Часть 4

За тяжелыми стеклами окон гостиной Слизерина колыхалась бездонная толща Черного озера. В этой вечной изумрудной ночи жизнь текла по своим чуждым человеку законам. Миа уже собиралась задернуть тяжелый полог кровати, пока движение за стеклом заставило её замереть. Гибкая, чешуйчатая тень скользнула в лучах магического света. Длинный хвост, увенчанный плавником, вспорол воду, и на мгновение в окне показалось лицо русалки. Бледная кожа, спутанные гривы зеленоватых волос и огромные, немигающие глаза — зрелище было далеко от сказок, что рассказывала мама, но пугающе близко к легендам о Кракене и северных водяных, которыми пугали первокурсников в Дурмстранге. Дафна, заметив странное оцепенение подруги, бесшумно подсела на край её кровати. — Что там такое интересное? — шепотом спросила она, вглядываясь в озерную мглу. — Да вот... русалка проплыла. Я даже не знала, что они живут так близко к замку, — выдохнула Миа, чувствуя, как по спине пробежал холодок. — О, они здесь хозяева, — Дафна чуть придвинулась к окну. — Кстати, Гарри Поттера они чуть не утащили на дно во время Турнира Трех Волшебников. Но он выбрался.  — Значит, он и правда герой, как пишут в газетах, — заметила Миа, потирая глаза.  Сонливость накатывала тяжелыми волнами, но рассказы Дафны о подводном народе, о водяном языке, о рифах и древних сокровищах всё еще крутились в голове. Дафна, зевнув, пожелала доброй ночи и ушла к себе, напоследок посоветовав не тратить нервы на Малфоя. Миа наконец закрыла глаза. Но ночь не принесла покоя. Сны были липкими и тревожными: ей виделось холодное озеро, которое превращалось в темные коридоры Отдела тайн. Русалки с лицами её старых учителей из Дурмстранга шептали пророчества, а где-то в глубине мерцал зеленый всполох заклятия, обрывающий жизнь Седрика Диггори — момент, который она не видела в реальности, но который теперь преследовал её, словно личное воспоминание. Утро для Мии выдалось серым и изматывающим. Голова гудела, будто рядом с ней ударили в колокол, а каждое движение давалось с трудом. — Доброе утро... — пробормотала Миа, когда они с Дафной встретились у зеркала. — Смотрю, оно у тебя не очень доброе, — Дафна сочувственно похлопала её по плечу. — Слышала, как ты всю ночь ворочалась. В Большом зале шум студентов сегодня казался особенно невыносимым. Звон тарелок и гул сотен голосов отдавались болью в висках. Но едва они подошли к своему столу, как в общую какофонию вплелся едкий голос Драко Малфоя. — Смотрите-ка, кто выполз из подземелий! Наша особенная гостья выглядит так, будто встретилась с дементором в коридоре, — он ехидно осклабился, обмениваясь смешками с Пэнси. — За Поттером повторяешь? — Да ладно тебе, Драко, она просто не привыкла к обществу нормальных людей, — поддакнула Паркинсон, одарив Мию презрительным взглядом. — Сиди и молчи, Малфой, а то беды не оберешься, — колко бросила Дафна, увлекая Мию к свободному краю стола. Миа сидела, опустив голову, и старалась сосредоточиться на чашке чая. Ей было тошно от того, как легко эти люди бросаются оскорблениями. Внезапно из-за спины Драко долетело то самое слово, которое жгло сильнее любого проклятия: — Думаю, эта грязнокровка долго здесь не продержится. Сбежит к своим мамочке и папочке в свою ледяную дыру, как только запахнет жареным. Он восторжествовал, видя, как Миа втянула голову в плечи. Она невольно обернулась к столу Гриффиндора, ища глазами Фреда и Джорджа, надеясь на ту же бесшабашную поддержку, что была в поезде, но те были увлечены каким-то новым изобретением. Она не заметила, чтобы за преподавательским столом профессор Снейп, сидевший с каменным лицом рядом с Хагридом, не пропустил ни одного слова Малфоя. Его черные глаза сузились, а пальцы, сжимавшие кубок, побелели. Он видел, как Миа буквально сжимается под градом насмешек, превращаясь в ту самую «загнанную в угол жертву», и внутри него уже зрело холодное, расчетливое наказание для наглого блондина. — Мелкий хорек... когда-нибудь он договорится, — прошептала Дафна, сжимая вилку. — Не нужно, Дафна. Сделаешь только хуже, — Миа закрыла лицо руками. — Пусть называет, как хочет. Если это всё, на что он способен... Она глубоко вздохнула, заставляя себя подняться. Впереди было Зельеварение. Вспомнив вчерашнюю похвалу Снейпа, Миа почувствовала, как в груди снова разгорается крошечный огонек уверенности. Уроки профессора были её личной крепостью. Кабинет Зельеварения встретил их привычным запахом сушеной полыни и влаги. Сегодня на доске был рецепт «Зелья душевного покоя». — Сегодняшняя работа требует абсолютной концентрации, — прошелестел Снейп, возникая из тени. — Любое проявление... излишней эмоциональности приведет к тому, что ваш котел взорвется, оставив на память лишь ожоги и позор. Миа взяла нож. Работа с ингредиентами, измельчение лунных камней, растирание чешуек саламандры действовали на неё исцеляюще. Она чувствовала, как клубок из мыслей в голове распутывается, подчиняясь ритму помешивания. Это была магия в чистом виде: строгая, логичная и справедливая, в отличие от жестоких слов Малфоя. Снейп медленно прошел мимо их стола, и на секунду Мие показалось, что он задержался дольше обычного, словно невидимым щитом отгораживая её от ядовитых взглядов, летевших с задних парт. В подземельях было настолько душно, что воздух казался осязаемым, пропитанным едким паром десятков котлов. Миа чувствовала, как головная боль после бессонной ночи вгрызается в виски, а перед глазами всё еще плыли изумрудные тени из кошмара. Она старалась дышать мелко, чтобы не вдыхать слишком много одурманивающего пара зелья, но это только усиливало головокружение. Драко Малфой сидел за соседним столом, нарочито расслабленно откинувшись на спинку стула. Он лениво помешивал свое зелье, которое уже приобрело подозрительный оттенок грязной речной воды, и не сводил глаз с Мии. — Знаешь, Блейз, — Малфой не шептал, он говорил вкрадчиво, смакуя каждое слово. — Я всё гадаю, почему Стоун так трясется над своим котлом. Видимо, её папаша в Отделе тайн так занят протиранием пыли с чужих артефактов, что на нормальные учебники дочери не заработал. Драко качнулся на стуле, зацепив локтем край стола Мии. Её рука с ножом дрогнула, оставив на столешнице глубокую, неровную царапину. Сок сонных бобов брызнул на пальцы, оставляя липкий, неприятный след. — Хотя, — продолжил он, наклоняясь так близко, что Миа почувствовала запах его дорогого одеколона. — Может, он просто скрывает от министерства, что его дочь — обычная посредственность? Такая же серая, как и вся их семейка. Что там в твоем досье, Миа? Пара пустых страниц и куча долгов, как у Уизли? Ты ведь с ними таскаешься по вагонам. Миа замерла. Сок бобов медленно стекал по её ладони, смешиваясь с грязью от растертых трав. В голове пульсировала одна мысль:  Он не знает. Он просто гадает. Но если он не замолчит... Перед глазами снова всплыл бледный лик русалки из окна, её немигающий взгляд, и резкая вспышка зеленого света из её сна. Весь этот день был одной сплошной ошибкой. — Закрой рот, Драко, — тихо произнесла она, не глядя на него. — О, мы заговорили? — Малфой расплылся в торжествующей, хищной улыбке. — А то я думал, ты в Дурмстранге язык проглотила вместе с гордостью. Так что там с твоей матерью, Стоун? Она такая же... Тишина подземелий взорвалась внезапно. Миа не просто обернулась, она вскочила с такой силой, что тяжелый дубовый стул с грохотом отлетел к каменной стене, высекая искру. — Хватит! — этот выкрик прорезал густой туман кабинета, как удар рапиры. — Заткнись, Малфой! Просто закрой свой рот! Она стояла, тяжело дыша, и её пальцы, испачканные в темном соке, мелко дрожали. Весь класс мгновенно замер. Даже Гарри на передней парте перестал крошить корень валерианы, уставившись на них. Малфой отшатнулся, его лицо на мгновение стало бледнее собственной накрахмаленной рубашки, он явно не ожидал, что эта тихая, «замороженная» девчонка способна на такой яростный, почти животный крик. — Если ты еще хоть раз... хоть слово скажешь о моих родителях, — она понизила голос до опасного шипения, и в её глазах, обычно холодных, сейчас полыхал настоящий пожар. — Я клянусь, тебе не поможет ни твоя фамилия, ни твой отец. — Мисс Стоун. Голос Снейпа донесся из самого мрачного угла кабинета. Профессор медленно шел между рядами, и его черная мантия едва слышно шуршала по полу, словно чешуя огромной змеи. Он остановился в шаге от Мии, возвышаясь над ней темной громадой, и его холодный, непроницаемый взгляд буквально пригвоздил её к месту. — Десять очков со Слизерина, — ледяным тоном произнес он, и каждое слово падало в тишину, как капля яда. — Пять за длинный язык мистера Малфоя. И пять за ваш безобразный срыв, Стоун. Снейп наклонился к ней так близко, что она почувствовала запах горьких трав и старого пергамента, исходящий от его мантии. — В этом кабинете кричу только я. А вы... — он сделал длинную, мучительную паузу. — Вы только что доказали, что ваше место в зоопарке, а не в высшем обществе. Сядьте. Оба. Драко, мгновенно вернув себе маску ленивого безразличия, сполз на стул, но в его глазах всё еще дрожало замешательство. Миа медленно, чувствуя, как подкашиваются ноги, опустилась на место. Её всё еще колотила крупная дрожь. Дафна под столом незаметно, коротким жестом сжала её руку, но Миа не шелохнулась — она просто смотрела в свой бурлящий котел. Снейп еще несколько минут кружил по классу, короткими фразами обрывая любые попытки шепота. Когда колокол наконец прорезал удушливую тишину подземелий, Миа начала собираться с лихорадочной быстротой. Она не смотрела на Дафну, которая пыталась поймать её взгляд, и демонстративно игнорировала Пэнси, чье лицо теперь выражало не просто неприязнь, а острое, торжествующее любопытство. — Образцы на стол. Свободны, — бросил Снейп, даже не подняв головы от своих записей. Коридоры подземелий в этот час были пусты. Те, у кого не было уроков, еще не успели разойтись из Большого зала после завтрака, а остальные уже сидели по классам. Она почти бежала, не разбирая дороги. Миа сворачивала в узкие боковые проходы, поднималась по винтовым лестницам, пока запах сырости и зелий не сменился сухим ароматом старого камня и пыли.  Девочка оказалась в восточном крыле, в длинном коридоре, который, казалось, вел в никуда. Здесь было тихо, только солнечные лучи под острым углом прорезали воздух, подсвечивая танцующие пылинки. Миа остановилась у высокого окна с треснувшим подоконником. Она сбросила сумку на пол и прислонилась лбом к холодному стеклу, тяжело дыша. — Идиотка, — звенело в голове. — Просто идиотка. Она увидела свое отражение в стекле: бледная, с лихорадочным блеском в глазах и пятном от сока сонных бобов на манжете. Весь план «быть тише воды», который вбивал в неё отец, рассыпался в прах за пять минут. Теперь она не просто новенькая, она слизеринка, которая сорвалась на Драко Малфоя. Но внезапно в конце коридора раздались шаги — ритмичные, двойные. Миа напряглась, не отнимая лба от стекла, надеясь, что её не заметят в тени оконной ниши. Но шаги затихли совсем рядом. — Ты посмотри на это, Джордж. Она нашла наш секретный штаб по прогуливанию Истории магии. — Действительно, Фред. Но, судя по её лицу, она тут не прогуливает, а планирует чье-то жестокое убийство. Миа медленно выдохнула и обернулась. Близнецы Уизли стояли в паре шагов, одинаково засунув руки в карманы мантий. — Как вы меня нашли? — глухо спросила она. — У вас что, радар на неприятности? — У нас есть Рон, — Фред подошел ближе и прислонился плечом к оконной раме. — Он только что пролетел мимо нас в сторону кабинета Трансфигурации, заикаясь от восторга. Сказал, что ты выдала Малфою такую речь, что Снейп на пару секунд забыл, как резать нам баллы. — Хотя потом всё-таки вспомнил, — добавил Джордж, становясь с другой стороны от неё. — Пять очков? Серьезно, Стоун? Мы за такое выступление готовы были выписать тебе премию. Рон говорит, Драко сидел такой тихий, будто ему в горло запихали сушеную жабу. Миа горько усмехнулась, снова глядя в окно на верхушки деревьев Запретного леса. — Я не должна была орать. Как я поняла, на нашем факультете это не считается победой. Теперь он знает, что меня легко зацепить. — Зацепить тебя легко только потому, что ты сонная выглядишь так, будто сражалась с целой ордой пикси, — Фред выудил из кармана карамельку в яркой обертке и положил её на подоконник. — Рон сказал, что Малфой вякнул что-то про твоих родителей. Если честно, за такое можно было не только наорать, но и по роже дать. — Мы никуда не торопимся, — Джордж подмигнул ей, видя, что она собирается уйти. — До следующего урока еще куча времени. Можем постоять тут, подышать пылью, это полезно для нервной системы, так мадам Помфри говорит. Ну, или мы так думаем, что она так говорит. Миа посмотрела на конфету, потом перевела взгляд на них. Эти двое, со своими вечными шутками и рыжими вихрами, казались какими-то инопланетными существами в этом холодном замке. Они не спрашивали, почему слова Малфоя так её задели, не лезли в душу, они просто стояли рядом, перекрывая своими спинами выход из её увядающего одиночества. — Спасибо, — едва слышно произнесла она, забирая конфету. — Не за что, Стоун, — Фред улыбнулся, и в его глазах не было ни капли насмешки. — Просто помни, если хорек снова решит открыть рот, тебе не обязательно кричать. У нас есть пара порошков, от которых у него вместо слов будут вылетать мыльные пузыри. Намного эффектнее, поверь. Они так и остались стоять втроем в этом пустом коридоре. Фред достал из кармана катушку каких-то ниток, а Джордж принялся в красках расписывать, как они в прошлом году заколдовали доспехи на четвертом этаже. Миа стояла перед ними и просто слушала их, чувствуя, как дикое напряжение в груди наконец начинает таять.