Глава пятнадцатая. Затишье.

15 глава. Затишье. Гермиона проспала до следующего утра. Драко всё это время оставался рядом, как и Ночка, и Гектор. Долохов периодически заходил в комнату, осматривал гостей и спрашивал всё ли в порядке. Ещё вчера Антонин отправил патронус Тео и Блейзу. Бурый медведь передал послание: «Ваша птичка жива. Всё в порядке. Зелье работает. Они вернуться через несколько дней». После возвращения на родину у Долохова очень многое изменилось. Через три года спокойной и смиренной жизни его магия начала преображаться. Забытый на долгие годы патронус Медведь, возвратился к своему волшебнику. Более 20 лет Антонин не мог использовать это заклинание. Он был очень горд собой. Трансформация магии была уникальной вещью, способной поднять волшебника на новый уровень. Светлым магом он, конечно, не станет, но доступ к исцеляющим заклинаниям будет открыт. Долохов практиковался и помогал людям в посёлке, его уважали и поддерживали, даже зная о его прошлом, никто не лез к нему в душу. Именно род Долоховых основал этот посёлок, и помог большинству волшебников выжить в суровые военные и послевоенные времена. Гермиона открыла глаза. Впервые за 10 лет она не чувствовала никакой боли. Крепкие руки обнимали её сзади и прижимали к своему телу. Она погладила руку Драко, а после поцеловала его ладонь. — Привет. – Тихо прошептал он ей на ухо. Она улыбнулась и сжала пальцы на его ладони. — Привет. – Она облегчённо выдохнула. – Я помню урывками вчерашний день, но помню не самые приятные вещи. – Драко поцеловал её в шею и вздохнул. — Никто не может предусмотреть, как будет работать зелье. Написать в ванну, это не самое страшное, что может случиться с волшебником. – Гермиона рассмеялась. — Это было неловко. – Прошептала она. – Долохов тоже это видел. — Долохов видел множество ужасных вещей, будучи правой рукой Реддла. Поверь мне, мокрая рубаха, это просто цветочки… – Драко нервно сглотнул слюну, – То, что творили Реддл и Беллатриса, разрушило навсегда мою идеальную картину мира. Честно говоря, моя психика заблокировала много отвратительных событий. Какие-то воспоминания я просто убрал из своего разума. Раздался стук в дверь. — Завтрак готов. Спускайтесь на кухню. – Громко прозвучал голос Антонина. Гермиона заметила, что у стены стояла деревянная трость. Ночка и Гектор вышли из комнаты, в чуть приоткрытую дверь. — Надо попробовать подняться. Антонин сказал, что зелье не может убрать проблемы, которые были до этого, поэтому он нашел для тебя трость. – Драко встал с кровати и перешел на сторону Гермионы, чтобы помочь ей подняться. Она села, поставив ноги на пол, он протянул ей руки. Гермиона сделала вдох, оперлась на ладони Драко и встала. Голова немного кружилась, её качало из стороны в сторону. Один шаг, второй, третий. Правая нога всё так же тормозила движение. Но ничего не болело. На дверце шкафа висел бордовый бархатный халат очень красивой богатой расцветки: мелкий рисунок, орнаменты, какие-то исконно русские фольклорные элементы. Около кровати стояли тапочки в цвет халата. Драко накинул халат на плечи Гермионы, помог надеть тапочки и оделся сам. Он взял её на руки, чтобы она не напрягалась, спускаясь по лестнице, трость прихватил с собой. Гермиона осматривала убранство усадьбы и восхищалась. Деревянный дом, пропитанный какой-то особой атмосферой: ковры, картины, какие-то совершенно необыкновенные вещицы,украшающие помещение. — Здесь очень уютно. – Прошептала она Драко. — Да. Мне кажется, что на Усадьбе стоят чары, которые погружают тебя в эйфорию и спокойствие. – Они рассмеялись. Антонин сидел за столом и указывал на места рядом. — Проходите. – Он широко улыбался и смотрел на смущенную Гермиону. – Птичка, тебе нечего боятся, и уж тем более смущаться. Ты могла умереть. Мы этого не допустили. Всё, что произошло во время спасения, это плата за жизнь. Согласись, не такая уж и большая. – Гермиона рассмеялась. — Спасибо, Антонин! У тебя очень красивый дом. Просто необыкновенный. – Смущенно произнесла она. Антонин довольно кивнул. — Вам нужно поесть. А тебе, птичка, больше двигаться и гулять. Я не знаю, вернется ли полная функциональность к конечности, но можно попробовать восстанавливающие зелья для мышц. — Спасибо. Я чувствую себя великолепно. А трость – это ерунда. Она со мной давно, поэтому меня всё устраивает. Драко и Гермиона сели за стол и приступили к завтраку. Ночка и Гектор тоже завтракали вместе с ними. Антонин всегда делал так, чтобы время кормёжки животных совпадало с его графиком приема пищи. Дабы пушистые проказники не клянчили еду и не стояли над душой. — Я найду для тебя подходящую одежду, и ты сможешь погулять по двору. Познакомишься с Валентином. – Серьёзно говорил Антонин. Гермиона усмехнулась. — Валентин? – Рассмеялась она. – Это очень интересное имя. — Он тебе понравится. Надеюсь, ты брала уроки верховой езды? – Долохов подмигнул Гермионе, она расплылась в улыбке. — Да. Я умею обращаться с лошадьми, – Драко округлил глаза, Антонин поднял брови, Гермиона рассмеялась. – Возможно, вам не известно, но я летала на Клювокрыле, Фестрале и Драконе. Прокатиться на лошади – это уже не задание со звёздочкой. – Драко с восхищением посмотрел на Гермиону. – Конь – Валентин! – Она снова громко рассмеялась. — Я рад, что у тебя хорошее настроение. У нас есть еще 4 порции этого зелья. Нужно, чтобы ты записывала все изменения и странности. Чтобы в дальнейшем понимать работу зелья. Информации крайне мало. Оно запрещено законом. – Сказал Долохов, и Гермиона серьёзно посмотрела на Драко. — А что? Ты думала, мы будем применять зелья из школьной программы? – Драко рассмеялся и притянул Гермиону к себе, чтобы поцеловать. – Это правда очень серьёзное зелье. В России нет подобных запретов, а вот в Британии, это смертная казнь. – Гермиона шумно вздохнула. — То есть, если бы я вчера прочла состав зелья в книге, я бы могла отказаться? – Гермиона прищурила глаза, а Драко покачал головой. — Нет. Отказаться ты бы не смогла. 15 человек участвовали в этом. 15 человек могут попасть под статью. – Серьёзно ответил Драко, и Гермиона нахмурилась. – Всё было по согласию. Каждый дал положительный ответ и делал свою часть работы. – Гермиона резко поникла, опустила голову и расплакалась. Драко перепугался и прижал её к себе. — Вы все рисковали жизнью и свободой ради меня? – Тихо спросила она, вытирая слёзы и всхлипывая. — Пока Министерство ни о чём не знает, и на нашей стороне шестеро их же сотрудников. Думаю, это не будет проблемой. – С улыбкой ответил Драко. – Не надо слёз. Всё уже сделано. Когда с завтраком было покончено, Антонин передал Гермионе платье и босоножки. В доме холостяка оставались только вещи его матери, босоножки он купил на местном рынке. Легкое васильковое сатиновое платье идеально подошло по размеру, босоножки оказались великоваты, поэтому их немного подправили магией. Драко рассказал Гермионе о том, что феникс поменял цвет и вернулся на своё место. Это означало только одно: время у них снова есть. Гермиона была очень взволнована и очень рада. Она впервые расслабилась и перестала думать о смерти. Драко и Гермиона спустились во двор. Около крыльца стоял высокий конь вороной масти, переливаясь и сияя на солнце, как гладь Чёрного озера. Величественное и совершенное создание, с черной блестящей гривой и длинным шелковистым хвостом. Гермиона потеряла дар речи. Валентин смотрел на неё, а она не него. — Какой же он красивый! – Восхитилась она. Валентин внимательно осматривал Гермиону, в поисках чего-то съедобного в её руках. Драко незаметно передал ей яблоко, Гермиона улыбнулась и подошла ближе к Валентину. — Привет, красавчик! – Она погладила коня по довольной морде, он шевелил ноздрями, ловя яблочный аромат, исходящий от её рук. Гермиона отдала ему яблоко, и тот с аппетитом его проглотил. – Какой ты прекрасный! – Конь положил морду на её плечо, а она осторожно гладила его голову. Долохов стоял на крыльце и вздыхал. — Ты так понравилась моим питомцам, что мне придется оставить тебя в Усадьбе навсегда, птичка! – Улыбался Долохов. — Почему я вдруг птичка, Антонин? – С напускным возмущением, обратилась она к Долохову. — Всё очень даже логично. Сначала, ты как маленькая птичка попала в клетку своего недуга. А потом ты оказалась фениксом. А Феникс – птица. Необычная правда, а иногда и опасная. – Долохов прищурил глаза, смотря на Гермиону. — Подсказать, кто сделал мне клетку, Антонин? – Ехидно ответила Гермиона. Антонин рассмеялся. — Птичка, ну ты помнишь, какое это было время. И ты оказалась намного сильнее и практически смогла побороть проклятие. Извини меня. В том хаосе, всё могло сложиться намного хуже. – Долохов поджал губы. – Но я же снял проклятие? Кто молодец? – Гермиона громко рассмеялась, – Правильно! Я – молодец! — Долохов, ты такой душка! Немудрено, что у тебя такие прекрасные домашние питомцы. И все черные! – Гермиона с улыбкой смотрела на Антонина. Драко стоял рядом и наблюдал за происходящим. — Черный окрас делает животное сильным и выносливым. Энергетически они намного сильнее своих собратьев. А когда ты сам тёмный маг, то животных другого окраса у тебя просто не может быть – они не выживут. И, конечно, они не магловские животные. Магические животные в наших краях очень умные. Они понимают человеческую речь и могут делать вещи, которые им доступны в пределах возможностей их тела. Они живут намного дольше, а при должном уходе и питании, могут прожить даже больше волшебника. Гектору будет 8 лет, Ночка была здесь до моего возвращения, ей точно больше 15. Валентин самый молодой, ему всего 5. – Долохов с улыбкой рассказывал о своих питомцах. — Не думала, что я когда-нибудь увижу тебя в роли хозяина Усадьбы, который так заботится о животных. Это удивительно. — Можно подумать, я думал о том, что Драко Малфой будет искать меня, чтобы спасти маглорожденную девушку, и приведёт её в мой дом, а я буду варить зелья и готовить завтраки. – Они втроём рассмеялись. – Драко, тебе тоже лучше переодеться во что-то местное, чтобы не привлекать много внимания. Я оставил брюки, рубашку и удобную обувь в твоей комнате. Ты ,видимо, туда ещё не заглядывал. — Хорошо. Сейчас всё сделаю. – Драко поцеловал Гермиону, – Вынужден вас оставить ненадолго, но я скоро вернусь. – Сказал с улыбкой Драко и исчез за дверью Усадьбы. Гермиона осматривала внутренний дворик: разные сорта яблонь, вишни, сливы, одинокая груша ближе к воротам. Невысокий забор и калитка, которая вела на другую сторону Усадьбы. Небольшая конюшня для Валентина. — Я могу пройти дальше? – Спросила она, Антонин кивнул. Гермиона вышла за калитку и оказалась на большом заднем дворе Усадьбы, где было много плодовых деревьев, цветов, и грядок. Посреди двора росла небольшая тонкая яблонька, плоды уже завязались, крупные зеленые листья переливались на свету, а ствол был удивительно гладким, что было не свойственно яблоням. Долохов наблюдал, как Гермиона обошла яблоню, понюхала листья, провела рукой по древесине, и решил подойти к ней. — Ты что-то чувствуешь? – с улыбкой спросил он, Гермиона кивнула. – Это не обычная яблоня, а волшебная. Очень редкий и требовательный сорт. — Она пахнет восхитительно. – Гермиона посмотрела на Антонина. – А она уже плодоносила? — Нет. В этом году впервые. Странно, что тебя привлекло именно это дерево, птичка. – Гермиона исподлобья посмотрела на Долохова, он рассмеялся. – Мне просто интересно. У нас есть свои легенды и свой волшебный фольклор. В Британии есть фениксы, а у нас – жар-птицы. Они довольно похожие существа, обладающие силой исцеления. Поэтому твоя реакция на яблоню выглядит весьма любопытно. — У тебя есть книги на эту тему? – С улыбкой спросила она. — На первом этаже есть небольшая библиотека. Там всё можно найти и прочесть. – Спокойно ответил Долохов. – Я могу подготовить Валентина, и ты покатаешься. Тебе нужно немного прийти в себя, а нам посмотреть на то, как работает зелье. Чтобы понять, как ты себя чувствуешь и что можешь делать. — Можно попробовать. Я не была в седле лет с 15. Мы с родителями часто выбирались летом на конные прогулки по лесу. – Гермиона вздохнула, и улыбка исчезла с лица. — Ты чего? – Взволнованно спросил Антонин. — Я не общалась с родителями очень давно. – Она нервно сглотнула слюну. – Сначала, я стерла им память, потом не смогла вернуть, а потом мой недуг отобрал у меня планы на будущее. — Ты решила оставить всё как есть? – Антонин нахмурился. Тема родителей была для него очень болезненной. — Да. Я решила, что умирающая дочь им не нужна. Что это только всё усугубит. У них есть еще двое детей. – С грустью говорила она. — Это очень мужественное решение, птичка. Не могу сказать, что он верное, ведь ты осталась одна, ради того, чтобы у них была возможность жить счастливо. Это очень сильный поступок и очень болезненное решение. – Антонин подошел ближе и заключил Гермиону в объятия. Она не сопротивлялась. – К моменту моего возвращения на родину, родители уже умерли. Я не видел их с 20 лет. Иногда писал им письма. Мне было стыдно за себя, за свой выбор, за то, что я сбежал из дома и оставил их одних. У них не было больше детей. Я – позор семьи. Они похоронены на местном кладбище. Я так и не смог посетить их могилу. – Гермиона заглянула в его глаза полные слёз. — Драко тоже не смог. Мы ходили вместе в семейный склеп. Но у Драко есть волшебные портреты родителей. И это очень большая поддержка. – Долохов внимательно слушал Гермиону, – Хочешь, я схожу вместе с тобой на их могилу? – Осторожно спросила она. Долохов кивнул. – Вот и славно. – Гермиона вздохнула. Антонин выпустил её из объятий. – Я знаю, что у русских свои традиции. У каждого народа есть свои особенности. — Да. У нас почитают ушедших: каждый год ходят на могилу, наводят там порядок и ставят свечу в храме. Волшебники недалеко ушли от маглов в этом вопросе. Религиозность у нас не очень приветствуется, но, когда дело касается обрядов и похорон, каждый проявляет терпимость. Ибо с гореванием каждый справляется по-своему, и если это помогает, то какие могут быть претензии? Горевание – это явление не подвластное порицанию, а если кто-то считает иначе, то он просто бездушная тварь. Драко появился в белой рубахе-косоворотке и хлопковых бежевых брюках. — Тебе очень идёт, Драко. – Гермиона обняла его и поцеловала. Волосы Драко были собраны в низкий пучок. – Выглядишь потрясающе. – Повторила она и Драко поплыл. Антонин покачал головой и расплылся в улыбке. — Эх, молодость-молодость! – Намеренно недовольно проворчал Долохов, – Пойду, выпущу погулять Гектора. А вы можете пройтись по территории. Здесь есть лавочки, небольшой пруд с рыбой, а дальше – поле и лес. В лес лучше самостоятельно не ходить. Магическая часть Чернолесья полна сюрпризов, к которым могут быть не готовы гости из Англии. – Долохов пошел в Усадьбу, а Гермиона и Драко пошли по дорожке вперед. Малфой – Мэнор. После патронуса Долохова Теодор полностью успокоился и выдохнул. Позже Тео отправил патронус Гарри, чтобы сообщить ему хорошие новости. Сегодня ребята договорились собраться все вместе в Малфой – Мэноре. Разница во времени между Хабаровском и Лондоном была 8 часов, поэтому патронус прибыл ближе к ночи. Утром Блейз и Тео молча ели свой завтрак. Блейз украдкой поглядывал на грустного друга, но вопросов не задавал. — Блейз, прекращай! Со мной всё в порядке. Она жива и это самое главное. – Отрешенно ответил Тео. — Что в ней такого особенного, чего ты не смог найти в ком-то другом? Я просто хочу понять. – Серьёзно спросил Блейз. — Что такого в Джинни, Блейз? Почему она? – С Улыбкой просил Тео. Блейз томно вздохнул. — Джинни шикарная: веселая, интересная, красивая, с характером. Она мне нравилась в школе. И не только мне. О ней мечтали многие. – Тео сделал жест ладонью, чтобы Блейз продолжал рассказ. – Её хочется оберегать, обнимать, быть с ней рядом. С ней я чувствую себя собой. Мне не нужно притворяться и играть роли. – Тео поднял брови, и тут Блейз всё понял, и самодовольная улыбка исчезла с его лица. — Вот и у меня так, Блейз. Только разница в том, что Гермиона любит не меня. Но это уже совсем другая история. – Ответил Тео и вздохнул. — Неужели ты не пробовал… — Пробовал. Никто не Гермиона Грейнджер, кроме нее. — И как быть дальше? Как решить эту проблему? – Спросил Блейз. — Не знаю. Осознать, отпустить? Позволить ей быть счастливой не со мной? Она всегда была со мной честна, Блейз. Всегда. Мне приятно видеть её другой. Когда она улыбается, когда она прикасается к своему обожаемому принцу, она светится, она полностью преображается. Словно он грёбаное божество. А я не могу на него злиться, ведь он мой друг, и он ни в чем не виноват. Он не виноват, что она тоже украла его сердце. Вот такая она обольстительная ведьма, дракл её дери. – Тео вздохнул. – Завтра надо начинать заниматься делами. Бизнес сам себя не раскрутит. — Я завтра перееду в квартиру. Джинни собирает вещи. Я помогу перенести всё ко мне. И вообще. Я точно женюсь! – Уверенно сказал Блейз. Тео рассмеялся. – А что? Джинни, мать её, Уизли в моих итальянских объятиях! Ты можешь в это поверить? – Тео рассмеялся ещё громче. — Я очень рад видеть тебя счастливым. В Италии я такого за тобой не наблюдал. – Тео прищурился и сделал глоток кофе. — В Италии не было Джинни Уизли, Тео. – Блейз сжал губы и вздохнул. — Значит ты меня прекрасно понимаешь, дружище. – Сказал Тео, глядя в глаза Блейза. Блейз кивнул. Гриммо 12. Пэнси провожала на работу Гарри, обсыпая его поцелуями и крепко обнимая. Гарри ушел в Министерство Магии через камин. Квартира Пэнси очень понравилась. Поттер сделал из старой обветшалой квартирки, уютное светлое жилье. Драко помог разобраться с некоторыми портретами и магией Блэков. И поговорил с Кикимером, с тех пор отношения Гарри и Кикимера стали намного лучше. Кикимер прекрасно принял Пэнси и был очень рад появлению чистокровной волшебницы в их доме. Он с удовольствием помог разобрать её вещи и приготовил для неё комнату. Гарри тоже был очень доволен: наконец-то Кикимер хоть с кем-то ладит. Пэнси чувствовала себя отлично. Словно она действительно вернулась домой. Пусть этим домом была квартира на Гриммо, а её семьей был Гарри Поттер, это было прекрасное чувство. Вчера она сообщила Гарри о том, что со следующего понедельника она будет штатным журналистом «Ежедневного пророка» и будет представлять газету на предвыборной кампании. Всё шло по плану. Именно эту цель Пэнси и преследовала. Ей нужно было попасть в политическое сообщество Магической Британии, чтобы выяснить, что происходит и чего реально добивается Роберт Пьюси. Это было довольно опасной затеей, но каждый внес свою лепту в общее дело. Пэнси тоже хотела добраться до истины. Квартира Джинни Уизли. Джинни собирала свои вещи в коробки. Идея перебраться жить в квартиру Блейза казалась безумной, но Джинни это нравилось. Она не просто решила попробовать, она окончательно потеряла голову, связавшись с обворожительным итальянцем. Вообще вся произошедшая история повлияла на неё настолько положительно, что впервые за долгое время Джинни действительно захотела жить. Жить, любить, быть любимой и даже создать семью. Блейз был мечтой: уравновешенный, понимающий, эмоционально зрелый, теплый, безопасный и комфортный. С ним хотелось быть мягкой и нежной, хотелось к нему прикасаться и целовать. Всё произошло очень стремительно, и Джинни ни о чём не жалела. Квартира Рона Уизли. Дафна смотрела на Рона, стоящего в одних боксерах, и готовящего им завтрак. По радио играла какая-то весёлая песенка, Рон подпевал и выстукивал ритм ногой. Дафна подошла к Рону и крепко обняла его сзади, он немного опешил и улыбнулся. — Ты чего, Даф? – взволнованно спросил Рон. — Я просто очень счастлива. С тобой очень счастлива. – Уточнила она и обняла его ещё крепче. Рон повернулся к ней и поцеловал. — Я тоже очень счастлив, Даф! Ты даже не представляешь насколько. Гарри чёртов гений. – Они рассмеялись. Дафна заварила два кофе, Рон разложил завтрак по тарелкам. Невилл и Луна. Ребята сегодня возвращались в Лондон из очередной командировки. Они не нашли все нужные растения, но веры не теряли. Вообще ребята поступали очень правильно. У них был свой дом с довольно большой территорией, на которой были теплицы и огороды. Все растения, которые они привозили для Министерства они так же разводили в своих теплицах. Им было разрешено использовать растения на своё усмотрение. Это было одно из условий их работы в Министерстве Магии, поэтому они официально пользовались разрешением на выращивание запрещенных и очень редких растений. Невилл разрабатывал формулу ускоренного роста без потери свойств растения, и у него это прекрасно получалось. Он улучшал формулу каждый год. Луна писала книгу про магических существ и их поведение, поэтому они довольно часто общались с Дафной. Луна давала советы Дафне, Дафна рассказывала про новую среду обитания тех или иных существ. Невилл и Луна были очень важными персонами в Министерстве Магии, потому что являлись единственными в своем роде «охотниками за растениями». У них был не только большой опыт, но и высокий интеллект, который помогал работать на результат. Они были не просто хорошей командой, а единым целым. Два аутичных целеустремленных заинтересованных человека, были способны сделать невозможное. И они действительно это делали. В личной копилке Невилла была огромное количество растений, которые нереально было достать даже на черном рынке. Конечно, об этом никто не распространялся, об этом знали пару человек в Министерстве Магии. Но сам факт владения растениями, мог быть небезопасным, поэтому их владения были защищены разными заклинаниями, чтобы ни одна живая душа не могла проникнуть на территорию их дома. Симус Финиган. Симус, последние несколько дней, был весьма подозрительным. Он наблюдал за известными личностями в Министерстве и замечал некоторые странности в их поведении, записывая их в блокнот. Чем ближе становилась предвыборочная кампания, тем более странным казались поступки некоторых особ. Симус говорил об этом с Гарри не раз. Это не было совпадением. Гарри тоже мог быть подозрительным в связи со своей должностью. Периодически они обсуждали происходящее и делали выводы. Но сейчас было самое время присмотреться к людям. Что-то действительно надвигалось. И это уже витало в воздухе. Как в прошлый раз в 1996. Грегори Гойл. Грег понимал во что именно его втянули, но в целом, он был не против поучаствовать. Он долго прибывал в фазе наблюдателя, и сейчас пришла пора начать активно вносить свой вклад в происходящее. Он перерыл архивы. Пересмотрел анализы и карточки умерших из-за татуировки и нашел некоторые подозрительные сходства, которые связывали всех этих людей. Это было неприятное открытие, но он выписал фамилии каждого пострадавшего. И должен был сегодня сообщить об этом ребятам. Было волнительно, потому что это казалось полным безумием. Рабочий день был ещё впереди. Грег считал каждый час и хотел быстрее выбраться из Мунго в Мэнор. Россия. Хабаровск, Чернолесье. Драко и Гермиона дошли до лавочек в отдаленной части территории усадьбы. Драко рассматривал растения, которые выращивал Антонин. Было замечено множество полезных и довольно редких растений для Британии, но в России эти растения были обычным явлением. — Ты в порядке? – Спросил Драко. Гермиона кивнула. – Может быть ты хочешь рассказать мне кое-что? – Гермиона взволнованно посмотрела на Драко и сглотнула слюну. – Я не настаиваю, но я хочу, чтобы ты мне об этом рассказала, когда будешь готова. — Нечего рассказывать, Драко. У всего в этой жизни есть итог. Когда боль поглощает тебя полностью, единственное чего ты хочешь, это чтобы она закончилась, и не важно каким образом это произойдёт. Иногда у человека нет выбора. Несмотря на всю его силу, смелость и внутренний стержень, он тоже может подойти к краю, сломаться или сдаться. И в этом нет ничего необычного. Физическую боль можно заглушить зельями, магловскими таблетками, а вот эмоции, они не хотят молчать. Их невозможно заглушить другим человеком. Мне было слишком больно. Я не справилась. – Гермиона задрожала и Драко прижал её к себе, – Меня вытащил Нотт. В тот день я не закрыла камин, хотя вечером я всегда его закрываю, чтобы никто меня не беспокоил. Мы не назначали встречу, и ни о чём не договаривались. Он просто появился. Я уже была в отключке, с большой потерей крови и без сознания. Он не стал вызывать колдомедиков, он справился сам. Нашел зелья, залечил порезы, вернул меня в реальность. Это было ни один раз, Драко. Несмотря на сильное желание жить, жизнь с вечной болью – это не та жизнь, которой бы мне хотелось. Возможно, всем вокруг кажется, что я прекрасно справляюсь, подаю хороший пример стойкого и сильного человека. Но истина в том, что я не справляюсь. Я проводила сессии, помогала другим, поддерживала семьи, ходила на похороны. И думала о том, что ещё чуть-чуть и я решусь на отчаянный шаг. Второй раз были таблетки, много таблеток. Тео, каким-то магическим образом, снова оказался в моей квартире. Он вызвал рвоту, засунув два пальца в моё горло, а потом залил в меня 50 унций воды. После мы чуть не подрались, потому что я почти добилась своего, а он снова вмешался. Я кричала, я была в ярости, я не просила меня спасать. Я дала ему слово, что этого больше не повториться, а он мне дал слово, что больше никогда не будет тянуть меня с того света. На третий раз я не решилась. – В горле стоял ком. Драко первый с кем она говорила на эту тему. – Никто не имеет права меня осуждать. Никто не знает, через что я прошла и что я испытывала. У каждого человека есть право закончить свою боль. И никто из живущих дальше не смеет открывать рот по этому поводу. Слёзы снова текли по щекам. Это была настоящая истерика. Это была невыплаканная боль, та самая боль, которая разъедала изнутри. «Она не хотела, чтобы её спасали» – Второй раз в его голове набатом звучала фраза. — Да, я написала несколько книг, заработала достаточно денег, вела лекции для студентов, вела частную практику. А что в итоге? Если ты ограничен собственным нездоровым телом, которое иногда работает против тебя. — Почему ты молчала столько лет? – Слова раскатом грома прозвучали в её голове. — Драко, ты правда считаешь, что после всего, что было, я могла просто прийти к тебе и признаться в любви? – Гермиона рассмеялась, слёзы по-прежнему текли по щекам. – Как я могла обратиться к тебе? К чистокровному принцу, вокруг которого вьётся огромное количество других женщин, с которыми я просто не могу конкурировать. Даже сейчас у меня остаются мысли о том, что всё, что произошло, произошло из жалости, из-за чувства вины, или желания поиграть в спасателя. Но меня даже это устраивает, Драко. Потому что я просто хочу быть рядом, и плевать жалеешь ты меня или нет. Я устала бороться со своими эмоциями, я устала жить без тебя. И если у меня появился шанс быть рядом хоть какое-то время, я хочу воспользоваться этим шансом. Драко начал дрожать и тяжело дышать, слушая признания, пропитанные болью и гневом. Ей было очень больно говорить об этом. Это была не просто болезненная тема, эти запретные эмоции и довели её до края пропасти. В попытках разобраться в них, в попытках от них избавиться, она пришла к тому, что уйти из жизни будет лучшим решением. — Гермиона, остановись. – Он обхватил ладонями ей лицо. – Ты не права. Я не хочу играть в спасателя. Я влюбился в прекрасную девушку. И я очень жалею, что не предпринял никаких действий раньше, чтобы наладить общение, сказать тебе спасибо, или просто узнать, как твои дела. Восемь лет – это огромный срок. Мы могли быть счастливы целых восемь лет, Гермиона! Сейчас уже ничего не изменить, но это не дает мне покоя. – Она смотрела на него глазами полными слёз. Ей было нечего ответить. Проблема в том, что у тебя есть выбор. Ты можешь попробовать, а можешь не попробовать. И то,и другое даст свои плоды. И то, и другое приведёт тебя к результату. Ты не можешь знать заранее исход событий. Поэтому любой твой выбор – это прыжок со скалы в неизвестность. Гермиона смотрела в его серые глаза, по её щекам катились слёзы, она нервно сглотнула слюну: — Я люблю тебя, Драко Малфой! Восемь гребаных лет. – Громко сказала она. Он впился в её влажные от слёз губы, остервенело прижимая её к себе своими руками. Казалось, что сейчас вспыхнет всё вокруг. Хлопок аппарации, и они оказываются на пороге Усадьбы. Долохов, только что спустившийся с лестницы, увидел эту картину, широко улыбнулся , и открыл калитку для Гектора. — Пожалуй, мы погуляем подольше, Гектор. – Пёс громко подал голос, и они пошли дальше. Драко аппарировал на второй этаж в свою комнату. Яростно стягивая с Гермионы платье и бросая его на пол. Рубашка и брюки летят следом. Они падают на кровать, он осыпает поцелуями её шею, плечи и грудь, стягивая левой рукой свои же боксеры, которые были на ней надеты, а потом снимает свои. Напряжение слишком сильное. Она прижимается к нему, он раздвигает её ноги и одним резким движением входит внутрь. С губ срывается крик, он начинает быстрые движения, она впивается пальцами в его руки. — Драко! – она выкрикивает его имя, проваливаясь в сильнейший оргазм. Он прижимается к ней лбом, нежно и медленно целуя её губы, пока тело содрогается в конвульсиях. Когда она приходит в себя, она переворачивает Драко на спину, и садится на него верхом, медленно погружая его в себя. Драко закатывает глаза и хватается руками за её бедра, а после смотрит на растрёпанную Гермиону, с румянцем на лице и красными искусанными губами. Она совершенна в своём пороке. Прекрасна, идеальна и безумно красива. Она продолжает ритмичные движения, насаживаясь на его член и крича от удовольствия. Драко ловит её туманный взгляд, и кажется, что на миг её глаза становятся красными. В этот момент он не видит её спину… Феникс расползается по телу, его крылья скользят по предплечьям и спускаются на ладони. Драко закрывает глаза и отдаётся удовольствию полностью. Хвост феникса скользит по бедрам, украшая разноцветными яркими перьями кожу Гермионы. Она чувствует и видит, что с ней происходит, но не останавливается. Мышцы сжимаются и ещё один оргазм обрушивается на неё волной. Драко открывает глаза, и шокированно смотрит на Гермиону. Феникс практически захватил всё её тело, она учащенно дышит и дрожит, а когда открывает глаза, они оказываются ярко красными. — Ты в порядке? – Взволнованно спрашивает он. — В полном. – Отвечает она, улыбаясь. Драко опрокидывает её на спину, нависая над ней, а после она сама переворачивается на живот. Феникс прекрасен. Кожа сияет и блестит. Драко проводит языком от поясницы до плеча. Громкий стон вырывается из её уст. Шлепок, ещё один. Гермиона сжимает пальцами одеяло, и двигает свои бедра ближе к паху. Драко улыбается, наблюдая эту картину, и делает резкий толчок оказываясь внутри. Он хватает Гермиону за шею, она громко выдыхает и начинает подаваться ему на встречу, делая проникновение ещё глубже. Шлепок. Мышцы сжимаются сильнее. Еще шлепок. Гермиона закатывает глаза. Феникс под кожей вибрирует. Драко чувствует, как татуировка оживает и двигается. Еще несколько грубых фрикций, и они сливаются в едином оргазме. За окном на территории усадьбы вспыхивает старое сухое дерево, превращаясь в пепел за одну минуту. Антонин завороженно наблюдает за этой картиной, открыв рот, а после смотрит на окна комнаты Драко. «Однако» – мелькает мысль в его голове. Феникс медленно возвращается в прежнее положение. — Ты можешь объяснить, что сейчас произошло? – Прошептал он. — Не имею ни малейшего понятия. – С улыбкой ответила она. Он медленно целует её плечо, и они остаются лежать на кровати ещё несколько минут.