атмосферная зарисовка, как пахнут её волосы

Солнце мягко опускалось за горизонт. На корме корабля, спиной опираясь о борт, сидела Айю, которая грелась под мягкими лучами. Она распустила волосы, и теперь длинные каштановые пряди развивались на ветру. Девушка мягко жмурилась, наслаждаясь каждой секундой.   Зуко фыркнул, слишком сильно отвлекаясь от единоличной тренировки магии огня. Покорение продолжало даваться с трудом, с тяжестью, с невыносимой болью в мышцах. Он злился, бесился, метался по палубе после особенно неудачный боев, но продолжал воевать со своим телом и выносливостью. Айю на подобное только закатывала глаза и предлагала ему остудить своё эго где-нибудь на дне океана.   Она никогда не говорила это со злостью, скорее с той особенной мягкостью, которую приберегала только для тех моментов, когда брюнет был особенно разбит. Все слова в такие моменты застревали под ребрами занозами, поэтому сероглазая особенно аккуратно их подбирала.  Но сегодняшний день ничто не могло испортить.   Они плыли по следу Аватара уже пару недель – остров Киоши был покинут безрезультатно девять дней назад. Там же их настигла девушка, спокойно отдыхающая в каюте, когда воины вернулись ни с чем.    Вода неаккуратно перевалила через борт из-за очередной волны, холодными брызгами окатив шатенку. Она улыбнулась освежающим каплям и потянулась, зевая. Последние пару дней Айя постоянно тренировалась, приводя тело в прежнее состояние после травмы. Каждое занятие давалось тяжелее, чем раньше, но всё с тем же успехом, что и раньше. Знания помогали куда больше, чем физическая подготовка, пусть та и имела большое значение.   Возле самых пяток резко мелькнуло яркое тепло. Шатенка приоткрыла левый глаз и разглядела принца с огоньком в ладони. Он задорно подпрыгнул несколько раз, дожидаясь её.   – Я уже старая и слабая, мой принц, – она фыркнула, сделала перекат, чтобы подняться, и атаковала уже стоя, – куда же я лезу, Агни…   Зуко едва успел отойти в сторону.   Пламя пронеслось в каком-то пальце от его плеча – недостаточно сильное, чтобы обжечь, достаточно – чтобы опалить прядь выбившихся волос. Принц вскинул бровь, с трудом сдерживая улыбку.   – Старая и слабая? – он выбросил руку в ответ, короткий веер пламени вместо полноценного удара – проверка, не больше. – Только что ты едва не поджарила наследника престола.   – Наследника, который сам напросился, – парировала Айя, уходя в низкую стойку. Волосы закрыли половину лица, но он всё равно видел её улыбку – хитрую, ленивую, кошачью. – Ты забыл, что бывает, когда ты меня злишь?   Он помнил.   Месяц назад, на острове, где они охотились за ложным следом Аватара, изгнанный в очередной раз сорвался. Разбил кулаком стену хижины, обжёг пальцы, выругался так, что матросы за бортом слышали. Айя тогда молча подошла, взяла его за обожжённую руку – он дёрнулся, зашипел, попытался вырваться, – но её пальцы оказались стальными.   «Сядь», – сказала она тоном, не терпящим возражений.   Он сел. Как побитый пёс – злой, униженный, но послушный.   Она перевязывала его руку молча. Ткань сжимала пальцы аккуратно, туго. Когда Зуко попытался что-то сказать – об Аватаре, об отце, о том, как всё бессмысленно, – она просто... поцеловала его в лоб. Легко, как ребёнка. И всё. Злость схлынула сама собой, оставив после себя только стыд и странное, тёплое опустошение.   – Не огрызайся, – сказала она. – И не смей больше бить стены. Стены не виноваты.   Он не бил с тех пор. Ни разу.   – Я ничего не забываю, – ответил Зуко, ускоряясь.   Он перешёл в нападение – серия быстрых, резких ударов, смена уровней, ложные выпады. Айя уходила, блокировала, отражала – медленнее, чем раньше, это было заметно. Нога ещё не до конца слушалась, и каждый шаг влево давался с микроскопической заминкой.   Зуко видел это. И, может быть, впервые в жизни – придержал силу.   Не нарочно. Ну, не совсем нарочно.   Просто она смеялась. Сквозь дыхание, сквозь сосредоточенность – смеялась, и этот звук разливался по палубе теплее любого солнца. И ему вдруг расхотелось доказывать свою правоту ударами.   – Ты снижаешь темп, – заметила Айя, отбивая очередную атаку и переходя в контратаку резким круговым движением. – Я тебя утомила?   – Ты меня бесишь. – огрызнулся Зуко, но без злости. Скорее по привычке.   Она шагнула вперёд, слишком близко – нарушая дистанцию, на которой обычно дерутся маги. Он инстинктивно отшатнулся, потерял равновесие и...   Не упал. Потому что её ладонь легла ему на спину, мягко подстраховывая, возвращая в вертикальное положение.   – Осторожнее. – выдохнула Айя, и её дыхание коснулось его щеки.   Они замерли. Слишком близко. Волосы её пахли солью и солнцем, глаза смотрели прямо в его – серые, глубокие, с золотыми искрами от заката.   Зуко забыл, как дышать.   –...Ты специально! – прохрипел он.   – Никогда. – солгала она, и уголки губ дрогнули вверх.   Сверху, с надстройки, донёсся притворно-кашляющий звук.   – Я надеюсь, дети мои, вы не забыли, что на корабле есть команда. – голос Айро звучал мягко, но в нём отчётливо слышалась усмешка. – И что некоторые из нас пытаются пить чай без свидетелей ваших... тренировок.   Айя отступила первой. Нет, отпрыгнула. Едва ли не кубарем, оказавшись на безопасном расстоянии, и принялась поправлять волосы с видом нашкодившей лисы.   – Мы тренировались, папа. – сказала она, стараясь, чтобы голос звучал ровно. – Зуко совсем распустился без хорошего спарринга.   – Я ничего... – начал было принц, но Айро поднял ладонь, останавливая.   – Конечно, тренировались. – кивнул генерал с абсолютно непроницаемым лицом. – Я видел, как твой локоть, племянник, был идеально прижат к корпусу во время... отступления.   Зуко покраснел. Физически – щёки залились тем особенным оттенком красного, который не имел никакого отношения к магии огня.   Айя отвернулась к борту, и по тому, как дрожали её плечи, было ясно – она давится смехом.   – Идите пить чай. – Айро вздохнул с преувеличенной тяжестью. – Оба. Чай остывает, а юношеский пыл пусть подождёт до завтра.   – Дядя!   – Слушаюсь, генерал!   Айя подхватила Зуко под локоть – прежде чем он успел возразить – и потащила к надстройке, шепча на ухо:   – Не рычи. Он прав. Ты сегодня действительно слишком много пропускал ударов. Голова не там.   – А где она должна быть? – огрызнулся он.   Она остановилась на полпути. Повернулась. Посмотрела прямо в глаза.   – На корабле, где идёт поиск Аватара. – сказала серьёзно. – А не на моей шее, принц.   Он хотел возразить. Сказать что-то едкое, острое, защитное. Но язык не повернулся. Потому что она была права. Потому что последние двадцать минут он действительно думал не об Аватаре.   Он думал о том, как пахнут её волосы.   И может быть, впервые в жизни, Зуко позволил себе не бороться с этой мыслью. Просто выдохнул, чувствуя, как медленно оседает на дно многолетняя злость, уступая место чему-то такому же огромному, как океан вокруг, но такому же тёплому, как её ладонь на его локте. И это пугало куда сильнее любого шторма.