело. Гарри подбирал слова осторожно: — Гермиона… это Малфой. Ты уверена, что хочешь, чтобы он здесь распоряжался? Она устало вздохнула. — Я ни в чем уже не уверена, Гарри, но у меня нет сил с ним спорить. К тому же вроде бы он говорит разумные вещи. — Я понимаю, но это… такой теперь круг общения? Гермиона вскинула голову: — Ты защищал его в суде, если не забыл. — Да, но… — Гарри запнулся. — Все это как-то слишком… Он не закончил. Гермиона устало пожала плечами. Через сорок минут Драко и Билл вернулись. Билл выглядел задумчивым. — Действительно слабовато, — признал он. — Можно поставить многослойные барьеры и несколько дополнительных контуров. У меня есть пара хороших специалистов в банке, я свяжусь с ними. — Хорошо, — Драко пожал ему руку. — Сообщи мне, когда будут устанавливать, я приду. Гарри тут же подскочил с дивана. — Почему ты? Я могу… Драко усмехнулся со знакомой издевкой. — Ты хорошо разбираешься в защите поместий, Поттер? Нет? Тогда не мешай. — И он снова повернулся к Биллу: — Не забудь. Он быстро попрощался и исчез в камине. Гарри опустился обратно на диван. — Он командует в твоем доме, — повторил он с недоумением. Гермиона отпила чай. — Да, — сказала она. — Это я уже заметила. Гарри с Биллом ушли, оставив неприятное послевкусие от разговора. Гермиона еще некоторое время сидела на диване, задумавшись. «Это Малфой. Ты уверена, что хочешь, чтобы он здесь распоряжался?» Нет, она не была уверена, Гермиона вообще ни в чем не была уверена последние несколько месяцев. Но факт оставался фактом: Малфой увидел проблему и пришел ее решать, ничего не попросив взамен, хотя она понимала, что этот жест — фактически еще одно его напоминание подумать о предложении. Она вспомнила, как Грег говорил: «Он нормальный, просто отца обожает и своей головой не думал раньше». Может быть и так, но его появление вызвало у нее непонятную смесь раздражения и благодарности. Защиту усовершенствовали быстро — Билл сдержал слово, и уже через несколько дней к поместью прибыли маги из Гринготтса. Драко пришел, как и обещал, и весь день проторчал на улице вместе с ними, проверяя каждый барьер и каждый контур. Гермиона попросила Типпи приготовить обед и угостить всех, но сама из дома не вышла. Драко стоял на ветру, склонившись над каким-то пергаментом, который держал Билл. Ветер трепал его светлые волосы, но он, казалось, не замечал — только хмурился, сверяясь с чертежом. В какой-то момент он откинул прядь с лица, и она вздрогнула, вспомнив, как ночью убирала эту прядь сама. Почему-то в этот момент ей вспомнился Грег: он тоже предпочитал дела и заботился о ней без лишних слов, но это было иначе. Казалось, Грег был рядом в нужную минуту и давал то, что она бы хотела получить. Драко с его язвительностью и попытками предугадать был совсем иным. Она замерла, осознав, что только что сравнила их, ей стало от этого не по себе. Она же должна быть благодарна за заботу? Тогда почему ее бесил один его вид рядом с Биллом? Весь день Гермиона избегала общения с ним и столкнулась, когда работы были закончены. — Вроде все в порядке, — Драко снова откинул волосы с лица усталым жестом, попрощался и ушел. Еще неделю спустя он зашел снова. Сентябрь был сухим и теплым, ветер утих, и Гермиона сидела во внутреннем дворике с Джинни, угощаясь очередными булочками, приготовленными Типпи. Джинни что-то рассказывала, но замолчала, когда в дверях кухни появился Драко. — Уизли, — кивнул он Джинни, прошел к свободному креслу и сел без приглашения. — Гермиона. Ты так и не была у целителя? Гермиона мгновенно напряглась. — Малфой, я… Джинни резко повернулась к подруге: — Как нет? Я думала, ты давно… — Ладно-ладно, — перебил Драко, не давая разгореться дискуссии. — Послушай. У Малфоев есть своя палата в Святом Мунго, с отдельным входом через камин. Я открыл доступ для этого поместья, и ты можешь встретиться с целителем там: никакой прессы, никаких лишних глаз. Джеггинс — отличный акушер, я с ним договорился, он тебя осмотрит. Гермиона резко поставила чашку на стол. — Малфой, остановись, — голос у нее задрожал от злости. — Ты можешь не вести себя так, будто я твоя собственность? Я сама решаю, когда и куда мне идти! — Ты уже четыре месяца ничего не решаешь, — жестко ответил Драко. — Сидишь здесь, как в склепе, и делаешь вид, что все в порядке. Так вот — не в порядке. Джинни нервно переводила взгляд между ними. — Я мог не приходить, — продолжал Драко, повышая голос, — но ты даже на письма не отвечаешь! — У меня нет совы! — взвилась Гермиона. — У тебя целая совятня за домом, Мерлин тебя раздери! — рявкнул Драко и махнул рукой в сторону хозяйственных построек. —Я не смотрела, это не мой дом, это дом Грега! — Ну, так посмотри, Грега больше нет! Теперь это твой дом! — они кричали друг на друга в голос, но на последних словах Гермиона охнула и вжалась в кресло. Малфой почувствовал удар по ногам — Типпи выбежала с кухни и лупила его полотенцем: — Гермионе нельзя нервничать! На Гермиону нельзя кричать! Он облокотился на спинку кресла и закрыл лицо руками. —О, Мерлин, — пробормотала Джинни, наблюдавшая за всем этим. — Гарри не преувеличивал. Типпи бросила последний гневный взгляд на Драко и скрылась на кухне. Гермиона сидела, судорожно дыша и пытаясь сдержать слезы. Драко собрался с мыслями и продолжил. — Ладно, — сказал он уже гораздо тише, хотя в голосе все еще слышалось раздражение. — Прости, я не должен был повышать голос. Но тебе действительно нужно показаться целителю. Я договорился, запись через двадцать минут. Пойдем. Он помолчал и повернулся к Джинни: — Уизли, ну объясни ты ей, что это необходимость. Джинни перевела взгляд с него на подругу и обратно. Что-то происходило между этими двумя, чего она пока не понимала. — Он прав, — сказала она твердо. — Ты не была у целителя ни разу за четыре месяца, это глупость. Я пойду с тобой. Гермиона отдышалась, посмотрела на Джинни, потом на Драко. — Хорошо, я пойду с вами. Но Драко, больше никаких таких выходок. Это не помощь. Ты не решаешь за меня и не делаешь то, что я не просила. В больницу Св. Мунго они прибыли втроем. Палата Малфоев оказалась небольшой, ничего лишнего: светлые стены, кровать, небольшой столик возле, кресло для посетителей и камин из светлого мрамора. — Я за Джеггинсом, — бросил Драко и исчез за дверью. Гермиона села на край кровати. Джинни опустилась в кресло рядом и взяла ее за руку. — Ты как? — Не знаю, нормально. Драко вернулся через несколько минут в сопровождении немолодого целителя. Джеггинс держался спокойно и доброжелательно, хотя по взглядам на Гермиону было видно, что Пророк он читал и в курсе ситуации. — Мисс Грейнджер, располагайтесь удобнее. Гермиона откинулась на подушки, а Джинни пересела на край кровати, не выпуская ее ладони. Драко отошел к окну, заложил руки в карманы и замер, слегка раскачиваясь с пятки на носок. Он смотрел куда-то сквозь стекло. Целитель взмахнул палочкой, и над животом Гермионы возникло полупрозрачное изображение: очертания крошечного тела, голова, ручки, ножки. Звук детского сердцебиения заполнил палату. Гермиона судорожно втянула воздух. — Семнадцать недель, — констатировал Джеггинс, водя палочкой. — Плод сформирован правильно, пропорции в норме, сердцебиение хорошее. Он замолчал, всматриваясь в диагностическую картинку, потом опустил палочку и посмотрел на Гермиону поверх очков. — Должен заметить, мисс Грейнджер, что первый осмотр обычно проводится значительно раньше. Вы пропустили несколько важных этапов. Я понимаю, обстоятельства у вас были непростые, но впредь прошу не пренебрегать визитами. — Я… да, — выдавила она. — Я понимаю. — На данный момент ребенок развивается нормально, отклонений нет, — смягчился он. — Расскажите о симптомах. Тошнота? — Была первые месяцы, сейчас прошла. — Головокружения? Обмороки? — Нет, только усталость и сонливость. Иногда кажется, что я могу уснуть стоя. Целитель кивнул, делая пометки в пергаменте. — Это нормально для вашего срока: организм тратит много ресурсов. Я пропишу витамины и укрепляющие зелья, принимать надо ежедневно. И еще: во время беременности у волшебниц возможны стихийные выбросы магии. Не у всех, но предупредить должен. Если заметите что-то такое, не пугайтесь, это пройдет. Но меня желательно держать в курсе. — Хорошо. Джеггинс закончил записи и снова поднял палочку. — Если хотите, можем уже сейчас узнать пол ребенка, срок позволяет. Гермиона покосилась на Джинни, и та ободряюще сжала ее пальцы. Потом ее взгляд метнулся к окну, где стоял Драко, все так же держа руки в карманах и глядя в стекло. Он не обернулся. — Да, — тихо сказала она. — Хочу. Целитель снова взмахнул палочкой, и картинка над животом стала чуть ярче. Он всмотрелся и кивнул: — Поздравляю! Совершенно точно у вас девочка. Гермиона смотрела на крошечную голову и сложенные ручки, и по ее щекам побежали слезы. До визита к врачу она проживала все симптомы, но сам ребенок казался чем-то полуреальным, и только теперь, увидев ребенка, узнав, что это дочь, она ощутила все в полной мере. Драко медленно повернул голову и впервые за все время посмотрел на диагностическую картинку. Его лицо ничего не выражало, и он ничего не сказал. Джинни обняла Гермиону за плечи. — Девочка, — прошептала она. — Слышишь? У тебя будет дочь. Джеггинс тем временем закончил осмотр, вручил Гермионе список назначений и первичный запас витаминов и зелий, потом назначил следующую явку через месяц. Они вернулись в поместье, но Джинни вскоре ушла, сославшись на дела. Драко тоже собрался, но Гермиона тихо попросила: — Останься на пару минут. Какое-то время они молча сидели вдвоем на диване, пока она не заговорила: — Хогвартс почти восстановили, занятия начнутся в октябре, Джинни вернется туда. Это так странно. Ты не думал доучиться? — У меня не было времени на такие мысли, — пожал плечами Драко. — Ну, да. Не думай, что я не понимаю, что ты делаешь. Решил всеми силами показать, что я не справляюсь? — Это работает? — Не так, как ты думаешь, — она вздохнула, подпирая подбородок кулаком, и посмотрела в окно. — Мне и правда нужна была встряска, спасибо. Но я совершенно точно справлюсь одна, нужно только прийти в себя немного. Ради дочки я это смогу. Я просто все время думала только о нем… — она прерывисто вздохнула, помолчала и продолжила. — Здесь все вокруг — это Грег. Его жизнь, мебель, на которой он сидел, одежда, которую он носил. Он любил завтракать на улице во дворике, ты знаешь? — Драко кивнул. Ее глаза снова стали влажными, но слезы не шли. — А я нет, я так мало успела узнать о нем. Я даже не скажу, что он любил есть на завтрак, понимаешь? Все время кручу в голове, как много должно было случиться, и уже не произойдет. Не могу не думать. — Яичница-глазунья с сосисками, — сказал Драко, и она повернулась к нему. — Он больше всего любил на завтрак яичницу-глазунью, и еще у него была отвратительная привычка вымакивать хлебом растекшийся желток. — Ты знаешь его лучше, — Гермиона смотрела на него с тоской. — Мы дружили с двух лет. Конечно, знаю. Они помолчали некоторое время, пока не заговорил уже Драко. — Тебе может быть интересно, что в роду у Малфоев первыми обычно появлялись мальчики. Ты не хочешь делать тест, но вероятность того, что ребенок от Грегори, сегодня стала выше. — Она от Грега, это не обсуждается, и я не буду делать тест! — тут же ощетинилась Гермиона. — Я просто хотел сказать, что это не изменит моего предложения. Гермиона потерла виски. — Я не понимаю, как мы сможем жить вместе, — сказала она, глядя в огонь. — Ты меня раздражаешь почти всем: как ходишь, как говоришь, как командуешь в моем доме. Мы разные, у нас нет ничего общего. — Ну, для начала, у нас есть общая цель — ребенок, который, возможно, и мой тоже. И прекрати дергаться, я не перестану говорить об этой вероятности, даже если тест делать не будем. Ты родишь девочку, которой будет плевать, кто ее родители и чья у нее фамилия. Ей нужно будет, чтобы ее кормили, одевали, укладывали спать и не роняли головой вниз. Для этого нужен дом, защита и двое взрослых, которые не попытаются убить друг друга за завтраком. Думаю, с этим мы справимся. — Ты говоришь так, будто это просто, — она покачала головой. — Слушай, — он потер переносицу, подбирая слова, — я не говорю, что будет легко. Мы не самая подходящая пара, но бывают и хуже. И вдвоем будет проще, чем одной. Просто подумай об этом. Она смотрела на этого невозможного человека, который умудрялся одновременно бесить ее и делать так, что ей было немного легче жить. — Я обещаю подумать над ним, но сейчас у меня нет сил. Ты тоже должен кое-что обещать. Больше никаких решений и планирований за меня, и ты прекращаешь командовать в этом доме, — она вдруг фыркнула, — или Типпи забьет тебя полотенцем. — Страшная угроза, — усмехнулся он. — Но я постараюсь. — Найди такой способ, при котором мне не захочется оторвать тебе голову. А теперь уходи, я устала. Он кивнул, и шагнул в камин. Последнее, что Драко слышал, были слова Элоизы: «Хороший какой мальчик!» и раздраженное цоканье Гермионы. На следующее утро девушка спустилась на кухню и попросила на завтрак яичницу-глазунью с сосиской и хлебом. Она села во дворике и задумчиво ела, собирая желток хлебом.