Глава 11 - Прогулка в саду

Утро началось с моего твёрдого решения: на чаепитие я не пойду одна. Хватит. Если уж мучиться, то всем вместе. Я разбудила Лаки, растолкала Атанасию, которая пыталась притвориться спящей, и буквально за шкирку вытащила Лукаса из его покоев. Выглядел он сейчас ровесником мне и Лаки — черноволосый мальчишка лет семи, в неизменной чёрной водолазке, с родинкой под левым глазом и рубиновыми глазами, в которых поблёскивало раздражение. — Ты хоть понимаешь, который час? — процедил он детским голосом, который никак не вязался с его тоном. — Плевать. Ты спишь триста лет, один раз можно недоспать. — Логика железная, — пробормотал он, протирая глаза маленькими ладонями. Лаки, зевая, вышел в коридор и тут же наткнулся взглядом на Лукаса. Они ещё не были официально представлены — вчерашняя встреча ограничилась коротким «а это кто?», после чего мы сразу сбежали. Так что сейчас они разглядывали друг друга с тем особым вниманием, с каким два хищника принюхиваются на общей территории. — Доброе утро, — протянул Лаки. — Мы вчера не успели познакомиться нормально. Я Лаки, младший брат вот этой рыжей катастрофы. — Он кивнул на меня. — Лукас, — коротко ответил тот, явно не горя желанием продолжать. — Великий маг, чёрный маг, тот самый, о ком ты наверняка читал, если вообще умеешь читать. Лаки ухмыльнулся, оглядывая его с головы до ног. — Великий маг? Ты? Выглядишь как пацан, которому в песочнице лопаткой по лбу дали. Лукас прищурился. Детское лицо с родинкой под глазом совершенно не вязалось со сталью, мелькнувшей в его взгляде. — Это иллюзия, мальчик. Мне триста лет. Я могу превратить тебя в печенье, не сходя с этого места. — Триста лет, а выглядишь на семь. Проблемы с ростом? — Я специально принял этот облик. Чтобы не привлекать внимания. — Ну да, ну да. Маленький мальчик с красными глазами — верх неприметности. Лукас на мгновение замер. Потом перевёл взгляд на меня: — Лео, твой брат меня раздражает. — Ты не первый, кто это говорит, — заметил Лаки. — И не последний. — Я в этом не сомневаюсь. Я встала между ними и выставила руки: — Так, всё. Хватит. Вы познакомились, обменялись любезностями, теперь шагайте оба в сад. Живо. — Ты только что построила великого мага, — заметил Лукас. — Да. И построю ещё раз, если понадобится. Шагай. Он вздохнул с видом мученика, но пошёл. Со стороны это выглядело до абсурда забавно: маленький черноволосый мальчик вышагивал с таким надменным видом, будто весь дворец принадлежал ему. Лаки, ухмыляясь, двинулся следом. Я пристроилась рядом с Лукасом и буквально тащила его за руку, потому что меня переполняли эмоции. Пусть видит. Пусть видит, какая у нас дружная семья. Я хотела, чтобы он увидел всё сам — своими рубиновыми глазами на детском лице. Может, тогда поймёт, почему я так отчаянно цеплялась за жизнь. В саду нас уже ждали. Император Клод нёс Атанасию на руках. Моя сестра, как обычно, пыталась протестовать: — Пап, я хочу идти сама! — Так быстрее, — отрезал Клод. Феликс шагал сзади и, как всегда, пытался быть полезным: — Его величество прав, принцесса, вам пока не стоит перенапрягаться. Я обернулась. За Феликсом, чуть поодаль, следовал Люцик — мой собственный рыцарь с зелёными, как малахит, волосами. Он держался на почтительном расстоянии, как и было приказано. Я поймала его взгляд и едва заметно кивнула. Он не был мне близок — после истории со служанками я никому не доверяла до конца, — но он хотя бы не пытался меня душить. Уже прогресс. — Какая хорошая погода! — громко сказала я, пытаясь разрядить обстановку. — Мы можем пройтись до сада! — Ваше величество, может, мне понести принцессу? — снова влез Феликс. — Пять шагов назад, — бросил Клод, не оборачиваясь. Феликс отступил. Ровно на пять шагов. Люцик, глядя на него, тоже чуть притормозил. Лаки наклонился ко мне: — У вас тут все по линеечке ходят? Пять шагов, три шага... — У нас тут дисциплина, — прошептала я. — У вас тут казарма, а не дворец. Маленький Лукас, шагавший рядом со мной, хмыкнул — и от этого детского хмыканья, наполненного старческим скепсисом, мне захотелось рассмеяться: — Мальчик прав. Клод даже меня пытался построить. Представляешь? Меня. — И как, получилось? — спросил Лаки, глядя на него сверху вниз. — Почти. Я сделал вид, что поддался. Ему было приятно. Я прыснула. Лукас, который притворяется послушным ребёнком — это надо было видеть. Тем временем впереди разыгрывалась драма. Я заметила, как волосы отца зацепились за заколку Атанасии. Прямо намертво. — Ой! — пискнула она. — Что такое? — Кажется, у папины волосы зацепились за заколку, Ати, — произнесла она в третьем лице, и я подавила тяжёлый вздох. Эта привычка бесила. — Тогда прекрати баловаться и сними её, — сказал Клод. — Давайте я вам помогу, принцесса, — радостно вызвался Феликс. — Пять шагов назад. Лаки фыркнул. Лукас пробормотал себе под нос: "У этого рыцаря иммунитет к очевидному. Поразительно". Прозвучало это из уст семилетнего мальчика настолько комично, что я едва не поперхнулась. Наконец Атанасии удалось отцепить заколку. — Всё! — Ты выдрала мне волосы, да? — прищурился Клод. — Хм... да, папочка... нет, папочка прекрасен, как всегда! — Льстецы, — прокомментировал Лукас, скрестив руки на груди. — В твоей семье все льстецы, кроме тебя. — Я не льщу, я анализирую. — Одно и то же, просто звучит умнее. Клод аккуратно поставил Атанасию на землю и протянул руку за заколкой. Она, не поняв, вложила в его ладонь свою. — Не это. Атанасия наконец отдала заколку. Он поправил ей волосы, закрепил украшение и отступил, рассматривая свою работу. — Теперь хотя бы сносно выглядишь. — Это у вас комплимент такой? — не выдержал Лаки. — "Сносно выглядишь"? У нас в прошлой жизни за такое в глаз давали. — Тихо, — шикнула я. — Это его способ заботиться. — Угу. Способ — гвоздями по стеклу. Атанасия и Клод взялись за руки и зашагали по дорожке. Сестра почти не успевала за его широким шагом — семенила, болталась туда-сюда. — Не болтайся туда-сюда, шагай нормально, — бросил Клод, не сбавляя темпа. — Отец года, — прокомментировал Лукас. — Стабильно. — Он старается, — сказала я в который раз. — Знаю. Именно это и забавно. Мы шли втроём — трое семилеток со стороны, а на самом деле два попаданца и древний маг. Люцик держался в нескольких шагах позади, как тень. И вдруг Клод остановился. Он отпустил руку Атанасии, медленно обернулся и посмотрел на меня. Его взгляд был холодным. Императорским. Таким, от которого замирали министры и бледнели послы. Я застыла на месте. Лаки, шедший справа, инстинктивно напрягся. Даже Лукас, великий чёрный маг в теле ребёнка, на мгновение замер — я видела, как его маленькие пальцы чуть сжались, готовые сотворить заклинание. Но он не двинулся. Только рубиновые глаза прищурились, оценивая ситуацию. — Леора, — произнёс Клод, и мой желудок сделал кульбит. — Да, пап? Он шагнул ко мне. Медленно. Тяжело. — Ты сбегаешь от служанок. Систематически. Вчера тебя искали полдня. Я не для того приставил к тебе охрану, чтобы ты от неё пряталась. Я сглотнула. Лаки рядом со мной открыл было рот, но я сжала его руку — молчи. — Это были не те служанки, — сказала я тихо. — Я не пряталась от Люцика. Он был рядом. Просто... не мешал. Клод перевёл взгляд на моего рыцаря. Люцик вытянулся в струнку и коротко поклонился. — Это правда, — подтвердил он. — Принцесса была в пределах видимости. Я следил. Клод снова посмотрел на меня. Его взгляд был тяжёлым, но в нём было что-то ещё — не только холод. Тень воспоминания. О тех служанках. О моих синяках. — Если ты ещё раз исчезнешь без предупреждения, — произнёс он тихо, — я посажу тебя под замок. Не в наказание. Для твоей же безопасности. — Я поняла, пап. — Надеюсь. Он развернулся, взял Атанасию за руку и зашагал дальше, как ни в чём не бывало. Тишина, повисшая между нами троими, была плотной, как туман. — Ну, — нарушил её Лаки, выдыхая, — ваш папочка умеет произвести впечатление. У меня чуть сердце не остановилось. — Привыкай, — сказала я. Лукас медленно расслабил пальцы и сунул руки в карманы. — Знаешь, Лео, — произнёс он задумчиво, глядя вслед императору, — я видел много правителей. Тиранов, безумцев, святых. Но твой отец — первый, кто пугает меня не силой, а... — он помолчал, подбирая слово, — ...последовательностью. И это при том, что я выгляжу как ребёнок, а он всё равно смотрит на меня с подозрением. Уважаю. — Ты боишься Клода? — удивился Лаки, глядя на него сверху вниз. — Я не сказал боюсь.... Я сказал "пугает". Разные вещи. — А по-моему, одно и то же. Просто звучит умнее. Лукас метнул в него быстрый взгляд снизу вверх — совсем как обиженный мальчишка, которого дразнят в песочнице. Но глаза у него были древние, как само время. — А ты точно брат этой рыжей катастрофы? — Точно. А что? — Просто уточняю. Вы похожи. Оба раздражаете. — Спасибо, — хором сказали мы с Лаки и переглянулись. Он ухмыльнулся. Я улыбнулась в ответ. Люцик, всё ещё стоявший позади, тихо кашлянул: — Принцесса, нам лучше не отставать. Его величество не любит, когда опаздывают. Я кивнула, и мы двинулись следом. Фредди, всё это время где-то бродивший, вынырнул из кустов и потрусил за нами. Лаки посмотрел на Лукаса, который шагал рядом — маленький, но с королевской осанкой, — и не выдержал: — Значит, тебе триста лет, и ты специально выглядишь на семь? — Да. Иллюзия. Меньше вопросов, меньше подозрений. — Гениально. Теперь тебя никто не заподозрит. Кроме всех, кто увидит твои красные глаза и родинку. — Это часть моего обаяния. — Обаяния? Ты выглядишь как ребёнок, который сбежал с урока магии и теперь строит из себя невесть что. Лукас остановился. Медленно повернулся к Лаки. — Ты вообще понимаешь, что я могу тебя превратить в лягушку? — А ты понимаешь, что в этом теле тебе даже на лягушку маны может не хватить? Я ожидала, что Лукас взорвётся. Но вместо этого он вдруг усмехнулся — криво, но почти одобрительно. — Твоему брату палец в рот не клади, — сказал он мне. — Откусит. — Я знаю, — ответила я. — Он у меня такой. — Это семейное, — добавил Лаки. — К чему? Лукас помолчал, обдумывая его слова. Потом хмыкнул и зашагал дальше. — Посмотрим. Я смотрела на отца и сестру впереди, на Лаки рядом, на Лукаса — маленького черноволосого мальчика, который ворчал и огрызался, но почему-то не уходил. На Люцика, который безмолвно следовал за мной. На Фредди, который тёрся о мои ноги. Меня переполняли эмоции. Вот она. Моя семья. Нелепая, страшная, колючая, но — моя. И пусть Лукас видит. Пусть все видят. — Ты опять улыбаешься, — заметил Лукас. — Я в курсе. — Это... Странно. — Заткнись, старичок. И мы пошли дальше — трое семилетних детей и кот. Со стороны — просто дети на прогулке. А на самом деле — самая странная компания, которую когда-либо видел Изумрудный дворец.