Глава 7. – Знакомство с великим магом.

После долгих дней мучительного ожидания, когда виновные наконец были наказаны, я почти сутки ничего не ела и не спала. За это время между моей матерью и отцом был заключён брак, и Лилиан стала официальной императрицей. Теперь уже окончательно. Я сделалась законной наследницей престола — второй в очереди. Первой, естественно, шла Атанасия, а следующей за ней — я. Атанасия часто стучалась ко мне, пыталась вытащить на улицу, но у неё ничего не получалось. Я только отказывалась, ссылаясь на усталость, и продолжала сидеть в четырёх стенах. А потом мы и вовсе переехали в Изумрудный дворец. Все, кроме самой Лилиан, — она перебралась в императорский. Мне выделили маленького рыцаря, его звали Люцик. Он был довольно добр, но после того, что случилось, я не особо ему доверяла. Я даже близко старалась к нему не приближаться, почти не разговаривала, лишь иногда отдавала сухие приказы. Он кланялся и не спорил. Но в этот яркий солнечный день мне вдруг захотелось простых детских игр с Атанасией. Захотелось забыться. Поэтому пришлось выйти из покоев и отправиться на её поиски. Я заметила её в кустах — она сидела на корточках и с кем-то оживлённо разговаривала. Я подошла ближе, осторожно раздвинула ветки и обмерла. Лукас. Тот самый персонаж из манхвы, не менее опасный, чем сам император, а может, и более. Я была переменной, лишним элементом, не предусмотренным сюжетом. Если притворюсь фоном, может, он меня не заметит. Я не хотела новых проблем. Он легко, одним щелчком пальцев мог меня убить. Я видела вокруг него странную ауру — ярко-красную, зловещую, пульсирующую, словно живое пламя. Она переливалась, дышала и одновременно пугала и притягивала. После того как во мне пробудилась магия, я стала замечать такое за разными магами. Видимо, аура была отражением их маны. — Попался, Воронуля, — пропела Атанасия, вцепившись Лукасу в волосы. — Ауч, мои волосы! Ты что творишь, прекрати их тянуть! — Лукас явно был недоволен. Дёрнулся, скривился, но она держала крепко. — Изыди, кому говорят. — А вы кто?! — спросила она, быстро убирая руки. — Сюда мало кого пускают, что вы тут делаете? Он быстро схватил несчастного священного зверя за шкирку и выставил перед собой. — Вот его ловлю. — Воронуля! Ой, он такой... он ваш? — Ты раньше его не видела? — голос Лукаса звучал лениво и саркастично. Я юркнула глубже в кусты, когда заметила Феликса, шагавшего по дорожке. Он прошёл мимо, даже не взглянув в мою сторону, словно что-то забыл. Магия. Очевидно, магия Лукаса. — Как вы это сделали? Вы колдун? — засыпала его вопросами Атанасия. — А что вы умеете? — Могу ещё вот так, — он щёлкнул пальцами, и в воздухе появились переливающиеся мыльные пузырики. Атанасия, забыв обо всём, принялась за ними гоняться. Видимо, инстинкты самосохранения у неё отсутствовали напрочь. Воронуля зарычал, и все пузырьки резко лопнули, осыпавшись мелкой водяной пылью. — Ты смеешь мешать мне такими дешёвыми трюками? — холодно произнёс Лукас, по-прежнему держа зверя за шкирку. — Какая невоспитанная тварь. Мне тебя прикончить? — Не троньте Воронулю! — закричала Атанасия и вырвала его из рук мага. — Так он ведь не ваш? — Конечно, нет. Эта тварь твоя, — его голос звучал всё так же холодно и саркастично. — Впервые видишь мага? Никогда прежде не видела священного зверя? В какой пещере ты жила до сих пор? Он смотрел на Атанасию, а она была слишком громкой, слишком заметной. Я же оставалась тенью, и меня это более чем устраивало. На всякий случай я создала вокруг себя защитное поле — слабое, едва заметное. Оно должно было помочь, если вдруг что-то пойдёт не так. — Ты, судя по твоим глазам, должна быть прямой наследницей королевской крови. Дочь Килума, да? — продолжал размышлять Лукас. — А вот и нет! — произнесла Атанасия с такой уверенностью, будто разговаривала со старым знакомым. — Значит, я проспал немного дольше, чем предполагал. Тогда ты дочь его сына от Тернитаса, верно? — Да о чём ты вообще? Мой папа — Клод! — Кого-то, значит, зовут Клод... Нынешнего императора? — Да! — Чего-чего? Я проспал целую революцию? Он засмеялся — резко, отрывисто, а затем так же резко остановился, будто кто-то щёлкнул выключателем. Вытер выступившие слёзы и вдруг схватил Атанасию за подбородок, разглядывая её лицо. Сердце у меня ёкнуло. Я знала этот жест из манхвы, но в реальности он выглядел совсем иначе. — Что такое? — насторожилась она. — А ты интересная. Никогда ничего подобного не видел. Он резко отпустил её и принялся что-то объяснять про священного зверя. Я немного погрузилась в свои мысли, прикидывая, как незаметно выбраться. Пора было уходить. Я решила пробраться через кусты — осторожно, шаг за шагом. Но мои рыжие волосы предательски блеснули на солнце. — А это ещё кто у нас тут прячется? Я замерла. Лукас стоял прямо передо мной. Я даже не заметила, как он переместился. Его красные глаза смотрели на меня сверху вниз с ленивым любопытством, к которому примешивалось что-то ещё — интерес исследователя, наткнувшегося на неожиданный образец. — И долго ты собиралась сидеть в кустах? — поинтересовался он. — Или думала, что рыжие волосы хорошо маскируются среди зелёных листьев? Я медленно поднялась, стараясь держать спину прямо. Защитное поле вокруг меня едва заметно замерцало, и его взгляд тут же скользнул по нему. — О, — протянул он. — А у этой малышки магия. Любопытно. Мысль заработала быстро, лихорадочно. Он нарцисс. Это видно по тому, как он держится, как говорит, как наслаждается произведённым эффектом. Значит, надо играть на его эго. Не унижать, не бояться открыто, наоборот — восхвалять, но тонко, почти незаметно. Если он откликнется, можно будет выводить из разговора информацию. Он не любит, когда его читают, но если я притворюсь наивной и восхищённой, у меня будет шанс. Безопасность равно доверие. Так гласило золотое правило психологии. — Я не пряталась, — сказала я тихо, но твёрдо. — Я наблюдала за вами. Вы очень сильный маг, я сразу это поняла. Он чуть приподнял бровь. — Вот как? И с чего ты это взяла? — Ваша аура, — я указала на воздух вокруг него. — Она яркая и плотная. Я никогда не видела такой сильной маны. Даже у отца другая. Лукас скрестил руки на груди и посмотрел на меня с новым выражением — уже не просто как на забавную зверушку, а как на нечто чуть более интересное. — Ты видишь ауру? — переспросил он. — В твоём возрасте? — После пробуждения магии я стала замечать разное, — ответила я, стараясь говорить спокойно и чуть-чуть восхищённо. — Но такую, как у вас, видела только однажды. — И у кого же? — В книге. В легенде про великого мага Лукаса. Он моргнул. А потом его губы растянулись в улыбке — на этот раз не саркастичной, а почти довольной. — Ты читала легенды обо мне? — он явно был польщён. — Какая образованная маленькая принцесса. И как тебя зовут? — Леора. — Леора, — повторил он, и в его устах моё имя прозвучало иначе, чем у других. Будто он пробовал слово на вкус. — И что ещё ты обо мне знаешь, Леора? — Что вы один из сильнейших магов в истории, — сказала я. — Что вы можете управлять огнём и тьмой. Что вы старше, чем выглядите. И что вы опасны. — Опасен, — он усмехнулся. — И ты не боишься? — Боюсь, — ответила я честно. — Но уважение сильнее страха. Вы великий маг. Глупо не испытывать уважения перед такой силой. Он склонил голову набок, разглядывая меня. — А ты забавная, — наконец произнёс он. — И намного интереснее своей сестры. Та просто шумная, а ты... ты думаешь. Это редкость. — Спасибо, — я слегка склонила голову, как учила мама на уроках этикета. — Для меня честь услышать это от вас. — О, ты ещё и вежливая, — он рассмеялся негромко, но уже без сарказма. — Что ж, Леора, которая видит ауру. Я тебя запомню. Его взгляд скользнул по моим рукам, и я заметила, как он на мгновение задержался на синяках, что всё ещё виднелись на запястьях. Он ничего не сказал о них, лишь чуть сузил глаза. От него не укрылось. Но он не знал, что со мной произошло, потому что только что проснулся и ещё не был в курсе дворцовых сплетен. — Откуда синяки? — спросил он вскользь, будто между прочим. — Ничего особенного, — я опустила рукава, стараясь прикрыть их. — Небольшое недоразумение. — Недоразумение, — повторил он. — Которое оставило следы на принцессе. Забавный у вас дворец. — Уже нет, — сказала я. — Тех, кто это сделал, наказали. Он хмыкнул. — Клод? — И отец, и магия, — честно ответила я. — Моя. На мгновение в его глазах мелькнуло что-то похожее на одобрение. — Значит, ты ещё и способна постоять за себя. Интересно. Очень интересно. Атанасия подошла к нам, всё ещё прижимая Воронулю к груди, и настороженно посмотрела сначала на меня, потом на Лукаса. — Ты её не тронешь, — сказала она твёрдо. — О, уже и вторая заговорила, — хмыкнул Лукас. — Расслабьтесь, маленькие принцессы. Если бы я хотел вас убить, вы бы уже не дышали. Я верила ему. И от этого становилось ещё страшнее. Но я также видела, что моя тактика работает — он разговаривал со мной иначе, чем с Атанасией. Не как с аномалией, а как с кем-то, кто заслуживает хотя бы минимального внимания. — Мы пойдём, — сказала я, взяла Атанасию за руку и потянула её прочь. — Идите, — бросил Лукас нам в спину. — Но я вас запомнил. Обеих. Особенно рыжую. Я не обернулась. Мы шли по дорожке к Изумрудному дворцу, и сердце всё ещё колотилось, но голова работала чётко. — Ты с ним говорила, — прошептала Атанасия. — Ты его не злила. — Потому что я знаю, как с такими говорить, — ответила я. — Есть разные типы людей, и к каждому нужен свой подход. — А он какой? — Нарцисс, — сказала я коротко. — Ему нужно восхищение. Не лесть — её он раскусит. А настоящее признание его силы. Тогда он становится... не безопасным. Но менее опасным. Атанасия посмотрела на меня долгим взглядом. — Ты правда психолог, — сказала она. — Правда. — Это жутко. — Знаю. Мы вошли во дворец вместе, и я знала: Лукас теперь — часть моей жизни. Опасная, непредсказуемая часть. Но я поставила галочку в своём мысленном списке. Знакомство состоялось. И первый контакт, кажется, прошёл успешно.