Часть 9

***

      Февраль в этом году выдался необычно холодным, даже по меркам Англии. По утрам окна дома покрывались тонкими ледяными узорами, а старые трубы начинали тихо гудеть ещё до рассвета. Гермиона проснулась от холода и какое-то время лежала неподвижно, укутанная одеялом, прислушиваясь к звукам дома. Где-то внизу хлопнула дверца шкафа и послышался приглушённый звон посуды. Она невольно улыбнулась. Последние месяцы у неё появилась странная привычка просыпаться и первым делом прислушиваться, дома ли Драко. Когда-то она бы скорее предпочла встретить в своей гостиной венгерскую хвосторогу. Теперь же звук его шагов означал что-то совсем другое. Спокойствие. Дом. Безопасность. Она ещё несколько секунд пролежала под одеялом, а потом всё-таки заставила себя подняться. Накинув халат, Гермиона спустилась вниз. На кухне пахло кофе, и чем-то сладким. Драко стоял возле плиты в сером свитере с закатанными рукавами и выглядел настолько по-домашнему, что Гермиона до сих пор иногда не могла поверить в реальность происходящего. На столе уже стояли две кружки. Её любимая была наполнена кофе именно так, как она любила. Без лишних слов. Без вопросов. Он просто запомнил. Когда именно это произошло, Гермиона уже не помнила. — Доброе утро, — произнесла она. Драко обернулся, и на секунду его лицо стало мягче, но именно ради таких моментов Гермиона готова была проживать самые тяжёлые дни. — Уже почти день, Грейнджер. Она бросила взгляд на часы, половина одиннадцатого. — Не может быть. — Может. Он поставил перед ней тарелку. — Ты вчера уснула прямо над документами. Гермиона покраснела. — Я работала. — Нет. — Да. — Нет. Она закатила глаза, а он усмехнулся, и всё снова стало правильно. На несколько часов они забыли обо всём. О Министерстве, о проверках, о Роули, о прошлом. Мир сузился до маленькой кухни, горячего кофе и их привычных перепалок.

***

      Но где-то далеко от этого дома человек по имени Роули уже сидел в архивном отделе Министерства. Перед ним лежала стопка старых документов. Пожелтевшие отчёты, описи конфискованных вещей. судебные протоколы. Роули работал уже шестой час подряд, беспрерывно, он совсем забыл о еде, сне и жизни. Большинство сотрудников давно ушли на обед. Некоторые отправились домой. Но он продолжал искать. Методично. Упрямо. Почти одержимо, и наконец нашёл. Это произошло случайно. Всего одна строка. Одно имя. Один номер артефакта. Небольшая пометка в старом отчёте. На первый взгляд совершенно незначительная. Но Роули замер. А потом медленно выпрямился в кресле. Сердце забилось быстрее. Потому что документ противоречил другому документу. Составленному несколькими днями позже. Согласно первой записи артефакт был изъят. Согласно второй — уничтожен. Однако подписи отсутствовали. Именно там, где должны были быть, кто-то оформил бумаги. Но никто не подтвердил уничтожение. Роули перечитал строку ещё раз. Уголок его губ медленно поднялся. Впервые за очень долгое время. Потому что он почувствовал это. Инстинкт охотника. Тот самый. Где-то была ложь. И эта ложь вела к Драко Малфою. А значит, рано или поздно она приведёт и к чему-то большему. К чему-то, чего Министерство не сможет проигнорировать. И впервые за последние месяцы Роули был по-настоящему доволен. Потому что охота наконец началась.

***

      Вечер выдался удивительно тихим. За окнами медленно кружил снег, укрывая сад ровным белым покрывалом, и в мягком свете фонарей весь мир казался почти нереальным. Зима в этом году задержалась дольше обычного, и Гермионе это нравилось. Ей нравилось наблюдать за тем, как снег ложится на ветви деревьев, как застывает тишина на пустых улицах и как старый дом наполняется теплом, когда за окном становится особенно холодно. В гостиной горел камин. Огонь лениво потрескивал за защитной решёткой, отбрасывая на стены золотистые блики. Воздух был наполнен запахом древесины, кофе и старых книг. За последние месяцы этот дом перестал быть местом, где выполнялась программа Министерства. Он стал домом в самом настоящем смысле этого слова. Гермиона лежала на диване, устроившись головой на коленях Драко. В руках у неё была книга, но читать она давно перестала. Страница оставалась одной и той же уже почти четверть часа, а мысли были заняты совершенно другим. Она чувствовала, как пальцы Драко медленно перебирают её волосы, и от этого простого жеста внутри разливалось удивительное спокойствие. Когда-то подобная близость показалась бы ей невозможной. Если бы кто-нибудь ещё несколько лет назад сказал, что однажды она будет проводить вечера вот так — лёжа у камина рядом с Драко Малфоем, — она решила бы, что этот человек сошёл с ума. Теперь же ей казалось, будто всё именно так и должно было быть. Эта мысль была одновременно прекрасной и пугающей. Некоторое время они молчали. Тишина больше не казалась неловкой. Напротив, она стала чем-то естественным, почти необходимым. Иногда Гермионе казалось, что именно в такие моменты они были ближе всего друг к другу. Она закрыла книгу и положила её на журнальный столик. — Знаешь, о чём я иногда думаю? Драко опустил взгляд. — Судя по выражению твоего лица, мне стоит насторожиться. На губах Гермионы появилась улыбка. — Я серьёзно. — Это ещё хуже. Она слегка ткнула его локтем в бок, и он тихо усмехнулся. Несколько секунд Гермиона смотрела на огонь, собираясь с мыслями. Ей самой казалось странным, что она собирается сказать это вслух. Наверное, потому что раньше она никогда не позволяла себе мечтать о будущем. После войны будущее всегда воспринималось как что-то хрупкое. Что-то, что может исчезнуть в любой момент. Но теперь всё изменилось. — Мне кажется, когда-нибудь я хотела бы жить у моря. Драко вопросительно поднял бровь. — У моря? — Да. — Ты терпеть не можешь песок. — Не правда. — Грейнджер, однажды ты потратила двадцать минут на то, чтобы вытряхнуть его из ботинок. — Потому что его было слишком много. Он рассмеялся, и этот звук заставил её улыбнуться ещё шире. Гермиона перевела взгляд на окно, за которым всё ещё падал снег. — Я серьёзно. Мне кажется, это было бы красиво. Маленький дом где-нибудь на побережье. Не роскошный. Просто уютный. С большими окнами, через которые видно море. Чтобы по утрам можно было слышать шум волн раньше, чем проснёшься окончательно. Она говорила медленно, будто сама начинала видеть эту картину перед глазами. — Возле дома обязательно должен быть сад. Небольшой. И огромная библиотека. — Конечно же библиотека. — Огромная библиотека, Малфой. — Это важное уточнение? — Крайне важное. Она уже почти смеялась. — А ещё большая терраса. Мы могли бы пить там кофе по утрам. — Мы? Гермиона удивлённо посмотрела на него. — Разумеется, мы. На секунду в комнате воцарилась тишина. Совсем короткая. Настолько короткая, что она даже не заметила её. Зато заметил Драко. Потому что в этот момент что-то болезненно сжалось у него внутри. Он смотрел на неё и видел, что она говорит совершенно серьёзно. Гермиона действительно представляла их будущее. Представляла годы впереди. Дом. Море. Совместную жизнь. Она говорила о будущем так легко, словно оно уже принадлежало им. И именно это было самым страшным. Потому что пока она мечтала о доме у моря, Драко всё чаще ловил себя на мысли, что никакого будущего может не быть. После проверки Роули внутри него поселилось дурное предчувствие, которое не исчезало ни днём, ни ночью. Оно сопровождало его постоянно, как тень. Каждый раз, когда он видел Гермиону счастливой, каждый раз, когда она строила планы или рассказывала о том, что хочет сделать через год или через пять лет, это чувство становилось только сильнее. Он слишком хорошо знал жизнь, чтобы доверять счастью. Счастье всегда приходило ненадолго. А потом его забирали. Поэтому сейчас, слушая её голос, он не мог заставить себя представить дом у моря. Не мог представить старость. Не мог представить годы. Он смотрел на Гермиону и думал только о том, как отчаянно хочет сохранить то, что у них есть сейчас. Хотя бы ещё немного. Хотя бы ещё несколько месяцев. Хотя бы ещё несколько недель. Потому что где-то глубоко внутри уже начинал понимать то, чего она пока не видела. Беда ещё не закончилась. Она только приближалась Гермиона сама не заметила, в какой момент разговор о доме у моря перестал быть просто мечтой и превратился во что-то гораздо более личное. Сначала она рассказывала об этом почти шутя, увлечённо описывая дом, который существовал пока только в её воображении. Она говорила о больших окнах, через которые по утрам было бы видно серое море, о старой деревянной террасе, где можно было бы пить кофе даже в прохладную погоду, закутавшись в плед, о бесконечных книжных полках, которые занимали бы целую комнату. Драко слушал её молча. Именно это заставило Гермиону насторожиться. Обычно он обязательно находил повод для колкости. Спорил. Высмеивал её планы. Напоминал, что жить рядом с морем — это сырость, постоянный ветер и песок, который будет попадать буквально везде. Сейчас же он просто слушал. Внимательно. Так внимательно, что постепенно ей стало трудно продолжать. В какой-то момент она поймала себя на том, что говорит уже не о доме. Она говорила о них. О будущем, которое впервые в жизни позволила себе представить. За окнами медленно падал снег, а огонь в камине отбрасывал на стены мягкие золотистые блики. В комнате было тепло, и это тепло словно проникало куда-то глубоко внутрь, заставляя забыть о войне, Министерстве, старых обидах и страхах. Гермиона перевела взгляд на Драко. Он сидел совсем рядом, опираясь локтем о спинку дивана, и смотрел на неё с каким-то странным выражением лица. Так, будто видел впервые. Или наоборот — так, будто пытался запомнить. Она почувствовала, как внутри что-то дрогнуло. — Что? — спросила она тихо. Драко не ответил сразу. Несколько секунд он просто смотрел на неё, словно подбирая слова. Потом едва заметно покачал головой. — Ничего. Гермиона знала этот тон. За последние месяцы она научилась понимать его лучше, чем хотела бы признать. Он что-то скрывал. Не лгал. Просто не договаривал. Однако сейчас ей не хотелось спорить. Не хотелось допрашивать его или заставлять говорить. Вместо этого она придвинулась чуть ближе и положила голову ему на плечо. Совсем простой жест. Настолько простой, что несколько лет назад никто из них не поверил бы, что он вообще возможен. Драко замер лишь на мгновение. Потом она почувствовала, как его рука осторожно легла ей на плечи. Без спешки. Без неловкости. Так естественно, словно они делали это уже много лет. Именно эта простота почему-то тронула её сильнее всего. Не поцелуи. Не признания. Не красивые слова. А возможность сидеть вот так, в полной тишине, и чувствовать себя дома рядом с человеком, которого когда-то ненавидела всем сердцем. Гермиона прикрыла глаза. Она слышала потрескивание дров в камине, чувствовала запах древесного дыма и тепло его руки. В какой-то момент ей показалось, что время остановилось. Что весь мир за пределами этой комнаты перестал существовать. Что впереди действительно есть море, дом, книги и годы спокойной жизни. И именно поэтому она не заметила, как изменился взгляд Драко. Не увидела, как он смотрел на огонь, а думал совсем о другом. О Роули. О расследовании. О страхе, который не покидал его уже несколько недель. Он слушал её мечты о будущем и хотел верить в них так же сильно, как верила она. Хотел представить этот дом. Хотел представить себя рядом с ней через десять или двадцать лет. Но вместо этого почему-то всё чаще думал о том, что счастье всегда приходит слишком поздно. И слишком ненадолго. Поэтому он лишь сильнее прижал её к себе, будто пытаясь удержать этот момент, сохранить его в памяти как можно точнее. Потому что впервые за очень долгое время Драко Малфой был по-настоящему счастлив. А значит, впервые за очень долгое время ему было страшно.