Глава 13. Подземная библиотека

Утро после встречи с Морваном выдалось серым. Тучи висели низко, солнце едва пробивалось, и Кречет кутался в собственные перья, стараясь не замедляться. В «Кривом Гвозде» собрались рано — теперь уже ввосьмером, считая Анисию, которая пришла последней и тут же уснула, положив голову на стол. — Она вообще когда-нибудь бодрствует? — спросила Губка. — Иногда, — пробормотала Анисия, не поднимая головы. — Когда интересно. — А сейчас неинтересно? — Сейчас вы обсуждаете. Обсуждать — скучно. Позовите, когда пойдём. Кречет развернул на столе карту, которую набросал Даск по памяти. Под городом, на глубине старых катакомб, существовало место, о котором ходили только слухи. Подземная библиотека. Построенная задолго до Совета. Там, по словам городских легенд, хранились записи тех, кто создал Железный Глас. — Если мы хотим понять, что такое Глас на самом деле, — сказал Кречет, — нам нужно туда. — А вход? — спросила Киоко. — Старый колодец в Нижнем квартале. Он пересох ещё до моего рождения. Даск говорит, под ним — туннель. — Я не говорю, я предполагаю, — уточнил Даск. — Я там не был. Никто не был. Это только слухи. — Слухи — это уже что-то, — Кречет свернул карту. — Выходим сейчас. Кто со мной? — Все, — сказала Киоко. — Даже не спрашивай. Колодец нашёлся на окраине Нижнего квартала — заросший плющом, с полусгнившим деревянным срубом. Внутри действительно было сухо. Со дна колодца вёл узкий проход, обложенный старым камнем. Пахло сыростью и чем-то древним. Кречет зажёг глаза на полную, освещая путь. Туннель уходил вниз, извиваясь, и вскоре они оказались перед массивной каменной дверью. На ней был выбит тот же символ, что и в башне: круг, перечёркнутый тремя линиями. — Попробуем, — Кречет шагнул вперёд и надавил на дверь. Ничего. Киоко попыталась поддеть створку шарфом. Не вышло. Даск толкнул плечом — без толку. — Может, я растекусь в щель? — предложил Кифис. — Там нет щели, — заметила Губка. — Она прилегает идеально. Как будто её вообще не открывали. — Или открывают не силой, — тихо сказала Анисия. Она проснулась, пока они спускались, и теперь стояла позади, разглядывая символ. Её полумесяц на месте глаза слабо светился. — Смотрите. Здесь та же печать, что и в башне. А башня открылась, когда Кречет приложил руку. — Я прикладывал. Не сработало. — Тогда у тебя не было с собой Гласа. Кречет замер. Потом вытащил Железный Глас из ладони. Поднёс его к символу на двери. И круг, перечёркнутый тремя линиями, вспыхнул холодным серебряным светом. Дверь дрогнула и отошла в сторону. Внутри открылся огромный зал. Стеллажи уходили вверх на десятки метров, заполненные книгами, свитками и каменными табличками. В центре зала, на постаменте, лежала одна-единственная книга в чёрном переплёте. Она была открыта. Губка присвистнула. — Триста лет сплю — и тут такая красота. Мне нравится! — Тихо, — сказала Киоко. Она прислушалась. — Здесь кто-то есть. Из-за дальнего стеллажа вышел человек. Кожа отливала серебром, глаза светились мягким голубым. Одет в простую серую мантию. В руках — стопка свитков. — Посетители, — произнёс он с лёгким удивлением. — Здесь не было посетителей уже... лет сто. Или двести. Я сбился. — Ты кто? — спросил Кречет. — Хранитель. Библиотекарь, если угодно. Меня зовут Люмен. — Он поставил свитки на ближайшую полку и подошёл ближе. — Вы пришли за знанием о Гласе. Я чувствую его — у одного из вас. И могу сказать, что дверь открыл именно он. Глас узнаёт свои корни. Кречет достал Железный Глас. Люмен посмотрел на цилиндр без страха, скорее с печалью. — Давно я его не видел. Очень давно. — Ты знаешь, как он работает? — Конечно. Я был одним из тех, кто его создавал. Повисла тишина. Даже Анисия, дремавшая на ходу, открыла оба глаза. — Ты создавал Глас? — переспросил Даск. — Не я один. Нас было пятеро. Пять магов, которые хотели положить конец войнам. Мы думали — если кто-то сможет говорить так, что все услышат и подчинятся, войны закончатся. Один голос. Одна воля. Один мир. — Люмен покачал головой. — Мы ошибались. — Почему? — спросил Кречет. — Потому что Глас не просто подчиняет. Он забирает. Каждый раз, когда ты дуешь в него, ты отдаёшь часть своей воли. Глас не усиливает твои желания — он заменяет их. Медленно. Сначала ты чувствуешь, что всё контролируешь. Потом замечаешь, что тебе всё равно на то, что раньше было важно. А потом... — Люмен осёкся. — Что потом? — Первый, кто использовал Глас, был нашим лидером. Его звали Аркос. Он начинал так же, как ты — хотел справедливости. Хотел изменить мир. А закончил тем, что перестал узнавать своих друзей. Он сидел на троне и смотрел в стену. Глас стёр его. Оставил только голос. Кречет сжал цилиндр в когтях. — Этого не случится со мной. — Ты уверен? — Люмен посмотрел ему прямо в глаза. — Аркос тоже был уверен. — Есть способ это остановить? — резко спросила Киоко. — Есть. Не использовать Глас. Вообще. Спрятать его и забыть. — А если использовать, но как-то иначе? — спросила Губка. — Ну, знаете, магия — она же гибкая. Может, есть обходной путь? Люмен помолчал. — Есть один. Глас забирает волю того, кто в него дует. Но если дуют двое — он забирает у обоих. Поровну. Бремя можно разделить. — Двое? — Кречет удивлённо поднял брови. — Да. Но второй должен быть кем-то, кому ты доверяешь. Полностью. Без остатка. Потому что, когда вы дуете вместе, ваши воли смешиваются. Если между вами есть хоть капля сомнения — Глас разрывает обоих. Все посмотрели на Кречета. Он посмотрел на Киоко. На Даска. На Леви. На Кифиса. На Губку. На Анисию. — Я подумаю, — сказал он. — Думай быстрее, — сказал Люмен. — Морван знает о Гласе больше, чем ты думаешь. Он не остановится. И если ты не используешь Глас первым — он найдёт способ забрать его. Они вышли из библиотеки, когда солнце уже клонилось к закату. Молчали. Каждый думал о словах хранителя. — Кречет, — Киоко догнала его у городских ворот. — Тот, второй. Если ты решишься... я хочу, чтобы это была я. — Я знаю. — Ты не думай, что я тебя спасаю. Я просто не хочу, чтобы какой-то кусок металла управлял моим братом. Кречет улыбнулся. — Я знаю, Кио. Вечером он долго сидел один, глядя на закат. Железный Глас лежал на ладони. Маленький. Холодный. Он вспомнил слова Люмена. И слова Аркоса — первого владельца Гласа, стёртого собственным оружием. «Я не хочу исчезнуть», — подумал он. А потом посмотрел на огни города. На башню Совета, где сидел Морван и ждал. И понял: если он не решится — исчезнут все они. Не он один. Все. — Завтра, — сказал он в темноту. — Завтра я попробую. И Глас в его ладони едва заметно завибрировал, будто услышав.