Часть 3

Поезд мерно постукивал на стыках рельсов, проносясь сквозь бесконечные поля, залитые серым дождем. В купе стоял невообразимый шум. Миа чувствовала, как у неё начинает дергаться глаз. Усталость от этого бесконечного словесного "пинг-понга" накатывала тяжелой волной. Она привыкла к дисциплине Дурмстранга, к холодным коридорам и вежливым кивкам, а не к двум рыжим стихийным бедствиям, которые, казалось, задались одной целью — выжать из неё все эмоции до капли. — Слушай, Джордж, мне кажется, у неё в голове сейчас происходит алхимическая реакция, — Фред с любопытством склонил голову набок, разглядывая плотно сжатые губы Мии. — Превращение «Дурмстранговского гранита» в «Хогвартскую ярость». — Или она просто пытается придумать заклинание, чтобы мы оба онемели, — хохотнул Джордж, подбрасывая в воздух упаковку от тыквенного печенья. — Но спешу тебя расстроить, Стоун. На нас не действует даже «Силенцио», когда у нас есть зрители. — Вы не просто доконаете меня, — процедила Миа, массируя виски. — Вы станете причиной моего первого исключения из школы. Я просто не доеду до замка, не совершив двойное убийство. Ваше достоинство — это полное отсутствие чувства такта. — О, она перешла на угрозы! — радостно воскликнул Фред. — Запиши это, Джордж, это исторический момент. Но их веселье было прервано резким, неприятным звуком. Дверь купе с грохотом отъехала в сторону. На пороге стоял тот самый платиновый блондин, с которым Миа столкнулась на Косой Аллее — его звали Драко Малфой. Он выглядел довольно безупречно, если не считать выражения брезгливости, застывшего на его лице при виде обитателей купе. За его спиной, словно две неотесанные скалы, маячили Крэбб и Гойл. — Я не поверил своим глазам, когда увидел эти рыжие макушки через стекло, — медленно произнес Малфой, растягивая слова. Его взгляд переместился на Мию, и в нем вспыхнуло узнавание, смешанное с презрением. — Так-так. Стоун, верно? Отец говорил, что твоя семья переехала из Норвегии. Но я не думал, что ты опустишься так быстро. Он театрально вздохнул, оглядывая поношенные мантии близнецов. — Променять общество приличных людей на компанию Уизли... Это даже для тебя низко. Посмотрите на неё, сидит в окружении нищебродов и предателей крови. Неужели в Дурмстранге стандарты упали настолько, что там начали выпускать всякий мусор, который притягивается к другому, подобному ему, мусору? Миа медленно встала. В купе внезапно стало очень тихо. Она чувствовала, как внутри закипает холодная, расчетливая злость, уже не та беспомощная ярость, которую вызывали близнецы, а настоящая тьма, которой учили в её старой школе. — Знаешь, Малфой, — тихо, но отчетливо произнесла она, глядя ему прямо в глаза. — Ещё в Дурмстранге нас учили одной важной вещи: "Если собака слишком громко лает, это не значит, что она опасна. Это значит, что у неё комплекс неполноценности перед теми, кто выше". Тебе так важно, с кем я сижу, потому что ты боишься, что я выберу кого угодно, кроме твоего общества? Твои манеры стоят дешевле, чем подержанная мантия. Драко побледнел от такой дерзости, его рот приоткрылся, но прежде чем он успел выплюнуть очередное оскорбление, в игру вступили близнецы. Они встали одновременно, перекрывая Мию своими широкими плечами. Весь их шутливый настрой испарился, как по щелчку, уступив место опасной собранности. — Ой, посмотрите-ка, — язвительно протянул Фред, делая шаг вперед. — Маленький Драко потерял свою няньку и решил забрести в купе к взрослым? — Мне кажется, — добавил Джордж, угрожающе хрустнув костяшками пальцев, — что ты заблудился, снежинка. Место сбора для блондинов с завышенным самомнением, под названием "Туалет", находится в другом конце поезда. А если не можешь его найти, то можешь и вовсе поискать его в другом поезде. — Убирайся отсюда, Малфой, — Фред сузил глаза. — И если мы еще раз услышим, как ты открываешь свой поганый рот в сторону Мии... — ...то поверь, — подхватил и добавил за него Джордж, — твои телохранители не успеют даже обнажить волшебные палочки, как ты превратишься в нечто очень склизкое и очень вонючее. У нас, как раз, есть пара новинок в нашем списке заклинаний, которые нужно протестировать. Драко перевел взгляд с Мии на близнецов. Он явно не ожидал, что «предатели крови» так рьяно бросятся защищать девчонку из Дурмстранга, которую сами же изводили последние три часа. Поняв, что численное и магическое преимущество сейчас не на его стороне, он презрительно хмыкнул. — Вы явно стоите друг друга, — бросил он, отступая в коридор. — Наслаждайся своей помойкой, Стоун. В Хогвартсе быстро поймут, кто ты на самом деле. Когда дверь с грохотом захлопнулась, в купе воцарилась странная тишина, почти осязаемая тишина. Миа медленно опустилась на свое место, чувствуя, как мелко дрожат пальцы. — Ну... — Фред первым нарушил молчание, усаживаясь рядом и вопросительно процитировал её фразу: — «Твои манеры стоят дешевле подержанной мантии»? Стоун, это было сильно. Даже я бы так не завернул. — Добро пожаловать в нашу банду «Мусора», — Джордж широко улыбнулся, и в этой улыбке уже не было прежней издёвки. — Раз уж ты так эффектно отшила этого хорька, я официально объявляю, что ты теперь под нашей защитой. — Я сама могу за себя постоять, — буркнула Миа, пряча лицо за книгой, чтобы они не видели, как у неё покраснели щеки. — Конечно, можешь, — Фред подмигнул брату. — Но с нами это делать гораздо веселее. Хочешь лакричную палочку? Это бесплатно. Миа глубоко вздохнула, понимая, что эта поездка, начавшаяся как кошмар, превратилась в нечто ещё более совершенно непредсказуемое. Она всё еще была измотана, но чувство одиночества, которое преследовало её всё лето в Лондоне, на мгновение отступило. Спустя пару часов поезд с глухим скрежетом замер, и платформа Хогсмида мгновенно заполнилась гомоном сотен голосов. Выйдя из вагона, в лицо девочки ударил прохладный вечерний ветерок, пропитанный запахом мокрой хвои и озерной воды, принося ей мимолетное облегчение. Миа, всё еще ощущая гул в голове от бесконечных пикировок с близнецами, подхватила свой сундук. — Ну что, Стоун, готова к официальному посвящению в ряды хогвартских мучеников? — Фред бесцеремонно подтолкнул её плечом, направляя к выходу. — Я готова к тому, чтобы оказаться в месте, где стены не будут вибрировать от вашего хохота, — парировала Миа, хотя сама не заметила, как подстроилась под их шаг. Они миновали толпу первокурсников, которых огромный бородатый великан созывал к лодкам, и вышли к череде карет. Миа замерла, глядя на пустые оглобли. В Дурмстранге их доставляли к замку на огромном корабле, окутанном магией, а здесь... кареты, казалось, двигались сами по себе. — Тебе тоже кажется, что чего-то не хватает? — прошептал Джордж, заметив её замешательство. — Не бойся, они не кусаются. По крайней мере, те, которых мы не видим. Они запрыгнули в одну из карет, и не успела Миа занять место у окна, как дверца снова распахнулась. Внутрь влетел темнокожий парень с дредами и широкой, почти светящейся улыбкой. — Фред! Джордж! Живыми доехали! — он хлопнул братьев по ладоням так громко, что Миа невольно вздрогнула. — Говорят, в поезде был какой-то инцидент с Малфоем? Рассказывайте всё что знаете! — О, Ли, ты пропустил самое интересное! — воскликнул Фред, бесцеремонно указывая на Мию. — Познакомься, это Миа Стоун. Наша новая подруга из Дурмстранга. Она раскидала Драко так изящно, что он чуть ли не расплакался прямо в коридоре. Ли был лучшим другом близнецов и, судя по всему, такой же неиссякаемый источник энергии. Он перевел взгляд на Мию и его глаза округлились. — Из Дурмстранга? Серьёзно? — удивился Ли протягивая руку. — Я — Ли. И если ты правда заткнула Малфоя, то ты уже легенда, даже не доехав до замка. Миа вежливо, но осторожно пожала ему руку, чувствуя, как пространство в карете стремительно уменьшается. Теперь их было трое. Трое Уизли-подобных существ против неё одной. — Ли, она считает, что мы «альтернативно одаренные экспонаты в коллекции», — с гордостью сообщил Джордж. — О, это она еще не слышала мой комментарий к матчу по квиддичу, — хохотнул Ли, усаживаясь поудобнее. — Миа, скажи честно, там, на севере, правда все такие хмурые, или это просто защитная реакция на этих двоих? — Это естественная реакция любого здравомыслящего человека на избыток шума, — поправила его Миа, стараясь сохранить остатки своей дурмстранговской невозмутимости. — Но должна признать, в этой стране шум — это, кажется, национальное достояние. Карета мягко тронулась по ухабистой дороге. Внутри стало ещё теснее и шумнее. Ли тут же начал рассказывать о новых трюках, которые они планировали провернуть в этом году, а близнецы наперебой дополняли его, то и дело втягивая Мию в разговор. — Слушай, Стоун, — вдруг посерьезнел Ли, хотя в его глазах всё еще плясали искорки. — Ты не слушай Малфоя. В Хогвартсе, конечно, полно странностей, но здесь ценят... ну, не только чистоту крови и пафос. Особенно на Гриффиндоре. Надеюсь, тебя распределят к нам. Нам как раз не хватает кого-то, кто умеет так холодно смотреть на Снейпа. Миа посмотрела на него, потом перевела взгляд на Фреда и Джорджа, которые закивали с необычной для них искренностью. Мысль о распределении снова заставила её сердце сжаться. Она думала о стеклянных шарах в Отделе тайн, о тревоге отца и о письме Виктора. Всё это казалось таким далеким здесь, в этой карете, где трое парней спорили о том, какой сорт навозных бомб лучше использовать против Филча. — Я не знаю, куда меня распределят, — тихо произнесла она, глядя, как впереди, сквозь густой туман и тьму, начинают проступать очертания огромного, величественного замка с сотнями светящихся окон. — Но боюсь, что ваше общество — это самое экстремальное, что со мной случалось за все годы учебы. — То ли еще будет! — в один голос воскликнули близнецы. Карета выехала на финишную прямую, и перед Мией открылся вид на Хогвартс. Замок выглядел древним, могущественным и полным тайн, ничуть не меньше, чем Дурмстранг, но в нем было что-то иное. Что-то, что заставило её на мгновение забыть о наставлениях отца и просто смотреть вперед с замиранием сердца. Карета с глухим стуком остановилась у массивных дубовых дверей замка. Ли, Фред и Джордж, не переставая спорить о том, как лучше пронести навозные бомбы мимо Филча, выпрыгнули наружу, но Миа замешкалась. Она чувствовала, как на неё давит величие Хогвартса, так непохожего на суровые башни Дурмстранга. Едва она ступила на каменные плиты, как из тени парадного входа вышла высокая женщина в изумрудно-зеленой мантии. Её лицо, обрамленное строгим чепцом, казалось высеченным из камня, а на переносице поблескивали квадратные очки. — Мисс Стоун, я полагаю? — голос профессора Макгонагалл прозвучал сухо и властно, мгновенно заставив близнецов и Ли притихнуть. — Да, мэм, — Миа выпрямилась, непроизвольно принимая дурмстранговскую выправку. — Профессор Дамблдор ожидает вас в своем кабинете. Учитывая обстоятельства вашего перевода и программу вашей прежней школы, распределение для вас будет проведено отдельно, до начала общего пира. Там же вы получите свое расписание, — Макгонагалл коротким, но выразительным жестом указала в сторону большой лестницы. — Идите за мной. Миа мельком взглянула на парней. Фред и Джордж понимающе переглянулись, а Ли ободряюще подмигнул ей, прежде чем они скрылись в шумном потоке учеников, направляющихся в Большой зал. Девочка последовала за профессором, стараясь не отставать. Они шли по длинным, факельным коридорам, и эхо их шагов казалось слишком громким в этой внезапной тишине. Миа не заметила, как за одной из массивных рыцарских доспехов шевельнулась тень. Там, прижавшись к холодному камню, затаил дыхание Драко Малфой. Он слышал каждое слово профессора. «Отдельное распределение», «обстоятельства перевода» — эти фразы заставили его глаза сузиться. В Дурмстранге учились только чистокровные или те, чья родословная не вызывала сомнений у Игоря Каркарова. Но то, как Макгонагалл опекала эту девчонку, наводило на мысли, что её семья скрывает нечто куда более серьезное, чем просто переезд из Норвегии. — «Особые обстоятельства», значит? — прошептал Драко себе под нос, провожая взглядом удаляющуюся фигуру Мии. — Посмотрим, что скажет шляпа про твой факультет, Стоун. Миа же, не подозревая о слежке, подошла вместе с Макгонагалл к горгулье, охранявшей вход в кабинет директора. Ей казалось, что за этой дверью начнется не просто учебный год, а совершенно иная глава её жизни, где правду о её матери и страхах отца будет скрывать всё труднее. Кабинет директора Хогвартса разительно отличался от огромных и холодных залов Дурмстранга. Здесь пахло сушеными травами, старым пергаментом и едва уловимым ароматом лимонных долек. Миа стояла посреди комнаты, невольно рассматривая серебристые приборы, которые тихо свистели и выпускали колечки дыма. Альбус Дамблдор сидел за своим массивным столом, и его голубые глаза, казалось, просвечивали её насквозь поверх очков-половинок. — Присядьте, мисс Стоун, — мягко произнес он, указывая на кресло. — Переезд в середине обучения — это всегда стресс, а переход из школы с... иными традициями вдвойне. Макгонагалл молча подала старую, латаную-перелатаную шляпу. Но прежде чем опустить её на голову Мии, Дамблдор сложил пальцы домиком и чуть подался вперед. — Скажите, Миа... Ваш отец, Оливер. Его работа в Отделе тайн... он кажется довольным своим новым назначением? — голос директора оставался доброжелательным, но в нем послышалась странная нотка, от которой у Мии по спине пробежал холодок. — В наше время информация — это самый ценный и самый опасный груз. Особенно та, что хранится в стеклянных сферах. Миа вздрогнула. Откуда он мог знать? Неужели отец где-то проговорился? Или Дамблдор видел её там, в тумане пророчеств? — Он... он просто выполняет свой долг, господин директор, — ответила она, стараясь, чтобы голос не дрожал. — Мы почти не обсуждаем его работу дома. — Разумно, — кивнул Дамблдор, и на мгновение его взгляд стал бесконечно усталым. — Очень разумно. Что ж, не будем заставлять заждавшуюся Шляпу томиться. Профессор Макгонагалл опустила Распределяющую шляпу на голову Мии. Та оказалась великовата и сползла ей на самые глаза, погружая мир в темноту. — Хм-м-м... — раздался тихий, скрипучий голос прямо в её сознании. — Интересно. Очень интересно. Редкий гость из северных широт. Я вижу дисциплину Дурмстранга, о да... жесткий каркас, выстроенный годами. Но что это под ним? Шляпа заерзала, словно устраиваясь поудобнее в мыслях Мии. — Огромная жажда знаний, но не ради власти, а ради защиты. Острый ум, который не дает покоя ни днем, ни ночью... Это Когтевран? О, нет, подожди. Здесь есть нечто иное. Верность тем, кто тебе дорог, скрытая за ледяной стеной. И хитрость... о, её здесь в избытке. Умение молчать, когда другие кричат. Умение выживать там, где другие сдаются. Миа зажмурилась, вспоминая усмешку Малфоя и теплоту рук миссис Уизли. Шляпа буквально металась. — Ты могла бы стать великой на Слизерине, твоя кровь и твои манеры открыли бы тебе все двери. Но в твоем сердце живет безрассудство, которое ты сама в себе боишься. Ты пошла против воли отца, ты ищешь правду, рискуя всем... Гриффиндор? Нет... — Пожалуйста, быстрее, — прошептала Миа. — Хорошо. Ты хочешь принадлежать к тем, кто ценит чистоту амбиций, но твоя суть — это поиск истины, скрытой в тенях. Ты выберешь путь, который поможет тебе раскрыть тайны отца, даже если этот путь ведет в подземелья. Пусть будет... — Шляпа умолкла на мгновение, а потом выкрикнула на весь кабинет. — СЛИЗЕРИН! Макгонагалл сняла Шляпу. Миа сидела вся бледная, чувствуя, как внутри всё сжалось. Слизерин. Факультет, где её ждет Малфой. Факультет, который одобрил бы её отец. Но почему-то ей вспомнились рыжие макушки близнецов и их обещание: «Ты под защитой». — Слизерин, — повторил Дамблдор, и в его глазах промелькнула искра, которую Миа не смогла разгадать. — Что ж, мисс Стоун. Это факультет сильных личностей. Надеюсь, вы найдете там не только союзников, но и ответы, которые ищете. Профессор Макгонагалл выдаст вам ваше расписание. Обратите внимание — у вас есть дополнительные часы Защиты от Темных искусств и... Истории магии. Когда Миа выходила из кабинета, прижимая к груди пергамент с расписанием, она столкнулась в коридоре с темной фигурой. Северус Снейп стоял, сложив руки на груди, и его взгляд был еще холоднее, чем у её отца. — Мисс Стоун, — прошипел он. — Добро пожаловать в мой факультет. Постарайтесь не разочаровать меня в первый же вечер. Когда она вошла в Большой зал, шум сотен голосов на мгновение стих, а затем возобновился с новой силой. Огромный потолок, заколдованный под ночное небо, мерцал звездами, но Миа видела лишь четыре длинных стола. Её взгляд невольно метнулся к гриффиндорскому столу. Там, среди рыжих макушек, она сразу заметила Фреда и Джорджа. Они сидели, подавшись вперед, и в их глазах читалось нескрываемое ожидание. Миа на секунду замедлила шаг и едва заметно, одними кончиками пальцев, махнула им рукой. Улыбки близнецов синхронно увяли. Фред картинно схватился за сердце, а Джордж скорбно покачал головой. Они переглянулись, и Миа по губам прочитала их одновременное: «Я же говорил». Пари, которое они наверняка заключили еще в поезде, было проиграно или выиграно, но разочарование в их взглядах было почти осязаемым. Они надеялись на чудо, на то, что «ледяная леди» окажется в их львином прайде. Миа отвела взгляд и направилась к столу Слизерина. Там царила иная атмосфера: сдержанный звон приборов, негромкие разговоры и аура подчеркнутого превосходства. Она окинула взглядом ряды учеников, ища место, где её не сожрут живьем в первую же минуту. В центре стола восседал Драко Малфой. Он уже успел занять свое «королевское» место и теперь что-то интенсивно зашёптывал на ухо Пэнси Паркинсон, которая противно хихикала, поглядывая на Мию. Рядом Блейз Забини смерил её оценивающим, холодным взглядом, словно взвешивал, сколько пользы может принести новая ученица из Дурмстранга. Миа решила не давать им повода для триумфа. Она прошла мимо Малфоя, даже не повернув головы, и приметила девушку, которая сидела чуть поодаль от основного эпицентра сплетен. Блондинка с тонкими, аристократическими чертами лица и взглядом, в котором читалось скорее спокойное безразличие, чем яд. Она выглядела наиболее адекватной в этом серпентарии. — Здесь не занято? — тихо спросила Миа, указывая на место рядом. Девушка подняла глаза, скользнула взглядом по гербу на мантии Мии и едва заметно кивнула, отодвигая свой кубок с тыквенным соком. — Садись. Я Дафна. — Миа, — коротко ответила она, опускаясь на скамью. С другого конца стола долетел обрывок фразы Малфоя: — ...отец говорит, в Норвегии её семья едва держалась на плаву. Посмотрим, как долго она продержится здесь, прежде чем Дамблдор выставит её за дверь. Пэнси снова зашлась в подобострастном смешке, а Забини лишь криво усмехнулся, не сводя глаз с Мии. Миа чувствовала спиной взгляды близнецов с Гриффиндора и колючий шепот слизеринцев перед собой. Она взяла вилку, понимая, что этот ужин будет самым длинным в её жизни. Но рядом была Дафна, которая просто продолжала есть, не задавая лишних вопросов, и это было первое маленькое спасение в стенах Хогвартса.

***

Первый вечер в гостиной Слизерина прошел в напряженном, звенящем молчании. Миа чувствовала на себе десятки взглядов, но самым колючим был взгляд Пэнси Паркинсон. Та не решалась подойти, помня холодный отпор в поезде, но её глаза неотступно следовали за каждым движением новенькой. Пэнси мерила её взглядом с ног до головы, задерживаясь на старой дурмстранговской сумке, на прямой, почти неживой осанке, словно пытаясь отыскать хоть одну трещину в этом ледяном фасаде. В спальне девочек атмосфера была не лучше. Тяжелые изумрудные балдахины кроватей казались слишком массивными, а воздух пропитанным сыростью подземелий и ароматом дорогого пергамента. Миа разбирала сундук под пристальным, немигающим наблюдением Пэнси, которая сидела на своей кровати, поджав ноги. Дафна Гринграсс, напротив, вела себя подчеркнуто нейтрально, листая книгу и лишь изредка бросая на Мию спокойные, изучающие взгляды. В этом молчаливом противостоянии Миа видела иерархию факультета: здесь не кричали, здесь оценивали силу. Утро в подземельях Слизерина наступило не с солнечным светом, а с едва уловимым гулом воды Черного озера за толстыми стеклами. Миа проснулась задолго до того, как зашевелились её соседки. В спальне стояла вязкая тишина, нарушаемая лишь мерным сопением Милисенты Булстроуд и шелестом шелковых простыней Пэнси, которая, как оказалось, тоже не спала. Миа села на кровати, чувствуя на себе этот уже знакомый, сверлящий взгляд из-под соседнего балдахина. Пэнси лежала на боку, подперев голову рукой, и в полумраке её глаза казались двумя темными щелями. Она не произнесла ни слова, но само её присутствие ощущалось как липкая паутина. Миа демонстративно проигнорировала её, медленно застегивая пуговицы на рубашке. Каждый жест был выверен до миллиметра — в Дурмстранге приучали к тому, что даже процесс одевания является частью дисциплины. Когда они вышли в общую гостиную, та уже гудела. Слизеринцы группами собирались у камина, обсуждая расписание. Блейз Забини, прислонившись к статуе змеи, о чем-то негромко переговаривался с Теодором Ноттом, и оба они замолчали, когда Миа прошла мимо. Малфой, окруженный своей неизменной свитой из Крэбба и Гойла, громко жаловался на «удушающую сырость», но замолк, как только Миа оказалась в радиусе слышимости. Его взгляд скользнул по её лицу, пытаясь найти хоть тень неуверенности, но встретил лишь холодную пустоту. — Идем, Миа, — Дафна Гринграсс возникла рядом, словно тень. Она пахла свежим пергаментом и чем-то цветочным. — Сегодня в коридорах будет тесно, гриффиндорцы всегда ведут себя так, будто вокзал переехал прямо в замок. Путь к Большому залу на завтрак был похож на парад. Сотни учеников в мантиях разных цветов заполняли движущиеся лестницы. Миа старалась не смотреть на портреты, которые шептались ей вслед, обсуждая «северную гостью». В самом зале стоял невообразимый гвалт. Гриффиндорский стол буквально вибрировал от хохота — там Фред и Джордж Уизли, окруженные толпой младшекурсников, демонстрировали что-то, что взрывалось мелкими искрами. Миа села за стол Слизерина, чувствуя, как Дафна занимает место по правую руку, а Пэнси, прямо напротив, нарочито громко стучала ложкой по краю тарелки. — Смотрите, Блейз, наша новенькая даже овсянку ест так, будто это стратегический запас в осажденной крепости, — Пэнси наконец подала голос, обращаясь к Забини, но глядя в упор на Мию. — Расслабься, Стоун. Здесь тебя не заставят маршировать по плацу. — Меня сложно заставить делать то, чего я не хочу, Паркинсон, — спокойно ответила Миа, аккуратно разрезая тост. — Твои попытки спровоцировать меня выглядят так же дешево, как твои духи. Забини подавился тыквенным соком, а Дафна лишь плотнее сжала губы, сдерживая улыбку. Пэнси вспыхнула, её ноздри гневно раздулись, но в этот момент к столу подошел Драко Малфой. — Хватит обмениваться любезностями, — бросил он, усаживаясь во главе их группы. — У нас первым уроком Зельеварение. Снейп уже не в духе из-за того, что Поттер снова дышит тем же воздухом, что и он. Не советую опаздывать. Спуск в подземелья был стремительным. Кабинет Зельеварения встретил их рядами котлов и сотнями банок с заспиртованными внутренностями на полках. Запах полыни и сырости здесь был настолько концентрированным, что у Мии на мгновение перехватило дыхание. Она заняла место рядом с Дафной. Напротив них устроились Рон Уизли и Гарри Поттер — оба выглядели так, будто предпочли бы сейчас оказаться в пасти у дракона. Дверь с грохотом распахнулась, и Снейп влетел в класс, заставив всех вздрогнуть. — Напиток живой смерти, — произнес он своим низким, бархатистым голосом, от которого по коже пробежал мороз. — Рецепт на доске. Ингредиенты в шкафу. У вас есть час. Те, кто вместо зелья сварит суп для троллей, будут переписывать эссе о свойствах сонного боба до конца недели. Миа работала молча. Её нож летал над столом, измельчая корень валерианы с хирургической точностью. Она чувствовала на себе взгляд Снейпа всякий раз, когда он проходил мимо, но не поднимала глаз. Малфой за соседним столом то и дело поглядывал в её котел, пытаясь сравнить цвет жидкости. — Мисс Стоун, — голос Снейпа раздался прямо над её ухом. Он склонился над котлом, вглядываясь в бледно-лиловый пар. — Ваше зелье имеет странный оттенок. Слишком прозрачное для этой стадии. — Я добавила сок бобов на полминуты позже, сэр, — ответила Миа, не прекращая помешивать. — Это нейтрализует избыточную горечь и стабилизирует реакцию при высокой температуре. Снейп замер. В классе стало так тихо, что было слышно, как тяжело дышит Невилл Лонгботтом за последней партой. — Вы отклонились от рецепта Либациуса Боража? — Снейп сузил глаза. — Смело. Очень смело для первого дня. Он помедлил секунду, а затем, к ужасу Малфоя и удивлению всех остальных, коротко кивнул. — Пять баллов Слизерину за... знание нюансов. Продолжайте. Выходя из подземелий после урока, Миа столкнулась в дверях с Гарри Поттером. Тот выглядел озадаченным. — Хорошее зелье, — буркнул он, скорее из вежливости. — Рон сказал, ты из Дурмстранга? — Да, — Миа кивнула, чувствуя, как сзади напирает толпа слизеринцев во главе с Пэнси. — Удачи на следующем уроке, Поттер. Она тебе понадобится. Она поспешила уйти. Впереди был длинный день: Трансфигурация с Макгонагалл, где её ждал очередной допрос взглядом, и бесконечные коридоры Хогвартса, в которых за каждым углом прятались либо шутки близнецов Уизли, либо тени её собственного прошлого. К обеду она поняла одно: Хогвартс — это поле боя, где самым опасным оружием была не палочка, а то, что ты знаешь о других. Совсем не простая школа.