Часть 3 Серьезные вещи не для смеха

Через две недели они уже жили друг у друга. Ну, как жили — Мэнди просто перестала выгонять его из своей квартиры после того, как он «случайно» взорвал свою (шутка, конечно, на самом деле просто прорвало трубу, но Честер клялся, что без взрывчатки). И вот тут началось самое интересное. Потому что Мэнди, серьёзная и собранная Мэнди, которая никогда не позволяла себе слабости, — она оказалась совершенно другой дома. Она могла заплакать из-за сломанного ногтя. Она могла полтора часа выбирать, какую пижаму надеть, а потом всё равно надеть его футболку. Она обожала, когда он обнимал её со спины, утыкаясь носом в макушку, и бормотал что-то бессмысленно-ласковое: «солнышко моё вредное», «зайка колючая», «рыбка моя серьёзная». — Прекрати меня так называть, — ворчала она, но сама прижималась сильнее. — Не прекращу, — Честер целовал её висок, в щёку, в уголок губ. — Потому что ты моя. И я три рубля за тебя отдал, между прочим. Такие деньги на ветер не пускают. — Три рубля — это не деньги, придурок. — Для меня — состояние. Их поцелуи стали другими. Не теми неловкими, первыми, а такими — долгими, тягучими, от которых у обоих подкашивались колени. Честер мог подойти к ней посреди готовки, отобрать нож и просто целовать, пока вода в кастрюле не выкипала. — Ты сожжёшь кухню, — шептала Мэнди ему в губы. — А ты сожжёшь меня, — отвечал он. — Иди сюда. И они целовались снова. У стены. На диване. На полу в коридоре, потому что снять туфли оказалось важнее, чем дойти до спальни.